Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 60 страниц)

Глава 25

Сэр Артур Кейта следил по выносному дисплею, как КЕВ «Ктесифон», всё ещё под электронной  маской торговца, замедлялся к орбите Фуллера. Он многое бы отдал, чтобы узнать, не раскусили ли уже террористы на борту«Звёздного Скитальца» маскировку линейного крейсера.

«Прежде всего, конечно, я не знаю, купились  ли они вообще на неё», – подумал он и оглянулся через плечо на голографическую картинку с полуостровом Шаллингспорт на главном тактическом дисплее разведцентра «Маргарет Джонсон».

Жаль, что эта голограмма не была настолько детализирована, насколько ему хотелось бы. Мигание отметки, обозначавшей позицию Роты Чарли – или её остатков, мрачно уточнил он про себя – указывало, что это была только оценка. У него всё ещё была связь с ДеФриз, но сеансы становились всё более и более случайными, они потеряли фактически все каналы тактической телеметрии и теперь даже во время окон, когда орбита транспорта проходила непосредственно над Шаллингспортом, они практически не получали никаких данных с планеты.

Кейта чувствовал, как по его телу прокатилась очередная волна напряжения. Бог знает, как он желал знать, что происходит там, внизу! Не то, чтобы это знание могло принести ему в настоящее время какую-то пользу. Он понимал это очень хорошо, просто очень не хотел признавать. Никогда прежде за всю свою карьеру в Кадрах он не чувствовал себя столь беспомощным как сейчас и чувство вины перед отправившимися на планету людьми, словно молотом, билось в его сердце. Это было иррациональное чувство. Он знал это. Но это знание не делало его менее реальным. Именно он отправил мужчин и женщин Алвина Мэдисона в этот Холокост, а теперь он сидит здесь, на борту «Маргарет Джонсон», живой и здоровый, в то время как они умирали и продолжают умирать там, где он не может помочь им. В то время как он даже не может быть там с ними. В то время как…

Он вновь и вновь отгонял от себя эти мысли. Он ничего не мог сделать с этим, и всё-таки он заставил себя обратить внимание на то, что он действительно знал.

По крайней мере, если ДеФриз была права – а она, скорее всего, была права, пришёл он к выводу – террористы должны были быть в ещё большем неведении о её текущей позиции, чем он здесь, на борту «Маргарет Джонсон».

Бригадир Кадров покачал головой и возблагодарил Бога за то, что он послал ему сержанта первого класса Алисию ДеФриз. За свою собственную карьеру он пережил достаточно много «неудачных» – мягко говоря – операций и даже если ни одна из них не стала столь же провальной, это не мешало ему оценить величину того, чего сержант уже достигла. Конечно, Рота Чарли была Кадрами, укомплектованными наиболее строго отобранными и лучше всех обучаемыми солдатами в галактике, но даже Кадры не могли научить своих людей с ходу разобраться в такой ситуации как эта. Без ДеФриз, организовавшей и управляющей…

Последнее донесение от ДеФриз поступило почти тридцать стандартных минут назад. Она кратко, сухим тоном, который, впрочем, никого на борту «Маргарет Джонсон» не мог ввести в заблуждение относительно истинного положения вещей, проинформировала его о результатах прорыва через блокирующие позиции ОААС. Замаскированный транспорт Флота работал с Ротой Чарли больше трёх стандартных лет. Его экипаж  стал частью семьи Роты Чарли и Кейта мог чувствовать их шок и горе. Но не было никаких следов подобного шока или скорби в голосе ДеФриз – только подрезанные интонации, характерные для речи человека под тонусом.

Кейта возненавидел бы её, если бы решил, что она действительно была столь же бесчувственна и столь же подобна бездушной машине, как звучание этого голоса. Но лучше многих он знал, что несколько раз за время егокарьеры точно такжезвучал его собственный голос. Поэтому он знал всё о том, что там, внизу, отметаешь всё мешающее выполнению миссии, всю боль, всю скорбь – пока не придёт время остановиться и испить эту горькую чашу до дна.

