Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Я быстро встал, схватив стул за спинку и удерживая его, пока она садилась. Отвращение на её лице вызвало у меня смешок, после чего её мать лишь тоскливо вздохнула. Где-то в глубине души я задавался вопросом, что они подумают, когда узнают, что человек, которого они кормили и о котором заботились, убил их дочь.

Глава 31

Нова

«Сегодня мама рассказала мне о любви. Не о той любви, которую я испытываю к ней, а о другой. О той, которая особенная. Она называла это родственными душами, как она и папа. Но я не хочу родственную душу, я просто хочу, чтобы мы все были вместе навсегда».

– Из дневника Новы Тершетты, 9238 ПЗ

Время, проведенное с семьей, быстро превратилось в то, как мама заискивала перед Альтаиром, пока Селеста и папа подозрительно наблюдали за ней. Я дала ему тоник, наблюдая, как он выпил его одним мучительным глотком, и сразу же заметила перемену в его поведении. Каким-то образом он стал еще более обаятельным, когда его остроумие снова пришло к нему. Он смеялся в нужных местах, ел вторую порцию того, что, вероятно, считал легкой гадостью, и даже похвалил искусство Селесты – к её большому огорчению.

– Мама пыталась научить меня рисовать, но в итоге у меня гораздо лучше получалось играть на пианино, чем рисовать кистью. Я восхищаюсь тем, сколько мастерства и творчества вкладывается в такие произведения искусства, как твои.

Ловкий маленький мерзавец.

Мои пальцы инстинктивно вцепились в края стула, зубы стиснулись. Взгляд Альтаира скользнул вниз, он крепко держал мою руку. Широкая улыбка озарила его лицо, на редкий миг показав, кем бы он мог стать, если бы не родился в ненавистной семье, правящей злым миром.

Моргнув, я отбросила эту мысль, и от этого движения у меня усилилась головная боль. Зачем вообще оправдывала Альтаира? Он был монстром.

– Это звучит очаровательно, – сказала мама, улыбаясь так же широко, как и Альтаир. – Расскажи нам о своей семье. Они шайтаны?

Напротив меня Селеста поднесла палец к открытому рту и притворилась, что её тошнит. Папа тихонько усмехнулся, заслужив гневный взгляд мамы. Но Альтаир, похоже, не возражал, вместо этого он лишь слегка фыркнул от смеха, его бледные щеки слегка порозовели.

– Да, они шайтаны. Они очень традиционны, и, будучи единственным ребёнком, я получаю всё их внимание, но также приходится нести бремя их ожиданий. Это может быть невыносимо, но мне очень повезло, – скорее, подхалимы, которые хотят захватить мир. – Наверное, так здорово иметь брата или сестру. И вы четверо, кажется, так близки. Так счастливы.

Мы все замерли, недоверчиво глядя на Альтаира. Даже я, потому что, должно быть, было ужасно не знать, что такое забота семьи. Быть лишённым любви от тех, кто по замыслу должен был любить тебя безоговорочно. Это было преступление. И снова я мысленно оправдывала этого змея.

– Ну, у нас бывают моменты, – прошептала мама, её голос дрожал от эмоций. Я видела, как дрожала её нижняя губа, сидя рядом с папой. Она бы расплакалась, если бы никто не вмешался.

– У нас же есть аптека, знаешь ли, – вставила я. Альтаир резко повернул голову от мамы ко мне, его яркие глаза смотрели мне в глаза, словно пытаясь прочитать мои мысли. – Мы все четверо там работаем, но это страсть моей матери. Она всю жизнь мечтала помогать всем.

Зажмурив глаза, я бросила ему вызов, чтобы он сказал что-нибудь предвзятое. Доказал мне, что он тот ненавистный тип, каким всегда мне представлялся. Я забывала о том, что скрывалось за завесой его обаяния, и мне нужно было это вспомнить.

– Это невероятно. Честно говоря, я никогда не встречал человека настолько бескорыстного. Настолько полного надежды. Это редкость, и я так рад, что есть такие люди, как вы, которые стремятся изменить мир, – меланхоличный, благоговейный тон сделал его голос мягче обычного, а холодный и глубокий хриплый голос сменился чем-то теплым.

Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, даже не моргая, пока папа не откашлялся, вернув меня в реальность. Его глубоко посаженные глаза были прищурены, устремлены на стол, где мы с Альтаиром одновременно положили руки, едва разделяя пальцы. Альтаир выхватил свою руку, провел ею по волосам и повернулся к маме. Пока он засыпал её вопросами, мы с папой завели молчаливый разговор.

Даже в детстве я всегда могла понять, о чём он думает, просто взглянув на его лицо. Он был словно живой дневник, история, которую нужно было увидеть, чтобы понять. Теперь, когда он смотрел на меня, я понимала его мысли так же ясно, как и раньше.

Папа знал, что я что-то от них скрываю. Его полные губы были сжаты в тонкую линию, густые брови так низко опущены, что почти заставляли его закрывать глаза. За последние два месяца у него сильно отросла борода, и он медленно поглаживал её, без слов обвиняя меня.

Что я должна была сказать? Правда была не вариантом, и ложь казалась бессмысленной. Разговоры только усиливали бы ярость. Как это часто бывало, мама спасла меня.

– Любовь моя, хочешь ещё еды? – глаза папы метнулись к её глазам, смягчившись и приподняв уголки губ.

– Нет, дорогая, я наелся. Было очень вкусно, – похвалил он. Затем на лице появилась озорная улыбка, и я приготовилась к его следующему комментарию, наблюдая за Альтаиром, а не за ними обоими. – Прямо как и ты.

Глаза Альтаира расширились, комментарий, который был относительно безобидным для моих родителей, казалось, шокировал его. Мама покраснела, поднеся пальцы к губам, чтобы сдержать свой мелодичный смех. Она была самым прекрасным существом на свете, и мне было невыносимо наблюдать, как она исчезает и растворяется у меня на глазах. Но когда она так смеялась, её жизненная сила на мгновение возвращалась.

– Ты непослушный мальчик, – проворковала она, подмигивая папе. Селеста застонала, сползла в кресло и запрокинула голову. Я не могла сдержать смех, когда она притворилась, что вешается на своих коротких волосах, но у нее это не совсем получилось.

– Вы оба такие противные, – пробормотала она.

– Согласна, – добавила я, улыбаясь сестре. Она выпрямилась, не отвечая на улыбку.

– Вы такие же, – я отпрянула назад, с отвращением высунув язык.

– Мы не вместе.

– Мы не вместе, – повторила она, подняв руку и сложив пальцы, словно рука говорила.

– Мы не вместе, – парировала, схватив вилку, как оружие, и наклонив голову, насмехаясь над ней. Мы перебрасывались репликами еще три раза, склонив обе груди над столом, прежде чем папа прервал нас.

– Девочки, серьезно?

– Я никогда не видел двух таких влюбленных людей, – прошептал Альтаир. Мы все повернулись к нему с отвисшими челюстями. Под нашими взглядами Альтаир казался почти застенчивым. Его плечи приподнялись, безупречная осанка немного ссутулилась, а по щекам расплылся более глубокий румянец. – Простите, я не хотел быть неуместным.

– Вовсе нет, – успокоила мама, положив руку на его и нежно постукивая. – Это было так мило с твоей стороны, Аз.

Шерсть Смерти щекотала слегка обнаженную лодыжку, привлекая мое внимание. Я наклонилась, подняла её и нежно поцеловала во влажный черный носик. Она замурлыкала, потирая свою крошечную головку о мой подбородок, а затем повернулась к Альтаиру. Гримаса растянула его губы в слегка опущенную линию, светлые брови нахмурились. Он что, боялся кошек?

Смерть мяукнула, выскользнула из моих объятий, заставив опустить ее себе на колени, где она тут же наклонилась и прыгнула на Альтаира. Он замер, подняв руки и уперевшись плечами в спинку стула. Смерть лишь замурлыкала и уткнулась головой ему в живот.

– Это Смерть, она дружелюбная, – хотя я бы предпочла, чтобы это было не так.

