Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Звучало ужасно пустословно. Боже мой, неужели я всегда была такой тупицей?

– Да ладно, моя мать редко бывает в восторге, – фыркнул Дофрель. – У нее безупречный вкус, который, я думаю, не позволяет ей притворяться, что элементарная алхимия – это что-то достойное похвалы.

– Ну, может быть, нам стоит показать ей, что мы можем делать больше, чем просто основы, – парировала я, теперь уже злясь на то, что он выставляет меня еще глупее, чем уже выглядела.

Все трое мгновенно устремили на меня свои удивленные взгляды. Боже мой!

– Что ты задумала? – спросила Зура. В её голосе не было ни намёка на сарказм, ни ненависти, ни отвращения. По какой-то причине в тот момент я почувствовала сильное желание произвести на них троих впечатление.

– Вы когда-нибудь слышали о гнусной гибели?

К тому времени, как прозвенел звонок, возвещающий начало нового часа и конец нашего обеденного перерыва, мы успешно сварили большой котёл, полный гнусной гибели. Более того, Рошен, похоже, решила, что я достойна дружбы.

Зура Рошен, родившаяся от матери-шайтана и отца-эади, пошла со мной на наш первый послеобеденный урок, непринужденно болтая о своей жизни.

– Мой отец умер три года назад. Он не хотел принимать хайю, зная, что это лишь отсрочит неизбежное, но моя мать очень хорошо о нём заботилась. Даже когда мои бабушка и дедушка стыдили её за это.

Я внимательно слушала, заинтригованная новизной такой жизни. Знала, что в редких случаях у шайтанов и эади рождаются дети. Об этом редко говорили, но все мы знали, что это случается, когда эади и шайтаны не проявляют осторожности. Ещё реже эти дети сами получают магию. В отличие от эади, этих шайтанов почти не считали ошибками.

– Твои родители ещё живы? У тебя есть родственники? – спросила она, её тёмные волосы были заправлены за ухо, обнажая приподнятую бровь.

Как и у меня, её темная кожа была усеяна веснушками, а глаза были того оттенка зелёного, который я так любила – как листья дерева в темноте ночи. Она была примерно моего роста и телосложения, хотя ей повезло с грудью, которой у меня не было. Она была довольно милой для девушки, достаточно красивой, чтобы привлечь внимание любого, кого захочет. Это пугало меня так же сильно, как и её вопросы.

– Мои родители и сестра принимают хайю, так что им следует прожить ещё немного, – говорить так, будто их смерть – пустяк, было тяжело. Мой голос дрожал, сердце замирало, потому что это была реальность, если я не могла придумать что-то лучше. – Я боюсь их смерти.

– Это разумно. Думаю, потому что я наблюдала, как стареет мой отец, и знала, что это то, чего он хотел, это не так сильно меня ранило. С другой стороны, у меня также были мама и два брата, так что, уверена, это тоже сыграло свою роль.

– У тебя два брата? – Как неожиданно. Шайтан сделал такой выбор не один, а трижды. – Они тоже шайтаны?

– О да, мы все трое. Я самая младшая и единственная, кто решила попробовать теневой ритуал. Один из моих братьев – целитель, а другой – историк. Они очень умные. Я была единственной, кто чувствовал себя настолько не на своем месте, что присоединилась к элите, – в её словах появилась тоскливая нотка, взгляд расфокусировался, когда мы приблизились к обсерватории на верхнем этаже. У меня было предчувствие, что мы будем проводить дальнейшие исследования на планете 934. – Я хотела быть чем-то большим.

– Поверь мне, я тебя прекрасно понимаю.

– Да, тебе, должно быть, сложнее. С тем, что все говорят.

– Это определенно не облегчает ситуацию.

– Ну, если уж на то пошло, я никогда не думала так, как они. Эади так же важны, как и шайтаны. Мой отец был самым необыкновенным человеком. Я почти уверена, что моя мама никогда не сможет смириться с этим.

Они были влюблены? Определенно странно.

– Прости, что я раньше с тобой не разговаривала. Я боялась.

– Меня?

