Текст книги "История США от глубокой древности до 1918 года"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 72 страниц)

Согласно этим статьям, существовало тринадцать правительств, обладавших властью, и одно центральное правительство, властью не обладавшее. Конгресс не мог регулировать торговлю, так что отдельные штаты устанавливали тарифные барьеры, душившие внутреннюю торговлю и приводившие к повсеместному повышению цен. Невозможно было проводить последовательную внешнюю политику, не существовало общей политики в отношении индейцев. Конгресс не имел никакой возможности действовать, чтобы предотвратить мятеж внутри какого-то из штатов или справиться с уже начавшимся.

Казалось очевидным, что при сохранении Статей Конфедерации Соединенные Штаты не могут рассчитывать на то, чтобы добиться уважения за границей или безопасности и процветания внутри страны. Необходимо было полярно изменить ситуацию: создать центральное правительство, которое обладало бы достаточными полномочиями, чтобы вся страна могла функционировать как единое целое – центральное правительство, которое имело бы право облагать налогами, регулировать и принудительно добиваться исполнения. В этом случае штатам были бы оставлены те права, которые не нужны будут центральному правительству. Такая ситуация, когда меньшие регионы объединяются в более крупный регион так, что этот крупный регион обладает большей частью власти, называется федерализмом. Необходим был не просто союз, а федеральный союз.

По крайней мере, к такому мнению приходило все больше народа. Самым сильным аргументом против такого федерального союза было то, что центральное правительство станет деспотическим. Штат, чьи интересы не согласовывались бы с интересами большинства, против его воли могут принудить к повиновению. В каждом штате существовали люди, боявшиеся такой возможности.

Этим страхам будущей тирании приходилось конкурировать с фактом царящего в стране хаоса. Например, что надо было делать с рекой Потомак и Чесапикским заливом, воды которых делили между собой Виргиния и Мэриленд? Неужели эти река и залив должны навсегда остаться яблоком раздора для этих двух штатов?

Это тревожило виргинца Джеймса Мэдисона (род. в Порт-Конвее, Виргиния, 16 марта 1751 года). Он был членом собрания, создавшего конституцию Виргинии и ее Билль о правах. Он очень много сделал для установления свободы вероисповедания в штате. В последние годы войны он был членом конгресса, и поскольку его особенно сильно угнетало отсутствие у конгресса власти, он пытался (безуспешно) расширить его полномочия. После войны он работал в законодательном собрании Виргинии, но не переставал ратовать за более сильное центральное правительство.

В 1785 году он предложил, чтобы Виргиния и Мэриленд провели встречу для урегулирования проблемы реки Потомак. Мэриленд предложил пригласить также Пенсильванию и Делавэр, и Мэдисон тут же ухватился за это предложение и расширил его. Почему бы не распространить это приглашение на все штаты, чтобы на встрече обсудить коммерческие проблемы страны?

Мэдисону удалось заинтересовать в этом вопросе Вашингтона, а Вашингтон имел колоссальный престиж. Законодательное собрание Виргинии разослало приглашения на такое собрание 21 января 1786 года.

Этот призыв не дал впечатляющих результатов: когда 11 сентября 1786 года в Аннаполисе, штат Мэриленд, открылся конвент, на нем присутствовало всего двенадцать делегатов. Они представляли пять штатов: Виргинию, Нью-Джерси, Делавэр, Пенсильванию и Нью-Йорк. Мэриленд, на территории которого работал Аннаполийский конвент, не потрудился избрать делегатов. Не сделали этого и Коннектикут, Южная Каролина и Джорджия. Остальные штаты делегатов выдвинули, но эти делегаты не приехали.

Джон Дикинсон, прежде представлявший Пенсильванию, а теперь Делавэр, который когда-то составил Статьи Конфедерации, был избран президентом конвента, но было ясно, что больше практически ничего сделать не удастся. По крайней мере, в тот момент.

Однако на конвенте присутствовали Джеймс Мэдисон и, что даже важнее, Александр Гамильтон из Нью-Йорка.

Гамильтон родился 11 января 1755 года на острове Невис в Британской Вест-Индии. После тяжелого и нищего детства он в 1772 году оказался в Нью-Йорке. Он учился в Кингз-колледже (ныне Колумбийский университет), а затем стал твердым радикалом. Он участвовал в Войне за независимость и завоевал глубокое уважение Джорджа Вашингтона, чьим адъютантом некоторое время служил. К концу войны Гамильтон имел чин подполковника.

