Текст книги "Последняя жена (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)

Глава 21

Мы с шахзаде расположились в одной из беседок, когда в саду показалась нянька с подносом. Она поставила его на низкий столик, и я окинула взглядом завтрак для маленького принца. В фарфоровых пиалах был густой йогурт, политый золотистым мёдом, рядом горка нарезанных сочных фруктов и тёплые чапати. Я совсем недавно узнала, как называются эти лепёшки. По виду они напоминали лаваш, но были полыми внутри. Я поблагодарила Зару и протянула мальчику блюдо с фруктами. Он с удовольствием съел кусочек дыни, а потом схватил маленькую серебряную ложечку и принялся за йогурт, доверчиво прижимаясь к моему боку.

Дождавшись, когда Амир закончит, Зара поднялась со скамьи и, поклонившись, сообщила:

– Простите за беспокойство, госпожа, но шахзаде пора к Повелителю. Он всегда это время проводит с сыном.

Услышав слово «повелитель», Амир широко улыбнулся. Он спрыгнул на землю и, схватив няньку за руку, нетерпеливо потянул её за собой. Мне было приятно видеть эту непосредственную радость. Мальчик явно любил своего отца. И, что ещё важнее, сам падишах, похоже, уделял сыну внимание, несмотря на то, что Амир был не таким, как все.

Зара и шахзаде ушли, и в саду вновь воцарилась тишина. Я поднялась и медленно пошла мимо клумб, наслаждаясь буйным цветением роз всевозможных оттенков. Они роняли свои лепестки на влажную от утренней росы траву, а воздух был напоён их сладким пьянящим ароматом.

Мой взгляд скользнул выше и остановился на балконах, опоясывающих верхние этажи дворца.

– Куда выходят эти балконы? – обратилась я к служанкам, которые следовали за мной.

– Они выходят на канал и поля с пшеницей и ячменем. А рядом с ними персиковые и миндальные рощи.

– Можно ли подняться туда и посмотреть поближе? Мне бы очень хотелось полюбоваться видами, – попросила я, и лицо девушки озарилось улыбкой.

– Пойдёмте, госпожа.

Через широкую арку мы вошли внутрь здания, поднялись по довольно крутой лестнице на верхний этаж. Когда я оказалась на одном из балконов, меня очаровала раскинувшаяся перед взором чудесная картина. Недалеко от стен дворца вился широкий канал. Он неспешно нёс свои воды вдаль, к горизонту, где сливался с небесной синевой. А выше канала, насколько хватало глаз, на склонах простирались поля. Молодые всходы пшеницы и ячменя волновались живой изумрудной гладью, создавая иллюзию безмятежного моря. Вдали виднелись миндальные и персиковые рощи.

Моё внимание привлекли повозки, запряжённые быками, которые медленно спускались к водному потоку. На них стояли огромные глиняные кувшины и большие кожаные мешки, усиленные деревянными обручами. Они подъезжали к каналу в месте, где был установлен персидский ворот. О таких сооружениях древности нам рассказывали в университете. Персидским воротом называлось колесо, напоминающее огромный барабан, с прикреплёнными к нему длинными верёвками, на которых болтались кожаные вёдра. Несколько крепких мужчин медленно вращали это колесо при помощи рычагов и, опускаясь в канал, вёдра наполнялись водой. Затем они поднимались наверх, опрокидываясь в специальный жёлоб, из которого вода стекала в ожидающие на берегу ёмкости. Рабочие везли их на поля, где орошали молодые посевы. Этот процесс повторялся снова и снова, монотонно и неторопливо.

Я некоторое время наблюдала за процессом, недоумевая: почему бы не провести воду прямо на поля? Чтобы не возить её так далеко и в таких количествах?

– Госпожа, нам пора уходить отсюда, – тихо произнесла Зейнаб, оглядываясь по сторонам. – Нельзя, чтобы нас здесь увидели. Эти балконы не предназначены для праздных прогулок.

Я ещё раз посмотрела на канал и поля, после чего направилась к лестнице. Было видно, что воды в канале не так много. Интересно, когда здесь начинается муссонные дожди? Нужно изучить этот вопрос, чтобы управлять водными ресурсами. .

Мы спустились в сад, а затем вернулись в мои покои, так как пришла пора полуденного отдыха.

