Текст книги "Приручить королевича (СИ)"
Автор книги: Антонина Бересклет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 36 страниц)
Против воли Зим вспыхнул еще ярче. На невесту, переступившую порог библиотеки, взглянул мельком, потупился, покусывая губы.
– Простите, что мешаю!..
Влетевшая в светлую просторную комнату Варя резко остановилась, точно наткнулась на стеклянную стену. Краса наградила ее насмешливой улыбкой. Зимослав же… Варя сглотнула – она никогда прежде не видела жениха в подобном замешательстве.
Однако она мигом взяла себя в руки, заставила себя не таращиться. С трудом, но вспомнила, зачем пришла:
– Зим, сейчас Венцемир звонил… то есть, не звонил, а… В общем, он жалуется, что почему-то не может связаться с тобой. А ему срочно надо тебе что-то передать.
– Спасибо, я знаю, – кивнул Снежен, стараясь не смотреть невесте в глаза. Поднялся с места, направился к выходу, сетуя: – Будто две минуты не может подождать, пока я отвечу!..
Варя помедлила на пороге, прежде чем последовать за ним. Буркнула безмятежно улыбающейся королевне:
– Извини.
– Пустяки, – отозвалась та. – Мы всего лишь болтали о всякой ерунде, секретничали про дела сердечные… О, небо! Как же вы похожи, когда дуетесь! Просто прелесть!
Она весело рассмеялась, а Варя шутку не поняла и не оценила. Вздернув нос, унеслась, стуча каблучками.
_____________
Сначала Венцемир «порадовал» сообщением, что в Белых Горах снова собирают войска – на сей раз их поведет лично сама королева. К приграничным землям подошло внушительное подкрепление из-за дальнего западного хребта. Причем большую часть армии составляет крылатая кавалерия сайгаков, так что ударить они могут без преувеличения со дня на день.
Сразу после его доклада объявился и Будигор – с горячими вестями из летней резиденции Храниславы. Им там удалось поймать гадалку, морочившую голову придворным дамам. Ее величество безукоризненно исполнила роль наивной жертвы, следуя инструкциям, выданным ей премьер-министром, (к тому же немало помог и самоотверженный новенький паж), поэтому ловушка сработала чисто.
– Дай угадаю! – перебила Варя. – Таинственная особа оказалась белогорской национальности.
– Совершенно верно, – отозвался невозмутимый замказначея.
– И подобралась к королеве, чтобы заполучить Ограждающий Камень, – продолжала она дедукцию, – а то собственными силами оный не нашла. И правильно, что не нашла, ибо его нет.
– Взятая под стражу шпионка уверяет, будто успела отравить ее величество, – объявил Будигор. – Обещает обменять противоядие на Камень.
– Ох… – замерла Варя.
– И сколько дала нам времени? – уточнил Зимослав.
– Щедро отмерила: две недели.
– Давно ожидал чего-то подобного, – со вздохом признался Зим, – с тех пор, как матушка пристрастилась к ночным собраниям. Ее осмотрел лекарь, которого приставил к ней Венцемир?
– Разумеется. Тщательные проверки дважды в день без ведома ее величества. Никакого яда не выявил, никаких изменений в органах, она совершенно здорова.
– Хорошо, но… скверно. Нельзя исключать вероятность, что использовано неизвестное нам вещество. Или шаманские чары, которые сработают только в конце срока, так что с нею может случиться что угодно.
– Или они лишь морочат нам голову, – вставила Краса.
– Или так, – согласился Зимослав. – Думаю, в любом случае они развяжут войну раньше, чем истекут эти две недели.
Потом на связь вышел Алояс: Камень, находившийся в Златограде, похитили. Ему вторил дядя Яснолики – кристалл, защищавший Вольнополье, тоже украли, обойдя охрану, усиленную после предостережения Зима.
