Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 60 страниц)

Глава 10

– Как продвигаются дела у Керэмочи?

– Только что пересекла Столичный Бульвар, Мэм.

Серафима Палациос удовлетворенно кивнула и вернулась к анализу обстановки на общей тактической карте.

Что радовало – атаки на её собственный периметр постепенно становились всё реже. Пару первых наскоков её надёжно окопавшиеся морпехи отогнали просто стреляя под ноги и поверх голов толпы. В следующих же атаках участвовало настолько много мятежников, что идущим в первых рядах просто некуда было деваться кроме как идти вперёд, под пули. Она сомневалась, что авангард мятежников действительно хотелпожертвовать собой, но их желание или нежелание не отменяло того факта, что они шли вперёд напозиции Имперской Морской Пехоты, шли вперёд с оружием в руках и безумной жаждой убийства. Когда они открыли огонь по позициям её людей, у майора не осталось другого выбора, кроме как приказать открыть ответный огонь.

Что и послужило причиной смерти тех более чем двухсот пятидесяти человек, тела которых устилали мостовую перед её передовыми позициями. По крайней мере медкоманды батальона с помощью спасательных служб космодрома смогли вынести раненных. Капитан Гудзон, главврач батальона, вместе со своими санитарами и дюжиной или около того гражданских медиков космодрома сделали всё от них зависящее, но сообщения из полевого госпиталя указывали на то, что скорее всего ещё минимум полудюжине раненных выжить не удастся.

Тем не менее, всё выглядело так, словно бунтовщики или восставшие или кем там ещё они себя ещё считали решили, что космодром лучше всего оставить в покое. Вместо этого жаждущая крови толпа с энтузиазмом вернулась к погромам и поджогам богатых кварталов столицы и охотой на «приспешников Империи». Большинство этих «приспешников» – угнетателей бедных– на самом деле таковыми не являлись, а просто выделялись из общей массы относительным достатком, «богатой» одеждой или акцентом. Большинство реальных«угнетателей» обладало возможностями и средствами, чтобы вовремя покинуть взбунтовавшийся город, но уличные банды никогда не отличались способностью логически мыслить.

То, что случилось с некоторыми из тех бедняг, заставляло сжиматься сердце Палациос, что после более пятнадцати лет службы в Имперской Морской пехоте было не так уж легко. Но у неё не было возможности помочь им – просто не хватало людей. И любая попытка донкихотского спасения привела бы лишь к тому, что её батальон был бы поглощён многомиллионным  городом словно капля воды сухой губкой.

Другим решением этой проблемы было бы убийство всехмятежников.

К сожалению – или может быть к счастью, в зависимости от того, с какой стороны смотреть на это (в настоящее время точка зрения Серафимы Палациос колебалась где-то между этими двумя крайностями) – текущая имперская политика, как она и объяснила Жонгдомбе, твёрдо рекомендовала стремиться к минимизации косвенного ущерба и непредвиденных жертв среди гражданского населения даже в таких ситуациях как эта. Бесхитростное убийство блокировавших правительственный комплекс на Столичном Бульваре людей будет относительно простым решением. Это возможно и потребует какого-то времени, но, дав свободу действия лейтенанту Райану, она могла бы деблокировать Президентский Дворец в любой момент по своему выбору. Конечно, это лишило бы её значительной части боезапаса минометов, но, послав хотя бы роту из резерва провести зачистку после артналёта, она сделала бы это без особых проблем. Эти бедные вызывающие только жалость мятежники и понятия не имели – и она надеялась, что и не будут иметь – насколько по-настоящему смертоносными могли быть её «Осы» и насколько эффективны современные средства поражения живой силы противника. Хотя Бригадир Жонгдомба ясно дал понять, что надеется именно на такое развитие событий.

