Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Глава 49

Нова

«Я боюсь того дня, когда наконец начну ненавидеть себя так же сильно, как, кажется, ненавидит меня весь остальной мир».

– Из дневника Новы Тершетты, 9263 год ПЗ

– Ты опоздала. Всё в порядке? – спросил Тэлон, когда я подошла к дверям его замка. С трудом выдавив улыбку из-за заплаканного лица, кивнула, взяв его протянутую руку. Он, казалось, не поверил мне, когда опустил губы к моим пальцам. – Ну, может, хочешь заняться чем-нибудь другим? Отдохнуть?

– Нет, пойдём в ресторан. Я ужасно голодна, – бросив последний оценивающий взгляд, он обнял меня и окутал тенями.

Мы оказались перед роскошным зданием, стекло которого указывало на это. Стекло всегда было материалом звёзд, ведь оно позволяло нам видеть их. Все богатые люди использовали его. Хотя я заметила, что замок Зейд не был таким, мне стало интересно, не означает ли это что-то ещё.

– Слышал невероятные вещи об этом месте, – прошептал Тэлон, широко улыбаясь, схватил меня за подбородок своей большой рукой и наклонился, чтобы поцеловать в губы. Его челюсть напряглась, какое-то выражение лица на мгновение исказило его. Но затем он вернулся в прежнее состояние, так сильно тряся головой, что пряди его темных волос выпали из пучка.

Я с любопытством наблюдала, как он отряхивал свой сшитый на заказ пиджак, лацканы которого были идеально на месте, а пыльная красная рубашка под ним – без складок. Он был, как всегда, безупречен. Красивый и мужественный. Воплощение воина.

Однако, как и дни, когда казалось, что всё идёт не так, Тэлон тоже почувствовал себя не в своей тарелке.

– Пойдем внутрь, – пробормотал он, стиснув зубы в слишком широкой улыбке, и потащил меня к двери.

Позволив ему вести нас, я перестала обращать внимание на непрекращающуюся болтовню и на чересчур дружелюбного слугу, который настаивал на том, чтобы положить руку на поясницу Тэлона и что-то прошептать ему на ухо. Вместо этого попыталась лучше понять свои собственные чувства дискомфорта и беспокойства. Что-то явно было не так, но что именно?

Прежде чем успела ощутить всю глубину неприятного чувства в животе, Тэлон нежными, но напористыми руками усадил меня на стул. Я сдалась, позволив ему подогнуть под меня спинку стула и поцеловать в голову.

Он был джентльменом, я не могла его за это упрекнуть. К тому же, из всех вещей, о которых могла бы поспорить с Тэлоном, его непоколебимая забота обо мне точно не будет в числе них.

– Что бы вы хотели выпить сегодня вечером? – спросила женщина, появившись рядом с официантом. Стараясь улыбнуться, я заказала воду, лишь едва слышно слушая, как Тэлон заказывает что-то гораздо более крепкое. Его лоб был вспотевшим, глаза яростно моргали. Он нервничал?

– Читала что-нибудь хорошее в последнее время? – хитро спросил он, откинувшись на спинку стула и вытирая лоб.

– Вообще-то, да. Наткнулась на очень интересную книгу в элитной библиотеке, – библиотекарь на военной базе была гораздо лучше, охотнее делилась книгами, хотя я была почти уверена, что это связано с моим новым статусом, потому что чувствовала, что она не хотела меня впускать. – Гораздо более подробное описание нашего первого завоевания. В нем объясняется, как один из двадцати первоначальных основных родов случайно зашёл слишком далеко, используя теневую связь. Сначала он думал, что просто попал на один из разрушенных континентов на Даджахиме, где никогда раньше не был. Но быстро понял, что ландшафт выглядит иначе, и там есть люди. Это был вовсе не Даджахим. В тексте не упоминается, кто именно из членов основных родов это был, но я могла думать только о том, что его первым инстинктом было разрушить что-то новое – уничтожить неизвестное – завоевать и опустошить. Что бы произошло, если бы он просто решил, что с ними стоит заключить союз и поучиться у них? Просто так странно, что мы постоянно выбираем разрушение и хаос, не зная наверняка, является ли это единственным решением или шагом вперед. Мне кажется, есть другой путь.

