Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 60 страниц)

Глава 3

– Так что вы делаете из нашей новой личинки? – спросила лейтенант Керэмочи Чийеко. Подтянутая, тёмнокожая лейтенант удобно развалилась в собственном кресле, нянча в руках чашку кофе. Ганни Михаил Уитон, старший сержант её взвода, сидел с другой стороны её заваленного информационными чипами стола, потягивая горячий напиток из своей собственной треснутой, потрёпанной временем кружки.

– Гм-м, – Уитон опустил кружку и скривился, – должен признать, Шкипер, я не был очень рад видеть её, – он покачал головой. – И всё же теперь я немного более счастлив от того, что у Эйба был шанс взглянуть на неё! Ситуация становится по-настоящему горячей, а они посылают нам однусалагу за один раз? И личинка прямо из Макензи, разве это дело?

– Бери то, что дают, – философски заметила Керэмочи, бросив на Уитона острый взгляд.

– Я знаю этот тон, Шкипер, – сказал тот, уловив подозрительную шутливость в голосе своего лейтенанта.

– И что же он означает, Ганни Уитон? – лицо Керэмочи выражало абсолютную невинность.

– Это тон: «я знаю кое-что, что ты не знаешь».

– Даже не представляю, о чём ты говоришь, – возмутилась она.

– Шкипер, моя обязанность – удостовериться, что все наши небольшие круглые затычки аккуратно вставлены в соответствующие им маленькие дырки. Если есть какая-то особая информация о ДеФриз, о которой я должен знать, то сейчас самое лучшее время поделится ею со мной.

Замечание Уитона было полностью разумным, и он дал своему лейтенанту достаточно серьёзный повод, чтобы прислушаться к нему. У Керэмочи Чийеко были права доступа вышестоящего должностного лица, или ей никогда не дали бы взвод Разведывательного подразделения. И они с Уитоном установили тесные, хорошо налаженные рабочие отношения. Но она всё ещё оставалась только лейтенантом, и одно из самых важных заданий Ганни было иногда, в сторонке от посторонних глаз, с бесконечным уважением бить своего лейтенанта по голове палкой подсказки.

– Вы подразумеваете ещё что-то, кроме того чья она внучка? – поинтересовалась Керэмочи.

– Я знаю всёо её дедушке, Шкипер. И я знаю, что она вторая в общем списке выпускников Макензи. И я знаю, что она за три с половиной года прошла пятилетний курс бакалавра в то время как другие девочки её возраста всё ещё сидят дома, играя в куклы, что она умна как парламентский партийный координатор и что Метемич Эйба под впечатлением от неё. Но ни что из этого не отменяет тот факт, что она – всего лишь новичок младше восемнадцати стандартных лет оказавшийся в месте, на котором она не должна была оказаться не пройдя специализацию в течение по крайней мере одного стандартного срока службы. Но ты то уже знаешь, что я в курсе всего этого, так что перейдём сразу к тому, что я незнаю!

– Хорошо, фактически я и сама ничего не знаю, –ответила  Керэмочи. – Но посмотри на то, что мы имеем. Как ты только что указал, у неё есть пятилетняя степень Бакалавра, и заметь, от Императорского Нового Колледжа. Плюс то с какими результатами она прошла Макензи. Мойличный рекорд даже близко не приближался к её результатам, но Корпус уже завербовал меня как офицера прежде, чем я полностью прошла Базовую подготовку. И, Майк, я поинтересовалась открытыми данными о её психологическом профиле. В разрезе основных требований она более пригодна для командования, чем я. Фактически, она, вероятно, более  квалифицирована чем, по крайней мере, две трети офицеров Батальона. И, как ты говоришь, Разведывательное подразделение не то место, которое обычно предлагается новичку, независимо от того насколько хорош тот оказался в Макензи. И хотя я никогда не встречала саржа О'Шогнеси, я слышала достаточно о нём, чтобы серьёзно сомневаться, что ондёрнул за какие-то ниточки, чтобы его внучка получила то, что она хотела. Так вот, возникает справедливый вопрос – почему её сунули к нам, и почему ей мягко не намекнули, что в будущем ей светит офицерская школа?

