Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

– Они выбрали тебя? – Селеста уставилась на меня, её глаза почему-то расширились, словно для неё это было чем-то особенным, но не для меня. Что-то там было, какое-то откровение, которое я чувствовала. Её дыхание участилось, взгляд скользнул по моим глазам, и я забеспокоилась, что в Селесте что-то назревает.

– Это долгая история. Как уже сказала, я всё объясню.

– Да, объяснишь – приказала мама, её лицо стало строгим, когда она снова притянула меня к себе. Затем папа потянул нас обоих за собой, и Селеста неохотно наклонилась над ним. Мы все обнялись.

Я не могла сдержать слёз, потому что, несмотря ни на что, жизнь теперь будет прекрасна. Они есть у меня. Они всегда будут у меня. Это что-то слишком особенное, чтобы разрушить страхом, разногласиями или чем-либо еще.

– А где этот красавчик? – спросила мама мне на ухо, заставив меня встать и фыркнуть, закатив глаза.

– Я с ним не встречаюсь, мама.

– Конечно, нет, – сказала она. – Где он? Я хотела поздороваться.

– Уверена, он со своей семьей.

– О, тогда нам тоже нужно познакомиться с его семьей!

– Да, я так хочу с ними познакомиться, – добавила Селеста, в ее голосе слышалось какое-то понимание.

Я не могла сдержаться.

– Так хочу с ними познакомиться, – передразнила я особенно капризным тоном.

– Так хочу с ними познакомиться, – парировала она, её слова смешивались.

Когда я попыталась сделать это снова, папа толкнул меня локтем.

– Прекратите, вы обе. Вы больше не дети.

Он был прав. Мы не дети. Разве это не душераздирающе?

Словно вызванный мыслью о другом мужчине, голос Тэлона раздался позади меня громко:

– Супернова!

Я резко обернулась, увидев, как он помахал мне рукой и подошёл, с самой широкой и радостной улыбкой на лице. Он выглядел как плюшевый мишка. Такой, с которым нужно обниматься и шептать секреты. В языке его тела чувствовалось особое гостеприимство, что-то, что заставляло чувствовать себя в безопасности, как дома.

И всё же я действительно не хотела, чтобы он знакомился с моей семьёй.

– Нова, кто это? – спросил папа, его тон стал глубже, когда он расправил плечи. Отлично. Просто отлично.

– Это…

– Привет! – воскликнул Тэлон, помахав рукой моей семье, прежде чем потянуться к моей руке. Я неохотно позволила ему взять её, он сжал ещё крепче, когда моя безвольно повисла. – Так рад познакомиться с вами тремя! Столько о вас слышал!

Инстинктивно мои губы сжались, глаза закрылись. Зачем ему это нужно?

– Папа, мама, Селеста, это Тэлон. Мы… – я изо всех сил пыталась объяснить, кто мы с Тэлоном. Особенно потому, что начинала думать, что он прав. У меня были звёзды. Вскоре мне предстояло тренироваться под началом генерала Альтаира, чего уж там. Шансы на то, что меня когда-нибудь выдадут замуж за Тэлона, становились всё более и более высокими. Моё будущее было предопределено. – …вместе.

– Ты и этот мальчик? – спросила мама, подняв брови и образовав глубокие морщины на лбу. От этого осознания шепот звёзд казался громче. Словно они заставляли меня действовать прямо сейчас и спасти их.

– Да, мэм. Мы с Новой встречаемся большую часть академии, – подтвердил Тэлон. Он коротко повернулся ко мне, его глаза сияли, словно выражая восхищение. – Я влюблен в неё.

Все трое ахнули, и я пожалела, что не была более твердой с Тэлоном раньше. Это было слишком.

– Ну, думаю, на сегодня хватит болтовни. Мне нужно отвезти вас троих домой, – бросилась вперед, вырвав руку из руки Тэлона и обойдя отца, схватившись за ручки его кресла.

– Подожди! – настаивал Тэлон, перегнувшись через отца и схватив меня за запястье. – Я вообще-то собирался пригласить вас всех к себе домой. Сегодня вечером у нас ужин в честь нашего выпуска и, конечно же, в честь того, что Нове была присвоена сущность звёзд. Если вы, конечно, придёте.

