Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 17

Нова

«Жизнь напоминает мне шахматы. Ты постоянно делаешь ходы, пытаясь перехитрить всех вокруг. Но в конце концов, мы все всего лишь пешки, которых готовят к жертвоприношению».

– Из дневника Новы Тершетты, 9280 год ПЗ.

Оказалось, что ужин с Зейдом заключался лишь в том, что я позволила ему сесть рядом со мной в столовой, пока ела. Сидела, не в силах вырваться из своих размышлений, а Зейд говорил. Он без умолку рассказывал истории из своей жизни, которые я с трудом могла слушать.

Невзначай упомянул, что прошлым летом его отец избил его почти до смерти, и я не смогла больше откусить ни кусочка от своего стейка с картошкой. Боже, они были ужасны.

Все, что я смогла, это извиниться, но он только посмеялся.

В какой-то момент я достала пергамент и графит, готовясь написать письмо своей семье, пока он рассказывал о том, как, судя по всему, напился с Прией Отарн и своей старшей сестрой Дав, которые потом сбросили его с небольшого холма и сломали ему плечо. Ужасные психопаты.

Вздыхая, я начала писать письмо.

Дорогие родные,

Надеюсь, у вас всё хорошо. Не знаю почему, но кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я вас троих видела (Четверых? Троих с половиной? Не знаю, как там Смерть). В общем, пожалуйста, расскажите мне о магазине. Как дела с бизнесом после всех этих протестов? Папа, как ты себя чувствуешь после простуды?

Здесь всё хорошо. Меня назначили в Алхимический отдел, хотя это никого не удивляет. Я хорошо вписываюсь, и даже нашла друга (кто-нибудь, скажите Селесте за меня: «Да, я знаю, ты смеёшься над мыслью, что у меня есть друг, коза»).

Я очень по вам скучаю.

С любовью, Нова

Ложь казалась единственным разумным вариантом. Что еще я могла сказать?

Я так сильно отстаю, что, боюсь, не смогу наверстать упущенное, к тому же меня все ненавидят?

Это определенно убедило бы их принять хайю и поверить в мою способность их спасти. Наверняка такая полная неудачница, как я, способна на что угодно.

– Почему ты так хмуришься? – спросил Зейд. Он подпер подбородок ладонью, на его лице не было ни малейшего намека на раздражение.

– Не твое дело, – прошипела я, вставая и быстро собирая свои вещи, прежде чем броситься к двойным дверям, колено болело. Видимо, моего плохого настроения было недостаточно, чтобы остановить Зейда, который следовал за мной по пятам, когда я ворвалась в двери.

– Вообще-то, раз мы теперь друзья, я думаю, это отчасти мое дело, – рыча от досады, я повернулась к нему, готовая ударить, если это потребуется, чтобы заставить его понять мое безразличие. – Эй, полегче, тебе разве никогда не говорили не кусать руку, которая тебя кормит?

– Да, потому что ты каким-то образом мне помогаешь.

– Я начну завтра.

– Почему? Что тебе от этого? – крикнула я.

Прошло несколько мгновений, между нами были только секреты и предположения. Затем, к моему удивлению, Зейд позволил своей улыбке исчезнуть.

– Мы, может быть, и не очень хорошо знаем друг друга, но я вижу в тебе то, чего, как мне кажется, даже ты сама не видишь. Уже говорил тебе раньше, у тебя есть потенциал стать намного больше, чем ты понимаешь.

– Я один из худших стажеров в нашей группе, так что избавь меня от ободряющих речей. Либо ты скажешь мне свою настоящую причину, либо оставишь меня, черт возьми, в покое.

Вздыхая, он поднес руку к лицу, пощипывая переносицу, пока его рыжеватая кожа не покраснела.

– Совершенно невыносимая женщина, – пробормотал он.

– Пока, – проворчала я.

– Нет, подожди! Ладно, ладно. Я не лгал раньше, но также думаю, что ты мне очень поможешь на чёрном этапе. Если ты ещё не догадалась, мы, ребята из основных родов, не совсем психически здоровы. Мне понадобится твоя помощь позже так же сильно, как тебе моя сейчас.