После войны он стал адвокатом, интересовался финансовыми вопросами и проявил себя как автор множества талантливых публикаций на политические темы. Он женился на дочери генерала Скайлера, породнившись с богатым и влиятельным семейством Нью-Йорка, что помогло ему в январе 1787 года войти в законодательное собрание Нью-Йорка, а затем стать делегатом Аннаполийского конвента.

Гамильтон был целиком за сильное центральное правительство и с самого начала понимал, что любой конвент, созданный для решения коммерческих проблем, абсолютно ничего не даст, если Статьи Конфедерации останутся в прежнем виде.

Поэтому он пытался убедить остальных делегатов в том, что сейчас сделать ничего нельзя. Им следует разойтись и назначить новую встречу на более позднее время. Остальные с этим согласились, и Гамильтон вызвался составить резолюцию, в которой будет сформулировано такое решение.

Составленное Гамильтоном решение предусматривало заседание конвента в Филадельфии (столице государства) в мае 1787 года для рассмотрения всех вопросов, связанных с созданием работоспособного центрального правительства. Аннаполийский конвент, созванный для решения конкретной проблемы весьма узкого характера, не имел юридического права принимать резолюции столь широкого плана, однако Гамильтон сумел ее протащить. Он рассчитывал на то, что нарастающее недовольство слабым правительством заставит людей закрыть глаза на нарушение закона и назначить делегатов для этой цели в случае созыва такого конвента. Он был прав.

Хотя Аннаполийский конвент работал всего четыре дня, этого времени вполне хватило. С его помощью удалось запустить в движение созыв следующего конвента, гораздо более важного. Этому конвенту предстояло создать Соединенные Штаты в той форме, в которой эта страна существует сейчас. В то время как американцы, заинтересованные в сильном центральном правительстве, такие как Мэдисон и Гамильтон, прилагали все свои силы к подготовке почвы для проведения съезда, который в будущем получил название Конституционного конвента, умирающий конгресс, действующий в соответствии со Статьями Конфедерации, готовился принять участие в столь важном деле. И это было сделано настолько мудро, что создало прецедент, который с тех пор ни разу не нарушался, обеспечивший мирное развитие Соединенных Штатов.

Это касалось западных территорий, на которые больше не претендовали тринадцать штатов и которые теперь были в распоряжении конгресса. Что следовало с ними делать конгрессу? 23 апреля 1784 года Джефферсон предложил, чтобы на западных территориях были созданы временные правительства, отдельные от правительства уже существующих штатов, с тем чтобы после достаточного увеличения населения на этих землях были сформированы новые штаты. Он даже разлиновал границы штатов на западных территориях и дал им причудливые названия. Конгресс отнесся к этому предложению положительно, но никаких конкретных действий не предпринял.

Но позже, в 1787 году, конгресс обнаружил, что имеет возможность получить с помощью этих западных территорий деньги. Группа спекулянтов землей организовала Огайскую компанию для того, чтобы скупить как можно больше земли, а затем по кусочкам продавать ее поселенцам. Конгресс был готов продать землю (это было единственным способом получить деньги, не связываясь со скупердяйничающими штатами), но Огайская компания желала как-то застраховать свои вложения. Предприниматели желали получить письменный документ, схожий с хартиями, которые британский король давал колониям.

В свете этого конгресс решил создать юридическую основу для управления западными территориями, которая удовлетворила бы Огайскую компанию. Та территория, которая вызывала особые вопросы, находилась севернее реки Огайо и составляла северо-западную часть Соединенных Штатов в том виде, в каком они тогда существовали. И в результате этого был подготовлен, а 13 июля 1787 года принят Ордонанс о Северо-Западе, который воплотил в себе идею Джефферсона.

Признаком полного разложения центрального правительства стало то, что этот жизненно важный документ был принят на заседании, где присутствовало всего восемнадцать членов конгресса.

Текст Ордонанса о Северо-Западе почти полностью составили два делегата от Массачусетса: Натан Дин (род. в Ипсуиче, Массачусетс, в 1752 году) и Руфус Кинг (род. в Скарборо, Мэн, 24 марта 1755 года).

