Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 60 страниц)

Глава 26

– Небесный Капитан, Винчестер-Один.

Сэр Артур Кейта, услышав хриплое контральто с характерными, подрезанными тонусом интонациями, резко выпрямился в своём удобном кресле.

– Винчестер-Один, Небесный Капитан, – быстро ответил он. – На связи.

– Дядя Артур, мы внимательно рассмотрели главный объект. Всё достаточно плохо. У них есть плазменные  орудия ПВО – похоже на Марк-18 Морской пехоты или его аналог – спаренные с пусковыми установками ВСС, размещённые вокруг центрального здания. Более ста восьмидесяти единиц – повторяю, один-восемь-ноль – пехоты дислоцировано в укрытиях вокруг подножия холма. Мы смогли закинуть разведмодуль внутрь комплекса. По полученным данным все заложники находятся в единственном месте под прицелом плазменного орудия поддержки пехоты и лаунчеров. Из тридцати трёх обнаруженных боевиков, включая расчёты тяжёлого оружия, внутри здания только трое находятся в боевой броне. Я подтверждаю наличие в составе системы ПВО радара и лидара [оптический локатор станции наведения системы ПВО], кроме этого развёрнуты активные системы обнаружения непосредственно вокруг центрального здания комплекса. Противник не имеет – я повторяю, не имеет –систем радиолокационного обнаружения вокруг подножия холма. Часть их пехоты, кажется, отдыхает – я предполагаю, что они уверенны, что в случае тревоги они смогут быстро занять позиции.

Лицо Кейта судорогой сжимало с каждой фразой Алисии так, что в конце доклада он вынужден был устало помассировать виски.

– Винчестер-Один, – сказал он, когда она сделала паузу. – Алли. ОААС вышел с нами на связь. Они заявляют, что убьют половину заложников, если мы попробуем высадить с « Ктесифона»Морскую пехоту – и всех их, в случае если им покажется, что «Осам» удастся преодолеть их оборону. И, – его челюсть напряглась, но он заставил себя спокойно продолжить фразу, – они также заявляют, что не позволять нам эвакуировать тебя. Они хотят уничтожить вас, чтобы одержать полную победу. Хотя, – заметил он холодно, – я думаю, что на самом деле они ждут вашей эвакуации, как повода убить всех заложников.

– Примерно так я и подумала, Дядя Артур, – невозмутимо ответила Алисия. – Но здесь, внизу, ни один из нас здесь не готов просто так завершить нашу миссию.

Глаза Кейта неверяще расширились, и он попытался было возразить, но Алисия, не делая паузы, продолжала.

– Я считаю, что мы сумеем добраться до объекта, уничтожить позиции ПВО и захватить и удержать главное здание комплекса до того момента, пока ты не пришлёшь «Ос» забрать нас.

Кейта повернулся к Вадиславу Ватсу. Разведчик-морпех смотрел на него с очевидным недоверием и Кейта отрицательно покачал головой.

– Алли, – сказал он, – я сожалею, но я не думаю, что это реально.

– Дядя Артур, Вы не правы, – категорически ответила она. – Мои люди могут сделать это, и мы это сделаем.

– Но…

– Террористы не знают, что мы здесь, – отвергая его возражения, продолжила Алисия. – Если бы это было не так, то, наверняка, они что-нибудь уже предприняли бы. На северной стороне холма есть скрытный подход и очень хорошее укрытие в пределах менее трёхсот метров от внешних позиций их пехоты. У меня ещё осталось три плазменных винтовки, как раз для трёх позиций ПВО. Большая часть моих людей подберётся как можно ближе к упомянутым позициям на северной стороне. И тогда стрелки с плазменными винтовками атакуют ПВО, чтобы расчистить путь для шаттлов «Ос». В это время остальные прорываются через их внешнее защитное кольцо, проникают в ангар, просто прорезав внешнюю стену – она собрана из плит вспененного пластика – нашими силовыми ножами, и уничтожают террористов внутри здания прежде, чем они сообразят что происходит. И тогда всё, что нам остаётся – это удерживать позицию до тех пор, пока на выручку не подоспеют «Осы».

