Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 60 страниц)

Эвакуируемые гражданские, хотя и согласились на это добровольно, едва ли были готовы сыграть заметную роль в этой специфической миссии. Если у кого-то из них когда-либо и была какая-то военная подготовка, то это было несколько десятилетий назад. В основном, они стали грузом, помещённым для сохранности в БТРы, но они также ещё стали грузом, способным спустить в сортир успех всей миссии, стоило только допустить малейшую ошибку, и Алисия была больше чем просто счастлива от того, что непосредственное прикрытие колонны было поручено сержанту Джексону.

Правда, это означало, что Второму и Третьему отделениям снова пришлось прокладывать путь.

После того, как миномёты роты артподдержки лейтенанта Райана обрушили огненный ад на блокирующих Бульвар мятежников, Второй Взвод, пересекая позиции противника, практически не встретил никакого сопротивления, и ещё примерно с полчаса не было ни одного выстрела по позициям Жонгдомбы. Без сомнения, инсургенты боялись повторения чего-то подобного. Но к тому времени, когда лейтенант Керэмочи была готова выступить в обратный путь, всё изменилось.

Очевидно, по крайней мере некоторые из нападавших пришли в себя или возможно окончательно лишились здравого смысла. Мало того, что они вновь открыли по позициям Ополчения «беспокоящий» огонь из стрелкового оружия, так ещё и вновь заняли брешь, пробитую в их рядах лейтенантом Райаном. Они были достаточно умны, чтобы не пытаться возвратиться на исходные позиции – или, вернее, после того как они столкнулись с эффективным противодействием их попыткам со стороны единственного отделения под командованием сержанта Брукнер, которую лейтенант Керэмочи оставила для поддержки занявших эти позиции ополченцев. Но плотная застройка кварталов столицы позволила им просочиться в здания позади квадрата подвергнувшегося артналёту, где в нескольких из высоток они нашли новые позиции, с которых они могли держать под огнём улицы под ними.

И даже «птичкам» разведсети стало значительно сложнее обнаружить их позиции до того, как они откроют огонь. Более того, теперь они были прикрыты и от навесного огня – в большинстве случаев несколькими межэтажными перекрытиями – что практически свело на нет всё преимущества миномётов лейтенанта Райана. Но, к сожалению для них, «сложнее обнаружить» не было тем же самым, что и «невозможно обнаружить». Кроме того, к ещё большему их сожалению, их полная неосведомлённость о боевых возможностях современнейшей амуниции Имперской Морской пехоты не позволила им осознать насколько действительно... неблагоразумным было их решение встать на пути Второго Взвода.

Хамелеон-камуфляж Морских пехотинцев сделал их необычно трудными целями и для невооружённого глаза и для значительно более совершенных оптических систем обнаружения стоявших на вооружении планетарного Ополчения штурмовых винтовок. Типы, устроившие себе стрелковые ячейки в высотках, вероятно посчитали, что их укрытия нивелируют это преимущество противника и они оказались правы. До некоторой степени… Системы датчиков боевого шлема Морских пехотинцев, особенно учитывая их прямую связь с антигравитационными «птичками» разведсети, вновь мгновенно свели это «равенство» на нет.

Пока Первое Отделение разбиралось с гражданскими, Метемич, после ранения Ганни Уитона ставший старшим из сержантов взвода, выстроил Второе и Третье Отделения в порядок для прорыва кольца окружения, одновременно проводя вместе с сержантом Брукнер, контролировавшей собственные дистанционные сенсоры взвода, быстрый анализ поступающей с них по синт-связи информации.

Лейтенант Керэмочи разместила все имеющие у неё «маячки» – которых как обычно, сколько бы их ни было, никогда не бывает достаточно – по дороге к Бульвару, запрограммировав их на наблюдение за наиболее вероятным путём отхода. И пока лейтенант и её люди разбирались с Бригадиром Жонгдомбой и его сторонниками, их сенсоры скрупулёзно (и незримо) регистрировали передвижения всех объектов, оказавшихся в радиусе их действия. Последнее означало, что в действительности они наблюдали за людьми, осторожно направляющимися с боковых улиц и переулков на новые позиции.