– Нет, – ответила она, покачав головой. Я открыла ей дверь, сосредоточив взгляд на её лице, именно поэтому увидела страх в её лесных глазах. Шёпотом она призналась. – Я боялась их.

Оглянувшись через плечо, увидела чудовищ Зуры. Отарн, Элдерс и Альтаир стояли в небольшом кругу, ведя тихий разговор, который не позволял им нас заметить.

Но, конечно, мне никогда так не везло. Альтаир выпрямился, склонив голову набок. Затем, с убийственной точностью, он повернулся и посмотрел на меня.

– Да, я тоже немного их боюсь.

III

Фаза III

Люди всегда найдут способ оправдать совершаемые ими зверства во имя собственного блага – даже если это означает отказ от своей человечности.

Interlude

Дорогой читатель, мы подошли к перекрёстку. Ведь в космическом пространстве произошел великий сдвиг. Скоро наступит расплата, и те, кто забывает свои молитвы или смотрит вперёд, а не вверх, окажутся под ударом этой силы.

Я призываю вас всех помнить, что истинная преданность, искренняя привязанность не предлагаются никому и ничем, кроме самих звезд. Ибо, когда дело дойдет до крайности, мы все предпочтем их друг другу.

Что это значит для вас, спросите вы? Что ж, я настоятельно рекомендую действовать осторожно. Нет силы, подобной силе звезд, горящих над нами. И, о, как ярко вы сияете, когда горите внизу.

Глава 35

Нова

«Сегодня я прочитала о планете, где женщины занимали руководящие должности. Одна из них упорно трудилась над созданием системы, благодаря которой ни один человек в её стране не голодал. Печально, что звёзды хотели, чтобы мы их уничтожили. Мне кажется, мы могли бы многому научиться у таких людей».

– Из дневника Новы Тершетты, 9252 год ПЗ

– Судя по информации, полученной от разведчиков на планете 934, наша миссия должна быть довольно простой. Они не кажутся враждебным или даже магическим народом, поэтому цель – истребить их, а затем предложить планету, что должно привести к благословению звёзд на ваш выпуск, – преподаватель повернулся, его лицо было скрыто под маской, а голос ровным. В отличие от него, у меня было совершенно четкое мнение о том, что мы собирались сделать.

Из каждой полученной нами информации становилось все очевиднее, что мы просто убивали ради самой бойни. Хоть я и понимала смысл предложения планеты звёздам, чтобы развлечь и порадовать их, не понимала, зачем нам нужен именно такой мир.

На планете 934 не было магии. Их достижения значительно отставали от наших. Никто из них не жил дольше одного года, и у них не было ничего, что делало бы их выдающимися. У них не было абсолютно ничего, что нам было бы нужно.

И всё же мы замышляли их уничтожение.

Несмотря на то, что я чувствовала необходимость высказать это мнение, мне было слишком страшно. Очевидно, они стремились проверить нашу преданность звёздам, как и наши последние иллюзии. Задача заключалась не только в захвате планеты, но и в доказательстве нашей ценности и верности.

– Стажёр Тершетта, – прогремел преподаватель.

Конечно.

– Да, преподаватель?

– Что нам известно о военной обороне планеты 934?

– Это разделённый народ. Многочисленные континенты и страны на них поддерживают высокую напряжённость, поэтому, несмотря на их отдельные военные силы, которые в основном хорошо продуманы, они не способны действовать сообща, и их будет несложно перехитрить.

– Верно. А какое оружие они предпочитают?

– Автоматическое оружие, стреляющее небольшими, быстро движущимися кусками раскалённого металла.

– Превосходит ли оно наше оружие?

– В некотором смысле да, но за эти годы мы пришли к выводу, что такие методы ведения боя ненадежны и напрямую влияют на нашу способность сосредоточиться на магии. Они требуют точности и таланта, а также времени.

Их также могут использовать эади. Основные роды не очень-то это оценят.

– Сколько жертв мы оцениваем с нашей стороны?

Чёрт, я этого не знала. Неужели они действительно нам такое сказали? Я не могла вспомнить. Может, в последнее время стала хуже игнорировать происходящее.

