Текст книги "Приручить королевича (СИ)"

Автор книги: Антонина Бересклет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)

– Но я уточнила у твоей мамы, – протянула она жалобно, – и ее величество сказала, что не даст разрешения на нашу помолвку.

– Да, беда, – признал Зим, – я не смогу обойти ее запрет. Придется экономить – объявлю помолвку в праздник зажжения зимних звезд, а свадьбу сыграем в день звезд гаснущих.

Варя радостно взвизгнула – и кинулась к нему на шею:

– Я люблю тебя!

Зим неуверенно обнял ее. Правда, промолчал в ответ, и это ее больно укололо.

– Но ты не влюблен в меня, – вздохнула она.

– Я не знаю. Честно. Прости, похоже, мне нужно еще немного времени. Думаю, супружеская привязанность придет позже и будет глубже, чем простая влюбленность…

Варя отстранилась.

– Уверена, ты не сомневался в чувствах, когда влюбился в свою первую девушку, из-за которой поругался со Златом восемь лет назад! – ревниво бросила она. И тут же пожалела, что не удержала язык за зубами.

У Снежена не дрогнул ни один мускул на лице. Но золотистый взгляд потускнел.

– Извини, – пробормотала Варя.

– Не стоит. Ты имеешь право знать всё о прошлом человека, за которого выйдешь замуж, – отозвался он тихо.

– Прости, – повторила она, нервничая еще больше от его внешнего спокойствия. – Я не должна была так грубо лезть не в свое дело. Не представляю, как больно тебе сделала, что напомнила. Она давно умерла, но, кажется, твое сердце всё еще принадлежит ей. Невозможно сравниться с покойницей, у меня нет таких достоинств, чтобы затмить память о той, что пожертвовала жизнью ради твоего будущего…

Зим поглядел на нее с крайним изумлением:

– Кто умер? Ты о чем?

– О девушке, которая была твоей первой любовью. Я всё знаю! Она любила тебя и не смогла смириться с проклятием, поэтому покончила с собой. Чтобы подавить чувство вины, ты беспорядочно спал с горничными…

Он поджал губы – и Варя мимолетно поразилась, как в этом недовольном выражении схожи брат с сестрой.

– Признаю, я не брезговал лаской служанок…

– Я вовсе не о том!

– Но это единственное, что здесь правда, – раздраженно рассмеялся он. – Кто тебе рассказал такое?

Варя промолчала.

– Зорька? – догадался без подсказок. – Либо она тараторила обо всём сразу, либо ты неправильно ее поняла. Та девушка никогда бы не покончила с собой. Она жива и здорова, и теперь у нее всё хорошо, уверен, хоть мы и не виделись года два. Когда я… заболел нервной горячкой, которую принял за влюбленность, я пришел к матери и объявил, что собираюсь жениться. Я руководствовался примером отца, он в свое время точно так же потребовал у деда разрешение, не дожидаясь совершеннолетия. Представь, каково же было мое удивление, когда мне запретили и думать о подобных глупостях!..

– Вообще-то, Злат описывал момент, когда вам рассказали о проклятии, несколько иначе, – не утерпела, вставила Варя. – Именно поэтому ты поспешно вернулся домой из Златограда.

– Да? Не важно. Может быть, – отмахнулся Зим. – Вполне возможно, что к матери я пошел позже, за объяснениями. Я плохо помню. Говорю же – у меня была горячка, а не любовь. Может, некоторые трудности с управлением магией тоже дали о себе знать. Это всё неважно. На деда я ужасно разозлился – получалось, что из-за давнишней своей прихоти он проклял меня, а не Белозорскую династию! Он отнял у меня право выбора, а значит, и право на будущее счастье. Мне и сейчас стыдно за то, каким тоном я тогда с ним посмел разговаривать. Я, наверное, еще полгода на него злился. Поэтому подробности растолковывала мне мама. Она объяснила, что если я вздумаю ослушаться и в нужное время не отправлюсь в Златоград, чтобы украсть чужую невесту, я буду наказан – мой дар исчезнет. Я тогда подумал: и пусть! Всё равно от него одни проблемы. Но всё оказалось сложнее.

– Например, на Белозорье должны были обрушиться стихийные бедствия, – поддакнула Варя.