Тэлон посмотрел на меня с мягкой улыбкой на лице, в его взгляде читалось некоторое снисхождение. Он понимал, когда я начинаю отвлекаться от темы.

– Прости, не хотела так много говорить, – сказала, чувствуя себя надоедливой. Это должно было быть наше время для отдыха, а не для того, чтобы жаловаться на то, что есть, что может быть и что неизбежно произойдет. Нам с Тэлоном не нужно было это обсуждать, и знала, что он, вероятно, чувствует себя совсем иначе, чем я, даже по поводу этих мелочей. Быстро осознавала, что мы все – неизменные статуи, настолько глубоко высеченные, что трансформация практически невозможна. Трудно быть чем-то противоположным тому, кем тебя воспитали.

Я всегда буду эади в душе, а он всегда будет основным родом.

– Нет, не извиняйся. Всё в порядке. Ты можешь иногда много говорить, но я всё равно тебя люблю.

Кивнув, я скрестила руки и устроилась поудобнее на своем жёстком деревянном стуле. Место было прекрасным, потолок был чистым и открывал вид на заходящее солнце. Звезды впервые появились на небе, и это был наш момент, чтобы наблюдать за ними, как они всегда наблюдали за нами. Все столы были из темного красного дуба с небольшими скатертями. В центре стола стояли огромные вазы, полные роскошных цветов, таких как распустившиеся красные розы и извилистые тюльпаны. Под потолком парили шары света.

Вокруг нас люди сверкали друг на друга взглядами и отдавали распоряжения официантам. Они были надменны, задирали носы к небу, сжимали челюсти, на их лицах регулярно появлялись хмурые выражения. Большинство, хотя и не все, выглядели несчастными, и я невольно задавалась вопросом, не выгляжу ли так же.

– Расскажи о своём дне. Как он прошел? Тебя снова доставали? – спросила я, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Тэлон поднес руку к подбородку, потирая отрастающую бороду, и его взгляд блуждал.

– Они не хотят видеть меня в качестве лидера. Я молод, неопытен, только что закончил учебу и являюсь для них плохим предзнаменованием. Никто ещё не убивал основной род, не говоря уже о трех.

Вздрогнула, стараясь не показывать своего дискомфорта. Он говорил об этом так непринужденно. Я ревновала. Когда же наконец меня перестанет мучить отсутствие семьи? Когда я оправлюсь?

– Это просто выглядит неважно. Думаю, некоторые из них считают, что Зейд не заслуживают той власти, которой мы обладаем. Что мы больше не можем оправдать своё место за столом, – выдохнув, он выпрямился, взял салфетку и положил её на колени. – В любом случае, им не нравится меня слушать, но сегодня мы провели целую тренировку, и никто не стал грубить, так что это хорошо.

– Прости, хотелось бы, чтобы они видели в тебе то, что вижу я. Ты более чем способен руководить ими. Тебя воспитывали для этого всю жизнь, – я протянула руку через стол, схватила его и крепко сжала. Он выглядел таким подавленным и уставшим, но моё прикосновение, казалось, оживило его. Он озарился, его улыбка снова стала широкой, глаза снова сфокусировались на мне – этот янтарный взгляд, огненный и тёплый.

– Ты всегда поднимаешь мне настроение, Супернова, – он схватил мою руку и снова поцеловал костяшки пальцев, как раньше, и на этот раз мои щеки покраснели от этого. – К тому же, ты же понимаешь. Ты, как никто другой, можешь меня понять. Мы вдвоем будем доказывать им обратное снова и снова, пока они тоже не пожалеют, что не увидели в нас то, что мы видим друг в друге.

Я не совсем в это верила. Они примут Тэлона однажды, это само собой разумеется. Он станет старше и мудрее, будет учиться и расти. Имя Зейд никогда не потеряет своей важности и ценности – никогда не исчезнет. Меня же, наоборот, никогда не примут. Даже сейчас я чувствовала, что во время моих наблюдений за заседаниями совета они часто обходили стороной некоторые вещи, как будто мне было что-то не позволено знать. Когда придет время стать генералом – если они вообще позволят мне дойти до этого – они будут следовать и уважать не меня, а Тэлона.

