Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 60 страниц)

Другие мужчины выглядели столь же вымотанными, как и он сам. Их подстёгнутая адреналином напряжённость медленно растворялась в спокойствии временного убежища. И это по видимому объясняло задержку в те несколько секунд, что потребовались им на осознание его вопроса.

Потом капрал Маннинг, не глядя, пробежался пальцами по своему нагрудному патронташу, на ощупь, как шрифт Брайля, читая кодированные обозначения на корпусах гранат.

– Пять с оперёнными дротиками, две светошумовые, две зажигательные, две дымовые и три осколочно-фугасных, Сэр, – первым ответил он, затем устало усмехнулся и погладил компактный автоматический пистолет в кобуре на правом бедре – своё резервное оружие. – И, конечно, три магазина для этого малыша.

– Конечно, – согласился Чайава  с усталой усмешкой, и посмотрел на остальных трёх стрелков.

– А у вас, парни?

– Два полных магазина, плюс один полупустой, – отрапортовал рядовой Менде с лёгким пожатием плеч. – И вдобавок к этому ещё есть одна дымовая граната, одна газовая и одна осколочная.

– Четыре обоймы, Сэр, – следующим был рядовой Полдордж. – И ни одной гранаты.

– Всего один магазин, – настала очередь рядового Хэнбэйдза. – Но есть две противопехотные гранаты.

– А у меня…, – Чайава похлопал по подсумку у себя на бедре, – … три обоймы, – он безрадостно улыбнулся. – Не так много огневой мощи как хотелось бы?

– Сэр, – откровенно сказал Маннинг, – в данный момент я считаю размышления об огневой мощи намного менее полезными, чем поиски способа убраться из этого ада.

– Боюсь, что ты прав, – согласился Чайава. Он снял свой шлем и положил его на пол возле себя. Затем вынул и включил планшет, как обычно остро пожелав, чтобы в руках у него оказался хотя бы аналог современной информационной системы морпехов. В её отсутствии он должен был мучиться с устаревшими эквивалентами, предназначенными для сил Ополчения.

Он включил пеленгатор и встроенная GPS-система послушно вывела на экран нужную страницу мелкомасштабной схемы города. Он подкрутил колёсико управления, изменяя масштаб изображения и увеличивая детальность карты, а затем, нахмурясь, задумался.

– Ну что ж, – сказал он наконец, окинув взглядом своих спутников. – Похоже, мы не скоро доберёмся до космодрома.

– Зашибись, – пробормотал кто-то.

– Спокойнее, Менде, – упрекнул он, оскалившись в беглой усмешке. – Давайте не будем говорить ничего, что заставило бы командира сомневаться в своих способностях!

Переждав короткий приступ общего, усталого смеха, он постучал по схеме кончиками грязных пальцев.

– Как я уже сказал, всё выглядит так, как будто большая часть мятежников в этой части города  направляется на космодром, уж не знаю почему. Или в центр, – добавил он более мрачно, и остальные согласно кивнули. Плотный дым, поднимающийся над деловым районом Зикатса, стал ещё более плотным и редкие перестрелки с использованием автоматического оружия и подствольных гранатомётов указывали на то, что по крайней мере часть отрядов Ополчения и полиции очевидно всё ещё пыталась препятствовать грабежам. Но судя по звукам, большого успеха эти попытки не имели.

Чайава решительно задвинул подальше свои мало что значащие сейчас страхи за собственный бизнес. Здание, где располагается его офис и всё, чем он и его семья владеют… или надо сказать всё, чем они владели, находилось прямо в середине всех этих пожарищ. Но по крайней мере ему удалось связаться с Эндж Лхэмо прежде, чем обрушилась гражданская ком-сеть. Его жена и сыновья уже через пятнадцать минут после начала беспорядков направлялись прочь из города. И, слава Богу, к настоящему времени они благополучно прибыли на ферму её родителей.

Гораздо большее значение сейчас имел тот факт, что деловой район был как бы обернут вокруг западной и южной дуг периметра космодрома. Он слышал одну или две очень кратких, интенсивных вспышки огня, с вклиниванием звуков выстрелов крупнокалиберных многоствольных лаунчеров в тех местах, где как он считал морпехи майора Палациос отгоняли толпу от периметра. Он надеялся, что большинство этой стрельбы было просто демонстрацией силы, чтобы заставить толпу поумерить пыл, а не доказательством эффективности применения оружия Морской пехотой. К сожалению, его коммуникатор вышел из строя более часа назад, что означало – он был вне контакта с кем-либо, неспособный узнать насколько в действительности была тяжела обстановка между его нынешней позицией и космодромом.

