Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 60 страниц)

«То есть, конечно, до тех пор, пока не оказалось, что Жонгдомба не может защитить их», – нахмурилась она, поскольку ещё одна, отчётливо неприятная возможность пришла ей в голову.

– Сарж, Бригадир предоставил нам оперативную сводку? – мгновенно запросила она дополнительную информацию.

– Он сообщил, что ситуация «неясна», Мэм. Также он отметил, что у него есть эквивалент приблизительно двух батальонов. И что его блокирует неопределённое, но превосходящее количество тяжеловооруженных боевиков ФОЯ, оснащённых согласно его оценке вооружением армейского образца, против которого его собственные боеприпасы неэффективны. Также он также заявляет, что сомневается, что без внешней помощи сможет эффективно сопротивляться дольше, чем ещё два или три часа.

– Ясно, – повторилась она. – Я займусь этим. Где список гражданских лиц, подлежащих эвакуации?

– Мэм, никакого списка передано было, – Уинфилд, нахмурившись, посмотрел на неё, и она в ответ оскалилась.

– Вот уж действительно – интересный нюанс, – пробормотала она себе под нос.

– Извините, Мэм?

– Просто мысли вслух, Сарж, – стараясь подавить, несмотря на все те поводы, что дал ей Уинфилд своим докладом, неуместный смешок, ответила Палациос. Но искушение пошутить быстро прошло.

– Том.

– Да, Мэм? – отозвался лейтенант Брэдвелл.

– Свяжите меня с Губернатором, пожалуйста.

* * *

– Вы это серьёзно, майор?

Глаза Серафимы Палациос сузились и она начала открывать рот, собираясь ответить, но человек на дисплее её кома поднял руку ладонью к ней прежде, чем она смогла произнести хоть слово.

– Простите меня, – сказал Джаспер Альберт и искренний тон его извинения заставил вновь расшириться глаза Палациос.

– Я в долгу перед Вами – в действительности перед всеми Вашими людьми, но перед Вами в особенности – примите мои искренние извинения за то, что я не прислушивался к Вашим рекомендациям ранее, – продолжил губернатор. – В настоящий момент давайте ограничимся этим. Хотелось бы надеяться, у меня ещё будет возможность принести Вам свои извинения в более официальной обстановке. Но я не пытаюсь отмахнуться от Вашего сообщения, я просто пытаюсь разобраться в ситуации.

– Губернатор, – сказала Палациос, – я не уверена на все сто. Но если я права, то у нас назревает гораздо худшая проблема, чем я могла предполагать.

– По данным с наших внешних сенсоров – активно вовлечено во всё это абсолютное меньшинство населения Зикатса, но даже доля процента всех жителей города составляет огромное число. Я считаю маловероятным, что более двадцати процентов... назовём их «мятежниками» начали с современным оружием и большая часть последнего была представлена гражданскими моделями, а не армейскими. И похоже толпа захватила практически всё вооружение тех двух рот, которые Чарва привлёк для... попытки ареста лидеров ФОЯ.

– Это уже достаточно плохо, но облёт двух основных арсеналов ополчения показал, что они подверглись полному разграблению. Так что к данному моменту в дополнение ко всему прочему, что на улицах было первоначально, нам придётся столкнуться с чем-то эквивалентным по огневой мощи паре полков ополчения.

«Включая», – она подумала мрачно, – « мобильные переносные комплексы ракет класса «земля-воздух»».

Ракеты класса «земля-воздух» ополчения каким-то образом попавшие в чужие руки (или, она заставила себя признать, которые ФОЯ имел в своём распоряжении все время) уже сократили её воздушные силы с первоначальных трёх флайеров до двух. К тому же, вместе с машиной она потеряла и пилота.

«Что не случилось бы, если бы я учла возможность, что у боевиков изначально могла быть возможность поражать воздушные цели. Но я не догадалась. Вляпавшись в непредвиденную ситуацию, я захотела расширить зону обзора внешних сенсоров ещё на пару точек. Бестолковая дура.»