Кейта закрыл глаза и до боли сжал кулаки, затем снова тяжело покачал головой.

– Алли, это самоубийственная атака, – сказал он, и его сильный голос звучал устало и немного резко. – У тебя недостаточно боеприпасов. До здания необходимо пройти сколько – пятьсот метров? шестьсот? И даже предполагая, что тебе это удастся итысумеешь нейтрализовать охранников, всё ещё останется почти двести человек в боевой броне, которые последуют по твоим пятам. Эти люди – будь они прокляты – сколько заложников они убьют, пытаясь отбить их обратно?

– Дядя Артур, так или иначе они собираются убить их всех – или большинство из них, – возможно даже слишком категорически возразила Алисия. – Это может и не быть их стратегией, но именно к этому всё идёт, и ты знаешь это так же хорошо как и я. Сейчас они могут заявлять, что смерть заложников не является их целью, но когда они начнут понимать что обратной дороги нет и никто их живыми с планеты не выпустит, то они пойдут до конца и начнут убивать людей, чтобы попытаться добиться уступок, предоставить которые им будет невозможно. И когда они начнут делать это, ты окажешься перед необходимостью атаковать. И в этом случае умрут все. А поддержав меня сейчас, ты сможешь получить по крайней мере некоторых из них, а может, как я верю,  большинство, живыми.

– Но нет необходимости атаковать прямо сейчас, – хватаясь за соломинку, попросил Кейта. – Если они не знают, где ты, можно сделать паузу, отойти в сторону. Имея информацию о реальном положении дел, мы можем сбросить для вас подкрепления. Ради Бога, Алли, по крайней мере позволь нам сначала хотя бы обеспечить тебя боеприпасами!

– Мы действительнодолжны сделать это сейчас, – возразила она. – Прямо сейчас. Они не знают, что в настоящее время мы здесь, но они всё ещё ищут нас. И в конечном счёте найдут. И даже если бы это было не так, даже если бы мы могли бы получить боеприпасы и/или пополнение, то мы никогда уже не сможем выйти на такую выгодную позицию – противник стянет все силы к комплексу и мы лишимся эффекта неожиданности. Дядя Артур, ситуация «теперь или никогда», и мы уже потеряли слишком многих, чтобы не согласиться с ответом «никогда». Рота Чарли идёт в бой. И тебе решать, поддержать нас, высадив десант Морской пехоты, или нет!

* * *

– Я не могу поверить, что мы делаем это, – тихо произнёс капитан Вадислав Уотс. Кейта бросил на него острый взгляд и Морской пехотинец быстро покачал головой. – Это не было критикой, сэр Артур. Это было... изумление. Я только пытаюсь понять, почему Кадры настаивают на продолжении миссии даже после того, что уже случилось с Ротой Чарли.

– Если поставить вопрос таким образом, то тут я должен согласиться с тобой. И часть меня чертовски хочет, чтобы они не были такими упёртыми. Но ДеФриз – там внизу, на земле. Она – та, кто провёл своих людей так далеко, несмотря на все попытки этих ублюдков остановить их, она – та, кто первой получила достоверную информацию о ситуации и именно она сейчас командует наземным отрядом, выполняющим поставленную задачу. Что делает её слова официальным запросом, и – пусть поможет нам Бог – я тоже думаю, что это – правильный запрос.

– Сэр, Вы действительно верите, что они могут осуществить это? – спросил Уотс. Кейта пристально рассматривал его в течение нескольких секунд, потом вздохнул.

– Нет, капитан, – сказал он мягко. – Я не верю, не до конца. Но я также не верил, что они смогут продвинуться так далеко. Если они смогли это сделать, то может быть им удастся совершить ещё одно чудо. И даже если у них ничего не получится, ДеФриз права в том, чем всё закончится. Мы попытаемся из всех сил вывести заложников живыми, но у нас это не получится. Не после всего, что было. Так что она совершенно права и в том, что она обязана воспользоваться единственным представившимся шансом.

