Текст книги "Последняя жена (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)

Глава 65

Ишани вернулась примерно через полчаса. Когда девушка подошла ближе, я сразу заметила, что глаза её покраснели, веки припухли, а на скулах ещё угадывались влажные дорожки, оставленные слезами. Я почувствовала укол жалости. Разве она заслужила такую судьбу?

Ишани опустилась на траву рядом со мной, скрестив ноги. Девушка молчала, глядя на дрожащее марево горизонта, сливающееся с небом. Я тоже молчала, понимая, что сейчас лучше не лезть к девушке с разговорами. Но через некоторое время она заговорила сама:

– Мой отец не просто кочевник. Вы знаете о племенах, что обитают у Хайберского перевала?

Естественно, я не знала, но кивнула, ожидая продолжения.

– Мой отец Асхаб-хан – предводитель Стражей Горных Дорог. Его шатёр вмещает сотню воинов, а его табуны закрывают собой горизонт, когда переходят с пастбища на пастбище! Его имя знают от Кабула до Кандагара. Я была его любимой дочерью... Отец называл меня «моя маленькая волчица»… Я не рождена прислуживать! Великий Могол даже не понял, кого они пленили, а я держала своё происхождение в тайне. Я не говорила им, кто я, – голос Ишани стал жёстче. – Чтобы никто не мог давить на моего отца! Чтобы Великий Могол потребовал от него покорности в обмен на мою голову! Я не могу ставить отца перед выбором: спасать свою дочь или сохранять честь и свободу своего народа. Молчание – мой щит, госпожа. И щит для моего отца.

Внимательно слушая её, я чувствовала нечто похожее на искреннее восхищение. Эта девушка, пусть в глазах других и дикарка, обладала стальным стержнем, который не сломили ни плен, ни унижения. Она не просто смирилась, она защищала свою семью даже на расстоянии. Сила духа Ишани поражала.

А в моей голове уже разворачивался очередной план. Этот подарок судьбы нельзя было упустить.

– Я дала тебе слово, что как только мы приедем во дворец моего отца, ты обретёшь полную свободу. И сможешь вернуться к отцу. Ишани, я бы хотела передать ему послание.

– Благодарю вас, Нала-бегум, – произнесла она, и в её голосе прозвучали нотки уважения. – Я обещаю, что передам отцу всё, что пожелаете.

Когда караван снова двинулся в путь, подгоняемый приближающейся ночью, я погрузилась в глубокие размышления. Мой ум уже просчитывал все возможные выгоды союза с Асхаб-ханом. Расстановка сил могла измениться, если падишах получит поддержку от гордых, непокорных племён. Однако я не была наивной мечтательницей. Совсем недавно кочевники напали на пограничные земли Арсалана. Они грабили деревни, уводили скот, наводили ужас на людей, пока войска мужа не вытеснили их обратно в горы. Это означало одно: Асхаб-хан считал Арсалана своим врагом. А вражда, замешанная на пролитой крови, не забывается так просто.

Задача была не из лёгких. Как убедить гордого хана стать союзником? Обычные посулы богатства или земель не сработают с тем, кто ценит свободу превыше всего. Здесь нужна тонкая многоуровневая стратегия, способная затронуть интересы Асхаб-хана. Я начала мысленно перебирать варианты.

Во-первых, необходимо было сыграть на чести и долге. Освобождение Ишани – акт, который хан не сможет проигнорировать. Это закладывает основу для диалога. Во-вторых, следовало использовать общих врагов. Возможно, у Асхаб-хана есть и другие противники, которых он хотел бы ослабить. И Моголы могли бы предоставить ему такую возможность. Но этот шаг возможен только после того, как хан ответит на моё письмо.

