Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 60 страниц)

Она заявила Грешэму, что ей нравится «преодолевать трудности». Хорошо, в Кадрах была окончательная возможность для этого! Конечно, было несколько моментов, которые требовали прояснения. С одной стороны, даже то мизерное количествоневероятных слухов, которые ходили о личном матобеспечении бойцов Кадров, были, мягко говоря эксцентричными. Плюс тот факт, что служба в Кадрах была пожизненной. Вы не могли уволиться из Кадров; Вы просто переводились в пассивный резерв, и Кадры могли призвать Вас обратно на действительную службу в любое удобное для себя время. И потери Кадров, несмотря на всё их  превосходное обучение и несравненное «хозяйство», были существенно выше, чем в любом другом роде войск. Последнее не удивительно, учитывая какого рода задания доставались этим ребятам.

Но если ты считал себя лучшим, то они предоставляли тебе шанс доказать это утверждение среди лучших из лучших. И её слова о том, что она считает себя ответственной за защиту общества в которое верит, вновь прозвучали у неё в голове, потому что именно этим Кадры и занимались. Меч Императора на безупречной службе на благо Империи.

Алисия была рада, что Грешэм дал ей возможность всё обдумать прежде, чем дать окончательный ответ. Чтобы это не оказалось решением в порыве чувств. И понимание полковником этого – и его отказ от давление на неё и от попытки срочно отправить её – только подчеркнуло важность решения. И вот она сидела здесь с кружкой неотвратимо нагревающегося пива, понимая что действительно не имеет значения сколько времени она здесь просидит, потому что и она и полковник, они оба знали, что решение уже принято.

* * *

– Грешэм, – отозвался голос на другом конце канала связи.

– Полковник, это – штаб-сержант ДеФриз. Я подумала о вашем предложении.

– И? – поинтересовался Грешэм спустя пару-тройку секунд тишины.

– Покажите мне, где подписаться, – просто сказала она.

– Жду Вас завтра в Штабе. Корпус № 3, офис 1017. Время – «ноль, девять – ноль, ноль».

– Да, Сэр.

– Хорошо. О, и ДеФриз?

– Да, Сэр?

– Добро пожаловать в Семью.

Глава 14

Свист ветра снаружи, как только Алисия покинула кабину подъёмника, стал едва слышимым. Но не исчез полностью. Не так слышался, как ощущался. И хотя температура воздуха в главном административном здании Лагеря Кокрэйна поддерживалась на уровне комфортных двадцати трех градусов и несмотря на то, что если бы это было не так, то включилась бы система терморегуляции «умной» ткани её униформы, Алисию бил озноб. Она слишком привыкла к изматывающей жаре Джефферсонского лета, чтобы не ощущать дискомфорта на высокогорной базе, расположившейся на отрогах Аргентинских  Анд Старой Земли.

Алисия, следуя указаниям загруженного Административной Системой через нейроинтерфейс непосредственно ей в память плана здания, быстрым шагом шла вдоль хорошо освещённого коридора. Естественно, карта показывала только очень ограниченную часть здания. Пусть в данный момент она и не нуждалась в полной схеме базы, но всё равно была заметно удивлена тем фактом, что Кадры настаивали на строгом следовании протоколам безопасности даже здесь. Ведь Лагерь Кокрэйна был базой подготовки новичков Имперских Кадров точно также как Лагерь Макензи – Имперских Морских пехотинцев.

И ещё – он был оченьбольшим.

Алисия прибыла на базу среди ночи и в разгар бушевавшей метели. Или, по крайней мере, она опрометчиво решила, что это был шторм, пока настоящийшторм не разыгрался под утро. В момент прибытия темнота и несущийся по ветру снег помешали ей сформировать какое-то определенное впечатление от Кокрэйна, но она заметила достаточно, чтобы оказаться слегка разочарованной. Прежде всего тем, что сердце знаменитых Кадров оказалось состоящим не больше чем из горстки ничем не примечательных погодных куполов не выше трёх-четырёх этажей каждый.

Первое разочарование исчезло без следа, когда подобравший её на Космодроме Вальпараисо флайер, нырнув в один из этих «невзрачных погодных куполов», оказался в громадном помещении. И пусть здания были невысоки, но зато внизони опускались по-настоящему глубоко. Её собственное временное жильё оказалось по крайней мере четырнадцатью уровнями ниже нулевой отметки здания, а число встреченных по дороге вниз людей просто изумляло. И всё это напоминало огромный термитник, заполненный людьми, основным занятием которых казалось была просто беготня из одного подземного помещения в другое.