Варю и так потряхивало от нервов из-за случайно подсмотренной в библиотеке сцены – хотя мысленно она себя изо всех сил убеждала, что ничего такого там не было, мало ли о чем эти двое могли разговаривать, Красе только дай волю – кого хочешь засмущает! И вовсе не обязательно для этого целоваться… Ну вот зачем она подумала о поцелуях?! Услужливое воображение тотчас нарисовало, как соперница прямо на том диванчике совращает чужого почти-уже-мужа!.. От этого Варю еще хуже заколотило… Теперь и новости добавили переживаний! Аж захотелось малодушно упасть в обморок для перезагрузки мозга. Останавливал лишь вид деловито собранной Яснолики – при ней проявить слабость было бы стыдно. И не потому, что соперница, а потому, что королевна-то свои нервы закалила давным-давно, в совершенно адских условиях…
– Я возвращаюсь в Жуков Улей, оттуда сразу в Грозовградск, соберу кабинет министров, – сообщил Зимослав.
Вопросительно оглянулся на Варю, вдруг та от испуга решит спрятаться здесь под крылом Красы. Вместо ответа она взяла его под руку. Охнула:
– Друню-то надо тоже забрать! И Финика сейчас кликну…
– Если не возражаешь, мы присоединимся к вам, – сказала Краса.
Протянула руку Милонегу, и тот без возражений сжал ее ладонь, готовый открывать портал хоть сию минуту. Чаруша, помалкивавшая всё это время в уголке, тоже подошла и с воинственным видом встала плечом к плечу с подругой.
– Благодарю, – кивнул Зим. – Но пока в этом нет необходимости.
– Обещай, что позовешь нас, – потребовала Краса. – Твой отец пришел к нам на помощь, не дожидаясь обращения послов. Я не останусь в долгу. Учти – приду, когда посчитаю нужным, и приведу армию скорпионов.
– Учту, – бледно улыбнулся Снежен. – Но всё-таки подожди немного, я хоть со своими министрами посоветуюсь для начала.
_______
Друню отпустили возле дверей в башню, Финик тоже мгновенно удрал по своим кроличьим делам. Притихшая Варя ожидала, что Зим сразу шагнет в следующий портал, чтобы перенестись в столицу. Но тот направился к дворцовой пристройке. И Варя поспешила за ним.
– Пока время терпит, хочу посмотреть на бывшую баронессу, – ответил он на невысказанный вопрос. – Заодно Зорьку проведаю, успокою. Врану и Чуролюту пожалуюсь, может, чего дельного придумаем.
– А я домой хотела заскочить ненадолго, – в свою очередь сказала Варя, поспевая за широким шагом. – Смартфон давно пора зарядить. Ну, и вообще долго не была у себя…
Как истинный джентльмен Зим пропустил ее к арочной колонне первой.
Постоял рядом, посмотрел, как она неловко топчется «на пороге» портала.
– Что-то не так? – не выдержал, спросил после очередной ее тщетной попытки протаранить лбом неподдающийся камень.
– Не понимаю, не выходит почему-то…
Снежен подошел, удостоверился, нахмурился:
– Действительно… Прохода нет. Я ощущаю остатки своих чар, но твои растворились.
– Что? Как? – пискнула Варя. – И что мне теперь делать?
– Во-первых, не переживать. Тебе очень срочно нужно попасть домой?
– Ну, не то чтобы прямо приспичило, но хотелось бы!
– Думаю, это всего лишь небольшие помехи, – заявил Зим, глядя ей в глаза ну уж слишком честно.
– Угу, как в телевизоре, – буркнула Варя, мысленно уговаривая себя не поддаваться панике. – Возмущение эфира, магнитные бури!
– Двойное плетение чар – это тонкая конструкция, – продолжал успокоительно рассуждать Зим. – Может быть множество причин для неполадок. Ты меняешься постоянно, и это естественно. Твоя аура всё больше подстраивается под наш мир, усваивая магическую энергию всё эффективнее. Венцемир даже утверждает, будто ты производишь настолько сильные вибрации на энергетическом уровне, что заменила нам Ограждающий Камень! Ты, наверное, и сама уже заметила, что у нас давно не случалось разрывов пространства. Огнеяр изумляется такой тишине, а я молча наслаждался этим отдыхом, боясь сказать вслух, чтобы не сглазить. – Он смущенно коротко хихикнул.
– И что это значит? – насупилась Варя, не спеша разделять его напускную уверенность.