– Ей вообще-то не место за столом, но она упрямая, как Нова.

Скрестив руки, я наклонилась вперед и посмотрела на мать. Она ухмылялась, в её глазах мелькнул огонёк, который меня ужаснул.

– Спасибо, мама. Я вообще-то довольно…

– Когда ты расскажешь нам об Элитной Академии? – перебила Селеста. Я посмотрела на неё с открытым ртом, желая, чтобы она наконец-то позволила нам поужинать в хорошей обстановке.

– Что еще ты хочешь узнать? Я всё тебе рассказала в своих письмах.

– Да уж. Мы знаем, что ты кое-что умалчиваешь, – она помолчала, подперев подбородок рукой. – Просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Ты моя младшая сестра, моя обязанность – защищать тебя.

– Со мной всё в порядке, обещаю.

Ложь. Ужасная, но необходимая. Селеста тоже это знала. В письме я призналась ей в обратном.

– У Новы на самом деле всё более чем хорошо, – сказал Альтаир. Как же я хотела, чтобы он исчез. Почесав Смерть, не сводя глаз с Селесты, он продолжил. – Она самая умная в нашем классе стажёров, и неуклонно совершенствуется во всех остальных аспектах. На самом деле, она в одном подразделении с Калебом Дофрелем, и превосходит его на каждом шагу. Она даже спасла весь наш класс, когда нас отравили. Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро варил противоядие.

– В вашем классе стажёров есть парень из основных родов? – спросил папа пронзительным, паническим голосом. – Он пытался причинить тебе вред?

– Спасибо за это, – пробормотала я Альтаиру. – Я в порядке, папа, клянусь. Пожалуйста, можем мы поговорить о чем-нибудь другом? Как дела в магазине?

Мама снова спасла положение, болтая об аптеке и задавая Альтаиру еще вопросы. Мой разум потерял концентрацию, голова кружилась от паники и ужаса, иллюзии проникали в мои мысли. Когда Селеста пнула меня под столом, я вздрогнула и посмотрела на нее, только чтобы увидеть кровь, капающую из ее глаз и рта. Я покачала головой, образ исчез так же быстро, как и появился. Моя сестра выглядела в ужасе, моё выражение лица, видимо, вызвало у неё тревогу. Поэтому я улыбнулась и быстро отвела взгляд.

Смерть покинула колени Альтаира, предпочтя вместо этого побежать в прихожую и грызть его дорогие туфли, с которыми он отказывался расставаться, кожа, вероятно, теперь была испещрена следами зубов.

Остаток ужина я позволила Альтаиру перетянуть всё внимание на себя, хотя обычно скорее бы воткнула ему нож в шею. Но он был мастером очаровывать людей, и даже папу покорил, когда рассказывал о своём семейном доме и его архитектуре.

Когда ужин наконец закончился, я обняла родителей, пообещав увидеться с ними через месяц и поцеловав каждого на прощание. Папа пожал Альтаиру руку и пожелал ему удачи. Мама обняла его так, что, казалось, он испугался, пообещав написать ему, как и мне, всегда такая любящая душа. Селеста ничего ему не сказала, но крепко обняла меня, и её нежелание отпустить заставило заплакать.

Я не следила за ней с тех пор, как застала выходящей из дома, но подумала, что она всё ещё замышляет что-то недоброе. Что бы это ни было, это отталкивало её от меня. Я чувствовала это в костях – в сердце.

– Люблю тебя, Ангел.

– Люблю тебя больше, Звездочка, – Селеста наклонилась ближе, прижавшись губами к моему уху. – Я верю в тебя. Пожалуйста, не забывай, кто ты есть.

С этими словами она ушла, оставив меня томиться в её словах. Вздохнув, я поцеловала свою кошечку на прощание, закатив глаза, когда она потёрлась об Альтаира. Затем отправились в путь.