Она отложила эту мысль в сторону. Пока… Она знала, что вина за эту ошибку будет часто навещать её в снах.

– Я запросила поддержку Флота, но лейтенант Грэнджер в настоящее время немногое может сделать для нас. Он – старший офицер Флота в системе, но всё что он имеет – это корвет под своим командованием. А последние слишком малы, чтобы нести штурмовые шаттлы, таким образом он не может помочь нам с авиаподержкой или десантированием, а между тем – вооружение его судна способно кинетическими ударами смести весь город с лица планеты. Но использование тяжёлых ВСС (ВЫСОКОСКОРОСТНЫЕ КИНЕТИЧЕСКИЕ СНАРЯДЫ) в подобной ситуации не очень хорошо удовлетворяет требованиям задачи огневой поддержки пехоты.

– Всё это – плюс наличие у противника переносных комплексов «земля-воздух» – сильно ограничивает мою тактическую гибкость. Мы к сожалению не получили бронетранспортёров на антигравитационной подушке, которые я запрашивала, а приданная мне рота транспортных флайеров практически лишена брони и поэтому непригодна для переброски войск в условиях городских боёв. Даже при наличии внешних сенсоров городской «ландшафт» делает практически невозможным получение детальной информации о противнике. Нет никакого способа достоверно указать, где находятся позиции ракет класса «земля-воздух» или противотанковых установок, особенно если они скрываются  в зданиях, до того мгновения, когда они откроют огонь. И даже если бы я знала примерно, где они спрятаны, то огневая мощь, требуемая для уничтожения их без точного целеуказания, была бы разрушительной, – Палациос с сожалением покачала головой. – Несомненно, в настоящее время большинство людей в городе просто пытается не высовываться. Я не готова использовать неприцельный огонь, который может вызвать тяжёлые потери среди непричастных к беспорядкам гражданских лиц. Убийство невинных очевидцев – это не то, для чего создавался Корпус, губернатор.

– Естественно, нет, – Альберт согласился с её доводами так быстро и твёрдо, что Палациос вынуждена была подавить новую вспышку удивления. – Даже если бы Ваши этические принципы и допускали бы это, то с политической точки зрения лишние жертвы всё равно были бы категорически недопустимы.

Никакое самообладание не помогло Палациос сдержать проявление презрения к его последнему высказыванию. Губернатор видимо заметил это, потому что его собственные глаза приняли жёсткое выражение. И тут же он резко выпрямился.

– Я не о том, что «дела идут своим чередом», майор. Я уже признал, что мои суждение и решения здесь на Янцзы были, мягко говоря, слегка неадекватны. В результате  мы влипли в этот беспорядок и Империя оказалась перед необходимостью вновь стабилизировать обстановку на планете. Я уже сделал это достаточно трудным для того, кто займётся этой работой, но если мы убьём сотни, возможно тысячи людей, которые никогда не выступали с оружием против власти Императора, то «стабилизация обстановки» здесь займёт десятилетия. В лучшем случае.

Он заявил это со всей решительностью – и она невольно почувствовала толику уважения к нему. « Оказывается, у него есть мозги – и мужество в придачу», – решила она. – « И немного моральных принципов, вдобавок. Какая жалость, что всё это проявилось только сейчас, но как говорится – лучше поздно, чем никогда. Но ничего из этого не изменяет тот факт, что варианты моих действий действительно чертовски ограниченны».

Она вновь взглянула дисплей с оперативной обстановкой.