Как он смеет.

Как. Чёрт. Он. Смеет.

– Я не думаю, что это хороший…

– С удовольствием! – перебила меня мама. Её маленький острый локоть впился мне в бок, и я, стиснув зубы, преодолела мимолётную боль.

– Тэлон из основного рода, – прошипела я. Тишина повисла над нашей группой, громкий гул окружающих разговоров не смог пробить наш пузырь тихого напряжения.

– Ну, это мерзко, – безэмоционально произнесла Селеста, её голос и лицо были словно маска отвращения и гнева.

Выдохнув, я посмотрела на Тэлона, который выглядел потрясённым.

– Он замечательный человек, но не думаю, что его семейный дом – хорошее место для нас всех.

– Нова, пожалуйста, просто приходи. Клянусь, моя семья будет вести себя наилучшим образом. На самом деле, они с нетерпением ждут возможности обсудить с тобой будущее Даджахима. Обещаю, вы все будете в безопасности и вам будут рады, – я осмелилась взглянуть в его янтарный взгляд, пожалев об этом, когда поняла, насколько отчаянным он казался. – Пожалуйста?

– Мы поговорим об этом, – пробормотала, разворачивая папин стул и направляясь к свободному месту, где я могла бы пройтись тенями.

К счастью, Тэлон не последовал за мной. Но было уже поздно. Теперь все знали.

– Тебе многое предстоит объяснить, – приказал папа громовым голосом. Вдобавок ко всему, мама заметила кого-то ещё.

– Аз! – крикнула она, махнув рукой. Мои глаза тут же остановились на нём, и я была наказана видом того, как он оглядывался через плечо и ласково улыбался моей матери.

– Мама, прекрати! – прошипела, пытаясь схватить её за платье и потянуть к проходу впереди. Но она ударила меня по руке, всё ещё махая Альтаиру.

Без колебаний и даже объяснений окружающим, он начал идти к нам, а Дофрель ухмылялся мне с того места, откуда Альтаир ушёл. Нелепый, отвратительный, мерзкий маленький…

– Здравствуйте, – голос Альтаира был мягким, его форма безупречна, а волосы идеально уложены. Совсем другой человек, чем когда он впервые встретил мою мать. К сожалению, теперь он ей нравился ещё больше.

– Ты выглядишь так великолепно! Мы очень гордимся вами за вашу усердную работу. Надеюсь, теперь твои суставы смогут отдохнуть. Как ты себя чувствуешь? Ты получил ту настойку, которую я вам прислала?

Суставы? Настойка? Звёзды над головой.

– Да, получил. Спасибо большое.

Селеста фыркнула рядом со мной, и я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закатила глаза, прежде чем её серый взгляд остановился на волосах Альтаира.

Отец тоже изучал его, хотя, казалось, он играл в игру сравнения. Его взгляд скользнул с Альтаира на Тэлона вдали, брови нахмурены.

– О, как хорошо, я так рада это слышать. Ты планируешь скоро уехать? Мы бы с удовольствием пригласили тебя на ужин!

– Мама, у нас планы, – поправила я, желая, чтобы она перестала навязывать нам идею присутствия Альтаира. Затем поняла, что пытаюсь избежать этого ужина, и мои мысли начали кружиться.

– Мы не собираемся этого делать, – прошипела Селеста, её глаза сузились.

– Было бы невежливо не пригласить, – поправила, как будто это не я настаивала на том, чтобы мы не шли.

– Ты даже не хочешь идти, сама же сказала! – она меня подловила, но я не собиралась приводить Альтаира к себе домой.

– Черт, она права, – быстро сказала мама, хотя я понимала, что ей эта идея совсем не нравится. – Ну, ты просто обязан прийти!

– Нельзя приглашать людей на чужое мероприятие, – упрекнула я, так озадаченная её внезапной одержимостью Альтаиром.

Она снова махнула рукой, поджав губы.