Отвернувшись от Морского пехотинца, он долго и внимательно рассматривал в глубине визуального дисплея булавочные точки звёзд, мерцающие в бесконечной бархатной тьме. Наконец, словно на что-то решившись, глубоко вздохнул и перенёс взгляд на лейтенанта Смитсона.

– Лейтенант, дай мне связь с «Ктесифоном», пожалуйста. Я хочу поговорить с майором Беннеттом.

* * *

– Сэр, Вы это серьёзно? – не поверил своим ушам капитан Бродерик Левински, ошарашено уставившись на майора Александра Беннетта, командира усиленного отряда Морской пехоты «Ктесифона». Отсек для оперативных совещаний линейного крейсера, достаточно просторный для офицерского состава штатного отряда Морской пехоты, в настоящий момент был набит буквально до отказа. Тот факт, что все присутствующие уже были в боевой броне, сокращал свободное пространство почти до нуля. Но ни одном из них сейчас не было тактического шлема и Левински не был единственным офицером среди присутствующих, кто выглядел так, словно не мог поверить в серьёзность слов майора.

– Да, я совершенно серьёзен, – категорически повторил Беннетт. – Мы продолжаем операцию по ранее утверждённому плану.

– Но, Сэр, – заметил лейтенант Юргенсе, – я думал, что бригадир Кейта сообщил нам, что Зона Приземления прикрыта системой ПВО.

– Да, – он посмотрел лейтенанту в глаза. И если тон Беннетта был до этого спокойным, то сейчас в нём зазвучали жёсткие нотки. – Фактически, упомянутая система представляет собой три подготовленные стационарные позиции «Марк-18», спаренные с пусковыми установками ВСС. И использование кинетического оружия «Ктесифона»для подавления этой системы исключено.

Офицерский состав в каюте в ужасе уставился на него и он успокаивающе улыбнулся.

– По словам сэра Артура Кейта, оставшиеся в живых бойцы Роты Кадров обещают уничтожить средства ПВО прежде, чем мы войдём в атмосферу. После этого они рассчитывают освободить площадку комплекса от террористов и удерживать её до момента нашей высадки.

После этого заявления в каюте воцарилась абсолютная тишина. Спустя несколько секунд Левински откашлялся.

– Майор, я знаю на что способны Кадры. И видит Бог, из отрывочных сведений мы уже слышали, что эти ребята после высадки в горячую зону надрали встречающим задницы и собрали разведданные. Но сколько из них осталось на ногах?

– По данным сэра Артура, тридцать два готовых к действию…, – тихо ответил Беннетт.

– Тридцать три?– в изумлении проговорил кто-то. –Мой Бог, Сэр, они отправились Ротой!

– … и у которых не осталось ни одного офицера, – уточнил Беннетт

– И они собираются уничтожить позиции тяжёлых плазменных орудий и пусковые установки ВСС, затем захватить комплекс и удерживать его до нашего прибытия? – скрупулёзно уточнил капитан Зигмунд Бонифэс, командир Роты Браво.

– Именно это они и обещают, Зиги, – ответил ему майор. – Честно говоря, я не знаю, верят ли они сами в это, но твёрдо собираются попробовать. И если у них хватило духу проделать весь этот путь и они готовы сделать последний шаг, то мы обязаны поддержать их. Это всем ясно?

Он оглядел отсек почти яростным взглядом и мужчины и женщины, собранные им здесь, твёрдо встречали этот взгляд. Традиционная конкуренция между Морской пехотой и Кадрами – недовольство «Ос» рекламой Кадров в СМИ, привычкой снимать сливки с лучших бойцов Корпуса для комплектования собственных частей и просто более высокими приоритетами при финансировании – ни это и ничто подобное не имело сейчас значения. Не сегодня и не в этом отсеке. Эти люди понимали, что уже сделала Рота Чарли... и что её избитые и измученные остатки готовы были сделать ещё.

– Да, Сэр. Ясно, – как старший из командиров подразделений, присутствующих на совещании, ответил Бонифэс. – Я только не верю, что даже Кадры способны на это.

– По словам сэра Артура, сержант ДеФриз в это верит. А ей там, внизу, виднее.

– Извините, Сэр, – подала голос командир Роты Дельта, – но вы сказали ДеФриз? АлисияДеФриз?