Она не понимала, откуда они все здесь взялись, не нарушая предписанного Конституцией численного ограничения состава Кадров. Или было что-то серьезно не так с её математическими способностями или, в противном случае, у Кадров просто был огромный тыловой хвост и очень-очень немного коммандос, что казались противоречащем всему, что она когда-либо слышала об их операциях.

По крайней мере три четверти всех встреченных были в гражданской одежде – совсем как полковник Грешэм. После последних двух с лишним стандартных лет жизни, проведённой в окружении людей в униформе Алисия находила это слегка дезорганизующим. Но снова оказавшись «новичком в этом квартале», она решила набраться терпения до тех пор, пока кто-нибудь не объяснит ей что к чему в этом муравейнике.

«Надеюсь «кто-то», кто», – подумала она, свернув за очередной угол и увидев нужный номер на двери, – «сидит в этом кабинете».

Алисия было притормозила перед дверью, собираясь постучаться, но прежде чем она успела поднять руку, та беззвучно скользнула в сторону, открываясь перед ней. Она удивлённо приподняла бровь и переступила через порог.

С другой стороны двери оказалась приемная с покрашенными в приятный оттенок пастели стенами и видовым экраном-имитацией окна. Зрелище несущегося почти горизонтально по ветру снега едва ли можно было посчитать добавляющим уюта, но иллюзия обычного наружного окна была практически идеальной. В помещении находилось также несколько удобных кресел, но ни единого признака живого человека.

– Прошу садиться, штаб-сержант ДеФриз, – прозвучал голос. Компьютер, решила Алисия и задалась вопросом, был ли он полным кибер-синтетическим ИИ [Искусственный Интеллект (Разум)]. – Майор Андронико скоро примет Вас.

– Спасибо, – ответила Алисия. Ей удалось удержать свой тон нейтральным, хотя правда была в том, что использование кибер-синта в качестве секретаря было более чем слегка нервирующим. Она считала очень удобным там, где не хватало возможностей её собственных органов чувств, которыми так дорожили НеоЛуддиты, использовать способность своей синт-связи напрямую общаться с компьютерными системами безИИ. Но она также знала то, что индивидуальность кибер-синта была именно тем, чем это назвали: искусственный разум. И, по человеческим стандартам, он был весьма нестабильным.

За свою очень недолгую жизнь она уже успела повидать немало Чужих– больше, чем кто-либо её возраста, в основном благодаря положению своего отца в Министерстве Иностранных Дел – и ни один из них никогда не нервировал её так как ИИ. Она не знала почему. Может быть, просто потому, что интеллект Чужихразвивался тем же самым путём, что и её собственный, а не возник из ниоткуда в лаборатории нейрокибернетики. Или может быть потому, что эти... боги от кибернетики всё ещё были не в состоянии исключить из уравнения кибер-синта некоторую неустойчивость и известную эксцентричность.

Она задвинула неподобающие мысли подальше и, удобно откинувшись на спинку, устроилась на понравившемся кресле, созерцая бушевавший снаружи снежный ураган.

Ожидание, как и обещалось, было кратким.

– Майор Андронико готова принять Вас, штаб-сержант, – произнёс тот же самый компьютерный голос в то время, как во внутренней стене приёмной распахнулась вторая дверь.

– Спасибо, – ещё раз сказала Алисия и прошла в кабинет.

Офис майора был огромным и рационально устроенным. На первый взгляд он казался слишком велик для единственной, довольно высокой темноволосой женщины сидящей за большим столом напротив двери. Но уже на второй любой посетитель обнаруживал, что в распоряжении обитателя кабинета в действительности оставалось очень мало свободного места. Алисии редко удавалось увидеть столь много информационных чипов в одном месте. Конечно, с этим местом могло поспорить главное хранилище библиотеки в Новом Императорском Колледже, но кроме него она не могла вспомнить ничего хоть приблизительно похожего. Особенно учитывая расставленные среди стандартных терминалов и стоек для хранения чипов большие, неуклюжие шкафы – разновидность хранилища для бумажныхдокументов.