– Я не знаю, – нахмурившись, ответил Уитон. Затем его бровь поднялась. – Никакого смысла, Шкипер!

– Почему нет? Ты же знаешь как этим умникам нравится использовать Разведывательные подразделения как конечный фильтр для процесса отбора.

–Ради ЛичинкиМакензи? – Уитон покачал головой. – Я не знаю, шкип. Я никогда не слышал о том, чтоб они хотя бы просто посмотрели на кого-то, у кого не было, по крайней мере, хотя бы одной ленточки, отмечающей стаж службы!

– Возможно и так, но я отчаянно пыталась найти любое другое объяснение того, почему она оказалась у нас. И как ты говоришь, Эйб под впечатлением от неё, а он видел много новеньких за эти годы, – пожала плечами Керэмочи. – Конечно, никто ничего не сказал мне официально. Они не стали бы даже отвечать на запросы. И у меня нет доступа к её полному досье, даже если бы я знала точно каковы критерии отбора. Но довольно очевидно, что она – особый случай, и с точки зрения врождённых способностей и того, куда они направили её в самый первый год действительной службы.

– Отлично, – недовольным тоном сказал Уитон. – Ты знаешь, Шкип, иногда у меня просто опускаются руки от чрезмерной сообразительности наших... коллег по профессии. Какого чёрта они сами не займутся подбором и подготовкой собственного пополнения?! И не оставят нас – особенно Разведывательные подразделения – в покое. Я ненавижу уже то, что они снимают сливки с наших лучших людей после того, как те отслужили срок по контракту, но если они начали охоту за головами в самом начале карьеры кандидата, то я практически в отпаде. Если ты права, то её направили к нам, чтобы мы правильно обучили и воспитали её, а затем они заберут её себе. Дай время и ты увидишь, что именно так и будет.

– Ну надо же, – усмехнулась Керэмочи. – Сколько пыла, Ганни Уитон!

– Да, ладно, – проворчал Уитон. – Скажи мне только, что ты не будешь столь же обескуражена как и я, если окажется что так и будет.

– Конечно, не буду, – сказала Керэмочи с видом оскорблённой добродетели. – Сама идея смешна.

Уитон фыркнул и она хихикнула. И вновь стала безмятежной.

– Как я говорила, Майк, никто ничего мне не сказал, и вполне вероятно, что я абсолютно неправа. Но я думаю, мы определённо, ты и я – должны отбросит саму возможность, что я не неправа в своих умозаключениях. Никаких кратчайших путей к цели, никакого специального обращения – Бог знает, ничего, что может намекнуть ей, что мы думаем, что она – нечто большее, чем только ещё один, возможно выше среднего уровня, новобранец. Но показать что-нибудь, что продемонстрировало бы ей, что боевой опыт даёт небольшое дополнительное превосходство, было бы хорошей идеей, я думаю.

– Понятно, – Уитон отпил ещё немного кофе, затем пожал плечами. – Мне, возможно, не нравится идея играть сельскую учительницу для кого-то помимо Корпуса, Шкипер, но если ты права, тогда я должен согласиться. Хочешь чтобы я также перекинулся парой слов по этому поводу с Эйбом?

– Думаю не стоит, – Керэмочи задумчиво протёрла левую бровь. – Нет, так или иначе. Он будет слишком близко к ней, и у нас всех сейчас голова слишком сильно занята проблемами местной ситуации. Так или иначе, мы с тобой знаем, насколько хорош он при воспитании новичков, так давай не будем подталкивать его в спину. Пусть сначала он её поднатаскает, прежде чем мы намекнём ему, что хотим поместить её подготовку под специальный контроль.