Внимательно разглядывая его, я позволила себе немного подумать.

Разве семья из основного состава не стала бы учить своих детей всему, что они знали об Элитной Академии? Возможно, если бы они хотели, чтобы те провалились. Но нет, их наследие было для них всем. Весь их аргумент в отношении чистоты основывался на их собственном превосходстве. Значит, он лгал. Да, у него было тяжёлое детство, но родители никогда не позволили бы ему провалиться.

– Я тебе не верю, – он запрокинул голову, застонав, как будто от досады. – Правда сэкономит нам обоим время.

– Хорошо! Ты мне нравишься, понятно? Ты интересная и захватывающая. Эгоистично, но я хочу проводить с тобой больше времени, а это значит, что я более чем готов помочь тебе пройти этот этап. Тебе этого достаточно?

Нравлюсь? Да ладно. Я скорее поверю, что он хочет моей помощи. Но я могла представить, что он, возможно, захочет переспать со мной. Может быть, у Зейда была тайная слабость к обнаженным эади.

Ну, секс можно было бы обменять, по крайней мере. Но стоило ли это того? Как, помимо тренировок, он мог мне помочь?

Впервые с момента нашей встречи на границе Альтаир оказался в нужном месте в нужный момент. Он, вместе с группой наших преданных одноклассников, вошел в двойные двери, и наши взгляды на мгновение встретились.

Зейд мог защитить меня.

– Пойдём в твою комнату, – пробормотала я, схватив Зейда за рукав и потащив его к дверям, ведущим наружу. Он молчал, послушно следуя за мной, пока я вела нас в ночи к казарме.

Тэлон показывал мне свою комнату сияющими глазами и бодрыми шагами, хотя смотреть там было особо нечего. Как я уже отметила, у него была своя ванная комната и огромный шкаф, но места было немного. Всё было точно так же, как и две недели назад. Мои соседи по комнате украсили нашу комнату вещами из дома, но я боялась даже распаковывать свои книги. Вероятность того, что они на меня набросятся, была слишком высока, и они могли всё испортить, если захотят.

– Ты можешь сидеть где угодно. Что моё, то и твоё, – промурлыкал он сквозь улыбку.

– Мы не женимся, Тэлон, это просто договорённость.

– Мне нравится, когда ты произносишь моё имя.

– Звёзды свыше, – я, застонав, скрестила руки, прикрываясь от его предполагаемых чувств.

– Итак, что же, по твоему мнению, ты можешь получить от меня?

– Что ты имеешь в виду?

– Внезапно ты захотела прийти ко мне в комнату после того, как пыталась сбежать, – заметил он дразнящим тоном, садясь на свою мягкую кровать. – Что изменило твое мнение?

– Может быть, ты мне тоже нравишься.

– В конце концов, ты полюбишь меня, но не это привело тебя сюда. Ты мыслитель. Твой большой мозг увидел в этом преимущество. В чем оно?

Неужели я теперь выдала свои желания? Когда он все еще обладал такой властью? Он знал, что мне пойдет на пользу любое обучение, которое он мне предложит, но раньше этого было недостаточно, так что явно недостаточно и сейчас.

Да, лучше просто быть честной.

– Я хочу, чтобы ты защищал меня от своих друзей.

– И все? Я уже это делаю.

Ну и что, ты плохо справляешься.

Переходя к важной части сделки, я выпрямила спину и подняла подбородок, прежде чем сказать:

– Если ты хочешь секса в обмен на тренировки и защиту, меня это вполне устраивает.

Лицо Тэлона заметно побледнело, его темная кожа приобрела какой-то серый оттенок. Он встал, подняв руки, словно пытаясь отмахнуться от моих слов.

– Ого, подожди. Ты предлагаешь себя мне прямо сейчас?

– Разве ты не это предлагал возле столовой?

– Нет… я… ну… я имел в виду… – пробормотал он, голос его дрожал.

– Серьезно, это не имеет большого значения. По крайней мере, теперь я понимаю, чего ты хочешь. Главное, чтобы мы…

– Стоп! Нова, я не собираюсь обменивать тренировки на секс. Это безумие.