Официант подошел, чтобы принять наш заказ, протянув толстый кусок пергамента с красивым, длинным почерком, который было почти невозможно прочитать. Я выбрала первое, что попалось мне на глаза, не особо заботясь об этом. Тэлон был более точен, задавая вопросы о гарнирах, соусах, приправах и обо всем том, что я никогда бы не смогла себе позволить раньше. На самом деле, была почти уверена, что некоторые из этих вещей мы с семьей никогда в жизни не пробовали, и они никогда не попробуют, хотя я вот-вот собиралась это сделать.

Внезапно – очень быстро – у меня пропал аппетит.

– О, и пожалуйста, принесите к столу бутылку вина. Это особый случай, – сказал Тэлон, улыбаясь официанту, прежде чем отвернуться и снова посмотреть на меня.

– Особый случай? – спросила я, приподняв одну бровь. Что это за особый случай?

Тэлон одарил меня хитрой ухмылкой, с озорством на лице и загадками в глазах.

– Как захватывающе, загадка.

Неужели вы сейчас должны быть у меня в голове?

– Мы постоянно у тебя в голове. Это такое ужасное место.

– Тэлон, есть что-то, о чём мне нужно знать?

– Ну, прошло уже шесть месяцев с тех пор, как… ну, ты понимаешь, и я думаю, нам обоим не помешал бы отдых. Кроме того, есть ещё кое-что, о чём я хочу с тобой поговорить.

– О чём? – спросила, боясь ответа. Желая избежать его любой ценой. Это звучало как разговор о нашем будущем. Хотя я знала, что это неизбежно, всё ещё молча, тайно желала замедлить этот процесс.

– Прошлым летом я был почти уверен, что моя жизнь кончена. Когда понял, что у меня есть больше времени, осознал, что хочу чего-то большего, чем то, что мне уготовил отец, – в его голосе звучала тоска, но я могла думать только о том, что даже богатые и влиятельные люди хотят большего. Мы все постоянно голодали, всегда искали чего-то большего, независимо от того, сколько у нас уже было. – Я мечтал стать кем-то ценным и достойным. Сначала думал, что это значит преуспеть в Элитной Академии, может быть, даже заработать звёзды. Думал, что должно быть что-то большее, чем та жизнь, которую вёл мой отец, потому что насколько несчастным нужно быть, чтобы чуть не убить собственного сына? Самое безумное было то, что я говорил ему, чтобы он оставил Дав в покое, а она даже не заступилась за меня. Она ничего для меня не сделала. Моя семья никогда не проявляла ко мне доброты или любви, как будто они были на это не способны.

Я не могла не согласиться. Его многочисленные рассказы о детстве были тому доказательством. Мои пальцы сжали его сильнее, локоть задел стол, и хрустальные подвески на вазе зазвенели.

– Потом встретил тебя, и мог поклясться, что даже со спины от тебя исходило величие. Ты ещё даже не говорила со мной, но я это чувствовал. Когда обернулся и увидел твое лицо, клянусь, я понял, что ты – моё предназначение. Ты – всё, чего я ждал всю свою жизнь, – голос Тэлона становился все более восторженным, он выпрямился. Я пыталась сопротивляться, но мой нос все еще был слегка сморщен, а губы сжаты. – Знаю, это звучит безумно, и понимаю, что ты не чувствовала того же, но думаю, разница была в наших приоритетах. У тебя была семья, которая любила тебя и заботилась о тебе, поэтому ты не нуждалась во мне. Ты не просто ждала, пока кто-то покорит твое сердце. Каким-то образом это превратилось в то, что я мог заслужить сам. Для меня очень много значит то, что ты была готова уделить мне хоть какое-то внимание.

Была в ужасе, вслушиваясь в каждое слово с предельной настороженностью. Меня преследовало ужасное, закрадывающееся подозрение, что я знаю, что делает Тэлон.

