Текст книги "История США от глубокой древности до 1918 года"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 72 страниц)

Гейн, став губернатором 13 декабря, не дрогнув, поддержал Постановление о нуллификации, несмотря на указ Джексона. Южная Каролина стала сама собирать войска, которые поступали под командование бывшего губернатора Гамильтона, принимавшего участие в войне 1812 года.

А 28 декабря Кэлхун всего за два месяца до окончания срока на посту вице-президента вдруг подал в отставку, чтобы занять в Сенате место Гейна. Он правильно полагал, что на посту сенатора он сможет сделать для Южной Каролины больше, чем на посту вице-президента страны (это единственный пример в истории Соединенных Штатов, когда президент или вице-президент покидал свой пост без скандала).

Южная Каролина тоже старалась изо всех сил, чтобы привлечь к противостоянию другие «рабовладельческие штаты», но у нее ничего не получилось. Да, они испытывали огромное сочувствие к приведенному в боевую готовность штату, но, вместе с этим, никто не хотел принимать в этом участие.

Изоляция Южной Каролины усилила позицию Джексона, и 16 января 1833 года Джексон попросил конгресс принять документ, который позже получил название «Акт о применении силы», чтобы дать ему возможность делать тарифные сборы, если понадобится, при помощи штыков. Документ прошел конгресс и был подписан Джексоном. 2 марта 1833 года, за два дня до второй инаугурации Джексона, он вступил в силу.

Несомненно, что теперь, облеченный властью закона, Джексон послал бы армию в Южную Каролину и, если понадобилось бы, сам возглавил ее. Соединенные Штаты стояли на пороге гражданской войны.

На самом деле никто не хотел гражданской войны, и хотя Джексон настойчиво проталкивал через конгресс «Акт о применении силы», в то же самое время усердно работали и переговорщики. Главным из них был сам Клей, «Мастер компромиссов». Клей полностью был за то, чтобы «Акт» принять. Он хотел, чтобы был утвержден принцип, запрещающий любому штату присваивать себе законодательные функции. В то же самое время он настаивал на том, что тариф должен быть понижен таким образом, чтобы у Южной Каролины была возможность уступить, сохранив при этом лицо.

Этого удалось добиться. В конгрессе быстро провели более низкий тариф, который предусматривал дальнейшее понижение ставок в течение последующих десяти лет. В тот же день Джексон подписал «Акт о применении силы», а также новый тариф, так что Южная Каролина получила возможность выбирать между кнутом и пряником.

Южная Каролина решила выбрать пряник. С явной неохотой она 15 марта 1833 года приостановила действие своего постановления о нуллификации и снова начала выплачивать таможенные пошлины. Таким образом, применять силу необходимости больше не было. С другой стороны, Южная Каролина сохранила лицо, объявив через три дня о нуллификации «Акта о применении силы» на своей территории.

Кризис закончился, и обе стороны могли теперь объявить о победе. Унионисты продемонстрировали свою готовность применить силу и после этого могли говорить, что Южная Каролина уступила в противостоянии по вопросу нуллификации. Южная Каролина, со своей стороны, приняла резолюцию и могла теперь говорить, что федеральное правительство отказалось от своего высокого тарифа.

Однако самый важный вопрос – кто главнее, Союз или отдельный штат, – так и остался нерешенным. Он снова станет актуален четверть века спустя, только на этот раз кризис будет уже намного серьезнее.

Джексон тем временем с радостью забыл о кризисе нуллификации и вернулся к участию в новом реальном сражении – битве за банк.

С самого начала он был в душе против Банка Соединенных Штатов, и закулисные маневры Николаса Биддла и Клея, направленные против него в 1832 году, только укрепили его в намерениях разрушить этот банк еще до того, как в 1836 году истечет срок подписанного с ним контракта.