Признаться в этом было бы больно, но у меня не было другого выбора.

– На самом деле, преподаватель, мы этого пока не знаем, – вмешалась Зура, сидевшая слева от меня. Я повернулась к ней лицом, улыбка озарила мои щеки.

– Неужели, ученица Рошен? – спросил преподаватель ледяным тоном.

– Хотя я уверен, что число уже определено, стажёр Рошен права, нам это неизвестно, – добавил Тэлон, переплетая левую руку с моей правой под столом. Он всегда был рядом в конце, готовый подхватить меня, если страховка не сработает. Иногда мне это не нравилось, но, по крайней мере, он вообще был рядом. Особенно когда никого больше не было.

Кроме Зуры, конечно. Она быстро привязалась ко мне, всегда была рядом и говорила так быстро, что не успевала за ней. Я узнала, что она училась у алхимика, который изобрел оборотня – зелье, которое я принимала, чтобы изменить свою внешность, – но решила пойти по стопам своей бабушки и стать элитой. Хотя она и не была лучшей в нашем классе, она знала многое, чего не знали остальные. Она была остроумна, когда рядом была только я, стремилась попробовать что-нибудь новое и была настолько преданной, что я задавалась вопросом, почему кто-то не захотел бы с ней дружить.

Кроме того, она немного напомнила мне Селесту своей любовью к болтовне. По крайней мере, напомнила мне, какой была моя сестра до того, как всё стало таким тяжёлым.

– Что ж, мы оцениваем потери среди наших элитных бойцов как нулевые. В нашей группе стажёров мы надеемся сохранить как минимум три четверти из вас, поскольку стремимся пополнить наши силы после окончания обучения.

Прямолинейно. Но, по крайней мере, они были честны. Проблемы возникали наоборот.

Занятие продолжалось, преподаватель даже не потрудился вызвать меня во второй раз. Я делала столько записей, сколько могла, графит оставлял пятна на моих руках и ухудшал шишку на левом среднем пальце.

Когда мы закончили, мысленно вернула использованный пергамент в нашу с Тэлоном комнату, сохранив графит и чистый пергамент, чтобы начать делать записи о другом моём любопытстве: чем занимаются другие подразделения.

Алхимическое подразделение работало над противоядиями и ядами. Боевое подразделение должно было действовать на передовой, а это означало, что утро Тэлона после физической подготовки было заполнено оружием и боевой работой. Хотя не была священником, я знала, что они будут готовиться к принесению планеты в жертву, что представляло собой сложную и долгую церемонию, процесс, ставший еще более важным после того, как Иблис Альтаир потерял звезды.

Отдел образования был сосредоточен на том, что они заберут с планеты, исходя из того, что хотели бы добавить к нашей истории. Очевидно, что Отдел разведки собирал знания о планете, а картографы усердно работали над составлением карты не только положения планеты в их галактике, но и активно взаимодействовали с разведкой, чтобы получить представление о самой планете. Мой взгляд метнулся к лазарету, зная, что там найду Медицинское подразделение, практикующее все формы магического исцеления. Оставались Отдел логистики, Технический отдел и Стратегический отдел. Моей первой целью была логистика.

Именно они будут заниматься организацией любых атак, которые планируют стратеги. Их задача заключалась в том, чтобы обеспечить нас телами, оружием, припасами и средствами для осуществления атаки. Но что именно они собирали? Вот что меня интересовало.

Я тихонько спустилась по лестнице, зная, что занятия закончились достаточно рано, и другие еще будут усердно работать. Быстро поняла, что расписание перестраивается, чтобы обеспечить успех нашей миссии по завоеванию планеты 934, и, учитывая, сколько работы нужно было проделать с логистикой, они, вероятно, находились в своей штабной комнате.

Мои ботинки скрипели, когда я пыталась пройти по блестящей белой плитке, заставляя меня сжать челюсти. Осталось всего три двери. Сосредоточившись, пошла на цыпочках, держась за стену. Прошла мимо класса магической защиты, и вот она, штабная комната, расположенная прямо перед молитвенным центром и библиотекой историка.