В отличие от многих из тех кого Алисия видела здесь, в Лагере Кокрэйна, майор Андронико была в униформе. Не в чёрной куртке и зелёных брюках морпехов как на Алисии, а в чисто зелёной форме Имперских Кадров, с астролётами и золотой арфой Дома Мерфи на воротнике.

– Штаб-сержант ДеФриз докладывает о прибытие на инструктаж, Мэм, – привлекая к себе внимание, отрапортовала Алисия и Андронико, подняв голову, по птичьи слегка склонила её набок, как будто это помогло бы ей лучше рассмотреть Алисию.

– Вольно, сержант, – ответила майор почти сразу же. – Для начала, – она указала на пару стульев перед своим столом, – почему бы тебе не присесть? Это соответствует духу процедуры знакомства, а оно, вероятно, потребует некоторого времени. Так что, я полагаю, в настоящий момент мы можем себе позволить обойтись без военных формальностей.

– Спасибо, Мэм, – сказала Алисия, хотя честно говоря, она не была уверенна, что хотела бы поменять чётко регламентированную определённость уставных взаимоотношений на утешительную фамильярность. Андронико слабо улыбнулась, словно прочитав её мысли, и спокойно продолжала смотреть как её посетительница устраивалась на одном из стульев, тут же принявшем форму контура её тела.

– Ну что ж, сержант, – начала Андронико когда трансформация кресла закончилась, – я уверена, что у тебя полно вопросов. Обычно новички к этому моменту уже сходят с ума от любопытства. Итак, почему бы мне не провести для тебя быструю виртуальную экскурсию по десятке за билет, а затем мы сможем пробежаться по тем вопросам, что останутся без ответа?

Она вопросительно приподняла бровь и Алисия кивнула.

– Очень хорошо, – Андронико, откинувшись назад, положила руки на подлокотники и побарабанила пальцами по ним.

– Во-первых, поскольку это написано прямо здесь, – она прервала своё занятие на время, понадобившееся ей на то, чтобы указать на табличку с фамилией на столе, – я – майор Алека Андронико. И, за мои грехи, я являюсь также начальником штаба Бригадира Карпова, что делает меня заместителем командующего Лагерем Кокрэйна.

Алисии удалось не вытаращить глаза на неё, хотя это и было нелегко. Мысль, что чем-то столь же важным как Лагерь Кокрэйна мог командовать простой Бригадир, казалась, мягко говоря, странной. Продолжая эту же мысль, общее количество персонала Базы, полученное методом экстраполирования средней плотности тех людей, которых она уже видела за недолгое время пребывания здесь, казалось чрезвычайно большим для того, чтобы быть под командованием любого Бригадира, о котором она когда-либо слышала. И начальником штаба Бригадира обычно был отнюдь не майор.

«Или», – уточнила она про себя, – «по крайней мере, не в Корпусе».

–Без сомнения, – между тем продолжала Андронико, – ты вероятно заметила, что на Базе, учитывая установленное законом ограничение на нашу общую численность личного состава, слишком много людей. На самом деле среди них лишь немногие является действующими служащими Кадров. Большинство же – все, кто в гражданской одежде – вольнонаёмные технические специалисты, а не военнослужащие Кадров. В  сущности все наши старшие «гражданские контрактники» – вроде полковника Грешэма – наши бывшие коммандос. Причиной их преждевременной отставки стала инвалидность, но мы очень нуждаемся в их неоценимом опыте и навыках, приобретённых ими во время действительной службы в Кадрах. Поэтому Сенат решил, что мы вправе взять их на работу как гражданских служащих, чтобы предоставить возможность новичкам, особенно здесь, в Кокрэйне, перенять их опыт. Также мы используем их на административной работе.

– Однако, несмотря на эту... договорённость с Сенатом, – продолжала майор, – грустная правда в том, что Кадры всегда нуждаются в персонале. У нас намного более низкое соотношение тыловых служб к численности боевых подразделений по сравнению с любым другим родом войск, включая и Морскую пехоту. На самом деле у нас практически вообще нет подразделений второй линии и, когда нам действительно требуется поддержка на поле боя, мы во многих наших операциях привлекаем к решению этой задачи Корпус и Флот.