– Это значит, что неосознанно сплетенные тобой чары просто нужно обновить, но уже сознательно и по всей науке. Точка соприкосновения между двумя мирами – крайне деликатная область для воздействия. Просто чудо, что у тебя случайно, без знаний и навыков, без ориентиров и целей, получилось столь гармонично создать портал и так долго его удерживать в открытом виде, не прилагая особых усилий…
– Вдруг я не смогу? Что, если мой мир отказался от меня? – перебила она.
– Тоже может быть… но вряд ли! – торопливо заверил Зим.
– То есть, я, как волшебный магнит, поменяла полюса? – подытожила она всё вышесказанное для понимания. – Прижилась тут у вас, ассимилировалась. И теперь могу лучше колдовать. Но так как я давно не была дома – меня оттуда вычеркнули, как инородное тело, поменявшее гражданство… поэтому не пускают обратно!
– Не волнуйся! Пожалуйста! Всё наладится, просто поверь. Я привязал твой портал к своему, поэтому проход никуда не денется при любом раскладе. То, что теперь не работает связка, – он для пущей понятности постучал по каменной арке колонны, – это вовсе не значит, что твой портал закрылся. Скорей всего просто наши энергии слегка не в ладу. Временно! Давай я проведу тебя в Златоград? Ты пройдешь домой через изначальную точку прохода, удостоверишься, что всё нормально, и успокоишься на этом. Если нет – останешься у Чуролюта и Вихря, они научат тебя, как правильно строить порталы. Тем более строить-то не придется – только восстановить по оставшимся следам!
– Нет!!! – Варя суматошно вырвалась, не позволяя взять себя за руку. – Я не готова! Вдруг я не смогу?
– Сможешь, – нахмурился Зимослав.
– А если и на прежнем месте нет выхода? А если никаких следов не осталось? Как тогда я найду путь домой? Останусь тут в чужом мире навсегда? Безвозвратно, как твой потерявшийся отец?!
– Ты не должна бояться! – рявкнул Снежен. – Отец угодил в стихийный разрыв, а это – твоя магия! Там – твой родной мир! Это твои чары, и ты должна сама управлять ими! Никто, кроме тебя самой, в этом помочь тебе не сможет!
Варя отошла на пару шагов, сверкая глазами. Перевела дыхание. Заговорила ровным тоном, словно успокаивать теперь нужно было уже самого Зима:
– Вот поэтому лучше мне отдохнуть. А ты не трать на меня время и иди занимайся делами государственной важности. Тебя все ждут: Хранислава, Зорька, им ты сейчас нужнее. Моя проблема может подождать. Просто дай мне успокоиться, переварить, накопить энергии…
Произнося это, она окинула его таким холодным, оценивающим взглядом, как никогда прежде ни на кого, – тем более на него! – не смотрела. На мгновение у Зима возникло ощущение, будто она его не узнает. Не помнит всего, что было между ними. И эта ее внезапная отчужденность испугала его больше, чем весть об отравлении матери – невольно он отпрянул, будто Варя его ударила наотмашь.
Она же не обратила внимания, отчего широко распахнулись золотистые глаза, отчего он побелел сильнее обычного. Просто несколько секунд в упор разглядывала его, взвешивая что-то в уме. Затем молча развернулась и ушла прочь из зала, оставив в растерянности и легком нервном ознобе.
Впрочем, у него не было права тратить время на личные переживания, особенно теперь, когда дорог был каждый час. Он шагнул в портал, напоминая себе, что страхи и эмоции для правящего принца – это непозволительная роскошь. Ведь как-то справлялся до недавнего времени, жил же без нее…
_____________
Но что-то Варе в своей комнате не отдыхалось. Она честно полежала на кровати. Попыталась почитать какую-то попавшуюся под руку книжку, но та одной своей глянцевой обложкой напоминала о родном мире и злила неимоверно. Бросив книжку под кровать, с ожесточением набросилась на конфетную заначку: шоколад оставила на еще более черный день – мало ли? А вот леденцы, собственноручно сваренные из местной вишни под чутким руководством бабы Веры, сгрызла с хрустом. После чего на ворохе фантиков из тонкой бумаги проверила состояние своего магического дара. Фантики успешно испепелились над умывальником, хлопнув в лицо облаком чернильной сажи – демонстрируя, что силы Варю не покинули.