Заглянув в маленькое вертикальное окно рядом с дверью, попыталась что-нибудь понять. Что угодно. Я знала почему. Это было не только мое любопытство, но и моя совесть. Нужно было убедиться, что мы не просто уничтожаем планету ради самого уничтожения. Если бы там нечего было предложить звёздам, то какой в этом смысл?

В отличие от других подразделений, стратеги и специалисты по логистике получали значительную помощь от полковников и капитанов – основные семьи формировали своего рода собственную силу. Я насчитала восемнадцать человек в комнате, а также двенадцать стажёров. Комната была выкрашена в те же светлые тона, что и остальные классы, но отличалась одним очень впечатляющим образом – сам пол был технологичным.

Он светился сверкающим серебром, на схеме, которая, должно быть, являлась основной целью планеты 934, были нанесены сетчатые линии. Вокруг люди говорили, указывали и жестикулировали. В основном стажёры. Они не шутили, когда говорили, что заставляют нас руководить этой миссией. Альтаир присел на корточки, прикрыв рот рукой и нахмурив брови. Другие, казалось, смотрели на него в поисках мнения, предлагая варианты, которые он часто отвергал, качая головой.

Неужели планета оказалась более враждебной, чем нам изначально говорили? Эти интриги выглядели гораздо более масштабными, чем предполагалось ранее.

Внезапно почти светящиеся глаза Альтаира поднялись, приковав меня к месту. Затем я повернулась и мысленно направилась в нашу с Тэлоном комнату.

Его там не было, но я так и предполагала. Он никогда не пропускал приём пищи. Бросилась к своей кровати, вытащила три письма и бросила их на зелёное одеяло. Затем сорвала заколки с волос, забрав с собой несколько локонов, и прыгнула на кровать.

Как только открыла ту самую книгу, которую украла у наследника Альтаира, раздался стук в дверь. Ленивый и громкий, словно отказ во входе был для меня неприятностью.

– Маленькая Пустота, я знаю, что ты там.

Нет, он не знал. Он не мог знать. Было слишком много мест, куда я могла пойти. Если буду молчать, он никогда не узнает.

– Не заставляй меня это делать, Тершетта, – протянул он. Что делать? Стоять там? Мне это совсем не вредило. – Разрушу эти защитные заклинания, если потребуется. Я не гнушусь взломом и проникновением.

Мог ли он? Нет. Мы с Тэлоном создали их вместе. Никак.

Затем он распахнул дверь.

– Звёзды над головой! – закричала я, когда дверь распахнулась и ударилась о стену. Схватила книгу, прижимая её к груди, как щит. – Как, чёрт возьми, ты это сделал так быстро?

Альтаир стоял в дверном проёме, прислонившись к раме плечом и головой, скрестив ноги. Улыбка озаряла его лицо, на нём были видны редкие ямочки. В таком виде он казался почти нормальным, если не самонадеянным. Но под этой маской скрывалось бессердечное существо, о котором я не могла забыть.

– На следующий день после того, как узнал, что ты меня ограбила, разрушил защитные заклинания, а затем восстановил их. Я уже давно могу в них входить, – он уставился на меня, злорадствуя, когда понял, как сильно меня это расстроило. Я попыталась сделать бесстрастный взгляд, но хмурое выражение лица не покидало меня. – Похоже, ты украла не только моё кольцо. Может, мне лучше называть тебя маленькой воришкой?

– Или ты можешь называть меня никем, – парировала я, отползая назад, пока лопатки не коснулись изголовья кровати. Не могла позволить ему вывести меня из себя.

Я открыла книгу, просматривая страницы, пока не нашла начало семьи Зейд.

– Знаешь, есть библиотека, которой ты могла бы пользоваться бесплатно, вместо того чтобы пробираться в мою казарму, – он был не так враждебен, как обычно. Что-то было не так. Что изменило его поведение? Я сидела, не в силах читать, пытаясь расшифровать его присутствие и отношение.

