Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Глава 13

Нова

≪Даже в переполненной комнате я всё ещё чувствую себя такой одинокой. Думаю, я действительно недостойна любви. Хорошо, что у меня есть мама, папа и Ангел. В любом случае, мне нужны только они≫.

– Из дневника Новы Тершетты, 9241 ПЗ

Подняться на двенадцать тысяч футов по такому крутому склону оказалось намного сложнее, чем я могла себе представить.

Мы с Тэлоном договорились, что хождение в тени не вариант. Им нужно было, чтобы мы были сильнее, а это означало, что они не приветствовали бы короткие пути. Это должно было проверить нашу выносливость и стойкость. И то, и другое у меня было, хотя я забывала об этом по мере того, как мы продвигались.

Пока я задыхалась и скользила, Тэлон практически подпрыгивал. Был ли его рюкзак легче? Может, он использовал какое-то заклинание? Иначе он никак не мог быть таким невозмутимым.

В конце концов, мне так надоели его шутки, истории и даже дыхание, что я схватила его рюкзак снизу, чтобы проверить его вес. Тяжелый. Может, даже тяжелее моего. Черт.

Конечно, он не сбился с шага и даже не усомнился в моих действиях. Вместо этого он сохранил свой темп и продолжил свой рассказ о собаке, которая была у него в детстве и которую в итоге убил его отец. Это было так мрачно и ужасно, но Тэлон рассказал это как остроумную шутку. Как будто то, что его отец убил своего любимого питомца, было почти смешно. Или, по крайней мере, ожидаемо. Мой и без того тошнотворный желудок грозил вывалиться наружу, когда он описал похороны, которые они устроили питомцу.

– Боже мой, Зейд, это ужасно, – пробормотала я, задыхаясь. Но Тэлон лишь пожал плечами и начал новый рассказ, ни разу не сбавив темпа. Основные семьи были такими странными. Ужасными, честно говоря.

Я ненавидела сочувствовать именно ему. Мое сочувствие лучше было бы приберечь для тех, кому причинили боль основные семьи. И все же было поразительно осознавать, что – в конце концов – монстры не обязательно рождаются, а создаются.

Позади нас остальные продвигались вперед, никто из них даже близко не приблизился к нам после того, как мы получили фору. Хотя Альтаир видел, как я ухожу, он явно не заметил, куда я шла теневым путем, потому что он вел группу как минимум на четверть мили позади нас. Тэлон не оглядывался на своих друзей или сестру, поворачиваясь ко мне только тогда, когда мое внимание переключалось на что-то другое. Когда он начал рассказывать о том, как потерял девственность, я подставила ему подножку. Он упал вперед, его колени и руки бесшумно ударились о шершавый камень. Мне стало почти жаль его, когда он усмехнулся и поднялся, вытирая грязные руки о черную кожаную куртку и морщась. Но потом он закончил свой рассказ, и я снова пожелала ему разбиться насмерть.

В конце концов, начало всходить солнце, и я с неохотой отмахнулась от своих звезд, больше не нуждаясь в их свете. Хотя их утешение было бы неплохо.

– Они впечатляют. Нас не учат создавать вещи, которые нам не служат. Должно быть, приятно творить ради удовольствия, – пробормотал он.

– Что это должно означать? Они не просто для удовольствия, они освещали нам путь, – мои доводы лишь заставили его улыбнуться, словно он знал, что задел меня за живое и ему это понравилось.

– Нет, они освещали твоё ближайшее окружение. Если бы ты хотела осветить нам путь, могла бы сделать вот это, – взмахнув рукой, он призвал, наверное, дюжину ослепительных шаров света. Группа солнц парила прямо перед нами, создавая путь, освещенный бесконечным сиянием. Затем, чтобы по-настоящему похвастаться, он хлопнул в ладоши и развел их. Я невольно ахнула, когда солнца слились, разделились и рассеялись, освещая своим светом просторы горы. Он, должно быть, освещал как минимум четверть вершины.