Чем дольше она думала, тем страшнее делалось. Хотя и понимала, что чем больше нервничает, тем нестабильнее становится ее дар – что сказывается на волшебстве портала в том числе. Она могла бы не тратить время и не мотать себе нервы напрасно, а прямо сейчас вернуться в зал к колонне и в одиночку отправиться в Златоград, благо у Зима-то все заклинания работают исправно. Но прийти на знакомую улочку и узнать, что проход всё-таки закрыт – это было бы слишком страшно. Конечно, уж лучше бегать взад-вперед по комнате в подвешенном состоянии, разрываясь между надеждой и ужасом.
– Это всё из-за Красы! У-у, чтобы ей икалось, чучундре эдакой!
Самым простым объяснением проблемы нестабильности Вариного состояния была бы ревность. Да-да, всё из-за той подозрительной сцены в библиотеке! Отчего Зим смущался? Отчего Яснолика ликовала?! Эти двое развлекались, а у бедной Вари теперь беда и огорчение!
И ведь пожаловаться некому! Зорька осталась в Белозорье под крылом Твердивера. Хотя она, несомненно, встала бы на сторону своего брата. Баба Вера назовет горе-невесту дурой и прогонит полотенцем, как поганую муху. Даже Финик – и тот не ведает, как хозяйке плохо! Шастает где-то и в ус не дует.
– Пойду к Росане! – осенило Варвару.
Для бывшей гувернантки у нее и бутылочка ликера была припасена загодя.
Росана поняла ее состояние с первого взгляда. Пригласила в свой домик, усадила в гостиной за стол, быстро выставила из буфета закуски-печеньки.
– Как понять, готова ли ты променять свою прошлую жизнь на парня? – произнесла Варя тоном Гамлета, когда ликер закончился, на столе появился кувшинчик домашней наливки, и разговор перешел на задушевные темы.
– Когда выходишь замуж, то так и делаешь в любом случае, – пожала плечами умудренная разносторонним жизненным опытом женщина. – Оставляешь прежнюю семью, чтобы создать новую. Меняешь общественный статус: была чей-то дочерью, а будешь чей-то женой, затем станешь для кого-то матерью. Уезжаешь следом за мужем, думаешь о его интересах в первую очередь, потом о детях и их благе, и только в конце ставишь себя.
– У меня целый мир в прошлое канет! В буквальном смысле, – посетовала Варя. Спохватилась: – Ну… Ты ведь знаешь, что я нездешняя? Совсем-совсем не местная.
– Догадывалась, – усмехнулась Росана.
– Если я останусь здесь без возможности возвращаться, то не увижу родителей, друзей и знакомых, затоскую без любимой музыки, привычной еды, без шоколада, интернета, без родной квартиры, без родного города, без зеленых деревьев…
– А они у вас зеленые?
– Да уж позеленее ваших синюшных! Погоди, сейчас на фотках покажу…
И зарылась в папки на смартфоне.
– Во! Это мы со Златом и Милкой по зоопарку гуляли. Видишь, какие кустики и цветочки! А Злату рыси понравились…
Росана заинтересовалась, принялась увлеченно разглядывать, мигом научившись снимки увеличивать, скользя пальцами по экрану. Вот только на пятом кадре телефон показал фигушки: аккумулятор окончательно сел.
– Вот блин!.. – чуть не заплакала Варя от расстройства. Сразу во всех красках ужаса вспомнилось ощущение бессилия перед каменной колонной, упрямо не пропускающей домой.
– Не реви! – строго шикнула бывшая гувернантка. Что-то неразборчиво бормоча себе под нос, поводила пальцем по боковинке, где были отверстия для штекеров. Объявила: – Вот я его и зарядила! Не сложнее, чем с накопителями.
Варя икнула, вскинулась испуганно: всё-таки на долю старшей собутыльницы пришлось вдвое больше вина, тогда как она сама прихлебывала по мелкому глоточку. Неужели Росана спьянилась настолько, что ей начала мерещиться всякая невозможная ерунда? Не исключено! Если саму Варю уже подмывает поплакать… Она осторожно вытянула смартфон из рук Росаны, впрочем, та с безмятежной улыбкой отдала его без возражений.