«Всё очень плохо», –остро кольнула мысль, пока он рассматривал через окно квартиры вздымающиеся клубы дымы и огонь, охватывающий ещё несколько высотных зданий в финансовом районе. Покачав головой, он вновь перенёс всё своё внимание на горстку мужчин рядом с собой.

– Я думаю, что, сделав петлю на север, мы скорее всего сможем в конце концов добраться до позиций морпехов, –  сказал он им. – Если мы направимся через район Пинэса к мосту Тунду, затем срежем путь через доки, то сможем соединиться с ними примерно здесь.

Он выделил на дисплее нужный кусочек карты, и его грязные, усталые солдаты потянулись, чтобы внимательно рассмотреть его.

– Как насчёт Резиденции Президента, Сэр? – Пользуясь моментом, поинтересовался капрал Маннинг, кивком головы указав направление на Центральный Бульвар. Он располагался значительно западнее маршрута намеченного Чайава, и капитан взглянул в глаза младшего командира.

– Мы не знаем ситуации там, – сказал он, взмахом руки очертив пространство как бы вокруг их нынешнего убежища. – Что мы знаем, так это то, что они были атакованы большим количеством боевиков ФОЯ прежде, чем мы потеряли с ними связь. Честно говоря, я думаю, что Резиденция и Бульвар, скорее всего, привлекли так же много мятежников, как и Центр. Я сомневаюсь, что мы способны туда добраться и даже если бы мы смогли это сделать, то наша пятёрка с ограниченным запасом боеприпасов, что у нас осталось, не сыграла бы никакой роли.

Он откинулся спиной на стену позади себя и твёрдо посмотрел в глаза своих бойцов.

– Я буду честен с вами. Формально, наша обязанность пресечь то, что творится там, – он кивнул в сторону окна. – Но всё же я не думаю, что сейчас мы в состоянии «пресечь» хоть что-нибудь собственными силами. Таким образом, наша следующая задача состоит в том, чтобы войти в контакт с вышестоящим руководством и получить доступ к достаточно мощному вооружению, чтобы принести хоть какую-то пользу. Я не думаю, что мы способны пробиться к Бульвару, но считаю, что есть неплохие шансы достичь космодрома. Вряд ли от нас будет польза, если мы погибнем по дороге. Так что я считаю, что моя сиюминутная задача состоит в том, чтобы доставить вас, парни, к космодрому, предпочтительно живых. И конечно моё собственное скромное тело вместе с вами. А сейчас, у кого здесь есть проблемы с этим?

Остальные переглянулись и почти в унисон кивнули ему.

– Черт, нет... Сэр, – сказал Менде.

– Вы – босс, Шкипер, – согласился Маннинг, впервые используя неофициальное обращение.

– Ну что ж, в этом случае, – Чайава  рывком принял вертикальное положение и, подойдя к окну, выглянул из него, – я думаю, что мы должны продолжить движении.

Его взгляд наткнулся на припаркованный чуть ниже по улице микроавтобус и он почувствовал сильное искушения воспользоваться им. Но он подавил это желание. «Заимствование» микроавтобуса позволило бы им двигаться более быстро, ведь всё выгляделотак, как будто эта часть города была всё ещё относительно спокойна. Но он видел довольно много разбитых и горящих автомашин по пути сюда, большинство из которых были окружены целёхонькими собратьями. Следовал элементарный вывод – транспортное средство попало под прицельный огонь мятежников, и он был совершенно уверен, что кое-какие из этих горящих жестянок указывали на места, где какая-то другая группа бегущих ополченцев столкнулась с тщательно спланированнымизасадами или контрольно-пропускными пунктами.

– Полдордж.

– Да, Сэр?

– Вы можете сказать, что это за люк? Через него есть доступ в ливнёвую канализацию?

– Конечно. Или, по крайней мере, я думаю,что да.

Чопэли Мингма Полдордж по гражданской специальности был рабочим городских коммунальных служб. Он уже вытащил их из одной передряги, проведя их в обход через подземный служебный тоннель. Теперь он, изучая улицу, стоял возле Чайава.

– Там, – наконец сказал он и ткнул пальцем. – Там, на углу, будет стык. И в той точке должен быть люк вниз в колодец-накопитель.

– И сток выводит отсюда прямо к реке, правильно?

– Похоже на то, – Полдордж, нахмурившись, потёр подбородок. – Это не мой участок. Понимаете, я – электрик, а не канализационщик, так что имею о ливнёвке довольно-таки слабое представление. Но экологи постоянно доставали всех обвинениями в «очередном сверхнормативном сбросе стоков непосредственно в реку», так что я думаю что так оно и есть. Правда, ничего не могу сказать – насколько широк канал.