– Мне было в то время плевать на Белозорье, – честно ответил Зим. – Однако свое собственное благополучие я, к счастью, ценил. Наше королевство слишком долгое время зависело от правителя-чародея. Те же белогорцы не развязывали полномасштабную войну, потому что боялись мощных чар Грозоврата. Дед был стар еще до моего рождения, а после исчезновения отца его здоровье резко ухудшилось. Я обязан был принять бразды правления из его слабеющих рук. Лишившись дара, я сделался бы бесполезным. Да меня просто убили бы где-нибудь в темном уголке дворца!

– Как и твою сестру.

– Именно. Но даже при самом лучшем раскладе, я просто не осознавал, как сильно изменилась бы моя жизнь без чародейства. Взять ту же погоду – я очень привередлив и не выношу летней жары, например. Я не люблю затяжные дожди осенью и сильные оттепели зимой. Я ненавижу град и обожаю безветренные снегопады хлопьями. Кто станет учитывать мои капризы, если я потеряю трон и силу? Никто, разумеется. Обычным погодникам едва хватает сил бороться с засухами, ураганами и наводнениями от ливней.

– Дай угадаю: твоя привередливость устраивает всех и помогает земледельцам получать отменный урожай на зависть соседям? – съехидничала Варя.

– Ну… Не без этого, – буркнул уличенный королевич. – Еще я привык пользоваться порталами вместо утомительных длительных путешествий. В конце концов, закрывать стихийные разрывы на территории Синегорья без меня тоже было бы некому. В общем, нашлось множество веских причин остаться чародеем. Я одумался, всё взвесил – и решил, что пылкая страсть не стоит подобных жертв. Поэтому объяснился… с той девушкой, и она меня прекрасно поняла и простила.

– То есть ты ее бросил, и вы расстались друзьями, – усмехнулась Варя.

– Верно, – улыбнулся в ответ и Зимослав. Перевел дух с облегчением, словно объяснение далось ему нелегко. Будто ему было важно убедить ее в своей правоте.

– А ничего, что у тебя давно мерцает рубин в колечке? – резко сменила она тему.

– Кому-то срочно вздумалось со мной поговорить, – вздохнул Зим.

– Мне лестно, конечно, что ради меня ты отлыниваешь от дел, но вдруг там что-нибудь важное?

– Там всегда что-то важное, – еще тяжелее вздохнул он.

– Ответь! Я выйду, если мешаю.

– Останься.

Но прежде чем раскрыть мини-портал для переговоров, Зимослав покосился на Варин бюст, обтянутый футболочкой, и прикрыл оный уголком пледа.

В повисшем над кроватью окошке появилось изумленное лицо Белокраса Врана:

– Ах, теперь ясно, почему ты от нас больше часа отмахивался! Давно же я не видел в твоей постели девушек.

– А что, раньше вы за ним подглядывали?! – возмутилась Варя.

– Если можно, сразу о деле, пожалуйста, – перебил их насупившийся королевич. – И покороче – уже полночь, а утром мне в министерство.

– Можно и коротко, – кивнул Вран. – Тихун предсказал новую дыру. Откроется через… а, вот уже и открывается. Идешь?

– Куда я денусь? – проворчал Зим, поднимаясь с кровати.

– А можно мне тоже с вами?! – подхватилась и Варя, вскочила, забыв о пледе.

Вран на мгновение округлил глаза и поспешил деликатно отвернуться.

Зим шикнул – и швырнул в невесту сюртук. Та быстренько его подхватила, продела руки в рукава и, застегивая пуговицы, объявила:

– Я готова!

– А обувь тоже мою наденешь? – прошипел Зим.

– Могу и в тапочках, – парировала Варя. – Сейчас спустимся к выходу, захвачу кроссовки. У тебя ведь местный портал на входной двери башни настроен?

– Ты спустишься и останешься у себя в покоях! – снова зашипел он.

– Но я хочу с вами, поглядеть на эти ваши стихийные дыры!

– Нет! Это опасно!

Вран решил, что ему пора вмешаться:

– Да пускай посмотрит! Издалека. Дыра небольшая, вон, Будигор уже успел всех вылезших чудищ загнать обратно. Никаких ядовитых испарений или излучений я не обнаружил. Варя ведь благоразумная барышня и не станет вмешиваться в чароплетение…

– Не стану!