– Я запуталась, – сказала я, в отчаянии разводя руками. Потому что если он не хотел меня трахать, то чего же он хотел? Мне почти нечего было дать, и если я ничего не могла предложить, то не могла доверять ему и бояться, что он меня предаст.

– Ты такая странная, знаешь? Почему ты не можешь поверить, что я просто хочу тебе помочь? Не всё должно быть связано нитями.

– На самом деле, да. Так устроен этот мир. Всегда кто-то – марионетка, которую держат на нитях, привязанных к единственному, что поддерживает её существование. Я не настолько глупа, чтобы верить, что ты ничего не хочешь. Это нереалистично.

Тэлон посмотрел на меня так, будто я только что ударила его по лицу. По правде говоря, я об этом подумывала. Всё это было бессмысленно. Он, вероятно, просто играл со мной, чтобы развлечь своих друзей.

– Почему ты никогда не бываешь со своими друзьями и сестрой? Это какая-то игра? Я, что, какая-то странная, пари или шутка для вас всех?

– Конечно, нет! – взвизгнул он, прежде чем глубоко вздохнуть. Я заметила, как он начал дергаться. Нет, дрожать. Это была его левая нога, подпрыгивание, казалось, было непреднамеренным. – Что случилось, что ты стала таким параноиком? Мир не так уж плох, как ты думаешь.

– Это потому, что ты всю жизнь жил в роскоши и был окружен гораздо большим, чем тебе когда-то было нужно! – наконец крикнула я в ответ, теряя самообладание и спокойствие. – Тебе никогда не приходилось бояться, что окружающие не желают тебе добра. Тебе никогда не приходилось гадать, умрет ли твоя семья от голода. Каждый день твоей жизни был пропитан привилегиями до такой степени, что они буквально выливались из тебя. Не у всех нас была такая роскошь. Некоторым из нас приходилось лгать, воровать и, да, заниматься сексом, чтобы прожить жизнь. Хотя я не ожидаю, что ты поймешь, я надеюсь, что хотя бы сможешь признать свои собственные предубеждения и отбросить свое чувство превосходства на пять секунд!

Грудь то поднималась, то опускалась одна за другой, мы пристально смотрели друг на друга, не желая первыми уступать. Стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, гнев, охвативший меня, сменился тревогой. Неужели он пригласил своих друзей посмотреть, как он сделает со мной что-то ужасное? Неужели все, что происходило до этого момента, было игрой?

– Тихо, – прошептал он, схватив меня за руку и толкнув к шкафу. Я не колебалась и не давала себе времени на размышления, бросившись внутрь и закрыв за собой дверь. Шаги Зейда к двери были громкими и размеренными, почти неторопливыми, если бы не его тяжелое дыхание. Я услышала, как дверь распахнулась, а затем его голос:

– Привет, Кэл. Что тебе нужно?

– О, ничего, просто хотел поздороваться, – ответил кто-то. Кэл. Кто это был? Голос был громким, даже шумным. Я слышала его раньше, но с трудом могла вспомнить, кто это.

– Привет. Слушай, я очень занят работой над…

– Не с тобой. Я хотел поговорить с Тершеттой.

Тишина окутала пространство, уступая место напряжению, которое я слышала в голосе Зейда.

– Почему она должна быть здесь?

– Раз уж я слышал, как она кричала на тебя, думаю, нам не стоит тратить время на ложь.

Послышалась потасовка, а затем шаги, похожие на подпрыгивания, направились ко мне.

– Клянусь, Дофрель, тебе лучше убраться из моей комнаты.

Дофрель. Калеб Дофрель. Пусть звёзды помогут мне, только не ещё одно ядро.

Шаги остановились прямо перед шкафом, и Дофрель сказал:

– Укуси меня.

Затем двери распахнулись, и я оказалась лицом к лицу с кудрявым парнем, играющим на губной гармошке. Его руки продолжали сжимать двери, его смуглые руки напрягались так, что мне показалось, будто это было сделано намеренно.

