Текст книги "Свыше (ЛП)"

Автор книги: Бреа Лэмб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

Глава 12

Нова

«Сегодня вечером у меня был секс впервые после моего магического ритуала. Он сказал, что, по его мнению, спать с шайтаном было бы особеннее – более захватывающе. Несмотря на это, я не хотела его бить. Честное слово. Я просто потеряла контроль над собой».

– Из дневника Новы Тершетты, 9257 ПЗ

Как и ожидалось, все захихикали и указали на меня, когда я, дрожащая и промокшая насквозь, наконец нашла ворота, ведущие на базу.

Я не понимала, как Альтаир нашел меня раньше, ведь я приземлилась в южной части острова, а вход находился на северном конце. К тому времени, как почти наступила ночь и я увидела ворота, Альтаир уже был за ними. Его окружали Отарн, Старейшины, Дофрель и Зейд.

Где же Тэлон? Неужели он не добрался?

Не то чтобы это имело значение, но было бы интересно, если бы какой-нибудь основной семье пришлось оплакивать сына. Насколько я знала, ни одна основная семья никогда не теряла никого во время ритуала теней или элитной тренировки. Им всегда удавалось выжить.

Я шла вперед, возвышающиеся черные шипы ворот дрожали, когда я приближалась. Затем, словно чувствуя тени, которые извивались и горели внутри меня, они расступились, пропуская меня внутрь. Хотя некоторые всё ещё посмеивались, многие замолчали, когда я вошла.

Верно, я добралась. Преуспела. Никаких отличий от вас.

Группа заметно уменьшилась по сравнению с предыдущей, некоторые ещё не вернулись, а некоторые, возможно, даже погибли. Времени оставалось мало, поэтому я предположила, что после меня войдет мало кто.

Сколько нас там было? Едва ли сто человек, это точно. Можно было бы подумать, что они не захотят потерять столько шайтанов, но, похоже, они считали, что мёртвый шайтан лучше, чем некомпетентный элитный воин.

– Эй, – сказал кто-то слева от меня. Я вздрогнула, и в холодном воздухе раздался ещё один смешок. Рыча, я повернулась к Тэлону, не понимая, почему я уже знаю его голос, но находя этот факт ещё более раздражающим.

– Что тебе нужно, Зейд? – я обязательно назвала его фамилию, давая понять, что мы недостаточно знакомы, чтобы обращаться друг к другу по имени. Сдерживая желание дрожать и трястись, я выпрямила плечи.

С гримасой он поднял руки.

– Извини, я не хотел тебя напугать. Просто хотел извиниться за то, что произошло раньше. Я не хотел выходить из себя. Если бы ты знала Аза, ты бы поняла.

– О, я прекрасно понимаю. Все вы, из родов, любите шутить и играть за счет других. Это ваша сущность.

Тэлон заметно вздрогнул, как будто мое решение причислить его к Альтаиру причинило ему боль. Возможно, так и было. Правда часто ранила.

– Оставь меня в покое, Зейд.

Наконец он отошел в сторону, и я смогла присоединиться к группе. Я спряталась в центре, не желая находиться рядом с родами. Они пытались повлиять на меня, чтобы убедиться, что ахата не станет элитой. Если я не уйду от них и не сосредоточусь, они победят.

И вот я растворилась в толпе, позволяя им болтать, пока пыталась сосредоточиться.

Согреть тело. Высушить плащ. Тепло. Тепло. Тепло.

Когда ткань вокруг меня медленно перешла из влажного состояния в сухое, я вздохнула с облегчением. Не полное согревающее заклинание, но, по крайней мере, я не загорелась. В моем состоянии этого было достаточно. Тем не менее, я дрожала, мысленно повторяя то, что знала о следующих шагах. Вскоре вопросы других стажеров о своих друзьях и их предположения о том, что их ждет, исчезли, и меня охватили одновременно покой и тревога.

В обеих книгах говорилось, что нас заставят бодрствовать следующие сорок восемь часов. За это время нас проверят. Я не была уверена, какая из двух книг более новая, но надеялась, что это не «Дышащие тени», где упоминалось, что стажеров отправили в двенадцатимильный поход, а затем сделали инструкторами по боевым искусствам.

Я бы быстро проиграла этот бой.