Мы с Альтаиром приземлились на песчаном пляже, ни один из нас не хотел первым нарушать тишину, хранящую тайны ночи. Всё прошло на удивление хорошо, хотя его странное появление там всё испортило. Я пожалела, что он когда-либо встречался с ними, потому что это ничего бы не изменило. Всё равно хотел бы моей смерти и продолжал бы свою борьбу против эади. Однажды он, вероятно, нанял бы слуг-эади, над которыми тоже бы издевался и убивал. Цикл бы продолжался, даже если он бы оглянулся назад и вспомнил время, когда ему открылась правда об эади. Они были обычными людьми, такими же, как и он.

– Я и не подозревал, что сидеть за обеденным столом может быть… радостно, – сказал Альтаир, устремив взгляд к звёздам. Я позволила себе редкий момент, чтобы открыто рассмотреть его. Даже в простой одежде он был внушительным, излучая роскошь и власть. Простые синие брюки и чёрная рубашка на пуговицах не могли скрыть, кто он на самом деле.

– Зависит от семьи, наверное, – ответила я, пожав плечами.

– Твоя мама прекрасна. Она напоминает мне служанку, которая когда-то была у меня, – его ответ заставил меня занять оборонительную позицию, пожалев, что я позволила ему обманом склонить меня к доброте, но он был быстрее меня. – Моя любимая. Марта. Та, которая пела мне колыбельные, не говорящие о смерти. Она обнимала меня так же. С руками, обвивавшими мою за спину.

– Она одна из лучших людей, которых я знаю, – прошептала я, ветер на пляже был странно безмолвен, пока мы стояли рядом. Было странно чувствовать себя в состоянии равновесия с Альтаиром. Словно мы переживали редкий момент взаимопонимания. – Вот почему я так много работаю. Чтобы спасти их.

– Позволь мне угадать, ты подсыпаешь им хайю? Даже слуги, которые не злили моего отца, умерли, не дожив до семидесяти, – краем глаза заметила, что он смотрит на меня. Изучает меня. Но я отказалась поворачиваться и разрушать чары, которые связывали нас на одной почве. – Это не продлится долго.

– Я придумаю что-нибудь более устойчивое.

Кристаллизация, возможно. У меня не было возможности попробовать с тех пор, как я получила необходимые материалы. Тэлон просто не оставлял меня в покое достаточно долго, чтобы смогла сбежать в свою лабораторию до сегодняшней ночи.

– Я должен убить тебя, Тершетта. Ты же знаешь, правда?

– Знаю, что тебе придётся попытаться, – вздохнула, чувствуя тяжесть ночи.

Альтаир шагнул передо мной, заставляя встретиться с ним взглядом.

– А это значит, что твоя семья умрёт после этого.

– Или, может быть, я убью тебя первой, – пригрозила, чувствуя себя защищающей свою семью. Альтаир даже не вздрогнул.

– Даже тогда ты не сможешь их спасти. Можешь попытаться, но у тебя ничего не получится, – ещё один шаг прижал его почти ко мне, глаза были серьёзными, когда он открыто смотрел на меня.

– Зачем ты всё это говоришь? – спросила я шёпотом, чувствуя себя настолько побеждённой, что моё тело становилось слишком тяжёлым, чтобы держаться.

– Потому что надежда – это чума, которая убьёт тебя и всех, с кем ты дышишь рядом. Лучше подавить её, пока можешь.

Подняв руку, он схватил один из моих локонов, играя с ним.

– По-твоему, мы умрём в любом случае.

– Но им не обязательно умирать сразу.

Мы оба замерли, слышно было только наше необычайно громкое дыхание и шум прибоя. Что он имел в виду? Он намекал, что они могут выжить, если я перестану давать им хайю? Или что-то ещё?

– Никогда не думала, что у тебя есть слабость к эади.

– У меня обычно нет, – Альтаир отпустил мой локон, его рука опустилась вдоль тела. Мы были слишком близко. Слишком открыты, слишком всё в тот момент.

– Никому об этом не говори, хорошо? – спросила я, отступая назад и обнимая себя.

Альтаир склонил голову набок, оценивающе глядя на меня, и сказал:

– Мне будет так же больно, как и тебе, верно? Пустая трата времени.

– Совершенно верно. И в следующий раз, когда ты решишь утопиться, обещаю не вмешиваться, – быстро, не раздумывая, я шагнула вперед и ударила его коленом, попав между ног.