– У меня тридцать две активные единицы, – проинформировала она. – Мы потеряли девять человек при прорыве через перевал. Ещё пятеро, включая сержанта Хиллмэн, погибли при последующей и надеюсь последней атаке стингеров. Я думаю, что нам наконец удалось убедить их отказаться от атак с воздуха пока они не остались вообще без авиации – у них кажется осталось только два штурмовика и оба они держатся далеко за пределами досягаемости.

Она замолчала на мгновенье, которое, как знал Кейта, для того кто не был под воздействием тонуса, показалось бы просто краткой заминкой.

– Дядя Артур, я думаю, что мы избавились от них. Наши сенсоры не улавливают больше сигналов их активных систем обнаружения и те два стингера, что у них остались, рыщут далеко позади. Я считаю, что они потеряли нас после того, как мы сбили ту последнюю пару штурмовиков, и до сих пор не могут засечь.

– Сколько у вас осталось боеприпасов? – ненавидя себя за этот вопрос, уточнил он.

– Мало, – ответила она. – В среднем тридцати семь патронов на винтовку. Практически нет гранат и менее полутора тысяч зарядов для лаунчеров. У нас осталось только три плазменных винтовки – мы потеряли капрала Дурна и его оружие при последнем налёте – с парой дюжин зарядов на всех.

– Ясно, – сказал он, затем сделал паузу и с замиранием сердца выдохнул. – Каковы твои дальнейшие планы?

– Без изменения, – твёрдо сказала она. Он хотел было возразить, но она продолжила прежде, чем он смог открыть рот.

– Мы преодолели большую часть пути к цели и я не думаю, что противник знает где именно мы сейчас – не точно, во всяком случае. Даже если это не так, сама Зелёная Гавань – самое близкое место, где штурмовые шаттлы или эвакуационные транспорты могут пробиться через эти чёртовы джунгли, дьявол бы побрал нашу разведку. Я не в состоянии в деталях рассмотреть с моей нынешней позиции здешний космодром, но если у них там столько же тяжёлого оружия, сколько мы видели в горах или даже больше, то вы, прежде чем начнёте планировать новую операцию, должны знать сколько именно и чего. Это означает, что мы должны подойти достаточно близко, чтобы собственными глазами взглянуть на то, что там твориться. Во-первых, потому что мы практически лишились антигравитационных разведмодулей. А во-вторых, потому что эти люди уже продемонстрировали, что им довольно хорошо удаётся засекать наших «птичек». У меня остался один из пяти «паучков», но от него будет какая-то польза только в том случае, если мы подберёмся достаточно близко к объекту. Я свяжусь с тобой снова, как только у меня будет, что сообщить. Винчестер-Один, конец связи.

Это было – он взглянул на отметки времени на дисплее – двадцать восемь минут назад, и с тех пор в эфире царило полное молчание.

«Ну где же ты, ДеФриз… Алли?» –не находил он себе места. В глубине души он рвался связаться с нею, потребовать обновлённую оперативную сводку, но он жёстко подавил это искушение. Если она была права, если ей удалось уйти от преследования, то чем меньше радиообмен между ними, тем лучше. А тем временем…

– Сэр Артур?

Кейта быстро повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с офицером-связистом «Маргарет Джонсон».

– В чём дело, Лейтенант Смитсон?

– Сэр Артур, мы только что получили радиозапрос, – начал Смитсон странным тоном, потом поморщившись, продолжил. – Сэр, на связи человек, заявляющий, что он – старший командир террористов.

Отсутствию всяческого выражения на закаменевшем лице Кейта позавидовала бы и гранитная глыба и лишь его глаза немного сузились. Он пристально посмотрел на лейтенанта в течение возможно трёх секунд, затем пожал плечами.

– Переключи его на меня, – сказал он.