– Не слушай её. Ты можешь быть нашим спутником. Я представляю, что на таких шикарных мероприятиях такие бывают. И мне будет гораздо безопаснее с тобой. Мы идем на…

Она произнесла эти слова, глядя на меня вопросительным взглядом. Иногда мне казалось, что вселенная против меня.

– Нас пригласил Тэлон, – ответила, желая убежать.

– Ах, ну, я бы с удовольствием пришел, но сейчас мы не очень-то ладим. Надеюсь, вы четверо хорошо проведёте время. Было очень приятно вас видеть, – с этими словами он взял маму за руку и нежно, но быстро поцеловал её в тыльную сторону. Папа вздохнул, закатив глаза, когда мама покраснела.

– Пожалуйста, приходи на ужин поскорее. Хорошо?

– Для меня это будет большая честь.

– Отлично! Нова, мы дадим тебе минутку, чтобы попрощаться, – прошептала мама, подмигнув мне.

– Черт возьми, дадим! – вмешался папа, указывая на Альтаира так, словно хотел отрезать ему палец. Мама лишь фыркнула, отодвигая папин стул к широкому проему впереди. Селеста замерла, её взгляд, устремленный на Альтаира, был яростным и решительным.

– Я сейчас же приду, не волнуйся.

На мгновение подумала, что она не уйдет, но потом она откинула голову назад со стоном и повернулась, направляясь к маме и папе. Когда я убедилась, что она вне зоны слышимости, шагнула к Альтаиру, оскалив на него зубы.

– Что ты задумал, Змей? – потребовала я ответа. Он лишь усмехнулся в ответ, глядя на меня сверху вниз, как будто знал что-то, чего я не знала.

– Мне нравится твоя мама, – заявил он, пожав плечами.

– Я в это не верю. Скажи мне, что ты на самом деле делаешь. Флиртуешь со мной, хорошо относишься к моей семье, – я ткнула пальцем ему в грудь, – всё это часть того плана, который ты затеваешь.

– Дом Зейд – не самое безопасное место для вас всех, – заметил он, меняя тему.

– Тэлон – мой… ну, он… это неважно. Он обеспечит нам безопасность! И это не твоё дело, – несмотря на мой хмурый взгляд и враждебность, Альтаир оставался слегка забавлённым, не моргая, глядя мне в глаза.

– Твои глаза раньше мне нравились больше.

О чём он говорил? Приложив пальцы к ноющим вискам, я фыркнула:

– Конечно, нравились, ведь тогда у меня не было звёзд.

– Они выглядели как горячий мёд, – Альтаир подошёл ближе, наклонив голову, чтобы поддерживать зрительный контакт. – Или как жидкий закат.

– Прекрати!

– Что прекратить?

– Прекрати быть милым!

– Похоже, тебя не беспокоит, когда Тэлон так делает, – проворковал он, его лукавая ухмылка не исчезала. – Или Кэл.

Я резко опустила руки и сжала кулаки, сдерживая желание ударить его.

– Ты меня ненавидишь, и я тебя ненавижу, есть разница. Тэлон и Дофрель, судя по всему, меня любят.

– Я уже говорил тебе, что ты мне нравишься.

– Ты же говорил, что хотел бы видеть меня мертвой у своих ног!

– Кортошка, помидор, – фыркнул он, снова пожав плечами.

– Картошка, – поправила я.

Он наклонил голову, улыбаясь шире и сверкая ямочками на щеках.

– Что?

– Поговорка, – он лишь продолжал улыбаться, приподняв бровь. – Ты неправильно произнесла. Это либо кортошка – картошка, либо памидор – помидор.

– Конечно, ты знаешь, как правильно это сказать.

– Фу, ты ещё более невыносим, когда не пытаешься сломать мне шею! – крикнула я, заставив людей обернуться и уставиться на меня. Но Альтаиру, похоже, было всё равно. Он лишь поднял руку и схватил один из моих локонов, накручивая его. Шоколадные пряди выглядели ещё темнее, обвиваясь вокруг его бледного длинного пальца, на котором было кольцо в форме змеи. – Ты хочешь моей смерти, веди себя соответственно!

– Не думаю, что хочу.

– Лжец.