– Привет, красавица, расскажи, пожалуйста, почему ты в шкафу Тэлона, – проворковал он вопросительно.

Лёд пронзил мою кровь, заморозив меня на месте и заставив дрожать. Несмотря на все мои усилия, я оказалась за закрытой дверью, и передо мной стояли не один, а двое из основного рода.

Зейд стоял позади Дофреля, на его покрасневшем лице была хмурая гримаса. Неужели они меня как-то обманули? Неужели это всё время было целью Зейда?

Нет, подождите, это была моя идея прийти сюда.

– Ну и что, ты разговариваешь только с Тэлоном и Азом? – фыркнул Дофрель, скрестив руки. Неужели я долго молчала? Наверное, так лучше. Разговоры могли бы доставить мне неприятности.

– Нет, она не разговаривает с Азом. А теперь убирайся к черту из моей комнаты, – голос Тэлона почти рычал, он больше походил на зверя, чем на человека, и, черт возьми, эта собственническая нотка в его тоне меня раздражала. Но в конце концов я была благодарна, что кому-то есть дело, даже если регулярно сомневалась в его мотивах.

– Ну, каждый раз, когда я рядом с ними двумя, они, кажется, не могут не разговаривать, – простым пожатием плеч и невнятным замечанием Дофрель вывел Зейда из себя, заставив того сжать кулаки и выпрямить спину. Как будто он мог ударить этого кудрявого ублюдка.

– Я не трачу время на невежественных пуристов с крошечными членами и отвратительным нравом, – прошипела я, слегка шагнув вперёд. Мне не нужно было провоцировать ссоры, да и не хотелось. Мы с Альтаиром всё равно не разговаривали.

– Смотри, настоящая Тершетта вышла поиграть.

– Это определение включает и тебя, Дофрель. А теперь убирайся с дороги.

Он лишь рассмеялся, дрожа всем телом. Что это за странная черта этих основных родов и их неспособность слушать?

– В отличие от моих собратьев из основных родов, идея чистоты и полного уничтожения кажется мне довольно скучной, – мужчина передо мной был настолько безразличен, со скучающим лицом и опущенной стойкой, что я ничего не могла сделать, кроме как смотреть на него с открытым ртом. Даже Зейд не говорил ничего подобного. Это было почти скандально – слышать, как член основных родов осуждает чистоту. И, хотя мне не следовало ему верить, я кивала в знак согласия, пока он продолжал. – Скажу честно, некоторые из нас не так уж и любезны. На самом деле, у некоторых из нас могут быть довольно ужасные планы на тебя. Так что, может быть, будешь осторожнее, смотри к кому ты поворачиваешься спиной, хорошо?

– Довольно, Кэл. Убирайся, или я тебя вышвырну, – моргнув, я сосредоточилась на Зейде. Почти забыла о его присутствии. Из всех людей в этом месте Дофрель был одним из последних, от кого я ожидала бы предупреждения об Альтаире. Хотя ему это и не было нужно, я и так прекрасно знала об опасностях, которые представлял сын генерала.

– Хорошо. Но если серьезно, Тершетта, будь осторожна. Иногда красивые вещи – самые ядовитые, – Зейд толкнул Дофреля к двери, рыча, как бешеная собака. Все, что я могла делать, это вариться в словах Дофреля, опустив глаза и делая вид, что небрежно ковыряю ногти. Именно тогда я это увидела. Засохшая кровь, почти черная, под ногтем мизинца.

В памяти всплыли воспоминания о моем последнем бою, когда я ударила Альтаира – о моменте, когда поцарапала его в надежде, что он уберет руки от моего горла.

Кровь основного рода.

На следующий день я стояла по стойке смирно перед Джедидием Дофрелем, полковником, командовавшим моей ротой в Алхимическом отделе, вместе с самим Калебом Дофрелем. Я не особо задумывалась о том, что большинство детей из основных родов будут подготовлены к руководству отделом, которым руководили их отцы, но в тот момент я корила себя за это.

К полковнику Дофрелю были приписаны только четверо из нас, но, похоже, его не беспокоило отсутствие численности. На самом деле, казалось, его волновало только то, что ему придётся работать с ахатами.