– Да, Сэр, – Смитсон отдал команду через собственную нейрогарнитуру, затем кивнул Кейта, указывая на задействованную голосовую связь.

– Я сэр Артур Кейта. Чего ты хочешь?

– Сэр Артур Кейта? Сам «Бульдог Императора» собственной персоной? – раздался в ответ голос и его владелец рассмеялся. – Надо же, как меня уважают! Конечно, величая кого-то бульдогом, имеют ввиду просто другой способ назвать человека сукиным сыном, не так ли?

– Тысвязался со мной, – с нажимом указал Кейта стальным тоном. – Если есть, что сказать, говори, а риторические вопросы задавай себе сам!

– Боже мой, какие мы вспыльчивые?

– Свяжись со мной снова, когда у тебя появится что сказать, – заявил Кейта, и подал знак Смитсону.

– Ты мог хотя бы вспомнить, что у меня здесь шестьсот имперцев, – сказал голос, внезапно ставший более резким и более холодным. – Разорвёшь связь и полсотни из них отправятся к тебе в мешках для транспортировки трупов.

– Ты можешь сделать это в любое удобное для тебя время, независимо от того, говорю ли я с тобой или нет, – решительно возразил Кейта. – Разумеется, исполнение угрозы означало бы обострение ситуации, не так ли? Я действительно не думаю, что ты хотел бы узнать, что случится с тобой, как только по какой-то причине ты начнёшь убивать заложников.

– А ты действительно думаешь, что мы так глупы, чтобы полагать, что ты не убил бы каждого из нас в тот же момент, как только тебе представилась бы такая возможность, независимо от того, что мы делаем здесь? – продолжал издеваться человек на другом конце канала связи. – У меня беспроигрышная позиция, сэрАртур!

– За исключением того, что если у меня сложится впечатление, что ты собираешься начать убивать заложников всего лишь по той причине, что я задел твоё самолюбие, тогда я решу, что нет никакого смысла в попытках каким-то образом их освободить, – равнодушно сказал Кейта. – И в этом случае я решу всю проблему очень просто – зона Зелёной Гавани будет уничтожена с орбиты кинетическим оружием.

На несколько секунд в эфире воцарилась тишина.

– Ты блефуешь, – произнес наконец представитель ОААС.

– Возможно, – ответил Кейта. – А возможно нет. Помнишь, ты привёл мне много причин, по которым я хочу видеть тебя мёртвым. Единственной причиной, по которой ты до сих пор жив, является жизнь каждогозаложника. Ты убеждаешь меня, что они умрут в любом случае, и у меня нет никаких причин оставить тебяв живых ,логично? Итак, думаю пора прекратить угрожать друг другу и ты наконец объяснишь мне почему вышел на связь?

– Хорошо, пусть будет так. Ты заявляешь, что у тебя нет никаких причин оставить меня в живых, если ты думаешь, что заложники всё равно погибнут. Но и у меня также нет никаких причин сохранять жизнь заложникам,если я думаю, что мои люди всё равно погибнут. Поэтому, как только «Звёздный Скиталец» увидит, что какой-то штурмовой шаттл с того линейного крейсера – ну ты знаешь, того самого, который прикидывается толстопузым торговцем и сейчас выходит на парковочную орбиту – направится в сторону планеты, я начну убивать заложников.

«Недолго дурачила их РЭБ «Ктесифона», – подумал Кейта.

– Прежде, чем ты начнёшь вешать мне лапшу на уши, – продолжал террорист, – я должен сказать, что сенсорные поля «Звездного Скитальца» обнаружили твой драгоценный линейный крейсер сразу, как только он вошёл в систему. Точно как же, как они обнаружили тебя, сэр Артур.«Маргарет Джонсон »действительно могла бы быть одурачить кого угодно, но мы хорошо выполнили свою домашнюю работу. Мы знали, кем ты был с того момента, как вышел в пространство Фуллера, и мы ожидали твой десант. Так же, как мы ожидали и прибытие подкрепления. Я уверен, что у тебя на борту того линейного крейсера полно морских пехотинцев, но я настоятельно рекомендовал бы, чтобы ты держалих там, где они сейчас.