Внутренне готовая в любой момент прыгать под стол, прячась от взрыва – задним умом вспомнилось о разрушительном векторе искалеченного магического дара, – Варя боязливо взглянула на показатели. Подозревая худшее, в мыслях уже похоронив верный славный телефончик, прошедший с нею все испытания нынешнего бурного лета, словно талисман, связывавший ее с реалиями прошлой жизни…
– Заряд полный? – не поверила своим глазам. Перевела взгляд на приятельницу: – Сто пятьдесят процентов. Это как?
Росана с хмельной удалью развела руками… и улыбку потушила, крепко задумалась. Тоже запоздало спохватилась:
– Погоди-ка… Неужели получилось? И я его не сломала?
– Нет.
– Впрямь зарядила?
– Угу.
Обе друг на дружку похлопали глазами.
– Как? – спросила Росана.
– Вот и мне интересно! – воскликнула Варя.
– Я даже не поняла, что делаю, – повинилась та смущенно. – Почувствовала, что в твоем зеркальце словно кончаются жизненные силы – и поддержала своей энергией. Но ведь она у меня… плохая?
– Видать, отлично сошла за электричество, – сделала вывод Варя, довольно сияя.
За это открытие выпили еще по рюмашке.
Но так как обнаружившиеся возможности выглядели слишком сложными и глобальными, ни та, ни другая не захотели пока углубляться в изыскания. Варя пометила вопрос как «государственно важный, но не срочный» и отложила на виртуальную полочку памяти до более подходящей поры.
– А что я буду делать в вашем мире, если через год мы расстанемся? – продолжила она донимать собутыльницу своей самой главной проблемой. Правда, смартфон снова отдала, чтобы той было не скучно ее выслушивать. – Он же красавец! А я – обычная. Он принц! Я – провинциалка. Я не умею петь и играть на музыкальных инструментах. Ему нравится театр, а я люблю мультики. Мы слишком разные, чтобы прожить жизнь вместе и умереть в один день! Куда я пойду?
– Думаешь, Зимушка тебя выгонит? – уточнила Росана, выразительно выгнув бровь.
– Нет, конечно! – фыркнула Варя, отметая подобную возможность. – Я сама уйду! И вот кем я тут смогу работать? Только заряжательницей накопителей? Так моя энергия исключительно его высочеству подходит. Раз он себе никого не мог найти, значит, и я никому не буду нужна. Батарейка уникальной конфигурации! А если тут революция случится и аристократию на гильотину отправят? А? Как невеста королевича, демократические корни я не докажу, пропаду за компанию и спасти никого не сумею. А если не аристократию будут резать, а магов? Страшная ведь это вещь – эпоха смут! Ты сама лучше меня знаешь. И одно дело нырять в ад за человеком, который тебя любит, а совсем другое – если нет уверенности, что тебя не терпят как необходимую досаду, неизбежное малое зло!
– Почему ты думаешь, что грядет эпоха смут?
– Стали бы в мирную пору нападать во время праздников на младшую принцессу?! Вон у меня в шкафу Зимкины разрезанные мундиры лежат, всё руки не доходят заштопать. Сволочи – такую красоту испоганили! На детей героически сгинувшего короля оружие посмели поднять!.. Белый мундир в розовый цвет перекрашу. В оттенок фуксии! Зимке пойдет…
Росана кивала и не перебивала. Щедро дарила возможность выговориться.
Ближе к ночи пришел Зим, уставший и замученный. Росана и ему налила – выпил, сосредоточенно глядя в скатерть.
Варя тянула мелкими глотками остывший чай и сердито зыркала поверх чашки, раз уж он всё равно ни на кого не смотрел. Она решила с ним не разговаривать. Даже если он станет прощения просить – рта не раскроет! Некогда ей! У нее внутри ворочались весы Решения Судьбы: на одной чаше сидел он сам, того не подозревая, на другой – Краса в образе дьяволицы.