Ордонанс о Северо-Западе прежде всего говорил, что губернатор и некоторые другие должностные лица будут назначены конгрессом для управления «Северо-Западной территорией», расположенной к северу от реки Огайо и к югу от Великих озер, к востоку от реки Миссисипи и к западу от Пенсильвании. Когда туда переедет достаточное количество поселенцев, там будет создан также двухпалатный законодательный орган.

Во-вторых, когда население достигнет некой численности, на этой территории будут сформированы новые штаты – не меньше трех и не больше пяти. (В итоге было образовано пять штатов: Огайо, Индиана, Иллинойс, Мичиган и Висконсин.)

В-третьих, было решено, что новые штаты будут абсолютно во всем равноправны со старыми. Это было ключевым моментом Ордонанса – и он достоин того, чтобы его записали золотыми буквами. Если бы тринадцать первых штатов пожелали ввести колониальное управление западными территориями и сформировать штаты с меньшими правами, которые оказались бы марионетками в руках, так сказать, «старейших штатов», то история Соединенных Штатов, несомненно, стала бы историей мятежей и распада.

Вместо этого было решено, что штат является штатом вне зависимости от его местоположения, длительности существования или истории прежних достижений. Этого принципа Соединенные Штаты с тех пор строго придерживались. Незаселенные части растущей территории государства сначала организовывались как «территории», а затем – как штаты, а после образования штата он становился полноправным во всем.

В-четвертых, гражданские свободы, завоеванные населением тринадцати штатов в результате Войны за независимость, распространялись на новые территории. Эти свободы были наградой не только тем, кто за них сражался, но и всем остальным жителям государства.

И в одном отношении конгресс пошел дальше, чем большинство штатов: Ордонанс налагал запрет на рабство на северо-западных территориях. Конечно, два штата (Массачусетс и Нью-Гэмпшир, самые северные) уже положили конец рабству внутри своих границ, но они были штатами и могли поступать так, как им заблагорассудится. А вот конгресс предпринял меры к тому, чтобы заранее запретить рабовладение, присвоив себе полномочия, которые должны были принадлежать штатам.

В более поздний период американской истории, когда вопрос о рабстве стал гораздо более острым, такой акт, безусловно, не был бы допущен. Однако на этот раз он прошел – и это тоже создало прецедент. Это показало, что центральное правительство (а не только отдельные штаты) может считать, что «жизнь, свобода и стремление к счастью», названные естественными правами в Декларации независимости, могут распространяться на всех людей, а не только на тех, кто имеет европейское происхождение.

Конституционный конвент

В тот момент невозможно было предвидеть, что Ордонанс о Северо-Западе окажется настолько важным. Наоборот, казалось весьма вероятным, что он будет бессмысленным актом все менее осмысленного правительства и что Соединенные Штаты Америки вот-вот распадутся, превратившись в скопление независимых государств, – если что-то срочно не предпринять.

Однако страна справилась с этой проблемой. К тому моменту, как был принят Ордонанс о Северо-Западе, деятельность Мэдисона и Гамильтона на Аннаполийском конвенте уже начала приносить свои плоды. Новый Конституционный конвент собрался в Филадельфии, имея своей целью создание более работоспособного правительства.

Одиннадцать из тринадцати штатов определили делегатов на конвент в течение весны 1787 года. Двенадцатый штат, Нью-Гэмпшир, определил своих делегатов уже после того, как 25 мая 1787 года конвент был открыт. Однако тринадцатый штат, маленький Род-Айленд, упорно держался в стороне. Остро ощущая свой малый размер, он не желал иметь никакого отношения к конвенту, который, как там опасались, закончится введением федерального принципа, лишающего штаты их индивидуальных прав. В штате считали, что после этого большие и густонаселенные штаты получат всю власть, а Род-Айленд превратится в крошечный клочок земли, на который никто не станет обращать внимания.

В итоге 55 человек из 12 штатов принимали участие в заседаниях, которые продолжались почти четыре месяца. В основном это были люди богатые и влиятельные, с консервативными взглядами. Среди них было немало преуспевающих торговцев и юристов из северных штатов и плантаторов-рабовладельцев из южных штатов.