Стабильность банка в основном зиждилась на том, что правительство хранило в нем свои запасы и банк мог использовать эти деньги для контроля национальной экономики. Джексон решил изъять эти деньги и рассредоточить их в банках штатов, что, как он считал, больше бы отвечало нуждам людей.

В этом поступке его поддержал и даже настоял на нем Роджер Брук Тони (род. 17 марта 1777 года в округе Калверт, Мэриленд), талантливый генеральный прокурор и защитник «прав штатов». Тони, который был женат на сестре Френсиса Скотта Кея, автора слов гимна «Усыпанное звездами знамя», был федералистом до тех пор, пока он не разошелся с партией и не поддержал войну 1812 года. В 1820-х годах он стал сторонником Джексона и, как и Кэлхун, перешел позицию сторонников «прав штатов».

Он поддержал вето Джексона по поводу продления контракта с банком и сам написал большую часть его текста.

Луи МакЛэйн (род. 28 мая 1786 года в Смирне, Делавэр) был в правительстве Джексона министром финансов. Он считал, что рассредоточение правительственных денег будет экономически нецелесообразным, и отказался от этого шага. Джексон переместил его на должность госсекретаря и нашел себе другого министра финансов в лице Уильяма Джона Дуэйна (род. 9 мая 1780 года в Ирландии). Дуэйн рассмотрел данный вопрос и тоже отказался от изъятия и рассредоточения правительственных депозитов.

Джексон, придя в ярость, уволил Дуэйна и 23 сентября 1833 года назначил Тони новым министром финансов. Теперь проблем не было. Тони изъял деньги и разместил их в двадцати трех различных банках по всем штатам, окончательно похоронив, таким образом, Банк Соединенных Штатов.

Результатом стало невероятное противостояние с Сенатом, который требовал рассмотрения тех отношений, которые сложились между президентом и его министрами в процессе затяжной борьбы, направленной на то, чтобы подчинить их своей воле. Джексон отказался от слушаний, заявив, что законодательный орган не имеет власти над исполнительным, который занимается только юридическими вопросами в рамках отдельных департаментов.

Сенат вынужден был отступить, но 28 марта 1834 года осудил президента и отказался одобрить назначение Тони в министерство финансов (сенатор Бентон в итоге умудрился 16 января 1837 года добиться удаления из журнала Сената порицания президента. Это было как раз накануне окончания срока его администрации. Они довольно долго были врагами, с тех самых пор, когда Бентон чуть не убил Джексона на дуэли, но теперь снова стали друзьями. Это был один из немногих случаев, когда Джексон навсегда простил своего личного врага).

Как и Ван Бюрен два года назад, Тони был отправлен Сенатом в отставку, но потом получил повышение за эту манипуляцию. Джексон никогда не забывал друзей.

6 июля в Филадельфии умер Джон Маршалл, совсем чуть-чуть не дожив до своего восьмидесятилетия. Он был Председателем Верховного суда тридцать четыре года (рекордный срок, который с тех пор никто так и не превысил) и помог своим бескомпромиссным отношением к вопросам федерализма превратить Соединенные Штаты в то, чем они в итоге стали.

15 марта 1836 года Джексон назначил Тони на место Маршалла. За свое президентство Джексон назначил пять судей Верховного суда и положил конец доминированию федералистов, которое длилось в Суде первые сорок лет. Джексоновский Верховный суд был склонен к поддержке «прав штатов», и эта черта была очень важной, особенно в свете приближавшихся бурных событий следующих лег.

Глава 4
ПРОБЛЕМЫ ГРАНИЦ

Аболиционисты

Хотя проблема таможенных пошлин была улажена и кризис нуллификации миновал, до мирных и спокойных отношений между штатами было еще далеко. По сути, после ослабления напряжения из-за тарифа стало ясно, что самым важным спорным моментом в отношениях между штатами остается рабство.