С одной стороны, конечно, Варе его было очень жалко. И Храниславу жалко. И Зорьку – очень. И всех остальных. А с другой стороны – вообще нужен ей такой проблемный муж? Ну, королевич. Ну, красивый. Но стоит ли он один – целого мира? Вот разлюбит она его, и нервы у нее сразу успокоятся. Раз в этом мире ничто ее не будет удерживать, тогда ниточка к родному миру упрочится и портал точно окажется открытым. Она вернется домой. И снова останется одна. Родители не в счет, они ее точно отругают, если такого мужа прошляпит. Скажут: «Ну да, будем скучать без тебя. Зато ты обретешь свое личное счастье!» Или, что вероятнее: «Мы тебя вырастили, выкормили, выучили – свой долг исполнили! Так что пусть теперь с тобой муж мается! И чтобы без внуков на глаза нам не показывалась!!!»
А Зимослав Ледомир Снежен… Варя снова окинула суженого строгим оценивающим взором. Минусы: хладнокровен, аллергичен, с патриархальными замашками, с кучей врагов, вечно занятой, вредная свекровь в комплекте и «бывшая» постоянно маячит на горизонте. Вроде бы ничего не забыла? Точно – занудный! Временами. А плюсы? Уравновешенный, умный, обеспеченный, воспитанный, тактичный, наследственность хорошая. И наследство тоже. Зверюшек любит. Чистюля, сладкоежка… Или последнее нужно в минус определить? Разборчивый слишком и придирчивый, причем не только в еде. Но определенно большой плюс, что в постели страстный… и нежный… и… именно такой, какой ей нужен…
На этом пункте Варя слегка выпала из реальности.
Между тем Зимослав рассказывал Росане – и Варе заодно – самые свежайшие, горячие, если не горящие, новости:
Что оставил он пока Зореславу у Твердивера, хотя сестренка рвалась в Жуков Улей, защищать родину.
Что получил ультиматум от самой белогорской королевы: она-де ждет свидания с ним и с третьим Ограждающим Камнем в такой-то день. Но с чем являться-то? Запасной кристалл делали под руководством Чуролюта и теперь его установили в Златограде взамен украденного. Причем сам же Снежен и настоял на этом – и лично помог настроить сеть чар, на камне завязанных. Ибо не хватало еще для полного «счастья» утонуть трем королевствам в хаосе стихийных пространственных дыр.
Яснолика призналась, что они тоже годы потратили на создание копии кристалла, чтобы вернуть в Синегорье камень, одолженный Кудеяром. И снова Снежен велел кристалл оставить себе и установить в Дивогорске. Переспорил-таки Красу, хоть едва не поругались.
– А как же ты? – тихо спросила Росана.
– Мы тут без камня справлялись и дальше проживем.
– Но как же твоя мать? Ее жизнь в обмен на камень?
– Как-нибудь разберемся. Да и кто сказал, что обмен будет честным? Она не зря на троне сидела столько лет – сама понимает, сколько жизней на кону поставлено, не одна ее.
Росана хмыкнула:
– Не сомневаюсь, окажись ты сам на ее месте, ты бы даже не заволновался из-за отравы, спокойно умер бы ради своего долга и чести. Но хоть нам не ври, что не боишься лишиться и Храниславы.
– Боюсь, – вздохнул Зим. И опустошил вторую за вечер рюмку сладкой наливки.
– С баронессой-то бывшей удалось поговорить? – встрепенулась Варя, забыв о решении дуться всю оставшуюся жизнь.
– Да. Поговорили, – мрачно и несколько растерянно отозвался Снежен.
– Узнал что-нибудь полезное?
– Она… много всего наговорила. Даже не знаю, чему верить, где правда. Пожалуй, мне нужно немного времени, чтобы всё осмыслить.
И замолчал надолго, погрузившись в тяжкие размышления.
– Поспать тебе нужно, вот что главное! – объявила Росана. – Варя! Забирай и иди укладывай!
Что ж поделать – забрала, повела в башню. И в голову не пришло ослушаться, таким строгим тоном был отдан приказ.
В спальне сразу повалила на кровать, не отпустила даже помыться перед сном:
– Заснешь в ванне – я тебя вытащить оттуда не смогу! Простудишься и помрешь от воспаления легких. Или просто утонешь. Утром наведешь марафет, не беда.
А для пущей убедительности села на жениха сверху. И зацеловала, заласкала, чтобы у него все заботы и тревоги из головы выветрились. Так и он уснул в разгаре процесса, сраженный усталостью – и в равной степени изумлением от внезапно возродившейся в невесте страстности.