Президентом был избран Джордж Вашингтон, а так как к тому времени его почитали почти что как полубога, его репутация заставила относиться к конвенту с уважением, которого в противном случае он мог бы и не вызвать. Однако Вашингтон не принимал участия в бурных дебатах, мудро решив, что его роль должна заключаться том, чтобы быть беспристрастным миротворцем, не поддерживающим ни одну из сторон. Бенджамин Франклин участвовал в работе конвента в составе делегации от Пенсильвании. Ему был восемьдесят один год (он был на пятнадцать лет старше следующего по старшинству делегата) – и он оказывал последнюю из множества услуг своей стране. Ему оставалось прожить меньше трех лет.

Конечно, на конвенте присутствовал и Александр Гамильтон, представляя Нью-Йорк, и хотя он был сторонником сильного центрального правительства, но сыграл удивительно небольшую роль в работе конвента. Наоборот, Джеймс Мэдисон из Виргинии был, наверное, самым деятельным участником работы конвента. Он вел тщательную запись всех заседаний, которые происходили тайно. Именно благодаря его записям, опубликованным только в 1840 году, мы во всех подробностях знаем, что происходило во время конвента. Еще одним делегатом от Виргинии был Джордж Мейсон, который внес огромный вклад в создание либеральной конституции этого штата.

Там также присутствовал Гавернир Моррис из Пенсильвании (род. в городе Нью-Йорк 31 января 1752 года), еще один сторонник сильного центрального правительства. Он работал над конституцией штата Нью-Йорк, борясь за свободу вероисповедания и отмену рабства. Ему удалось добиться первого, но он потерпел поражение относительно второго. Он был членом Континентального конгресса, где решительно поддерживал Вашингтона. В 1779 году он потерпел неудачу на выборах в конгресс и уехал из Нью-Йорка, поселившись в Филадельфии.

В период действия Статей Конфедерации Моррис сотрудничал с Робертом Моррисом (они были однофамильцами, а не родственниками), налаживая финансовые дела молодой республики. Именно Гавернир Моррис первым предложил десятичную монетную систему (десять центов в дайме, десять даймов в долларе), которая со временем была принята.

На Конституционном конвенте Моррис выступал чаще остальных делегатов, выступая против демократии, поскольку не доверял населению и считал, что гораздо безопаснее было бы оставить власть в руках людей состоятельных и родовитых. Гавернир Моррис больше, нежели другие депутаты, участвовал в формулировке статей конституции, когда она наконец стала оформляться, и можно смело сказать, что четкая и простая фразеология этого документа помогла ему стать тем, чем является конституция Соединенных Штатов – наиболее удачно написанной структурой правительства во всей мировой истории.

Вместе с Моррисом в делегации от Пенсильвании был Джеймс Уилсон (род. в Шотландии 14 сентября 1742 года), который иммигрировал в Америку в 1765 году, в разгар волнений из-за Закона о гербовом сборе, и быстро принял сторону американцев. Он поставил свою подпись под Декларацией независимости и, хотя и выступал за сильное центральное правительство, также беспокоился о правах личности.

В числе тех, кто с подозрением относился к чрезмерно сильному центральному правительству, были Роджер Шерман из Коннектикута (род. в Ньютоне, Массачусетс, 19 апреля 1721 года) и Элбридж Джерри из Массачусетса (род. в Марблхеде, Массачусетс, 17 июля 1744 года). Оба были в числе подписавших Декларацию независимости.

Сторонники федерализма почти сразу же начали одерживать победы. С самого начала было решено, например, что необходимо составить новую конституцию и что Статьи Конфедерации не будут использоваться в качестве ее основы. Также было принято решение о том, что дебаты будут закрытыми во избежание разжигания народных масс (которые, как предполагалось, окажутся противниками федерализма), что сделает невозможным компромиссы. Именно из-за этого дневник Мэдисона оказался настолько важным. И, наконец, было решено, что какие бы решения ни были приняты на Конвенте, они будут утверждаться конвентами, избранными народным голосованием, а не законодательными органами штатов, которые по самой своей природе обязательно должны оказаться антифедералистскими.

29 мая 1787 года, через четыре дня после начала работы Конституционного конвента, делегат от Виргинии Эдмунд Рэндолф (род. в Уильямсберге, Виргиния, 10 августа 1753 года) представил всесторонний план реорганизации правительства – так называемый Виргинский план.