Он продолжал играть с моими волосами, и рассеянная толпа вокруг нас создавала ощущение приватности.

– Поздравляю, Тершетта. Увидимся завтра.

Прежде чем я успела понять, что происходит, Альтаир схватил кинжал и поднёс его к моим волосам, сжимая хватку, чтобы разрезать локон. Я вскрикнула, отступая от него. Но в этом не было необходимости, его уже поглотили тени.

Глава 41

Азазель

«Удивительно, как легко отнять жизнь. И как мало это значит потом, если никому вокруг нет до этого дела».

– Из дневника Азазеля Альтаира, 9259 год от ПЗ

Мои пальцы сжимали письмо, в груди плелось столько эмоций, что я боялся, что оно вот-вот взорвется. Слова начали расплываться, глаза наполнились слезами, когда я попытался перечитать их.

Дорогой Аз,

Я так рада получить от тебя весточку! Обещаю, мне было очень приятно принять тебя в гости. Извиняться не нужно.

Кстати, существует множество способов облегчения боли в суставах, которые не требуют магии и могут даже принести больше облегчения. Я попросила твоего маленького теневого зверя принести тебе кое-что на пробу. Кстати, это очень страшное существо.

И еще, я хочу попросить тебя об одной большой услуге. Пожалуйста, защити Нову. Знаю, она кажется сильной, умной и храброй, но это потому, что она всю жизнь страдала от страха и одиночества. В её сознании она должна притворяться спокойной, даже если чувствует, что вот-вот упадет.

Хотя я не знаю тебя лично, считаю себя отличным знатоком человеческой натуры, и не могу не верить в твою. Поэтому, пожалуйста, оберегай мою дочь.

С любовью,

Октавия Тершетта

P.S. Если ты когда-нибудь захочешь произвести на нее впечатление, моя Нова обожает книги. Чем старше, тем лучше. Она предпочитает читать при свечах, любуясь видом неба.

Миссис Тершетта не только прислала мне настойку от болей в суставах, на которые я жаловался, как ребенок, но и сказала что-то действительно приятное. Что-то, что, как мне казалось, надолго останется в моей памяти. Она верила в силу моего характера. Кто-нибудь когда-нибудь говорил что-то подобное?

Нет, никогда.

Она ошибалась. Я пытался убить её дочь буквально вчера. Всё, во что она поверила обо мне после нашей короткой встречи, было ложью. Я не был спасителем – не защитником её дочери – я был злым, ужасным монстром.

Звёзды, что со мной не так? Почему я вдруг почувствовал себя виноватым?

Хотел притвориться, что это потому, что видел, как она принимала звёзды. Ничто не могло сравниться с таким зрелищем. Свет и магия вырвались из Тершетты, напоминая мне о прозвище, которое Тэлон ей дал. Супернова. Взрывающаяся звезда.

Несмотря на это, я знал, что это не так. Что-то медленно начало меняться. Я чувствовал это уже давно, но на том поле боя, с кинжалом у её горла, был абсолютно уверен, что не хочу убивать Нову Тершетту.

Со стоном потянул себя за волосы, откидываясь на подушки. Над собой начертил те же звёзды, которые видел, как она использовала раньше, и от их вида моё сердце физически сжималось. Так же, как и от стеклянного шара на моём столе.

Ещё больше меня тревожило нарастающее облегчение. Она не только спасла меня от убийства и от ещё худших чувств, но и преподнесла мне своего рода подарок. Гонка закончилась. Я никогда не получу звёзды. Теперь могу перестать бороться за них каждый день. И это не моя вина. Они прямо в лицо сказали Отцу, что проблема в нём. Что его сходство со мной – единственная причина, по которой меня не выбрали. Хотя то, что я их не получил, означало гораздо более тяжёлую борьбу впереди, это также освободило меня.

Теперь все двадцать основных родов оказались в одинаковом положении – склоняясь перед ахатой, что прямо противоречило нашим планам. На самом деле, я был совершенно уверен, что двадцать глав родов сейчас собираются, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Возможно, мы могли бы по-другому использовать эади. Может быть, мы ошибались раньше, и звёзды пытались что-то сказать нам через Тершетту.