Как правило, датчики теряли объекты, как только те скрывались в зданиях, но Брукнер всё равно удалось отследить большинство из них. Даже тех, кто оборудовал себе закрытые стрелковые позиции на верхних этажах в конце концов удалось обнаружить, когда они опрометчиво «рисовались» на балконах или в окнах, оценивая собственные позиции. Каждый отдельный потенциальный противник, чьё местоположение было определено, был тщательно отмечен на одолженной у выведенного из строя Уитона непрерывно обновляющейся тактической карте и теперь Метемич намеривался беспощадно использовать своё информационное преимущество.

– Итак, люди. Слушайте, – Метемич перешёл на выделенную Второму и Третьему Отделениям внутреннюю коммуникационную сеть, – вот что нам предстоит сделать. Крис?

– Здесь, – кратко отозвался капрал Сандовский.

– Команда «Альфа» отвечает за правую сторону улицы. Лео, «Браво» – за левую. Альфа-Два занимает позицию для прикрытия тыла, а Браво-Два наш тактический резерв. Нам предстоит провести зачистку этих трёх кварталов, – появившийся на ВИЛСе Алисии графический план прилегающего участка города уточнил поставленную им задачу, – прежде, чем остальная часть взвода сможет вывести БТРы с гражданскими с территории Комплекса. Как только мы доложим об исполнении, Кларисса будет удерживать проход открытым до тех, пока БТРы в сопровождении Первого Отделения Джулио проходят через опасную зону. После чего она пристраивается в хвост колонны и прикрывает её с тыла. Есть вопросы?

Алисия изучила информацию на ВИЛСе, отмечая группы ровно светящихся красных отметок, обозначающих надёжно идентифицированных врагов и несколько менее многочисленные мерцающие иконки, отмечающие вероятное местоположение противника. Несмотря на то, что отметок оказалось довольно много, она неожиданно для себя абсолютно перестала нервничать. Вместо этого она почувствовала себя странно сосредоточенной – почти возбуждающее чувство спокойствия, отличающееся от всего, что она когда-либо испытывала прежде.

– Хорошо, – продолжил Метемич, когда никто не высказал вопросов. – Али.

– Да, Эйб? – Её голос даже ей самой показался лишь немного странным, практически безмятежным.

– Так случилось, – повернулся к ней Метемич, – только чересчур не возгордись, что у тебя лучшие во взводе результаты стрельбы.

Алисия моргнула. Она была впечатлена – почти испугана – нечаянной оценкой своей меткой стрельбы своими более опытными товарищами. Естественно, она никогда не считала себя лучше их!

– Кроме того, – продолжил Метемич, – ты и Цезарь – единственные в «Браво», имеющие винтовки с синт-связью. Именно поэтому я назначаю вас охотниками за снайперами, – Метемич повернулся к следующим бойцам. – Григорий, ты прикрываешь их. Лео, на тебе и Фринкело ответственность за…

Алисия продолжала слушать распределяющего обязанности среди пехотинцев сержанта, но глубоко внутри её мысли были поглощены той ролью, которую он отвёл ей. Несмотря на отличные, действительно заслуживающие уважения результаты стрельбы она была более чем слегка удивлена, когда Метемич назначил её охотником за снайперами. Конечно он был прав, говоря о её способности к синт-связи, и даже при том, что это была её боевая специализация, она всё ещё ощущала некоторую растерянность. То, что ей предстояло сделать, это целится и убивать ничего не подозревающих людей и снова целится и убивать, снова и снова, а безотносительно к её способностям стрелка, она была по-прежнему самым юным, наименее опытным бойцом во взводе. Это не было той работой, которая обычно достаётся новичку.

