Текст книги "Приручить королевича (СИ)"

Автор книги: Антонина Бересклет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

После чая с пирогом с щавелем мама полезла на чердак, и, понятно, все увязались за нею – смотреть на старый чемодан, в который сложили вещи и одежду, в чем и с чем Смур попал в этот мир: камзол с золотым шитьем, сапоги из тонкой кожи, рубашка с кружевными манжетами, парадный кинжал в чеканных ножнах.

– Штаны только выбросили, – вспомнил Варин папа.

– Я в болото в них сел и порвал все, – кивнул Смур. – Два дня ведь по лесу шатался, пока грибника не встретил.

– Представьте, как я удивился! – хохотнул тесть. – В нашей-то жидкой рощице плутать столько времени надо умудриться!

– Пустые оправы от амулетов я сдал в ломбард – там с отцом моей супруги и познакомился, – продолжал рассказывать Смур.

– Королевский венец? – изумился Зимослав, развернув вафельное полотенчико.

– Меня на закрытие разрыва вызвали с парадного приема, – пояснил Смур. Примерять венец на лысую голову постеснялся, в шутку надел на Варю.

– Вот теперь от коронации не отвертишься! – воскликнула та, обернувшись к Зиму. – Правда, все камушки придется заменить на целые.

Потом Варя утащила его прогуляться по березовой роще в рыжий закат. Довела до речки, по пути с хихиканьем залезла в еловую низинку и продемонстрировала заросли клюквы, жаль, пока еще без ягод.

На высоком берегу речки Зим остановился полюбоваться простором, насладиться спокойствием и тишиной, свежим ветерком с запахом непривычно зеленых трав, с дымком от дачных печек и мангалов.

Шелестели листвой деревья, вдалеке пела лесная птица, по небу плыли кучерявые розово-фиолетовые облака.

Зимослав прикрыл глаза:

– Так вот где она, магия вашего мира…

– Ага, хорошо тут, – согласилась Варя. Не удержалась и повисла на своем принце, потянулась целоваться.

Зим прижал ее к себе, запахнул в свою ветровку, обнял крепко, но на поцелуи отвечать не спешил:

– Прислушайся! Понятно, что раньше ты не замечала, но теперь-то должна услышать.

Варя послушно затихла, сосредоточенно посопела, высунув ухо и кончик носа из своего уютного укрытия. Быстро сдалась:

– Неа, ничего не чую. А что надо услышать-то?

Зим вздохнул, улыбнулся:

– Придет время – услышишь.

– Ну вас, колдунов, с вашими медитациями! – надулась женушка. – Надо будет – сам расскажешь!

Но целоваться всё-таки заставила.

Ночевать на даче Варя наотрез отказалась – жаждала воссоединения с родным диванчиком, на котором можно вытворять всё, что захочется. И упрямо повела Зима в ночную прогулку через лес до станции, ловить последнюю электричку. Насладились светом звезд и видом тонкого месяца, ныряющего в рваное облако. Пением сверчков в придорожных зарослях.

Изредка асфальт освещался яркими полосами света фар – мимо проносились непоседливые дачники вроде Вари.

Одна из машин неожиданно притормозила:

– Молодежь! Подвезти до города, что ль?

Варя сперва шарахнулась, так как с детства помнила золотое правило: «К незнакомцам в машину не садиться!» – но приглядевшись, опознала недавнего таксиста, обрадовалась:

– Ой, это вы? Только у меня с собой денег мало, до города не хватит. Если по приезду домой заскочу и отдам, можно?

Водитель засмеялся ее щепетильности:

– Я нынче не при исполнении, как говорится! Залезайте, бесплатно прокачу – без компании ехать скучно!

Правда, компания из них получилась тихая. Варя быстро задремала, прикорнув на плече мужа. Зим задумчиво смотрел в окно. Даже вздрогнул, когда водитель неожиданно хохотнул:

– А корона тебе всё-таки больше идет, чем кепка!

Зим улыбнулся – и правда забыл снять, положил фуражку на колени, заново удивившись ядовитой раскраске, словно светящейся в полумраке.