* * *

– Кое-что новенькое с Янцзы, Босс.

Сэр Инобэкхар Керику, Губернатор Сектора Мартинсен от имени Его Императорского величества Симуса II, взглянул как Патриция Обермейер, его начальник штаба, вошла в его кабинет.

– Почему-то – спросил Керику спустя мгновение, – эти слова наполняют моё сердце страхом?

– Может быть потому, что Вы знаете насколько Альберт слабоумен? – предположила Обермейер.

– Возможно. Но, в то время как ты, занимая скромное положение наёмной сотрудницы, подбираешь компромат на деятельность моего менее уважаемого младшего коллеги по исполнительной власти, позволь нам не забывать тот несравнимый талант, с которым егоначальник штаба умудряется делать ситуацию ещё гаже, чем она есть.

– Прямое попадание, –  не задумываясь, отпарировала Обермейер, скривившись. – Честно говоря, я думаю, что Сальгадо может быть даже большим идиотом, чем  сам Альберт. Вы понимаете, что достижение таких монументальных уровней некомпетентности не может быть настолько лёгким делом.

– И теперь, когда мы оба «спустили пар», соблаговоли сообщить мне какие точно новые дурные вести пришли с Янцзы?

– Фактически не непосредственно с Янцзы, – Обермейер пересекла большой, роскошный офис, чтобы положить чип памяти на угол стола Керику. – На самом деле мы получили эту информацию от человека из службы разведки Бригадира Эриксона. Согласно этим сообщениям от майора Палациос, и которые полковник Установ настоятельно подтверждает, ситуация в Янцзы «катится прямиком в выгребную яму».

– Я всегда знал, что «Осы» прямолинейны, – Керику криво ухмыльнулся. – Выражение «прямиком в выгребную яму» в служебной переписке является несколько грубоватым даже для одного из них. И, тем не менее, разве ты сама так не думаешь?

– Возможно я несколько вольно интерпретировала его слова, но, уверена, что общий смысл комментариев полковника именно таков и он употребил бы именно эту фразу при личном докладе.

– Я боюсь, что ты скорее всего права по этому поводу, – вздохнул Керику. Он посмотрел на чип памяти с выраженным неудовольствием, затем перевёл взгляд на Обермейер и кивнул на стул. – Перескажи вкратце, Пат. Я познакомлюсь с «кровавыми» деталями несколько позже, предполагая, что я смогу найти время на это.

– В основном, – начала Обермейер, усаживаясь на предложенный стул, – это всё тоже самое, только ещё хуже. На самом деле я думаю, что Установ довольно осторожно подошёл к выбору слов, пытаясь избежать любого вида поляризации между военными и гражданскими властями. Но в этом он существенно уступает Палациос, и это довольно ясно – особенно сравнивая последние отчёты Установа и непосредственно от Альберта – у Альберта нет выводов о причинах из-за которых ситуация на планете накаляется. Ино, он всё ещё думает, что он полностью контролирует ситуацию. Он последовательно преуменьшает угрозу открытого признания Фронтом Освобождения Янцзы «вооружённой борьбы» как способа смести «имперских угнетателей с поверхности Янцзы», считая это немногим большим чем трюком для ведения переговоров. И не смотря на то, что он и Сальгадо оба знают, какой была имперская политика в течение многих столетий, он фактически приветствует«участие» Панкармы в общественных дебатах по голосованию по Инкорпорированию.

Начальник штаба губернатора сектора с мрачным выражением покачала головой.