В роскоши выделенных комнат на меня навалилась скука. После бурной жизни, в которой первое место занимала любимая работа, это бездеятельное ожидание непонятно чего и праздное времяпрепровождение были для меня непривычным и неприятным испытанием. Мысли о полях и системе орошения не покидали мою голову.

Когда из коридора донёсся громкий голос евнуха, я вздрогнула, выныривая из своих размышлений.

– Высочайший Повелитель, тень Аллаха на земле, властелин мира, благосклонно изволит почтить своим присутствием покои принцессы Налини!

Что? Ко мне идёт падишах?! Тут же дверь в мои покои бесшумно распахнулась. На пороге появился Великий Могол, облачённый в тёмный бархат. Его взгляд медленно скользнул по мне и, опомнившись, я быстро поднялась, опустив глаза.

– Здравствуй, Налини, – мягко произнёс он. – Как твоё здоровье?

– Всё хорошо, Повелитель. Благодарю вас, – ответила я, не поднимая головы.

– Я видел тебя сегодня в саду с шахзаде. Похоже, Амиру нравится твоё общество. Он был весел как никогда.

Это замечание наполнило моё сердце приятным теплом. Осмелившись, я взглянула на падишаха.

– Шахзаде – чудесный ребёнок, Повелитель. Мне запрещено общаться с ним?

На красивом строгом лице падишаха появилась улыбка.

– Почему же? Нет, конечно. Когда ты станешь моей женой, сможешь заменить ему мать. Если хочешь, Амира могут приводить к тебе или ты сама можешь навещать его. Это будет только на благо мальчику, Налини.

– Благодарю вас, Повелитель, – я испытала искреннюю радость. Меня тянуло к этому ребёнку, хотелось помочь ему.

– У тебя есть какие-нибудь пожелания, раджкумари? Есть ли что-то, что могло бы порадовать и украсить твоё пребывание здесь? – вдруг спросил падишах, приближаясь ко мне. – Скажи мне.

Набравшись смелости, я, осторожно подбирая слова, сказала:

– Нет, мне ничего не нужно, Повелитель. Простите мою дерзость, но сегодня я поднялась на балконы, которые выходят на поля. Моё сердце не смогло остаться равнодушным к увиденному.

Падишах лишь слегка приподнял бровь, давая понять, чтобы я продолжала.

– Люди тратят много сил и времени, перевозя воду в кувшинах и кожаных мешках от канала к посевам. Я подумала, что если бы была возможность провести воду из канала непосредственно на поля, это могло бы значительно облегчить их труд, сохранить драгоценное время и, возможно, даже увеличить урожай.

Он продолжал слушать, и его лицо оставалось хмурым. Похоже, Повелитель испытывал небольшое раздражение.

– Ты рассуждаешь как мужчина, Налини. Неужели ты думаешь, что никто до тебя не задумывался о таких очевидных вещах?

Близость правителя ощущалась так сильно, что мои мысли начали путаться. Лёгкий пряный аромат окутывал меня свежестью, заставляя почти забыть, где я нахожусь.

– Повелитель, я предлагаю управлять водой, заставляя её работать на нас, – переборов волнение, сказала я. – Поля расположены на склонах. Во время дождей и полива вода стекает вниз, унося с собой слой плодородной почвы. Но её можно задержать! Нужно сделать поля ступенчатыми, а сейчас хотя бы выкопать глубокие борозды, которые будут идти поперёк склона. Они станут задерживать воду, которая начнёт постепенно просачиваться вглубь почвы, вместо того, чтобы быстро стекать.

Брови падишаха поднимались всё выше. Но меня уже было не остановить. Я на секунду задумалась, пытаясь найти замену словам «мульчирование» и «обогащение», а потом выдала:

– Укрытие почвы и… придание ей силы, позволит получать более обильные урожаи и сделает ваши земли по-настоящему процветающими.

Падишах задумчиво смотрел на меня, и было видно, что мои слова произвели на него глубокое впечатление.

– Я видел умных женщин, Налини. Они знали несколько языков, могли поддержать беседу о тонкостях поэзии и искусства. Но я никогда не встречал женщин, рассуждающих о том, как заставить воду служить нашим полям. Откуда в тебе эти знания?

– В доме моего отца много свитков и книг, привезённых из дальних земель и переписанных искусными каллиграфами. Я предпочитала не праздно проводить время в девичьих забавах, а уединяться в библиотеке. Мне хотелось понять мир, окружающий нас, – ответила я, надеясь, что у раджи действительно была библиотека, и что падишах не поинтересуется при встрече с ним этим фактом.