Подтолкнуть его казалось все более и более заманчивым вариантом.

– Ну и ладно, – фыркнула я, вырвавшись вперед всего на пять секунд, прежде чем он меня догнал, и его смех, казалось, заглушил свет.

В конце концов, мы добрались до вершины, не столкнув его и не теряя сознания от усталости. Победа. Капитан Зейд, должно быть, первой увидела своего сына, потому что она радостно захлопала в ладоши и подпрыгнула, прежде чем заметить меня. Ее рычание было слышно, а взгляд чистой ненависти исказил ее каменное лицо.

Затаив дыхание и набравшись терпения, я молча шла рядом с Тэлоном, положив свой рюкзак там, где он поставил свой перед ногами капитана.

Оказалось, что в рюкзаках лежали учебники истории – те самые, по которым мы будем учиться на предстоящих занятиях. Мы буквально несли историю на своих спинах.

Альтаир и девушка Отарн заняли второе место, за ними последовали остальные курсанты. Дальше стало только хуже. Как я и подозревала, нам не давали спать сорок восемь часов, наши тела подвергались тренировочным упражнениям, боевым действиям и даже полосам препятствий из веревок и камней.

Вместо сна мы совершали обходы, каждый из нас изучал, как охраняется академия и сам остров. Если кто-то из нас моргал слишком долго, его били – сильно. Первый удар пришелся по щеке от капитана, дежурившего у ворот, но это было не так больно, как когда капитан Зейд ткнула мне кулаком в живот после того, как я задремала во время чьей-то боевой тренировки. Не пропустила мимо ушей ухмылку Альтаира, когда капитан Зейд назвала меня отвратительной, а я схватилась за живот.

В какой-то момент наш лагерь в лесу был атакован огромными, полностью чёрными существами, похожими на тёмные сгустки с десятками широко раскрытых глаз и тремя лапами с острыми когтями. Я не смогла помочь так, как хотелось бы, так как большинство зверей были уничтожены силами отряда.

С каждым часом я приближалась всё ближе к пределу своих возможностей, физическая нагрузка истощала меня. Видела, как отстаю: моя собственная неподготовленность была очевидна.

Нас регулярно кормили, но я слишком поздно поняла, что с нашим обедом на второй день что-то не так. Слишком сладко для почти сырого мяса и едва приготовленной картошки.

Тогда меня осенило, что это было. Яд.

Я была немного знакома с ним по книге «Яды и их враги», которую мама подарила мне на пятнадцатый день рождения, и была уверена, что читала о противоядии. Мои глаза осматривали лес, не задумываясь ни о чём, кроме как о том, чтобы не умереть. И вот удача, неподалеку росли ярко-фиолетовые цветы с листьями, которые мне были нужны. Всего в десяти футах справа был небольшой кустик с почти флуоресцентными стеблями, которые мне предстояло измельчить. Рядом протекал ручей со свежей водой, почти скрытый в густой зелени. Всё было на месте.

– Все выплюньте свою еду! Сейчас же! – закричала я, поднимая руки, закрывая глаза и сосредотачиваясь изо всех сил. Я продумала всё, что мне понадобится, каждый ингредиент и как с ним нужно обращаться. В уме я потребовала, чтобы появился мой котёл из дома. Когда он появился, я закричала на испуганного мальчика, чтобы он набрал воды, и приказала гораздо менее испуганной девочке развести костёр. Затем начала указывать на случайных людей, требуя, чтобы они брали каждый ингредиент, некоторым из них потребовалась целая вечность, чтобы собрать то, что мне нужно. Вскоре я уже измельчала и помешивала. Почти все наблюдали, большинство из них удивительно быстро меня слушали.

К тому времени, как я закончила, некоторых из учеников начало тошнить, но никто из нас не умер. Даже основные роды, которым я неохотно предложила противоядие.

В ту ночь меня назначили в Алхимический отдел.