– Похоже он не понимает того  факта, что «участие» Фронта Освобождения Янцзы в дебатах может быть только в качестве голоса оппозиции. Не понимает, что он – личный представитель Императора – вступил в переговоры с преступниками. Не понимает, что слова Фронта Освобождения Янцзы о возможности вооружённой борьбы подразумевают именно то, что означают. Я не могу предположить сейчас точно, какие местные контакты и разведисточники он может иметь – или думать, что имеет – но источники Палациосуказывают на то, что оружие уже на планете. У неё даже есть несколько сообщений об отгрузках оружия внепланетного происхождения, возможно от Альянса Свободы, хотя она и признает, что оказалась неспособна подтвердить эту информацию из других источников. Тем не менее её оценка угрозы заключается в том, что ситуация стремительно – и неотвратимо – становится хуже. И Установ проинформировал лично Эриксона – а некого-то из своих гражданских начальников – что его запросы к Альберту с просьбой направить Палациос подкрепления и предоставить ей больше полномочий в… превентивных действиях постоянно отвергались.

– Таким образом он держит это в своей собственной цепочке командования, пытаясь избежать любых признаков действий через голову Альберта, – предположил Керику.

– Я тоже так думаю, –  согласилась Обермейер. – Тем не менее, не смотря на своё высокое звание, в то же самое время в своих «внутренних» сообщениях Эриксону он не стесняется в выражениях. И Эриксон совершенно определённо относится к его опасениям со всей серьёзностью, так как передал мне исходные  сообщения Установа иПалациос без купюр.

– Замечательно.

Выражение лица Керику не было выражением счастливого человека. Тот факт, что команда Джаспера Альберта и Акоса Сальгадо скорее всего вляпалась в неприятности по собственной глупости, в лучшем случае – которым последний не был – делал плохую ситуацию ещё хуже. У Земной Лиги и старой Федерации никогда не было общности во взглядах, даже прежде, чем Риши подогрели конфликт. Лига возникла вследствие инопланетной миграции прежде всего азиатских народов, которые негодовали на «западные» приоритеты в культурном шаблоне Старой Земли непосредственно в докосмический период первого мира, особенно в аспекте того, сколько из совокупного населения домашнего мира было азиатским. Тот факт, что азиатский Альянс проиграл последнюю тотальную войну на родительском мире, только сделал это негодование ещё сильнее и хотя самые острые противоречия наконец начали постепенно сглаживаться... прежде, чем Риши вышли на сцену.

Но после более столетия осторожных манипуляций Сферы Риштян и последовавшими затем шестьюдесятью годами кровопролитной войны непримиримость, которую многие граждане планет экс-Лиги испытывали к Империи, достигла той степени ожесточённости, что стала более похожа на религиозный фанатизм. А фанатизм намного-намного проще создать, чем преодолеть. А последнее определённые личности – как например Джаспер Альберт – казалось и не собираются включать в список желаемых результатов своей деятельности.

Обермейер с интересом наблюдала за его лицом некоторое время, затем подалась вперёд.

– Губернатор, – произнесла она с необычной формальностью для их разговоров с глазу на глаз, – мы должны избавиться от Альберта. Я иногда думаю, что если бы мы смогли бы избавиться хотя бы от Сальгадо, то получили бы возможность воздействовать на Альберта – независимо от того, что он может сделать сам, он всё-таки не полный идиот. Но Сальгадо «управлетл» им так долго, что у него самого уже могут быть мозги моркови. В настоящее время он и Сальгадо как сиамские близнецы. Где один делает движения, другой автоматически повторяет его, и мы не можем позволить себе здесь никого, кто является столь абсолютно слепым к действительности как они. Никогда больше.

– Я думаю, Янцзы в основном действительно готова принять статус инкорпорированного мира. Имей в виду, я не думаю, что единственно, что понимают местные олигархи, это то, что с их точки зрения подходит к концу возможность единолично управлять людьми, которых они эксплуатировали так долго, но перед тем как Альберта назначили сюда было похоже, что общественное мнение начало склоняться к проведению референдума.