«И если не останется другого выхода мне придётся пойти на это», –мрачно размышляла она. – « Но только в крайнем случае. Мы должны разрешить ситуацию, не создавая своими «злодеяниями» новых мучеников для следующих версий Фронта Освобождения Янцзы. В этом Альберт прав», – она улыбнулась без всякого намёка на юмор. – «И так, вместо того чтобы просто расстрелять мятежников, выступивших с оружие в руках против моего Императора – и их собственного, избранного на местах, правительства – я посылаю своих людей под пули, дабы предотвратить жертвы среди гражданского населения. Ну, не ирония ли судьбы?»

Она фыркнула, сообразив что она забивает себе голову разной фигнёй, лишь бы избежать того, что она действительно должна делать.

– Том, какова ситуация у Бригадира Жонгдомбы? – поинтересовалась она.

– Мы всё ещё на связи, Мэм, – ответил лейтенант Брэдвелл. – Бригадир сообщает, что его людей продолжают теснить по всему периметру и повторяет свой запрос о немедленном подкреплении.

Палациос кивнула, хотя «запрос» был бледным эквивалентом тех слов, которые в действительности употребил Жонгдомба. Более часа назад он обратился через её голову непосредственно к губернатору Альберту, требуяот имени планетарного правительства отправить к нему на помощь Палациос с приказом уничтожать всех мятежников, кои могут встретиться той по пути. Он также заявил, что если его «запрос» не будет удовлетворён, то планетарное правительство обратится с жалобой непосредственно в Министерство Внешних Миров на то, что Палациос и Альберт предпочли защиту инопланетных инвестиций в районе космодрома обеспечению безопасности легитимного планетарного правительства.

Подтекст был достаточно ясен; он не только хотел удержать Правительственный Комплекс, но и подавить «массовые выступления» таким образом и с таким огромным количеством жертв, чтобы беднота никогда не смогла бы в дальнейшем и помыслить о чём-нибудь подобном. Похоже было, что внезапный взрыв насилия чертовски испугал его, особенно на фоне твёрдой личной уверенности в том, что именно он и поддерживающие его олигархи являлись абсолютными властителями планеты. Он не готов был признать тот факт, что большая часть кровавого безумия этого дня проистекала не из сепаратистских амбиций ФОЯ, а от давно назревшего и полностью оправданного негодования лишённого всех прав люмпенизированного слоя населения планеты, хотя с точки зрения Палациос это казалось очевидным. Также как не готов был признать, что он теряет свою власть... точнее уже потерял. Он казался всё больше и больше утрачивающим связь с действительностью, как будто то, что происходило, было настолько нереальным, что он погружался в иллюзорный мир фантазий, где мог изменить всё, просто пожелав.

Или, возможно, изображая из себя спасителя правительства Янцзы.

Независимо от того, что он мог бы думать (или недумать, в зависимости от обстоятельств), он совершенно ясно дал понять, что у него нет никакого желания эвакуировать Правительственный Комплекс. Или хотя бы разрешить членам планетарного правительства эвакуироваться самостоятельно. Что только усиливало подозрения Палациос о его истинных мотивах, по которым он и затеял всю эту историю с «защитой» Правительства. Согласно последним разведданным лейтенанта Берегового, в Президентском Особняке в настоящее время оставались исключительно высшие члены планетарного правительства; всем младшим чиновникам, служащим и швейцарам каким-то чудесным образом удалось покинуть опасную зону прежде чем мятежники блокировали Бульвар. Палациос находила это довольно интересным – каким образом то, что оказалось возможным для младшего секретаря, оказалось недоступным для Президента планеты?

В сущности, она понимала, что Жонгдомба держит своё собственное правительство в заложниках, используя безопасность его высших лиц как козырную карту, чтобы вынудить её выполнять его желания. Однако, к сожалению для него, политическое расклад на Янцзы существенно изменился. «Хороший друг Жонгдомбы», губернатор Альберт сообщил Бригадиру (объявившему, что он выражает заодно волю и Президента Шангапа и остальной части правительства), что всё, что можно было сделать, уже делается и что майор Палациос пользуется его полным доверием и поддержкой и что скрытые угрозы Жонгдомбы не смогут ничего изменить.