– Меня не пустили в библиотеку. Ответственный преподаватель сказал, что все мы – проклятие, которое осквернит книги.

Это меня задело. Я так радовалась возможности войти в место, где писались наши истории, читать и учиться. Но меня тут же выгнали, прошипев, что я слишком отвратительна, чтобы находиться рядом с книгами.

– Ты их винишь? – спросил Альтаир, подняв бровь.

Я посмотрела на него, действительно посмотрела, пытаясь понять, о чём он думает. Он так редко говорил то, что имел в виду.

– За что? За то, что ненавидят меня?

– Да, – он скрестил руки, нижняя губа небрежно опустилась между белоснежными зубами. Его глаза слегка расширились, челюсть напряглась.

– Конечно, виню, – я наклонила голову набок, обдумывая его вопрос. Он звучал так… искренне. – Почему спрашиваешь?

– Просто любопытно. В общем, я видел тебя у двери военного кабинета. Не хочешь рассказать, что ты надеялась узнать? – спросил он, переступая порог и уверенно направляясь ко мне. Его руки с кольцами скользнули в карманы тренировочной кожаной куртки и остались там, пока он стоял надо мной.

– Нет, – безэмоционально ответила я, глядя в книгу, делая вид, что читаю о том, как семья Зейд выбрала свой герб.

– Кто-то сегодня капризничает, – в его голосе слышалась нотка поддразнивания, из-за чего слова он произносил медленнее и длиннее.

– Прости, мне редко хочется находиться рядом с тем, кто целенаправленно ищет моей смерти.

Боже, как бы я хотела, чтобы они все оставили меня в покое.

Наклонившись, он схватил одну из моих прядей волос и накрутил её на палец. Рискнула взглянуть ему в лицо и увидела на нём ухмылку, когда он уставился на свой палец.

– Я тебя ещё не убил.

– Попробуешь, когда придёт время, – оттолкнув его руку, я поднесла книгу ближе к лицу.

– Да, попробую, – его признание взбесило меня, но его голос оставался спокойным, невозмутимым.

Я захлопнула книгу и поднялась. Наши груди соприкоснулись, запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза этому мерзкому змею, заставляя его тоже посмотреть в мои. Увидеть во мне нечто большее, чем пешку или вредителя.

– Тогда почему ты здесь? Почему бы не оставить меня в покое, пока не придёт время? Ты надеешься всё уладить, чтобы я тебе поверила? Хочешь, чтобы всё стало проще? – мой палец впился ему в грудь, движение было таким сильным, что причинило мне боль. – Плохие новости, Альтаир, я никогда тебе не поверю.

– Я и не ожидаю, что ты мне поверишь, – пробормотал он, опустив взгляд с моих глаз. Что-то было у меня на подбородке? Я подняла руку, вытирая место, на которое, казалось, он смотрел. – Мне просто интересно, что ты задумала.

– Боишься, что я всё испорчу?

– Всегда.

Это был шёпот. Нежное прикосновение. Призрачное слово. По тому, как его взгляд, скользящий по моему лицу, пристально разглядывал меня, я почувствовала, что в этом есть скрытый смысл.

Таким же тихим голосом, но гораздо более твёрдым тоном, сказала:

– Я не привыкла злить звёзды.

– К сожалению, я тебе не верю.

– Мне плевать, во что ты веришь.

Он снова пристально смотрел на меня, его лицо приблизилось. Я почувствовала непреодолимое желание отступить, мои ноги сами понесли меня к стене за кроватью, лопатки уперлись в нее. Альтаир последовал за мной, казалось, подсознательно, и как же мне хотелось убежать. Убежать и спрятаться от тяжести его взгляда. Я была так напугана тем, что он задумал, что не оттолкнула его сразу, когда он снова приблизился ко мне, прижав руки к стене и образовав вокруг меня клетку.

– Ты знаешь, из чего состоят звёзды? – спросил он.

О чем, во имя звезд, говорил этот сумасшедший?

– Это шары пылающей магии.

– Именно. Они горят наверху, мы горим внизу.

– Что это должно означать?