– А потом мы пережили потерю семей, выживание в академии и каждый день с тех пор. Хотя это было изнурительно, ты доказала мою правоту. Ты – моё предназначение. Думаю, я создан для тебя.

Еду еще даже не принесли, а Тэлон уже принялся за то, что он считал десертом. Он встал, откашлялся и сделал два шага ко мне. Затем, сохраняя идеальное равновесие, опустился на одно колено. В обеденном зале воцарилась тишина. Все смотрели, ждали. Тэлон сунул руку в карман и вытащил маленькую красную бархатную коробочку. Она была такой изящной и крошечной. В ней не могло быть ничего другого, и всё же я надеялась, что это что-то другое, когда он её открыл, может быть, брошь или что-то подобное. Но нет, внутри, под атласной подкладкой, оказалось кольцо.

Похоже, оно было из белого золота. В центре был прозрачный, крупный бриллиант в форме звезды – заостренный сверху и снизу и закругленный по бокам. Слева и справа от бриллианта располагались два рубина.

– Это не подарок моей маме, бабушке и никому другому. Это подарок, который я сделал специально для тебя, потому что ты моя семья, Нова. Мы – всё, что есть друг у друга. Если честно, я бы сказал, что повторил бы всё сначала. Почувствовал бы каждую боль. Каждое разбитое сердце. Я бы споткнулся и упал. Переживал последний год снова и снова, если бы это означало, что у меня есть ты. Жалею только о том, что не сделал этого раньше, – я замерла, сердце бешено колотилось в груди, разум был полон сливающихся воспоминаний. Все они проносились мимо, на заднем плане звучал мой собственный голос, зачитывающий последнюю строчку письма, которое так ненавидела и на котором зацикливалась. – Я люблю тебя. Окажешь ли ты мне честь выйти за меня замуж?

Единственное, о чём жалею, это то, что не сделал этого раньше.

Тогда на меня навалилось всё сразу. Неприязнь Тэлона к моей преданности семье. Его откровенное отвращение к моему желанию держать их рядом. Его не слишком скорбная реакция на потерю семьи за последние шесть месяцев, комментарии о моём потенциале и нежелании сосредоточиться на нём.

Совпадал ли почерк на той записке с запиской Альтаира, которую он подложил ко мне в постель несколько месяцев назад? Нет, он совпадал с почерком в дневнике под кроватью.

Потом подумала о том, что Альтаир сказал в камере в тот день. Что именно те, кому мы больше всего доверяем, чаще всего нас предают. И, чёрт возьми, как же я ненавижу себя за то, что не поняла этого раньше. Всё это время основные роды были правы. Альтаир не убил мою семью, это сделал Тэлон.

Натянув на лицо улыбку и позволив слезам, сочиться по щекам от такого предательства, кивнула.

– Конечно, я выйду за тебя замуж, – сказала, позволяя эмоциям проникнуть в мой голос. Он широко улыбнулся в ответ, явно счастливый, и я задумалась, что же было настоящим. Было ли вообще что-то из этого настоящим. Кем на самом деле был Тэлон? Он надел кольцо мне на палец, подмигнув, когда оно идеально подошло, а затем встал, обхватил меня с обеих сторон лица и притянул к себе для поцелуя.

Мне пришлось сдерживаться, чтобы не стошнило, не отпрянуть и не ударить его – не выругаться, не заплакать и не закричать, – потому что сейчас нужно было действовать умно. Я не могла дать ему понять, что знаю, не сейчас, когда видела, что он сделал с теми, кого якобы любил. Потому что Тэлон убил не только мою семью, но и свою собственную.

Когда отстранился, он прижался лбом к моему, тяжело дыша.

– Это может прозвучать безумно, но я ужасно боялся, что ты скажешь нет.

– Конечно, нет. Ты был прав в одном: ты – всё, что у меня есть.

И звёзды, если это не было худшим в мире. Быть только с ним. Быть настолько одинокой, что теперь я вынуждена признать, что убийца моей семьи был единственным человеком во всём мире, кто любил меня. По крайней мере, он так говорил.