Можно было рассчитывать на то, что к плану Рэндолфа отнесутся с уважением, поскольку биография представлявшего его человека была безупречной. В 1775 году отец Рэндолфа, офицер королевской армии, махнул рукой на мятежные колонии и вернулся в Великобританию почти со всем своим семейством. Однако юный Эдмунд остался в Америке, предпочтя свою страну своей семье. Он помогал составить конституцию Виргинии и в 1786 году был избран губернатором этого штата. К голосу губернатора старейшего и крупнейшего из штатов не могли не прислушаться.

Рэндолф предложил создать двухпалатный конгресс. Нижняя палата должна избираться народным голосованием, причем число делегатов от каждого штата должно быть пропорционально численности его населения. Верхняя палата (она будет «верхней» потому, что ее делегаты будут работать в течение более долгого срока) будет избираться нижней палатой из числа кандидатур, выдвинутых законодательными органами штатов. Исполнительная власть должна выбираться обеими палатами. И все это вместе станет федеральным правительством, стоящим над всеми штатами.

План этим не ограничивался, но главным моментом Виргинского плана было то, что нижняя палата станет главенствующей, так как и верхняя палата, и исполнительная власть в итоге будут назначаться нижней палатой. А так как нижняя палата должна будет представлять штаты пропорционально численности их населения, то более крупные штаты по сути станут главенствовать над всем государством.

Конвент приступил к обсуждению деталей: безопасны ли всеобщие выборы, нужно ли, чтобы исполнительную власть имел один человек или же это должен быть комитет.

Однако небольшие штаты, недовольные планом превратить крупные штаты в главенствующие, выдвинули свой собственный план. Это был Нью-Джерсийский план, который 15 июня представил Уильям Патерсон, делегат от Нью-Джерси (род. в Ирландии в 1745 году и привезен в Нью-Джерси ребенком).

Основным моментом Нью-Джерсийского плана было то, что каждый штат получит один голос в законодательном органе, вне зависимости от того, сколько делегатов от него присутствуют. Таким образом, ни один штат не получал больше власти, чем любой другой, вне зависимости от размеров.

На первый взгляд могло показаться, что Нью-Джерсийский план неработоспособен. Он сводился к сохранению Статей Конфедерации, внося в него такие изменения, которые бы дали конгрессу больше власти. Крупные штаты были уверены, что это станет нелепой тратой времени и, не задумываясь, отвергли Нью-Джерсийский план – однако это не склонило небольшие штаты к тому, чтобы принять Виргинский план.

Конвент развалился бы – а вместе с ним и страна – если бы не Коннектикутский компромисс («Великий компромисс»), предложенный Роджером Шерманом, который выдвинул вполне логичное предложение, чтобы в закон были внесены элементы обоих планов. Нижняя палата будет избираться народным голосованием пропорционально численности населения. Верхняя палата будет избираться не голосами избирателей, а путем назначений от законодательных органов штатов – и в верхней палате каждый штат будет иметь равное число голосов[50]50
  Всеобщие выборы в верхнюю палату, то есть Сенат, были введены только в 1913 году.


[Закрыть].

Так как в законотворчестве будут участвовать обе палаты, то будут учтены интересы как крупных, так и мелких штатов. Крупные штаты будут иметь господствующее положение в нижней палате, однако в верхней мелкие штаты получат равное количество голосов. Компромисс был принят 16 июля.

Одновременно с ним был принят и еще один компромисс, связанный с разногласиями между теми штатами южнее линии Мейсона – Диксона, где было распространено рабовладение, и штатами к северу от нее, где рабовладение все сильнее осуждалось.

Вопрос заключался в том, считать ли рабов частью населения при определении численности делегации от штата в нижней палате и при начислении налога. Южные штаты желали, чтобы чернокожих рабов считали людьми при определении численности представительства штата, так как это увеличило бы их влияние, – и они желали, чтобы их не считали людьми при налогообложении, так как это бы снизило их налоги. Они хотели и того и другого.

Северные штаты тоже хотели и того и другого, но наоборот. Они хотели бы, чтобы чернокожих рабов не считали людьми при определении численности представительства штата, но считали бы людьми при налогообложении.

Обе стороны наконец пришли к компромиссу, считая каждого раба тремя пятыми человека как при определении количества делегатов, так и при налогообложении.