– Но настоящая причина, по которой Кадры никогда полностью не использовали отпущенный нам Сенатом лимит та, что число людей подходящих для службы в Кадрах ограничено самой природой. Поиск и вербовка мужчин и женщин имеющих шансы стать нашими коллегами является постоянной проблемой, штаб-сержант. Боюсь, что популярное мнение, что Кадры состоят из суперменов – это не «мистика Кадров». Конечно, мы и в правду не являемся сверхчеловеками, но от десантников-коммандос – а более восьмидесяти процентов нашего персонала именно десантники-коммандос – требуется наличие определённых очень жёстких физических и интеллектуальных качеств. Некоторые из них подобны предъявляемым в Корпусе Морской пехоты к рейдерам и спецназовцам, что является одной из причин, по которой мы используем присвоение этих рангов как систему фильтрации. Другие вообще не являются чем-то необходимым для какой-либо стандартной специализации Корпуса. А некоторые, честно говоря, имеют больше отношение к мотивации, складу характера и лояльности, что далеко выходит за пределы любых просто физических или интеллектуальных способностей.

Андронико сделала паузу, как будто приглашая Алисию обдумать то, что она уже сообщила. Затем продолжила.

– Я сейчас не собираюсь вдаваться в подробности о тех «определённых физических и интеллектуальных качеств», сержант. Буду до конца честной, пока мы не закончим твоё медицинское обследование и ты не пройдёшь стандартное тестирование, мы не можем быть абсолютно уверенны в том, что ты обладаешь нужными качествами в нужной комбинации. Наш процесс отбора был существенно усовершенствован за эти годы, но нет никакой возможности сделать его абсолютно безошибочным, и мы всё ещё теряем на данном этапе приблизительно восемь процентов кандидатов. Однако в твоём случае я не ожидаю этого, потому что наше предварительное досье на тебя было исключительно полным.

– Что было, Мэм? – Удивление, явно прозвучавшее в вопросе Алисии, вызвало у Андронико слабую улыбку.

– Так и знала, что ты переспросишь, – сказала она. – Ты попала в поле нашего зрения ещё тогда, когда тебе было всего четырнадцать. Стандартный набор тестов, предлагаемый всем учащимся выпускных классов средней школы, часто выявляет потенциальных рекрутов Кадров, а твои результаты по самым скромным оценкам были... довольно выдающимися. Плюс, по любым меркам, очень интересная генетическая наследственность.

Алисия непонимающе нахмурилась и Андронико снова, на сей раз с успокаивающими нотками, улыбнулась.

– Вот, посмотри сама! Начнём с того, что история семьи твоей матери на Новом Дублине прослеживается более чем за триста лет. А лояльность к Дому Мерфи на этой планете возведена фактически в ранг национальной идеи, а твой дедушка, как я знаю, имеет наибольшее количество боевых наград среди всех находящихся на действительной службе Морских пехотинцев. Или твой дядя Джон – один из самых молодых коммодоров Флота за всё существование Империи, причём никто не знает каких высот он бы достиг в своей карьере, если бы не погиб столь рано. И работы твоей матери – главного хирурга торакальной клиники в Бетесдском Медицинском Комплексе – очень высоко ценятся среди её коллег по специализации.

– И это только по линии семьи О'Шагнеси. Твоего отца иначе как «интересным» тоже не назовёшь, не правда ли? Уроженец Сильверэдо, носитель генетического комплекса Уйвари, к тому же с тремя докторскими степенями и служащий Министерства иностранных дел ранга G-20. Один из трёх или четырёх лучших специалистов в аналитическом отделе по формированию политики Министерства.

Алисия вновь едва сдержала свою реакцию, в этот раз удивлённая близким знакомством Андронико с историей её семьи. Майор же пожала плечами.

– Мы прослеживаем полнуюгенеалогию, когда получаем такие результаты тестов как у тебя, сержант. Это позволяет нам провести предварительную фильтрацию и сконцентрироваться на наиболее перспективных кандидатах. Кроме того, это позволяет нам спрогнозировать развитие кандидата. Мы вынуждены заниматься этим из-за того, что стандарты для тех, кого мы готовы принять в наши ряды, чрезвычайно высоки.