Я закрыла глаза. Мой план требовал филигранной точности и глубокого понимания психологии гордых вождей. Но если он сработает, Арсалан получит не только стратегического союзника на севере, но и рычаг давления на других непокорных варваров. И да, я прекрасно осознавала все риски. Это прямое вмешательство в большую политику и военную стратегию империи, область, которая традиционно принадлежала мужчинам. Реакция падишаха будет непредсказуема. Мои попытки самостоятельно наладить контакты с Асхаб-ханом может быть воспринята как невиданная дерзость. Однако, несмотря на потенциальный риск, я не собиралась отступать. Возможность получить такого могущественного союзника, как Асхаб-хан, была слишком велика. Появился шанс не только укрепить позиции Арсалана перед лицом надвигающейся войны, но и упрочить своё положение. Если я смогу превратить одного из самых непредсказуемых врагов в могущественного союзника, это докажет мою незаменимость и прозорливость.

Да, игра стоила свеч. Риск был огромен, но и выигрыш мог оказаться колоссальным.

Мне нужна была бумага. Срочно.

– Фатима, достань из моего ларца бумагу, чернила и калам, – попросила я, и служанка тут же поставила передо мной низкий столик, предназначенный для еды. На него девушка положила письменные принадлежности.

Я задала вопрос:

– Скажи мне, что такое Хайберский перевал?

Фатима на мгновение замерла и удивлённо взглянула на меня.

– Хайберский перевал соединяет земли Моголов с теми, что лежат дальше за горами... Через него едут торговцы… Но там всегда опасно из-за воинственных племён, которые собирают дань за проход. Любой караван рискует быть ограбленным. Но без этого перевала нет большой торговли…

– Спасибо, Фатима, – теперь мне стало всё понятно. Что ж… начнём так:

«Повелителю степей Асхаб-хану. Да продлит Аллах Ваши дни!

Я первая бегум Великого Могола, обращаюсь к Вам.

Ваша дочь Ишани была пленена войсками Великого Могола. Она находится рядом со мной. Ишани проявила себя как истинная волчица рода: сильная духом, гордая. Моё сердце было тронуто историей Вашей дочери, и я пообещала ей свободу. Она возвращается к Вам с посланием, которое, как я верю, принесёт пользу всем нам.

Между нашими народами были времена раздоров и конфликтов. Но мудрый правитель всегда ищет пути к процветанию своего государства. Я вижу возможность для нового пути, который принесёт благо как Вашему народу, так и народу Великого Могола. Сейчас Вы требуете свою долю от каждого каравана, проходящего по вашим владениям. Я предлагаю не просто сохранить этот порядок, но и укрепить его, сделав надёжным источником богатства. Император может направить поток товаров по Вашим землям. Это принесёт не просто дань, а законный доход, сделав вас незаменимым звеном в торговле между великими державами. Взамен я ожидаю Вашей мудрости и вашей силы в поддержке императора в предстоящих испытаниях. Наша общая безопасность и процветание зависят от этого союза. Пусть возвращение Ишани станет первым шагом к перемирию, к которому я Вас приглашаю. Я верю, что Вы поймёте истинную ценность этого предложения и рассмотрите возможность союза, который укрепит наши силы перед лицом любых бурь и позволит нам вместе писать новую славную страницу в истории.

Да поможет нам Аллах в благих начинаниях.

С надеждой на Вашу мудрость. Первая бегум Великого Могола.».

Я выдохнула и отложила калам. Письмо было достаточно смелым, чтобы привлечь внимание хана, и достаточно продуманным, чтобы не оскорбить его гордость. Теперь всё зависело от того, как Асхаб-хан воспримет моё предложение.

Глава 66

До дворца раджи Манвара оставалось совсем немного. Солнце уже давно утонуло за горизонтом, окрасив небо в последние алые всполохи. Но эти краски быстро блекли, уступая место глубокой бархатной темноте, которая была вечным спутником индийской ночи.

С окрестных полей доносились стрекот цикад, монотонные крики ночных птиц и далёкое мычание отгоняемых на ночлег буйволов. Но сквозь эти умиротворяющие звуки я вдруг услышала нечто подозрительное. Стук копыт. Какой-то слишком тяжёлый, многочисленный, тревожный.