После того, как уличные банды закончили охоту за оказавшимися в ловушке на улицах города (за исключением тех, кто объявил о присоединение к ним достаточно быстро) ополченцами, самая яростная дикость толпы выплеснулась на деловой район в центре города. По крайней мере треть зданий расположенных в этих кварталах, включая Фондовую биржу и местные представительства Планетарного Банка Янцзы уже была в огне. Кроме того, камеры дистанционных сенсоров демонстрировали на экранах командного пункта смеющуюся, поющую и приплясывающую толпу грабителей и мародёров, большинство их которых не было вооружено и не имело никаких очевидных политических претензий к разбиваемым витринам и товарам, находящимся там. И затем, естественно и неизбежно, кто-то поджёг разграбленные магазины.

«Чем не тема для диссертации – «Пиромания и гражданские беспорядки»?– горько усмехнулась она, – ну почему ни один бунт не обходится без поджогов?» –и, прикоснувшись пальцем к сенсорному дисплею, вернула на него изображение губернатора.

– Корпус понимает важность минимизации потерь нонкомбатантов, губернатор, – сказала она, по-прежнему разглядывая дисплей кома. – В настоящее время, я надеюсь, что все наши позиции, прикрытые по плану «Бастион», достаточно надёжно защищены. Конечно, это верно только в том случае, если не будет значительного притока нового оружия и организованных отрядов боевиков с другой стороны, но пока я не вижу никаких признаков этого. Но не исключаю, если мой анализ ситуации верен, что в самое ближайшее время они предпримут атаку на подразделения прикрывающие космопорт. Если или когда это всё-таки произойдёт, в нашем пассиве будет куча трупов местных жителей, устилающих прилегающие к порту улицы. Я сожалею, но нет ничего во вселенной, что может предотвратить эту мясорубку.

– Я понимаю, майор, – тяжело сказал Альберт – что это для Вас значит. И даю Вам моё официальное разрешение продолжать действовать так, как Вы считаете целесообразным на основании Вашего военного опыта.

– Спасибо, Сэр. Но всё это ещё не решает нашу маленькую проблему. У Вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

– В данный момент? Честно говоря, нет. Насколько я могу видеть, сейчас у нас просто недостаточно информации.

– Не могу не согласиться, – Палациос ещё раз взглянула на мониторы, отражающие оперативную обстановку, и снова обернулась к Альберту. – С Вашего разрешения, губернатор, я посмотрю, что смогу сделать для ликвидации этого досадного пробела в наших знаниях, а также мой штаб попробует разработать парочку оперативных планов на случай если события станут развиваться в нежелательном направлении.

– Что ж, это лучшее, что можно сейчас предпринять, – согласился Альберт. – Пожалуйста, держите меня в курсе новой информации и своих планов.

– Обязательно, – ответила она с вежливым кивком. – Палациос, конец связи.

Отключив коммуникатор, она повернулась к лейтенанту Борису Андреевичу Береговому.

– Борис!

– Да, Мэм? – Лейтенант был её S-2 [кодовое обозначение разведслужбы], старшим офицером разведслужбы её батальона, и откликнулся он на её обращение из мешанины пультов управления дистанционными сенсорами.

– Наибольшая активность мятежников проявляется на юге и западе, правильно?

– Да, Мэм, – Береговой не стал указывать на то, что именно эту информацию отображал дисплей перед глазами его командира. С другой стороны, он всегда был тактичным человеком.

– Как обстоят дела с идентификацией командиров отрядов ФОЯ?

– Большинство из тех, которых мы надёжно идентифицировали и локализовали, пропали с наших экранов, Мэм, – признал Береговой. – Наши «птички» перехватывают всё меньше и меньше переговоров между ними, что может также указывать на то, что их отряды сблизились достаточно для того, чтобы уже не нуждаться в радио для связи друг с другом. А как только они прекращают радиообмен, становится чрезвычайно трудно отследить их в таком хаосе как этот.

– Ясно, – Палациос, хмурясь, барабанила пальцами правой руки по дисплею.

– Вы утверждаете, что число перехватываемых сеансов связи уменьшилось. А была ли в достоверно расшифрованных сообщениях какая-нибудь конкретная информация о местоположении абонентов?

