Текст книги "Меланхолия авантюриста (СИ)"

Автор книги: Даниил Ремизов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

– Все, паренек, прощай, лежи спокойно… паренек? Что-то ты староват для паренька.

Так может быть, он не о себе говорил, а о ком-то еще. О ребенке?

– Паренек, ты где, выходи, не будем играть в прятки! – кричу я на всю поляну.

Теперь остается только ждать. Если здесь кто-то и есть, то рано или поздно он шелохнется, и я услышу, где же он скрывается. Единственный звук, который я слышу, это стук моего сердца. Пум-пум, пум-пум, пум-пум-пум… Нервничаю. Не похоже на меня.

Шорох.

– Стоять! – одним рывком я бросаюсь в том направлении, откуда исходил звук.

Вцепляюсь руками во что-то маленькое, я победоносно кричу:

– Хе! Не убежишь, – и поднимаю свою добычу.

В моих руках оказывается мальчик лет двух-трех, без майки, в рваных штанишках и дырявых носках. Голова его была побрита налысо. На запястьях проступают синяки. Неужто какая-то сволочь держала малютку в кандалах?

– Эй, как тебя зовут?

– А… – пищит мальчик.

– Ну? – я наклоняю голову к нему, чтобы лучше расслышать.

– А… а…а… – верещит малыш.

– Да не пищи ты, говори уже, – как можно дружелюбнее предлагаю я.

– А-а-а-а-а!!!! – пронзительно вопит парень.

– Зараза! – я отбрасываю мальчишку, закрываю уши руками, зажмуриваю глаза. Терпеть не могу орущих младенцев, видимо они это чувствуют и отвечают мне тем же.

Когда я прихожу в себя и открываю глаза, то вижу только сверкающие пятки мальчишки.

– А ну, стоять, паршивец! – приказываю я, бросаясь вдогонку за ним.

Демоны раздери, а он шустрый. Хоть я и выше, и проворнее, он без проблем ускользает от моих попыток схватить его.

– Да стой же, шустрик! – кричу я в очередной раз, когда ребенок ужом выворачивается из моих рук. – Ну и сорвиголова.

Не верю, просто не могу поверить, что этот ребенок оказался настолько ловким. Такое чувство, что у него бесконечный запас сил. Все они, дети, такие. Постоянно доставляют беспокойство. Ну что мне сейчас делать? То ли бежать за ним, то ли оставить в покое этого сорванца. Я спрашиваю свой внутренний голос: «Что делать?».

– Взять его! – раздался властный женский голос.

Но это – не мой внутренний голос, это голос женщины, которая бежит справа, поодаль от меня. За ней следуют трое высоких крепких мужчин, на которых ничего нет, кроме потрепанных льняных штанов да веревок вместо поясов. Лишь на секунду я отвлекаюсь и любуюсь могучими мужскими торсами, но не выпускаю из вида сорванца, голова которого то скрывается, то снова выныривает из высокого клевера.

Я вижу, что ребенок устремляется к краю леса. Женщина и трое ее спутников, видимо, пугаются, что ребенок окончательно исчезнет в чаще, ускоряют бег. Женщина отстает, потому что на ней надета длинная юбка, которая мешает ей бежать.

Ну и вырядилась же эта ведьма. На ней облегающий кожаный жилет с желтой рубашкой с короткими рукавами, кружевные белые перчатки, доходившие до локтей, бордовая юбка, подол которой завершал серый волан. Часто нелепые наряды производят магическое впечатление на мужчин. Обычно особы, предпочитающие такие одежды, властные, вздорные – как раз то, что нравится слабакам-мужчинам. Наверное, в семье она всех держит в ежовых рукавицах, в том числе и своего ребенка, которого достала своей строгостью.

Ребенок тем временем уже готов был скрыться в чаще леса, но неожиданно для всех проворно лезет на дерево. Первым к дереву бежит один из мужчин, но залезть на него не решается, видимо понимает, что ствол и ветки не выдержат его веса. Женщина в гневе отдает приказ: «Стряхни его!». Тот обхватывает молодое дерево своими огромными ручищами и что есть сил начинает трясти его.