Время пролетело незаметно, пока я размышляла, никто меня не беспокоил. Именно в тот момент я вспомнила смертельные битвы, происходившие в «Магии во тьме». Я наблюдала, как последний человек входит – ковыляя – внутрь, ворота со скрипом распахнулись, и я подумала, не придётся ли нам теперь всем убивать друг друга. Солнце окончательно опустилось, и вскоре нас окутала тьма. Каждый из нас был смертельным оружием, ножом, который нужно было заточить, но, казалось, только я боялась, что меня используют.

Внезапно перед нами появилась капитан Зейд, из неё вырвался магический свет, воспламенивший высокие пустые стеклянные шары, стоящие на вершинах двадцатифутовых чёрных столбов. Это было то же самое, что делали в Звёздном квартале. Единственный способ получить свет, превосходящий свет пламени или самого солнца. Шайтаны давным-давно нашли способы использовать свою магию и создавать то, что они называли бы технологиями.

Ее лицо оставалось бесстрастным, когда она осматривала нас. Кровь брызгала на ее загорелую кожу, часть попадала в рот. Она высунула язык, слизывая красную жидкость.

– Я убила двенадцать ваших товарищей по обучению. Их неспособность выполнить первое задание показала их слабость, и теперь они служат предупреждением для каждого из вас. Единственное, чего мы не примем – и не можем принять – это неудачу. Вы можете трахаться, драться и выпендриваться, но вы не можете быть неполноценными.

Нас снова окутала тишина. На её коже была кровь, по крайней мере, одного из нас, хотя, скорее всего, всех двенадцати. Это было, мягко говоря, жутко.

– Отныне вы все будете излучать совершенство. Ошибки, – почти прошипела она, встречаясь с моим взглядом в толпе, – недопустимы.

Ошибки. Конечно, она использовала это слово. С таким же успехом она могла бы назвать меня ахата.

– В течение следующих сорока восьми часов каждый из вас будет испытан не только на предмет вашего будущего положения среди элиты, но и на предмет вашей достойности носить этот титул. Мы будем испытывать вас на пределе ваших возможностей, и даже больше, но к концу этих двух дней каждый из вас узнает, кто вы и чего стоите.

Пожалуйста, не заставляйте нас убивать друг друга.

Не то чтобы я была особенно против убийства или битвы в теории, просто знала, что в этой группе я одна из самых слабых. Не стоило умирать сейчас, когда я была так близка к тому, чтобы наконец-то получить средства для спасения своей семьи.

– В элите десять специальностей, каждая из которых разделена на две роты под командованием полковника, – капитан Зейд начала расхаживать взад-вперед, крепко сжав руки за спиной. Хотя никто нам этого не говорил, я почувствовала, как мы одновременно приняли позу отдыха, расставив ноги на ширине плеч и сложив руки за спиной, как и она. – Эти должности: алхимик, стратег, боец, медик, логист, разведчик, связист, педагог, священник и картограф. Ваше назначение не зависит от ваших предпочтений, а зависит от того, что в вас увидят капитаны. Все двадцать из нас будут на месте. После назначения на определенную специальность вы будете носить это звание до выхода на пенсию или смерти. Вы все поняли?

– Да, капитан! – крикнули мы в унисон.

– Отлично, – ответила она бесстрастно. Кивнув, она остановилась, повернулась к нам лицом и распахнула объятия. – И так, начинаем.

Вокруг нас стали появляться капитаны, в плащах, но без масок. Быстро и уверенно они пробирались сквозь нас, на несколько мгновений их взгляд останавливался на одной из стажерок, прежде чем двинуться дальше. Я не могла понять, что они делают, пока одна из них не оказалась передо мной.

Она была потрясающе красива, ее глаза были почти такими же черными, как ее кожа и длинная коса. В отличие от капитана Зейд, она мягко улыбнулась, оглядывая меня. Ее взгляд скользнул по моему телу, заставляя меня ерзать, несмотря на все мои попытки оставаться невозмутимой. Затем я почувствовала это. Тепло разлилось по моему замерзшему телу, ее магия согревала меня. В то же время я поняла, что тяжесть на моей спине и шее исчезла. Она взяла мой плащ.

– В Элитной Академии три этапа, – продолжила капитан Зейд. Ее голос был таким глубоким, таким всепроникающим, что сотрясал мои замерзшие кости. – Первая фаза: серый. Вторая фаза: чёрный. Третья фаза: серебряный.