– …и наконец, – в заключении сказал Метемич, – мы докладываем лейтенанту, что путь свободен и все дружно тащим свои задницы назад к космодрому. Какие-нибудь вопросы? Если вы их имеете, люди, задавайте сейчас.

Ответом ему было молчание.

– В таком случае, по местам! – скомандовал он.

Глава 12

Алисия ДеФриз осторожно устроилась поудобнее.

Длинный день подходил к концу, смеркалось, тени становились гуще, а дым делал её хамелеон-камуфляж ещё более эффективным. Тем не менее она двигалась медленно, тщательно выверяя каждое движение, как женщина, бредущая по пояс в воде. Чем медленнее она перемещалась, тем меньше была вероятность, что кто-то заметит какую-нибудь выдающую её движения аномалию пейзажа. Шансы, что её обнаружат, даже если она пробежится по середине мостовой, были исчезающе малы, но у неё было полно времени, чтобы сделать всё наилучшим способом. К тому же, чем позже они выйдут на исходные позиции, тем хуже будет видимость и тем лучше их перспективы, а сержант Метемич был очень настойчив, требуя исключить всяческий ненужный риск.

Она беспрепятственно достигла назначенной ей позиции на «островке безопасности» в центре перекрёстка четырёх улиц. Основным недостатком этого места было то, что оно просматривалось из каждого здания в радиусе полуквартала. С другой стороны, это означало, что она, в свою очередь, имела прямую директрису огня по каждому из них.

Главным же преимуществом «острова» было то, что здесь раскинули кроны полдюжины деревьев. Диаметр ствола самого тонкого из них был не менее двадцати пяти сантиметров, а их ветви и листва были достаточно плотны, чтобы скрыть даже того, кто никогда не слышал о хамелеон-камуфляже. Кроме того, по всем четырём сторонам были установлены гранитные скамьи, обеспечивающие ко всему прочему надёжное прикрытие от прямого огня с соответствующего направления.

Она видела на своём ВИЛСе как остальная часть «Альфы» и команда «Браво» достигли своих собственных позиций. Из всех точек её была самой удобной и, стараясь выкинуть из головы все вопросы о том, почему так случилось, Алисия обосновалась перед каменной скамьёй на южной стороне своего «островка», использовав её спинку как дополнительную опору для винтовки.

– Альфа-Три, Браво-Пять, – спокойно произнесла она  по кому. – На позиции.

– Альфа-Три, Браво-Четыре, – пришло сообщение от Цезаря Бержерата. – На позиции.

– Альфа-Три, Браво-Три, – последним оказался Григорий Хилтон. – На позиции.

Один за другим отрапортовали все назначенных на это задание члены трёх огневых групп, подтверждая то, что ВИЛС Эйба Метемича уже ему показал.

– Всем «Осам» этой сети, – скомандовал Метемич, выслушав доклады, – Альфа-Три. Мы начинаем. Браво-Пять, открыть огонь.

– Пять, принято, – просто сказала Алисия и закрыла глаза.

Её нормальное зрение исчезло и она полностью сконцентрировалась на синт-связи – каждому  стрелку в Третьем отделении выделили собственную антигравитационную «птичку», чрезвычайно чувствительные оптические, тепловые и электронные пассивные датчики которых были подключены непосредственно к нашлемному компьютеру. Те, в свою очередь, переводили данные на детальные дисплеи в любом удобном для владельца формате. Некоторые, как Алисия знала, предпочитали представление в виде диаграммы прицеливания и тактического изображения цели. Сама же она находила прямое визуальное, не преобразованное представление самым лёгким для восприятия и таким образом её «глаза» оказались неподвижно висящими в воздушном пространстве в пятидесяти метрах к югу и на сорок метров выше её телесной оболочки и пристально глядящими на совершенно прозрачное изображение первого здания в назначенном ей секторе.