– Мы всегда будем в их власти, Тершетта, – мы были на расстоянии одного вздоха. Наши взгляды почти сравнялись, когда он так низко наклонился. – Мы не можем сопротивляться или что-либо изменить. Вместо того чтобы пытаться обойти их контроль, должны просто подчиниться ему.

– Скажи хоть раз в жизни, что думаешь, – потребовала я, злясь на его загадки.

– Моя семья – последняя в книге, – он оттолкнулся от стены, развернулся и направился к двери. – Думаю, ты обманываешь себя, читая о семье Тэлона. Тебе на самом деле все равно.

Простонав, я схватила подушку и бросила в его сторону. Не глядя, он увернулся, его хриплый смех заставил меня почувствовать мурашки по коже.

– Глупый, мерзкий змей!

– Дай мне знать, если планируешь украсть что-нибудь ещё, в следующий раз мне придется сделать это интереснее.

Глава 36

Нова

«В магазинах постоянно говорят, что шайтаны – зло. Я стараюсь не принимать это близко к сердцу, но не могу перестать бояться, что однажды и я стану злой».

– Из дневника Новы Тершетты, 9259 год ПЗ

Наша утренняя пробежка теперь включала в себя тренировку по стрельбе.

Нам объяснили, на чём нужно сосредоточиться, и велели использовать магию, цель – попасть. Мы также уделяли особое внимание магическому оружию, каждый из нас методом проб и ошибок определял, что ему больше нравится. Я уже знала, что предпочитаю теневые цепи – особенно когда казалось, что использую кандалы, которые на меня наложили многие, чтобы разорвать их все, – но я быстро полюбила их.

После работы с Тэлоном придумала способ обматывать ими руки, ожидая применения. Это требовало значительной концентрации, но я была полна решимости, когда мы проносились сквозь влажный лес, где в любой момент из ниоткуда появлялись мишени в форме людей.

Снова и снова меня пугало появление мишени, я почти паниковала, прежде чем резко взмахнуть цепями в её сторону. Каждый раз прорубала их насквозь. Каждый раз боялась того, кем становлюсь.

В конце пробежки Тэлон вернулся, чтобы найти меня, с широкой улыбкой на лице.

– Кто-то становится быстрее.

– Да, даже сейчас за ней не угнаться, – поддразнила Зура, тяжело дыша и подходя к нам.

Мы все были вспотевшие, воздух был густым и горячим. Я ненавидела находиться слишком близко к людям, но если меня и заставят находиться в чьей-то компании, то это будет их компания. Два человека, которые, казалось, действительно были добрыми и достойными данного им благословения.

Вокруг нас другие стажёры на несколько мгновений собрались с мыслями, прежде чем уйти. Сейчас мало кто смотрел на нас, их осуждение было прибережено для тех моментов, когда рядом была только я, подвергающаяся пристальному вниманию. И всё же они были так близко к нам, чувствовала себя беззащитной под их взглядами и собственным ненавистным внутренним голосом. Тем самым, который кричал, что я стала тем монстром, который раньше преследовал меня по ночам.

– Похоже, что работа до изнеможения приносит свои плоды, – поддразнила, толкнув Тэлона локтем, пытаясь отогнать негативные мысли. Его глаза загорелись, насмешливый взгляд исказил улыбку, а щеки надулись.

– О, ты еще ничего не видела, Супернова.

С этими словами он низко пригнулся и толкнул меня в живот, подбросив вверх, пока я с фырканьем не приземлилась ему на плечо. Хихикая – что было для меня совершенно нехарактерно – ударила его кулаками по спине, когда он развернул нас.

– Отпусти меня, сумасшедший медведь! – взвизгнула я. Через секунду он остановился, медленно спуская меня по своему телу, прежде чем мои ноги коснулись травы. Но он не отпустил полностью, оставив одну руку вокруг меня, а другой рукой схватив за подбородок и приподняв мое лицо.

– Мне нужно на собрание бойцов, но я встречусь с тобой в нашей комнате после завтрака? – казалось, он спрашивал, все еще ожидая моего разрешения.