Это было что-то новое. По крайней мере, чего не существовало две тысячи лет назад, примерно тогда, как я предполагала, были написаны мои два тома теневой магии, судя по отсутствию в них мёртвого языка и контексту, который они предоставляли в отношении нашего завоевания галактики Андомедия. Но это имело смысл. Всё должно было измениться по мере нашей эволюции, и звёзды стали проявлять к нам меньше интереса.

– Рассматривайте эти фазы как ваши физические, умственные и тактические испытания. Физические – для того, когда дело дойдёт до крайности и магия потерпит неудачу, ваше тело станет вашим оружием. Умственные – для того, чтобы убедиться, что ваш разум в порядке и что, когда это потребуется, у вас есть намерение и интеллект, чтобы выполнить волю звёзд. Тактические – ради наших миссий, которые не всегда будут лёгкими или даже тем, что вы считаете справедливым. Быть элитой означает, что вы готовы пожертвовать не только своей жизнью, но и своей душой, чтобы угодить звёздам.

По спине пробежали мурашки, как по коже. Создавай, убивай, покоряй в лучшем виде. К сожалению, она была права. Приходилось делать трудные вещи, если мы хотели сохранить интерес звёзд. Поразительная и зловещая улыбка рассекла её лицо, словно пропасть, и это выражение отразилось на девятнадцати других капитанах нашей группы.

– Добро пожаловать в серую фазу.

Все они исчезли в облаках тени, оставив нас одних, за исключением небольшого клочка пергамента на том месте, где когда-то стояла капитан Зейд. Сначала никто из нас не двинулся вперёд, даже основные роды. Если они были готовы оставить нас в покое, значит, первая задача была относительно ясна. Серая фаза была физической, но даже физическая подготовка требовала какого-то умственного понимания. Может быть, ориентирования на местности?

В конце концов, снова на помощь пришёл Азазель Альтаир.

Он двигался с грацией и скрытностью избалованного принца. В нашем мире он им и был. Что только делало его насмешки и злобу ещё более раздражающими. Ему не нужно было выделять меня. Он просто решил это сделать. Как бы я ни представляла угрозу его чистоте, я всё равно не была препятствием для его беззаботной жизни. Убьёт ли он меня просто за то, что я другая? Его семья? Другие сущности? Смогу ли я выжить, если они захотят увидеть мою неудачу?

Качая головой, я изо всех сил пыталась сосредоточиться. Голова ужасно болела, и я, сама того не замечая, начала сдирать кожу с губ. Вместо этого я переключилась на то, чтобы крутить своё ожерелье.

Прежде чем он добрался до пергамента, тот начал подниматься вверх и приземлился у него на ладонь, после чего он повернулся к нам всем с кривой улыбкой. Несколько человек одобрительно замурлыкали, и я задумалась, не заденут ли рвотные позывы его самолюбие настолько, что оправдает его возросшую ярость.

– Наши великие предки, первыми получившие дар магии, часто говорили, что только сильнейшие могут выстоять. Эта мысль передавалась из поколения в поколение, по мере того как наш вид становился сильнее и чище, – читал Альтаир хриплым голосом, заставляя нас внимательно слушать. На мгновение он поднял взгляд, встретившись глазами с моими. – Чтобы начать серую фазу, каждый из вас должен пройти путь, который прошли двадцать первых элитных воинов. На их спинах лежала тяжесть нашего будущего, а на ваших – тяжесть нашего прошлого.

Путь. Какой путь они выбрали? Первые двадцать были основателями основной семьи. Когда они получили Тени, это произошло потому, что они были необыкновенными машинами для убийства. Они оставляли за собой разрушения, уничтожив всю планету. Это был их путь.

Мои руки нашли сумку, снимая её со спины. Вернуться домой. Идти в мою лабораторию. Вернуться. Вернуться. Вер…

Тяжесть в моих руках исчезла, и на моей коже осталась только кожаная одежда. Чтобы вернуть сумку, потребуется немало сосредоточенности, но это было необходимо. Судя по этой записке, нас ждал бой.

Я изо всех сил старалась слиться с толпой и медленно прокралась назад, отдалившись от них. Если бы я смогла быть первой, это дало бы мне преимущество. Я могла видеть наши дальнейшие шаги и думать наперед. Все мои слабости можно было бы компенсировать, если бы у меня был план.

– Нова? – боже мой, этот идиот. Оглянувшись, я встретилась взглядом с Тэлоном Зейд.

– Что? – прошипела я, схватив его за руку и потянув ниже. Можешь также пойти со мной, маленькая пиявка из основных родов.