– Варя выбирала. Сегодня с ее родителями знакомились.

– И как? Волнительно? – усмехнулся водитель.

– Еще как!

– О чем задумался? Может, чего подскажу!

Зимослав еще раз внимательно вгляделся в обычного на вид мужчину, с широкими плечами и заметной залысиной.

– Как думаете, давно здешние жители перестали замечать драконов?

– Давно! – ничуть не удивился вопросу водитель. – Четыре сотни лет уж почти, если верить записям стариков.

– Почему?

Тот пожал плечами:

– Говорят, спрятались драконы за облаками. Раньше, мол, детишек где-то в других мирах высиживали и выращивали, а потом перестали туда летать почему-то.

Варя заворочалась, сползла с плеча и устроилась спать, положив голову Зиму на колени, смяв и подпихнув под ушко его кепку.

– Варь, ты говорила, у нас между мирами разница во времени, – негромко спросил Зимослав, не особо рассчитывая на внятный ответ.

Но женушка расслышала, пробормотала, сонно причмокивая:

– Угу. Посмотри в телефоне, там записано… Мы с тобой ровесники, но тебе двадцать, а мне на пять лет больше… Кофе… эфи… тсс… ну…

– Кофе? – не понял Зим.

– Коэффициент, – подсказал водитель.

– Угу! – согласно промычала Варя. – Один, запятая, двадцать три, двадцать восемь, семьдесят шесть, семьдесят один… и дальше снова двадцать три, двадцать восемь, семьдесят… шесть… и до конца калькулятора…

Она снова ровно засопела.

– То есть, где у нас без малого четыреста лет, у вас получится три века, – подытожил водитель. – Сходится?

– Сходится, – кивнул Зим.

– Мелочь-то у них любопытная, – продолжал мужчина рассуждать, будто они обсуждали дачную рыбалку, – к людям лезет, везде суется. Вот и научились ради своего же блага становиться невидимыми для людского глаза. Но не всегда, кстати! Вот у меня приятель – он в авиации служит. Так он мне рассказывал, как пару раз видел во время полетов среди верхних облаков…

Баек у водителя накопилось много, да видно, не каждому пассажиру о таком расскажешь, вот и разговорился от души. Зимослав с трудом улучил паузу, чтобы вставить:

– Значит, это они и высосали всю энергию из эфира?

– Им для жизни надо, куда деваться!

– У нас дома тоже дракончик есть, с кулак размером. Варя завела. Когда он спит или скучает, то делается прозрачным, как стекло.

– Это нормально! – заверил мужчина. – Станет покрупнее, сможет полностью уходить в глубину – искать будете, не найдете днем с фонарем.

– На глубину?

– Ну, как здешних ребят в школах учат: есть четыре измерения – время, высота, ширина, длина. Про пятое – глубину – тут знают кошки, психи да драконы.

– И… что мне с ним дальше делать?

– Если не напрягает пока, подержи у себя. Как подрастет до размера лошади – сюда привози, выпустим в стаю. Что непонятного? Не знаешь, как привезти?

– Да нет, сообразим как-нибудь, через балкон, может, запустим, – улыбнулся Зим, вспомнив прецедент. – Просто у нас нет лошадей, только коровы и сайгаки.

– Ну, значит измеряй в коровах! – хохотнул мужчина. Оживился: – Погоди, а сайгаки ваши – это такие косматые рогатые с крыльями? Бывал я однажды в ваших благословенных краях! В далекой юности, потом тяжел стал для прыжков… Погоди, а букинист тебе не родня случайно? То-то, думаю, кого-то ты мне напоминаешь! Как же, я к нему частенько захаживаю – отличный мужик!..

* * *

В лучшую столичную кондитерскую «Любовь принца» ворвалась юная чародейка. Копна непокорных лимонно-желтых кудряшек беспокойно колыхалась грозовым облаком:

– Где он?!

– Кто? – изумилась молодая хозяйка, сдобная румяная особа с русой косой.

– Венцемир Хвощ! Кто же еще?! – Чаруша металась по помещению, натыкаясь на стулья, заглядывая под столики и за витрины.