– …даже если покажется, будто без помощи мы не справляемся?

– Клянусь! Буду молчать и стоять в сторонке.

– Ну и славно, – подытожил Вран, многозначительно улыбаясь стиснувшему зубы королевичу. – Ждем вас!

Глава 17

Закрытие дыры прошло хорошо и почти без неожиданностей. Варю все встретили без вопросов или недоумения, будто давно ждали, когда она наконец присоединится к их компании. Только Огнеяр по-мальчишески фыркнул, намекая, что негоже бабе лезть в мужские дела. А Варя и не лезла – как обещала, чинно стояла в сторонке и внимательно следила за процессом. Даже когда в почти заштопанную дыру следом за вернувшимся на эту сторону Зимом прорвалась какая-то летающая огненная сколопендра метров пять длиной и понеслась, извиваясь, прямиком на нее – Варя с места не сдвинулась, даже не ойкнула. Даже рука ее, смартфон с включенной камерой сжимающая, не дрогнула. Чудище у нее перед носом на полном скаку расплющилось о невидимую стену барьера, а затем, увлекаемое чарами Венцемира, злобно шипя и плюясь едкой паутиной, с трудом протиснулось задом в отверстие между мирами, придерживаемое Будигором и Снеженом…

В общем, Варе понравилось. На следующий день она приставала ко всем домочадцам Жукова Улья с предложением показать шикарное видео.

Пребывая в восхищении, она не сразу обратила внимание, что после того разговора по душам Зимослав практически стал ее избегать. Почти на неделю прервались их совместные ужины. В башне королевич показывался набегами, даже на ночь не оставался. Только амулеты менял, опустошенные на заряженные, и то умудрялся выбирать такой час, чтобы Варя его не застала.

Потом постучался поздно вечером. У нее к тому времени глаза слипались, поэтому она была не настроена задавать лишние вопросы или устраивать сцены, на которые к тому же, как считала, не имела права. Он, пряча виноватый взгляд, вывалил ей на постель все свои камушки, даже те, которые редко теперь носил – от запонок и брошек до кулонов и запасных длинных сережек. И попросил зарядить незамедлительно, до упора. Варя не отказала. И полчаса просидели в тишине, нарушаемой только взаимным сопением: она усердно наполняла кристаллы, почти позабыв о его присутствии, а он сосредоточенно о чем-то размышлял, на нее, полусонную, пристально глядя. Но в итоге так ничего и не сказал. Забрал побрякушки, поблагодарил и сбежал.

А за завтраком Зореслава-Сияна строго спросила:

– Ты хорошо зарядила брату все амулеты?

– Да, конечно, – удивилась странному вопросу Варя.

Принцесса вздохнула:

– Еще неделю его не увидим – к северной границе белогорцы подтянулись. Опять с ними воевать придется.

Варя пирожок мимо рта пронесла от такой вести.

– Не волнуйся, Хвощ всех своих рыцарей и пехотинцев собрал и туда перебросил. Ешь спокойно, – велела Зорька. И сама продолжила нервно нарезать блинчик в тарелке до состояния мелкой лапши. – Соседские бледные вожди и шаманы поглядят издалека на нашего бледного королевича, да и разойдутся каждый в свою сторону, как обычно. Зачем только приходят, спрашивается…

Варя не отстала от принцессы, пока та не рассказала о жителях Белых Гор всё, что сама знала.

– Ну… Они любят холод и носят белую одежду, чтобы быть незаметными на снегу, а может, наоборот, чтобы лучше видеть друг друга в глубоких пещерах, где они обитают. Они не строят городов, живут большими семьями, деревнями. Молятся своим богам. Среди них есть маги, но они используют совсем другие виды энергий и способы заклинаний, чем мы. Вроде бы ими правит королева, которая стоит над вождями всех племен…

– Они жуткие! – поежилась Варя. – Я видела в лесу одного – просто вампир-йети, точно как на картинке в учебнике!

– Тот шпион, наверное, был в маске с накладными клыками и с закрытыми глазами, – пояснила Зорька. – На самом деле картинкам в книгах не стоит слишком верить. Художники просто не хотели рисовать наших давних врагов красивыми.