Повинуясь нервным импульсам мышц её настоящих глаз, её «птичка» немного сместилась и изменила масштаб показа панорамных окон на шестом этаже офисного здания. С другой стороны окна расположились четыре напряжённо всматривающихся вниз на улицу человека и сенсоры чётко идентифицировали готовое к бою оружие в их руках. В отличие от Алисии, они ничего не видели и она послала следующую команду своему компьютеру.

В её виртуальной реальности появилось перекрестие прицела. Оно было в самом низу «поля зрения» и существенно правее цели, но тут же переместилось, поскольку Алисия, не открывая глаз, изменила точку прицеливания своей М-97. Одной из самых сложных вещей в учебном курсе по обучению стрельбе в Лагере Макензи – по крайней мере для большинства новобранцев – было изучение приёмов стрельбы с использованием данных дистанционных прицельных сенсоров, аналогичных тому, что сейчас использовала она сама. Освоение этих навыков было значительно легче для тех, кто как и Алисия был совместим с синт-интерфейсом, чем для большинства остальных, так как их мозг был способен непосредственно использовать информацию от удалённых сенсоров, не отвлекаясь на собственные органы чувств и мышечную моторику. И даже для неё это не было настолько просто, как могло бы показаться. Но традиции Корпуса требовали, чтобы каждыйМорской пехотинец прежде всего был стрелком, так что, трудный или лёгкий, это был тот урок, который она просто обязана была выучить. И сейчас доведённые до автоматизма навыки позволили ей даже не задумываясь навести перекрестие прицела на выбранную точку на фигуре первого справа боевика.

Сначала она хотела использовать подствольный гранатомёт, чтобы разом покончить с позицией противника, но реактивный двигатель винтовочной гранаты потянул бы за собой яркую, прямую линию, словно стрелкой указывающую на её позицию любому стрелку во всех зданиях вокруг. С другой стороны, штурмовая винтовка М-97 была оснащена гасителем дульной вспышки и использовала боезаряды низкой видимости, что делало стрельбу из неё очень трудной для обнаружения за пределами узкого конуса непосредственно перед ней даже в условиях слабого освещения. Вышеизложенное означало, что она оказалась перед необходимостью поражать цели поодиночке.

Перекрестие прицела наползло на основание шеи выбранной цели. Она сделала глубокий вдох, выдохнула почти весь воздух и медленно и аккуратно нажала на спуск. И цель – человека, в которого она стреляла, беззвучно, за исключением мягкого свиста высокоскоростной пули, отбросило от окна.

Алисия видела остальные цели в комнате. Она видела всё, с богоподобной кристальной ясностью. Но она была сосредоточенана непосредственной задаче и перекрестие прицела передвинулось влево чуть меньше чем на метр. На всё ещё неподвижного стрелка, только начавшего поворачиваться, привлечённого звуком падения тела, к месту, на котором только что умер его компаньон. И она вновь нажала спуск.

«Два», – отметил ледяной, беспристрастный голос в дальнем уголке её сознания. Отдача сместила прицел ещё левее и перекрестии наползло на следующую цель. Задержка дыхания. Спуск.

«Три».

У четвёртого и последнего человека в офисе было время, чтобы сообразить, что происходит. Было время, чтобы вскочить на ноги и начать отступать от несущего смерть окна. Но времени было недостаточно –Алисия уже вновь сжала спуск.

– Альфа-Три, Браво-Пять. Первая цель нейтрализована. Четверо убитых, – сказал кто-то голосом Алисии, спокойным, практически безмятежным тоном. – Пятый переходит ко вторичным целям.

Антигравитационный разведмодуль переместился чуть выше и сфокусировался на следующей цели. За этим окном было только двое, даже понятия не имеющих, что случилось в офисе тремя этажами ниже от их собственной позиции.

«И никогда не узнают», – отметил всё тот же  холодный голос в голове Алисии в то время как перекрестие прицела наползало на первого из них. Задержка дыхания. Спуск.