– Кто заботится о большем? – Сказал Маннинг, в свою очередь выглядывая из окна. – Пройтись под землёй – сейчас это кажется мне действительно хорошей мыслью, – он одобрительно посмотрел на Чайава.

– Я должен был подумать об этом раньше, – поморщился капитан, но капрал только пожал плечами.

– Капитан, мы с Вами и всё ещё живы. Не знаю, смогли бы мы проделать хотя бы половину этого пути в одиночку.

Чайава смотрел на него, почти ошеломленный простым одобрением и доверием, ясно прозвучавших в голосе Маннинга. Его собственная оценка своих военных талантов с треском рухнула и сгорела в хаосе свалки в «Щите Аннапурны» и какая-то часть его хотела сказать Маннингу насколько по-дилетантски он себя вёл. И как глупо после того фиаско было бы доверять Карсанг Дао Чайава чью-то безопасность.

Но он этого не сделал. Вместо этого он, легко улыбнувшись, похлопал Маннинга на плечу и кивнул Полдорджу.

– Ну что ж, – сказал он. – Я думаю, что мы можем проделать большую часть пути к тому углу, не покидая этого здания. Это должно дать нам достаточно хорошее прикрытие почти до самого люка. А дальше всё зависит от рядового Полдорджа.

* * *

– Всем Осам, Золото-Один. Люди, приткнитесь где-нибудь и слушайте.

Команда «Альфа» была в головном дозоре авангарда в текущем построении второго взвода, и Алисия просто замерла на своей наблюдательной позиции, как лейтенант Керэмочи и приказала по общей ком-сети взвода. Капрал Сандовский, команда которого должна была сейчас выдвигаться вперёд, залёг прямо у неё на глазах, но продолжал продвигаться вперёд, пока не нашёл безопасное место за ступеньками крыльца жилого дома. Она продолжила осматриваться, сканируя окружающее пространство, в то время как синт-связь обновляла информацию на ВИЛС. Она отметила, что сорок четыре отметки остальной части взвода наложенные на окружающую местность сменили свой цвет с мигающего красно-зелёного – цвета потенциальной угрозы для безопасности – на постоянно зелёный, окружённый янтарным контуром, так как выполняя приказ каждый поспешил занять позицию в ближайшем укрытии.

Было совсем неплохо точно знать, где расположились друзья. Хотя некоторым из тех, с кем она вместе попала в Лагерь Макензи, пришлось там задержаться, чтобы научиться не отвлекаться на свободновисящие между глазами и окружающей обстановкой символы ВИЛС. К счастью, это всегда давалось ей легче чем большинству, причём большинству подавляющему, и у неё не было никаких проблем со вторичным сенсорным входом, освоение которого доставило столько мучений кое-кому из остальных новичков. Это было частью её способности решать одновременно несколько задач, что она всегда находила чрезвычайно полезным, и фактически благодаря именно этой способности она и оказалась совместима с синт-связью. Для неё принимать информацию через нейрорецепторы стало столь же естественно и обычно как использование собственных глаз или ушей.

Сейчас же, пользуясь моментом покоя, она дала команду своему нашлемному компьютеру показать ей визуальное представление наиболее вероятных угроз лично ей и взводу в целом и тот мгновенно откликнулся стробоскопической россыпью темно-красных иконок, мерцающих среди брильянтового блеска символов, соответствующих надёжно идентифицированной опасности. Пока она анализировала картинку, ещё пара-тройка красных мигающих огоньков загорелись устойчивым светом – её компьютер вместе с остальным взводом принял очередную порцию информации с антигравитационных «птичек» Ганни Уитона.

Она отметила, считывая информацию с ВИЛСа, наличие между ней и Бульваром большого количества огневых позиций, что согласовывалось со слышимыми её не такой уж отдалённой перестрелкой и тяжёлым покашливанием миномёта или старомодной базуки ополчения.

– Мы почти на месте, – продолжила Керэмочи, убедившись что все её подчинённые приготовились слушать. – Нам предстоит преодолеть приблизительно три километраи просочиться вот здесь.

Зеленая линия возникла на ВИЛС (туже схему, как знала Алисия, увидел каждый член взвода), протянулась вдоль уже пройдённого маршрута, пересекла неширокий приток крупной водной артерии, петляющей среди парков самого северного квартала Зикатса, и упёрлась в восточную границу Столичного Бульвара.