– И абсолютно очевидно то, что именно вызвало к жизни Панкарму и его экстремистов. Они боялись, что на сей разих друзья и соседи действительно собирались голосовать так, чтобы стать полноправными субъектами Империи, и им эта идея слегка не нравилась. Таким образом, они решили выступить против этого, и их обращения к местечковому ура-патриотизму – особенно, к городским люмпенам – попало на по-настоящему плодородную почву. Классовая солидарность и деланное удивление – как, чёрт возьми, вы собираетесь кормить ваше семейство – несомненно, обеспечит им поддержку, особенно если пропагандисты будут знать, как использовать эти технологии. Что является прямой промашкой властей – так как Инкорпорированный статус помог бы преимущественнотой самой городской бедноте – если бы они только поняли это.

– Это и так  достаточно плохо, но решения Альберта делают ситуацию несравнимо хуже. Я знаю, что трудно избежать абсолютно всех ошибок, но он смог сделать их все, а те, что ещё не сделал, я уверен, он будет в состоянии совершить, если только мы дадим ему время. И мы оба знаем, что Сальгадо, заигравшийся в «прагматичного» и практикующего «realpolitik », поддерживает его как самого себя. Чёрт, он наверное помешался, изобретая совершенно новые ошибки для Альберта! И всё же я не думаю, что ситуация на Янцзы достигла точки невозврата, но если всё так пойдёт и дальше, то выбор будет небольшой – либо они сами развалят всё там или позволят Фронту Освобождения Янцзы сделать это. И я не думаю, что у кого-то из этой парочки есть хоть какое-то представление о том, в какое количество дерьма им предстоит вляпаться.

– Да знаю я, знаю, – Керику подёргал за свои седые, сильно вьющиеся волосы. – К сожалению, единственный способ избавиться от Сальгадо состоит в том, чтобы свалить Альберта, а для того, чтобы избавиться от Альберта у меня не хватает полномочий. Его назначение пришло непосредственно из Министерства, точно также как и моё собственное. И оно было подтверждено Сенатом, так же как и моё. Императоруещёмогло бы сойти с рук увольнение его своим собственным указом, но не мне. И если бы я попробовал...

Обермейер с сожалением кивнула. Инобэкхар Керику был выбран, чтобы управлять одним из коронных секторов Империи – пограничного сектора, и, более того, не все планеты которого ещё достигли статуса Инкорпорированных Миров и сенатского представительства и которые таким образом сейчас пребывали под юрисдикцией администрации Министерства Внешних Миров – потому что он достаточно продемонстрировал свою квалификацию для данного назначения. В отличии от Джаспера Альберта, который был назначен губернатором планеты в том же самом коронном секторе исключительно благодаря своим политическим связям. И, как она подозревала в свои критические дни, как средство его благополучного удаления от Старой Земли и подальше от любого мало-мальски значимогоположения при выработке политических решений. «Возможно, он был очень даже хорош для Старой Земли, но стал для Керику адской проблемой в его секторе. И как только что отметил Ино: Губернатор Сектора не долго будет оставаться на своём месте, стоит ему только начать увольнять собственной властью сенатских назначенцев. Но всё же...»

– Если мы не можем избавиться от него, тогда мы должны начать готовиться к тому, что ситуация на Янцзы станет развиваться по пути от плохой до ещё худшей, – уныло сделала она вывод.

– Установ уверен, что Фронт Освобождения Янцзы по-настоящему серьёзно запасается оружием?

– Да, – безжизненным голосом подтвердила Обермейер. – Пока у него были сообщения о поставках, прежде всего, стрелкового оружия, но есть подтверждённые данные о том, что люди из разведки Палациос располагают достоверными сведениями, что по крайней мере некоторое неподдающееся учёту оружие уже находится на месте. Мы настолько близки к границе, что кто угодно может проникнуть на планету незамеченным, и Палациос сообщила, что она думает, что Фронт Освобождения Янцзы находился на связи с Альянсом Свободы.