– Сэр Артур не упоминал её имя, – ответил Беннетт, смотря на неожиданно вскинувшегося  капитана с эмблемой разведподразделения на предплечье её брони. – Но её фамилия несомненно ДеФриз. Сержант первого класса ДеФриз. Почему она тебя так заинтересовала, капитан?

– Потому что мне кажется, что Вы говорите об Алисии ДеФриз, – пояснила капитан. – И если это правда она, то мы имеем дело с внучкой Себастьяна О'Шогнесси.

– Главного сержанта О'Шогнесси? – заинтересованно прищурился Беннетт и капитан кивнула.

– Да, Сэр. И в этом случае в её жилах течёт нечто погуще водички.

– Ты знаешь этого сержанта? Я имею в виду, знаешь её лично?

– Да, Сэр, – чётко повторила капитан Керэмочи Чийеко. – Я полагаю, что могу сказать это. И если Алли ДеФриз говорит, что её люди могут сделать это, то будь япроклята, если поставлю хоть цент против этого.

– Я понял, – Беннетт ещё раз окинул взглядом отсек и улыбнулся, подводя итог брифинга. – Хорошо, значит так, люди. Мы пойдём с первоначальным планом высадки десанта в Зелёной Гавани. Загружайте своих людей. Я хочу, чтобы штурмовые шаттлы были готовы стартовать через  пятнадцать минут от этого момента.

* * *

– Винчестер-Один, Небесный Капитан.

– Небесный Капитан, Винчестер-Один. Слушаю Вас, Дядя Артур.

– «Ктесифон» запустил свои штурмовые шаттлы, – сказал Кейта. – В настоящее время они дрейфуют в радиолокационной тени судна – таким образом мы надеемся, что ублюдки в«Звёздном Скитальце» не смогут обнаружить то, что они уже отстыковались от крейсера. Как только ты дашь сигнал, им потребуется двадцать пять – я повторяю, два-пять – минут, чтобы достичь Зоны Приземления. Это время тебе необходимо продержаться.

– Ясно, Небесный Капитан, – спокойно сказала Алисия.

Далеко, далеко выше неё, в разведывательном центре «Маргарет Джонсон» сэр Артур Кейта подавил искушение спросить её ещё раз, уверена ли она в своих силах.

– В этом случае, Винчестер-Один, – вместо этого сказал он, – мяч находится в твоих руках.

– Ясно, – повторила Алисия. – Мы начнём атаку через пять минут от... теперь.

Челюсти Кейта сжались – в нижнем углу его ВИЛСа цифровые метки времени начали свой неумолимый отсчёт.

– Удачной охоты, – ему удалось сказать это почти не выдав обуревавших его чувств. – Небесный Капитан, конец связи.

* * *

Алисия напоследок бросила ещё один взгляд на собственный ВИЛС.

Обазеки Озаяба, Алек Говард и Сирена Дюпуи – последние оставшиеся в живых стрелки роты с плазменными винтовками – были поставлены в пару с также потерявшими свои крылья во время адского марша через пылающие лесные заросли Астрид Нордбой, Джексоном Келером и Ингрид Черненко. Последние были вооружены тремя из четырёх оставшихся лаунчеров, причём боеприпасы четвёртого Алисия разделила между этой тройкой, таким образом совсем отказавшись от четвёртого лаунчера. Всё равно крупнокалиберное скорострельное оружие не имело бы практического применения при захвате здания, переполненном незащищёнными броней гражданскими лицами.

– Всем, Винчестер-Один, – сказала она. – Группы с плазменными винтовками, помните – сначала уничтожаете позиции ПВО, потом переходите на поражение вторичных целей в кольце обороны вокруг холма и затем убираетесь оттуда к чёртовой матери. Остальные атакуют через брешь в обороне, пробитую Обазеки и Сиреной.

Не было никакой реальной нужды повторять план действий снова и снова, но это успокаивало её. Она не боялась, что её товарищи подумают будто она не доверяет им, она знала, что они всё поймут правильно, но она не могла сказать им те слова, которые были у неё в сердце. Не могла сказать, что каждый из них означает для неё, особенно теперь, когда они оставались последними из тех, кто стал её семьёй в Кадрах. Не сейчас, когда она решила за всех, что они должны окунуться в новый ад.