– Нет, Мэм. Ничего полезного. Часто встречались реплики типа – «я такой-то, нахожусь там-то, двигаюсь в таком-то направлении», но все переговоры закодированны. Я считаю, что они приняли как данность то, что мы начнём прослушку их переговоров в тот же момент, как только их организация начнёт создавать проблемы. Поэтому они используют кодированные названия и для людей и для местоположения, а мы не можем набрать достаточно сообщений для статистического анализа на компьютере, чтобы достоверно декодировать их.

– Ну хоть какое-нибудь общее направление движение просматривалось, прежде мы потеряли их из вида?

– Я уже проанализировал эти данные, Мэм. Векторы передвижения отрядов, построенные на доступных нам данных, не дают ничего определённого, хотя была небольшая тенденция удаления источников сигналов от центра города и от космодрома.

– Далеко, – Палациос внимательно посмотрела в глаза старшего сержанта Уинфилда. – Сарж, как ты думаешь, похоже они бросили свои попытки взять толпу под контроль и по возможности убрать её с улиц? – задумчиво проговорила она.

– Может быть. – Нахмурившись, откликнулся Уинфилд. – Вопрос, почему. Они выбросили белый флаг? Или всё-таки что-то задумали? Или решили попробовать свои силы в другом месте?

Палациос кивнув, оглянулась на Берегового.

– Борис, ещё какие-нибудь отряды мятежников направляются в квадраты севернее или восточнее «Щита Аннапурны»? – торопливо поинтересовалась она.

– При последнем обзоре района движения не отмечено, – доложил лейтенант. – Это – приблизительно тридцать стандартных минут назад, хотя всё наше внимание было сконцентрировано на анализе ситуации в центральных кварталах и подходах к нашим передовым позициям. Если Вы хотите, Мэм, я могу направить «птичек» взглянуть повнимательнее на эти районы. Дайте мне минут пять на подготовку и ещё пятнадцать непосредственно на разведку.

– Займитесь этим, – приказала она. – Мне нужны точные цифры и наиболее вероятные места дислокации противника на участках между нами и гостиницей, между нами и Бульваром и между гостиницей и Бульваром. Постарайтесь получить наиболее достоверные данные. Нанесите их на карту и перекиньте на мой дисплей. И проследите, чтобы лейтенант Райан получил ту же самую информацию.

– Да, Мэм, – Береговой дёрнулся было к своему пульту управления, но Палациос подняла указательный палец, призывая его к вниманию.

– Что-нибудь ещё, Мэм? – спросил он.

– Я хочу, чтобы Вы ещё кое-что сделали для меня, Борис. Направьте «птичку» на Бульвар. Проанализируйте то, что она там увидит и дайте мне самую пессимистичную оценку того, сколько гражданских лиц всё ещё там остаётся. И кто они.

– В смысле – «кто они», Мэм? – Береговой выглядел озадаченным и Палациос поморщилась.

– Бригадир Жонгдомба хочет, чтобы мы оказали помощь в спасении членовпланетарного правительства. Я хочу знать, сколько младших чиновников, делопроизводителей, секретарей, регистраторов и швейцаров заперто в правительственном комплексе вместе с ними.

– Да, Мэм, – Береговой всё ещё выглядел слегка сбитым с толку, но всё же кивнул, и на сей раз Палациос позволила ему возвратиться на рабочее место. Отвернувшись от разведчика, майор натолкнулась на внимательный взгляд старшего сержанта Уинфилда.

– Шкипер, я не уверен, что мне нравится то, что я думаю, что Вы задумали, –  сказал он спокойно.

– Сарж, ты имеешь в виду тот факт, что я готова ввести в дело подразделения Райана? – Спросила она.

Райан командовал приданым батальону на время нахождения того на Янцзы взводом тяжёлого оружия, и два ствола его отдельного миномётного отделения были единственным оружием навесного огня, которое имел батальон для поражения объектов на закрытых позициях. Что, казалось, не много значило в такой ситуации как эта, но высокотехнологичные боеприпасы современного скорострельного оружия делали их «немного» более внушительными, чем это могло бы показаться неинформированному непрофессионалу.

