Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Глава 47

Нова

«Говорят, что когда звёзды излили свою сущность на первого Альтаира, сама Вселенная склонилась в покорности его могуществу».

– Из дневника Новы Тершетты, 9258 год от ПЗ

– У нас есть планы захватить эту планету в галактике Ибрета, которая, по словам элитницы Тершетты, излучает огромное количество магии, – сказал генерал Альтаир, после чего полковник Ваксис быстро показал светящуюся карту галактики и точно определил местоположение планеты. Она была намного меньше нашей, но я чувствовала исходящий от неё магический импульс.

Генерал научил меня садиться, закрывать глаза, сосредотачиваться на дыхании и очищать разум. При правильном выполнении я могла войти в само небо. По крайней мере, моё сознание. Могла парить в космосе, проносясь мимо планет, давно сгоревших дотла или превратившихся в руины. Это было единственное время, когда я чувствовала себя спокойно.

Заметила планету 919 сегодня утром, хотя это было не то завоевание, на которое надеялась. Нет, я искала нечто гораздо более важное.

– Отлично, получив необходимые координаты, мы можем немедленно отправить разведывательный отдел, – сказал полковник Элдерс, не упустив возможности презрительно фыркнуть на меня, когда понял, что именно я обнаружила эту новую планету, и, следовательно, именно поэтому у них была миссия.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как я получила звёзды, и все они всё ещё смотрели на меня с отвращением. Все, кроме Тэлона, конечно.

– Да, каждый из вас должен подготовить свои роты. Нам, вероятно, понадобится вся наша сила. Однако я полагаю, что звёзды будут довольны этим подношением. Да, элитница Тершетта?

Бросив взгляд на генерала Альтаира, я кивнула.

– Звёзды примут наше подношение с восторгом.

– О, неужели? Интересно.

Как всегда, они любили вмешиваться в самый неподходящий момент.

Не лезьте не в своё дело.

Их одновременные недовольные фырканья эхом отдавались в моей голове. По их словам, я была раздражающей и враждебной.

– Ты такая, и мы находим тебя утомительной.

Тогда вылезайте из моей головы и выберите кого-нибудь другого!

– Какая неблагодарная!

С этими словами они замолчали, их блеф был бессмысленен. Они не хотели покидать мою голову, особенно когда были уверены, что именно я наконец-то принесу им тот хаос, которого они так жаждали. К тому же, была совершенно уверена, что они гордые создания, а это означало, что они не должны признавать, что выбрали не того шайтана. Особенно учитывая, насколько разочаровал их последний выбор.

– Что ж, тогда мы встретимся на следующей неделе и обсудим наши успехи. Каждый из вас должен ежедневно отчитываться перед элитницей Тершеттой, – восемнадцать взрослых мужчин вокруг меня неодобрительно фыркнули.

Вот это сюрприз! Даже если бы не была ахатой, они всё равно ненавидели бы то, что я женщина, что было очевидно по тому, как они заставляли своих жен и дочерей подчиняться и покоряться.

– Довольно! – прогремел генерал Альтаир, ударив рукой по толстому дубовому столу и заставив тени вырваться из его ладони. Они рикошетили, врезаясь в головы родов, мужчины стонали от боли. Тэлон усмехнулся рядом со мной, крепко сжимая мою руку. – Элитница Тершетта была избрана нашими небесными правителями. Она – самое близкое к божеству существо среди нас. Ваше неодобрение понятно, но больше неприемлемо. Вы свободны.

Это был первый раз, когда он так откровенно заступился за меня, хотя это был и первый раз, когда он так сильно вовлекал меня в миссию. Я бы предпочла, чтобы он этого не делал. С радостью не имела бы к этому никакого отношения. Мой собственный план был важнее.

Встав, я оттолкнулась от стола и даже не стала заправлять свой стул. Твёрдо стоя на ногах, протиснулась сквозь небольшую толпу мужчин, осмеливаясь улыбаться их стонам боли или раздражению.

Тэлон шел рядом со мной, его молчание было знаком того, что ему есть что сказать. За высокими чёрными дверями стоял мой отряд, который был назначен ко мне после начала атак.