* * *

Мятежники, занявшие позиции, чтобы вновь замкнуть кольцо окружения вокруг Бульвара, понятия не имели кого на самом деле они «заманили в ловушку».

У «Ос» на Имперских мирах была устойчивая репутация «машин уничтожения», но всё же некоторые упорно продолжали считать, что большая часть этой внушающей страх репутации является явным преувеличением. А большинство из оставшихся склонялись к тому, что по большая часть воображаемая непобедимость Корпуса является чистой пропагандой. Но истина была в том, что ни первые ни вторые не имели никакого непосредственно личного опыта боевого противостояния Морской пехоте. Возможно, просто никто не задумывался о том, что очень немногие из вставших на пути бойцов Корпуса былиспособны впоследствии поделится с кем-то уроками вынесенными из этого противостояния.

Как бы то ни было, люди, затаившиеся в тех зданиях, ожидающие момента, чтобы обрушить лавину пуль, гранат и ракет на любого, попытавшегося вырваться из кольца окружения, конечно не учитывали способность Морских пехотинцев буквально видеть из-за угла. Способность вести убийственно точный огонь по одиночным целям при таких неблагоприятных условиях видимости.

Поражать любую цель единственным прицельным выстрелом.

А ведь Алисия была всего лишь одним из четырёх снайперов. И хотя у неё практически не было свободного времени, чтобы растрачивать его впустую на действия не относящиеся напрямую к текущему заданию, она отметила, что была самой быстрой и самой эффективной из них всех, но всё же только одной из четырёх, и все они продолжали вести убийственно точный огонь с размеренностью метронома. И лишь тогда, когда она поразила свою семнадцатую цель, противник открыл запоздалый ответный огонь.

Большая часть его была неприцельной, скорее огнём по площадям, чем в конкретном направлении. Видимо кто-то прожил достаточно долго, чтобы инстинктивно отреагировать на гибнущих рядом товарищей. Первую длинную, внезапно оборвавшуюся очередь из одного из зданий тут же поддержали остальные мятежники и в пределах нескольких секунд надвигающиеся сумерки ярко осветились мерцающими дульными вспышками множества оружия.

Очень немногое из этого было в действительности нацеленохоть на что-нибудь, Алисия могла судить об этом по редкому свисту пуль рядом со своей собственной позицией. Без сомнения, если бы её глаза были бы открыты, то эффект ослепления от всех этих дульных вспышек дезориентировал бы её, но оптические датчики «птички» и её компьютер, показывая ей каждую вспышку, в отличие от сетчатки её глаз, не были подвержены этому эффекту.

Что-то просвистело сквозь кроны деревьев, обрушив на неё ливень срезанных веток и листьев, но перекрестие прицела безошибочно нашло следующую цель. Цифры в углу её ВИЛСа напомнили, что в обойме осталось менее двадцати трёх патронов, и она навела перекрестье прицела на грудь человека, ведущего безостановочный, очевидно неприцельный огонь в общем направлении позиции Цезаря Бержерата.

Выстрел.

Она больше не считала людей, которых убивала. Она просто отметила, что цель поражена и переместилась к следующей в её очереди.

Выстрел.

* * *

Снайперы Морской пехоты вели огонь настолько эффективно, что их жертвы просто не понимали, что происходит. Сама Смерть шествовала сквозь их ряды, собирая свою жатву и у бедняг просто не оставалась времени для того, чтобы осознать это и поделиться своим знанием с остальными. Не сначала. Но в конце концов, то тут то там у некоторых из целей, ожидающих своей очереди на переход в разряд статистических показателей, оказалось достаточно времени, чтобы понять, что же происходит с их товарищами в комнате, на балконе или на крыше с рядом с ними и сбежать прежде, чем наступала ихочередь. И эти несколько человек, пережившие «внимание» Морских пехотинцев связались с остальными, теми, до кого ещё не дошла очередь.

Во втором магазине Алисии оставалось ещё десять патронов, когда она поняла, что цели в назначенном её секторе начали исчезать прежде, чем она переходила к ним.