Рост аболиционистских настроений в «свободных штатах» под руководством Гаррисона встретил невероятно жесткий отпор со стороны «рабовладельческих штатов». Почтовые отделения в «рабовладельческих штатах» отказывались доставлять почту аболиционистов, и тем самим, на свой страх и риск, приходилось пересекать границы «рабовладельческих штатов».

Федеральное правительство заняло позицию против аболиционистов. Джексон предложил принять закон, который должен был бы прекратить распространение антирабовладельческих материалов по почте. Этот законопроект был отклонен конгрессом, потому что сторонники «прав штатов» хотели, чтобы этот контроль остался в компетенции штатов. Федеральное правительство могло, в конце концов, изменить свое мнение в один прекрасный день, но «рабовладельческие штаты» – никогда.

В конгресс приходили многочисленные петиции от аболиционистских групп. Их обычно отсылали в какой-нибудь неприметный комитет и забывали навсегда.

Однако к 1836 году сенаторы от «рабовладельческих штатов» и конгрессмены были уже настолько раздражены непрекращающимся потоком обвинений в рабстве и напуганы возможными восстаниями рабов, как это было в случае с Нэтом Тернером, что они потребовали обеспечить автоматическую процедуру отсеивания любых петиций до попадания в конгресс.

В Сенате все организовали таким образом, что петиции при получении автоматически отклонялись. В Палате представителей петиции начиная с 26 мая 1836 года вообще перестали получать, отказывая на основании «жесткого регламента», и этот запрет продлевался из года в год.

Жесткую борьбу с этим правилом «жесткого регламента» предложил Джон Квинси Адамс. После ухода с поста президента в 1829 году Адамс вернулся в ноябре 1830 года к общественной жизни в качестве конгрессмена. Он избирался на этот пост каждый год до самой своей смерти (как конгрессмен он был более эффективен и сам более счастлив, чем во времена своего президентства).

Адамс не был аболиционистом, но он знал, что Первая поправка к конституции предоставляла гражданам право подавать петиции. Перед тем как получить отказ, эти петиции должны были быть рассмотрены. Отказ без рассмотрения с любой точки зрения нарушал Первую поправку. Правило «жесткого регламента», настаивал Адамс, было антиконституционным.

Почти на каждом заседании Адмас предъявлял одну за другой многочисленные петиции аболиционистов. Каждый раз, когда появлялась новая петиция, он выступал вне очереди и каждый раз протестовал так энергично, что заслужил себе прозвище «красноречивого старика».

Адамсу пришлось вести эту войну целых восемь лет, добиваясь окончательного запрета «жесткого регламента». Однако во времена существования этого правила именно благодаря выступлениям Адамса антирабовладельческие петиции получали более широкую огласку, чем если бы их просто получали и отказывали в рассмотрении, как раньше.

Это был порочный круг. Аболиционистская агитация создавала постоянно растущее сопротивление в «рабовладельческих штатах», а непримиримая позиция «рабовладельческих штатов» усиливала причину аболиционизма в «свободных штатах».

Вот типичный пример трагедии, разыгравшейся из-за нараставшей враждебности. Илай Пэриш Лавджой (род. 9 ноября 1802 года в Альбионе, Мэн) был пресвитерианским пастырем. Лавджой выпускал религиозную газету в городе Сент-Луисе, в «рабовладельческом штате» Миссури. Ему не нравилось рабство, но он был мягок в своих суждениях, пока один из черных рабов, подозреваемый в убийстве, не был схвачен толпой, которая линчевала его на месте без суда и следствия. Лавджой после этого стал строже в своих антирабовладельческих убеждениях, и угрозы вынудили его переехать за реку, в город Алтон, штат Иллинойс.

Там, на территории «свободного штата», он превратился в более стойкого сторонника аболиционизма. Однако аболиционисты тоже не были особенно популярны в «свободных штатах». Его печатные машины ломали несколько раз. 7 ноября 1837 года в его помещение ворвалась толпа и его самого убили.

Многие в «рабовладельческих штатах» обрадовались этой новости, но у аболиционистов после этого появился свой мученик и их убеждения еще больше укрепились.