Очевидно, они не были такими чистыми, как мы, а значит, менее полезными, талантливыми или могущественными. Это не означало, что они должны быть… ошибками.

Одна только мысль об этом вызывала у меня мурашки по коже. Было неправильно предполагать, что они что-то иное, кроме ахат. Одного лишь предположения, что они могут быть чем-то большим, было достаточно, чтобы у меня скрутило желудок. Всю свою жизнь мне напоминали, что они хуже, чем эади. Воры нашего наследства, отравители нашей династии. Как я смею думать иначе сейчас?

Я не был похож на Кэла, которого так забросили, что его не научили должным образом. Не был похож на Тэлона, который, судя по всему, страдал от черепно-мозговой травмы. Даже он не считал, что все эади достойны. Только она.

Как странно, что он, похоже, знал раньше всех, что ей суждено великое будущее. Ненавидел, что он это видел, когда я нет. Что он каким-то образом победил меня.

Приподнявшись, я ахнул от этого откровения. У Зейда будет преимущество, пусть даже и нетрадиционное.

Последние пару месяцев Тэлон завоевывал её доверие и привязанность. Он постепенно стал её союзником, другом и – пусть и жутким и одержимым – любовником. Теперь он был полностью готов вовлечь её в свою жизнь. В конце концов, она потеряет семью, а это значит, что, скорее всего, через несколько лет она выйдет за него замуж.

– Чёрт, – простонал я, потирая глаза и опуская голову в ладони. Это был полный бардак.

Внезапно услышал крики из другого конца коридора. Даже вопли. Я резко поднял голову.

У Тэлона была власть только до тех пор, пока он мог её удерживать. Судя по тому, что видел в академии, она, похоже, не хотела связывать себя обязательствами. Я мог этим воспользоваться.

Прия возненавидит это, а вот Кэлу понравится.

Спрыгнув с кровати, я бросился в ванную, включил свет и посмотрел на себя в зеркало.

Когда Тершетта смотрела на меня, куда устремлялся её взгляд? Обычно на мой. Но, казалось, она также регулярно смотрела на мои волосы.

Не зная, сколько у меня времени, я решил придать небрежности волосам своими руками, перебирающими их в более продуманный вид, разделяя пряди и приглаживая другие. Затем умылся водой, которую вызвал из труб, и вытер её полотенцем.

Мои губы потемнели от беспокойства, а щёки приобрели редкий розовый оттенок. Я уже был в тренировочной форме, кольца надеты, а плащ висит на крючке у двери.

– Ладно, Аз, пора приступать к работе, – сказал своему отражению.

Направившись к двери, поправил и выпрямил одежду, убедившись, что всё на месте. Затем схватил плащ и закрепил его, улыбаясь, услышав яростные крики Тэлона.

Он так упростит задачу.

Открыв дверь, я приготовился завоевывать свою Маленькую Пустоту.

Отец был в ярости.

Наша чайная была в полном беспорядке, трое слуг лежали мертвыми на полу, где он разорвал их на куски. Кровь и внутренности пачкали серебряный ковёр матери, поэтому она ушла в слезах.

Теперь, когда больше не на кого было напасть, он повернулся ко мне.

– Ты все исправишь, Азазель, – приказал он. Я стоял там, с маской в руке, всё ещё находясь под впечатлением от окончания учебы и разговора с Тершеттой, не зная, что сказать.

Его бледное лицо было забрызгано кровью, в правой руке он держал кинжал с рукоятью в форме змеи, а в левой – толстый стакан с бурбоном. Его тонкие губы и острый нос казались еще более угрожающими в тенях от единственного света над нами. Когда он начал приближаться ко мне, я подумал, не поддастся ли наконец своему непреодолимому желанию убить меня.

– С этого момента твоя задача – всё исправить. Ты подвёл нашу семью, и теперь ты будешь её спасать.

Почему я ожидал, что он возьмёт на себя ответственность раньше? Конечно, всё равно будет винить меня. Как он мог не винить, когда единственным другим вариантом было признать свою вину?