– Как эти снежные гоблины могут быть красивыми? – не поверила Варя. – Да у него были руки ниже колена!

– Это просто рукава длинные.

– И ноги кривые короткие!

– Шпионы любят штаны особого кроя, со свободным швом в шагу, – пояснила любительница кройки и шитья. – И ходят они на полусогнутых, отчего силуэт кажется коротконогим. Но на самом деле им просто так удобнее быстро бегать или бесшумно красться.

– А глаза-то у него были! Глаза-то!.. – вспомнила и содрогнулась Варя.

– Да говорю же – закрытые у них днем глаза, – настаивала принцесса.

– Как это? – не поняла та.

– Третьим веком, от яркого света. Представь: вылезают они из пещеры или подземного хода, а снаружи солнце сияет и снег блестит – так и ослепнуть недолго! А жизнь в горах не сладкая, долго моргать некогда. Вот они и приспособились днем держать глаза закрытыми. Еще от сильного ветра, говорят, помогает, от мороза и от пурги с колючей ледяной крошкой.

– Третьим веком? – повторила Варя, соображая. – А! Это как у кошек? То есть, у зябликов? Два века нормальных, нижнее и верхнее, а под ними вертикально ходит полупрозрачная пленка?

– Именно. У белогорцев она темная, поэтому издалека кажется, будто глазницы страшные, как у черепов. На самом деле глаза у них огромные, насыщенного цвета, как драгоценные камни, выразительные, как у тех же зябликов, и, говорят, вообще мерцают в темноте. Не все, конечно, красавцы, но ведь и люди бывают разными. Ну, и красота их всё-таки своеобразная, к ней привыкнуть надо. Так вот! Благодаря чувствительности их зрения, дедуля и придумал вешать зимние звезды – они и отпугнут яркими вспышками даже среди ночи, и послужат сигналами для людей, предупредят о вторжении.

– А меня Зимослав уверял, будто зимние звезды придуманы, чтобы у людей улучшалось здоровье и настроение, – фыркнула Варя.

– Одно другому не мешает, – хихикнула Зорька. – Какое тут здоровье, если солнце месяц не показывается из-за Кольца, на небе почти всегда густые тучи и дни становятся темные, как сплошные сумерки? Прибавь холод и снег – и банды бодреньких белогорцев, разгуливавших по приграничным землям, будто у себя дома! Хотя нет, у себя дома они вряд ли стали бы грабить соседей и громить всё подряд. Так и спускались со своих гор сотни лет, каждую зиму, с незапамятных времен, когда три королевства еще были единой империей. А вот когда братец встал во главу погодников и военных и подвесил под тучами лично доработанные солнышки-маяки – тут-то и пришел конец их зимнему раздолью. При всем уважении к деду и отцу, их звезды получались сторожевыми и отпугивающими – но когда еще стража примчится на помощь? Зато братовы могут иной раз так обогреть непрошеных гостей, что от них кучка пепла останется! Такие вот чары срабатывают, если те посмеют пролить кровь наших подданных.

– Поэтому белогорцы решили теперь, что холодов ждать нет смысла, – подхватила Варя мрачно, – надо наступать, пока Зим не получил свой любимый источник сил от снегопадов.

– Они ж не знают, что у него появилась ты, – многозначительно добавила Зореслава. Вспомнила: – Если хочешь на третье веко поглядеть, пошли к Друне? Попросим его показать, он тоже умеет с закрытыми глазами разгуливать. Правда, наш-то привычен к яркому свету, поэтому редко жмурится. Кстати, это ведь белогорцы придумали приручать сайгаков – на них удобно ездить по тропкам между скал или перелетать через расщелины.

На сайгака пошли глядеть, не откладывая.

– А разве Зим не взял своего скакуна с собой? – запоздало спохватилась Варя.

Принцесса помотала головой:

– Он же порталами шныряет везде. Чтобы переносить сайгака, это ж сколько энергии нужно! И вообще, Друня у него исключительно для парадных выездов. В опасные путешествия братец его никогда не возьмет.

– А на чем же ездят королевские рыцари? – не унималась Варя. – Разве не на сайгаках?