Палациос, имевшая возможность с любезного разрешения губернатора присутствовать при этой своеобразной беседе в качестве незримого наблюдателя, даже была слегка удивлена тем свирепым удовлетворением, которое ощутила в себе, слыша всё это.

– Соедините меня с Бригадиром, – приказала она.

– Да, Мэм.

Так как с Жонгдомбой поддерживалась только аудиосвязь, Палациос, подключив к каналу связи имплантированный в височную кость коммуникатор, вернулась к изучению дисплеев со схемами и картами.

– Жонгдомба, – голос прозвучал у неё за ухом. Без помощи системы самоидентификации она с трудом признала бы в этом резком, искажённом напряжённостью голосе напыщенного, уверенного в себе командующего Ополчением.

– Бригадир, – решительно приветствовала она его, – это – майор Палациос.

– С ещё одной отговоркой своего бездействия, надо полагать? – раздражённо поинтересовался Жонгдомба и Палациос, сжав кулаки, заложила руки за спину.

– Нет, Бригадир, – спокойно ответила она. – Я связалась с Вами, чтобы сообщить, что второй взвод моей рота «Браво» готов вступить в контакт с Вами.

– Что? – Палациос почти могла видеть, как Жонгдомба резко выпрямился. – Это – превосходные новости! Как только они появятся, я укажу им позиции, которые им следует занять,  пока не прибудет остальная часть вспомогательных сил!

– Бригадир, я полагаю, что Вы не полностью понимаете ситуацию, – возразила майор. – Задача моеговзвода не укрепление Ваших нынешних позиций; они должны помочь вывести из Правительственного Комплекса президента и членов правительства и доставить их в безопасное место в Имперском анклаве космодрома.

– Это нелепо! Вы не можете предлагать это серьёзно! Если Вы не хотите, чтобы мы переживали нечто подобное каждые несколько лет, мы обязаны удержать здание Правительства и преподать этой изменнической толпе урок, который …

– Бригадир Жонгдомба, – голос Палациос стал более категоричным, – защита политического статус-квоне моя работа. Сохранение статус-кво– или, при необходимости, его модификация – прерогатива Правительства Планеты Янцзы. Защита недвижимого имущества вышеуказанного планетарного правительства и официальных структур – сфера ответственности местных служб охраны правопорядка и планетарного Ополчения. Задачей Морской Пехоты Его Величества и Флота является защита имперского губернатора и его достоинства, офисов, их сотрудников и власти Империи на Янцзы и в этой звёздной системе. Кроме этого, Империя также признает ответственность вооружённых сил Его Величества за защиту жизни и достоинства членов местных планетарных правительств на имперскихпланетах. Я готова распространить эту защиту и на вас, но гарантировать безопасность я могу лишь внутри своей зоны ответственности. Я уже неоднократно доводила до Вашего сведения, что не имею достаточно сил чтобы одновременно защитить жизненно необходимые коммунальные объекты города, удерживать космодром и при этом ещё прикрыть столь обширный объект как Бульвар.

– Опять Вы за своё! – сорвался на повышенные тона Жонгдомба. – Мы оба знаем, что у Вас достаточно резервов и огневой мощи. Вы просто не желаете использовать их. И не рассказывайте мне снова об «ограничении числа жертв среди гражданского населения»! Мы вляпаемся в гражданскую войну если не сокрушим этих сволочей прямо сейчас, а Вы отказываетесь сделать это.

– Одобряете ли Вы их или нет, Бригадир, мои постоянно действующие приказы из Министра Обороны и Министерства Внешних Миров достаточно ясны. Поддержание правопорядка – прерогатива исключительно местных властей. Имперские силы могут быть привлечены к выполнению этой задачи лишь в крайнем случае и ограничение числа жертв имеет безусловный приоритет за исключением сохранения жизни и достоинства членов местного органа власти. Что, –  подчеркнула Палациос, – я могу лучше всего сделать здесь в зоне космодрома, Сэр.

– Сохранение местного правительства включает в себя и защиту офиса этого правительства и важнейших архивов, – возразил Жонгдомба. – Правительство – это не только люди, которые занимают свои посты в данный момент, и Вы знаете это. Ваш отказ признать этот факт и Ваши сопутствующие обязанности неприемлемы для Правительства Планеты Янцзы, майор Палациос!