– И я уверен, что ты едва можешь дождаться момента, когда объявишь мне, почему я должен принять твою рекомендацию близко к сердцу, – подсказал Кейта, когда другой голос сделал паузу.

– На самом деле таких причин несколько, – раздалось в ответ, – но две основные я оглашу немедленно. Во-первых, я уверен, что ты уже понял, что у меня здесь гораздо больше военной силы, чем ты предполагал в своих самых пессимистических прогнозах. В дополнении к тому, что ты уже обнаружил, у нас вокруг Зелёной Гавани смонтированы системы вооружения класса земля-воздух. Мы не сможем остановить наземную атаку по всему фронту, но я абсолютно уверен, что мы можем сбить все штурмовые шаттлы, которые может нести единственный линейный крейсер. Так что, если ты не хочешь, чтобы твои морпехи отправились на тот свет вслед за твоими драгоценными Кадрами, то я уверен, что ты придержишь шаттлы с ними на борту.

– Теперь, возможно, ты думаешь, что я блефую, или возможно ты думаешь, что я излишне самонадеян в оценке своей ПВО. Я не блефую, но возможно, что переоцениваю свои способности... точно так же, как ты переоценил свои, отправив вниз Роту Чарли. Что заставляет меня изложить вторую причину недопустимости попыток высадить морпехов нам на головы – если ты попробуешь и если окажется, что мы не сможем остановить их в воздухе, то мы убьём заложников. У нас не будет никакой причины оставлять их в живых.

– Я понял.

– Скажу больше. Я даже могу предположить, как ты хочешь поступить, – издеваясь, продолжил представитель ОААС. – Пока мы сидим здесь, ты отдашь приказ морпехам высадится где-нибудь в другом месте, вне нашего защитного периметра. Но в этом случае«Звёздный Скиталец» сообщит нам о запуске шаттлов. И в тот же момент мы убьём триста заложников. Пожалуйста, отметь, что я не угрожаю убить их из прихоти, или в качестве подкрепления своей позиции на переговорах, или даже в порыве раздражения. Мы не будем убивать их, еслиты не будешь испытывать судьбу; таким образом, у тебя всё ещё остаётся шестьсот,  ну ладно, пусть будет триста,причин оставить меня в живых, не так ли?

– Это окончательные условия? – спросил Кейта. – Очевидно, что ваши первоначальные требования были только способом потянуть время, в то время как ты ждал, чтобы заманить моих людей в засаду. Надеюсь, ты не считаешь, что Империя позволит тебе илитвоим соратникам спокойно жить после того, что вы здесь устроили?

– Мы все объявлены вне закона уже много лет назад, – пояснил голос. – Невозможно убить человека больше одного раза, пусть даже тебе этого очень хочется. Но, я думаю, сейчас ты должен волноваться не о нас, а о тех, кого мымогли бы убить. Мы проинформируем тебя о наших окончательных требованиях тогда, когда сочтём нужным. Тем временем держи своих Морских пехотинцев подальше от этой планеты. Это понято, сэр Артур?

– Да, – сердито выдохнул Кейта. – И если я выполню это требование, что будет с моими людьми на Фуллере?

– Ты хочешь знать что, сэр Артур? Всё просто – они умрут, – язвительно заметил террорист. – Это была основная цель нашего небольшого пикника в этом заповеднике непуганых идиотов – или, во всяком случае, одна из основных. За эти годы они убили довольно много наших товарищей по борьбе и в конце концов будет только справедливо отплатить им той же монетой, и мы с нетерпением ждём финала этой маленькой пьесы. Мы уже убили большинство из них – в конце мы уничтожим их всех, и сделаем это с удовольствием. Если, конечно, ты не готов нанести удар, чтобы спасти горстку оставшихся в живых, но знай, чтовсе твои драгоценные гражданские лица умрут прежде, чем ботинок первого морского пехотинца коснётся керамгранита Зелёной Гавани. Так или иначе, меня устроит и такое развитие событий. Представь, как замечательно эта история будет выглядеть в имперских СМИ – «Бульдог Императора» ценой жизней шестисот гражданских подданных Императора спасает пару-тройку – вряд ли их осталось больше – десятков военнослужащих Кадров!