К настоящему моменту меня пытались убить семь раз. Это было бы печально, если бы генерал не выглядел таким удивленным. На самом деле, это было смешно, потому что он знал, что они попытаются. Мы все знали. А потом, чтобы ещё больше усугубить ситуацию, он назначил мне трёх членов отряда.

Дофрель подошел слева от меня, напротив Тэлона. Элдерс и Отарн остались сзади. Мы впятером двигались в унисон.

Что-то зарядило воздух, какое-то изменение в привычном порядке вещей, которое я не могла объяснить. Тем не менее, мы продолжали свой путь вперед, направляясь к моему крошечному кабинету в возвышающейся военной базе.

Большинство элиты ходили повсюду тенями, но я быстро поняла, что время, проведенное в пешем походе, немного сближало меня с семьей. Как будто всё ещё была частью их, а они – частью меня.

В наши дни так мало что могло это изменить.

Когда мы подошли к моей двери, я распахнула её, не потрудившись обернуться и впустить их. Они знали, чего от них ждут.

– Куда сегодня? – спросил Дофрель. На прошлой неделе он обрезал большую часть своих кудрей, отчего стал выглядеть гораздо более свирепым и острым. Он стал для меня своего рода тенью, всегда готовый появиться и жаждущий принять участие в моих планах. Не то чтобы он не заступался за этого чёртового змея.

– Два-семь-три, – пробормотала я, хватая плащ и маску.

Он кивнул, натягивая капюшон. Отарн подошла ко мне, принесла огромную карту и начала изучать галактики, пока не добралась до Донателлоса. Затем искусно прочесала планеты, вытащив 273.

– Мы захватили эту планету в 3009 году, – объяснила я. – Она была идеально совместима с жизнью, подобной нашей, и мы многому научились у них в плане инфраструктуры. Когда успешно захватили планету, генерал Джереми Альтаир выкачал из неё магию, не уничтожив.

– Значит, ты думаешь, что она всё ещё может содержать жизнь? – спросила Отарн мягким голосом. Так было всегда, когда мы это делали. Она ненавидела это, как и все трое. Тэлон же, ну, он больше всего устал, готов был двигаться дальше.

– Да, я думаю, это возможно.

– Ты чувствуешь магию? – спросил Элдерс, приподняв бровь. Он был самым храбрым из троих, никогда не стеснялся задавать мне вопросы, всегда стремился заступиться за своего бывшего друга.

– Нет, но маскировка может быть причиной этого, – парировала я. Элдерс изучал меня мгновение, его пронзительный темный взгляд пронзал насквозь, магия щекотала мой разум. Но он молчал, не пытаясь сильнее прочитать мои мысли. За последние несколько месяцев он научился лучше. Надев маску, остальные последовали моему примеру, и я сказала:

– Тэлон, мы скоро вернемся.

Открыв рот, чтобы возразить, он шагнул вперед, протянув руки. Я прервала его назревающую драку яростным кивком головы.

– Теперь, Отарн, – приказала я. Она кивнула, протягивая руку ко мне. Дофрель и Элдерс схватили её одновременно со мной, и мы вчетвером позволили её теням указать нам путь.

Лицо Тэлона растворилось во тьме, его неодобрительное и убитое горем выражение сменилось фиолетовым оттенком планеты 273.

Темно-синие деревья были вдвое больше наших, достигая такой высоты, что почти чёрные облака скрывали вершины некоторых из них. Фиолетовая трава была остроконечной и жёсткой, обветшалые здания, построенные из чего-то похожего на глину, легко различить вдали.

– Теперь проверим, – пробормотала я, присев на корточки и вдавливая руки в твердую землю. Закрыв глаза, искала его.

Пожалуйста, будь здесь.

Пустота, безжизненное чувство поселилось в моих костях, сама планета была лишена ритмичного пульса, исходящего от магии. Звёзды быстро подтвердили то, что я уже знала.

– Азазеля Альтаира нет, милый катализатор. В следующий раз повезет больше.

Знаю, вы знаете, где он! Скажите мне!