– Всем «Осам» этой сети, Альфа-Три, – прозвучал голос Метемича в имплантированном в височную кость коме. – Прекратить огонь. Повторяю, прекратить огонь. Противник отступает. Позвольте им уйти.

– Альфа-Три, Браво-Пять, – сказала Алисия, всё ещё голосом того незнакомца, который так походил на её собственный. – Подтверждаю прекращение огня.

Следом пришли остальные подтверждения и Алисия, заменив обойму в винтовке на полную, принялась набивать патронами из заплечного мешка опустошённые магазины. С отстранённым вниманием она отметила, что её пальцы абсолютно не дрожат.

«Пятьдесят патронов», – посчитала она про себя. Именно столько раз она выстрелила и она прекрасно помнила, что промахнулась лишь однажды.

– Всем «Осам» этой сети, – снова пришло сообщение от Метемича. – Хорошая работа, люди. Внимательно присматривайте за своими секторами ещё несколько минут. БТРы выходят на позиции. Когда все остальные будут готовы, Третье Отделение прокладывает путь. Альфа-Три, конец связи.

Алисия ДеФриз, напряжённо ища признаки активности противника, заканчивала перезарядку обеих своих обойм, в то время как сумерки окончательно приняли её в свои объятия. Такая же тень царила в её душе – она наконец признала, что внутри неё мирно уживается смертельный убийца.

* * *

Чийеко Керэмочи с гримасой отвращения наблюдала за ведущим БТРом, взревевшим как взбесившийся вепрь и выпустившим облако чёрного выхлопа как только его водитель запустил двигатель. Она очень удивилась, когда обнаружила, что их «энергетические установки» действительно работают на продуктах нефтеперегонки, а не на водороде. Не то, чтобы это сильно повлияло на задымлённую, запылённую и пронизанную зловонием горелого пластика атмосферу Бульвара, просто использование такой древней и абсурдной так называемой технологии оскорбляло её чувство собственного достоинства.

Другие БТРы в колоне, которую ей предстояло провести через весь город, один за другим последовали примеру ведущего и грохот их двигателей перекрыл даже звуки не такой уж отдалённой перестрелки. Лейтенант-механник ополчения, выслушав доклад по коммуникатору, подошёл к ней.

– Все готовы к движению, лейтенант Керэмочи, – отрапортовал он.

– Спасибо. В таком случае, давайте выкатывать их.

– Есть, Мэм!

Офицер-ополченец, действительно козырнув, отдал приказ по кому. Первое приземистое транспортное средство (… чудовище, подумала про себя Керэмочи), качнувшись на рессорах, пришло в движение и лейтенант ополчения подбежал к третьему БТРу. Он поднялся на броню и нырнул вниз через командирской люк машины, а Керэмочи пошла вперед, чтобы присоединиться к сержанту Джексону.

– Ну и как тебе это, Хулио? – поинтересовалась она.

– Прошу прощение, Мэм, но в «этом»нет ничего хорошего.

– Не нервничай, – упрекнула она, глядя как вторая и третья машины в темпе неспешно идущего туриста тронулись с места. Оба командира Морской пехоты последовали за командирской машиной лейтенанта ополчения, идущей в середине колоны. Керэмочи критически рассмотрела информацию, выведенную компьютером на её ВИЛС, отметив что все её подчинённые находятся на предписанных местах, а Второе и Третье Отделения успешно справились с задачей зачистки ближайших трёх кварталов. По крайней мере, на экране не отображалось ни одной красной иконки потенциальной угрозы.

– Как Вы можете так говорить, сержант Джексон? – продолжила она. – Перед нами чистая дорога, рюкзаки за плечами, песня на устах и от дома нас отделяет всего лишь неспешная шестнадцатикилометровая прогулка. И если этого всё ещё недостаточно, чтобы согреть Ваше сердце, – добавила она с усмешкой, – я могу намекнуть, что Бригадир Жонгдомба со своими штабными офицерами находятся в передовомБТРе, а остаток его так называемой «Охраны Штаба» распределён между передовым и вторымБТРом. Так что если нам «повезёт» и мы напоремся на кого-то с противотанковым вооружением...