Керику скривился при этом упоминании: так называемый Альянс Свободы был самой постоянной – и опасной – межзвёздной головной организацией, посвятившей себя поддержке движений «планетарного освобождения» в пределах Империи.

– Палациос не знает наверняка происхождение оружия, – продолжила Обермейер, – но она уверена, что в этом точно замешен Альянс. И они несомненно присутствуют в цепочке доставки. И, – добавила она ещё более категорически, – читая между строк, Палациос чертовски обеспокоена, что местные власти – гражданская и планетарное ополчение, обе – постоянно игнорируют и подвергают сомнению источники, которые выявляют еёлюди.

– Проклятье, – челюсти Керику сжались и он покачал головой. – Что именно есть у Установа на планете? И что доступно для организации быстрой поддержки его собственными силами?

– Вот этого, – признала Обермейер, – я в точности не знаю. Как ни странно. Мне известно что у него на планете дислоцирован разведывательный батальон. Это единственные войска кроме планетарного ополчения, которые мы имеем в системе. Остальная часть его полка, который, мягко говоря, слегка недоукомплектован – они всегда недоукомплектованы, не так ли? – разбита на отряды прикрытия соответствующие по численности батальону не только на Янцзы, но также и на Маттерхорне и Сангамоне. Это оставляет ему в лучшем случае всего один батальон в качестве резерва и он размещён на Маттерхорне, на расстоянии более чем в одну неделю пути от Янцзы. Что касается дополнительной поддержки: по моему впечатлению – присутствие Флота на Янцзы явно недостаточно, а планетарное ополчение – особенно его руководство – похоже не вызывает ни у него ни у Палациос большого доверия. Собственно говоря, Установ так и так был бы не способен удержать всю планету если действительно что-то пошло бы  не так. Даже если бы его полк был полностью укомплектован, и все батальоны уже находились бы на Янцзы.

Керику кивнул. У полностью укомплектованного линейного полка морской пехоты, не считая  прикреплённого транспорта и артиллерии, была списочная численность немногим более четырех тысяч двухсот человек.  Номинальная численность разведывательного батальона составляла менее тысячи человек. Это было явно недостаточным количеством бойцов даже учитывая профессионализм морской пехоты и первоклассное оборудование для удержания в своих руках планеты с населением почти под два миллиарда.

– Вся проблема в том, стоит ли направить ему подкрепления, – заметил губернатор сектора. – Может быть лучше просто намекнуть ему, чтобы он передислоцировался и разместил свой резерв на Янцзы. Если мы пошлём большое количество войск, тогда мы рискуем дать повод местным жителям к ещё большему беспокойству чем уже есть, особенно тем горячим головам, которые уже расценивают нас как иностранных оккупантов. Это не тот способ, который поощрит их голосовать в пользу Объединения. Хуже же всего то, что дополнительные людские ресурсы могли бы заставить Альберта чувствовать себя более уверенным, дать ему чувство дополнительной силы.

– Но если мы неусилим Палациос и если дело примет нежелательный характер, то Установу потребуется по меньшей мере две недели на то, чтобы организовать хоть кукую-то помощь Палациос, а нам потребуется почти целый месяц, чтобы получить для самого Установа дополнительные резервы, – указала Обермейер.

– Согласен, – поджав губы, кивнул Керику. Он сделал паузу, не более нескольких секунд, на обдумывание, затем заставил принять спинку своего стула строго вертикальное положение и решительно произнёс. – Мы не можем направить большое пополнение на Янцзы, не сейчас. Но я хочу сделать три вещи.