– Куда мы идем? – спросил он жалким шепотом. Я осмелилась заглянуть ему за спину и застонала, когда поняла, что Альтаир нас заметил.

– Ну, я нахожу путь. Ты мне мешаешь. Меньше двадцати четырех часов мы знакомы, и я уже могу сказать, что ты не самый умный в своей маленькой компании, – я отпустила его руку, не желая рисковать тем, что он попытается сломать мне запястье за оскорбление. Но вместо этого он лишь усмехнулся и пошел в ногу со мной.

Игнорируя его, я осмотрела окрестности, ища признаки беспорядка. Это был наш физический этап, но нас еще будут испытывать другими способами. Достаточно ли мы сильны, чтобы справиться с бременем элиты? Лучшего времени, чтобы это проверить, не найти, чем первый день.

Капитан Зейд, как и члены основной семьи до нее, была кровожадной. Выслеживая, она убила тех, кто не успел вовремя. Вероятно, она даже не нашла всех. Или, может быть, она выследила нас всех, и на самом деле нас было всего двенадцать? Могла ли она убивать ради забавы? Нет, она определенно убила бы меня, просто чтобы избавиться от меня, если бы это было так. Но в любом случае, где тела? Она не принесла их в академию, но сказала, что они послужили нам предупреждением.

В этот момент я поняла, что ищу. Трупы.

Тогда стало легко заметить примятые листья и кровавый след, блестящий под светом фонарей у входа в лес, сразу за высокими воротами. Вещи, которые указывали на то, какой путь мы выберем. Какой путь выбрали первоначальные элиты и что они на самом деле сделали.

Убивали.

Тэлон не сдвинулся с места, когда я направилась к воротам. Зажмурив глаза, я изо всех сил пыталась заглушить бурю в своей голове, умоляя магию перенести меня к деревьям за высокими черными столбами. И, на этот раз, мне это удалось с первой попытки.

Мои тени горели, шипели и кипели внутри меня, обволакивая мое тело, пока я стояла рядом с Тэлоном у края темного и безмолвного леса. Я не теряла времени, ожидая этого парня. Он не был моей проблемой.

В первых нескольких метрах была почти кромешная тьма, но я едва различала впереди большую группу, должно быть, рюкзаков.

Да!

Хотя я знала, что меня видели и Зейд, и Альтаир, я всё равно старалась вести себя тихо и незаметно, бросившись вперёд и схватившись за ближайшую лямку. Когда я попыталась поднять её, меня просто потянуло вперёд. Боже, какая же она тяжёлая!

Наклонившись, я попыталась перекинуть лямки через плечи, извиваясь от напряжения. Когда они оказались на мне, я застегнула пряжку, затянула лямки и глубоко вздохнула.

До того, как я научилась надевать на свою сумку амулет невесомости, я послушно таскала её с собой. И это не было исключением. Я была способна на большее, чем кто-либо знал – даже я сама.

– На счёт три, – пробормотала я, пытаясь заставить себя подчиниться. Согнув колени и выпрямив спину, я приготовилась встать. – Раз, – я могу это сделать, – два, – это будет ужаcно больно, – три.

Резкие приступы боли пронзили мои колени и спину, рюкзак пытался оттащить меня назад, когда я вставала. Но через несколько секунд поднялась и больше не теряла времени.

Свободно плетущиеся корни и разросшиеся сорняки обвивали мои лодыжки, пока я продвигалась вперед. Свет был необходим, особенно когда я не знала, есть ли поблизости хищники – шайтаны или животные. В голове возникли прекрасные вспышки звезд, которые я часто создавала, и вот они, сияющие вокруг меня, словно моя собственная галактика.

В них было утешение, помимо возвращения зрения. Казалось, что несу часть себя. Ту самую часть, которую, как думала Селеста, я теряла. Моя невинность и человечность, окутанные мерцающими огоньками, которые освещали путь. Не путь основной семьи, а мой собственный. Тот, который я прокладывала, чтобы защитить свою семью и наконец обрести счастье.

Очень большой корень дерева зацепил мою ногу, и я чуть не упала на землю. Кряхтя, я посмотрела вниз и увидела, что споткнулась не о корень, а о ногу.

Как я и подозревала, капитан Зейд оставила нам след из трупов.

Это была довольно миниатюрная девушка, её длинные светлые волосы были спутаны и покрыты грязью и кровью. У неё был маленький носик-пуговка и тонкие губы. Щёки были высоко подняты, а зубы – белоснежны. На её неподвижном лице читался чистый ужас, красота была украдена страхом.