– Я люблю тебя, – прошептал он, снова целуя меня.

– Я тоже тебя люблю, – солгала я.

Вокруг нас раздались ликующие возгласы, обеденный зал взорвался аплодисментами и поздравлениями. Нам принесли еду с вином, официант назвал наш союз даром звёзд, божественным знаком грядущего величия.

Я была вынуждена принимать все благодарности и добрые пожелания, выжидая подходящего момента. Каждый кусочек еды приближал меня к рвоте, мой разум был завален воображаемыми образами того, как Тэлон убивает наши семьи, а затем обвиняет Альтаира.

Почему Альтаир не отрицал этого? Почему он был весь в крови? Что от всего этого получил?

Или, возможно, у Тэлона были на него какие-то улики. Правда, которую Альтаир скорее унес бы с собой в могилу, чем она всплыла бы наружу. Возможно.

Тэлон болтал без умолку о нашей свадьбе, обсуждая, где мы могли бы провести церемонию, и рассказывая мне о традициях, которые нам нужно будет включить в свадебное торжество. Он сказал, что мне нужно будет прекратить принимать тонизирующее средство сразу после свадьбы, потому что по традиции в семьях, где все члены семьи состоят в браке, дети начинают рождаться рано. Он улыбался и смеялся, время от времени наклоняясь через стол, чтобы поцеловать меня. Вся в улыбках, я была тихой и сдержанной, как всегда, радостной и правильной будущей невестой. Внутри себя планировала побег.

Когда мы закончили есть, и еда тяжело легла в желудок, Тэлон посмотрел на меня и спросил:

– Десерт?

Наконец, мой момент настал.

– А что, если я поеду домой и соберу вещи? Твоя речь о семье заставила меня много о чем задуматься. Мой дом теперь кажется таким пустым без них. Куда бы я ни повернулась, везде вижу их воспоминания. Конечно, это не традиционно, но мы уже жили вместе раньше. Ну и что, если я просто перееду? – Тэлон посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью, но нахмуренные брови заставили меня добавить еще немного моей обычной нерешительности. – Если, конечно, ты хочешь. Я не займу много места, хотя хотела бы привезти кое-какие вещи моей семьи. Но пойму, если это не то, что ты предпочитаешь.

После еще одной секунды колебания Тэлон усмехнулся.

– С удовольствием, Супернова. Ты даже не представляешь, как сильно я бы этого хотел.

– Идеально, – воскликнула я, на этот раз отвечая на поцелуй. Его руки скользнули в мои волосы, удерживая неподвижно, пока наши губы соприкасались, поцелуй был страстным, а язык – жадным. На секунду я испугалась, что он все понял, но потом он отпустил меня, чмокнув в нос. – Сейчас пойду туда и встречусь с тобой дома.

– Дома, мне нравится это слово, – признался он, щеки его покраснели.

– Мне тоже.

После как минимум десяти минут прощаний и нетерпеливого планирования Тэлона я вырвалась из его объятий. Тени перенесли меня в мой настоящий дом, позволив впервые полностью вздохнуть. Затем меня вырвало на пол кухни, тело содрогалось, из носа текли сопли. Начались рыдания, тяжесть сменилась сильной головной болью.

Потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя, часы на стене зловеще тикали. Тратить то немногое время, которое у меня оставалось, было недопустимо. Поэтому я вытерла рот рукавом платья и выпрямилась, дав себе последнюю секунду, чтобы закрыть глаза и сломаться. Когда открыла их, я была готова.

Первым делом взяла свою сумку, магия проникла в неё и заставила меня заклинать почти бесконечные чары. Затем я пронеслась по дому, запихивая в сумку книгу портретов Селесты, которую она мне подарила, вместе с маленькими безделушками, с которыми не могла расстаться. Обручальные кольца моих родителей, любимый зеленый шарф мамы, крошечная деревянная лошадка папы, самая часто используемая кисточка Селесты. Время неумолимо утекало, и я начала поспешно собирать и другие полезные вещи, такие как некоторые из моих книг, все мамины тоники, уже приготовленные зелья и эликсиры, все их последние дневники и целые пачки монет.