Она пожала плечами, и Джексон повернулся к ней.

– Шкипер, – твёрдо заявил он, – офицер и леди, как предполагается, не удовлетворяют свои мстительные желания таким противным образом. Пусть даже упомянутые личности вполне заслужили такую судьбу.

– Я попытаюсь принять это во внимание, – покорно пообещала она, в то время как остальная часть колонны бронированных машин с рёвом и дребезгом тронулась вслед за ними.

* * *

Алисия незримо скользила сквозь ночь.

Ночное небо на юго-востоке было полно облаков дыма, подсвеченных багровым пламенем пожарищ выжженного делового района Зикатса. Более половина энергосети столицы, казалось, лежало в руинах, несмотря на то, что первичная генераторная станция и главная энергоцентраль  сразу были прикрыты отрядами Морских пехотинцев. В тех районах, где отсутствовало электроснабжение, улицы были темными, наполненными тьмой безграничными каньонами, подобными тому, через который она сейчас двигалась – и что подчёркивало причудливый контраст, в то же самое время буквально соседние улицы были ярко освещены, мигали светофоры и витрины переливались световой рекламой.

Не к этому виду поля боя она готовилась, когда вербовалась в армию, несмотря на все свои беседы с дедушкой. Она думала в терминах открытого поля боя, а не этого многоэтажного закрытого городского ландшафта. И даже при том, что она знала, что по крайней мере три четверти обязанностей Морских пехотинцев были тесно связаны с миротворческой деятельностью, особенно здесь, среди Коронных Систем близ границы Империи, она действительно не представляла себя стреляющей из укрытия по мятежникам или потенциальным мятежникам, в то время, как те даже понятия не имели что их убивают.

Эти мысли свободно текли где-то позади её сознания, как koi [декоративная форма обычного карпа (Япония и Китай)]невесомо плавающий над самым дном декоративного прудика. В основном же её голова была занята совсем другой вещью – контролем за её окружением, непрерывным прощупыванием всеми системами боевого шлема темноты, превращённой  усиленной чувствительностью зрения в яркие сумерки.

Она переместилась вперёд ещё на дюжину метров и остановилась, проверяя свои координаты по карте и выжидая пока Бержерат подтянется к ней по другой стороне улицы, а Григорий Хилтон прикроет их обоих сзади. Даже с её нынешней позиции она могла слышать отдалённый лязг и фырканье устаревших БТРов ополчения, перемалывающих покрытие Столичного Бульвар далеко позади.

Их смешанный отряд показывает достаточно хорошее время, решила она. Они прошли уже почти треть всего расстояния назад к космодрому, хотя двигались не так быстро как тогда, когда шли к Бульвару, но всё равно намного быстрее, чем получилось бы с идущими пешком президентом и депутатами национального собрания. Теперь, если только…

Её размышления резко оборвались, поскольку она почувствовала движение прямо впереди по улице.

– Альфа-Три, Браво-Пять, – спокойно произнесла она. – У меня движение.

– Пять, Альфа-Три, – немедленно откликнулся Метемич. – Мои «птички» ничего не видят. На что это похоже?

– Альфа-Три, пока ничего определённого сказать не могу. Пока что – один человек. Он только что вышел из жилого дома и сел на ступеньки перед ним. Прямо здесь.