Рассказал ли я ему о своём плане? Объяснил ли, что приведение Тершетты в нашу семью – наша единственная надежда сохранить контроль и переписать историю?

Сейчас или никогда, полагаю.

– А что, если женюсь на ахате? – спросил я. Он замер, его взгляд стал отстранённым, а потом моргнул. Когда он понял моё предложение, его гнев, казалось, удвоился. Он схватил стакан и бросил его в меня. Я не посмел увернуться, и стакан разбился о мой лоб.

Боль была мгновенной и мучительной, зрение затуманилось, и голова тут же заболела. Кровь хлынула по лицу, обжигая глаза и оставляя металлический привкус во рту. Я позволил себе почувствовать боль лишь на мгновение, когда согнулся пополам, затем поднялся, вытер глаза и посмотрел вперед.

– Идиот! Запятнание себя не решит ни одной из наших проблем! – закричал он, подойдя так близко, что его слюна брызнула мне на окровавленное лицо.

– Тэлон с ней, и я боюсь, что Зейд планируют использовать её для получения влияния и власти, – осмелился возразить. Отец схватил рукоять своего клинка и воткнул его мне в живот, отчего я упал.

– Боже мой, я родил идиота. Наглого ребёнка. Неудачника, – отец отошёл, начав расхаживать взад-вперед. – Мы должны убить её, Азазель.

– Звёзды не…

– Звёзды не видят, как это может повлиять на наше будущее! – закричал он, не настолько пьяный, чтобы не осознать своих слов и не вздрогнуть, глядя в потолок. – Я просто имею в виду, что иногда именно нам приходится помогать звёздам прийти в себя. Они упомянули тебя и эту штуку, так что они явно понимают, что будущее зависит от вас двоих. Возможно, они на что-то намекали. Или, может быть, они делают это только в надежде, что мы убьем её и наконец начнём свою инициативу.

Это заставило его замереть, улыбка растянула его лицо, превратив в нечто жуткое и бесчеловечное.

– Да, должно быть, именно этим они и занимаются.

После этого он исчез, его бормотание о планах стало для меня неактуальным. Поэтому я рискнул заняться хождением в тени, зная, что травмы означают слабую волю и непостоянную магию, и сделал свой первый глубокий вдох за ночь в безопасности своей казарменной комнаты.

Перейдя в ванную, начал утомительный процесс очищения и восстановления, понимая, что скоро мне понадобится помощь профессионала. Я разделся догола, мысленно наполнив ванну теплой водой, и погрузился в нее.

Твёрдый стук в дверь заставил меня замереть, пока я отмывал волосы; головная боль чуть не вызвала рвоту от этого звука.

Почему кто-то стоит у моей двери?

Может быть, это Тершетта? Если так, придется ли мне её убить? Или можно завоевать расположение и показать отцу, как мой план может нам подойти?

Вскочив, я чуть не упал от головокружения и скользкой белой плитки, но схватил полотенце и бросился к двери.

– Пожалуйста, не выгляди слишком расстроенным, – прошептал я себе.

Когда открыл дверь, передо мной предстало ужасающее зрелище: Бенаделл Зейд, с распущенными волосами и круглыми губами, накрашенными красной помадой. На ней было тонкое черное платье и она была без обуви. Мои мысли обратились к записке, которую она положила в тактический пояс.

Оставь для меня немного времени после окончания учёбы.

Чёрт. Не сегодня. В любой день, только не сегодня.

– Привет, красавчик, – проворковала она, не дожидаясь ответа, прежде чем шагнуть вперёд и прижать губы к моим.

В первый день в академии я узнал, что капитан Зейд хочет меня. Это было так странно, потому что она наблюдала за моим взрослением. Она была своего рода второй матерью, если вообще кого-то из основных женщин можно было так назвать, когда я теперь знал о существовании таких, как Октавия Тершетта.

Поэтому, когда она сказала, что ей нужно поговорить со мной, а затем затащила меня в чулан, я не совсем понял. Но потом она начала меня целовать, и картина стала ясна.

Сопротивление тогда было бесполезным, но я официально закончил учёбу. Она больше не имела на меня никакого влияния.