Фатима, сидящая напротив, тоже, кажется, его услышала. Служанка повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло беспокойство. Залина испуганно схватила мою руку.

– Что происходит?

Карета замедлилась, потом дёрнулась и окончательно остановилась. Громкие крики разорвали тишину. Дверца распахнулась, и в проёме я увидела Ишани.

– Нам нужно уходить. Быстро! Это персы!

Я не стала тратить драгоценные секунды на вопросы «откуда» и «почему». Мозг мгновенно переключился на режим выживания.

– На выход! – я подтолкнула Залину, которая, казалось, совершенно не понимала, что происходит.

– Госпожа, идите за мной, – Фатима говорила почти ласково, ныряя в открытую дверцу.

Мы выскочили из кареты в душную темноту. В нос ударил резкий запах пота взмыленных лошадей и крови. Вокруг царил хаос. В свете факелов я увидела нападавших. Это были воины в тёмных стёганых кафтанах и остроконечных шлемах, обмотанных черной тканью. Их изогнутые сабли сверкали в темноте, тесня нашу охрану к обочине.

– Нам нужно спасти детей! Они в следующей карете! – резко сказала я, повернувшись к Фатиме и Залине.

Ишани сразу поняла, о чём я говорю, и приказала:

– Бегите в кусты! – в голосе девушки прозвучали жёсткие нотки. – Сидите тихо и ждите нас там! Ни звука!

Фатима кивнула и потянула испуганную принцессу за собой. Мы же с Ишани, пригибаясь и стараясь не привлекать внимания, стали пробираться к следующей карете. Оттуда не доносилось ни звука, и это пугало меня больше всего. В этот момент из-за повозки вылетел всадник. Громадная тень заслонила звёзды. Перс заметил нас и резко натянул поводья. Лошадь встала на дыбы. Я инстинктивно отпрянула, а Ишани вдруг скользнула под брюхо вздыбившегося коня. В её руке блеснул короткий кинжал. Животное издало жуткий, почти человеческий визг и рухнуло на бок, подминая под себя всадника. Раздался тошнотворный хруст костей: тяжесть туши раздробила персу ногу. Он закричал, пытаясь высвободиться, но Ишани уже была рядом. Не давая ему опомниться, девушка с размаху вогнала лезвие ему в горло. Кочевница выдернула кинжал и посмотрела на меня. На её лице были брызги крови, а взгляд оставался холодным и сосредоточенным.

– Пойдём, – сказала она, перешагивая через труп. – Быстрее!

Я смотрела на гордый профиль Ишани с пляшущими на нём бликами факелов и понимала, что в этом хрупком теле живёт настоящая первобытная сила. То, как девушка, не моргнув глазом, убила живое существо, как хладнокровно добила врага, не оставляло сомнений в дикой, необузданной жестокости истинной кочевницы, дочери ветров и степей, где законы цивилизованного мира рассыпаются в прах, а жалость означает верную смерть. Но странное дело: эта жестокость не оттолкнула меня. Ишани принадлежала совсем к другому миру. Где ты либо волк, либо добыча. В этой кровавой прямоте было куда больше благородства и пугающей искренности, чем во всех лицемерных улыбках и отравленных шербетах гарема. Её не стоило бояться. Ишани была оружием, выкованным в другом огне. И сейчас это оружие защищало нас. Признаться, рядом с этой «дикаркой» я чувствовала себя куда спокойнее, чем среди императорской охраны.

Мы с Ишани пробрались к следующей карете. Я попыталась открыть дверцу, но её крепко держали изнутри.

– Убирайтесь, проклятые шайтаны! Гореть вам в аду! – послышался пронзительный голос Майи. – Да поразит вас гнев Аллаха за это бесчинство! Пусть ваши души горят в вечном пламени Джаханнама!