– Мэм, я был бы столь же счастлив, как и Вы, если бы нам не пришлось бы больше убивать людей – их и так уже погибло немало, – сказал ей Уинфилд, – но и Вы и я знаем, что рейд к Бульвару не обойдётся без серьёзных потерь. Мне будет чертовски жаль, если это случится с некоторым количеством на голову ушибленных мятежников, попавших под миномётный залп, но не настолько, как если бы это случилось с кем-то из нас. Но я не это имел в виду и Вы знаете это.

– Да, я знаю, что делаю, – признала она, встряхнув головой, и на её лице мелькнула грусть. – Сарж, ну почему некоторые не могут удержаться, чтобы не половить рыбку в мутной воде?

– Потому что они – чёртовы идиоты, – прямо заявил Уинфилд, и она фыркнула, позабавленная его чёрным юмором.

– Я полагаю, что задача ясна, даже несмотря на чертовски циничную её оценку. Между тем, тем не менее, у нас здесь назревает маленькая дополнительная проблема.

– Да, Мэм.

– Итак. Свяжитесь с капитаном Беккер и, я думаю, с... лейтенантом Керэмочи. Она хладнокровна и гораздо круче, чем выглядит. Сообщите Беккер, что я хочу видеть её и Керэмочи здесь в командном пункте, лично.

– Да, Мэм!

Уинфилд без лишних слов отвернулся, чтобы выполнить её инструкции, и Палациос едва заметно улыбнулась. Рота Беккера – «Браво» – прикрывала самую северную, наиболее удалённую от зоны активных действий дугу периметра космодрома. Палациос не хотелось ослаблять и так жидкий северный участок, но любой другой выбор должен был оголить её оборонительные позиции на более опасных направлениях или задействовать капитана Шапиро, чья рота «Дельта» представляла собой тактический резерв батальона и который уже передал один из своих взводов для усиления прикрытия столичной энергоцентрали и станций водоснабжения и канализации. И, честно говоря, для Бекер было бы лучше суметь удержать свою часть периметра двумя взводами вместо трёх, чем лишить тактической гибкости Палациос, оставив ту совсем без резервов.

И если то, что она начинала подозревать о Лобсэнг Фербе Жонгдомбе, случилось на самом деле, то она будет нуждаться в ком-то с качествами Керэмочи на месте событий.

«И это не та вещь, которую можно сказать по кому», – думала Серафима Палациос. – « Меньшее, что можно сделать для тех, кого ты посылаешь под пули – сделать это, смотря им в глаза».

Глава 9

– Снайпер! Одиннадцать часов, десятый этаж!

Алисия ДеФриз бросилась вбок, прижимаясь спиной к стене старомодного кирпичного здания, автоматически реагируя на внезапное предупреждение капрала Сандовского по общей сети связи, и тут же темно-красная отметка угрозы замигала в углу виртуального дисплея, который смонтированные в шлеме сенсоры, используя каналы нейросвязи, проецировали непосредственно ей в мозг. Команда «Альфа» Сандовского вела наблюдение, пока «Браво» проследовала перебежками мимо них вверх по улице, и Али услышала характерное раскатистое «шкворчание» плазменной винтовки.

Пакет плазмы врезался в фасад здания отстоящего примерно на сто метров к западу с ошеломляющим слух звуком взрыва. Гранатомёт и конструкции здания наполовину испарились, а наполовину разлетелись под ударом энергии рукотворной шаровой молнии. Второй удар плазмы мгновенье спустя пришёлся в уже начавшиеся проваливаться перекрытия и поджёг внутренности дома, а затем десятый и одиннадцатый этажи медленно, как будто нехотя, обрушились вниз каменной лавиной пыли и обломков.