– Вот она, – прохрипел он, наклоняясь вперед и хватаясь за себя. Улыбнувшись ему сверху вниз, я повернулась и помахала рукой.

– Спокойной ночи, Змей. Оставь меня в покое с алкоголем.

– Хорошо, Маленькая Пустота, – простонал он. За его стоном последовал гул лезвия, пролетевшего по воздуху. Боль была острой и быстрой, удар его кинжала в заднюю часть моей икры, от которого я споткнулась.

Оглянувшись через плечо, бросила на него гневный взгляд. Но он лишь подмигнул и усмехнулся, его ямочки на щеках ненадолго появились, прежде чем он, словно тень, исчез.

Придурок.

Пока я шла к казарме, пытаясь залечить раны, размышляла о нашей ночи вежливости. Притворялся ли он? Или в нем действительно скрывался хороший человек? Сомневалась, что сам это знает. Поскольку он всё ещё был полон решимости убить меня, это не имело значения.

Каждая ступенька причиняла боль, каждый шаг оставлял боль в ноге, порез постоянно расходился. Мучительная боль и теплая, капающая кровь напоминали мне, кто я. Их враг. Ахата, которая с радостью угрожала их драгоценному образу жизни. Одна из немногих вещей, стоящих у них на пути.

Альтаир и Тэлон могли сказать, что я не способна спасти свою семью, но явный страх последнего перед моим успехом говорил о другом. Каждый новый шаг приближал меня к решению, и если буду продолжать подниматься, я найду его.

К тому моменту, как добралась до верхнего этажа, была уверена, что сломаюсь. Тем не менее, я сделала это, и на сегодня этого было достаточно. Оставляя за собой след, медленно прокралась по коридору и со вздохом дошла до двери Тэлона. Было поздно, но не настолько, чтобы он спал. Я была полностью готова к любой его ярости.

Открыв дверь, тут же встретилась с его янтарным взглядом. Видимо, он тоже был готов.

– Привет, – в ответ на мои тихие слова я получила лишь более острый взгляд и скрещенные руки. Он стоял у окна, выходящего на море, словно перед этим любовался звездами. Ясно, он был в ярости, но почему? Он знал, что я ушла. Не было причин для такой отчужденности. – Всё в порядке?

Когда он не ответил, я кивнула и закрыла дверь, направилась к кровати и достала из-под неё ночную одежду. Пока неуклюже шла по этому пути, пыталась понять, что могло его расстроить. Моё отсутствие? Наш неразрешённый спор с утра? Что-то хуже?

– Вы двое выглядели очень мило.

Чёрт. Вот оно. Определённо хуже.

Не желая ещё больше его расстраивать, я медленно встала, повернувшись к нему лицом, игнорируя жжение в ноге, которая продолжала кровоточить. Он подошёл ближе, его шаги были бесшумны. Теперь я могла разглядеть усталость на его лице. Разочарование.

– Это не то, что ты думаешь, Тэлон.

– Мне уже порядком надоело это слышать от вас двоих.

– Он был наполовину в воде, когда я уходила, и подумала, что это стажёр, готовящийся утопиться.

Он должен был мне поверить. Зачем мне вообще находиться рядом с Альтаиром, если в этом нет необходимости?

– Ах да. Нова-спасительница, – насмешливо произнес он. – Это совершенно логично. Почему бы тебе не спасти кого-нибудь из случайных одноклассников, которые, вероятно, тебя ненавидят? Я так уверен, что именно это и произошло.

– Так и было! – крикнула я. Он фыркнул в ответ, явно не поверив мне. – Когда я попыталась уйти, он бросился на меня и, словно тенями, довел нас до Звездного квартала. Я ударила его и повалила на землю, но он сказал, что если оставлю его там, он всем расскажет, что я ухожу куда-то по ночам.

– Внезапно тебя волнует, что люди узнают о твоем уходе?

– Если это может меня убить, то да!