– Во-первых, найди Эриксона. Я хочу, чтобы он запланировал немедленную передислокацию для поддержки Установа. Я хочу анализ всех вариантов. Как минимум, я хочу, чтобы было запланировано послать дополнительные силы по поддержания мира – возможно ещё один батальон, по крайней мере одну роту военной полиции, некоторые количество авиации и тому подобное – непосредственно на Янцзы для поддержки Палациос в случае необходимости подавления неорганизованных или немассовых инцидентов. Как максимум, я хочу иметь чёткие планы относительно полномасштабного развёртывания войск, предназначенные для борьбы с всеобщим партизанским движением со стороны Фронта Освобождения Янцзы, возможно также с вовлечением ОААС (ОААС – Освободительная Армия Альянса Свободы – являлась боевым крылом так называемого Альянса Свободы и его члены числились среди самых опытных террористов галактики предлагаю убрать слова «были» всё же речь здесь идёт не о прошлом, а о настоящем.)  Но скажите Эриксону, что я определённо не хочу утечки информации и что я очень надеюсь, что сведения о передислокации не просочатся наружу. И определённо, я не хочу, чтобы Альберт или Сальгадо знали что-либо об этом, хотя Эриксон может лично и конфиденциально сообщить Установу о том, что мы работаем над его проблемой.

– Во-вторых, я думаю, что должен по астросвязи «дать юридическую оценку» Альберту о его ситуации. Я хочу знать точно, что я должен сообщить ему, и как я хочу сообщить это, и я хотел бы, чтобы тыподумала об этом также. Я хочу переговорить с ним в течение следующих двадцати четырёх часов и посмотреть, не сможем ли мы найти какой-то способ сделать его по крайней мере немного разбирающимся в его ситуации.

– В-третьих, – в глазах Керику проступила отчаянная решительность, – я должен сформулировать формальный запрос об отзыве Альберта и отправить по астросвязи в Министерство. И я хочу сделать это в течение следующих двенадцатичасов.

– Ино, я знаю, что я – та, кто предложил избавиться от него, – после мгновенья колебания проговорила Обермейер, – но у него действительно есть кое-какие влиятельные покровители в Адмиралтействе.

– У меня тоже есть несколько своих собственных друзей, Пат, особенно в Министерстве. У меня, возможно, нет его влияния в Сенате, но Граф – Аллен Мэллой, Граф Стенхоп, Министр Межпланетных дел – предлагаю убрать слово «был» всё же речь здесь идёт не о прошлом, а о настоящем– доверяет моему суждению. У него также есть прямой доступ к Императору и он не больше нас с тобой хочет, чтобы ситуация здесь взорвалась.

– Я знаю это. Но у него и у Императора – у обоих одновременно слишком много мячиков в воздухе. Я уверена, что ты прав и ни один из них не хочет видеть здесь какого-то рода кровопролитную операцию или просто местные востания – больше никакой грязи. Бог знает, как надолго что-то из подобного отодвинет Янцзы от окончательного Объединения! И это даже не учитывая всех людей, которые могли бы быть ранены или убиты в процессе этого. Но движущая сила, на которую они опирались в прошлом на Старой Земле, не собирается быть той же самой, которую мы видим здесь, на Мартинсене. Есть причина, по которой они вытолкали Альберта на периферию, и та же самая причина может заставить их захотеть пойти ещё дальше и оставить его здесь. И если ты настоятельно рекомендуешь его отзыв, покровители Альберта скорее всего узнают об этом в не зависимости подействуют ли твои слова на Императора или нет.

– Возможно. Янцзы может быть и «периферия». Но всё же на планете два миллиарда человек, и она – всё ещё имперское владение, и мы всё ещё несём ответственность за живущих там людей. Не упоминая уже тот факт, что имперская политика в отношении сепаратизма Лиги совершенно ясна и не подлежит пересмотру. Если мы не сможем убрать Альберта оттуда, он продолжит создавать ситуацию, в которой он собирается продемонстрировать моюответственность людям на Янцзы, и я с тем же успехом буду вынужден «отшлёпать ребенка топором».

– Да, Сэр, – спокойно сказала Обермейер, и он кивнул ей.