– Нам юридически запрещена активная вербовка кого бы ни было, независимо от результатов тестов прежде, чем кандидату не исполнится по крайней мере восемнадцать стандартных лет, а политика Кадров требует, что бы будущий рекрут отслужил минимум один срок в Морской пехоте или во Флоте. Единственное исключение из этой практики, учитывая то, что мы всегда испытываем нужду в подразделениях поддержки – потенциальные штабные офицерах Кадров, но требование возраста установлено законодательно и не может быть обойдено. Однако когда чьи-то результаты достаточны высоки, чтобы пройти через наши фильтры, мы берём этого человека на заметку для рассмотрения вопроса о вербовке в будущем. И если, как в твоём случае, они в конечном счёте поступают на военную службу, мы внимательно за ними наблюдаем и иногда вмешиваемся, чтобы... подправить их карьеру.

Алисия моргнула. Уж не потому ли была удовлетворена её просьба о направлении в Разведбатальон сразу после Лагеря Макензи? Ведь старший сержант Хилл предупреждал её, что вероятность этого практически нулевая. Действительно ли результаты её тестов в средней школестали той причиной, по которой он оказался неправ?

– Есть одна вещь, которую ты должны понять, сержант ДеФриз, – более жёстким тоном продолжала Андронико, – всю твою жизнь, как и каждый, кто когда-либо присоединялся к Кадрам, ты была одной из сотни. Ты всегда входила в ту редкую категорию людей, добивающихся лучших результатов независимо от того какую сферу деятельности они выбирали. Но здесь в Кадрах этот уровень физических данных и интеллектуальных способностей – норма. Сможешь ты или нет продолжать выделятся среди этих людей неизвестно, но если сможешь, то обнаружишь, что сделать это окажется намного сложней. Кадры, как ни одна другая организация в истории человечества, близки  к тому, чтобы быть истинной элитой. Наши требования к кандидатам намного выше, чем в Академии Флота на Новом Аннаполисе или Академии Морской пехоты на Новом Дублине. Любой новобранец Кадров имеет врождённые способности и таланты, чтобы стать Адмиралом Флота или Командующим Корпуса. По сути, одна из самых устойчивых тенденций нашей повседневной жизни – регулярно увеличивающийся поток жалоб из управлений кадров Флота и Корпуса на то, что мы любыми путями прибираем к рукам их собственных потенциальных офицеров.

– Я рассказываю тебе об этом не только для того, чтобы предостеречь от преувеличенной оценки своих способностей – одним из критериев отбора является устойчивость к мании величия – а для того, чтобы предупредить тебя. Если ты успешно пройдёшь медосмотры, то весьма вероятно впервые в жизни будешь работать с людьми, обладающими теми же способностями, столь же мотивированными и привыкшими к лидерству, как ты сама.

Она помолчала, а затем усмехнулась.

– Одной из причин, почему я стараюсь подчеркнуть этот момент во время этих маленьких интервью, является то, что это связано с моим собственным печальным опытом. До поступления на службу в Кадры я считала себя необычайно способной. Тем горше оказалось осознание того, что в этойгруппе людей мой уровень способностей считался само собой разумеющимся.

– Ну что ж, теперь давайте перейдём к основам. Во-первых, среди физических качеств я раньше упоминала способности к синт-связи и к параллельному решению нескольких задач очень высокого уровня, в том числе и в максимально стрессовых условиях. В дополнении к этому …

Глава 15

– В любой момент как Вы будете готовы, – произнёс доктор Хайд.

Гражданский (в настоящее время [медик Кадров в отставке.]) врач в гарнитуре синт-связи комфортно откинувшись на спинку кресла сидел за своим рабочим столом и наблюдал за Алисией. Причём, как она знала, если его собственные глаза рассматривали её снаружи, то диагностические аппаратные средства подключённые к его нейрорецепторам накладывали на эту картинку изображения мельчайших деталей её внутренних органов. Так что врач буквально виделеё «насквозь».

Честно говоря, Алисия уже слегка устала от медицинских процедур.

Она оказалась перед непрерывной чередой обещанных майором Андронико квалификационных тестов и успешно прошла их, официально став новобранцем Кадров, как раз к тому времени, когда пришла пора получать подарки на свой девятнадцатый День Рождения. У неё было сложилось впечатление, что она стала самым молодым рекрутом в истории Кадров – не слишком удивительно, решила она, если учесть обязательное требование наличия боевого опыта у потенциальных кандидатов. Однако, любое чувство превосходства, обусловленное таким ранним отбором, было весьма бесцеремонно сведено на нет в течение следующих четырёх месяцев.