К сожалению, по пути она также проходила непосредственно через нечто, что ВИЛС обозначил как оборудованные позиции пехоты, с численностью до стандартной стрелковой роты. Последнее не сильно озаботило Алисию, гораздо внимательнее она смотрела на три иконки идентифицированных с высокой долей вероятности, как многоствольные лаунчеры и приблизительно дюжину расположенных среди позиций пехоты станковых гранатомётов.

– По данным штаба батальона, – продолжала Керэмочи, – Ополчение всё ещё удерживает большую часть Бульвара, хотя похоже их сильно теснят с юга и юго-востока. Тяжело сказать, чего добиваются мятежники. Тем не менее, анализ лейтенанта Берегового, а мы обработали разведданные за последний час или около того, позволяет предположить, что большинство оставшихся в живых после перестрелки в «Щите Аннапурны» руководителей ФОЯ в данный момент находятся именно здесь, а не в центре города. Всё это выглядит – и опять-таки это всего лишь наиболее вероятное предположение – как будто верхушка Фронта решила, что так как ситуация полностью вышла из-под контроля, то гори оно всё  синим пламенем. Согласно лейтенанту Береговому, они похоже перестали надеяться, что смогут взять насилие под контроль и решили, что их движению больше ничего не светит на Янцзы после всего этого, независимо от того, что они будут делать. Таким образом, они возможно решили, что их единственный реальный выход – личный выход, а не для их «движения» – захватить планетарное правительство или как можно больше его членов в заложники.

Лейтенант сделала паузу, поскольку одна из иконок на дисплее мигнула.

– Вопросы, Альфа-Один? – подтвердила она получение запроса.

– Шкипер, неужели эти придурки действительно думают, что их выпустят с планеты после того как они окажутся замешенными в захвате заложников? – недоверчиво поинтересовался Хулио Джексон, сержант команды Один.

– Я сказала, что мы не знаем этого наверняка, – возразила Керэмочи. – С другой стороны, это безусловно возможно. Как вы понимаете, я не утверждаю, что они правы. Но, что тут говорить, люди. Независимо от того, кто был неправ в «Щите Аннапурны», эти плохиши виновны. После этого нет возврата, что означает, что все остальные варианты, мягко говоря… никудышны. Они могут сомневаться, что смогут договориться о свободе для себя, если захватят заложников, но, будь они прокляты, они точно знают, что у них не будет никаких шансов вообще, если не прикупят парочку козырей.

Она сделала паузу, затем продолжила.

– В любом случае мы продолжим согласно заданию. Альфа-Три.

– Альфа-Три, – отозвался сержант Метемич.

– Альфа-Три, вы – лидер. Альфа-Один, вы прикрываете. Альфа-Два, за вами фланги и прикрытие Альфы-Три. Всем Альфам, подтвердить исполнение.

– Альфа-Один, исполняю. Задача – прикрытие с тыла, – тут же отрапортовал Джексон.

– Альфа-Два, исполняю. Прикрываю фланги и обеспечиваю наблюдение, – сержант Кларисса Брукнер подтвердила задачу для Команды-Два.

– Альфа-Три, исполняю. Выдвигаюсь вперёд, – наступила очередь Метемича.

– Золото-Один, всем Альфам. Ждите команды. Ребята лейтенанта Райана подготовили маленький прощальный подарок тем, кто мешает нам пройти.

Алисия постаралась понадёжнее обосноваться в собственном укрытии и в третий раз перепроверила расположение позиций остальных стрелков команды «Браво» третьего отделения. Она была именно там, где должна была быть согласно плану построения Керэмочи: замыкала юго-восточный угол треугольника, указывающего почти точно на запад. Цезарь Бержерат находился на северо-востоке, а иконка Григория Хилтона была его вершиной. Лео Медрано и Фринкело Зигер, несущие более тяжёлое вооружение, расположились в центре этого треугольника.

– Золото-Один, всем Осам, – прозвучал голос Керэмочи несколько минут спустя. – Приготовиться.

У Алисии хватило времени только на глубокий вздох, когда короткий свист падающих с неба мин, достигнув земли, накрыл её ковром огня.

Миномёты лейтенанта Райана базировались в четырнадцати километрах позади её взвода, но их 140– миллиметровые боеприпасы с прецизионными головками наведения достигли заданного квадрата с ювелирной точностью. Для блокирующего Правительственный Комплекс на этом участке отряда боевиков ФОЯ этот обстрел стал буквально «громом с ясного неба»... к тому же они не позаботились о прикрытии верхней полусферы своих в спешке оборудованных позиций. Последнее стало самой фатальной оплошностью, поскольку мины-контейнеры более всего смахивающие на стручки, начинённые несущими смерть семенами, пролились дождём противопехотных поражающих элементов.