– Тогда у Вас проблемы, Бригадир, – холодно сказала Палациос. – Вы вне моей цепочки командования, Сэр. Фактически, мои приказы требуют, чтобы я просто «сотрудничала» с планетарными властями. В рамках этого сотрудничества я предложила Вам обеспечить физическую безопасность членов Вашего Правительства. По моему мнению – это максимум того, что я могу сделать не нарушая остальных моих приказов. Разумеется, когда мои люди отправятся в обратный путь, Вы можете конечно остаться на своих теперешних позициях. Это – Ваш выбор. Но именно таковы полученные лейтенантом Керэмочи приказы и они будутвыполнены. Всё ясно, Бригадир?

Был момент оглушительной тишины, а затем со щелчком связь прервалась.

«Чёрт, как всё нехорошо!», –подумала Палациос и посмотрела на своего офицера связи.

– Дайте мне Керэмочи.

– Да, Мэм.

– Керэмочи, – почти сразу же зазвучал в коммуникаторе голос лейтенанта, сопровождаемый в качестве фона потрескиванием огня стрелкового оружия.

– Чийеко, здесь майор Палациос. Ваша оценка времени до контакта с передовыми позициями ополчения?

– Пять минут максимум, Мэм.

– Хорошо, советую обратить внимание на то непредвиденное обстоятельство, которое мы с Вами обсуждали тет-а-тет.

– Ясно, Мэм. – голос Керэмочи вообще потерял всяческую эмоциональную окраску, заставив Палациос безрадостно улыбнуться.

– Жаль, что всё это свалилось на Вас, лейтенант, – сказала она. – Только помните, Вы получили мои чёткие приказы. Вы делаете то, что должны сделать, а я буду волноваться о последствиях позже.

– Да, Мэм. Я всё сделаю.

– Конечно, кто бы сомневался, Чийеко. Палациос, отбой.

* * *

– Что это?

– Что что? Где? – потребовал сержант Тэкток.

– Там, – деливший с сержантом одно укрытие рядовой Ополчения кивнул в просвет клубов дыма. – Я заметил какое-то движение.

– Что? – повторил Тэкток, всматриваясь в указанном направлении. Клубящиеся облака дыма и висящая в воздухе пыль – особенно над позициями, подвергнувшимися внезапному миномётному обстрелу – сильно ограничивали видимость. Это походило на плотный туман, окутывающий мраком перепаханный воронками пейзаж. Но тем не менее, если что-нибудь там было, то он должен был видеть хоть что-то.

– Я не знаючто, – процедил сквозь зубы рядовой, достаточно измученный – и достаточно напуганный – чтобы стать агрессивным. – Я только видел что-то похожее на движение и …

– Блин!– Непроизвольно вырвалось у Тэктока и он подался назад в своей ячейке, когда воздух прямо перед ним казалось замерцал и ствол его вздёрнутой в непроизвольной реакции винтовки с примкнутым штыком был отведён в сторону непонятно откуда появившейся рукой.

– Сержант, давайте не будем устраивать здесь несчастные случаи, – весело предложил сливающийся с дымным фоном в своём хамелеон-камуфляже Григорий Хилтон.

Потерявший дар речи Тэкток вытаращил глаза на него, затем дёрнулся, поскольку вокруг начали «материализоваться» остальные морпехи. Сержант ополчения всё ещё пытался осознать очевидное колдовство внезапного появления Морских пехотинцев, когда он оказался лицом к лицу с невысокой, стройной лейтенантом.

– Сержант... Тэкток, – сказала она, прочитав имя на его бронежилете, – я – лейтенант Керэмочи. Мне нужен кто-то, кто проводит меня к командному пункту Бригадира Жонгдомбы.

– Мм…, – начал Тэкток и, наконец справившись с собой, продолжил. – Да, Мэм! Сейчас же.