– Зачем нам это делать? Так гораздо веселее.

Выпрямившись, я закричала в затхлый воздух, моя ярость и горе смешались, когда начала хватать куски камней и бросать их вдаль. Магия, тени и даже звёздная сущность вырвались из меня, заставляя члены основных родов сжиматься, когда я потеряла контроль. Здания рушились, деревья рассыпались, а сама планета содрогалась и дрожала.

И всё же я кричала. Кричала, пока у меня не заболело горло. Кричала и ругалась изо всех сил.

Когда закончила, моё тело отяжелело, а голова раскалывалась, Дофрель сделал то, что делал всегда: подхватил меня и отнёс к остальным. Отарн сорвала с себя маску, на её лице отразился ужас.

– Пожалуйста, Тершетта, дай нам шанс поговорить с ним, если он будет на следующем бою, – умоляла Отарн, пока Элдерс призывал тени вокруг нас. Я смотрела на неё, желая понять, почему они оставались так верны ему, когда он убил одного друга и напал на другого. Почему? Что в нём такого особенного?

Мы снова оказались в моём кабинете, Тэлон сидел на моём тёмном деревянном столе с понимающим выражением лица. Нам не удалось его найти. Как всегда.

Я вырвалась из объятий Дофреля, упав на задницу. Но не обратила внимания на боль. Вместо этого встала, сорвала маску и приблизилась к Отарн, моя усмешка заставила её опустить взгляд.

– Когда я найду этого мерзкого змея, то проявлю к нему ту же милость, которую он проявил к моей семье. Если ты хочешь ему помочь, готовься умереть рядом с ним.

С этими словами я призвала свои тени, и жжение разгорелось по всему телу, когда вошла в свой старый дом.

Я давно разобрала старые защитные заклинания, они мне больше не были нужны. Смерть громко мяукнула при моём появлении, и я быстро подхватила её на руки, прежде чем распахнуть дверь своей лаборатории, ударив её о стену. Спустившись по лестнице, поцеловала Смерть и уложила её на плюшевую кровать, которую купила на своё новообретённое состояние. Одна из немногих вещей, на которые я его использовала. Она громко замурлыкала, потираясь головой о стену.

То, что когда-то было моим убежищем и источником надежды на будущее моей семьи, полностью изменилось. Потеряв цель, я поняла, что мне больше не нужна та человечность, за которую так отчаянно цеплялась. Вместо этого я приняла злую тьму внутри себя, которая так радовала звёзды. Наслаждалась ею, вкладывая эту энергию в свою охоту.

Охоту, питающуюся местью.

Глядя на стену, я обдумывала свой следующий шаг. Поверхность была покрыта огромным количеством нарисованных от руки карт, галактик и планет, изображённых кривыми линиями и отчаянными штрихами. По всей поверхности пергаментных листов были написаны мои яростно исписанные заметки, а также большие красные крестики, указывающие на пустые планеты.

Схватив красную краску Селесты, я подошла к карте, нашла планету 273 и зачеркнула её, слегка разорвав пергамент.

– Где ты, чёрт возьми, Альтаир? – спросила я воздух. Смерть мяукнула, звёзды захихикали, и мне показалось, что мой собственный голос тоже насмехался надо мной.

В тумане отчаяния и изнеможения мой взгляд остановился на чём-то знакомом.

Даджахим.

Может, этот ублюдок так и не вышел из дома?

Глава 48

Нова

«Сегодня мы с Селестой читали книгу о чудовище, которое влюбилось в принцессу. Селеста говорит, что это романтично, но я не могу перестать думать, правда ли то, что говорят шайтаны об эади. А что, если мы никогда не получим магию и останемся чудовищами, а не принцессами?»

– Из дневника Новы Тершетты, 9244 год от ПЗ

– Так вот, я тут подумал, – сказал Тэлон, массируя мне голову. – А что, если мы сегодня вечером поужинаем в том новом ресторане в северной части Звёздного квартала?