– Чисто, – объявил Сандовский и нашлемный компьютер Алисии покорно стер иконку угрозы с её виртуального ИЛС [Индикатор на Лобовом Стекле].

– Подтверждаю достоверность, – сказала лейтенант Керэмочи. – Всё в порядке, люди. За работу.

Алисия была удивлена тем, насколько прозаично прозвучал голос лейтенанта. Здраво рассуждая, она была уверена, что Керэмочи знала не намного больше её о непосредственной тактической обстановке, но почему-то командир взвода всегда казаласьлучше информированной.

Мысль была отстранённой, немногим более чем вспышка интереса на задворках сознания, поскольку в основном голова Алисии была занята тем, чтобы как приклеенной следовать за спиной Григория Хилтона. Команда Три находилась на острие походного порядка второго взвода, что в данный момент означало, что лично Григорий Хилтон был точкой фокуса всего разведбатальона. Точнее той его части, что сейчас продвигалась к Резиденции Президента.

Старший стрелок казался намного более спокойным, чем Алисия возможно была бы на его месте, но никто никогда не спутал бы «спокойствие» с «расслабленностью». Хилтон перемещался осторожно, внимательно осматриваясь вокруг. Как все морпехи, приписанные к Разведподразделениям, он (как и Алисия) относился к тем шестидесяти с небольшим процентам человеческого рода, кто мог принять в себя и использовать нейрорецепторы. И, также как у Алисии, его имплантированные хирургическим путём рецепторы сейчас замыкались на нашлемный компьютер. Последний связывал его нервную систему напрямую со встроенными датчиками шлема, отображал обстановку на виртуальном ИЛС, управлял потоками ком-связи и в конечном итоге соединял его со встроенным контроллером собственной М-97. В его случае это не было полномасштабной синт-связью – способностью действительно напрямую общаться с процессорами компьютеров. Связь всё ещё осуществлялась через специально разработанные и интегрированные интерфейсы, но в результате он получал эффект непосредственного мгновенного доступа ко всему своему «оснащению». Что давало ему огромное преимущество «ситуационной осведомлённости» перед любым неаугментированным противником, и после многих лет опыта использования этой системы всё это дополнительное пространство чувств стало такой же его частью, как сердце и легкие... которое не препятствовало ему использовать свои собственные усиленные зрение и слух, а просто дополняло его остальные чувства.

Алисия, напротив, быласпособна к прямой синт-связи. Всего лишь двадцать процентов всех людей попадали в эту категорию, но этого оказалось достаточно, чтобы дать Империи огромное преимущество перед её противниками – Ришами – ни одиниз которых вообще не мог обзавестись дополнительными нервными узлами. Но даже Алисия не была пригодна для киберсинтетической связи, чему однако она была только рада. Полностью разумный ИИ [искусственный интеллект]был в лучшем случае... нестабильным и когда он обрушивался, то тот кто был в этот момент с ним в киберсинтетической связи также сходил с ума. Она посчитала это чересчур неблагоразумной ценой, даже если сплав человека и компьютера даст ей подчинённого с в самом деле буквально нечеловеческими способностями.

Тем не менее, она обладала полноценной синт-связью и следовательно ещё большей «естественной» ситуационной осведомлённостью, чем Хилтон. И в настоящее время она задействовала каждый кусочек этих способностей, сканируя пространство на наличие источников энергии, сигнатур оружия, передач комов и признаков движения на флангах или в тылу, но всё же три четверти её внимания было сосредоточено на Хилтоне, наблюдением за егоповедением и отслеживанием подаваемых им визуальных сигналов.

– Внимательно наблюдай за мнойвсё время, Али, – сказал он ей спокойно, когда они получили приказ. – Ты прикрываешь нам спины, а я позабочусь о том, что перед нами. Понятно?