С мягкой улыбкой я кивнула, насколько позволяла его рука, чувствуя, как краснеют мои щеки. Сегодня он выглядел потрясающе: волосы были распущены, а мягкая смуглая кожа блестела в лучах утреннего солнца. Может, никогда не будет так, как у мамы и папы, но я могла бы жить так столько, сколько он пожелает. Любовь Тэлона не была для меня обузой.

Более мягким, более скандальным тоном он сказал:

– И я хотел бы показать, как сильно могу тебя заставить работать.

Со стоном оттолкнула его, наслаждаясь звуком громогласного смеха, когда он подмигнул и побежал сквозь редеющую толпу к тренировочному центру.

– Ух ты, – выдохнула Зура. Я обернулась, удивленная ее восхищенным выражением лица.

– Что?

– Этот мужчина так сильно тебя любит, Нова, – её челюсть отвисла, глаза быстро моргали.

Ошеломленная, я сморщила нос и махнула ей рукой.

– Не знаю насчет этого.

– Нет, я серьёзно. Тэлон смотрит на тебя так, будто ты висишь на всех трех лунах. Хотя, подожди, это не совсем так. Он смотрит на тебя так, будто ты сама звезда.

– Зура, ты что, окажешься одной из тех безнадёжных романтиков? Если так, у меня есть для тебя несколько рекомендаций по пикантным книгам.

Она рассмеялась, покачала головой и последовала за мной в столовую.

– Обязательно дай мне эту книгу. Но если серьезно, он многим жертвует ради тебя. Подумай об этом. Всё, во что его учили верить, находится в полном противоречии с тобой. Выбрать тебя означает отказаться от всего, за что выступают основные роды.

Я напряглась, не в силах сделать ни шагу. Зура пошла дальше, еще немного поговорила, прежде чем поняла, что я остановилась. Она бросилась ко мне обратно, её глаза были широко раскрыты от паники.

– Прости, Нова, я не хотела сказать ничего грубого!

Но разве она не сказала что-то ужасно правдивое? Если Тэлон решит быть со мной, ему придется полностью разорвать отношения со своей семьей? Я знала, что его мать сошла с ума, как и его отец. Дав пыталась меня убить. Его друзья угрожали мне. Они говорили, что он должен остановиться, прежде чем его убьют. Я не воспринимала это всерьез, потому что всегда представляла, что после этого мы расстанемся, но что, если мы не остановимся?

Да, Тэлон отказывался от всего ради меня, а я просто позволяла ему это.

– Я ужасный человек, не так ли?

Хотя это и риторический вопрос, Зура все же быстро возразила.

– Абсолютно нет! Ты человек с чувствами и сердцем. Нет ничего плохого в том, чтобы иногда позволять этому направлять тебя.

Это то, что я делала? Позволяла сердцу вести меня? Мне так не казалось. Скорее, я чувствовала, что позволяю сердцу Тэлона направлять меня.

– К тому же, он взрослый мужчина. Он может принимать собственные решения. Ты не имеешь права чувствовать вину за его выбор.

Хотя знала, что она права, после этого я всё ещё не решалась говорить, голова болела, зубы кусали губы, сдирая слои до крови. Пальцы инстинктивно терлись друг о друга, кожа казалась кишащей насекомыми. Свободной рукой я потянулась к своему ожерелью, безжалостно вращая его. Нервы брали верх.

К тому времени, как добралась до нашей комнаты, все, что могла делать, это сидеть и ждать. Поэтому схватила свой учебник по алхимии и перечитала отрывки о кристаллизации. Пока что мне не удалось достать один ингредиент в достаточном количестве, чтобы изготовить три, но в остальном я была довольно уверена, что смогу создать кристаллы.

Впрочем, это не имело значения, когда мой разум тонул в гнетущих волнах вины.

– Я принес тебе последний шоколадный датский пирог! – радостно воскликнул Тэлон, ворвавшись в дверь примерно через полчаса. Я всё ещё лежала на кровати, в идеальном поле его зрения, когда он сиял, глядя на меня сверху вниз. Такой гордый. Такой счастливый. И совершенно обречённый. – Что случилось?