– Это я, Нала-бегум! Открой, Майя! – крикнула я. На мгновение наступила тишина. Затем послышался вскрик, и дверь отпустили. Я распахнула её. Внутри кареты, сбившись в угол, сидели дети. Их маленькие лица, освещённые тусклым светом единственной лампы, были перекошены от страха. Амир прижимался к няньке, а принцессы – к Зейнаб.

– Идите сюда.

Бледные и дрожащие дети один за другим выбирались из кареты, цепляясь за мои руки. Я подхватила Амира. Майя и Зейнаб приняли девочек. Ишани взяла за руку самую старшую – Хафизу.

Мы двинулись вперёд, стараясь держаться в тени. Служанки уже скрылись в спасительной темноте зарослей. А мне оставалось всего несколько метров, когда мою талию обхватила сильная рука. Холодный металл кинжала коснулся горла, обдавая меня леденящим ужасом.

– Пойдешь со мной, бегум, – прозвучал низкий хриплый мужской голос прямо над ухом.

Амир пронзительно заплакал. Его тонкий надрывный крик резанул по нервам сильнее любого меча. Перс сильнее прижал кинжал к моей шее.

– Убить ребёнка Могола – это честь для меня.

Острое лезвие легонько царапнуло кожу. Я почувствовала, как по шее стекает тонкая ниточка крови. И страх исчез. Осталась лишь лютая, леденящая ярость, древний инстинкт самки, готовой разорвать любого, кто посмеет посягнуть на её дитя. Перс был слишком близко, слишком уверен в своей победе. Я подалась вперёд, моё тело резко обмякло, имитируя потерю сознания, и одновременно с этим правая пятка врезалась захватчику прямо в голень с такой силой, что он невольно отшатнулся. Хватка перса ослабла. Этого было достаточно. В ту же секунду, опустив Амира на землю, я совершила резкий, почти нечеловеческий разворот, используя инерцию своего тела. Обхватила запястье перса и выкрутила вверх против естественного изгиба. Он взревел от боли, разжимая пальцы. Я выхватила кинжал, который только что грозил моему сыну. Он вошёл глубоко под ребра нападающего, в то место, где находилось сердце. Перс даже не успел вскрикнуть. Его руки бессильно упали, тело обмякло, и он медленно, словно сломанная кукла, осел на землю, испустив из лёгких последний хриплый вздох.

Моё тело дрожало. Я повернула голову к Амиру. Он смотрел на меня огромными заплаканными глазами. Я подхватила мальчика на руки, вдыхая запах детской кожи и чувствуя бешеное сердцебиение.

Я убила человека.

Эта мысль пронзила меня, как острое лезвие, не хуже только что вонзившегося в чужую плоть. В этот самый момент из зарослей, словно тень, выскользнула Ишани. Девушка моментально оценила ситуацию. Не говоря ни слова, она выхватила Амира из моих ослабевших рук.

– Не думай об этом. Потом. Сейчас уходим.

Её слова, простые и чёткие, прозвучали как приказ. И он мгновенно рассеял туман в моей голове. Больше не задерживаясь, мы побежали через дорогу.

Этот день изменил всё. Мы больше не были просто женщинами, которых свела судьба. Мы были хищницами, защитницами, готовыми на всё. Путь к дворцу раджи был долог и полон новых угроз. Я обернулась, и моё сердце болезненно сжалось. Караван пылал. Небо окрасилось в кроваво-красные тона, словно напоминая о пролитой крови. Мир вокруг был жесток, но я была готова к этой жестокости. Моя рука крепко сжимала руку сына, сердце стучало ровно и сильно. Теперь я знала свою истинную природу, свою силу. И я была готова использовать её.

Глава 67

Мы бежали так быстро, что окружающий мир превратился в смазанное пятно из теней, хлещущих по лицу веток и прерывистого хриплого дыхания. Холодный погонщик – страх гнал нас вперёд, не позволяя остановиться даже на мгновение. Ноги вязли в рыхлой земле, подол платья цеплялся за колючие кустарники, но я почти не замечала этого.