– Абсолютно, – подтвердила она, счастливая от того, что оказалась в состоянии сдержать дрожь в голосе. Не то, чтобы «внимательное наблюдение» было самой лёгкой вещью в мире, которую можно было делать. Как и она, Хилтон был облачён в реагирующий хамелеон-камуфляж. Он был не столь хорош, как более усовершенствованная система встроенная в активную броню. Но с другой стороны, активная броня и её источник питания имели намного более чёткую сигнатуру побочных излучений, которая делала бессмысленным любой оптический камуфляж в случае применения противником датчиков военного образца.

Ткань униформы Хилтона, внешние поверхности бронежилета и шлема – собственно говоря, всё его «хозяйство» – были покрыты «умной тканью», порождающей иллюзию полупрозрачности. Датчики его шлема непрерывно сканировали все триста шестьдесят градусов сферы видимости, передавая результаты хамелеон-камуфляжу, ткань которого в свою очередь дублировала те же самые образы на своей поверхности, таким образом визуально сливаясь с фоном. Результат всего этого больше всего напоминал заполненный чистейшей водой манекен из прозрачного пластика сквозь который резко, но слегка искажённо, просматривалась окружающая обстановка.

Эффективность системы не была стопроцентной и при хорошей видимости любое движение было способно демаскировать позицию владельца. Но даже при оптимальных условиях видимости реагирующий камуфляж делал бойца фактически невидимкой, стоило тому только замереть. А при нынешней задымлённости и запылённости атмосферы Зикатса система была намного более эффективной. Исключая конечно остальных членов взвода. Их компьютеры отслеживали все действия камуфляжа соседей и благодаря прямому доступу к зрительному нерву эффективно дорисовывали их полные изображения.

Что в сущности означало, что Алисия могла следить за своим партнёром и именно это она сейчас и делала. Причём, честно говоря, охотно. Потому что она понимала, что нуждается в каждой крупице его опыта, которую сможет уловить.

Она знала, что её сегодняшняя роль была, по крайней мере частично, признаком того, что остальные бойцы её подразделения всё ещё считали её новичком. Цезарь Бержерат, имевший намного больший боевой опыт, прикрывал и Фринкело Зигера и Лео Медрано, следующих за ней с тяжёлым вооружением команды. Но с другой стороны, отношение Хилтона было свидетельством его уверенности в ней. В конце концов она стала той, кому он доверил прикрывать себя. Хотя с тех пор как он получил её в напарницы, у него не было другого выхода. Всё ещё…

Её М-97 оказалась вскинута к плечу практически без всякого сознательного участия с её стороны. Дуло, немного качнувшись влево, замерло и сигнал датчика, встроенного в лазерный целеуказатель штурмовой винтовки, нарисовал темно-красное перекрестие на её ВИЛС [виртуальный ИЛС].Точка прицеливания слегка сместилась, так как её синт-связь отправила простеньким «мозгам» винтовки приказ использовать гранатомёт и нашлемный компьютер рассчитал новую баллистическую траекторию. Совершенно автоматически Алисия ввела поправку, удержав перекрестие на цели, и нажала спуск.

Отдача словно копытом ударила её в плечо. Гранаты подствольного гранатомёта были менее мощными, чем аналогичные в нагрудных патронташах Зигера, но их начинка из современнейшей химической взрывчатки всё же была намного более мощной чем всё то, чем могла похвастаться докосмическая Земля. Мгновенно покинув периметр безопасности, эта крошечная, но мощная ракета, пронёсшись через улицу, достигла своей цели. Её выхлоп протянулся ярким огненным росчерком, чтобы окончится в центре окна на пятом этаже офисного здания, тут же с грохотом и криками обрушившегося вниз.

«Мой Бог, что я сделала?»

Вопрос взорвался в мозгу Алисии уже в момент отдачи М-97. Это случилось так быстро, так внезапно, что все её действия были подчинены не сколько разуму, сколько рефлексам, усиленным имплантантами.