Когда столь многим из них предстояло умереть.

Нет, она не могла сказать им это... но они услышали, так или иначе. Она знала, что они знали всё о её чувствах, и этого было достаточно.

– Мы начинаем через три минуты, – сказала она спокойно. – Да благословит нас Господь.

* * *

Лидер группы Освободительной Армии Альянса Свободы Шо-пэнг Шуонг до чёртиков ненавидел боевую броню. Несмотря на всю приносимую ей пользу, ему она никогда не нравилось по той простой причине, что он никогда не был в состоянии полностью преодолеть мучавшую его с раннего детства клаустрофобию. Она и стала основной причиной, по которой он предпочитал при малейшей возможности оставлять лицевой щиток бронешлема открытым, вот и сейчас он полной грудью дышал прохладным предутренним воздухом Зелёной Гавани с витавшими в нём ароматами хвои, полностью перебивавшими запах гари от отдалённых лесных пожаров.

Как большинство привлечённых к операции «преданных сторонников» ОААС, Шуонг имел опыт военной службы. Однако в отличие от большинства остальных, он действительно провёл некоторое время в рядах Имперской Морской пехоты. Длинная и запутанная цепь событий, которые привели его туда, где он был сегодня, давно подёрнулась дымкой памяти, много чего стояло между Осой-добровольцем и нынешним боевиком ОААС, но знания и навыки остались. Именно поэтому он и был привлечён к этой операции – у ОААС было не слишком много людей, входивших в штатный расчёт плазменного орудия «Марк-18» почти пять стандартных лет.

И только в одиночестве прохладной свежей ночи Шо-пэнг Шуонг мог признаться себе, что был благодарен тому опыту – ведь он позволил ему остаться здесь, а не оказаться на пехотных позициях, через которые прорывались коммандос. Он ненавидел Кадры настолько же сильно, как и любой другой боевик Союза Свободы, и ощущал лишь холодную злобную радость от знания о ночных потерях штурмовиков Императора. Но Шо-пэнг Шуонг был практичным человеком – ему было всё равно кто убивает десантников; главное, что его безопасности ничего не угрожает.

«Особенно, когда ублюдки оказались настолько хороши в контратаках», – подумал он с кривой усмешкой.

С другой стороны, камрад Омикрон – даже среди пользующихся их наибольшим доверием подчинённых члены Штаба Альянса были известны исключительно под партийными псевдонимами – наконец позволил Империи узнать, что именно имел в виду Альянс, затевая эту операцию. Шуонг вообще-то сомневался, что даже сам Омикрон был полностью уверен, что им позволят покинуть планету так, как это было задумано. Сам же Шуонг полагал, что, что бы ни делали с заложниками, вероятность отступления Империи не превышает сорока процентов. И практически все из его друзей к настоящему моменту уже сообразили, что шансы остаться в живых после операции, где им с оружием в руках пришлось выступить против Земной Империи, были, мягко говоря, несколько преувеличены. И даже если они хотя бы наполовину преуспели в своих фактических целях, а было похоже, что так оно и есть, то чем всё кончится было всё ещё неизвестно.

«Не то, чтобы я не хотел бы уйти живым», – признался он сам себе. «В конце концов, всегда предпочтительней остаться живым и насладиться своим успехом».

Он вновь улыбнулся и повернулся, чтобы взглянуть на центральное здание, где находился его страховой полис – заложники.

Что было явно неверным направление, потому что именно в этот момент первый пакет плазмы, разорвавшийся прямо на вершине его орудия номер три, испарил излучатель, расчет орудия, центральный блок обработки данных для батареи и одного Шо-пэнг Шуонга, который умер, даже не зная, что его убило.