И провела она их в основном там же, где находилась и сейчас – в руках медицинского персонала. Доктор Хайд, получивший звание майора ещё во время действительной службы в Кадрах (а сейчас, как вольнонаёмный персонал, занимал должность на государственной службе эквивалентную званию полного полковника), был успокоительно жизнерадостен, профессионален и компетентен, но полностью лишён каких-либо признаков тенденции нянчиться со своими пациентами. Что, в чём Алисия призналась самой себе, было именно той манерой общения медиков, которую она предпочитала. Но только до тех пор, пока не поняла, сколько и каких хирургических операций ей предстоит перенести.

Благодаря современным методам экспресс-заживления, она быстро выздоравливала после физических последствий тех глубоких изменений, которым подвергся её имплантированный ещё в Лагере Макензи первоначальный пакет матобеспечения. Фактически, её время восстановления после каждого очередного хирургического вмешательства было значительно меньше, чем это было там. Проблема была в том, что на сей раз было намного большехирургии... и некоторые из изменений требовали приложения значительных усилий для освоения.

Когда майор Андронико предупредила её, что способность к мультизадачности является одной из определяющих при выборе кандидатов, она не шутила. У Алисии никогда не было никаких проблем, подобных тем, что доставили столько неприятных часов большинству из её друзей-курсантов в Макензи в процессе адаптации к нейрорецепторам, но в то время у неё был только один канал синт-связи и один нейрорецептор. Теперь же у неё их было три, и её инструкторы настояли на том, чтобы она училась использовать их все одновременно. Она сделала это, но как и предупреждала Андронико, она отнюдь не опередила в этом прочих новичков. Она наконец столкнулась с тем, что для неё оказалось по-настоящему трудно, и окружающие с тех пор как оказались загруженными теми же самыми проблемами не были расположены проявлять большее понимание. Нельзя сказать, что никто ей не помогал, но она просто не была приучена к тому, что цель может оказаться настолько труднодостижимой.

Это были плохие новости. Хорошие же состояли в том, что она – также как и в Макензи, когда в силу юного возраста она оказалась неспособна соответствовать физическим кондициям лидеров в этой области – ответила на вызов, принимая его. Это не было столь же весело как в Макензи, но это всё ещё вызывало глубокое удовлетворение.

Также на более совершенное было заменено базовое матобеспечение для зрения и слуха. Данная технология входила в закрытый список и использование её где-либо вне Кадров было противозаконно. Кроме этого была добавлена система повышения осязательной чувствительности. Это была чрезвычайно дорогая обработка, не применяющаяся в Корпусе Морской пехоты по соображениям экономической эффективности.

Наибольшее время на восстановление потребовалось после операции по имплантации нейротехнической сети, по заявлению докторов реально обеспечивающей эффективную защиту от огня дисраптора. А установленные в её базовый пакет матобеспечения новые процессоры добавили свои собственные проблемы. При первом же включении, когда техники запустили испытательные протоколы, произошёл сбой в аппаратных средствах, активизировавший встроенный в них пакет отхода и уклонения. Ощущение собственного тела, перемещающегося под контролем компьютерной программы явно предназначенной для того, чтобы убить всё стоящее между ней и спасением, и всё это при потере сознательно контроля над движениями, было... неприятным. И если бы техники, привлечённые к программе тестирования, не были готовы отключить аппаратные средства в любой момент, то этот сбой мог бы дорого обойтись для кого-то… или для всех.

Этот, чуть было не ставший несчастным, случай потребовал повторного хирургического вмешательства для замены работавшего со сбоями устройства. Все вокруг в один голос уверяли её, что подобные вещи практически никогда раньше неслучались и что после повторной операции всё будет просто замечательно. В тот момент она не смогла избавиться от мрачных подозрений по поводу их очередных заверений, но кроме потребовавшегося на заживление дополнительного времени на сей раз они в действительности оказались правы.

Конечно были кое-какие менее кардинальные изменения, самым значительным из которых несомненно была её новая фармакопея. Её совершенно исправная индивидуальная аптека образца Корпуса была хирургическим путём удалена и заменена новой, большего объёма, резервуары которой содержали всё, что имел оригинал плюс несколько коктейлейпо собственным рецептам Кадров.