Падишах стоял совершенно ошеломленный. Он даже не сразу смог найти слова. Но когда заговорил, то о воде и моих познаниях не произнёс ни слова.

– Налини, до нашего никяха* осталось лишь дважды отсчитать семь восходов солнца. Приготовься к этому великому дню.

Великий Могол окинул меня взглядом, в котором ещё читалось неверие: как будто он до сих пор не мог до конца принять, что перед ним стоит женщина. После чего стремительно покинул мои комнаты.

А к вечеру, когда закатное солнце уже окрасило небо в багряные тона, явился главный евнух Далат-хан. За ним следовали двое других евнухов, несущих небольшой сундучок.

– Принцесса, – низко поклонившись, услужливо произнёс Далат-хан. – Повелитель благословил передать вам этот скромный дар и послание.

Евнухи поставили передо мной сундучок и удалились. Приподняв крышку, я увидела два прекрасно переплетённых тома. Сборник персидской поэзии, украшенный миниатюрами. И трактат о небесных светилах и движении планет с подробными рисунками звёздных карт. Это был такой тонкий и милый жест, показывающий, что падишах действительно внимательно слушал меня. Под книгами лежал свиток, перевязанный шёлковой лентой, и рядом – серебряное ожерелье с единственной, но очень крупной жемчужиной, переливающейся мягким молочным перламутром.

Развернув свиток, я пробежала глазами по каллиграфическому почерку императора:

«Сегодняшняя беседа оставила в моей душе отзвук, пробудивший глубокое уважение.

Когда вечерняя прохлада опустится на город и первая звезда зажжется над минаретами, я желал бы пройтись с тобой по Саду Тысячи Роз. Пусть наш разговор продолжится среди ароматов ночных цветов.

Жду тебя завтра у старой купальни.

Твой Повелитель.».

Но нашему свиданию не суждено было сбыться. Поздно ночью в дверь постучали. Я сразу же проснулась и даже в этом пограничном состоянии поняла: что-то произошло. В покои вошла Зарнигар-ханум. Её лицо было бледным, а дыхание от быстрого бега – прерывистым.

– Раджкумари, на западные границы напали кочевники. Шаханшах, храни его Аллах, завтра собирается выдвигаться туда, чтобы возглавить войско. Ваш никях с Повелителем состоится до его отбытия. Завтра на рассвете.

_________________

* никях – мусульманский брачный обряд, заключение брака согласно нормам исламского права (шариата).

Глава 22

Лёгкое волнение сменилось холодным, ясным чувством триумфа. Новость о предстоящем никяхе вселила в мою душу надежду. Дело ведь не во власти, не в статусе. А в выживании. Титул супруги падишаха – это какая-никакая, но броня. Стена, которая защитит меня от многих опасностей. Это фундамент, на котором я смогу строить своё будущее и будущее своих детей. Отъезд Повелителя полон риска, но он уезжает, оставляя меня здесь в совершенно новом, более сильном положении. И я это ценила.

А ещё я понимала, что падишах делал это из-за потенциальной возможности появления наследника после первой брачной ночи. Ведь детей мужского пола, кроме Амира, у него не было. Но для меня это было бы самым страшным исходом событий. Если с Повелителем что-то случится, а я рожу наследника, то вряд ли меня и моего ребёнка оставят в живых. Тут нужно мыслить логично, здраво, без розовых соплей. Увы, такова правда реальной жизни. Но я готова была бороться до конца. В прошлой жизни познать счастье материнства, увы, мне было не суждено. Поэтому сейчас я сделаю всё, чтобы с моим ребёнком, коли он случится, ничего не произошло. Оставалось надеяться, что всё обойдётся, и падишах вернётся домой живым.

– Нужно подготовиться, принцесса, – распорядительница гарема приблизилась ко мне. В её сощуренных до размера щёлочек глазах вспыхнули красноватые отблески светильника. Зарнигар-ханум достала из рукава какой-то пузырёк и протянула его мне. – Вот это вам от Махд-и-Муаззамы, да продлит Аллах её дни. Она велела передать, чтобы вы выпили настой. Он убережёт вас от преждевременного бремени. Повелителю предстоит опасный путь, и дитя, появившееся сразу после никяха, может стать обузой для вас и для всей династии. Падшах-бегум считает, что сейчас не время для этого.