– Или, может быть, ты решила, что я больше не могу тебе помочь, и нужно пробиться на ступеньку выше! – Его голос был истеричным, глаза широко раскрытыми, а волосы растрепанными от того, как он их дергал. – Может быть, трахни его, пока он не забудет, что хочет перебить тебя и всех, кто тебе нравится!

Черт возьми, мне хотелось ударить его. Мне хотелось закричать. Развернуться и никогда не возвращаться. Но я изо всех сил старалась сдержать свой гнев. Мне нужно было время, чтобы понять, что он на самом деле имел в виду.

– Тэлон, думаю, нам нужно серьезно поговорить о нас с тобой.

– Отлично. Просто идеально, – он всплеснул руками, повернулся и ушел от меня.

– Разве не это происходит? – спросила, пытаясь залечить ногу, чтобы последовать за ним. – Ты запутался в наших отношениях и думаешь, что я тебя использую?

– Разве нет?

– Отчасти да. Я чувствую себя в большей безопасности с тобой, и ты мне очень помог. Есть чувство долга, потому что я обязана тебе не только своей жизнью, но и жизнями моей семьи, даже если ты этого не понимаешь, – он тяжело вздохнул, словно долго задерживал дыхание. Затем он сел на край кровати и опустил голову на руки. – Кроме того, я никак не могу от тебя отделаться. Не только от твоего неутолимого желания быть со мной, но и от моего собственного, неоспоримого желания, чтобы ты был рядом. Ты мне нравишься, Тэлон.

– Но ты меня не любишь, – пробормотал он, закрыв лицо руками. Дрожащими ногами я медленно подошла к его кровати и села рядом с ним. Его осанка напряглась от ощущения, как матрас прогнулся под моим весом.

– Нет, Тэлон, не люблю, – схватив его за руку, заставляя его поднять взгляд, я попыталась объяснить, почему так не могу быть тем, кем он хочет меня видеть. – Честно говоря, не знаю, как это сделать. Я всегда любила только свою семью, и не могу представить, чтобы у меня было место для кого-то еще. Они занимают все мое внимание.

– Значит, ты хочешь сказать, что это не имеет ко мне никакого отношения, просто ты пока не можешь?

– Конечно, это никак не связано с тобой. Ты всегда был для меня больше, чем я заслуживала. С самого первого дня ты был рядом, чтобы помочь мне. Ты спас меня. Как ты можешь быть проблемой? – мы несколько мгновений сидели в тишине, мои мысли сплетались в единое целое, пытаясь сложиться в связную нить. – Я не думаю, что смогу быть хорошим партнером.

– Я мог бы тебя научить, – прошептал он, его голос был таким тихим, словно летний ветерок.

– Ты забудешь меня после всего этого, обещаю, – сказала, игнорируя его предложение. Не было смысла вводить его в заблуждение, когда мы вели прямой разговор. Возможно, после этого он не захочет быть моим другом, но мне казалось правильным быть с ним честной.

В ответ он покачал головой, уронив ее мне на колени, и обнял меня за талию. Как странно быть любимой. Он едва знал меня, но так крепко держался. Я хотела бы сделать то же самое для него, но мы были слишком разными. Наши ценности, цели и планы на будущее никогда не совпадут. Более того, я никогда не буду заботиться ни о ком так, как о своей семье.

– Тогда можем мы сейчас? Если я пообещаю, что после академии это не причинит мне боли, то ты просто будешь со мной, пока мы здесь? – умолял он, голос его дрожал.

Не говори «да». Он не это имеет в виду. Это явно его сломит.

– Пожалуйста, скажи «да», – снова умолял он, на этот раз садясь и хватая меня за лицо.

Его щеки были влажными, янтарные глаза светились в свете, который он сам создал. С распущенными волосами и ночной одеждой, плотно облегающей его тело, любой мог видеть, насколько он красив. Быть любимой им несколько недель – это не так уж и плохо. Проблема была не в этом. Меня пугало то, что будет после.

Не позволяй себе стать еще одним человеком, который причинил бы ему боль и разочаровал его.

– Пожалуйста, Супернова?

Я кивнула.