– Сильнее! – криком приказывает женщина.

Мужчина словно только и ждал этого приказа. Казалось, он готов вырвать дерево с корнем, но именно тогда с самой вершины кроны с треском ломающихся веток мальчик начинает падать… Мужчина быстро вытягивает руки, на которые и плюхается малыш.

– Жив? – спрашивает женщина.

Мужчина кивает.

– Теперь возвращаемся, – властным голосом приказывает она.

Больше терпеть я не могу. Та жестокость, с которой эта компания обращается с ребенком, выводит меня из себя, и я решительно бегу в их сторону.

– Я б тебя, разодетая кукла, за такое обращение с детьми в тюрьму бы упекла, – взрываюсь я.

– Ты кто такая? – смерив меня презрительным взглядом, командным тоном спрашивает женщина.

– Надзор за детьми, – говорю и, для пущей убедительности, берусь за лук.

– Ты, – женщина хватает второго мужчину за руку и толкает его вперед – разберись с ней.

Мужчина покорно кивает и загораживает своим телом женщину.

– Предупреждаю, – начинаю я, – если попробуете тронуть меня, то придется иметь дело с наконечниками моих стрел, а они пронзают плоть, как масло.

Вечно я сую нос не в свои дела и огребаю по полной. Могла бы уже убежать домой, но нет, я обязательно должна найти приключение на свою задницу. Я достаю стрелу из колчана и нацеливаю ее на грудь мужчины. Может быть, прямая угроза охладит их пыл, и они отступят.

– Не думаю, – стараюсь я говорить как можно увереннее, – что у вас получится совладать со мной.

– Почему же? – насмешливо спрашивает женщина.

– Я не вижу у вас оружия. Может, численное преимущество и на вашей стороне, но я без проблем всажу по паре стрел в ваши тела.

– Ха-ха! – женщина смеется.

– Не советую связываться со мной, стерва, – демоны, руки дрожат. Они дрожат сильнее, чем с жесточайшего похмелья, – вели верзилам валить в ту нору, из которой выползли.

– Прими облик и убей ее, – приказывает женщина мужчине, который закрывал ее.

Тело мужчины задрожало, как будто у него началась предсмертная агония. На пальцах, на руках, на лице, на торсе и даже на ступнях мужчины начали прорастать серые волосы, которые по мере роста быстро становятся шерстью. Мужчина на моих глазах превратился в мохнатого зверя, очень напоминающего землероя. Больше всего меня напугали толстенные пальцы, из которых торчали острые, как разделочные ножи, когти.

– Порви ее на мелкие куски, – с явным удовольствием требует женщина.

– Верзила, ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, – радуюсь я.

– Ошибку совершила ты, – издевательским тоном парирует женщина.

– Сама того не ожидая, ты дала мне козырь в руки. Думаешь, я смогла бы выстрелить в живого человека? Нет. А в зверя могу, – говорю я, выпуская стрелу в мохнатое чудовище.

Стрела входит в ту область торса, где должно располагаться сердце, при этом раздается необычный хлюпающий звук. По моему опыту зверь должен был уже упасть, как подкошенный, но он всего лишь протяжно воет, продолжая стоять на задних лапах. Чудище ведет себя совсем не так, как обычные лесные звери. Мои глаза совсем округляются, когда я вижу, что зверь хватается за наконечник стрелы и рывком выдергивает ее из тела. Хлюпающий звук исчезает, и на моих глазах рана от стрелы мгновенно затягиваются.

Зверь обладает невероятной живучестью, а у меня нет другого оружия, кроме стрел и ножа, и я решаюсь прибегнуть к стилю стрельбы, который у нас – охотников – зовется «веерным». Это охотник Глека научил меня ему. Раньше Глека был наемником, но потом решил завязать с этим делом и перейти в охотники. Он рассказывал, что ему надоело без конца мотаться по миру, что хочется осесть где-нибудь в спокойном месте. И выбор его пал на деревню Веселые Луга.