* * *

Алисия следовала за лейтенантом Керэмочи мимо разбитых скульптур и декоративных ваз, по осколкам стекла и керамобетона, загромождавших совсем недавно блиставший роскошью ландшафт Столичного Бульвара. Лейтенант Керэмочи не приглашала её с собой, но сержант Метемич, поймав взгляд Алисии молча указал на лейтенанта – жест, очевидно, пропущенный Керэмочи. Так что Алисия шла за лейтенантом по пятам, чувствуя себя слегка как взволнованный щенок, поскольку пыталась сообразить, как её командир отреагирует, когда обратит внимание на свою «тень».

До безумия этого дня Бульвар с его чистейшими водоёмами, многочисленными фонтанами, роскошными зданиями, скульптурными композициями и цветущими плодовыми деревьями был самым красивым местом во всей столице. Теперь его вид вызывал лишь сожаление по утраченному великолепию, а колеблющийся над ним дым пожаров вызывал ассоциации с саваном отчаяния. Один из больших многоструйных фонтанов, несмотря на широкую трещину в одном из бортиков бассейна, всё ещё работал и великолепная динамическая водная феерия, переливаясь и сверкая, украшала сквер перед Президентским Дворцом, но остальные были мертвы, и Али задалась вопросом, не отрезал ли приближающийся огонь систему подачи воды.

Южный Сад, прилегающий к парадному входу Дворца, был изуродован стрелковыми ячейками и вспомогательными позициями, а само здание было столь же сильно повреждено, как и стоящее перед ним через Площадь Нации здание Казначейства. Широкие гранитные ступеньки Дворца несли на себе следы многочисленных попаданий пуль и осколков и были покрыты обломками украшения фасада. Прикинувшая объём разрушений Алисия решила, что здесь не обошлось без ракетного обстрела. Клубы дыма поднимались из голых оконных проёмов когда-то роскошного здания, и она была удивлена тем, что это лишь дым. Видимо система пожаротушения Дворца существенно  превосходила аналогичные системы в остальной части Янцзы.

Большинство встреченных по пути ополченцев, не скрываясь, радовались их прибытию. Они были слишком измучены, слишком уставшими для проявления чувств, но она видела облегчение на их лицах. А в нескольких случаях это было далеко не просто «облегчение» – и она задалась вопросом: на какую помощь они надеялись. Понимали ли они, что майор Палациос послала только один взвод? И как они поведут себя, когда поймут это?

Но чем ближе они подходили к командному пункту Бригадира Жонгдомбы, тем менее дружелюбными казались вокруг них лица. Не то, чтобы Алисия была всем этим удивлена. В Имперской Морской пехоте было принято доверять своим людям, поэтому даже Алисия знала, что Жонгдомба будет далеко не в восторге от приказов полученных ими от Палациос.

Они достигли Президентского Дворца и рядовой, выделенный сержантом Тэктоком в провожатые, повёл их через изрытый окопами сад. Командный пункт Бригадира Джонгдомбы был оборудован в торопливо сооружённом и обложенном мешками с песком блиндаже, примыкающем к внутренней стороне высокой, полудекоративной кирпичной стены вокруг цоколя Дворца. Два вооружённых винтовками ополченца – один лейтенант, а другой капрал, оба с нестандартными нашивками, никогда ранее не встречавшимися Алисии, на левых предплечьях – стояли, соприкасаясь плечами, перед входом в командный пункт. На фоне окружающего хаоса их форма выделялась невероятной чистотой и опрятностью. Быстрый запрос к компьютеру через синт-связь идентифицировал нашивку «Перекрещенные молнии» как эмблему «Роты Охраны Штаба» Жонгдомбы, что бы это ни значило. Прежде она даже не слышала о ней и в её базе данных на официальной структуре организации ополчения и вспомогательных подразделений ничего подобного не фигурировало. Их маленькая группа, повинуясь безапелляционному жесту лейтенанта, остановилась перед ними.

– Чего тебенадо? – даже не глядя в сторону Керэмочи, грубо поинтересовался офицер ополчения у грязного, потрёпанного боем рядового.