– Нет, на сайгаках давно никто не ездит верхом, кроме нашего Зимки и белогорцев.

– Неужели ваши всадники на кроликах скачут? Или на зябликах?!

Зорька от ее «почемучек» отмахнулась, ибо уже пришли.

На заднем дворе «конюшни» что-то грохотало, словно там работала бригада лихих каменщиков. Огнеяр Тихун сидел на верхней ступеньке боковой лесенки, ведущей ко входу на его чердак, взирал на творящееся во дворе свысока и наигрывал на флейте умиротворяюще-печальную мелодию.

Услышав звуки флейты, Зореслава ахнула и остановилась послушать. И Варю придержала за руку, чтобы пока не подходила и не мешала музицировать. Но у парня был хороший слух, даже на расстоянии и сквозь грохот он их услышал и тотчас перестал играть.

– Привет, Огнеярушка! – зарумянилась маковым цветом принцесса. – За Друней присматриваешь?

– Угу, – ответил Тихун. Встал с места и явно собрался улизнуть, как только девушки отвернутся.

А Зорька будто не замечала и продолжала настырничать:

– Как там наш сайгак? Сердится, что братец без него на войну уехал?

– Угу, – снова был содержательный ответ.

– Пусть не переживает зря! – нарочно громко объявила она. Шум на заднем дворе прекратился – похоже, сайгак прислушивался к их разговору. – Сейчас же лето! А всем известно, что летом белогорцы еле ноги волочат, какие уж им военные походы. Это они, наверное, от солнечного удара умом тронулись, с горных склонов кубарем скатились – так возле наших границ и очутились. Братец им быстро объяснит, что мы их в гости не ждали, да обратную дорогу укажет! Верно говорю?

– Угу! – подтвердили хором Варя и Тихун.

– А нам можно к Друне заглянуть, разрешишь? – продолжала принцесса строить глазки Огнеяру.

– Угу, – опять промычал он и пожал плечами, что можно было понять как: «Если вам больше нечем заняться и не боитесь получить камнем, то идите, мне-то какое дело?»

Варе как-то резко расхотелось тревожить пребывающего не в духе зверя, но Зореслава потянула ее за собой. И велела Тихуну:

– Спускайся! Раз твоя музыка не успокоила Друню, будем вместе ему шерсть вычесывать! Неси грабли! А не то вдруг сгоряча сломает свою обувку или купальню испортит – будет еще неделю горевать.

– Или крылья повредит, камнями-то кидаясь, – негромко пробормотала Варя.

Зорька ее услышала и шепотом, сделав страшные глаза, сообщила:

– Ты что! Крылья – его больное место!

– Почему? – шепотом же спросила Варя. – Он же умеет ими махать, почему летать-то не научился?

– Отец нашел Друню в горах совсем еще птенцом, тот из гнезда выпал и в щели между скалами застрял. Зимка и дед его выходили, поэтому Друня к братцу привязался. Но без взрослых сайгаков рядом Друнь не смог вовремя научиться летать. Когда поняли, в чем проблема, было уже поздно – он подрос и набрал вес. Кормил-то дед его хорошо, разбаловал, пока Зим в Златограде жил. А крылья остались слабенькие, на таких ему никогда в жизни в небо не подняться. Вот с тех пор он и хандрит временами, особенно если братца долго не бывает дома.

– Мда… – сказала Варя. – Надо с этим что-то делать.

Как и Друне, ей было очень обидно, что Зим не взял ее с собой на войну. Но поделать с этим она ничего не могла, да и умом понимала, что, если оставили сайгака, то ей тем более на границе не место. Значит, надо дома провести это время с пользой. Например, научить зубро-дракона летать. Даже если не получится, то хотя бы не будет сидеть в башне у окошка и переживать, как там ее суженый – не ранен ли, не угодил ли в плен…

Очень удачно в ее тетради с конспектами нашлись упражнения по развитию лекарских способностей. И Варя с воодушевлением начала с чар диагностики. Оные показали, что сайгак здоров, как бык. Точнее, как хищный пешеходный пегас с хилыми крыльями. Причем назвать мышцы и кости слабыми можно было лишь относительно – махать верхними конечностями Друня умел и в приступе упрямства мог этим заниматься часами. (Для тренировок он, кстати, сгреб все камни из сокрушенных сгоряча пирамидок в одну высокую кучу, на которую и забирался). Размер у крыльев был внушительный, размах впечатлял, и, если честно, Варя вообще представить себе не могла, как должны выглядеть крылья у сайгака летающего. Или летающие не будут весить, как зоопарковый слон? Всё-таки в снежных горах и на скалистых склонах с питанием дела обстоят куда суровей, чем в благополучном поместье.