Вообще-то веерный стиль не используют в охоте. Видите ли, когда вы выпускаете сразу несколько стрел в зверя, то портите его шкуру, которая стоит денег. Но если нужно завалить зверя наверняка, то лучше способа не найти. Держать стрелы нужно следующим образом: первую между мизинцем и безымянным пальцем, вторую между безымянным и средним, третью между средним и указательным. Вся трудность в том, что отпускать стрелы нужно не сразу, а с очень короткими промежутками. Неопытному человеку покажется, что вы отправляете в полет все стрелы разом, но это не так. Сначала летит нижняя, потом средняя, затем верхняя стрела. Если выпустить их все разом, то они не поразят заданные точки. Обычно я не пользуюсь этой техникой стрельбы на охоте, но задавшись целью мастерски овладеть стрельбой из лука, я освоила все ее стили, в том числе и «веерный», хотя и убила на это четыре месяца.

И вот я выпускаю три стрелы, которые входят в живот, сердце, голову мохнатого зверя.

– Глупая, ты и вправду думаешь, что сможешь победить его этими зубочистками? Ха, – заливается пронзительным смехом женщина.

Дело мое плохо, стрелы на исходе, да и бесполезны. Единственное, что мне остается – вступить в ближний бой. Но я же не могу сражаться своим разделочным ножом с этим монстром? У него каждый коготь, как мой нож!

– Мы уходим, – говорит женщина двоим мужчинам, один из которых держит ребенка на руках. – А ты, мохнатый, когда разберешься с ней, можешь последовать за нами, – говорит женщина монстру, который занимается тем, что извлекал мои стрелы из своего тела, что дает мне передышку.

Женщина, двое мужчин и ребенок быстро удаляются, и я остаюсь наедине с монстром.

Освободившись от последней стрелы, зверь бросается на меня. Я бегу от него, но вскоре понимаю, что совершаю ошибку. Монстр гонится за мной как настоящий зверь, который преследует свою жертву. Мое бегство пробудило в нем инстинкт хищника. Я несусь, не разбирая дороги, и знаю, что в такой ситуации спасают только ноги. И вдруг я вспоминаю, что однажды совершила такую же ошибку. Наткнувшись на логово волков, я испугалась и кинулась со всех ног. Почувствовав мой страх, волки стаей бросились за мной. Единственное, что тогда меня спасло – это шумовая стрела.

Охотники используют шумовые стрелы для отпугивания крупных и опасных зверей. Их наконечники изготовлены таким образом, что, рассекая воздух в полете, стрелы издают пронзительный свист. Даже землерой, услышав этот резкий звук, падает без чувств на несколько минут, что дает охотнику время удрать на безопасное для него расстояние.

Итак, шумовая стрела остается моей единственной надеждой на спасение. На бегу я достаю ее, резко разворачиваюсь и выпускаю, почти не прицеливаясь. Стрела издает пронзительный звук, и в ответ слышатся испуганные голоса зверей и птиц, но все их перекрывает вой чудовища. Я останавливаюсь и вижу, что стрела не попала в него, а просвистела над его ухом и, пролетев еще несколько метров, вонзается в толстое дерево. Монстр прикрывает уши, протяжно воет. Я выхватываю острый разделочный нож из своего охотничьего пояса и бросаюсь на оглушенного зверя.

– Умри, мохнатая тварь! – кричу я и рассекаю его шею.

Зверь хватается своими лапами за горло, делает пару шагов назад и, пошатнувшись, падает. Шерсть на его теле начинает исчезать, врастать внутрь, и он принимает свой прежний облик.

– Глазам не верю, он опять становится человеком, – произношу я.

Всего пару секунд назад это был огромный мохнатый зверь, готовый превратить меня в мясной фарш, а теперь это уже человек. Он изгибается, тело дергается, кровь начинает внезапно струиться из тех мест, куда попали мои стрелы.

– Ахр-р-р-р… – кровь фонтаном вырывается изо рта умирающего, я еле сдерживаю рвотные позывы.