– З-здесь Морские пехотинцы, – ответил провожатый. – Это – Лейтенант Керэмочи. Она должна видеть Бригадира.

– Ах, она должна, вот как?

Лейтенант ополчения наконец обратил внимание на Керэмочи и инстинкты Алисии заставили её напрячься. В глазах янцзыцыанца было что-то такое, что забило тревогу в её разуме.

– Да, она должна, – сказала Керэмочи ледянным тоном. – И её терпение уже подходит к концу.

– О, проститеменя, Мэм! – ответил ополченец, демонстрируя карикатурное внимания и приветствуя её с широкой ухмылкой. – Я сейчас же сбегаю и узнаю, не захочет ли Бригадир потратить впустую немного своего времени, узнав о чудесном явлении тех, кто просиживал свои трусливые задницы в безопасности, в то время как против нас ополчился весь этот чёртов город.

Алисия не видела и не слышала какого-либо обмена сигналами между лейтенантом Керэмочи и Ганни Уитоном. Возможно, как она решила позже, это была телепатия. Или опытный сержант-оружейник был настолько зол, что не нуждалсяни в каких сигналах от своего лейтенанта.

Фигура Уитона внезапно превратилась в размытое пятно, он казалось даже не перемещался – мгновенье назад он ещё стоял в полушаге позади своего командира, а в следующий момент его нога уже стояла на горле распростёртого на земле офицера ополчения, а руки сжимали винтовку последнего.

Капрал ополчения сначала было дёрнулся, но тут же замер, а Алисия с удивлением обнаружила, что причиной неподвижности капрала стало дуло её винтовки, упирающееся в пряжку его ремня. Посмотрев на неё долю секунды, он очень медленно и аккуратно положил своё оружие на землю.

– Я полагаю, – вежливо произнёс Уитон, обращаясь к оставшемуся на ногах капралу, полностью игнорируя лежащего на земле офицера, полузадушено корчившегося, пытаясь обеими руками ослабить нажим ботинка сержанта, – теперь лейтенант может увидеть Бригадира. Есть проблема?

* * *

– Чёрт возьми, о чём Вы думали, нападаяна моих людей? – разорался Бригадир Жонгдомба, как только лейтенанта Керэмочи вошла в его сырой, дурно пахнущий командный пункт. Ганни Уитон последовал за нею, а Алисия, как приклеенная, покорно вошла вслед за ними. Пока она опускалась вниз по ступенькам блиндажа, её ВИЛС высветил зелёные иконки остальных бойцов взвода, медленно стягивающихся в неправильное кольцо вокруг командного пункта.

– Я не понимаю о чём Вы говорите, Бригадир, – твёрдо возразила Керэмочи, смотря ему прямо в глаза.

– Не-е-т, Вы прекрасно всё понимаете, лейтенант!– брызгая слюной, заявил Жонгдомба.

Он указал на ещё одного офицера ополчения – капитана, стоящего в стороне с парой сержантов. Все трое щеголяли «нашивками» «Охрана Штаба» и выражения их лиц – с глазами, впившимися в Керэмочи и Уитона – нельзя было назвать иначе как агрессивными.

– У меня есть запись всего инцидента, – продолжил бригадир, – и для меня очевидно, что трусость Вашего командира уступает только Вашемувысокомерию при выполнении её бабских приказов! Но если Вы лелеете какие-то напрасные надежды на то, что имеете некое Богом данное право безнаказанно нападать на любого из моих людей, которые стоят у вас на пути, то я уверяю Вас, что Вы и Ваш майор глубоко заблуждаетесь, лейтенант! Я твёрдо намерен добиться осуждения вас обоих Военным Трибуналом!