Я не слышала о новом ресторане. Впрочем, мало что знала о Звёздном квартале. Даже просто выйдя за пределы базы, испытывала отвращение. Особенно когда одно из немногих моих воспоминаний было о том, как Альтаир привёз меня туда против моей воли, и познакомился с моей семьёй.

Я жалею только о том, что не сделал этого раньше.

Эта последняя, жуткая строчка его записки заставила мои кулаки сжаться, челюсть рефлекторно напряглась, когда подумала о виде изувеченных тел моих родителей. Я была благодарна, что не видела тело Селесты до того, как нашла Тэлона и отвезла его обратно на базу.

Он видел, как Альтаир разрезал её пополам, и хотя он отказался рассказывать подробности, я знала, что это должно было быть отвратительное зрелище, судя по тому, как он заметно съёжился и затряс ногой, когда говорил об этом. А Альтаир лишь сожалел, что не сделал этого раньше. Такой разительный контраст с тем, что он сказал мне совсем недавно. Почему не стала осматривать его окровавленное тело, я не знала. Но если бы это сделала, может быть, смогла бы его остановить. Или, может быть, я бы просто убедила его убить меня. В конце концов, могла бы хотя бы…

– Супернова, – упрекнул Тэлон, переместив руку на мою голую спину. Я моргнула, возвращаясь в настоящий момент. – Куда ты делась в этот раз?

Хотя я всегда была склонна исчезать в своих мыслях, Тэлон в последнее время стал замечать мое отсутствие чаще. Но ничего не могла с этим поделать, мой разум никогда не отключался, и я постоянно чувствовала, будто борюсь сама с собой.

– Извини, просто думаю. Да, ужин звучит замечательно.

Он бы всё равно не принял отказ. Тэлон никогда не просил меня планировать свидания, готовить ужин или покупать ему подарки. Всё, чего он когда-либо хотел – это ответная любовь с моей стороны. Вот почему я почти каждую ночь спала в его доме, хотя меня часто мучили кошмары. Смерть была моим последним разумным оправданием для того, чтобы сохранить свой дом. Она ненавидела замок Зейд так же сильно, как и я. Когда приходила, она плакала всю ночь, её крошечное тельце дрожало у меня на груди в постели.

Тем не менее, я смирилась с этой жизнью. Однажды, вероятно, выйду за него замуж. У нас будут дети, которые, как я надеялась, будут похожи на маму или папу. Может быть, девочка с огненным характером Селесты. В конце концов, мне присвоят титул генерала, что, как мне казалось, каким-то образом приведет к своего рода двойному руководству с Тэлоном, поскольку основные роды так неохотно позволяли женщинам быть у власти.

Это будет скучная и потенциально ужасная жизнь, но я найду счастье там, где смогу. И он будет рядом со мной.

Тэлон был прав в одном: он понимал меня. Мы так много потеряли, и во многом остались одни друг у друга. Его дед тесно сотрудничал с ним, когда тот принял титул полковника и главы семьи Зейд, но Тэлон ненавидел этого человека, так что, по сути, были только мы.

И этого было достаточно.

– Отлично, я забронирую, – промурлыкал он, его пальцы скользнули между моих ног. – Какие у тебя планы на сегодня?

– После утренней тренировки буду, в основном, работать с алхимиками.

Он ввел палец внутрь меня, вознаграждая за согласие. За то, что я была хорошей.

– Превосходно, это не займет много времени, – его дыхание участилось, ещё один палец нырнул внутрь меня. У моего бедра я почувствовала, как он возбудился. – Думаешь, ты сможешь быть готова к семнадцати?

– Да, конечно.

Он поцеловал меня, его губы были твердыми и спокойными, другая рука жадно ласкала мое обнаженное тело, пока лежал сверху.

– Я так сильно тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, – ответила, желая, чтобы мои слова были искренними, как у него. Хотела бы почувствовать тот покой и надежду, которые, казалось, двигали его вперед.

– Что это даст? – спросил Дофрель, поднося флакон к лицу, его глаза были точно такими же яркими, как сапфирово-синий цвет жидкости.

– В идеале это поможет медикам самовосстанавливаться в бою, – я пожала плечами, не слишком уверенная в успехе эликсира.