Не хочу в это верить, я только что в первый раз убила человека. Нет… Марша, приди в чувство! Это не человек! Обычный человек не в состоянии, будучи смертельно раненным, гнаться за жертвой, преследовать ее столько времени. Обычные люди не умеют за пару мгновений обрастать шерстью и становиться похожими на землероев! Нет, ты поступила правильно, у тебя не было выбора. Либо он, либо ты, в живых мог остаться только один из нас.

Демоны раздери, я забыла о пареньке, возможно, сейчас он находится не у людей, а у монстров. Я не могу оставить беззащитного ребенка заложником чудовищ! Надо немедленно пуститься на поиски, но… я едва одолела одну тварь, смогу ли я справиться еще с тремя? Единственное эффективное оружие против них, которое у меня остается, это последняя шумовая стрела и мой разделочный нож.

– Я помогу, – раздается голос в моей голове.

Опять у меня начинаются галлюцинации. Голос, который я перестала слышать с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет, вновь заговорил со мной.

– Помогу, – еще раз эхом отдается в моей голове.

Я осознаю, что не смогу со спокойной совестью вернуться в деревню, не выручив мальчишку, и решаюсь на смертельно опасное преследование. Так, ну вспомни, вспомни что-нибудь, что сможет тебе помочь. Охотник Глека говорил, что когда он рисковал жизнью, то всякий раз обещал себе, что если выживет, обязательно зайдет в местный кабачок и угостит всех посетителей, что и делал. Это что-то вроде заклинания, которое каждый раз срабатывало. Может, мне тоже стоит попробовать?

– Я обещаю, – кричу как можно громче, – что если выживу, то…

А в голову-то ничего не идет. Если я выживу, то угощу ужином всех в деревенском трактире? Нет, жаба душит, это слишком накладно. Что бы такое придумать?

– Я обещаю… – опять в голове ничего. Я прикусываю палец. – Что же мне пообещать-то?

Надо пообещать что-то такое, чего в обычной жизни я никогда бы не сделала… А! Придумала!

– Я обещаю, что если спасу парня и того богатого мужика, если уничтожу монстров и выживу, то за месяц найду себе мужа!

За всю жизнь не смогла найти себе подходящего кандидата, а теперь я сделаю это за месяц! Дала слово – выполню. Для начала я пойду и спасу того мелкого спиногрыза! Или я не Марша Сай?! Теперь, произнеся про себя обещание, я чувствую, что у меня появляются силы, спокойствие, четкость мыслей и надежда, что я справлюсь с любыми трудностями, которые встанут на моем пути. Берегись, разодетая стерва, берегитесь накачанные монстры: Марша Сай выходит на охоту.

Я начинаю преследовать беглецов. То, что они скрываются в лесу, было мне на руку. Бегу, направляемая духами леса, ориентируюсь по сломанным веткам, притоптанной траве и крикам испуганных птиц. Постепенно я догадываюсь, куда направляются мои враги, и вскоре в моей голове возникает картинка того места, где могут находиться похитители. Я вижу их, я слышу их, я знаю, где они. Я – и хищница, и охотница, ничто не ускользнет от меня. Сворачиваю у поваленного дерева, снова кидаюсь вперед, а затем налево. Я чувствую, что почти настигла их, и теперь нужно перейти на бесшумный бег.

Это еще один из сложнейших навыков, которые я освоила. Я могу передвигаться по листьям и хворосту так, что они не будут шуршать и хрустеть под тяжестью моего тела. Но когда охотник переходит на такой бег, тот невероятно выматывает его. Каждый шаг отнимает столько сил, сколько человек тратит на десятки быстрых шагов.

Главное, чтобы у меня еще остались силы после того, как я настигну своих противников. Я оказываюсь права, монстры во главе с женщиной не ушли далеко, и я быстро их догоняю.

– Где эта гора мышц? – слышу я. – Он уже должен был убить эту самонадеянную дуру!

– Дуру? – Ты сильно пожалеешь о сказанном, стерва.