Когда Зарнигар-ханум произнесла эти слова, меня словно жаром обдало. Я резко оттолкнула руку женщины, и пузырёк выскользнул из её пальцев, со звоном падая на мраморный пол. Густая тёмная жидкость растеклась по светлому камню, образуя зловещее пятно.

Зарнигар-ханум вздрогнула, её глаза расширились от изумления.

– Я не стану этого делать, – угрожающе прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Если судьбе угодно, чтобы я родила ребёнка после первой ночи с падишахом, то так тому и быть.

Я выпрямилась, расправляя плечи. Да, это был вызов, но иначе я не могла.

Распорядительница гарема быстро взяла себя в руки.

– Как будет угодно, принцесса, – произнесла она ровным голосом. Слегка склонив передо мной голову, Зарнигар-ханум развернулась и вышла из моих покоев.

Я чувствовала, как кровь прилила к лицу, обдавая жаром щёки. Мои кулаки непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, но я почти не замечала этого. Вот только на фоне этой жгучей ярости расцветало дико пьянящее возбуждение. Я чувствовала себя сильной, как никогда, готовой бороться за то, что принадлежит мне по праву. Даже пусть это пока был один из призрачных вариантов событий.

Двери открылись, и в комнату заглянула Зейнаб. На её лице сияла широкая улыбка. Девушка скользнула в покои, а следом за ней и остальные служанки.

– Госпожа, мы так рады за вас! И молим Аллаха, чтобы он уберёг нашего Повелителя в пути и позволил ему как можно скорее вернуться к вам! Принцесса, мы сделаем всё, чтобы вы вошли к падишаху неотразимой, словно утренняя звезда!

Увидев искренние улыбки, я почувствовала, как напряжение отступает.

Девушки отвели меня в купальню, где омыли тело ароматной водой, а волосы ополоснули душистыми отварами трав. Затем они умаслили кожу, и Фатима взялась за менди. Под её умелыми руками на коже расцветали витиеватые узоры, покрывая не только ладони и тыльные стороны кистей, но и поднимаясь высоко на предплечья, а также украшая стопы и щиколотки. Потом настала очередь причёски. Майя заплела мои волосы в тугие косы и уложила их вокруг головы в виде короны, выпустив несколько игривых прядей, чтобы они обрамляли лицо. Мне подвели глаза, слегка припудрили щёки и накрасили губы.

– Ну, вот и всё, – Зейнаб с довольным видом оглядела меня. – Госпожа, вы прекрасны!

Я повернулась к массивному медному зеркалу и улыбнулась. Кожа светилась нежным перламутровым сиянием. На руках и ногах, словно тончайшее чёрное кружево, расцвели узоры менди. Глаза, подчеркнутые сурьмой, казались глубже и загадочнее, а губы приобрели чувственность.

«Ну, до прекрасной мне ещё далеко», пронеслось в мыслях. Я всегда была реалисткой и воспринимала вещи такими, какие они есть. Однако, глядя на себя сейчас, я не могла не признать, что уже не напоминала ту испуганную, растерянную девушку, которую увидела в зеркале, очнувшись в доме раджи. Мои черты, казавшиеся тогда резкими и почти мальчишескими, теперь смягчились. В этой новой, более женственной внешности я видела не только Налини, но и Людмилу. Возможно, моя душа начала преображать и внешнюю оболочку? Это было удивительное, почти мистическое чувство, будто я становилась собой в чужом теле.

Вернувшись в комнату, я сразу увидела лежащее на кровати платье. Оно было сшито из переливчатого алого шёлка такого насыщенного цвета, что казалось, будто в нём собраны все оттенки закатного солнца. Лиф, подол и длинные широкие рукава были густо расшиты золотыми нитями и мельчайшим жемчугом, образуя изысканную узорную вязь, имитирующую цветы лотоса и персидские узоры «бута»*. Рядом лежали почти прозрачная накидка из тончайшего муслина и широкий пояс, богато декорированный драгоценными камнями.

Служанки помогли мне одеться. Когда накидка легкой вуалью прикрыла лицо, раздался стук в дверь. А потом в комнату вошёл Далат-хан.

– Принцесса, вас ждут.

Меня повели через роскошные внутренние дворики к месту церемонии. Это был просторный открытый павильон, купол которого поддерживали белоснежные колонны. Пространство внутри разделял тяжёлый полог из красного бархата. Воздух наполняли густые ароматы сандала и мирры, струящиеся из расставленных по углам курильниц. Мой взгляд метнулся в сторону, где, как я понимала, должен был сидеть падишах, но у полога я увидела лишь седобородого старца, держащего на коленях большую книгу. Хоть бы не наделать глупостей! Ведь для меня всё происходящее было чуждым и незнакомым!