– В этой роте будет непросто преуспеть, стажёр Тершетта, – прогремел он, наверное, уже в третий раз за это утро.

– Поняла, полковник, – больше нечего было сказать.

– И я не буду делать вам поблажек за ваше невежество.

Интересно, учитывая, что его сын не тот, кто заметил яд в нашей еде на второй день. Он также не помогал мне изготовить противоядие. Но, о, как мало, должно быть, знают все.

– Да, полковник, – мой подбородок приподнялся на четверть дюйма, едва заметно выражая несогласие.

В отместку полковник ударил меня кнутом по лицу.

Удар был настолько сильным, что меня закрутило, головокружение и боль смешались, и я рухнула на пол. Моя голова ударилась о кафельный пол, зубы зазвенели.

– Чтобы было ясно, я считаю тебя отвратительным ничтожеством.

В горле закипел смешок, жжение на щеках и губах было ничто по сравнению с тем, насколько я была в полной заднице.

– Убери её с глаз долой, Калеб, – пробормотал полковник, махнув загорелой рукой сыну, прежде чем выйти из комнаты. – На сегодня всё. Вы трое можете поблагодарить стажёра Тершетту за это.

– Да, отец, – Дофрель подхватил меня на руки, даже не говоря ни слова, пока кровь лилась на нас двоих.

II

Фаза II

Некоторые опасаются равенства не потому, что не хотят нарушить кажущийся мир, а потому, что хотят сохранить контроль над ситуацией.

Interlude

Пока те, кто осмеливается игнорировать звёзды, часто утверждают, что шайтаны и эади важнее для наших божественных существ наверху, чем для нас, большинство знает лучше. Мы были бы ничем без звёзд. Каждый наш шаг должен быть тщательно продуман и ставиться выше наших мирских желаний. Было бы почти кощунством заботиться о собственных желаниях больше, чем об удовлетворении и развлечении звёзд.

Итак, что же происходит, дорогой читатель, когда ваши желания настолько отличаются от желаний звёзд, что вам приходится выбирать между нашей прекрасной тьмой наверху и вашим покоем внизу? Выбираете ли вы себя и отказываетесь от их святости? Или вы игнорируете свои желания и молитесь об их прощении?

Возможно, лучше спросить: готовы ли вы столкнуться с последствиями, которые наступят, если вы отвернётесь от тех, кто соизволил позволить вам жить?

Глава 18

Нова

«Сегодня я читала об основных родах. Я узнала, что в темные времена они были лидерами в войсках короля Тобина Дремли, как и сейчас. Единственное заметное отличие заключалось в том, что тогда они не были особенными. Это заставило меня понять, почему они так отчаянно цепляются за свою чистоту. Без нее они ничем не лучше нас. Какая бы это была трагедия!»

– Из дневника Новы Тершетты, 9269 год ПЗ

Зейд был угрозой. Нет, монстром.

До окончания «серой фазы» оставалось всего две недели, и он, казалось, был полон решимости перевести меня из нижней четверти класса в верхние десять процентов. В лучшем случае это было нереалистично, в худшем – бредово. Тем не менее, он появлялся в моей комнате до рассвета, хватал меня и перекидывал через плечо, если я спорила. Первые тридцать минут мы бегали, где он учил меня дышать, корректировал осанку и направлял мои движения. Затем, когда мы поднимали тяжести или работали с оружием, он укладывал мое тело, следя за тем, чтобы я всегда сохраняла правильную технику. После этого он проводил имитационные бои, ни разу даже не ударив меня. Вместо этого он останавливался прямо перед ударом, объясняя, где я допустила ошибку и как я все еще могу победить. Все то, чего никто никогда раньше для меня не делал. И я не могла отрицать, что это имело огромное значение. После третьего дня я быстро приближалась к середине группы по уровню мастерства. К концу первой недели заняла своё место среди лучших учеников нашего класса.