– Очевидно, было некоторое расхождение во мнениях относительно степени воинской вежливости, которую нужно показать вышестоящему должностному лицу, Сэр, – возразила Керэмочи, и лицо Жонгдомбы опасно напряглось, уловив неприкрытое напоминание того, что офицер Корпуса Морской пехоты обладал юридически полным званием, имея таким образом преимущество перед любым офицером планетарного ополчения с таким же номинальным званием. – Ваш лейтенант выразил своё мнение относительно меня и моих подчинённых используя несколько несдержанные выражения. Мой Ганни возразил ему в своей собственной манере и... выразил протест. Смею напомнить, что с того момента, как майор Палациос объявила военное положение от имени Императора, любые воинские нарушения, произошедшие во время существующей чрезвычайной ситуации находятся в юрисдикции Имперской Морской пехоты, а не местных властей. Я не сомневаюсь в том, что в случае предъявления обвинения Корпус потребует рассмотреть дела всех вовлечённых лиц. Тем не менее, Сэр, со всем должным уважением, хочу Вас уведомить, что мои приказы состоят в том, чтобы эвакуировать членов планетарного правительства в зону безопасности космодрома.

– Правительство не собирается бежать куда-либо! – упёрся в неё взглядом Жонгдомба. – Как я уже неоднократно заявлял майору Палациос, Президент Шангап и члены Палаты Депутатов не дрогнут перед какой-то шайкой из сточных канав! – он высокомерно фыркнул. – Большинство из них – бесполезные трутни и паразиты. Настало время преподать им хороший, пусть и запоздалый урок, как им надлежит себя вести, и мы не позволим им захватить Правительственный Комплекс и требовать повышения их социального статуса!

– Бригадир Жонгдомба, – терпеливо сказала Керэмочи, – согласно Вашему личному сообщения, Вы информировали майора Палациос, что больше не можете удерживать эту позицию и гарантировать безопасность высших чиновников Правительства. Соответственно, майор послала меня, чтобы сопроводить указанных гражданских лиц в безопасное место. Если они не захотят последовать за мной, пусть это будет их собственное решение. Майор Палациос с сожалением примет этот выбор, но не будет стремиться диктовать им свою волю.

– Вы не посмеете вот такпросто бросить нас! – презрительно усмехнулся Жонгдомба.

– Напротив, Бригадир, – спокойно возразила Керэмочи, – это будет их решение, а не моё.

– А что, если я не позволюВам бросить нас? – внезапно спросил бригадир намного более мягким тоном.

– Бригадир, мои люди и я не находимся под Вашим командованием, – ответила Керэмочи. – У меня есть свои приказы от моих собственных начальников и я повинуюсь только им.

– Что-то я сомневаюсь, – продолжил свою мысль Жонгдомба, – что Ваша непогрешимая майор Палациос или губернатор Альберт бросит нас на растерзание волкам, если взвод их драгоценных Морских пехотинцев застрянет здесь с нами. Даже если я неправ, Ваши люди всё равно станут хорошим дополнением к нашей огневой мощи.

– Бригадир Жонгдомба, – тон Керэмочи стал максимально официальным, – я считаю, что Вы должны пересмотреть свою позицию. Мои люди направлены сюда не для укрепления Вашей обороноспособности и они не собираются это делать. Сейчас же, если Вы не возражаете, я хотела бы лично поговорить с Президентом Шангапом. Мне не хотелось бы думать, что характер моих приказов был – я уверена, неумышленно – неверно доведён до него.

– Я надеюсь, что Ваши люди окажутся более склонны чем Вы думаете, оказать нам поддержку, когда обнаружат, что Вы и Ваш сержант задержитесь здесь в качестве моих личных «гостей» до тех пор пока приказ не будет изменён на условиях планетарного правительства, – самодовольно заявил Жонгдомба.

Алисия почувствовала, как неожиданное ледяное спокойствие охватило её. Несмотря на инструктаж, несмотря на инцидент с лейтенантом ополчения перед командным пунктом, она так до конца и не верила, что Жонгдомба мог быть настолько сумасшедшим, чтобы предъявить подобный ультиматум. Он был окружён превосходящими силами мятежников и вдобавок был готов ввязаться в опасный, попадающий под действие военного трибунала инцидент с взводом Имперской Морской пехоты в очень средненькой для себя позиции? О чем он вообще думает? Идумает ли онвообще? Неужели он действительно верит в то, что командующий планетарного Ополчения Коронного Мира может помериться крутостью яиц с офицером Корпуса и остаться при этом в живых?