Все праздновали, хотя я не знала, что именно. Пока мы все каким-то чудом выжили и были успешно распределены по своим подразделениям, худшее было еще впереди. Нам нужен был отдых, а не выпивка и танцы. У нас была еще одна ночь в лесу, и только мешки из ткани и одеяло – или, в моем случае, укрытие от хаоса.

Я лежала, уткнувшись головой в ткань, несмотря на влажный жар ночного воздуха, ожидая тишины. Но когда костер разгорелся, а курсанты расслабились от алкоголя, предоставленного такими щедрыми инструкторами, я обнаружила, что не могу отдохнуть, несмотря на полное изнеможение.

Сбросив одеяло, я села и открыто смотрела на сотню или около того человек, которые танцевали и демонстрировали свои тени примерно в двухстах футах от меня. Я специально отодвинула свои вещи на приличное расстояние от их вещей, но теперь поняла, что быть одной вот так довольно грустно.

Я никогда не стремилась заводить друзей. Даже когда была маленькой и училась в начальной школе, просто тянулась к Селесте и её до невозможности большой компании. Они приняли меня, потому что я была её младшей сестрой, а не потому, что была особенно интересной.

И, возможно, именно это подтолкнуло меня в тот момент встать, отряхнуть свою грязную кожаную одежду и направиться к объятым огнём телам впереди. Музыка доносилась от пары стажёров с губной гармошкой и гитарой. У парня из Дофреля с густыми кудрями была губная гармошка, и он играл так быстро, что я не могла понять, как он дышит через неё. Но он дышал, время от времени на его лице появлялась улыбка.

Все кричали, шумели и извивались, этот хаос каким-то образом бодрил. Я пыталась слиться с толпой, не желая привлекать к себе внимание, но дополнительные усилия оказались излишними. Никому не было дела до меня, мы все были просто благодарны за то, что ещё живы. За то, что мы – будущие элиты. Впервые за долгое время я стала частью чего-то.

Хотя я была измотана, начала покачиваться, на моем лице расплылась невольная улыбка, словно книга, открытая впервые за десятилетия. Усталость покидала меня, а адреналин начал бурлить в моих венах.

Я была жива. Я была элитой. Я была намного больше, чем могла когда-либо мечтать.

Когда кто-то протянул мне деревянный стакан, наполненный чем-то янтарного цвета, что вода переливалась через край, я не колебалась и даже не понюхала его, чтобы убедиться в безопасности, я просто выпила. Пила и пила, танцевала, пока у меня не закружилась голова. Когда Дофрель заметил меня и направился ко мне, все еще держа губную гармошку у губ, я не вздрогнула и не стала защищаться. Я позволила ему подойти. Он с любопытством разглядывал меня, кружась вокруг и играя. Возможно, другая, более умная Нова восприняла бы это как угрозу. Хищник, кружащий вокруг добычи. Нынешняя Нова, достойная и дважды благословленная, хихикала и продолжала покачиваться.

Руки схватили меня сзади, их тепло проникало сквозь толстую кожу. Дофрель закатил глаза на того, кто меня держал. Не задумываясь, он развернулся и ушел, направляясь к своей группе основных родов. Я же продолжала покачиваться и танцевать, мои движения были неритмичными, пока я плыла в мире внутри своего разума. В какой-то момент руки переместились с безопасного места на моей талии вниз к бедрам, после чего звуки губной гармошки резко оборвались.

– Что ж, Супернова, похоже, мне следует почаще помогать тебе подниматься в горы, – приглушенный голос Тэлона у моего уха вызвал у меня в и без того вспотевшей голове чувство клаустрофобии. Мы были так близко, что я чувствовала выпуклость в его штанах каждые несколько секунд, когда мы покачивались навстречу друг другу.

– Супернова? – спросила я, замедляя движения. Потому что, честно говоря, что еще можно было сказать? Он знал, что не помог мне. На самом деле, это я брала на себя всю тяжелую работу. Я спасла его. Всех их. Но все же от меня почему-то ожидали благодарности.