– Хорошо. Пусть Эриксон начнёт предварительное планирование с учётом этих пожеланий. Теперь же тащи все наши межофисные докладные записки об Альберте и Янцзы за последний, ну скажем, год или около того. Принеси их сюда, и как только ты соберёшь их в кучу, ты и я проведем несколько восхитительных часов, используя наш лучший случай для того, чтобы поджарить его жалкую задницу.

***

– … и ГубернаторАльберт предложил, чтобы все мы пошли прочь, – прорычал Намх Пасанг Панкарма.

Основатель и самоизбранный руководитель Фронта Освобождения Янцзы никогда не отличался своей нежностью к Земной Империи. Однако в настоящее время его обычно безразличное выражение было заменено маской ярости. Эндж Джангму Тхакту, его старший советник, видела это выражение на его лице чаще чем большинство его последователей, но это не делало её ни чуточку счастливее видеть его в этот специфический момент.

– Намх Пасанг, – сказала она, – по-моему это не походит на обычный стиль Альберта. –  Её голос и манеры были намного более твёрдыми, чем большинство последователей Панкармы были готовы показать ему, особенно когда он очевидно был настолько разъярёе, но она спокойно встретила его полный ярости  взгляд.

– Я знаю, что он – явная боль в заднице, – продолжила она. – Даже больше чем большинство имперцев. Но одной из проблем, которые я всегда имела с ним, является то, что он увиливает от прямых заявлений. Лично я всегда подозревала, что он в действительности намеривается удержать нас разговорами достаточно долго, для того чтобы держать нас вне событий до окончания голосования об Объединении. Или он затягивает события, чтобы выполнить это или иначе он действительно – законченный и полный идиот. Или возможно это – комбинация всего этого. В любом случае, я никогда не слышала, чтобы он выражался настолько... прямо.

– Это – то, что он подразумевал, независимо от того, что он, возможно, сказал! – сдал назад Панкарма.

– Это может быть и так. Но если мы рассчитываем, что люди примут наше лидерство, мы должны убедиться, что то, что мы говорим им о наших контактах с Альбертом и его людьми, не становится откровенным преувеличением, – твёрдо указала Тхакту. – Мы можем интерпретировать всё так, как мы хотим, но мы должны дать им и первоначальный текст в том виде, как он был дан нам.

Глаза Панкарма зло сощурились, но она пожала плечами.

– Рано или поздно то, что он действительно сказал – я имею в виду его точные слова, а не то что он возможно действительно подразумевал – станут известны. Лучше пусть наши люди услышат эти слова от нас, пока не начали задаваться вопросом…  не приукрашивали ли мы ситуацию всё это время.

– Хорошо, – наконец сказал Панкарма. Он глубоко вдохнул, затем шумно выдохнул. – Хорошо, – повторился он. – Ты права. Я знаю это. Но он, фактически, приказал мне проваливать прочь с этим своим ханжеским, высокомерным выражением – «о, я настолько цивилизован».

– Намх, он послал бы тебяпрочь независимо от того, каково его отношение было, – Тхакту ответила, наконец улыбнувшись ему. – Признай это. Ты ещё никогда не встречал имперца, которого бы не ненавидел априори.

– Возможно. Ты права, – Панкарма фактически рассмеялся, – конечно. Но он – особый случай даже для имперца, – руководитель Освободительного Фронта покачал головой. – Во всяком случае, он действительно снова согласился встретиться со мной и «обсудить мою позицию». Но это «обсуждение» уже набило оскомину. Он готов растянуть «обсуждение» до момента, когда Солнце станет Новой, но он не собирается удовлетворить ни одно из наших требований. Он даже не желает пойти на компромиссы! В основном мы можем говорить все, что мы хотим, но в конце мы должны согласиться с егоправотой.

– Чтобы быть справедливым – каковой я хочу быть не больше чем ты – у него может быть просто нет пространства для манёвра, – заметила Тхакту. – В конце концов, фундаментальная политика Империи по отношению к таким движениям как мы вполне ясно определена.