Миномёты, стоящие на вооружении Морской пехоты были далёкими потомками бесхитростных металлических труб докосмической Земли, но несмотря на гораздо большую функциональность по-прежнему были узнаваемы. Они стали магазинным оружием, хотя могли также – и часто в этом режиме использовались – вести огонь индивидуально загружаемыми вручную минами. Сейчас же каждая труба была заряжена полной десятизарядной карусельной обоймой. Все двадцать мин  были выпущены очередью меньше чем за десять секунд и индивидуально управляемые боеприпасы, проследовав по траекториям к заранее определённым целям, беспощадно накрыли их смертельным штормом противопехотных оперённых дротиков.

– Вперёд!– рявкнула лейтенант Керэмочи, как только опал последний огненный цветок артналёта, закончившийся также внезапно, как и начавшийся, и Алисия тут же выскочила из своего укрытия.

Её пульс остался ровным и чётким и всё вдруг стало сверхъестественно ярким, чётко очерченным и резким. Казалось все её чувства обострились до степени недостижимой даже для имплантантов.

Вслед за опередившим её лишь на мгновенье Хилтоном она нырнула в облака дыма и пыли, которые заволокли позиции боевиков после миномётного обстрела. Но ещё до этого её ВИЛС переключился на отображение обстановки в инфракрасном спектре. Нашлемный компьютер преобразовал тепловые образы в словно вырезанные острейшим ножом чёткие картинки и, используя возможности предоставленные синт-связью, сбросил их непосредственно в её зрительный центр. Исключая то, что изображение было чёрно-белым, она воспринимала его также естественно, как и видимое собственными глазами, и она отчётливо видела каждое движение Хилтона. Как он, слегка развернувшись влево, выпустил прецизионно-точную трёхпатронную очередь из своего М-97 [Современные (с 1990-х годов) автоматы имеют три режима стрельбы: одиночный огонь, двухпатронная очередь и непрерывный огонь. Второй режим соответствует стрельбе почти без отдачи, что позволяет стрелку послать две пули практически в одну точку],и она услышала пронзительный прерывающийся крик.

И это был не единственный крик, который она услышала. Горстка оставшихся в живых несчастных повстанцев, переживших удар подразделения огневой поддержки лейтенанта Райана, уже начинала приходить в себя после парализующего шока абсолютно непредвиденной резни. Таковых было не слишком много и большинство из них было ранено.

Алисия никогда не слышала ничего подобного крикам боли и отчаянья раненных и умирающих вокруг неё людей. Она видела как один из них, безумно вопя, безуспешно пытался зажать свой выпотрошенный картечью живот. Другой – стрелок лаунчера, поднимающийся с места позади своего многоствольного автоматического оружия – крича, держал руки перед собой, уставившись глазами, расширенными от боли, на бьющую струями кровь из обрубков предплечий. Еще один …

Она заставила себя прекратить смотреть. Она не закрывала и не отводила глаза от этого ужаса, продолжая автоматический поиск всё ещё жизнеспособных противников, но она заставила себя внутренне отстраниться от непосредственного сопереживания расстилающемуся вокруг неё человеческому страданию. Да, она сопереживала, но не могла позволить этой жалости отвлечь себя, не сейчас, когда остальные её товарищи нуждалась в том, чтобы она делала свою работу в то время как они делали свою.

Её собственная винтовка поднялась, отслеживая фигуру с оружием в руках, поднимающуюся из более глубокой чем остальные стрелковой ячейки. Нашлемный компьютер обвёл её красным контуром неопределённой потенциальной опасности, отметив гражданскую одежду и отсутствие какого-либо технического оснащения. У него не было даже шлема и следовательно среди пыли и дыма, заволакивающих позиции, он был слеп минимум на две трети. Тихий голос на самом краю сознания пытался сказать, что её оснащение даёт чрезвычайно несправедливое преимущество, но оказался заглушенным мгновенной вспышкой памяти о словах дедушки.

Бой несправедлив, Али. В бою старайся бить первой, бить насмерть и, если удастся, в спину. Убей противника раньше, чем он выстрелит в спину тебе или одному из твоих друзей. Ты не какой-то герой голодрамы, и поле боя – это не поле чести; поле боя – это земля смерти. Постарайся не забыть об этом.

Её палец нежно тронул спусковой механизм. Штурмовая винтовка слегка дрогнула, и цель, получив три пули в голову, превратилась в мёртвую массу.

«Я помню, дедушка», – сказала она старшему сержанту О'Шогнеси, пока человек, которого она только что убила, падал на землю.