Хозяйка искренне порадовалась тому, что в этот утренний час в ее заведении не бывает посетителей. (Самые ранние пташки уже успели шустро разобрать особые булочки к завтраку).

– Господин капитан условился, что зайдет перед вторым завтраком. Хотите подождать его? За чашечкой чая с пирожным? Позвольте предложить – свежайшие корзиночки! Только что закончила украшать кремом.

– Я подожду! Уж я подожду! – кипела Чара. Встала напротив кондитерши, уперев в оную пронзающий взор пылающих очей: – Погляжу, как он мне с тобой изменяет!!!

– Что вы себе позволяете? – вскинула бровки барышня. – Я честная девушка! Зарабатывающая на жизнь честным трудом! Мне патент на это заведение выдал сам его величество Путивест Грозоврат!

– Да что ты говоришь? Тебе лично?

– Лично! Моей бабушке! А вы-то кто такая, сударыня?

– Я – невеста капитана королевских рыцарей! Чара Черемша!

– Чаруша? – хозяйка мигом переменилась в лице, от праведного гнева к доброжелательному беспокойству: – Ох, тогда вам нельзя здесь оставаться! Идемте, спрячетесь.

– Да ты что? Почему это мне нельзя? – попыталась вырваться Чара, но кондитерша была выше на две головы и гораздо сильнее от привычки к физическому труду.

– Ш-ш! – улыбнулась та, выпроваживая шумную гостью в дверь заднего помещения. – Он как раз идет – вон, в окне мелькнул! Такой пунктуальный молодой человек! Ах, как вам с ним повезло!..

И, подмигнув, притворила дверь, оставив щелочку, чтобы чародейка могла подсмотреть и подслушать.

Чара едва не лопнула от ревности, слушая, как ее ненаглядный капитан, едва переступив порог, разразился фонтаном комплиментов в адрес скромно отшучивающейся хозяйки.

Но явился он не просто поболтать, а забрать заранее заказанный торт. Чара вся извелась, гадая, кому это он приготовил такой роскошный сюрприз. Кондитерша выставила на прилавок коробку, в которой мог бы уместиться, свернувшись клубком, взрослый зяблик!

– И надпись, как вы просили, – приподняла крышку коробки хозяйка.

– Чудесно! Выше всех ожиданий! Сколько с меня?

– Вы оплатили вперед.

– О, нет! Такое чудо не может быть столь дешево! Прошу, не стесняйтесь назвать настоящую цену!

– Ах, перестаньте, господин капитан! Ну, разве что, если вам так угодно, накиньте медяшку за бантик.

– Извольте.

– Это серебро, а не медь.

– Так и ленточка золотая! Какая красота!.. А, нет. Позвольте-ка я бантик сам завяжу.

– Как вам угодно. Но разве вы не спешите?

– Спешу, сударыня, но на идеальном торте должен красоваться идеальный бантик. Хм, прошу прощения, отниму у вас еще минутку, попробую завязать так…

Чара за дверью скрипела зубами, а хозяйка хмуро поглядывала на улицу, благо окошко в заведении было высоким и шириной во всю стену, с длинным подоконником, служившим столом и витриной.

Вновь звякнул колокольчик на входе – на пороге обозначился господин казначей.

– Венцемир? – с удивлением и не очень дружелюбно глянул он на приятеля.

– Будигор, доброе утро, – отозвался тот, не заметив мелькнувшей на его лице досады, так как был всецело поглощен решением своей задачи. – Смотри, какая своенравная мне досталась ленточка!

– Так парчовая же, – пожал плечами казначей. – Брал бы органзу или шелк.

– Нет, ты не понимаешь важность момента! Тут только парча!

Распустив очередной бант, опять не получившийся идеально ровным, Венцемир поднял крышку коробки. Заглянув, Будигор прочитал витиевато выведенную кремом надпись:

– «Очаровательная Чара, очарован вами! Будьте моей женой!» Хм…

– Что значит твое «хм»?! – вскинулся Венцемир.