Я затаиваюсь и наблюдаю за ними, обдумываю план атаки. Может, попробовать прикончить сначала одного мужика, пока он еще в образе человека? Вдруг получится уничтожить его простой стрелой?

– Если бы не этот пацан, – зло продолжает говорить женщина, – мы бы не оказались в этой демонической глуши. За что мне это наказание? Слуги, – начинает женщина, но не успевает закончить фразу. Моя стрела уже торчит в лопатке мужчины, и он, произнеся: «Аг-х», валится на землю.

Попадание было настолько идеальным, что на языке снайперов это называется «попала бешеной белке в глаз».

– Эй… – женщина пинает упавшее на землю тело. – Сдох, скотина.

Слишком легко мне удается разделаться со вторым монстром. Разодетая гадюка разворачивается, и мы встречаемся взглядами. Я пристально смотрю ей в глаза, нацелив на нее лук.

– Отдай мне ЭТО! – требует женщина, выхватывая ребенка из рук своего последнего монстра. – Ну что? – женщина крепко прижимает ребенка к своей груди. – А вот так будешь стрелять?

Демоны раздери… Выстрелив в нее, я могу задеть парня, но этого допустить никак нельзя. Что же делать…

– Да, правильно, – женщина улыбается. Руки так и чешутся срезать эту змеиную улыбку с ее лица моим острым разделочным ножом. – Ты же не будешь стрелять в ЭТО.

– Ты называешь ребенка «это»? – продолжая держать лук нацеленным на подлую бабу, спрашиваю я.

– Он принадлежит мне, а значит – это моя вещь, – спокойно отвечает она.

– Человек не может быть вещью! – возмущаюсь я.

– Любой человек – это всего лишь материал, и я могу распорядиться им по своему усмотрению. Ты уже видела, как легко люди подчиняются мне.

– Ты просто самонадеянная дрянь! Отпусти ребенка! – требую я.

– А ты, я смотрю, пламенная натура, никак не оставишь нас в покое. У тебя же был шанс спокойно вернуться домой, но ты, малявка, упорно продолжаешь напрашиваться на неприятности.

– Значит, ты тоже всего лишь материал. Что мне мешает сделать из вас дуршлаги? – мои руки дрожат от злости, я готова задушить эту надменную заразу, вырвать ее поганый язык, растоптать, изничтожить, сжечь, закопать, утопить. Боги простят меня.

– Стреляй, – женщина уверенно подается вперед.

Но я не могу выстрелить – она решила использовать парня как живой щит.

– Деточка, что ж ты такая нерешительная, – смеется женщина.

– Не тебе говорить, трусливая тварь! Прикрываешься беззащитным ребенком. Жаль, что я не уничтожила тебя первой! – кричу я. – Сейчас я добью твоего последнего прихвостня и разберусь с тобой один на один.

Я ищу глазами полуголого мужика, но обнаруживаю, что его и след простыл.

– Ха, как же до тебя медленно доходит, тупица! – женщина злорадно хихикает.

– Аргх! – раздается боевой клич с верхушки дерева.

Поднимаю голову и вижу, как сверху на меня несется огромная зубастая пасть. Я успеваю только отскочить в сторону и спрятаться за ствол огромного дерева.

– Демоны! – воплю я от боли. Монстр все таки успел полоснуть меня своими когтями по спине.

Боль была настолько пронзительной, что можно было потерять сознание, но я не могу позволить себе этого. Мне необходимо держаться. Во чтобы то ни стало нужно держаться! Я чувствую, как кровь сочится по моей спине, куртка пропитывается кровью, и силы медленно покидают меня.

– Убивай ее долго и мучительно, я хочу насладиться картиной – приказывает стерва.

Мохнатая лапа вцепляется в мое горло, сжимает его с такой силой, что я с ужасом понимаю – мне конец. Нет сил даже на то, чтобы ударить монстра ногой. В глазах темнеет, мое обещание найти мужа не помогло.