Губы Тэлона мгновенно коснулись моих, его рот был полон желания, а руки отчаянно жаждали. Я позволила ему расстегнуть мою кожаную куртку, кожа покрылась мурашками, когда его руки скользнули по моему обнаженному телу. Вскоре он добрался до моей ноги, почувствовав кровь, но не задержался дольше, чем было необходимо, чтобы полностью исцелить меня. Его магия шипела, моя собственная, казалось, протестовала против вторжения. Со стоном я упала на кровать. Звезды, так больно.

Хоть я и не хотела, чтобы это выглядело как приглашение, Тэлон воспринял именно так. Он практически сорвал с меня штаны и трусики, отбросил их в сторону, а затем нырнул между моих ног. Я никак не могла быть готова к ощущению его страсти, к тому, как он поглощал меня, словно голодал. Его пальцы были внутри меня, его язык на мне, его стоны вокруг меня. Куда бы ни посмотрела, он был там, и я не могла не наслаждаться этим. Его любовью.

Следующие полчаса Тэлон терзал меня, и я лишь жалела, что он оставил после себя какие-либо осколки.

– Так ты собираешься рассказать, почему выглядишь на удивление спокойной? – спросил Дофрель, пока мы, стоя рядом, помешивали содержимое котлов. Он стал сидеть рядом со мной во время алхимических занятий, а двое других членов нашей группы работали в парах – к большому неудовольствию капитана Дофрель. Казалось, она терпеть меня не могла. Похоже, ни один из родителей Дофреля не был моим поклонником.

– Помимо того факта, что я единственная из нас четверых, кто способен приготовить тоник от бессонницы по памяти? – пошутила, позволив себе редкую возможность похвастаться. Я была в своей стихии, когда мы находились в этой комнате. Мое убежище, если таковое вообще существует на этом острове.

– Да, кроме этого, конечно, – усмехнулся он, как часто делал. Я обнаружила, что начинаю испытывать симпатию к Дофрелю, хотя и ненавидела то, что единственные два человека, которым дала шанс, были основными родами. Не то чтобы у меня был кто-то еще, кто хотел бы со мной подружиться. Только члены основных родов осмелились подойти ко мне ближе чем на полтора метра.

– Ну, нам осталось создать всего несколько иллюзий, а это значит, что мы прошли почти две трети пути. Я этому рад, даже если каждую ночь снятся кошмары о том, что они показывают мне днем.

Это был редкий момент откровенности между нами, обычно мы ограничивались поверхностными разговорами. По сути, они состояли из того, что он говорил, а я слушала, но для меня это было нормально.

– Странно. Знаешь, я думал, это как-то связано с Азом.

Задохнувшись от резкого вдоха, я вцепилась в стол, широко раскрыв глаза и глядя на Дофреля.

– Что? Ты думаешь, я должна быть спокойна, потому что он меня еще не убил? – прохрипела в неверии.

Дофрель, закатив глаза, фыркнул.

– Он тебя не убьет.

– Ты что, бредишь, Дофрель?

– Кэл.

– Дофрель.

– Я буду называть тебя Нова.

– Пожалуйста, не надо.

Дофрель выхватил мою палочку для размешивания, глядя прищуренными, пристальными глазами.

– Я видел тебя с ним на пляже прошлой ночью. Выглядели очень счастливыми.

Почему все смотрели на пляж?

– Не знаю, о чём ты говоришь, – повернув голову, я добавила вишнёвые косточки в свой котёл.

– По его словам, он тебя не видел. И всё же на удивление в хорошем настроении, – Дофрель наклонился вперёд, его голова заслонила мне обзор. – Я видел тебя, Тершетта. Не лги мне. Никогда не видел вас двоих такими… довольными.

– До того, как он разрезал мне ногу, ты имеешь в виду? – прошипела я, отталкивая его голову. Довольными? В присутствии Альтаира? Никогда.

– Даже тогда, – прошептал он, возвращаясь к работе.

Я ждала, что он скажет что-то ещё, начнёт давить и подталкивать. Но он молчал. Всё, что смогла сказать, было:

– Ты смешон.

– Если ты так говоришь, Тершетта.