– Отстань от меня, – прошипел, толкая её.

Она лишь рассмеялась, схватила мое полотенце и сорвала его с меня. Я отступил назад, прикрывая руками свой обнаженный член, но ей, похоже, это понравилось. Ногой она захлопнула дверь и, словно зверь, готовясь к смертельным ударам, бросилась вперед.

– Ты больше не можешь так со мной поступать, – сказал я, желая не убегать, как трус.

– О, думаю, могу, – парировала она, хватаясь за подол платья и стягивая его через голову. Она, как и Дав, была выше многих других женщин, её тело было свирепым и изящным. Она была слишком красива и сильна, чтобы нуждаться в манипуляциях ради секса, но у меня было ощущение, что это было ради чего-то другого. Тех самых двух вещей, за которые мы все, казалось, боролись не на жизнь, а на смерть.

Власти и контроля.

– Я закончил обучение. Теперь ты не имеешь надо мной власти.

– Мне смешно, что ты так думаешь, – сказала она, и её голос затих, перейдя в смех. Это был едкий смех. Натянутый и короткий. Мои бёдра ударились о стол. Она подошла, её улыбка стала шире, когда поняла, что загнала меня в ловушку. – С тех пор, как эта штука завладела звёздами, вы, Альтаиры, потеряли всё своё влияние. Вы ничем не лучше любого из двадцати родов. На самом деле, после того, как Тэлон её трахнул, я бы сказала, что вы теперь даже хуже нас.

Глубокое рычание поднялось по моей груди и горлу, вырываясь изо рта. Капитан Зейд остановилась передо мной, её обнажённая грудь прижалась к моему животу. В ответ на моё тяжёлое дыхание из её рта вырвался стон, и я с отвращением наблюдал, как она трёт свои заострённые соски о мою кожу.

Больше не мог этого выносить.

– Если ты не слезешь с меня и не оставишь меня в покое, я убью тебя и всю твою никчёмную семью! – закричал, поднимая руки, чтобы оттолкнуть её на несколько футов назад.

Скрип эхом оторвался от потолка, когда она подбежала ко мне, вцепившись когтями в мою грудь и впиваясь магией в мое тело. Меня отбросило назад, спина ударилась о стену, а задница приземлилась на стол. Она воспользовалась моей нерешительностью из-за боли, используя свои тени, чтобы окутать меня, а затем подняла своей магией, бросив мое связанное тело на кровать.

Я с ужасом наблюдал, как она заползла на матрас, направляясь ко мне, пока я боролся и сопротивлялся её магии. Но, боже мой, всё болело. Мой разум не мог сосредоточиться.

– Ты официально разозлил меня, Азазель. Мне кажется, я была к тебе довольно добра. Всегда позволяла тебе кончать, никогда не заставляла тебя бросить девушку из Отарнов, даже позволяла сражаться с моим сыном, – она села мне на голову, опустилась на лицо и потерла свою влажную вагину обо меня. В ярости я попытался укусить её, но она отшатнулась от прикосновения моих зубов, её хихиканье заставило меня захотеть содрать с себя кожу. – Непослушный мальчик. Ты был таким же и после того, как впервые получил магию. Всегда попадал в неприятности. Мой любимый друг Тэлона.

Каждое слово вызывало у меня тошноту, её предполагаемая привязанность – проклятие. В первый раз, когда я дал отпор, она пригрозила помешать мне закончить Элитную Академию. Теперь же мне почему-то казалось, что её влияние ещё больше, чем прежде.

Пожалуйста, звёзды, помогите мне. Сделайте что-нибудь. Спасите меня. Хотя бы раз.

– А теперь возбудись, или я позабочусь о том, чтобы твой папаша точно знал, чем ты занимался с ахатой в свободное время.

Хотя я ничего с ней не делал, упоминание Тершетты вызвало во мне волну стыда.

Вся надежда и планы улетучились, покидая моё сердце, которое, казалось, бешено билось в надежде ухватиться за потерянное. Но было слишком поздно. Отсутствие света дало место тьме, и тогда я решил, что больше не позволю этой суке дышать.