И всё же он меня измотал. Я проводила бесчисленные часы в своей лаборатории по ночам, работая над эликсиром или практикуя защитную магию, поэтому ранние подъёмы для тренировок не были особенно интересными. Не то чтобы могла позволить себе перестать ходить домой. Я значительно продвинулась в работе над ингредиентами эликсира. На самом деле, была уверена, что он идеален, за исключением моей магии. Всё ещё не знала, как отделить её от своей крови. Я разрезала кожу и пыталась заставить свою магию разорвать её, но ничего не получалось.

– Что с тобой, Супернова? – спросил Зейд.

Моргнув, я сосредоточилась на его лице, поняв, что начала нас замедлять. Он никогда не бежал впереди меня, даже когда я знала, что для него это мучительно медленно. В этом и заключалась особенность Тэлона – он был добрым. Или, по крайней мере, он хотел, чтобы я так думала. Было трудно ему доверять, зная, что он провел большую часть шести десятилетий, учась ненавидеть меня больше всего на свете.

– Прости, просто думала о начале черной фазы, – это была лишь отчасти ложь. Я всегда думала о следующей фазе. Тэлон протянул руку, схватил мою и заставил остановиться. Мы бежали по лесу на острове, влажный воздух питал буйную зелень вокруг нас. Мох, деревья, кусты, растения – везде зелень, кроме узкой грунтовой тропинки. – Я не люблю неизвестность.

– И это всё? Я могу тебе помочь. Почему ты никогда не спрашиваешь? – Тэлон смотрел на меня, сжав челюсть от боли, которая так явно отражалась на его лице.

Как легко он поверил в мою мнимую слабость. Селеста тут же разоблачила бы мой блеф. Она бы сказала, что я скорее умру, чем позволю себе ничего не знать. Незнание обычно мучило меня лишь короткое время, потому что мне редко требовалось много времени, чтобы найти необходимую информацию. Несколько дней назад я уговорила Тэлона позволить мне подождать в его казарменной комнате, он принимал душ после утренней тренировки, и пока он это делал, я разобрала его вещи. Его решение пока не распаковывать вещи меня всё ещё удивляло, но вопрос о том, где что лежит, оказался неактуальным, когда я нашла спрятанную под кроватью в полу небольшую книжку, кожаная обложка которой выцвела, а страницы стёрлись. Дневник. Чувство вины замедлило меня, но не помешало прочитать личные мысли Тэлона. Я бегло пролистала страницы, ища даты до академии.

Если у меня и были какие-то сомнения по поводу его ненависти к Альтаиру, то все они развеялись в тот момент, когда я начала читать его запись со дня ритуала теней.

Сегодня я видел Аза. Звёзды, он меня бесит. Обожает изображать из себя короля, но мы все знаем, что вся его семья – позор. Теперь, когда у меня есть тени, я могу работать над получением звёзд. Тогда Альтаиры окончательно рухнут с того нелепого пьедестала, на который сами себя возвели.

А до тех пор мне придётся просто показать ему, что он ничем не лучше меня.

Мама очень помогает. В этом году она дала мне кучу информации об академии. Серый этап будет достаточно лёгким, но, думаю, с чёрным у меня будут проблемы. Пугают те психологические уловки, которые они планируют нам устроить. Я уже однажды пережил свои самые большие страхи – не хочу делать это каждый день в течение месяца. А если отец увидит, что я отстаю, то прошлое лето покажется ему игрой по сравнению с этим.

Единственный плюс – если я буду испытывать трудности, то Аз едва выживет. Все знают, каково это – жить в замке Альтаир. Никто не выходит из него невредимым.

С трудом возвращаясь в настоящее, я быстро моргнула, зелень вокруг нас слилась с окружающей меня природой. Мои глаза встретились с его, и я почувствовала невероятную доброту, осознавая, как предала его, копаясь в его вещах. Не то чтобы я жалела, что прочитала это, ведь во многом открыло мне глаза. Самое важное, что поняла, это то, что весь наш класс стажеров будет в равных условиях на этапе черной фазы.

– Не знаю, трудно позволить кому-то другому помочь мне. Но я хочу попробовать. Расскажи, что ты знаешь о черной фазе? – спросила я. Глаза Тэлона расширились, рот приоткрылся. Несколько секунд он просто смотрел на меня, его взгляд был тяжелым и пугающим. Но затем, словно вернувшись к себе, он улыбнулся мне, положил руку мне на поясницу, подвел к дереву, а затем плюхнулся на землю и потянул меня к себе.