– Бригадир, – мягко посоветовала лейтенант Керэмочи, – Вы совершаете серьёзную ошибку. Я рекомендую Вам отказаться от своих слов прямо здесь и прямо сейчас.

– Видите ли, лейтенант, меня не волнует, что рекомендуеткакая-то трусливая сука с манией величия, –  презрительно сквозь зубы процедил Жонгдомба и, не поворачивая головы, скомандовал, – Капитан!

Стоящий за спиной сержанта Уитона капитан Ополчения уже был в боевой готовности в ожидании приказа. По короткой команде бригадира он выхватил автоматический пистолет из кобуры на бедре. Сержанты же были вооружены штурмовыми винтовками. Они стояли рядом с ним, с оружием зажатым под предплечьями, словно охотники несущие свои винтовки где-нибудь через поле. Сейчас же, вскинув оружие, они пытались взять на прицел лейтенанта Керэмочи.

Но дальше события стали развиваться совсем не так, как ожидал Жонгдомба.

Ганни Уитон сделал быстрый шаг назад и его бронированный правый локоть безошибочно врезался в грудь капитана ополчения. Нагрудник пострадавшего частично погасил сокрушительный удар, но оставшегося хватило чтобы отбросить янцзыцыанца на кирпичную стену позади него с оглушающей силой. Уитон успел развернуться прежде чем его противник успел вскрикнуть от удивления и боли, и схватив пытавшегося принять вертикальное положение капитана за правое запястье, завернул ему руку за спину, а затем правая рука ганни зажала, как гидравлическим зажимом, горло капитана и вздёрнула его на цыпочки.

Сержанты растерялись. Всего на мгновенье, не дольше чем вздох или половина удара сердца. Молниеносная реакция Уитона захватила их обоих врасплох и они непроизвольно начали поворачиваться к нему, совсем упустив из виду Керэмочи.

К сожалению для них, лейтенант уже была в движении. В тот самый момент, когда Уитон разбирался с капитаном, Керэмочи изящно, словно балерина, развернувшись навстречу им, сделала длинный шаг. Её правая рука, опустившись к бедру, выхватила собственное оружие в то время как левой рукой она поймала и задрала вверх ствол штурмовой винтовки ближайшего из двух сержантов. Неудачливый владелец винтовки качнулся к ней, выведенный из равновесия и изумлённый силой миниатюрного Морского пехотинца, и тут же получил коленом в пах.

Вскрикнув, он выпустил винтовку и схватился за промежность, опускаясь на колени, а его напарник внезапно обнаружил себя заглядывающим в черноту дула пистолета Керэмочи с расстояния менее двадцати сантиметров.

Таким образом, Уитон и Керэмочи быстро нейтрализовали всех трёх подчинённых Жонгдомбы. Но Керэмочи слегка просчиталась. Она не заметила четвёртогоополченца с нашивками «Скрещенные молнии» скрывавшегося позади нагромождения аппаратуры в центре командного пункта. Теперь, когда мужчина поднялся, оказалось что оружие в его руке было отнюдь не пистолетом. Это был нервнопаралитический дисраптор, нацеленный с расстояния менее пяти метров в голову Керэмочи. Палец оскалившегося в ярости стрелка уже был на кнопке спуска и начал сгибаться.

Оглушающе в замкнутом пространстве командном пункта прозвучала короткая очередь штурмовой винтовки.

М-97 Алисии была не настолько маленькой, чтобы быть удобной в таком относительно ближнем бою, но это не имело значения. Поскольку внезапно появившийся четвертый член безумной засады Бригадира оказался прямо на траектории её выстрела. Не оставалось времени чтобы прицелится в голову или грудь – она просто сжала спусковой механизм когда винтовка была ещё на уровне бедра и толчки отдачи сами повели дуло далее вверх, пока пули с вольфрамовыми сердечниками разрывали вдребезги пульт коммуникатора прежде, чем вонзиться в человека по другую его сторону.