Вот тут-то и закончится моя не очень долгая, местами занудная жизнь. Я так и не успела выразить благодарность бывшему наемнику, а ныне охотнику и моему наставнику Глеке, врачу Шефину, моей не очень-то хорошей подруге Бики. Особая благодарность, конечно, тому мужику, на которого мне «посчастливилось» наткнуться в этом лесу. А мелкому парню, так вообще, отдельное, пламенное спасибо. Не побеги я за спиногрызом по просьбе благородного плута, сейчас была бы дома, ела мясо с картошечкой, запивала его дешевым терпким вином…

Я закрываю глаза. Всем спасибо, с вами была охотница Марша Сай.

И вдруг раздается вопль, сравнимый только с ревом медведя, которому капкан разорвал лапу. Я ощущаю, что пальцы на моем горле медленно разжимаются. Я жадно ловлю воздух, затем открываю глаза, но зрение еще не вернулось ко мне. Я пытаюсь пошевелиться, но тело меня не слушается.

– Убей его! – я улавливаю размытый голос той стервы.

– Ух-р-р-р-а! – вопль монстра.

– Проклятье, откуда оно взялось?! – кричит женщина. – Да разделайся ты, наконец с этим нечто!

Я слышу странный звук, очень похожий на шипенье масла на раскаленной сковороде, а также унюхиваю запах отвратительной гари, жженой шерсти, подгоревшего мяса.

– Не приближайся ко мне! – в голосе женщины слышится страх и паника. – Я убью тебя!

Снова шипение, а затем тишина.

– О боги! – силы потихоньку возвращаются ко мне, хотя все вокруг плывет. Я пытаюсь встать, но чувство тошноты мешает мне сделать это.

– Марша, я сделал то, что обещал, – раздается знакомый голос в моей голове.

В то же мгновение зрение восстанавливается, только боль в спине продолжает напоминать о ранах, нанесенных зверем, но я уже могу спокойно дышать, видеть, четко слышать и, возможно, смогу встать.

– Ох… – я приподнимаюсь на локтях и вижу, что возле моих ног лежит черное месиво обгоревшей плоти. От омерзительного запаха меня выворачивает наизнанку. Я поспешно встаю и отхожу подальше в сторону. Оглядываюсь и замечаю маленькое тельце в нескольких метрах от меня. Неужто парень тоже погиб?

– Ты жив? – я подхожу к нему и наклоняюсь.

Ответа не последовало. Мальчик недвижимо лежит в густой траве с закрытыми глазами.

– Парень, – я падаю на колени и трясу мальчика, – скажи что-нибудь… пожалуйста…

Его веки дергаются, и он медленно открывает глаза. Он смотрит на меня туманным взглядом, на лице появляется едва заметная улыбка.

– Спасибо… – шепчет мальчик.

– Чего уж там… – я сама начинаю улыбаться, но, к моему ужасу, парень снова отключается.

Дрожащей рукой я тянусь к своему охотничьему поясу. На нем есть кожаная сумочка, в которой хранится особый порошок. Я использую его только в чрезвычайных случаях. Это специальная смесь, которая представляет из себя сочетание горючих веществ, названия которых я даже выговорить не могу. Если смесь поджечь, она мгновенно сгорает, а побочным продуктом становится сильный фиолетовый дым. К примеру, если вас ранит зверь, и вы не можете самостоятельно добраться до деревни, то поджигаете порошок и ждете помощь.

Теперь кто-нибудь из охотников обязательно заметит дым и спасет нас.

– Интересно, – теряя сознание, успеваю подумать я. – А что же все-таки спасло меня?

– Теперь, я предполагаю, многое стало для тебя понятно, – вновь раздался голос в бесконечно пустом пространстве.

– Так это ты убил монстра?! – воскликнула Марша.

– И не только, – спокойно ответил голос. – Я убил монстра. Я спас тебя, мужчину и парня от смерти.

– Спасибо, – сказала Марша, опустив голову и пытаясь привстать со стула. – Но теперь я пойду.

– О нет, – в голосе возникли нотки веселья, – я тебе еще не все объяснил, не все показал, не обо всем, что происходило с тобой в течение твоей жизни, напомнил.