– С удовольствием, Супернова.

Сон медленно находил меня в ночь перед финалом серой фазы.

Прия Отарн и еще одна стажерка по имени Жанетт Роден надрали мне задницу на наших боевых тренировках. Ни у кого из них не было никаких особых правил, кроме остановки, когда кто-то уступал, и это была единственная причина, по которой меня не было в лазарете. Отарн, вероятно, могла бы убить меня, если захотела. Она была смертельно опасна, и это пугало меня больше, чем мне хотелось признать.

Однако не боль дня не давала мне уснуть. Я давно изучила элементарные медицинские тексты, которые помогли мне понять человеческое тело настолько, чтобы исцелить себя на поверхностном уровне. Наши системы были сложными, но для нескольких синяков было легко.

Что действительно не давало мне спать, так это мысль о том, что должно было произойти. Тэлон объяснил мне, что черная фаза включала не только уроки истории и больше времени с капитанами наших дивизий, но также сосредоточивалась на психологических пытках. Они будут полны решимости разбить каждого из нас хотя бы один раз. По сути, наша цель была не сломаться, а если и сломались, то быстро восстановиться. Технологии будут использоваться для моделирования сценариев, которые должны были нас напугать, и большую часть месяца мы будем пытаться определить, что реально, а что нет.

Только тот факт, что я была в относительно равных условиях с остальными, заставлял меня чувствовать себя хоть немного лучше. Знание того, что должно было произойти, не обязательно бы помогло кому-либо из нас. Нам всем придется столкнуться с этим следующим этапом лицом к лицу, не имея никаких преимуществ.

К тому времени, когда я, наконец, сдалась и вытащила из сумки пузырек тоника от бессонницы, до восхода солнца оставалось всего несколько часов. Я также постаралась взять тоник, который мама приготовила для меня, чтобы остановить мой месячный цикл, и сначала вернула его обратно. Колокольня в центре академии прозвенела трижды, когда я влила в рот жидкость с привкусом шалфея. Через несколько мгновений я наконец погрузилась в сон без сновидений.

Казалось, всего несколько секунд спустя я резко проснулась: блаженная тьма сменилась розово-фиолетовым светом наступающего рассвета. Надо мной маячили две фигуры в масках и плащах. Был ли это кошмар?

– Хватай ее! – крикнул один из них, другой быстро схватил меня за кудри и потянул. Я кричала, пытаясь ухватиться за корни и не дать им полностью вырвать мои волосы. Те, кто кричал, схватили меня за лодыжки, помогая подняться с кровати. Я сопротивлялась, пиная и раскачиваясь; мое тело извивалось.

– Она сильнее, чем кажется, – фыркнул второй. Обе женщины. Первая подозрительно напоминала Отарн с ее шипением и превосходством, но я не могла сказать наверняка. Все, что я знала, это то, что кто бы это ни были, я умру, если не освобожусь.

Глупый, нелепый выбор – выпить это проклятое зелье!

– Ударь ее или что-нибудь в этом роде!

Меня сильно ударили в висок – зрение двоилось и размывалось. И на секунду-две я обмякла в их объятиях – меня охватила тошнота.

– У нас мало времени, давай просто выбросим ее в окно и покончим с этим.

Да, я была почти уверена, что это голос Отарн. Тот, кто держал мои волосы, отпустил их, мои плечи полетели к земле и ударились с грохотом. Как только она схватила меня за руки, они снова начали двигаться, небрежно неся меня.

Была ли смерть рядом? Был ли это конец? Какой жалкий путь.

Мои кудри запутались в гвозде, слегка торчавшем из деревянного пола, и острая боль внезапно привлекла внимание к моему кружащемуся разуму.

Я не умру сегодня.