– Что будет после окончания учебы?

Губы Тэлона поджались, брови нахмурились, когда он подошел ко мне и сел на кровать.

– Мы станем элитой.

– Да, но как же ты? Твоя семья накажет тебя за то, что ты со мной?

По какой-то непонятной мне причине лицо Тэлона озарилось, словно яркое сияние магии. Он сиял, глядя на меня, его янтарные глаза метались между моими, и на лице медленно росла улыбка.

– Супернова, ты намекаешь, что мы останемся вместе после академии?

– Что? Нет. Не знаю. Я боюсь того, что они… что ты делаешь? – спросила я, когда он поставил керамическую тарелку на мою кровать и схватил за лицо.

– Мы разберемся.

– Серьезно, Тэлон, мы должны все обдумать. Твоя семья никогда не одобрит. Моей семье нужно, чтобы я боролась за них. Мы практически из разных миров.

– И всё же ты представляешь себе совместное будущее. Если бы это было не так, ты бы сейчас не волновалась, – он наклонился, наши губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я покачала головой, его хватка была жесткой. – Не лги мне сейчас.

Его пальцы скользнули в мои волосы, затерявшись в локонах. Я застонала, жалея, что так удобно устроилась здесь. В его объятиях и в его сердце. Лучший человек ушел бы, но впервые в жизни кто-то любил меня за то, кто я есть, а не вопреки тому, кем я никогда не смогу стать.

– Все, о чем тебя прошу, это позволь мне быть здесь, рядом с тобой, пока ты сияешь. Просто позволь мне остаться здесь. Позволь мне любить тебя, – прошептал он, наклоняясь и нежно целуя мои губы. Отстранившись, он прошептал. – Я сделаю это очень хорошо.

Губы Талона опустились к моей челюсти, осыпая поцелуями всё ниже и ниже, пока не остановились на участке кожи, где шея соединяется с плечом. Его зубы оставили там острый укус боли, который он смягчил языком.

– Пожалуйста, позволь мне показать тебе, насколько я могу быть хорош, – прошептал он, его дыхание охлаждало влажную кожу и заставляло меня дрожать. Движение вырвало у него стон, и он отпустил лицо, чтобы раздвинуть мои ноги, его тело расположилось между ними. Его рот продолжал двигаться вниз, зубы и пальцы тянули спортивную одежду, раздевая меня сантиметр за сантиметром.

– Я вся в поту и пахну, – возразила я, чувствуя, как тепло разливается между ног, и желая остановить это. В конце концов, мы должны были вести серьёзный разговор.

– Но ты такая вкусная, – простонал он, проводя языком по одному из моих затвердевших сосков, и это действие вызвало во мне волну удовольствия. Он всё лучше понимал моё тело, слышал его безмолвные мольбы и читал невидимые слова.

Его руки обхватили мои бёдра, его нос скользнул мимо пупка.

– Я люблю тебя, – проворковал он. Я не знала, что ответить. Не тогда, когда была почти уверена, что никогда не смогу любить его так, как он любит меня. И не тогда, когда меня беспокоила его безопасность. Но Тэлон не стал ждать моего ответа, прежде чем прижать лицо между моих ног и сделать один уверенный, медленный лизок.

Крик наслаждения вырвался из моего рта, звук был похож на шипение завариваемого чая. Он улыбнулся, прижимаясь ко мне языком и зубами, чтобы выжать из меня ту любовь, которую он так сильно желал и заслуживал.

– Скажи мне, что ты тоже меня любишь, Супернова. Отдайся мне, – приказал он, вводя два пальца внутрь меня. Я вскрикнула от мгновенного экстаза, крошечные черные точки заплясали перед глазами. – Я позабочусь обо всем остальном. Просто скажи мне, что ты меня любишь.

Качая головой, вцепилась в простыни, не в силах остановить движение своего тела в такт его толчкам. Я встречала его там, врезаясь в него, но всё ещё не произнося слов. Потому что не могла. Не должна была. Не тогда, когда знала, что люблю его совсем иначе, чем он любит меня.