Варя же спустилась к себе. Пересилила желание остаться до утра под теплым боком, будто саму себя наказала за недавнее сомнение в достоинствах будущего мужа. Да и спать совсем не хотелось. В голове мысли роились, грандиозные планы рождались и отметались с ошеломительной скоростью.
– Ох, не зря всё это! – рассуждала она, обращаясь к себе самой – и к обнаруженному в кровати дремлющему Финику. – Эти все совпадения неспроста! И я тут очутилась совсем неслучайно. И недаром именно мне выпала эта задача. Не побоюсь сказать громко – великая миссия!
Финик недовольно тявкнул, и дальше размышлять пришлось потише.
Не зря дедуля Грозоврат предчувствовал ее появление в этом мире – и сквозь века привязал к своему внуку под предлогом брачного проклятья, выявив супер-невесту с помощью заранее завещанного отбора. Не зря за ней прямо к порогу шкафа пришел белый кролик, принадлежавший Кудеяру Смуру. И повел ее не куда-нибудь, а прямиком записываться на отбор. Сейчас Варя подозревала, что, если бы они с Зимом не столкнулись на площади, то хитрый Финик довел бы ее до академии и передал бы на руки Чуролюту. Ну, а магистр уж сумел бы разглядеть ее потенциал и под любым предлогом уговорил бы остаться учиться. Так что в академии со Снеженом она бы встретилась точно. В общем, как ни крути, со своим суженым не разминулась бы.
А если так, то случайно ли ей сейчас не позволяют вернуться в свой мир? Не стоит ли это понимать, как намек свыше? Ее не отпустят, пока она не выполнит свое предназначение!
От такой мысли Варю аж в жар бросило. Пришлось прекратить бегать по комнате и пойти умыться прохладной водичкой, дабы освежить потяжелевшую от дум голову.
Итак, миссия. В чем суть задачи, Варя не сомневалась ни минуты: что может быть важнее, чем разобраться с белогорцами – эта проблема волновала одинаково сильно все три поколения королевской семьи. Раз на протяжении веков лучшие местные маги не сумели укротить досаждающих соседей, придется этим заняться ей. Ведь не зря же она попаданка – тайно призванный высшими силами внесистемный, неконтролируемый, непредсказуемый и неподдающийся логике элемент. Она непременно исполнит возложенный на нее долг! Совершит подвиг, какого от нее никто не ожидает. Тем самым вернет себе право возвращаться домой. А главное:
– Может, конечно, я ошибаюсь. Может, я всё себе напридумывала и никто меня не призывал. Но зато наконец-то Зимка поймет, насколько я круче Красы! И сразу влюбится по уши.
Заранее предвкушая грандиозный триумф, Варя взялась за дело. Окрыленная идеей, она почувствовала небывалый прилив энергии. И решила действовать безотлагательно. К тому же вино, всё еще гуляющее по венам, продолжало дарить согревающую уверенность в своих силах и приятную легкость суждений.
А план действий – долго над ним размышлять не пришлось. Гениальный ход сам собой возник в голове, вдохновляя простотой и изяществом решения.
В Кукушкином Долу Чаруша, помнится, подробно рассказала, как ее угораздило превратиться в дракона. И показала, что с чем смешивала, чтобы получилось оборотное зелье. И чуть снова не выпила чудо-коктейль из капризного желания доказать, что изобретенное чародейство действительно работает и она ничего не напутала – только Неж вовремя выхватил из руки чашку с пугающей смесью. Вот теперь-то Варя поняла, зачем она случайно выучила рецепт. И зачем потом выспросила у Милонега, как ему удается включить в чары оборота одежду.
Найти ингредиенты в лабораториях и чуланах башни не составило труда – что дед, что внук были очень запасливыми. И ко всему, что касалось колдовства, оба относились с чрезмерным занудством, не забывали тщательно подписывать каждый пузырек и каждый мешочек или коробочку, или фантик с порошком. А за вином – оно тоже входило в состав – пришлось крадучись сбегать в подвал дворцовой пристройки, где баба Вера организовала погребок.
Приготовить зелье оказалось проще, чем сварить пунш.