Смерть с любопытством и необычайным молчанием следила за мной. Когда я схватила её и привела в свою лабораторию, она оставалась неподвижной и тихой, видимо, не нуждаясь в объяснениях. Тем не менее, всё же дала ей одно из них, заколотив дверь и бросившись вниз по лестнице, закинув сумку на спину.

– Нас обманули, Смерть, и теперь нам нужно уйти, – я держала её в руке, а другой начала рвать и кромсать свои карты. Скрывая всю собранную информацию. – Всё будет хорошо, но времени мало. Тэлон уже был здесь раньше, и он мог…

Громкий хлопок заставил меня замолчать, ноги замерли перед последней картой. Той самой, которую я купила у Арти, где обвела острова, на которых, как полагала, находился Альтаир. Смерть мяукнула впервые с тех пор, как я вернулась домой, и мне пришлось поспешно заставить её замолчать. Она зашипела, выскочила из моей руки и убежала в противоположный угол комнаты. С пола над нами доносились медленные, размеренные скрипы. Я замерла, не желая издавать ни звука.

– Нова, – крикнул Тэлон, растягивая слоги моего имени. Что-то громко треснуло, за этим последовал сильный удар. Слеза начала скатываться по нижней линии ресниц, я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. – Нова, где ты?

– Какой настойчивый мальчик.

Конечно, теперь они заговорят.

Тэлон продолжал крушить всё вокруг, крича:

– Нова, иди сюда прямо сейчас! Дай мне объяснить!

Откуда он знал? Что я сделала не так? Прошло не так много времени.

– Он ждал, пока ты это поймешь, внимательно следя за каждой твоей реакцией и словом. Надеялся, что это произойдет после твоей свадьбы. Такой восхитительно манипулятивный. Какая прелесть!

Игнорируя их, я попыталась сосредоточиться. Сейчас был мой единственный шанс убежать. Куда мне идти? Как мне от него скрыться? Может быть, на другую планету? Куда бы ни пошла, мне нужно было схватить эту последнюю карту.

Вдруг стена, где обычно находилась дверь моей лаборатории, рухнула.

Я присела на корточки, прикрывая голову и надеясь, что Смерть спряталась где-нибудь в безопасном месте. Кусок стены ударил меня по руке, впился в кожу и вырвал крик из горла. Когда пыль осела, я осмелилась поднять глаза.

Тэлон стоял наверху лестницы, всё ещё в своём наряде, его глаза выпучены, а губы скривлены в злобную усмешку. Сделав глубокий вдох, я схватила деревянный брусок, вырвала его и бросила на землю, вставая. Обернувшись, потянулась за картой и увидела перед собой Тэлона.

– Пожалуйста, не заставляй меня причинять тебе боль, – прошептал он, его руки потянулись к моим бицепсам, не давая мне ходить тенями без него.

Подняла колено, подтянув его между его ног. Он вскрикнул от боли, отпустив меня на время, чтобы я смогла обрести надежду. Затем он повалил меня на пол. Мы ударились о бетон, где-то неподалеку громко зашипела Смерть, тело Тэлона раздавило моё.

– Нова, слушай! – приказал он, когда я попыталась перевернуться с живота, но Тэлон продолжал удерживать меня, не сдаваясь.

– Убийца! – закричала во весь голос. Он слегка приподнялся, позволив мне перевернуться, а затем сел на меня сверху, прижимая ягодицы к моим бедрам, уперев колени мне в руки и закрыв рот большой рукой.

– Я должен был это сделать! Чувствовал, как ты ускользаешь! – крикнул он в ответ, голос его дрожал. Я прекратила свою борьбу, замерла, чтобы услышать его жалкие оправдания. – Ты была так сосредоточена на том, чтобы угодить им и сохранить им жизнь, но это не было твоей задачей. Ты была призвана к более высокой цели, Нова, встала на божественный путь. Из всех людей я не мог позволить тебе потратить свою жизнь на них. Они должны были уйти, они крали твое будущее, а ты даже не понимала этого. Пожалуйста, пойми, я хочу только лучшего для тебя. Для нас.