– Что я рад за тебя, дорогой друг, – с постной миной сообщил казначей. – Если дама согласится, в будущем тебя ожидает бурная женатая жизнь, полная незабываемых эмоций и разнообразных приключений.

– Да что ты сам-то знаешь, – фыркнул капитан рыцарей.

Будигор забрал у него злосчастную ленточку, легкими чарами исправил ее измятый вид – и аккуратно завязал коробку, украсив бантиком.

– Идеально… – ахнул Венцемир. Засияв, схватил коробку и поспешил к выходу.

– Наконец-то, – буркнул казначей.

Развернулся к кондитерше, изобразив на лице самую счастливую улыбку. Та, стрельнув глазами, кокетливо перебросила косу через плечо вперед и пригладила пальчиками ту ее часть, что пришлась на пышный бюст.

– Господин казначей, как приятно, что вы так часто заходите в мое скромное заведение.

– Всегда к вашим услугам, сударыня. Пробегаю мимо по делам, гляжу – а ноги сами сворачивают к вам!

– Потому что здесь есть много вкусненького, – хихикнула кондитерша.

– О да! – выдохнул тот, – просто слюнки текут, как вспомню аромат вашей… сдобы?

– Ага, сдобы! – рявкнула Чаруша, выбежав из задней комнаты. – Булок, пышек и сиропа!

На пороге развернулась, ткнула пальцем в опешившего казначея:

– Ты меня не видел! Тем более тут! Понял? Здесь – точно не видел! Никогда!

– Угу, – кивнул тот.

Колокольчик звякнул, дверь хлопнула.

– Что-то у меня… – вздохнул Будигор, – аппетит пропал. Простите за беспокойство.

– Ничего, заходите в любое время, господин казначей! – хозяйка проводила его взглядом, насмешливо хмыкнула.

Но только собралась вернуться к делам, как снова «треньк!»

– Веролюта? – удивилась кондитерша. – Какая честь! Лично почтила своим присутствием, не рассыпалась!

Баба Вера деловито прошла к прилавку, и ухом не поведя на непочтительное обращение.

– Не видеть бы тебя, – отозвалась в тон, – да поручить никому такое дело не могу.

Выложила из сумки тряпичный сверток, развернула на столешнице, показав корону белогорской королевы.

– Твое? Забери от греха подальше.

– Было мое, – признала хозяйка. – Теперь вашему Зимославу принадлежит.

– С него отцовского венца довольно. Да твоя дочь браслеты какие-то хитрые недавно подарила, хрусталем украшенные, выглядят, будто лед настоящий. А про корону вашу сам у меня просил убрать куда подальше. Он прятать пробовал, да мелкая егоза умудряется мигом находить. А ей еще рано такие игрушки иметь, ум не дорос до взрослого колдовства.

– Гляжу, ты нелестного мнения об умениях Зореславы.

– Я нелестного мнения о твоих осведомителях! – крякнула баба Вера. – Неужто не слыхала? У нас еще младше принцесса завелась – юла с шилом в мягком месте. Рядом с твоей кровной внучкой поставь – как две капли! Вот удружил нам Путивест, согрешив с тобой!

– Не было между нами ничего, – ворчливо отозвалась белогорка под личиной. – Мы магию изучали и энергии сравнивали.

Баба Вера выразительно ухмыльнулась:

– Ой, кому другому говори! Вон, у нас в Улье нынче молодежь тоже так изучает, ну уж так сравнивает и обменивается!.. Что за пора такая настала? Вроде не весна на дворе, а все на парочки разбились!

– Да кто все-то? У вас же вроде только одни молодожены и есть.