Кейта промолчал и террорист рассмеялся.

– То-то же, – сказал он. – Сэр Артур, никуда не исчезай. Я уверен, что когда я снова выйду на связь, у меня будет что сказать тебе... напоследок.

* * *

– Отлично, Сарж, ты была права, – прошептала Танис Като.

Алисия также тихо фыркнула, соглашаясь с подругой. Она и Танис лежали бок о бок за гребнем скалистого выступа, разделяющего владения «Джейсон Корпорэйшн» и ещё официально не открытый космодром Зелёной Гавани. Активные датчики их брони были полностью отключены и хотя чувствительности их пассивных систем было недостаточно, чтобы в деталях рассмотреть такие огромные пространства, уже того что они всё-таки смогли обнаружить хватало, чтобы впасть в уныние.

До местного рассвета оставалось чуть больше часа и луна Фуллера давно укатилась за горизонт, что означало, что вокруг царила кромешная тьма. Террористы Альянса Свободы, завладев промышленной площадкой, демонтировали большинство наружного освещения, но даже при этих условиях Алисия смогла разглядеть угловатые очертания тяжёлого плазменного орудия – не просто орудия поддержки пехоты, а орудия, способного с лёгкостью уничтожать бронетехнику и даже большинство тяжёлобронированных стингеров. Также она обнаружила три сильно укреплённые позиции станкового оружия, равномерно распределённые вокруг зданий «Джейсон Корпорэйшн», и она была почти уверенны, что рассмотрела по крайней мере две ракетных установки для запуска гиперзвуковых ракет.

При виде подобного вооружения она вся напряглась. Террористы явно не потеряли ни секунды из тех трёх стандартных недель, что находились на планете. Похоже было, что они полностью посвятили их подготовке обороны. Но всё, что она видела, буквально кричало – ОААС начал подготовку задолго до высадки. Они должны были доставить личный состав и оружие на планету доприбытия «Звёздного Скитальца», причём всё выглядело так, словно позиции орудий ПВО были выплавлены в керамграните в то же самое время, когда сооружалась стоянка для аэромобилей перед главным зданием «Джейсон Корпорэйшн». Они представляли собой углублённые на конус площадки – почти как набор террас – расположенные несколько ниже уровня остальной части стоянки. Без сомнения, архитектурные планы давали какое-то совершенно разумное оправдание такого решения, но Алисия с мрачной уверенностью решила, что  реальной причиной их сооружения была именно та цель, которой они служили сейчас.

«Что означает, что в самом ближайшем будущем «Джейсон Корпорэйшн» предстоит очень пристрастная ревизия со стороны специалистов из имперской разведки», – холодно сказала она себе. – «Не то, чтобы это как-то помогло нам прямо сейчас».

– Итак, каковы наши действия? – тихо поинтересовалась Танис.

– Сначала я отправлю на разведку «паучка», – ответила Алисия и послала мысленную команду маленькому робототехническому разведчику, прилепившемуся к её разгрузке. Они потеряли ещё два разведмодуля после её последнего сообщения сэру Артуру и какой-то крошечной её части, прежде чем отправить миниробота в путь, захотелось погладить его, словно он был неким преданным охотничьим ястребом, готовым взмыть в небо с её руки и оттуда упасть на добычу.

Но она сдержалась. Вместо этого она закрыла глаза и максимально сконцентрировалась на нейросвязи с системой управления его движением.