Потом с мощной ударной волной тяжелая граната разорвалась в том месте, где Алисия заметила движение. Протяжный, рокочущий грохот и так более тихий чем взрыв плазмы был приглушен конструкциями здания, но выбранное в качестве цели окно и приличного размера часть примыкающей к нему стены снесло в веерообразном разрыве.

Она всё ещё пристально рассматривала результаты своего выстрела, задаваясь болезненным вопросом – что если она только что позволила себе убийство простого любопытствующего, когда искорёженная винтовка вылетела из облака пыли и, беспорядочно крутясь среди осколков камня и остатков окна, упала на тротуар. « Штурмовая винтовка образца Ополчения», –мозг идентифицировал эти остатки, как только её усиленное зрение изменило фокусное расстояние хрусталика, сфокусировавшись на упавшем оружии. Но если винтовка из арсенала Ополчения и могла попасть сюда случайно, то ни один из ополченцев не додумался бы тайком прицеливаться в Имперского Морского пехотинца.

– Отлично, Али, – с лёгким запозданием пришло сообщение от Хилтона. – Хотя, в следующий раз, кинь напарнику маленькое предупреждение, а? Напугала меня, по крайней мере, на год вперёд.

– К-к-…, –  Алисия откашлялась. – Конечно, – со второй попытки получилось у неё. Она надеялась, что кашель прозвучал вполне естественно и что Хилтон не уловил насколько она была благодарна за его спокойный, обыденный тон.

Что-то подозрительно напоминающее смешок прозвучало по сети и Алисия снова тяжело сглотнула. Она не сомневалась в том, что только что убила по крайней мере одного человека, в процессе этого обнаружив, что её дедушка был абсолютно прав, когда говорил что независимо от того насколько тщательно она могла бы попытаться заранее подготовиться к этому моменту – все её усилия будут напрасны.

«Без вариантов», – прошептал тихий голос в голове, пока она недрогнувшими руками перезаряжала одноразовый подствольник, продолжая глазами и сенсорами шлема поиск новых угрожающих признаков. «Не ты поставила там этого типа с винтовкой», –продолжалтот же самый голос, пока она снова следовала позади Хилтона, наблюдая за тем, как он скользил вперёд, перемещаясь от одного припаркованного автомобиля к следующему, используя их для прикрытия. «Кроме того», –голос сказал ей почти жестоко, – «это – то, что ты сама выбрала, не так ли?»

Именно так. И даже теперь, она чувствовала, что была права – это былото, что она могла делать. И также то, что она могла жить с последствиями этого. Но она также знала, что она только что сделала решающий шаг в тот мир, с которым огромное большинство подданных Империи никогда не столкнётся.

Сегодня она стала убийцей.

Даже если Алисия захотела бы, она никогда не сможет отменить этого. Это походило на потерю девственности – что-то, что меняет тебя навсегда. И тот факт что она знала, что это случится, что это неизбежные последствия выбранного её пути, нисколько не смягчал осознание того, как кардинально только что изменилась её личная вселенная.

Но времени, чтобы рефлексировать по этому поводу сейчас, у неё не осталось, и она двинулась от автомобиля к автомобилю по следу Хилтона почти также выверено, как он сам.

* * *

Капитан Чайава прислонился к стене в маленькой, пустой квартире, на подгибающихся ногах и тяжело дыша.

Ему и его маленькой команде удалось разорвать контакт с мятежниками. Он сам не понимал как. Всё было как в тумане – сбивчивые воспоминания об отрывистых приказах, безумном движении, беге наперегонки со смертью и игре в прятки с ней же. И по ходу дела они так петляли, что оказались ещё дальше от космодрома которого пытались достигнуть. В данный момент между ними и передовыми позициями морпехов лежало почти полгорода. Это были дурные вести. Хорошей  новостью было то, что они разорвали контакт... и похоже никто не пытался убить их в настоящее время, что составляло наиболее приятное изменение в их положении.

Он открыл глаза и посмотрел на остальных бойцов.

– Как у нас дела с боеприпасами?