– Это невероятно. Будет ли он как-то реагировать на их магию? – Зура склонила голову, говоря это.

– Надеюсь, но посмотрим.

Странная тишина поглотила пространство, несмотря на болтовню других алхимиков вокруг нас. В моей голове звезды начали свое непрестанное бормотание. Головная боль приближалась.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросила Зура через мгновение, её лицо заметно сморщилось, когда она посмотрела на меня краем глаза.

– Не хочу об этом говорить, – резко ответила, приводя в порядок свое рабочее место, чтобы занять руки. Зура кивнула, похлопала меня по руке и вернулась к своему столу. Она умела давать мне пространство и всегда принимала мои извинения, хотя её прощение было незаслуженным.

– Нова, прошло ровно шесть месяцев, – голос Дофреля был мягким и успокаивающим, но меня это всё равно разозлило. Со стороны звёзд раздался смешок, их пронзительные голоса звенели в ушах. – Ты имеешь право испытывать эмоции по этому поводу.

– Я знаю, но это того не стоит. Мне нужно сосредоточить свою энергию на том, что впереди, а не на том, что позади.

– О, пожалуйста, мы оба знаем, что охота на Аза – единственное, что тебя поддерживает, а это значит, что нужно полностью обернуться назад.

– Даже не смей сейчас его защищать, – прошипела я, выхватывая флакон из его руки и начиная собирать свои припасы. Дофрель вздохнул, проведя рукой по своим коротким кудрям.

– Я не это хотел сделать.

– Но вы же об этом думали! Вы трое постоянно об этом думаете. Я чертовски устала от этого. Он убил мою семью! От этого нет никакого искупления. Он даже не отрицал этого, Калеб. Признался в этом на бумаге, прежде чем исчезнуть из хорошо укреплённой камеры.

Глядя на него, в моих глазах читалось подозрение, которое не могла не чувствовать, я ждала. Дофрель снова и снова говорил мне, что он не освобождал Альтаира, но то, что они трое всё ещё верили в невиновность своего друга, заставляло меня сомневаться в этом.

– Эй, я не отпускал его, – настаивал он, подняв руки. – И ты знаешь, что я понимаю. Я не давил на тебя, чтобы ты изменила свое мнение, и не пытался помешать тебе искать его.

– Нет, конечно, нет. Вместо этого вы отпускаете ехидные замечания и клянетесь, что он этого не делал.

Дофрель поник, прикрыв глаза руками. Не хотела быть такой враждебной, но не могла сдержаться. Всё, что он говорил, только разжигало мою ярость.

– Ладно, мы отклонились от темы, – его рука потянулась к моей спине, но я увернулась. – Прости, Кудряшка. Я не пытался намекнуть на его невиновность. Лишь хотел сказать, что, преследуя его, ты определённо не двигаешься вперёд. На самом деле, это только подтверждает мою точку зрения, ты не позволяешь себе почувствовать боль. Ты слишком сосредоточена на мести и гневе, хотя на самом деле следовало бы проявить к себе снисхождение и признать свою потерю.

– Признать мою потерю? Почувствовать мою боль? Что, по-твоему, я делаю весь день и всю ночь? – кипела я. Пыталась успокоиться, но в моей голове звёзды смеялись и ликовали. Они шептались и подталкивали. – Каждую секунду каждого дня я это чувствую! Постоянно разбиваюсь изнутри, гадая, когда же наконец-то буду настолько разбита, что больше не смогу сломаться!

Дофрель отшатнулся, словно я его ударила. Могла бы и ударить. Я так редко бывала с ним так откровенна, честна и прямолинейна. Но последние несколько дней всё казалось каким-то неправильным, и я была чертовски измотана.

– Ты говоришь, что это я живу прошлым, но это ты цепляешься за парня, с которым вырос. Твоего так называемого лучшего друга, который с радостью убил троих своих и смертельно ранил ещё одного. И самое безумное, что если бы он не убил Зейдов, он бы не понес никакого наказания. Жизни моей семьи ничего не значили для вас! Я ничего не значу! И ты ожидаешь, что буду сидеть здесь и плакать у тебя на плече, когда мне приходится прилагать все силы, чтобы не сделать всем одолжение и просто не покончить с собой? Иди к черту, Дофрель!