Для начала Варя прописала своему пациенту регулярные укрепляющие тренировки – каждый день в несколько подходов, а не раз в неделю в приступах меланхолии. Еще назначила диету, чтобы избавиться от жирка, что прощупывался под мохнатой шкурой. А также ввела в правило долгие прогулки на природе – в ближнем лесочке или вокруг озера, или до деревеньки и обратно. Чтобы было веселее, гуляли всей компанией – Варя с сайгаком и Зорька с Тихуном. Последний откровенно морщился от ласкового натиска осмелевшей в отсутствии брата принцессы, но стоически продолжал отмалчиваться на все заигрывания.

– Зорь, а у тебя точно нет какого-нибудь забытого жениха, назначенного проклятием деда или родительским заветом? – на всякий случай уточнила Варя. Ей Огнеяра было немножко жаль. Но, с другой стороны, раз он всё еще терпит, а принцесса наслаждается вольной жизнью, то почему бы ей и дальше не хихикать в свое удовольствие, втихомолку любуясь юной парочкой?

– Нету! – радостно объявила принцесса, вновь повиснув на плече красного, как закат перед бурей, кавалера.

– А Зимослав знает о твоих тайных симпатиях? Не влетит мне, что я устраиваю ваши свидания, прикрываясь заботой о здоровье Друни?

– Его высочеству прекрасно известно про романтическую блажь ее высочества, – соизволил буркнуть Тихун.

– Братец нисколечко не против! – расцвела смущенная и счастливая Зореслава.

Когда остались наедине, принцесса для успокоения Вариной совести обстоятельно пересказала трагическую историю Огнеяра. Оказывается, парень происходит из благородного рода военных магов и унаследовал титул барона, правда, без подкрепления в виде фамильного замка. Замок, а вернее, приграничная крепость была разрушена при очередном набеге белогорцев. Его величество Кудеяр Смур с товарищами лично отправился на помощь гарнизону, но опоздал на считанные минуты – вся семья Огнеяра погибла, а сам он, трехлетний малыш, выжил чудом. Кровных родственников, желающих взять сироту на воспитание, у него не нашлось, потому тихий и серьезный мальчуган остался во дворце в свите принцессы. До статуса королевского рыцаря-мага он пока, правда, всё еще не дорос, но под покровительством Снежена успешно развивает дар предвидения и прочие незаурядные магические способности.

– Только на войну Зим его, наверное, никогда не возьмет, – призналась Зореслава. – Огнеяр настолько ненавидит белогорцев, что при виде их мгновенно приходит в слепое бешенство. А нет ничего страшнее для соратников, чем неспособный держать себя в руках могущественный чародей.

«Боже мой, ну и в семейку я попала! – подумалось Варе. – Принц с принцессой – безотцовщина. Паж у них – круглая сирота. Чудо-конь – и тот найденыш! И, похоже, у всех депрессия…»

Но если меланхолия Зорьки была прямым отражением депрессии брата, а в тоске Зима следовало винить пропавшего отца, то источник огорчений сайгака был куда проще. И Варе не пришлось долго ломать голову, пытаясь найти для зверя лекарство для души.

– Мне кажется, Друнька, или ты немножко похудел у нас? – объявила она после нескольких дней, заполненных долгими прогулками и тренировками на укрепление мышц. – Ну-ка, давай еще разок залезь на свою горку и помаши крыльями, чтобы ветер поднялся! А я посижу тут, погляжу на тебя.

Она впрямь уселась на заднем углу террасы, подстелив прихваченный у Зорьки половичок. Да не просто собралась глазеть и бездельничать, а заодно полезным рукоделием заниматься – домашний свитер Зимослава чинить, протершиеся локти штопать и заплаты из контрастной замши класть. Ну точно старая нянька при детской площадке!