– Да. Взрыв энергии, слишком мощный, чтобы кто-либо мог его понять или осмыслить. Звезда, достигающая своего потенциала. Как и ты, – произнес он хриплым и располагающим голосом. Но слова были не такими прекрасными.

– Звезда, достигшая своего предела, взрывается, а затем разрушается. Ты случайно не намекаешь мне, что я достигла пика? – поддразнила я, хотя долго сдерживать свою неприязнь было невозможно. Тихий смешок щекотал мне ухо, одна из его рук обхватила мой живот, где он распрямился и замер.

– Я говорю тебе, что ты способна стать самым могущественным существом, которое когда-либо знал этот мир. Я вижу это. А ты, Супернова?

У меня перехватило дыхание, ком в горле застрял. Он что, дразнит меня? Мы оба знали, что он лжет, так чем же еще это могло бы послужить, кроме унижения?

– Ха! Да ладно, она больше похожа на черную дыру, которая появляется после, – произнес тот хриплый, глубокий голос, который я быстро возненавидела. Оттолкнув от себя Тэлона, я повернулась налево и увидела Альтаира. Его обычно идеально уложенные серебристо-светлые волосы были растрепаны, как и его одежда. Его постоянно окружали заботливые ученики, но в данный момент его поддерживала только основная группа. Наверное, поэтому затихла гармоника. Дофреля вызвал его куратор.

– Что это должно означать? – прошипела я. Полные губы Альтаира приоткрылись, готовые обрушить на нас шквал ругани, но Тэлон снова встал между нами.

– Аз, оставь её, чёрт возьми, в покое.

– Ты мне не хранитель! – закричала я, отталкивая Тэлона в сторону. Зейда. Отталкивая Зейда. Он не был моим другом, союзником или даже знакомым. Мне нужно было это помнить.

– Да, Тэлон, пусть эта маленькая чёрная дыра защищает себя, – Альтаир рассмеялся, отмахиваясь от Зейда, который выглядел разъяренным, его рыжеватая кожа начала темнеть, краснея от нарастающего раздражения.

– Не называй меня так, – вспылила я. Алкоголь бурлил во мне, то, что когда-то делало меня беззаботной и радостной, теперь разжигало мою кровь яростью. Он кипел изнутри.

Альтаир шагнул ко мне, улыбаясь так, словно не знал ни трудностей, ни страха, ни чего-либо еще, кроме своей легкой, привилегированной жизни. Это была поза человека, который считал, что заслуживает всего, чего хочет, включая мою смерть.

– Ты права, это нелегко произнести. Может быть, ты и не черная дыра. Это то, что высасывает жизнь из людей. Что разрушает все на своем пути. Но ты даже этого не можешь сделать. Ты и так едва сводишь концы с концами. Ты скорее пустота, не так ли? Бесконечная чернота, до которой не дотянулись даже звезды. Пустота. Бесполезная во всех отношениях, – Альтаир подошел еще ближе, моя грудь оказалась всего в нескольких сантиметрах от его живота. За его ухмылкой скрывалась настоящая обида. Ненависть, гноящаяся в его душе, казалось, просачивалась сквозь поры и отравляла воздух. Теперь все смотрели на нас, и общее чувство, казалось, сводилось к согласию. – Ты – полная противоположность благословению, Тершетта, ты – чертова чума. Однажды, я обещаю, все вы, грязные, никчемные ахаты, получите по заслугам.

В лесу воцарилась тишина, все с трудом сдерживали дыхание, ожидая моего ответа. Моего ответа, который наверняка поставит этого избалованного пуриста на место. В голове у меня возникла только одна мысль, когда я восприняла его оскорбление. Единственная месть, которая причинила бы ему хотя бы половину той боли, которую он причинил мне. Поэтому я улыбнулась в ответ, скрестила руки и посмотрела прямо в его серые глаза.