Пока же оное настаивалось и остывало, Варя вспомнила о самостоятельных алхимических изысканиях. Соорудила боезапас из бомбочек, пожертвовав своими носками: каждый набила песком, смешанным пополам с гремучим порошком собственного изобретения. Причем использовала новую, улучшенную версию – теперь от удара о землю снаряды должны были не только громко взрываться с облаком плотного дыма, но и ослеплять врагов яркой вспышкой. (К слову, с долго не получавшейся формулой ей опять-таки помогли Чара и Милонег, когда она расписала суть и историю искусства фотографии). Каждый носок она завязала куском шнурка от кроссовок, затем собрала в скользящие петли гроздью, чтобы удобно было повесить на драконью шею и по одному отцеплять в полете для бомбардировок.
В общем, затея ее настолько увлекла, что испугаться собственной храбрости и передумать не осталось никакой возможности.
Выпитый залпом «пунш» заново поднял в крови градус будоражащего алкоголя. Искрящийся азарт охватил преобразившееся тело, рассылая мурашки до кончика хвоста.
Она радостно сорвалась с крыши башни и бросила себя навстречу засиявшему рассвету. Покувыркалась в прохладе высокого неба, привыкая к крыльям. И уверенно взяла курс на Белые Горы.
Глава 23
Перед вылетом Варя добросовестно изучила карту Белых Гор в лаборатории погодника – всё равно на крышу только через чердак можно было попасть, вот заодно и поразглядывала, стараясь запомнить выбранный маршрут. Но на холодном ветру, в быстром полете высоко над землей – всё выглядело иначе. И если над Синегорьем она более-менее уверенно ориентировалась, то над широкими, внушительными склонами ближайшей к границе гряды (причем, не самой высокой из всего горного «лабиринта») Варя смешалась, сбилась и заблудилась.
Она думала ориентироваться по сайгачьим войскам противника: по логике, куда маршируют – в той стороне и граница. Однако крылатая кавалерия, казалось, была везде! Небольшие отряды гуськом двигались в совершенно различных направлениях, временами вовсе поднимаясь в воздух, если на пути появлялась, например, скалистая расщелина. Чтобы маршировать-то строем, нужны ровные дороги, а где такие в горах возьмешь?
Но Варя ощущала себя драконом! Потому гнала прочь неуверенность и растерянность – и старательно наводила страх на вражеские войска согласно намеченному плану. С висящей на шее гирлянды боеприпасов срывала когтистыми лапами носки и по одному швыряла вниз, сопровождая бомбардировку душераздирающим раскатистым рычанием. Вообще-то она еще хотела поражать противников не только делом, но и словом: думала вести с воздуха пропаганду, сулить несчастья и пророчить неминуемое поражение, обложить матюгами, в конце концов. Ведь, если верить разведке и слухам, белогорцы драконов чуть ли не боготворили – вдруг бы вняли предупреждениям «свыше» и разошлись бы мирно по своим кланам? Вот только внятных звуков из драконьей пасти не выходило, увы. Огнем дышать, кстати, тоже не получалось, к великому Вариному огорчению. Впрочем, возможно, летописи не соврали, ибо в ответ на хлопушки в нее саму никто не швырял копий, не палили из пушек и даже не кидали камнями. Сайгаки от грохота взрывов шарахались в стороны, белогорцы же пригибались от вспышек – и после задирали головы к небу, сурово провожали дракона пристальными взглядами, ничего не предпринимая, чтобы ее поймать или остановить.
А вскоре носки закончились. Варя еще немного покружила над вражеской территорией, грозно рыча, в уме прикидывая, как бы найти дорогу назад.
И неожиданно для себя влетела в полосу тумана, столбом поднимающегося от земли. Что странно, на немалой скорости влетела, но не прошила за мгновение насквозь, как бывало с небольшими облачками, а застряла в белесой мгле, точно стрекоза, влипшая в кисель! Ей даже крыльями взмахивать стало тяжело – вязкий влажный воздух давил, вынуждая незаметно снижаться, и словно бы лишал сил. Варя пыталась вырваться, швыряла драконье тело зигзагами то в одну сторону, то в другую, но туман всё не кончался и не кончался. Она же не понимала, что просто крутится волчком на месте, запутанная и ослепленная.