Пока продолжалась борьба за умы людей, нерешенным оставался еще один важный политический вопрос. Со времен Миссурийского компромисса в 1820 году прошло уже шестнадцать лет, и с тех пор в Союз не вступил ни один новый штат, поэтому количество штатов до сих пор оставалось равным – двенадцать «рабовладельческих» и двенадцать «свободных».

Однако 15 июня 1836 года Арканзас вступил в Союз в качестве двадцать пятого штата, и, по условиям Миссурийского компромисса, он объявил себя «рабовладельческим». Полгода спустя, 26 января 1837 года, Мичиган, находившийся намного северней линии компромисса, вошел в Союз как «свободный» двадцать шестой штат. Соотношение снова стало равным – тринадцать на тринадцать.

Восстание в Техасе

На американской территории к югу от линии Миссурийского компромисса еще оставалось немного места для образования нескольких «рабовладельческих штатов», но место это было весьма ограниченное. По сути, это была территория, которую сейчас занимают штаты Флорида и Оклахома. Однако «рабовладельческие штаты» не сильно волновались по этому поводу. Они обратили свои взоры дальше, за границы Соединенных Штатов, в поисках своих будущих сторонников.

К западу от Луизианы, например, находилась провинция Техас, которую многие американцы считали по праву американской территорией согласно Луизианской покупке 1803 года. В 1819 году, во время выкупа Флориды, Соединенные Штаты оставили все свои притязания на Техас, но население этого региона с тех пор значительно выросло и стало уже почти полностью американским. Поэтому решение 1819 года уже переставало казаться вечным и неизменным.

Первым американцем, вошедшим в историю Техаса, стал Мозес Остин (род. 4 октября 1761 года в Дурхаме, Коннектикут). Он потерял целое состояние во время паники 1819 года и решил, что может попытаться снова заработать на дальнем западе. 17 января 1821 года Остин получил от испанского правительства разрешение на ввоз трехсот американских семей в Техас.

Мозес Остин умер 10 июня 1821 года в штате Миссури, но его сын, Стефан Фуллер Остин (род. 3 ноября 1793 года в Остин-вилл, Виргиния), продолжил этот проект. К тому времени Мексика уже выступала за получение независимости, и молодой Остин поехал в город Мехико, чтобы переоформить истекший документ.

Затем он привез американские семьи и поселил их в низовьях реки Бразос, в ста милях на юго-восток от того места, где тогда проходила американская граница.

Техас тогда был еще практически не заселенным, и различным группировкам, которые боролись за право установить контроль над новой столицей Мехико, было все равно, что происходит у них на севере страны, они даже были не против, чтобы туда приезжали переселенцы, которые бы осваивали прерии. К 1834 году в Техасе проживали уже двадцать тысяч американцев, а мексиканцев – всего пять тысяч. Иммигранты должны были быть католиками, поэтому американцы, приезжая, говорили, что они католики, и спокойно строили протестантские церкви.

Но серьезная проблема возникла опять из-за рабства. Большинство американских колонистов были из «рабовладельческих штатов», поэтому они привезли с собой своих рабов. В 1834 году в Техасе насчитывалось две тысячи черных рабов. Однако Мексика отменила рабство в 1831 году и потребовала, чтобы на территории Техаса тоже не было рабства (Великобритания, которая в итоге отменила рабство в своих колониях 28 августа 1833 года, поддержала в этом Мексику).

И тут Мексике стало ясно, что Соединенные Штаты мечтали завладеть Техасом. В конце концов Джексон предложил купить эту территорию за пять миллионов долларов. Мексиканская гордость была оскорблена. Мексиканцы запретили дальнейшее переселение американцев в Техас (но оно продолжалось нелегально) и стали стягивать войска в эту провинцию. Дела стали еще хуже, когда власть в правительстве Мексики захватил авантюрист Лопез де Санта Анна, который был явно настроен против поселенцев в Техасе.