В последний месяц работы конвента были прояснены оставшиеся детали. Делегаты нижней палаты – палаты представителей – должны были работать два года, а члены верхней палаты, Сената, – шесть лет, причем этот срок был ступенчатым, чтобы каждые два года переизбиралась треть Сената. Государство должно было иметь одну главу исполнительной власти (президента), который должен был работать четыре года. Создавался Верховный суд, члены которого назначались пожизненно, и т. д.

Метод выбора президента потребовал еще одного компромисса. Некоторые выступали за всеобщие выборы, чтобы получить сильного президента, не зависящего от конгресса. Другие, не доверявшие массам и с подозрением относящиеся к сильной исполнительной власти, хотели, чтобы президент назначался конгрессом. В итоге было решено, что голосование будет всеобщим, но на нем будут избирать выборщиков, а уже этим выборщикам предстояло избрать президента. Таким образом, народное мнение будет играть свою роль, но окончательный выбор будет зависеть от трезвого суждения выборщиков, которые, как предполагалось, будут мудрее населения в целом[51]51
  Неуклюжая коллегия выборщиков существует в качестве части политической системы Америки с того самого времени. Уже очень, очень давно она является бессмысленным институтом, так как каждый выборщик голосует в соответствии с решением большинства в своем штате. Однако до сих пор выборщик имеет право голосовать за любого, по своему желанию – и иногда он делает именно так.


[Закрыть].

Наконец 17 сентября конституция была сформулирована окончательно – и, по сути, это та конституция, по которой Соединенные Штаты Америки живут до сих пор.

Некоторые делегаты прекратили работу в ходе слушаний, а трое из присутствовавших в тот день, когда конвент принял конституцию, отказались ее подписать. Это были делегаты от Виргинии Мейсон и Рэндолф и делегат от Массачусетса Джерри. Оставшиеся тридцать девять делегатов поставили свои подписи, в том числе Роджер Шерман, Александр Гамильтон, Уильям Патерсон, Бенджамин Франклин, Роберт Моррис, Джеймс Уилсон, Гавернир Моррис, Джон Дикинсон, Джеймс Мэдисон и, конечно же, Джордж Вашингтон.

Принятие конституции

Однако по положениям самой конституции она не имела силы до тех пор, пока хотя бы в девяти штатах она не будет утверждена на конвентах, специально избранных с этой целью.

Население моментально стало выступать против этого нового документа. Тех, кто поддерживал федеральную систему, предлагаемую в конституции, называли федералистами. Ее противников называли антифедералистами.

В какой-то степени это стало спором молодости и старости. Ветераны, много лет боровшиеся с тиранией исполнительной власти Великобритании, не стремились создавать возможную тиранию у себя дома. Не радовала их и перспектива двойного налогообложения, поскольку в этом случае налоги станут собирать и федеральное правительство, и штат. Больше того, старые вожди нации получили в результате Войны за независимость власть в своих штатах и теперь не хотели отдавать власть центральному правительству.

С другой стороны, молодые люди, политическое сознание которых формировалось в ходе войны и после нее, не участвовали в долгой и трудной борьбе с Великобританией, которая шла в предыдущие десятилетия, и застали только победу. Их привлекала сила федерального правительства.

Самым сильным ударом в защиту конституции стала серия из семидесяти семи статей, опубликованных в одной из газет Нью-Йорка. В них очень убедительно излагались аргументы в пользу сильного центрального правительства. Они появлялись в печати в течение семи месяцев начиная с 27 октября 1787 года и были подписаны псевдонимом Публий. Авторами этих статей были Джеймс Мэдисон, Александр Гамильтон и Джон Джей.

Еще пока памфлеты Публия только печатались в газете (а они очень оперативно были изданы в виде книги под названием «Федералист»), федералисты одерживали первые победы. Делавэр с населением менее 60 000 человек был самым малонаселенным из штатов, и там понимали, что не могут рассчитывать на какое бы то ни было центральное правительство, где бы этот штат имел большую власть, нежели равный голос в верхней палате. Поэтому там созвали специальный конвент, который 7 декабря 1787 года единогласно проголосовал за принятие конституции. Делавэр стал первым штатом, сделавшим это.