– Ну, даже если я всего лишь пустота, по крайней мере, я хоть что-то. В глазах звёзд кажется, что твоя семья – буквально ничто. Ты сидишь здесь, высоко подняв голову и доминируя в пространстве, но на самом деле ты знаешь – как и все мы – что единственное, что более жалко предполагаемой ошибки, – это доказанная. Как я уже говорила, ты, отвратительная змея, мы оба теперь ахаты. Похоже, мы просто ждём, чтобы увидеть, о ком из нас звёзды больше всего пожалеют.

Острое лицо Альтаира оставалось каменным, но я знала, что задела его. Его глаза, когда-то тёмно-серые от гнева, начали снова становиться почти серебристыми. Боль вытеснила ярость. Хорошо, теперь мы оба сможем поплакать сегодня ночью под одеялом.

Повернувшись, я направилась обратно к своему уединённому месту, намереваясь сделать именно это. Устала пытаться быть похожей на них. Очевидно, меня никогда не примут. И вообще, я здесь не для того, чтобы вписываться. Моя семья нуждалась во мне.

Как только я увидела своё чёрное одеяло, снова услышала голос Альтаира.

– Спокойной ночи, Маленькая Пустота. Помни, что не только звёзды могут напомнить тебе, кем ты являешься.

О, я не стала бы.

Глава 14

Нова

«Сегодня во время утренней тренировки пехотинцев увидела, как кто-то использовал технологии. Это было самое крутое, что я когда-либо видела, даже издалека. Хотела рассказать об этом Селесте, но тут был другой протест. Семь человек были повешены на виселице, и она отказалась разговаривать со мной до конца дня».

– Из дневника Новы Тершетты, 9278 ПЗ

В первую ночь, лежа в новых кроватях, мы словно вернулись к жизни.

Мои соседи по комнате уснули через несколько мгновений после того, как легли на свои кровати. Храп парня был громким, его постоянные движения – ещё громче, но девушка спала тихо. Я же, напротив, потратила несколько минут, чтобы обезопасить нашу комнату. Как часто делала с дверью в свою лабораторию дома, я заставила нашу дверь исчезнуть под маскирующим заклинанием. Затем, на всякий случай, наложила на неё защиту, приказав не только своей магии, но и своим теням заблокировать вход. Насколько хорошо у меня это получилось – было спорно. Это было что-то новое, пульсирующее и жгучее – чувство внутри меня так сильно отличалось от того, что я испытывала последние двадцать пять лет. Это означало, что защитные заклинания могли легко дать сбой или даже вовсе отсутствовать, но я могла надеяться только на обратное. В течение следующих трёх месяцев смогу научиться. Этого должно быть достаточно.

Повернувшись, я уставилась на две спящие фигуры. Наша комната была маленькой: три кровати стояли в ряд у задней стены, между ними – стояли тонкие деревянные шкафчики, а над ними – окна. На полу и стенах больше ничего не было, хотя у каждого из нас были свои вещи у изножья кроватей.

Хотя ни один из спящих стажеров не был членом основных родов, я не могла быть уверена, что они не причинят мне вреда. Казалось, все здесь меня хотя бы немного ненавидели. Ожидаемо, но все равно ужасно. Иногда мне казалось, что и я себя ненавижу. Лежа в своей кровати, которая, к счастью, находилась дальше всех от двери, позволила себе подумать о чем-то еще более отвратительном.

Если бы только я родилась в другой семье.

Это было презренно. Возможно, это даже делало меня хуже, чем семьи членов основной группы. По крайней мере, они были честны в отношении того, кто они есть. Тем временем я открыто защищала звезды, проклиная их про себя. Я любила свою семью и заступалась за нее перед другими, но имела наглость желать себе новую семью, когда оставалась одна.

Позволяя себе думать о таких вещах, я лишь погружалась в ужасные кошмары. Сегодняшняя тема – наблюдать, как они умирают от моих рук, от моей магии, снова и снова, как и показывали мне звёзды. Они молили о пощаде, но я просто смеялась над ними. Места, обстоятельства и сценарии менялись, но всегда я их убивала. Настоящая элита.