Сайгак с неохотой послушался, полез на свою горку булыжников, что собрал в нескольких метрах от песочницы. (Варя уже прикинула, что зимой, когда Друнь сможет принимать ванны из снега в любом другом месте, она из этого «курганчика» и песочной ямы соорудит ледяную горку. Даже если Зим не захочет с нею повеселиться, то уж Зорька точно Тихуна пару разиков по накатанному спустит с визгом.)

– Маши-маши! – подбадривала Варя унылого зверя, у которого сегодня выдалось особо мрачное настроение. – Не халтурь! Поднажми! Не стесняйся хорошенько пропотеть – потом пойдем на озеро купаться!

Друня насупился, состроил поистине звериную морду – напрягся, замахал крыльями активнее. Даже привстал на задние лапы, поджав передние.

Варя, продолжая демонстративно штопать, исподтишка направила на него тоненький поток чар – то самое заклятие левитации, из-за которого Вихрю довелось повисеть под потолком родной академии.

– Еще-еще давай! Еще чуточку быстрее! Ну-ка, ну-ка!.. Да ты же взлетел!!! Дружочек, погляди-ка, у тебя получается! – заорав в восторге, Варя аж с места вскочила. Вообще-то она честно очень обрадовалась, ведь точно не была уверена, что чары сработают на таком немаленьком звере.

Друня не поверил сперва, презрительно фыркнул, выпустив из ноздрей клуб огненных искр. (Он, оказывается, вправду умел плеваться горючим «секретом», когда нервничал или очень злился). Но Варя продолжала назойливо восторгаться, и он-таки соизволил поглядеть себе под задние лапы. А те… впрямь не касались когтями верхних булыжников.

От такого открытия Друнь взревел во весь голосище!.. И потерял равновесие, выпал из-под действия чар – кубарем скатился с горки в песочницу, плюхнулся в зыбучую яму, подняв тучу пыли.

– Друня!!! – завопила Варя, вообразив, что в эдаком кульбите он себе не только крылья переломает, но запросто ноги вывихнет и шею свернет.

Она кинулась было к нему на помощь… Но едва сама не свалилась с края террасы – кто-то дернул ее назад, ухватив за локоть.

– Ты чего?! – Резко обернувшись, Варя столкнулась нос к носу с Тихуном. – Он упал! Покалечился!..

– Ничего с ним не случилось, – буркнул Огнеяр. – Он при мне с крыши сколько раз спрыгивал – пока дом не разломал, чинили потом.

– С крыши? – Варя задрала голову, невольно сравнивая высоту конька «конюшни» с размером «курганчика». Выходило минимум раза в три выше.

– Не с этой крыши. С кухонной. Залезал, пока баба Вера не видела. Она его потом скалкой лупила.

– Бедняжка… – пожалела сайгака Варя.

И действительно – полежав чуток в пыльной купальне кверху лапами и устремив мечтательный взгляд в небеса, Друнь вдохновенно забил роскошным хвостом. Потом вскочил – и пустился в пляс, скача в песочнице кругами и вздрыгивая всеми лапами сразу и по очереди.

– Ну, и что дальше делать будешь? – кисло осведомился помощник.

– Ты, Тихун, любишь молчать – так вот и помалкивай впредь! – шикнула Варя. – А мы тренировки продолжим. Мышцы нужные накачаем! Научимся держать равновесие. И от психологического блока избавимся. Конечно, потребуется время, но реабилитация дело такое! Трудное, но выполнимое, вот.

___________

Против предсказания Зореславы, Варя увиделась с Зимом раньше, чем через неделю. Разумеется, в этом оказался виноват закончившийся в накопителях заряд.

Снежен постучался к ней за полночь. Не дождавшись ответа, тихо вошел в спальню.

Умаявшаяся за день с сайгаком Варя уже легла – хотела почитать перед сном, да так и заснула, уронив раскрытую книжку на грудь.

В изголовье тускло светился фонарик-ночник, согласно наложенным чарам обязанный плавно угаснуть, когда в нем перестанут нуждаться. Зимослав, подойдя к кровати, движением руки велел ночнику прибавить яркости. Опустился на край постели, всмотрелся в лицо спящей невесты. Улыбнулся на ее размеренное сопение. Наклонился и осторожно коснулся губами ее приоткрытых губ.