Техасские поселенцы не хотели проблем. Они просили только об одном – разрешить им остаться на этой земле вместе с их рабами. Остин снова поехал в Мехико, чтобы объяснить это Сайте Анне, но 3 января 1834 года его бросили в тюрьму вместо переговоров и продержали там целых восемь месяцев.

Когда Остина освободили и разрешили вернуться в Техас, шансов на мирное урегулирование уже не осталось. Американцы наводнили Техас и называли себя техасцами. Они призывали к вооруженной борьбе и независимости.

Одним из таких вновь прибывших иммигрантов был Самуэль («Сэм») Ньюстон (род. 2 марта 1793 года в округе Рокбридж, Виргиния). Он служил с Эндрю Джексоном, когда тот воевал против южных индейцев во время войны 1812 года, но впоследствии полностью отошел от него в связи с расхождениями во взглядах на эксплуатацию белыми людьми индейцев. Он избирался в конгресс и с 1827 по 1829 год был губернатором штата Теннесси.

В декабре 1832 года он уехал в Техас, где от имени Соединенных Штатов вел переговоры с индейскими племенами, и решил остаться там навсегда, чтобы воевать за независимость. 2 марта 1836 года, в день своего сорокашестилетия, он объявил о независимости этой территории. Два дня спустя его выбрали главнокомандующим Техасской армией.

Тем временем Санта Анна привел на север армию из 4000 человек и 23 февраля 1836 года начал осаду Аламо, старой часовни в Сан-Антонио, в трехстах милях на запад от американской границы. Аламо был наспех перестроен в форт, в нем было 187 человек под командованием Уильяма Баррета Трависа (род. 6 августа 1809 года около Ред Бэнкса, штат Южная Каролина) и Джеймса Боуи (род. в 1799 году в округе Берке, Джорджия), которого считают изобретателем «ножа Боуи» (длинного охотничьего ножа).

Также в форте находился Дэвид («Дэйви») Крокетт (род. 17 августа 1786 года в округе Вашингтон, Теннесси). Как и Хьюстон, Крокетт воевал с Джексоном против индейцев и уважал их поведение и манеры. По сути, он разошелся с Джексоном из-за того, что тот настаивал на переселении американских индейцев на запад от реки Миссисипи. Крокетт избирался в Палату представителей на три срока и приехал в Техас в 1835 году.

Защитники форта удерживали армию Санты Анны в течение двенадцати дней, но 6 марта 1836 года (через четыре дня после того, как была объявлена независимость Техаса) форт был захвачен и те, кто еще оставался живым внутри, пали в бою. 20 марта Санта Анна захватил около трехсот техасцев в городе Голиаде, в 110 милях юго-восточнее Аламо, и 27 марта приказал их всех перебить. Мартовские события были удручающими, и старые поселенцы постепенно стали перетекать на восток. Куда угодно, лишь бы не оказаться на пути у Санты Анны. Нападение на Аламо стоило ему четверти армии. Хьюстон в это время смог собрать небольшой отряд, который он повел на восток, надеясь, что Санта Анна погонится за ним и тогда ему останется дождаться решающего момента для контратаки.

Санта Анна клюнул на эту уловку Хьюстона. С 1600 солдатами он преследовал 750 человек Сэма Хьюстона. Хьюстон отступил к берегам реки Сан-Хасинто и находился в 75 милях западнее американской границы и в 250 милях восточнее Аламо. Здесь 21 апреля 1836 года он выждал, пока мексиканские войска не стали наслаждаться послеполуденным отдыхом, и затем напал на них, застигнув их врасплох. С криками «Вспомните Аламо!» техасцы за двадцать минут полностью уничтожили мексиканскую армию, потеряв со своей стороны всего девять человек убитыми. На следующий день они захватили в плен Санту Анну и убедили его, что будет полезней объявить штат свободным в обмен на свободу. Санта Анна подписал документ, по которому Техас признавался независимым, 14 мая 1836 года.