Какой же он сумасшедший. Он был подхалимом. Все это время скрывал свои истинные чувства. Маскировал их любовью и преданностью, хотя на самом деле это была одержимость, которая – как и всё в моей жизни – вела к одному.

– К нам, – смех звёзд, последовавший за этим словом, был поразительным звуком, когда Тэлон продолжил свою тираду.

Какой же он сумасшедший.

– Я всегда хотел лишь позаботиться о тебе и помочь достичь вершины. С самого начала изо всех сил старался убедить тебя в необходимости сосредоточиться, но ты не слушала. Что ещё мог сделать? Я даже убил свою семью, чтобы ты не была одинока в своих страданиях! Был готов убить своего отца и сестру ради тебя! Все, что я делаю – ради тебя!

Кровь начала скапливаться под моей рукой, липкая жидкость не давала мне оторваться от разговора. Но было так трудно не задаваться вопросами и не строить догадки, когда он умолчал об убийстве своей матери.

Больше не желая давать ему время говорить, я сильно укусила его за руку, не отпуская, пока не прокусила кожу. Его крик отчаяния и боли дал мне возможность вырвать одну из своих рук из-под его колена и поцарапать ему лицо. Затем я вонзила ладонь ему в нос. Когда он поднялся от боли, подтянула ноги и, перекатившись, встала.

Взгляд Смерти, съежившейся в углу, остановился на нем. Я схватила карту со стены и бросилась к ней. Её шерсть едва коснулась моих пальцев, когда почувствовала это. Удар чем-то в спину. Боль была всепоглощающей. Огненная и яркая, словно лава, растекающаяся по коже. Я вскрикнула от боли, обернувшись и увидев, как Тэлон поднимается, с мрачным лицом.

Помогите мне!

Моя мольба к звёздам была услышана в ответ на тихий смех, за которым быстро последовала вспышка света из моей груди. Взрыв ударил Тэлона и отбросил его назад. От силы удара я понеслась вперед, колени с треском ударились о землю.

Из моих уст вырвался тихий стон, разум был настолько разбужен, что я была уверена, что не смогу нормально ходить тенями. Но это был единственный выход, поэтому я подняла Смерть и позвала свои тени, пытаясь представить себе любое другое место, крепко держа карту в другой руке.

– Пожалуйста, не оставляй меня, Супернова, – умолял Тэлон, задыхаясь от крови, брызнувшей изо рта при кашле. – Я люблю тебя.

Затем меня окутали тени, кожа горела, а сердце болело.

Голова закружилась, магия, казалось, поглотила меня, а неуверенные мысли сделали прогулку между тенями опасной и мучительной. Я оказалась перед небольшим домиком на скале, справа от которого с пронзительно синей воды разбивались волны. Воздух был соленым на вкус и пах рыбой, дым из дымохода обжигал легкие. Трава щекотала ноги, окровавленное платье прилипло ко мне, и я подумала, не сплю ли.

Смерть тихо мяукнула, её шершавый язык скользнул по моему пальцу. Я попыталась встать, но это движение вызвало пронзительную боль в голове, окровавленная рука болела, когда крепче сжала карту. В глазах у меня всё плыло, я поползла, сжав кулаки и целясь за дверь. Но это было бесполезно, потому что дверь распахнулась, ударив меня по лбу и сбросив на землю.

Черные пятна покрыли всё вокруг, на мгновение скрыв лицо того, кто меня ударил, когда перевернулась на спину. Небо было таким прекрасно голубым. Может, я просто посплю там, под теплыми лучами солнца и деревьями, которые были необычно голыми для ранней осени.

– Ты не захочешь это пропустить, милый катализатор. Смотри.

Я прислушалась к звездам, пытаясь сфокусировать взгляд на возвышающейся черной фигуре надо мной. Моргнув, с удивлением и ужасом наблюдала, как в поле зрения появилась голова с почти серебристыми волосами, а его жуткие серые глаза заставили живот сжаться.

– Маленькая Пустота? – прошептал он.

– Змея, – ответила я, прежде чем отпустить карту и позволить темноте поглотить меня.