Только когда в кошмарах появился Альтаир, я засомневалась. Он, небрежно вышагивая, подошел ко мне, на его лице сияла почти злая улыбка.

– О, Маленькая Пустота, я не знал, что ты на это способна.

Во сне я отпустила волосы сестры, её вскрик эхом разнёсся по бескрайнему чёрному небу, усыпанному звёздами. В моей руке был клинок, и я сжала его крепче, когда Альтаир приблизился.

– Знаешь, их убийство не сделает тебя менее никчёмной. Ты всегда будешь ахатой. Ничто этого не изменит, – я даже не вздрогнула, моя рука по-прежнему крепко сжимала кинжал, когда он приблизился. Заметила что-то ползущее по его руке. Извивающееся и… скользящее.

Черная змея.

– Как жаль, что ты так стараешься, а все равно никогда не станешь одной из нас. Ты как потерянный щенок. Жалкое, слабое создание, которое нужно избавить от страданий.

Крики Селесты затихли, ее присутствие исчезло, когда она растворилась в темноте, которая, казалось, пульсировала вокруг меня. Альтаир был всего в тридцати сантиметрах от меня, зловещая улыбка сменилась чем-то почти мягким. Его бледные щеки порозовели, отчего глубокие ямочки, о существовании которых я даже не подозревала, стали еще заметнее.

– Я могу сделать это для тебя, – проворковал он, поднеся руку к моей челюсти. Его ладонь была холодной как лед, но обжигающей. Когда я отшатнулась от прикосновения, другая его рука взлетела вверх и обхватила мою шею, удерживая меня на месте. – Тебе лучше умереть, Тершетта. Поверь мне.

Резко подскочив, я открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в своей казарме – в темноте, почти такой же зловещей, как в моих снах. В кошмарах, если честно. Пот пропитал простыни и выданную мне ночную одежду; скользкая ткань прилипала к моей липкой коже.

Больше всего мне хотелось кричать. Сражаться. Или, еще лучше, быть в своей лаборатории. И почему бы и нет? Технически никаких правил, запрещающих покидать остров, не было. Меня не предупреждали о каких-либо защитных заклинаниях, ограничивающих доступ на остров и выход с него. Так что, помимо очевидного риска, я, вероятно, могла уйти.

Но что, если я перейду по теням в опасное место? Последние несколько дней мы не уделяли много внимания магии. Нашей единственной целью было сражаться и выживать. Даже если мне удастся вернуться домой, мне нужно будет вернуться обратно, а я не была искусна в картографии.

Но знала, кто был.

Найти комнату Зейда оказалось не так сложно, как можно было подумать. У основных родов был свой этаж, верхний, где не было лишних людей. Никого выше них. Метафора, придуманная ими самими.

Оттуда мне оставалось только определить, какое место он занимает в их небольшом рейтинге. Альтаир однажды намекнул, что Зейд находится чуть ниже него, что я восприняла как указание на то, что он второй в очереди на какой-то воображаемый трон, который они придумали.

Мои ноги несли меня мимо множества дверей, так много, что они должны были быть пустыми, ведь только шесть детей из основных родов присутствовали. В самом конце коридора находились две двери, каждая на приличном расстоянии от своих соседей. Избалованные детишки.

Но какая дверь будет дверью Альтаира, а какая – Зейда?

Я не хотела столкнуться с Альтаиром ни при каких обстоятельствах, но особенно сегодня. Кошмары, подобные моему, остаются с человеком, и я не могла убедить себя, что не съежусь при виде него.

Несколько мгновений просто смотрела на две двери, размышляя.

Я знала Зейда и Альтаира всего несколько дней. Этого времени явно недостаточно, чтобы изучить их привычки или распорядок дня. Понятия не имела, кому из них больше нравится вид закатов или восходов. Даже не могла предположить, что больше понравится соседям, живущим рядом.