Центральная позицию террористов была насыщена активными датчиками. Благодаря сенсорам миниробота она буквальночувствовала их жадно шарящие в пространстве лучи и стала осторожно, на ощупь, пробираться между ними. Они простирались перед нею почти сплошным барьером, но именно почти –их основной задачей было обнаружение и предупреждение о высадке десанта. Она нерешительно, на краткий момент, из-за тонуса показавшийся вечностью, замерла на границе зоны обнаружения защитной системы, осторожно пробуяна вкус радиолучи, затем едва заметно кивнула.

Былпроход. Конечно очень небольшой – слишком маленький для чего-нибудь сопоставимого по размерам со штурмовым шаттлом или эвакуационным транспортом – но он был, и она осторожно-осторожно проникла в эту брешь. Разведмодуль нёс единственный съёмный релейный [система связи от точки к точке по остронаправленному лучу]лазерный приёмопередатчик, который, прежде чем проникнуть в здание, он оставил на крыше, предварительно направив тончайший луч микромощного ультрафиолетового лазера точно на Алисию. Не было никакой гарантии, что кто-то или что-то не окажется на пути луча, тем самым обнаружив его, но так, по крайней мере, она могла избежать гарантированного обнаружения.

Как только канал закрытой связи был организован, она подняла «паучка» повыше, зависнув непосредственно над центральным зданием. Активные датчики модуля были отключены, также как и у её брони, но хватило и данных пассивных сенсоров, взглянувших на систему ПВО с расстояния «вытянутой руки», чтобы заставить Алисию с досадой поморщиться. Её первоначальное впечатление было правильным, за исключением того, что было тримногоствольных пусковых установки гиперзвуковых ракет, спаренных с позициями плазменных орудий.

Она изучала их в течение нескольких секунд, тщательно запоминая каждую деталь поступающей информации, затем отослала своего маленького прихвостня, незримо дрейфующего вдоль карниза здания, найти дорогу внутрь. Что ему и удалось через нескольких минут. Модуль завис под свесом кровли и крошечным лазером прорезал отверстие в ячеистой сетке, прикрывающей вентиляционное отверстие, а затем плавно и очень медленно скользнул внутрь.

Внутренности здания выглядели точно так, как Алисия себе и представляла. Часть его занимали выгородки офиса и что-то похожее на кафетерий, но по меньшей мере восемьдесят процентов громадного сооружения были одной открытой полостью, усеянной автоматизированными рабочими местами обслуживания тяжёлых строительных машин. На уровне второго этажа узкие мостки обегали вокруг обширной центральной области с дополнительными кабинками, но пассивные сенсоры её «птички» обнаружили тепловые следы людей только в двух – максимум в трёх – помещениях.

Но вот в других частях здания людей было гораздо больше.

Заложники жались друг к другу в середине открытой площадки. Большинство из них сидело на чём-то напоминающем циновки из какого-то вспененного синтетического материала. Портативные биотуалеты были расставлены вдоль наружных стен здания. Кроме этого, визуальные датчики модуля показали Алисии канистры с питьевой водой и что-то похожее на стандартные полевые рационы Морской пехоты. Все пленные выглядели грязными и давно не мывшимися и большинство из них сидело, погрузившись в себя, всем своим видом демонстрируя желание отгородиться от ужаса террора, во сне и наяву преследовавшего их в течение двух последних стандартных месяцев.

Но с другой стороны – Алисия хищно улыбнулась – внутри здания оказалось гораздо меньше террористов, чем ожидалось.

«Террористы здесь бегают такими толпами, что я уже привыкла считать, что минимальная численность их отряда не может быть меньше ста человек», – подумала она. – «Приятно, для разнообразия, убедиться что это не так».