В Пенсильвании также был созван ратификационный конвент. Входящие в него федералисты, хорошо организованные и энергичные, навязали голосование до того, как антифедералисты успели собрать свои силы. 12 декабря Пенсильвания приняла конституцию 46 голосами «за» при 23 «против».

Нью-Джерси, еще один малый штат (именно благодаря их Нью-Джерсийскому плану в верхней палате малым штатам были обеспечены равные голоса), созвал ратификационный конвент, который 27 декабря единодушно принял конституцию. В Коннектикуте она была принята 9 января с результатами голосования 128 «за» и 40 «против».

Итак, за пять недель пять штатов ратифицировали конституцию. Это означало, что осталось получить положительное решение всего еще в четырех штатах, так что сражение за конституцию было уже больше чем наполовину выиграно.

Однако из пяти принявших конституцию штатов четыре были небольшими с точки зрения численности населения, так что их положительное решение было предсказуемым. Пока конституция была утверждена только одним крупным штатом, Пенсильванией, – и то в основном благодаря стремительным действиям федералистов.

Однако к январю антифедералисты организовались, так что время легких побед для федералистов миновало.

Первая реальная баталия произошла в Массачусетсе, где антифедералисты имели большинство среди тех, кто был избран в ратификационный конвент. Конвент начал работу 9 января, после чего началась неделя политической торговли, в течение которой федералисты пытались набрать голоса, обещая всевозможные уступки от будущего центрального правительства. Например, им пришлось пообещать поддержать кандидатуру Джона Хэнкока на пост вице-президента по новой конституции.

Однако в итоге ничего сделать не удалось. Конституцию просто невозможно было протащить через конвент Массачусетса, который все еще был пропитан духом борьбы против Георга III. Хотя конституция обрисовывала структуру правительства, она недостаточно ограничивала для правительственных властей возможность нарушать гражданские свободы. Когда 6 февраля 1788 года наконец было проведено голосование, Массачусетс с минимальным перевесом голосов все-таки принял конституцию (187 к 168), но только вместе с рекомендацией, чтобы к конституции был добавлен список тех прав, которые федеральное правительство ни в коем случае не может отнимать у граждан. Было ясно, что если этого не сделать, то Массачусетс станет создавать немалые проблемы.

Примеру Массачусетса последовал Мэриленд, проголосовав с результатом 63 к 11, также с рекомендацией о включении в конституцию Билля о правах. Южная Каролина ратифицировала конституцию 23 мая 149 голосами против 73.

Итак, к концу мая 1788 года восемь штатов уже ратифицировали конституцию, а в самой Виргинии шла титаническая схватка сторонников и противников конституции. Если этот, самый крупный, штат ратифицирует конституцию, став девятым по счету, то вопрос будет решен – и к тому же довольно убедительно.

Самым сильным борцом за конституцию в Виргинии был, конечно, Мэдисон. Губернатор Рэндолф также ее поддерживал. Он отказался подписать конституцию, раздосадованный тем, что его план не был принят в той форме, в которой он его представил. Однако по здравом размышлении он пришел к убеждению, что конституция все равно очень недурна, и объявил о том, что изменил свою позицию.

Против конституции выступал Джордж Мейсон, еще один из неподписавшихся: его либеральные взгляды оскорбляло отсутствие в этом документе Билля о правах и то, что в нем не была оговорена отмена рабства. Патрик Генри и Ричард Генри Ли, старые вояки довоенного времени, также энергично выступали против конституции.

Однако пока Виргиния занималась спорами, Нью-Гэмпшир начал действовать. Этот штат всю весну медлил, но теперь желание опередить Виргинию и стать девятым штатом оказалось достаточно сильным, чтобы изменить соотношение сил и 21 июня принять решение о ратификации 57 голосами против 47.

Итак, с юридической точки зрения 21 июня 1788 года конституция Соединенных Штатов стала главным законом страны. Это произошло через пять лет после окончания Войны за независимость и почти через двенадцать лет после Декларации независимости.

Однако на самом деле любой союз, в который не вошла бы Виргиния, был обречен, так что решение Виргинии по-прежнему оставалось решающим. Постепенно Мэдисону удалось со спокойной логикой ответить на все возражения. Ему в этом очень успешно помогал Джон Маршалл (род. в Виргинии 24 сентября 1755 года), который во время войны сражался в рядах Континентальной армии и был с Вашингтоном в Вэлли-Фордже.