Призвав свои тени, я заставила себя вернуться домой, шагнула на кухню и так быстро сбежала вниз по лестнице, что Смерть даже не успела меня поприветствовать.

Если Дофрель хотел сказать, что я оглядываюсь назад, то ладно. Сосредоточусь ещё сильнее. Я найду мерзкую маленькую змею и положу его отрубленную голову на наш алхимический стол. Заставлю их всех увидеть, кем на самом деле был их лучший друг.

Я мчалась по полу, ударяя руками по карте Даджахима и закрывая глаза, направляя эмоции в свою магию.

Когда искала магию, мне казалось, что моя душа покидает тело. Как будто моё сознание просачивается из меня в воздух. Я парила сквозь облака и над морями, кружась вокруг давно разрушенных континентов.

Где ты, Альтаир?

С каждой секундой злилась всё больше, моя неудача становилась зверем на моём плече, от которого я не могла избавиться. Прямо перед тем, как решила сдаться и закричать, почувствовала это.

Там, на острове к северо-западу от нашего континента, был едва уловимый намёк на магию. Слабое, ритмичное пульсирование. Что-то настолько незначительное, что, как мне казалось, это мог почувствовать только тот, кто обладает звёздами.

Мои глаза распахнулись, и я остановилась на островах, которые были обозначены на карте – эта карта была лучше остальных, поскольку купила её у Арти несколько месяцев назад.

Он перестал помогать мне вскоре после того, как общественность узнала о моём будущем положении генерала. Всё ещё слышала, как он извинялся перед тем, как сказать мне, чтобы я никогда больше не переступала порог его лавки. То же самое произошло с аптекой моей матери, когда пыталась нанять помощников, чтобы удержать её на плаву. Никто не хотел иметь ничего общего с шайтаном, не говоря уже об элите со звёздами.

С нежностью прикасаясь к карте, я медленно обвела острова графитом.

Проверю завтра. Одна.

Вытерев слёзы, наконец позволила себе глубоко вздохнуть. Как только убью Альтаира, смогу двигаться дальше.

Смерть пронеслась по моим ногам, её жадное мурлыканье ещё больше успокоило меня. Я низко наклонилась и подняла её, проведя пальцами по чёрной шерсти.

– Я добьюсь справедливости для них, Смерть. Не волнуйся, – она посмотрела на меня своими большими жёлтыми глазами, и почему-то мне показалось, что она не одобряет этого. – Что? Ты не можешь меня осуждать. Они были нашей семьёй. Он заслуживает смерти, – она снова посмотрела на меня, слегка наклонив свою маленькую головку набок. – Ты не поймёшь. Ты не прожила с ними так долго, как я.

Вздыхая, направилась к лестнице, на этот раз идя пешком. Моё настроение в последнее время быстро менялось: ярость приходила и уходила волнами, прежде чем обнажить горе и печаль, составлявшие песок под ней. Частички этой ярости проникали в каждую мою мысль, и я молча задавалась вопросом, когда это прекратится.

– Ты оплакиваешь не тех людей.

Застонав, я захлопнула за собой дверь, желая хоть немного покоя.

– Мы просто говорим тебе то, что ты и так хочешь знать.

Подождите, что?

– Ах, вот оно, внимание, которого мы жаждем. Слишком поздно, милый катализатор, ты нас сильно оскорбила. Разберись сама.

Спасибо за ничего!

Их хихиканье утихло, и моя голова снова наполнилась собственными мыслями. У меня было смутное подозрение, что они подпитывали мою агрессивность. Им нравилось видеть, как я устраиваю сцены. Удивительно, что другие обладатели звёзд не сошли с ума окончательно.

Остановившись перед нашей с Селестой спальней, подумала об этом. Может быть, они сошли с ума. В конце концов, это же Альтаиры, безумие было практически обязательным условием. Вероятно, оно проникло в их кровь и передалось по роду.