Но я знала одно.

Альтаир хотел чувствовать себя выше других. Любой, кто обращал на него внимание, мог видеть, что он жаждет доминирования и получает удовольствие от внимания. Он хотел чувствовать себя победителем. Так какая из этих двух комнат ему это обеспечит?

Я тихо повернулась, глядя вниз по темному коридору. Лестница находилась слева от меня. Начала считать, проверяя, одинаковое ли количество дверей.

Да, по десять с каждой стороны, достаточно для каждой семьи. Меньше, чем на нашем этаже, а значит, комнаты будут больше, вероятно, даже с собственными ванными комнатами, оборудованными водопроводом и освещением. Но, несмотря на их размеры, одна из них оказалась меньше из-за лестницы. И, учитывая, что двери через коридор были немного разнесены друг от друга до последних двух, я бы сказала, что комната, которая окажется меньше остальных, будет последней, которая явно должна была быть больше.

Вот тогда я и поняла. Только одна комната была действительно больше, вероятно, зарезервированная для того парня, который, как знала, спал за этой дверью. Альтаир.

Глубоко вдохнув и молясь звёздам, чтобы я оказалась права, повернулась к двери слева и заставила себя пройти сквозь неё. Тени поглотили меня, темнота была так похожа на мои кошмары, что мне пришлось крепко зажмурить глаза. Но затем до моих ушей донесся тихий храп. Я открыла глаза, нервничая, несмотря на логику, которой я руководствовалась при выборе. Там, на кровати с балдахином втрое больше моей, в одном нижнем белье, спал Тэлон Зейд.

В какой-то момент ночи он сбросил одеяло, обнажив свой подтянутый торс и ноги, усеянные теневыми следами. В комнате стояли два деревянных комода, один широкий и один высокий, а также шкаф и еще одна дверь, которая, вероятно, вела в ванную, которую я представляла себе раньше. Большое окно занимало значительную часть дальней левой стены, позволяя лунному и звездному свету освещать пространство.

Мне нужна была его помощь, но ничего не дается бесплатно. Я шагнула к нему, пол заскрипел. Что он захочет от меня взамен? Прежде чем я успела что-либо предположить, Зейд громко ахнул и резко поднялся с кровати. Наши взгляды мгновенно встретились, на его лице не было ни капли сонливости.

Теперь пути назад нет.

– Нова? – спросил он хриплым от сна голосом. Ни гнева. Ни криков. Даже страха. Что ж, похоже, я была умна, выбрав эади для ограбления. Шайтан явно меня ни капельки не боялся.

– Извини, я не пыталась вторгнуться в твоё личное пространство,

Ложь. Я определённо пыталась это сделать.

– Мне просто нужна твоя помощь.

– Помощь? Я не понимаю, – он огляделся, его взгляд задержался на окне.

– Да, Зейд, уже поздно. Ещё раз извиняюсь. Мне просто нужно, чтобы ты показал мне, как вернуться в казармы, используя хождение в тенях. Я не уверена, что смогу это сделать, но мне нужно ненадолго покинуть остров.

– Куда ты идёшь? – спросил он, вставая. Он потянулся, мышцы на груди и животе напряглись и сжались. Я ненавидела то, насколько они были сильнее меня. Как их вообще могли так откормить.

– Никуда, – фыркнула я, скрестив руки. Не самый лучший способ получить помощь. Впрочем, это было не его дело. Зейд улыбнулся так, словно знал, о чём я думаю. – Ты можешь мне помочь, пожалуйста?

– Да, могу помочь, Супернова, – его улыбка стала шире, когда я застонала; прозвище было смешным и слишком дружелюбным. Но кто я такая, чтобы что-то требовать? Здесь у него было преимущество.

Медленно он подошёл ко мне, выглядя скорее так, будто собирается меня съесть, чем помочь. Кто знает? У него может быть какой-то отвратительный, извращённый фетиш на животных, и, как Альтаир, он может считать меня скорее зверем, чем человеком.