Но, тем не менее, размышляла Алисия, и в этой ситуации они вполне обоснованно могли считать, что численность охраны более чем достаточна. Недалеко от площадки с заложниками, на возвышении, с которого простреливался её каждый квадратный миллиметр, были установлены четыре тяжёлых лаунчера. В любой момент каждый из них мог выпустить за минуту более чем пять тысяч оперённых дротиков – четыре вместе легко превратили бы зону обслуживания в скотобойню. И при этом они не были единственной мерой предосторожности предпринятой террористами. Плазменное орудие поддержки пехоты – более лёгкое, чем его аналоги на позициях ПВО, но значительно тяжелее всего, что ещё оставалось у Алисии – было установлено достаточно глубоко в здании, чтобы держать под прицелом все из трёх транспортных ворот в его западной стене.

Лишь расчёт плазменного орудия был в боевой броне. Остальные восемнадцать боевиков,  поддерживающих расчёты лаунчера и артиллеристов, хотя и одели боевые шлемы, но щеголяли полностью без защиты или были облачены только в лёгкие бронежилеты. Алисия не могла разобрать все детали, но шлемы, как и всё остальное вспомогательное оборудование боевиков, были похожи на стандартную экипировку Морской пехоты, а это значило, что они обеспечивали своим владельцам вполне приличные датчики и свободный доступ в тактическую сеть.

Ещё раз внимательно осмотрев внутренности здания, Алисия заставила разведмодуль подняться под крышу и прилепиться к элементам системы освещения. С этой позиции она обеспечивала себе наилучшее поле зрения и к тому же там аппарат было труднее обнаружить, затем переключила связь с ним на резервный канал.

– Я надеюсь, ты всёвидела? – поднимаясь с земли, поинтересовалась она у Танис.

– Конечно, – Танис тоже встала и они спустились по склону гребня, чтобы присоединиться к оставшимся в живых бойцам Роты Чарли.

«Сколь многих мы потеряли», – думала Алисия, в который раз пересчитывая редкие немногочисленные иконки собравшихся вокруг неё друзей.

Тридцать один человек, одиннадцать процентов отправившейся на задание роты. Лишь семь из первоначальных восемнадцати десантников её собственного отделения к этому моменту оставались в строю... что делало Первое Отделение её самой сильной выжившей командой.

Броня каждого несла явные признаки того, чего её владельцу стоил путь сюда. Встроенные в броню Кадров системы хамелеон-камуфляжа, измазанные липкой смолой в процессе продирания сквозь заросли местных хвойных деревьев, уже не могли функционировать должным образом. Зажжённые плазменными ударами лесные пожары, щедро рассыпанные по пути их следования – чей багровый отсвет всё ещё расцвечивал небо выше зазубренных скал – внесли свой вклад в чертовски потрёпанный вид выживших коммандос. Шлак от сгоревшего гранита, пепел, полуистлевшие  обрывки веточек и иглообразные листья намертво приклеились к покрытой соком броне, и броня  большинства бойцов, впрочем как и её собственная, могла похвастаться многочисленными вмятинами и щербинками.

Она с замиранием сердца вглядывалась в их лица, думая о том, что она собирается попросить их сделать.

– Вы все видели то, что противостоит нам, – наконец начала она. – Я не вижу никакой возможности посадить даже штурмовые шаттлы, не говоря уже об эвакуационном транспорте – не с той системой ПВО, что развернули здесь боевики. Конечно, используя ВСС, можно подавить и её, но тогда неминуемо погибнут все заложники. Таким образом, единственное, что приходит мне в голову, это…

Она сделала паузу, затем было собралась продолжить, но прежде, чем ей это удалось, вперёд шагнула Астрид Нордбы. Темноволосая, голубоглазая капрал, израсходовав боеприпасы для своей штурмовой винтовки, вооружилась лаунчером Шэй Хо-жай, когда очередь крупнокалиберного лаунчера стингера террористов оборвала жизнь крыла Обазеки Озаябы. Теперь же она грустно рассмеялась.

– Черт возьми, Сарж, – сказала она. – Мы пёрлись в такую даль, с такими приключениями. Надеюсь, ты не хочешь сказать, что мы не будем участвовать в заключительном шоу.