Благодаря битве у Сан-Хасинто Техас завоевал себе независимость, и Техас как страна на какое-то время появился в книгах по истории.

Практически вся война от самого начала и до конца была выиграна одними американцами, которые специально приехали в этот регион для того, чтобы принять в ней участие. Старые поселенцы, которые прожили там по десять и более лет, участия в войне не принимали.

Победу нового над старым проиллюстрировал тот факт, что 1 сентября 1836 года Сэм Хьюстон был выбран президентом Техаса, обойдя Стефана Остина. 22 октября состоялась инаугурация Хьюстона на этот пост. Он сразу же назначил Остина вице-президентом, но тот умер два месяца спустя, 27 декабря 1836 года.

Столицей Техаса с 1839 года стал город Остин, а самый большой город в Техасе, который основали на месте битвы у Сан-Хасинто, назвали Хьюстон. На сегодняшний день он входит в шестерку самых больших городов в Соединенных Штатах и является самым большим городом, названным в честь американца.

Когда Техас стал действительно независимым, для Соединенных Штатов стал вопрос, что с ним дальше делать. Логичным ответом была аннексия. Техасская независимость была завоевана американцами, и Техас на самом деле не стремился к независимости изначально. Техас хотел быть частью Соединенных Штатов.

«Рабовладельческие штаты» были безумно рады такому шансу. Техас уже легализовал рабство и должен был войти в состав как «рабовладельческий штат». Он был достаточно большим по территории, и из него, наверное, можно было сделать несколько штатов, каждый из которых мог бы выставить по два сенатора. Но люди в «свободных штатах» понимали это тоже. Они не выступали против расширения страны, по крайней мере до тех пор, пока это расширение не вело к увеличению могущества «рабовладельческих штатов». Аболиционисты громогласно обвинили «рабовладельческие штаты» и Джексона в том, что те спланировали восстание в Техасе с единственной целью – распространения рабства. Заявление звучало слишком правдоподобно, и аннексия Техаса могла привести к взрывоопасной ситуации. Поэтому во время президентских выборов 1836 года Джексон колебался и не спешил действовать слишком решительно.

И в этом он был прав, так как техасский вопрос стал частью разраставшегося конфликта по поводу рабства, и этот конфликт постепенно и неминуемо поглотил все остальные проблемы. 25 мая 1836 года, спустя пять недель после битвы у Сан-Хасинто, Джон Квинси Адамс, теперь уже в качестве передового борца-конгрессмена, отстаивавшего антирабовладельческие интересы, выступил с очень важной речью против аннексии Техаса.

«Рабовладельческие штаты» были в ярости. 1 июля 1836 года Кэлхун подал в конгресс резолюцию о признании независимости Техаса. Если бы она прошла, то за ней бы последовала аннексия Техаса, даже если бы Мексика и стала потом угрожать тем, что заберет эту территорию обратно. Резолюция Кэлхуна прошла конгресс, но Джексон колебался и ничего не предпринимал до окончания выборов. По сути, это длилось до 3 марта 1837 года, до его последнего дня в качестве президента. И только в этот день он подтвердил официальное признание Техаса независимым государством.

Мартин ван Бюрен

Джексон был уже стар и болен и не собирался баллотироваться на третий срок, хотя традиция и не запрещала этого. Но он был полон решимости назначить на этот пост своего человека. Джексон выбрал Мартина Ван Бюрена, который, таким образом, получил свою последнюю награду от Джексона за верную службу.

Демократическая партия была в меньшем восторге от кандидатуры этого ньюйоркца, чем от кандидатуры Джексона, но слово Джексона было закон. В 1836 году никто из демократов не выиграл бы выборы, если бы Джексон был против него.