Я размахнулась, поймав голень того, кто держал меня за плечо. Она отпустила его с яростным воплем боли. Не желая упускать возможность, я ткнула ногой в живот другой, заставив ее опрокинуться. У меня было всего лишь мгновение, чтобы заметить, что ни один из моих соседей по комнате не был в своих кроватях, прежде чем я промчалась мимо пары фигур в масках и вырвалась сквозь дверь. Свернула направо, молясь звездам, чтобы все дополнительные тренировки с Тэлоном помогли мне идти дальше.

Тэлон!

Лестница была моим единственным вариантом, поскольку хождение в тенях было опасно, если ты ранен или пьян – не говоря уже о том и другом одновременно. Я направилась к ней, сердце бешено колотилось, а в ушах позади слышались тяжелые шаги. Впереди маячила дверь на лестницу, и я заставила себя бежать быстрее. Я врезалась в нее на полной скорости, распахнула и стала бежать по ступенькам по две за раз. Без еды в желудке я уже чувствовала приближение судорог, когда поднималась по первому пролету. За моей спиной нападавшие распахнули дверь, и она с грохотом ударилась о кирпичную стену.

Быстрее, я должна была бежать быстрее.

Бежала все выше и выше, поворот за поворотом, ступенька за ступенькой. Дыхание стало тяжелым, словно хриплым. Позади меня обрушивались потоки атакующей магии, заставляя меня уворачиваться и пригибаться. Я выпустила в ответ поток теней, пытаясь заставить тьму поразить их, несмотря на затуманенное сознание. Когда облако накрыло их, крики боли были громкими. Они продолжали идти, оглянувшись, я увидела, что оба истекают кровью сквозь разрывы на кожаной одежде, но всё ещё быстро приближаются.

Я работала в десять раз усерднее, чем они, и это замедляло мои ноги, судороги были настолько сильными, что мне хотелось плакать. Ещё один этаж. Всего один.

– Не дай ей добраться до Тэлона! – практически прорычала одна из них, когда я приблизилась к последним ступенькам. Даже когда ворвалась в дверь, силой воли заставила её запереться и побежала по коридору, я знала, что, вероятно, не успею. Привлечение внимания Тэлона означало бы драгоценные мгновения, которых у меня и так не было.

– Я не могу ходить в тенях с такой ногой! – закричала другая, врываясь в дверь. Нас таких двое.

– Тэлон! – крикнула я, надеясь выгнать его из комнаты. Меня ударили в спину, магия зашипела на моей коже. Что бы это ни было, этого было недостаточно, чтобы остановить мой бег. Но это несколько замедляло, боль была невыносимой. – Тэлон, пожалуйста!

И всё же из двери впереди не доносилось никаких звуков.

В конце концов, я умру сегодня ночью. Я умру, и моя семья никогда не узнает, как. Они перестанут принимать хайю и тоже умрут. И все наши страдания будут напрасны.

Дверь справа оставалась закрытой, когда сокращала последние пять футов. Четыре. Три. Два.

Слева дверь распахнулась, бледная рука протянулась и схватила мою ночную рубашку. Меня практически втащили в комнату, дверь громко захлопнулась за мной. Через несколько секунд послышался стук по дереву, но моя тревога за эту парочку уменьшилась с появлением другой опасности. Гораздо более зловещей.

Хотя я знала, что две женщины быстро меня убьют и без величия, но мужчина передо мной? Он будет наслаждаться моей смертью.

Альтаир был без рубашки и обуви, его тонкие пижамные штаны низко свисали с бедер, обнажая некую V-образную форму и тонкую линию почти серебристых волос ниже пупка. Его теневые отметины были темными и почти всепоглощающими, скрывая большую часть бледной кожи. Каждое движение рук, когда он открывал дверь, заставляло мышцы его торса напрягаться и двигаться – такие сильные, что он мог бы раздавить мне череп.

Было бы гораздо лучше, если бы меня выбросили в окно.

– Привет, Маленькая Пустота, – насмешливо произнес он, улыбка растянулась по его лицу. – Какой интересный поворот событий. Никогда бы не подумал, что увижу твое лицо первым.

– Извини, я не хотела тебя будить. Если ты пошевелишься, я могу уйти.

– У тебя кровотечение.