– И эти-то самые тихие! Ну разве иногда забывают в башне окна плотнее закрыть. Мне по ночам стыдно лишний раз выйти в сад воздухом подышать! Непременно кого-нибудь вспугну. Как темнота – так то и дело охи-вздохи, шепотки и объяснения, то серенады, то поэмы! Краса тоже навадилась у нас прятаться от заботливых дядюшек. Мне ради нее пришлось в дворцовой пристройке генеральную уборку навести. А с нею, значит, Вран, при нем – его работнички с ноготок, кузнецы-ювелиры. При Красе – Чара. При Чаре – Венцемир. Радмилка с сестрой помирилась, приезжает в гости, при ней Злат, разумеется. При Злате – Вихрь, при нем – жена. При Мирославке – Машенька, при Машеньке – паж ее новенький. Милонег – вот этот скрывается не хуже Огнеярушки. Их обоих не слышно и не видно – днем. Ну, к обеду приходят, конечно. А по ночам они-то самые шумные и есть – музыканты-трубадуры!

– Веселая у вас там жизнь настала, – со смешком оценила жалобы кондитерша.

– Представь себе! – кивнула баба Вера. – Ни минуты покоя! А еще приходится за Мирославкой следить. И на рассвете твоих лазутчиков в лесу ждать – на холоде, в тумане, не спавши ночь! А я тебе еще тот раз не простила!

– Какой? – удивилась бывшая королева.

– Да когда еще наши молодожены только глазки друг дружке строили, выехали они как-то раз на природе пирожков покушать, а Вареньку в кустах ваш молодчик до визга испугал.

– Испугал! – фыркнула белогорка. – А ничего, что его потом от слепоты шаманы месяц лечили? Не больно-то пугливая у вас барышня!

– Младшая хуже, – веско изрекла королевская кормилица. – Когда услышала про лазутчиков, вздумала устраивать на них охоту. Вдруг заблудится в лесу по их милости? Или в овраг свалится или еще как покалечится?! Так что будь любезна, ищи другие способы связи со свой внучкой. А то и вовсе ничего ей не отсылай – недалекая она у тебя.

– Это ваш Грозоврат подкачал, наследственность нам испортил, – буркнула белогорка.

– Спрячь и не говори ей, что корона у тебя. Удумает чего да вызовет-таки драконов, как ты сама всю жизнь мечтала, – мимоходом уколола Веролюта.

– Давно уже не мечтаю! – огрызнулась бывшая королева. – Иначе не сидела бы у вас тут.

– А то плохо тебе тут живется! Скажи еще, что раскаялась за развязанную тобой войну.

– Мне задурили голову шаманы! Я была юная…

– И глупая, – припечатала та. – И прекрасно сохранилась по сей день, ничуть не изменившись.

– Ни на что моя внучка не способна, – с досадой признала белогорка. – И накопители я ей заряжаю ровно так, чтобы хватило для слабенького предвидения, снегопады пророчить и оттепели предсказывать, чтобы народ под лавины снежные не попадал… Так что, отказываешься мне помогать?

– Отказываюсь.

– Неблагодарная. Я вашего Снежена всю его жизнь пирожными подкармливаю. Кабы не мои чары да умение готовить сласти, давно бы мой хитроумный зять из него марионетку сделал, перекрасил бы в черного колдуна и присоединил бы ваши синие холмы к белым горам.

– Да дрянь твои пирожные! Моя б воля, запретила бы их вовсе. Тьма тебя знает, какие чары ты туда вкладываешь! О чем вообще Грозоврат думал, когда тебе булочную подарил?!

– Твоего ума не хватит, чтобы его замыслы понять!

– Ой, ты будто всё понимаешь, предвидица-то наша. Тьфу на тебя! Время тут с тобой теряю.

– Эй, куда ушла? Коробку забыла! – окликнула хозяйка развернувшуюся к двери гостью.

– Это еще зачем?

– Снежен для младшей сестры заказал запиской, а на полку торт не лезет.

– Вот еще, стану я такую тяжесть тащить.

– Старая развалина!

– Чего Гору не отдала?

– Забыла.

– Сама развалина!

– Ему за мной следить приказано, подозревают меня в темных связях с недобрыми соседями, а он ничего лучше не придумал, как влюбленность изображать. Как погляжу на него, так смех разбирает.

– А вдруг впрямь влюбился? – ужаснулась баба Вера. – Никто ж не знает, что ты старуха дряхлая.

– Сама такая же.