Правда объяснение действия пары из дополнительных веществ вызвало не один приступ растерянности, а имперский закон требовал, чтобы по крайней мере одно из них нужно былообъяснить – в мельчайших деталях – прежде, чем ей можно было разрешить официально присоединиться к Кадрам. Это касалось протоколов самоуничтожения, встроенных в её высококачественное новое матобеспечение.

Алисии не нравилась сама эта мысль. Впервые услышав об этом, она действительно серьёзно рассматривала отклонение приглашения Кадров. Мысль, что её собственная фармокопея содержит бинарный нейротоксин, который автоматически убьёт её, пусть и при абсолютно строго определённых и ограниченных обстоятельствах, не вдохновляла. Но в результате даже это не остановило её. Главным образом потому, что она представила, что может случится с любым десантником-командос Кадров, оказавшемся в руках противников Империи. Шансы долгосрочного выживания при тех обстоятельствах были в лучшем случае мизерными и она ясно понимала почему Империя должна быть уверенна в том, что кто-то, кто знает столько, сколько каждый коммандос Кадров должен будет знать, никогда не мог быть «выжат досуха» кем-то вроде Риши. Затем также, она была вынуждена честно признать, частично причиной послужила прятавшаяся где-то глубоко внутри уверенность, что несмотря на всё что она видела и испытала начиная со вступления в Корпус, что она была настолько хороша, настолько умна и компетентна, что очень возможно, что вероятность попасть в плен, беспокоящая других людей, никогда не возникнет в еёслучае.

И если быть честной до конца, подумала она с холодным решимостью, это в действительности является всего лишь страховкой того, что чтобы ни случилось – она будет всегда обладать средством для «окончательного бегства».

И всё же второеабсолютно секретное дополнение к её фармокопее в некотором отношении стало ещё более тревожащим чем пакет самоубийства. Не из-за угрозы, которое оно представляло, а из-за искушения, которое оно предлагало. Когда ей сначала объяснили эффекты препарата, называемого в Кадрах «тонусом», она не сумела полностью осознать всё, что это объяснение подразумевало. Фактически даже теперь она сомневалась в том, что полностьюоценила по достоинству все последствия использования тонуса, но конечно смогла понять, почему препарат– в действительности это был коктейль из полудюжины различных наркотиков, впрыскиваемых в кровь одновременно в точно определенной индивидуально для физиологии каждого коммандос дозировке – был в Официальном Списке Секретов.

И вот теперь она, взглянув на доктора Хайда, слегка насмешённая выражением преувеличенного терпения на его физиономии, осторожно ввела надлежащую последовательность команд фармокопеи.

В первый миг казалось вообще ничего не произошло. Но затем, так быстро и гладко, что переход казался почти мгновенным, вселенная вокруг неё резко замедлилась.

Алисия всё ещё сидела на стуле перед столом Хайда, наблюдая за ним, а её усовершенствованное зрение сфокусировалось на его сонной артерии и изменило масштаб изображения. Она чётко видела эту пульсирующую в такт сердцебиению жилку и смогла посчитать частоту пульса. У неё было много времени для расчётов, потому что именно это делал «тонус». Он покупал человеку, использующему его, самый драгоценный боевой товар – время.

Тонус лишь немного увеличил скорость физической реакции Алисии. Она двигалась немного быстрее, совсем чуть-чуть, препарат не позволял ей волшебно двигаться со сверхчеловеческой скоростью или голой рукой ловить пули в воздухе. То, что он действительноделал – это чрезвычайно ускорял её умственные процессы. У неё не могло быть сверхчеловеческой скорости реакции, но она имела всё время мира, чтобы оценитьвсе возможные угрозы, спланироватьсвои действиях и рассчитатьвозможный ответ на них своих врагов, прежде чем начать реагировать на них.

Она повернула свою голову – медленно, настолько замедленным всё вокруг выглядело – осматривая офис доктора Хайда сквозь кристально чистый армопласт тягучего потока времени. Казалось, что ей потребовалось по крайней мере целая минута, чтобы повернуть голову направо, но она знала, что это не так. Она видела голозаписи движений находящихся под воздействием тонуса людей. Более того, она видела голозаписи того, как она самадвигается под его влиянием. Она видела манеру движения, больше похожую на какой-то изысканный, но строгий танец; манеру движения, которую тяжело описать, но которую любой испытавший это никогда ни с чем не спутает.