* * *

Алисия видела, как выстрел Озаябы Обазеки уничтожил центральное орудие на самой северной позиции. Вторичные вспышки и взрывы скорее всего уничтожили или повредили остальные орудия на позиции, но Озаяба не стал рисковать. Он стрелял снова и снова, так быстро, как быстро лазеры его плазменной винтовки успевали накачивать энергию в шарики водорода. Плазменные болты [болт – тяжёлая арбалетная стрела], визжа, неслись вверх сквозь тьму, стирая из ночи орудие «Марк-18» и спаренные с ним ракетные установки.

Неожиданность была абсолютной. Как Алисия говорила Кейта – если бы пехота ОААС лишь на мгновенье заподозрила, что остатки Роты Чарли всё-таки достигли Зелёной Гаванью, то они обязательно попытались бы что-нибудь предпринять по этому поводу. И, как она и рассчитывала, полнейший шок внезапного, абсолютно неожиданного нападения вызвал мгновенный паралич.

Озаяба, закончив расстрел позиций назначенного ему комплекса средств ПВО, перешёл к поражению вторичных целей. Росчерки огня его винтовки проносились над самой головой Алисии, кромсая ночь и уничтожая защитный периметр ОААС вокруг северной стороны холма. Он продолжал стрелять с максимально возможной скоростью и... всё также точно. У бронированных пехотинцев, получивших прямое попадание, испарялись туловища, а головы просто исчезали, и в течениё нескольких секунд в сплошной стене обороны образовался проход.

– Вперёд!– яростно скомандовала Алисия и двадцать семь мужчин и женщин появились из окутанного тьмой леса. Установленные на максимальную мощность прыжковые псевдомышцы активной брони Кадров с потрясающей скоростью понесли их к противнику.

Пару биений сердца на них никто не обращал внимание. И только потом в их сторону полетели  первые пакеты плазмы и стальной ливень оперённых дротиков лаунчера, но неожиданно редкие, только тогда – сердце Алисии пропустило удар – она поняла почему.

* * *

– Два часа! – внезапно раздался голос Астрид Нордбы.

– Вижу, – ответил Обазеки Озаяба и он действительно видел. Не то, чтобы сейчас он мог с этим что-либо сделать.

Он с ювелирной точностью прошёлся вдоль линии окопавшейся пехоты террористов перед Алисией и сопровождающими её десантниками. Согласно имеющимся инструкциям сейчас он должен был уже отходить к лесу, но и он и Астрид знали, что они не сделают этого. Они были единственной командой с тяжёлым оружием в позиции, с которой можно было прикрыть отчаянную атаку Алисии, а это означало – к чёрту приказы – именно это они и будут делать.

Шквальный ответный огонь накрыл позиции Озаябы и перегретый туман испарившейся почвы повис в воздухе. Они с Астрид удобно устроились позади невысокого гранитного уступа, облюбованного ими в качестве укрытия. Кто-то с противоположенной стороны явно использовал сенсоры своей брони для ведения огня по укрытию Озаябы, но похоже здешние боевики не были столь же хороши, как те ублюдки, которые устроили засаду в Зоне Приземления.

Даже прекратив собственную стрельбу, Озаяба не смог бы вычленить какой-нибудь индивидуальный звук из ревевшего вокруг него безумного бедлама, но он знал, что Астрид вела ответный огонь из своего лаунчера. У неё было менее пятисот выстрелов и она расходовала их короткими очередями, стараясь прижать к земле пехоту ОААС, которая, отчаявшись достать их с фронта, начала обходить их позицию одновременно с обоих флангов.

Озаяба видел, что они приближаются, знал, что они мчатся в ночи почти так же быстро, как Алисия и её отряд, даже если тонус в его крови превращал их бег в неспешный полёт. И он знал, что Астрид не в состоянии остановить их всех. У неё просто не было достаточно боеприпасов, впрочем как и у него. И так как он не мог остановить нападавших на него, то он просто проигнорировал их, продолжая уничтожать каждого террориста в боевой броне у подножия холма, попытавшегося поднять оружие, чтобы ответить на атаку Алисии.

Он выстрелил ещё раз и на цифровом счётчике оставшихся зарядов в углу его ВИЛСа показались нули.

– Я сух, – сказал он Астрид голосом, который и ему самому показался неестественно спокойным.