– Я-то помоложе тебя вдвое и личиной никого не морочу!.. А чем это пахнет? Не на кухне горит?

– Ох, матушки! – всплеснула руками хозяйка. – Заболтала меня совсем!.. Пойдешь пробу-то снимать?

– С этих головешек-то? Сама кушай.

– Да уж, головешки ты и сама приготовить мастерица. У меня крендельки есть.

– Черствые, поди, вчерашние?

– Утрешние, мягкие.

– Ну пойдем, коль не отравишь. Полюбуюсь, какой у тебя на кухне бардак.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: Словарик названий и имен

Белозорье – одно из Трех Союзных Королевств. С востока имеет протяженную границу с Синегорьем и с юга короткую с Вольнопольем. Преимущественно равнинная лесистая местность, обилен водоемами, особенно озерами.

Белые Горы – высокогорная страна, населенная человекоподобными существами, занимающимися в основном животноводством и охотой. Белогорцы живут разрозненными племенами, подчиняясь собственным вождям и шаманам. Верховная власть сосредоточена в руках Совета семей. Белая королева играет роль верховной жрицы и не имеет реальной власти.

Вольнополье – одно из Трех Союзных Королевств. С северо-запада имеет короткую границу с Белозорьем, с севера – с Синегорьем и с северо-востока – с Белыми Горами. Преимущественно лесостепная местность.

Грозовградск – столица Синегорья.

Дивогорск – столица Вольнополья.

Жуков Улей – поместье, резиденция правителей Синегорья.

Златоград – столица Белозорья.

Кукушкин Дол – охотничий домик, резиденция правительницы Вольнополья.

Синегорье – одно из Трех Союзных Королевств. С запада имеет протяженную границу с Белозорьем, с юга – с Вольнопольем, с востока – с Белыми Горами. Преимущественно холмистая лесистая местность.

Алояс Вихрь – учитель младших классов в академии Чуролюта, брат Врана.

Белокрас Вран – ювелир, брат Алояса.

Будигор (Гор) – замказначея в правительстве Синегорья.

Венцемир Хвощ – капитан королевских рыцарей в Синегорье, личный лекарь Зимослава.

Веролюта (баба Вера) – экономка в поместье Жуков Улей, в прошлом кормилица Кудеяра Смура.

Зимослав Ледомир Снежен (Зим, Зимка, Зимушко, Снежка и т д) – правитель Синегорья, сын Кудеяра Смура и Храниславы, внук Грозоврата, брат Зореславы.

Зореслава Сияна Вешнесинь (Зорька) – принцесса Синегорья, дочь Кудеяра Смура и Храниславы, внучка Грозоврата, сестра Зимослава.

Краса Яснолика – номинальная правительница Вольнополья, сестра Милонега, подруга Зимослава и Злата.

Кудеяр Славомир Смур – бывший правитель Синегорья, сын Грозоврата, отец Зимослава и Зореславы.

Лорд Велирод Радей – первый министр Синегорья.

Лучедар Злат – принц Белозорья, сын короля Твердивера.

Милонег (Неж, Нежка) – принц Вольнополья, брат Красы, друг Зимослава и Злата.

Мстислада – княжна, фрейлина при дворе короля Твердивера, подруга Злата.

Огнеяр Тихун – смотритель башни Грозоврата в поместье Жуков Улей, личный помощник Зимослава.

Путивест Грозоврат – легендарный чародей, ныне покойный, бывший правитель Синегорья, отец Кудеяра Смура, дед Зимослава и Зореславы.

Радмил (Милка) – паж при дворе короля Твердивера, компаньон Злата, двоюродный внук магистра Чуролюта.

Росана – компаньонка Зореславы, бывшая фрейлина-гувернантка Красы.

Твердивер Благодан – правитель Белозорья, отец Злата.

Хранислава Буря – королева Синегорья, мать Зимослава и Зореславы.

Чара-Чаруша Черемша – двоюродная внучка Чуролюта, подруга Красы.

Чуролют Тугохвал – магистр магии, основатель академии чародейства в Златограде, советник короля Твердивера, двоюродный дед Радмила и Чары.