– Ты ничем ей не поможешь, просто иди дальше, – раздался знакомый голос у меня за спиной.

– Опять ты, – проворчала я, продолжая идти по грунтовой дороге вместо того, чтобы смотреть на Тэлона.

– Я тебе явно не нравлюсь, но думаю, что твоя очевидная неприязнь к основным родам ослепляет и мешает увидеть то, что я могу предложить, – его голос был хриплым, низким и почти… соблазнительным? Неужели этот извращенец предлагал мне интимную связь, пока мы были окружены мёртвыми стажёрами и бог знает кем ещё?

– На самом деле, я не вижу никакой пользы в разговоре с тобой, – я была раздражена, но мой разум всё ещё пытался разгадать загадку.

Двенадцать тел могут растянуться лишь на определённое расстояние. Мы прошли мимо еще одного, на этот раз мальчика с мертвенно-бледной кожей и темными волосами. Как мы поймем, куда идти, когда их слабое и, честно говоря, жалкое подобие сообщения закончится?

Они не просто заставили нас пройти несколько сотен футов. А это означало, что нужен еще один знак.

– Меня воспитал один из полковников, участвовавших в боевых действиях. Это о чем-то говорит, учитывая, что мы проходим то, что моя мать назвала физической стадией, – ах да, его такие замечательные родители, которые без колебаний убили бы меня и любого, кого сочли бы ошибкой. Какой убедительный аргумент. – Я могу помочь тебе, если ты тоже готова помочь мне.

– Что заставляет тебя думать, что я могу тебе чем-то помочь? – спросила я, переступая через еще одно тело. Лес начал редеть, деревья впереди расступались. Позади нас послышались голоса других, а вдали завыл волк.

– Думаю, ты знаешь гораздо больше, чем кто-либо из нас. В тебе есть что-то такое – взгляд, который говорит мне, что ты рождена для того, чтобы тебя недооценивали, и ты отчаянно хочешь доказать миру, что он ошибается, – в этих прерывистых словах чувствовалась искренность, и мне больше всего хотелось закричать. Как он смеет меня анализировать? Я не какой-то персонаж из книги, которого он мог бы оценить и разобрать.

– Ну, думаю, ты переоцениваешь свою ценность, – в этот момент мы прошли сквозь последнюю группу высоких деревьев. Я была права насчет знаков. На сухой траве лежало последнее тело, ее рука указывала на гору перед нами.

Тэлон оглянулся назад, из его уст вырвался недовольный стон. Затем он протянул руку, схватил несколько моих мерцающих огоньков и бросил их перед нами. Яркие серебряные точки трансформировались, образуя гору.

– Высота около 12 000 футов, плюс-минус, – сказал он. – Нам, вероятно, нужно будет добраться до вершины со всем, что находится в этих чертовых сумках, в целости и сохранности. Я не думаю, что есть какие-то временные ограничения, но полагаю, что быть первыми нам пойдет на пользу.

– Как ты это сделал? – спросила я с благоговением.

Его палец направлял изображение горы, рядом с ней в воздухе появлялись небольшие статистические данные. Ее высота. Как далеко вершина от нас. Ее вулканическое состояние. Даже то, какая жизнь на ней существовала. Технологии. Тэлон использовал технологии.

– Моя мать была картографом, прежде чем вышла замуж за моего отца и стала военным. Они оба научили меня и мою сестру, Дав, всему, что знают, – он пожал плечами, но я поняла, что он выдает ценную информацию, по тому, как напряглись его челюсти.

Принесет ли мне этот своего рода союз пользу? Он всегда может убить меня на пути к вершине. Может быть, это уловка, чтобы застать меня врасплох и напасть. Или, может быть, его план состоял в том, чтобы использовать меня, пока я не перестану быть ценной.

Что ж, я тоже всегда могу использовать его.

– Хорошо. Мы можем работать вместе. Но мы не друзья, – сказала я сквозь стиснутые зубы. Мой палец ткнул его в грудь изо всех сил, прямо туда, где, как предполагалось, находится его сердце. – И как только ты скажешь хоть одну глупую, пуристскую вещь или попытаешься заявить, что я ошибка, которую нужно исправить, с меня хватит.

Ухмылка приподняла правую сторону его рта, и он протянул ко мне руку. Вздохнув, я взяла её в свою и пожала.

– Договорились.