– Я... тоже, – ответила она, выпуская последний дротик.

– Что ж – вот он, момент истины, – Озаяба отдал мысленную команду и броня деактивировала нейросвязь с лазерной винтовкой и отстыковала уже бесполезное оружие. Он поднялся из своей импровизированной стрелковой ячейки, правой рукой доставая и активизируя силовой клинок, а левой беря наизготовку свой CHK. Пистолет не мог пробить боевую броню, но при некотором везении можно было рассчитывать поразить противника через лицевой щиток, и Обазеки полагал, что судьба задолжала им по крайней мере капельку удачи.

Благодаря сенсорному обеспечению, он «видел» Астрид. Видел, как она отбросила в сторону пустой лаунчер и также достала «вспомогательное» оружие. Она не была Шэй Хо-жи, женщиной, которая была крылом Озаябы больше двух стандартных лет, но и он не был Флананом О'Клири, смеющимся ирландцем, который стал крылом Астрид ещё раньше. И это тоже не имело значения. Не в эту ночь.

– Давай надерём им задницы, – сказал он ей и они приготовились встретить надвигающихся террористов.

* * *

Алисия видела, как изображения Озаяба и Нордбы начали перемещаться совсем не в сторону леса, подальше от противника, а навстречу ему. Она знала точно, что они делали и почему, и не было ничего – ничего во вселенной – что она могла сделать, чтобы остановить их.

Две зелёных отметки на её дисплее прыгнули к накатывающейся волне тяжелобронированной пехоты. Она видела, как одна из ярко-оранжевых иконок противника исчезла, потом другая. И третья. А затем Обазеки и Астрид оказались в самом центре мешанины оранжевых отметок. И они сумели уничтожить по меньшей мере ещё двоих боевиков, прежде чем зелёная точка Астрид внезапно стала темно-красной.

Мгновенье спустя на ВИЛСе остались только оранжевые отметки.

* * *

Капрал Алек Говард, увидев ту же самую картинку на своём собственном ВИЛСе, в бессильной злобе выругался и сжал зубы. Он ничем не мог помочь своим друзьям.

Самая южная позиция ПВО, назначенная ему в качестве основной цели, уже была превращена в спокойно догорающие обломки. Он уничтожил по меньшей мере ещё тридцать или сорок террористов ОААС, прикрывавших это направление, но в процессе этого израсходовал весь оставшийся боезапас. У назначенного ему крыла, Джексона Келлера, оставалось всего лишь восемнадцать патронов в ленте его лаунчера. Они сделали всё, что могли, и он знал это, и всё же его инстинкты  требовали сделать что-то ещё. Что-то большее.

Вот только у него не было боеприпасов, а по склону холма к его позиции уже неслась волна оранжевых отметок.

– Джексон, пора отходить, – прохрипел он. Возможно им удастся хотя бы увести за собой несколько ублюдков, отвлечь их от атаки отряда сержанта. И они скользнули в лес, оставив за собой  крещендо яростного боя.

* * *

– Серена, пора! – сказала Ингрид Черненко, короткими очередями стреляя из своего лаунчера.

– Согласна! – ответила Серена Дюпуи после очередного и последнего выстрела, давая броне команду сбросить опустевшую лазерную винтовку. Как и Озаяба с Говардом, она превратила свою цель в пылающий факел, но кто-то на этой стороне периметра боевиков был очевидно лучше подготовлен для стрельбы по целеуказанию от сенсоров брони. В пределах менее пяти метров от её позиции курились три воронки со спёкшимися в стекло стенками, так что сейчас определённобыло то самое время, чтобы оказаться где-нибудь в другом месте.

Она выпрыгнула из стрелковой позиции и повернулась к лесу и... в этот самый момент оперённый дротик лаунчера противника врезался сзади в её правую ногу.