Веки ее вздрогнули, Варя взглянула на него сквозь ресницы. И в сонном взгляде не было удивления – то ли королевич ей снился до этого, то ли сквозь сон она услышала его тихие шаги. Или опознала по нюху – пусть даже к знакомым ноткам его хвойного шампуня, травяной отдушки гардероба и собственно легкой горчинке мужской кожи примешивались непривычные запахи дыма, свежей древесины, влажной лесной земли и острого привкуса грозовых молний. Вместо ожидаемого возмущения она крепко обхватила его за шею, снова притянула к себе и жадно поцеловала по-настоящему.

От неожиданности Снежен замер. Потом прикрыл глаза и попробовал достойно ответить, перехватить инициативу, как положено мужчине… Но Варя так увлеклась, что через минуту пришлось намекнуть, чтобы отпустила. Что она сделала с явной неохотой.

– Я тебя подзаряжаю, а ты мычишь, вырываешься… – проворчала, позволив ему немного отстраниться – только на расстояние ее вытянутых рук, коими она цепко ухватила его за воротник черного мундира, украшенный на уголках золотным шитьем. – У вас тоже есть сказки, где утверждают, что спящих девушек надо будить исключительно поцелуями?

– Есть, – повинился он, отвел глаза.

Варя покосилась на эполеты из золотого шнура:

– Ого, внушает! Но зачем? Ты ж, вроде, не любишь такое.

– Положено. Чтобы все издалека видели, где командующий.

– Твои сиреневые вихры и так издалека видно.

– Я же шлем надеваю.

– Похвально, думаешь о безопасности, молодец. Ну, так что там у вас? Закончили с войнами?

– Пока еще нет. Извини, я ненадолго…

– Да всё понятно! Давай свои камушки… Сам можешь идти перекусить чего-нибудь.

– Благодарю, я не голоден, – улыбнулся он. – Отпустишь, может быть? Я бы амулеты тебе отдал.

Варя со вздохом уронила руки поверх одеяла, покусывая губы в досаде, что вот сейчас он встанет и снова уйдет… Но нет, Зим выпрямился, вытащил из-за пазухи сверток с опустошенными амулетами, развернул платок на одеяле перед Варей. И остался молча сидеть рядом, поглядывая на нее, надутую и нахохлившуюся.

Варя подтянулась повыше к изголовью, села, подобрав ноги, нарочно не подумала поправить сползшую с плеча бретельку пижамной майки. Кинула на молчащего жениха колючий взгляд искоса, убедилась, что тот собирается ждать, пока она закончит – и погрузилась в процесс зарядки.

Хотя сосредоточиться было ох как непросто! Мешало стойкое ощущение дежавю из-за прошлого его визита недельной давности. И безумно смущало то, как Зим задумчиво пялился на нее. А у Вари от этого его рассеянного и вместе с тем внимательного взора внутри пожар полыхал, так что энергия просто фонтанировала – в десять раз больше кристаллов могла бы зарядить!

– Готово, забирай, – проворчала она наконец. Зевнула, отвернувшись.

– Благодарю.

Он быстро собрал камушки и спрятал обратно под мундир. И неожиданно наклонился ближе – придержав рукой за затылок, чтобы не отворачивалась, прильнул к губам.

Жаль, отпрянул, развернулся и удрал слишком быстро. Варя и облизнуться не успела, огорошено глядя вслед.

Утром казалось, будто поцелуи ей приснились.

__________

Зимослав снова, в который раз за день, поднялся по исхоженной тропке на облюбованный пригорок. Отсюда прекрасно просматривались окрестности – оба берега неширокой пограничной реки. И оба военных лагеря, вдоль оных берегов растянувшихся. Правда, самого королевича также было отлично видно с той стороны. Но это ему было на руку – пусть противники знают, с кем имеют дело, и трепещут в предчувствии поражения! А то зачем еще он надевает опостылевший мундир с блестящими эполетами (и подстёжкой из зачарованной кольчуги), а сиреневые вихры прячет под вороненым шлемом, украшенным золотым гребнем короны? Тяжелым, между прочим! Свои-то подчиненные его и так опознают, без мишуры.