– Магия проще, чем ты думаешь, даже технологий, – Зейд взял мою руку в свою, подняв её до уровня груди, ладонью вверх. – Твой разум – твоё самое мощное оружие, но я представляю, как иногда там бывает невыносимо. Хотя для магии разум не нужен.

– Конечно нужен, – пробормотала я. Но не была уверена. Зейд, кто бы мог подумать, знал. Вероятно, он изучал магию ещё до того, как научился ходить, и оттачивал её каждый день, пока не получил магические способности в свой двадцать пятый день рождения.

– Кто бы мог подумать, что ты скажешь это, – фыркнул он в ответ. Я сдержала слова, которые всё же вертелись у меня на языке. Не делай вид, что знаешь меня. Сейчас не время спорить. – Магия – это инструмент. Всё, что тебе нужно, это использовать её. Чем громче твой разум, тем сложнее ею пользоваться. Чем больше ты думаешь, тем меньше магия понимает. Когда ты идёшь, обдумываешь ли ты каждый шаг? Следишь ли ты за своими ногами? Учитываешь ли сгиб коленей? Думаешь ли о том, какая часть твоего мозга выполняет основную работу?

Здесь он меня убедил. Неужели я всё это время слишком много думала о магии? Я училась в основном по руководствам и учебным текстам. Но, возможно, в этом и была моя проблема. Хотя и неплохо разбиралась в магии, всё же не была от природы такой выдающейся, какой хотела бы быть. Может, проблема была в моей склонности к чрезмерному анализу?

Зейд крепче сжал мою руку, его другая рука поднялась.

– Хочешь узнать, что я приказываю делать своей магии?

Он сделал паузу, посмотрел на свою руку и сказал:

– Покажи мне Даджахим.

В его ладони вспыхнула серебряная искра, похожая на огонь; взрыв распространялся и становился всё ярче, начиная принимать различные формы. Они создали потрясающее изображение нашего мира: континенты – местами странные, а местами пугающе точные.

Магия в основном субъективна, она знает только то, что делает её владелец, если только тот не обладает огромной силой. Очевидно, он мало что знал о других континентах и островах. Однако районы были потрясающими и яркими, как и сам остров. Когда он тянул пальцами за части карты, она двигалась, и изображение становилось всё ближе и детальнее. Вскоре у него в воздухе появилась схема нашего здания.

– Тебе не нужно сложного понимания. Зачастую твой разум уже всё знает, и магии нужно лишь подсказать, что делать. Конечно, есть вещи, требующие большей концентрации, но чем больше ты всё обдумываешь, тем сложнее становится, – прошептал он, его тёмные глаза встретились с моими. – А теперь покажи мне свою.

Закрыв глаза, я подавила желание разобрать шаги и прошептала:

– Покажи мне Элитную Академию.

Магия завибрировала на моей ладони, прежде чем из-за век вырвалась вспышка света. Я медленно открыла глаза, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела свою собственную версию острова. Это было то же серебристое свечение, но на наших картах были различия, отражающие наши знания, или их отсутствие.

– Спасибо, Зейд, – в моём приглушённом голосе слышалось благоговение, взгляд был прикован к технологии передо мной. Я сделала это.

– С удовольствием, Супернова. Можешь заходить ко мне в комнату в любое время, – поддразнил он, наконец отпустив моё запястье. Закатив глаза, я быстро подумала о своем доме, осмелившись силой мысли уйти, не сказав ему ни слова.

В один момент я стояла перед ним, в следующий – перед своим домом, внешний вид которого явно не изменился, несмотря на то, как сильно я себя чувствовала. Несколько дней действительно могли все изменить. Особенно учитывая, что я думала, что не увижу его снова в течение нескольких месяцев.

Прокравшись внутрь и спустившись по лестнице в свою лабораторию, я поняла, что Селеста была права.

Я была не той, и больше не вписывалась в это место.