Это было прямое попадание, от которого не могла защитить даже активная броня Кадров и сила удара бросила её спиной на землю. Её правое бедро разлетелось осколками кости и брызгами дымящейся плоти. Один из встроенных в её броню турникетов мгновенно пережал фонтанирующую кровью бедренную артерию, но он не мог унять боль. И Дюпуи с мукой вскрикнула. Её фармакопея немедленно ввела болеутоляющие препараты, словно волной промчавшиеся по нервной системе вслед за болью, заставив взрыв адреналина сражаться с шоком, но ничто не могло подействовать сразу и ей пришлось пережить мгновения невероятного мучения, растянутые тонусом до часов.

– Держись, Сирена! – бросилась к подруге Черненко.

– Нет!– закричала Дюпуи, перекатываясь в сидячее положение. И удерживая обеими бронированными руками пистолет, открыла огонь по ближайшему террористу – всего в нескольких метрах от неё вверх по склону – чья винтовка уже качнулась навстречу ей.

– Убирайся к чёрту из этого ада! – рявкнула она Черненко и сжала спуск. Первая пуля, попав слегка под углом, с визгом срикошетировала от лицевого щитка террориста, не нанеся тому никакого урона. Она стреляла снова и снова и пехотинец ОААС вздрагивал при каждом попадании. Но он по прежнему приближался… пока очередь твёрдосплавных дротиков лаунчера не превратила его в груду мёртвого бронированного мяса, свалившегося почти у неё в ногах.

– А вот и я!– выдохнула Черненко, отбрасывая опустошённый лаунчер.

– Я же приказала тебе убираться отсюда! – с трудом прохрипела Дюпуи.

– Прекращай выступать и дай мне руку! – в ответ прорычала Черненко, и склонилась над подругой. Заставив взвыть экзоскелетные мускулы ее брони она, словно пожарник, перекинув раненную напарницу через плечо, бросилась в спасительную тьму леса.

Ей удалось сделать всего один прыжок прежде, чем визжащий пакет плазмы ударил Дюпуи точно в середину спины и убил их обеих на месте.

* * *

Алисия увидела как ещё две зелёных иконки стали темно-красными в тот момент, когда она с остальными десантниками пересекала дымящиеся, оплавленные руины того, что до того как к ним приложил руку Обазеки Озаяба было оборонительным позициями защитного периметра ОААС.

В некоторых местах бронированные пехотинцы, в одиночку или попарно, всё-таки выжили. Они были потрясены, ошеломлены абсолютно неожиданной резнёй, но горстка их всё-таки сумела открыть ответный огонь. Штурмовая винтовка Алисии навелась на одного из террористов и выстрелила. Подкалиберный сердечник пули пробил нагрудник боевика и, потеряв балансировку, закувыркался внутри скорлупы брони, рикошетируя от внутренних стенок и превращая туловище террориста по пути своего следования в фарш с осколками костей. Сервопривод винтовки подобно движениям атакующей змеи перенацеливал оружие, беря на прицел всё новых противников, и она стреляла снова и снова. С каждым выстрелом падал очередной террорист и она видела, что вокруг творилось то же самое.

Но на смену уничтоженным боевикам появлялись всё новые.

Озаяба переломил хребёт обороне боевиков лишь на позициях, куда непосредственно пришлась атака Алисии, но фланги этого участка остались в неприкосновенности и, придя в себя, они открыли фланкирующий огонь по атакующим. Капрал Раджи подставился под заряд плазмы в момент апогея прыжка. Мгновенье спустя погиб капрал Тенг Рвун-иин и тут же, после попадания в живот крупнокалиберного дротика лаунчера, упал капрал Улуджук.

Наконец разрушенные стрелковые ячейки оборонительных позиций остались позади и группа стремительно понеслась к зданиям на вершине холма, к цели за достижения которой они заплатили столь высокую цену.

Двадцать семь десантников Кадров отправились в атаку на холм. Семнадцать из них достигли вершины, оставляя на склоне позади себя погибших друзей, разрушенные стрелковые позиции и разорванные пулями тела своих противников.

И вот уже из тьмы появилась внешняя стена их цели. Алисия, активировав свой силовой нож, несколькими взмахами, словно перед ней была тончайшая шёлковая занавесь, прорубила контур прохода в жёстком композитном «пластике» стены. Мгновеньем спустя она, с силой врезавшись в стену, в ливне обломков ворвалась в здание.