Ишани бежала первой, неся притихшего Амира. Я не отставала от неё с самой маленькой принцессой на руках, чьё тельце казалось сейчас тяжелее камня. Служанки, спотыкаясь и всхлипывая, тащили остальных детей, которым было хуже всего. Их короткие ножки не поспевали за нашим безумным темпом. Девочки спотыкались, падали, сдирая колени, но никто даже не думал плакать. Фатима подхватила на руки одну из принцесс, которая уже просто не могла идти, и, стиснув зубы, продолжила путь, сгибаясь под тяжестью, но не сбавляя шаг. Адреналин, заполнивший вены, заглушал всё, кроме одного инстинкта: бежать.

Заросли казались бесконечным враждебным лабиринтом. Темнота сгущалась, превращая деревья в уродливых гигантов, готовых схватить нас. Любые шорохи за спиной казались шагами преследователей. Мы не разбирали дороги, продираясь сквозь чащу, лишь бы оказаться подальше от места нападения. Постепенно звуки битвы остались где-то далеко позади.

– Стойте... – прохрипела Ишани, останавливаясь у подножия старого развесистого дерева. – Нужно отдышаться!

Мы рухнули, как подкошенные. Ноги больше не держали. Я опустилась на траву, прижимая к себе ребёнка и чувствуя, как вращается подо мной земля. Лёгкие горели огнем. Дети жались к нам: грязные, исцарапанные, с глазами, полными страха. В призрачном свете луны мы выглядели как стая загнанных зверей, чудом вырвавшаяся из капкана. Майя первая нарушила молчание.

– Если мы пойдём вдоль русла высохшей реки, то выйдем к восточным воротам дворца раджи. Там старые охотничьи тропы, ими почти не пользуются. Они заросли, но я знаю этот путь. Отец часто водил меня в детстве по тем местам, когда мы собирали хворост.

– Хорошо, – кивнула Ишани – Веди. Мы не можем здесь оставаться. Скорее всего, за нами уже гонятся.

Никто не спорил. Никто не задавал вопросов. Пересиливая свинцовую тяжесть в ногах, мы поднялись и двинулись за Майей. Спуск в русло высохшей реки оказался мучительным. Земля осыпалась под ногами, камни предательски скользили. Каждый шаг отдавался тупой болью в пояснице: беременность давала о себе знать, напоминая об ответственности не только перед живыми, но и перед нерождённым. А тьма вокруг сгущалась всё сильнее. Деревья смыкали кроны над нашими головами, не пропуская лунный свет, и мы двигались почти на ощупь. Воздух в низине был влажным, пахло прелой листвой и сырой землёй.

Казалось, этому пути не будет конца. Время растянулось в одну мучительную вечность. Когда мои силы окончательно иссякли, и единственным желанием было просто закрыв глаза, упасть на эту сырую землю, тишину прорезал радостный возглас Майи:

– Я вижу стены дворца!

Я замерла, пытаясь сфокусировать взгляд. Впереди, заслоняя собой часть звёздного неба, возвышалась чёрная громада. В этот момент каменная кладка показалась мне самым прекрасным зрелищем на свете. Майя резко свернула в сторону и стала карабкаться вверх по пологому склону оврага к подножию стены. Мы поспешили за ней.

– Здесь есть вход!

Майя принялась колотить в массивные двери, обитые железом. Через некоторое время послышались тяжёлые шаркающие шаги, а потом раздался злой голос:

– Кого там шайтан принёс посреди ночи?! А ну пошли прочь, бродяги! Вы что, ослепли или бессмертные? Это дворец раджи Манвара, а не ночлежка для пьяниц и нищих! Убирайтесь, пока я не приказал спустить псов! Если вы, грязные попрошайки, думаете, что здесь перепадут объедки, то сейчас я накормлю вас стрелами!

– Раджан! Немедленно открой дверь! Здесь дочь раджи! Бегум Великого Могола с детьми! Нас преследуют! Открывай! Иначе ответишь своей головой перед самим Повелителем!