Итак, 20 мая 1835 года демократы собрались на предвыборную конвенцию в городе Балтиморе, который уже стал традиционным местом сбора, и единогласно выбрали Ван Бюрена в качестве своего лидера[64]64
  Это произошло за полтора года до выборов. Такой длительный срок необходим был в то время из-за медленной связи, потому что электричества тогда еще не было.


[Закрыть].

На пост вице-президента демократы выбрали Ричарда Ментора Джонсона (род. 17 октября в Берграсе, Кентукки). Он принимал участие в войне 1812 года и внес большой вклад в победу в битве на Темзе. С тех пор он постоянно работал в конгрессе. Однако известность ему принес другой, очень сомнительный и никем не подтвержденный факт – считалось, что это именно он убил предводителя индейцев Текумсе в битве на реке Темзе.

Недавно сформированная партия вигов, созданная, чтобы объединить антиджексоновские силы, еще не успела выйти на уровень, позволяющий ей созвать национальную конвенцию. Таким образом, из-за неготовности антиджексоновских сил разные регионы страны выдвинули разных кандидатов, чтобы бороться против Ван Бюрена.

Штат Новая Англия выбрал Даниэля Вебстера. Западные штаты выбрали Хью Лосана Уайта из штата Теннесси (род. 30 октября 1773 года в округе Иределл, Северная Каролина). Уайт занимал место Джексона в Сенате, но когда тот назначил Ван Бюрена своим преемником, покинул его. Уайт заявлял, что тоже убил одного из индейских вождей (Кингфишера из племени чероки) своими руками.

Еще одним кандидатом был Уильям Генри Гаррисон из Огайо (род. 9 февраля 1773 года в округе Чарльз Сити, Виргиния). Он был сыном Бенджамина Гаррисона, участвовавшего в подписании Декларации независимости. Он тоже воевал против индейцев и одержал небольшую и незначительную победу над племенем Текумсе в битве на реке Типпекано в 1811 году.

Было ясно, что ни один из этих трех кандидатов, выдвинутых против Ван Бюрена, не мог быть выбран президентом. Виги надеялись, тем не менее, что по одному эти кандидаты способны выиграть в том или ином штате, что в целом отнимет у Ван Бюрена много голосов и тот не сможет получить подавляющее большинство выборщиков. В таком случае выборы проводятся в Палате представителей, а там уже могло произойти все, что угодно. Это был шанс. Ван Бюрен был не так популярен, как Джексон, и хотя этот ньюйоркец проводил кампанию при поддержке Джексона, она закончилась для него с небольшим преимуществом – 765 483 голоса против 739 795, отданных за всех вигов.

Вебстер набрал в штате Массачусетс 14 голосов, Уайт в штате Теннесси и Джорджия – 26. Штат Южная Каролина отдал свои 11 голосов Уилли Персону Магнуму (род. 10 мая 1792 года в округе Орэнж, Северная Каролина). Что касается Гаррисона, он показал на удивление хороший результат, набрав 73 голоса в семи штатах.

Ван Бюрену, тем не менее, удалось набрать подавляющее большинство в пятнадцати из двадцати шести штатов, получив 170 голосов выборщиков против 124 у его оппонентов. Таким образом, его выбрали. По-другому обстояло дело на выборах вице-президента. Против Джонсона выступали два оппонента. Один – Фрэнсис Грейнджер из Нью-Йорка (род. 1 декабря 1792 года в Саффилде, штат Коннектикут), конгрессмен, известный антимасон, а другой – Джон Тайлор (род. 29 марта 1790 года в Гринвэе, Виргиния), который был губернатором, а затем и сенатором от штата Виргиния. Тайлор был убежденным сторонником «прав штатов», но он выступал против экстремистов Южной Каролины. Он разошелся с Джексоном из-за изъятия депозитов правительства из Банка Соединенных Штатов, голосовал за то, чтобы объявить президенту вотум недоверия, и покинул Сенат, чтобы не выполнять указаний своего штата по отмене этого вотума. Эти два антиджексоновских кандидата в вице-президенты выступили гораздо лучше, чем три антиджексоновских кандидата в президенты, и нанесли Джонсону такой удар, который, как надеялись виги, должны были нанести Ван Бюрену кандидаты в президенты. За Джонсона проголосовали 147 выборщиков, не добрав одного голоса до абсолютного большинства. В первый и последний раз за всю историю Соединенных Штатов ни один вице-президент не набрал абсолютного большинства голосов выборщиков. Согласно Двенадцатой поправке к конституции, Сенат должен был выбрать одного из двух кандидатов с наибольшим числом голосов. Вторым после Джонсона был Грейнджер с 77 голосами (Тайлор финишировал третьим с 47). 8 февраля 1837 года Сенат проголосовал за Джонсона 33 голосами против 16.