Она через канал синт-связи переслала на ВИЛС Метемича картинку с жёлтой отметкой потенциальной опасности. Алисия не была удивлена тем, что датчики ни Метемича, ни Брукнер не засекли неизвестного. Как  известно, дистанционных сенсоров всегда не хватает, а в данном случае они в основном редкой сетью прикрывали фланги колонны, так что на авангард почти ничего не осталось. Кроме того, несколько штук они потеряли во время активных боевых действий в районе кольца окружения – пусть и главным образом из-за несчастных случаев, а не в результате чьей-то прицельной стрельбы. Единственная «птичка» и сейчас незримо плыла перед ними, но она не обеспечивала всесторонний охват, а обнаруженный её товарищ покинул укрытие уже после её пролёта.

Именно на такой случай за каждым из стрелков авангарда был закреплён личный дистанционный мини-разведчик.

– Пять, Альфа-Три, – последовал приказ Метемича, – действуй по своему усмотрению.

– Альфа-Три, Пятый принял.

Алисия замерла на мгновение, хладнокровно анализируя ситуацию. Насколько мини-разведчик и датчики её шлема смогли определить, человек, которого она рассматривала, был безоружен. Максимум, что он мог на себе спрятать – это пистолет небольшого калибра, но никак ни что-то более мощное и смертоносное. Единственное, что вызывало подозрение – это наличие у него несколько большего числа источников энергии, чем это было свойственно большинству гражданских лиц. С другой стороны, Алисия всё ещё не была готова убить незнакомого человека просто из-за подозрения, что он мог бы бытьПлохим Парнем.

Она размышляла об этом ещё несколько секунд, затем пожала плечами и сделала шаг вперёд ...

* * *

Карсанг Дао Чайава был здорово удивлён тем, как оказывается хорошопросто присесть ирасслабится.

Сняв шлем и положив его ступенькой ниже, он грязной пятернёй попытался пригладить пропитанную потом шевелюру. За несколько кварталов отсюда всё ещё слышалось редкое потрескивание одиночных выстрелов и острый, едкий запах дыма с пожарищ доносился даже сюда, но ночь принесла долгожданную прохладу, а он так устал.

Откинувшись назад и уперевшись локтями в ступеньки на шаг выше, он наконец вздохнул полной грудью. Не существовало способов для проверки его догадки о вероятном маршруте отхода Морских пехотинцев от Бульвара. Или, собственно говоря, что Морские пехотинцы вообще былина Бульваре. И вообще, отдыхв темноте на этой улице точно не был самым безопасным делом, которым он мог бы заняться, независимо от того, что могло бы или не могло бы приближаться сейчас к нему со стороны Бульвара. Однако, это было…

– Замри.

Приказ прозвучал в темноте мягким контральто. Причём контральто с явным инопланетнымпроизношением. Очень юный голос, решил он, с некоторым намёком на вежливость, лёгкой хрипотцой, но явно заставляющий повиноваться. А также, ясно дающий понять, что если приказ не будет выполнен, то жить ослушавшемуся предстоит очень и очень недолго.

– Хорошо, – как можно спокойнее ответил он. Ему даже удалось – в основном – не повернуть голову в сторону, откуда послышался голос. Видимость была очень ограниченной, но он специально выбрал такое место, где багровые отсветы пожарищ и остатков уличного освещения, отражённые от низкой облачности давали какое-то подобие тусклого освещения, примерно соответствующего бледному лунному свету. Несмотря на это и не смотря на то, что голос молодой женщины доносился с расстояния не более девяти-десяти метров от него, он не видел абсолютно никаких признаков её присутствия.

– Я полагаю, – продолжил он, – что говорю с одним из Морских пехотинцев майора Палациос. Если я прав, то думаю, что имеющаяся у меня информация несомненно заинтересует Вас.

* * *

«Вот ведь хладнокровный тип», – подумала Алисии. – « Он едва дёрнулся, когда она окликнула его».

– И что такого интересного в Вашей информации... капитан Чайава? – поинтересовалась она, беззастенчиво используя своё преимущество в ночном видении, прочитав имя и звание на пластине его нагрудной брони образца Ополчения. – И, если у Вас нет возражений, позвольте поинтересоваться, что офицер ополчения делает здесь совершенно один?