Мы затаили дыхание. Через мгновение раздался скрежет, и в двери открылось маленькое окошко. Я тут же встала перед ним. В проёме показалось заспанное бородатое лицо стражника. Его глаза расширились от потрясения.

– Раджкумари! Это и правда вы!

– Что ты там блеешь? – прошипела Майя, приближая своё лицо к окошку. – Открывай! Или ты хочешь, чтобы раджа узнал, как ты держал его дочь на улице, когда её преследуют убийцы?

Раджан отпустил заслонку, послышался грохот отодвигаемых засовов. Дверь, наконец, открылась, и мы переступили порог, испытывая неимоверное облегчение.

Вымощенный камнем задний двор был освещен лишь редкими факелами, закрепленными на стенах. Вдоль стен виднелись хозяйственные постройки, сложенные штабеля дров, телеги, накрытые мешковиной. Из кухни доносился аромат специй.

Мы вошли в длинный коридор и не успели сделать даже десятка шагов, как из-за поворота показалась молодая служанка с кувшином в руках. Она остановилась как вкопанная, увидев нас. Кувшин выпал из рук девушки, с громким звоном ударившись о каменный пол. Майя быстро подошла к ней и приказал:

– Шанта! Беги и разбуди раджу! Скажи ему, что раджкумари здесь! Живо!

Выйдя из ступора, служанка побледнела ещё сильнее. Без единого слова, подхватив подол своего сари, она стрелой помчалась прочь.

Вскоре дворец загудел, словно встревоженный улей. Послышались торопливые шаги, испуганные возгласы, скрип открываемых дверей. Сонный покой в одно мгновение сменился движением. В проёме арки появился раджа в ночном халате, а рядом с ним в спешно наброшенной шали шла его жена.

– Налини! – выдохнула рани. – Дочь моя! Что случилось? Ты не ранена?!

– Погоди, Киран! – остановил её раджа. Отец подошёл ко мне и крепко обнял. Потом он отстранился, но не выпустил моих плеч, внимательно всматриваясь в лицо.

– Падишах жив?

– Да, отец, Повелитель жив. Я ехала к вам по его приказу. Грядёт война, и Повелитель хочет, чтобы я и дети были в безопасности здесь, под вашей защитой. На нас напали в дороге персы… но вряд ли они придут сюда.

К нам подошла рани-сахиба и тоже обняла меня.

– Неважно, что случилось, дитя моё. Главное, что вы здесь. Вам нужно отдохнуть и согреться. А потом ты расскажешь нам всё.

Женщина повернулась к слугам, которые уже начали собираться в зале и распорядилась:

– Подготовьте покои для бегум и детей. Горячую воду, еду, чистую одежду. И позовите лекаря.

* * *

Оставив позади пылающий караван, персы, словно призраки ночи, растворились в темноте. Лошади несли их к высокому холму, темнеющему на горизонте. Скрывшись за его гребнем, в густой тени старых деревьев, отряд остановился. Из зарослей им навстречу выехали двое всадников, лица которых были скрыты плотными платками,

– Где бегум? – резким голосом спросил всадник, находящийся чуть впереди.

Один из персов спешился и, поклонившись, ответил:

– Сбежала, господин. Мы потеряли нескольких человек в схватке.

– Плохо! – гневно воскликнул мужчина с закрытым лицом. – Делайте, что хотите, но бегум должна оказаться у меня!

– Мы всё сделаем, господин. Рядом с ней наш человек. Он поможет нам.

Человек в маске выпрямился в седле, и в его глазах вспыхнул опасный огонь.

– Поможет? – прошипел он. – Ваш «помощник» допустил, чтобы добыча ускользнула у нас из-под носа! Его задача была не помогать бегум, а контролировать, быть её тенью. А в нужный момент действовать! Он должен был быть нашими глазами и ушами! Теперь же этот человек сам может оказаться в опасности, ведь эта женщина достаточно умна! У вас есть время до полнолуния, чтобы всё исправить. Иначе…