4 марта 1837 года состоялась инаугурация Мартина Ван Бюрена как восьмого президента Соединенных Штатов. Он был первым президентом, который не был чистокровным англичанином (его предки были датчане). Он был первым президентом, который родился после подписания Декларации независимости и, таким образом, был гражданином Соединенных Штатов, а не подданным Британской Короны.

Он стал президентом как раз в то время, когда созрел урожай горьких ошибок, сделанных Джексоном в отношении банка.

Расширение территории Америки предоставляло много шансов для спекуляций землей и внутренних улучшений. Предполагалось, что люди наводнят западные штаты и там появятся новые фермы, города, дороги, каналы и железные дороги. Поэтому земли там скупались с целью дальнейшей перепродажи по большей цене другим людям, которые покупали ее для последующей перепродажи следующим, и так далее.

Для того чтобы иметь возможность покупать так много, они брали деньги в банках. Государственные банки опрометчиво печатали все больше и больше бумажных денег, надеясь, что расширение страны и увеличение благосостояния окупят все. Естественно, в итоге многие люди остались с землей, которую они больше не могли продать, и с долгами, которые они не могли оплатить, однако каждый искренне верил, что сумеет выкрутиться до того, как все рухнет.

Если бы Банк Соединенных Штатов еще существовал, то он, возможно, смог бы обеспечить финансовый контроль над банками штатов и предотвратил бы спекуляцию (в таком случае его могли бы обвинить в том, что он действует в интересах увеличения роста Северо-Востока за счет торможения развития Запада).

В действительности гора дешевых денег выросла еще выше, и инфляция закрутилась по спирали. Все – и штаты, и простые люди – жили в долг.

11 июля 1836 года Джексон, испугавшись, что устойчивое сокращение стоимости бумажных денег приведет федеральное правительство к обесцениванию дохода, издал распоряжение, которое называлось «Указ о монетах». Он предписывал оплачивать продажу государственных земель только золотом или серебром (монетами).

Сразу же стало невозможно купить землю, и перспективы легкой наживы исчезли. Банки, надеясь выйти из спекулятивной игры до того, как все рухнет, стали требовать выплаты долгов. Естественно, каждый востребованный долг был как новая дырка в воздушном шарике, что только ускорило его коллапс.

К 10 мая 1837 года, почти сразу после инаугурации Ван Бюрена, в Нью-Йорке стали один за одним банкротиться банки. Последовала целая череда банкротств – до конца года перестали существовать 618 банков. Паника 1837 года стала началом семилетней экономической депрессии.

Восстание в Канаде

Эта паника имела также экономические последствия. Ускоренное развитие событий было вызвано тем фактом, что в Великобритании дела обстояли тоже плохо, и британские банки, которые инвестировали большие объемы в спекуляции с американскими землями, вынуждены были потребовать возврата своих американских займов. Для американцев это означало, что подобная политика Британии только усугубляет панику, а британцы считали, что невыполнение обязательств американцами ведет к банкротству банков в Лондоне. Впервые со времен войны 1812 года отношения между странами накалились до взрывоопасного уровня.