Качая головой, вошла, стараясь не зацикливаться слишком долго на вещах Селесты. Я не передвинула ничего, кроме своей одежды, не хотела нарушать то, что она оставила.

В шкафу я постепенно начала добавлять вещи, подаренные мне Тэлоном. В основном изысканные платья. Он всегда с удовольствием покупал вещи, которые мне не были нужны. Впервые я собиралась использовать некоторые из них.

Мои пальцы скользнули по платьям, остановившись на одном, сиявшем серебром, как искорки звезд в моих глазах. Играла с шелковистой тканью, представляя, как красиво оно смотрелось бы на маме с её серыми глазами и светлыми волосами. Рядом было золотое платье, которое Селеста бы обожала, оттенок, похожий на цвет глаз папы. Оно бы подчеркивало сияние нежной смуглой кожи и блеск радужной оболочки глаз, унаследованных от мамы.

Закрыв глаза, я попыталась представить их.

Веснушки Селесты, покрывавшие чуть большую часть лица, чем мое. Её нос, немного великоват для её лица – как и мой. Большие глаза и овальное лицо.

Бледная кожа мамы и вечно румяные щеки, острый подбородок и носик-пуговка. Её солнечные волосы и фирменная завитушка. Как и у Селесты, бурный взгляд всегда казался слишком глубоким, чтобы увидеть его суть.

Поредевшие кудри отца и его темная кожа. Его искренняя улыбка и громогласный голос, уши, низко свисающие из-за золотых сережек, которые он всегда носил, и его густая борода.

Несмотря на то, как хорошо я знала их лица, мне было трудно их представить. Они бледнели, как и дни, прошедшие после их смерти. Однажды поняла, что больше не смогу вспомнить точный оттенок их глаз, форму челюстей или очертания улыбок.

Громкое мяуканье смерти вернуло меня из катакомб моего сознания. Покачав головой, я увидела, как их лица, дрожа, погружаются во тьму, и схватила серебряное платье.

Без лишних церемоний сняла кожаную одежду и направилась в крошечную ванную комнату в конце коридора, быстро вымыв тело тряпкой и ведром холодной мыльной воды.

Вытеревшись, натянула платье на себя, понимая, что оно становится все теснее из-за постоянных тренировок и еды. Как грустно, что их отсутствие каким-то образом привело к тому, что я стала занимать больше места, а не меньше.

Медленно, кропотливо, пыталась распутать свои кудри и заставить их слушаться, пытаясь добиться той самой прически, на которую у моей матери уходили считанные секунды. В конце концов, после того как я несколько раз ткнула себя заколками, больше, чем хотелось бы признать, остановилась на более небрежном, более диком варианте. Затем, впервые в жизни, открыла ящик Селесты с косметикой. Она много работала, чтобы накопить на неё, каждый продукт был для неё особенным.

Глубоко вздохнув, я потянулась и взяла первый продукт.

Когда полностью подготовилась, я попрощалась со Смертью и закрыла глаза, мысленно направляясь к дому Тэлона в районе Наки. Содрогнувшись при виде возвышающегося замка и раскинувшейся лужайки, появившихся из тени, размяла плечи и пошла к кладбищу.

Хотя мои туфли на каблуках проваливались в слегка рыхлую землю, я продолжала идти, нуждаясь в том, чтобы поговорить с ними. Когда подошла к их надгробиям, прочитав жалкое подобие последних слов, которые придумала, резко вздохнула.

– Звёзды, я скучаю по вам троим. Не понимаю, как прошло уже шесть месяцев. Я не понимаю, как всё ещё дышу, – остановилась, сдерживая слёзы. – Просто… вам было суждено быть здесь со мной. Это всё то, чего я так старалась избежать, и теперь понимаю, что зря потратила наше время вместе. Каждый день задаюсь вопросом, почему именно мне суждено жить дальше, когда вы были лучшей частью меня. Теперь я лишь боль, ненависть и тьма. Я – яд. Пустота. Я… – поднесла руку к губам, слёзы наконец хлынули потоком, от этого шокирующего осознания сердце сжалось. – Я – пустота.