Служанки усадили меня на мягкие подушки, усыпанные лепестками роз, и тут же зазвучали молитвы. Минут через пятнадцать я услышала, как старец громко произносит:

– Принцесса Налини дочь раджи Кайрава Сингха Манвара, согласна ли взять себе в мужья Его Величество Падишаха Моголов сына Шаха Алама со свидетельством Аллаха и по обычаю Пророка, в обмен на махр* в размере ста тысяч золотых мухров* и два сундука с драгоценными камнями, включающими изумруды, рубины и бриллианты, как знак почёта и твоей неприкосновенности?

Я растерянно подняла глаза на Майю, которая стояла рядом. Мне нужно что-то говорить? Служанка заметила моё движение и едва заметно отрицательно покачала головой.

В этот момент раздался мужской голос:

– Она согласна!

Ага… значит, у невесты есть представитель!

Затем последовал вопрос к падишаху, и моё сердце затрепетало от звуков его бархатного баритона:

– Я согласен.

Зазвучали молитвы за наш союз, за крепкую семью, за благополучие и милость Аллаха. Заиграли ситары и таблы, возвещая о свершившемся событии.

Фатима мягко коснулась моего локтя:

– Налини-бегум, церемония завершена. Но праздник не для вас. Времени очень мало, поэтому вы сразу отправитесь в покои Повелителя.

Я не испытывала страха, лишь едва уловимый внутренний трепет. На моих губах заиграла улыбка женщины, которая понимает и принимает свою судьбу. В конце концов, я прекрасно знала, что меня ждёт. Это был повод для радости. Я представляла жаркий взгляд падишаха, чарующий баритон, его властную, но при этом такую притягательную энергетику. И теперь этот красивый мужчина – мой. Из-за бархатной шторы показалась Зарнигар-ханум. Она поклонилась мне и холодно сказала:

– Следуйте за мной, Налини-бегум.

Мы покинули сад, вошли во дворец…

И словно невидимая стена отделила меня от праздничного шума. Прохладные тихие коридоры были освещены редкими факелами в медных держателях, толстые ковры заглушали наши шаги. Зарнигар-ханум шла впереди. Вскоре мы остановились у высоких дверей, по обе стороны которых застыли два рослых стражника. Распорядительница гарема сделала мне знак остановиться, а сама обратилась к охране:

– Доложите Повелителю, что прибыла его супруга Налини-бегум.

Один из мужчин постучал в дверь, после чего скрылся за ней. Выйдя через минуту, он, не глядя на нас, торжественно провозгласил:

– Повелитель ждёт вас.

Резные створки распахнулись. Я перешагнула порог покоев падишаха и первое, что сделала – остановилась, почтительно склонив голову. Я чувствовала присутствие падишаха, его взгляд, но не поднимала глаз, ожидая, когда он заговорит со мной.

– Подойди сюда, Налини, – прозвучал голос Повелителя, наполняя каждую мою клеточку трепетом предвкушения.

Повинуясь, я подняла голову и сквозь прозрачную ткань увидела статную фигуру падишаха. Он стоял у большой кровати в лёгком белом одеянии, которое подчеркивало широкие плечи. Этот образ, такой интимный и одновременно величественный, заставил мое сердце дрогнуть. Я остановилась в шаге от Великого Могола, ощущая себя такой маленькой перед ним. Его аура притягивала меня, как яркое пламя манит на погибель мотылька. Повелитель откинул покрывало, и мои глаза встретились с его бездонным, как омут взглядом.

– С этих пор тебя зовут Нала, – произнёс он, обволакивая своим голосом, будто шёлком. – Это имя означает «первый глоток воды».

Губы падишаха прикоснулись к моему лбу. Он словно запечатал наш союз, благословляя его. А я ощущала практически гипнотическое притяжение к этому мужчине. Повелитель медленно протянул руку, нежно коснулся моей щеки, и я невольно прикрыла глаза, растворяясь в этом прикосновении. А потом я почувствовала его тёплое дыхание на своих губах. Рука Великого Могола прошлась по моей спине, распуская тонкие завязки. Платье соскользнуло с плеч. Сейчас в этой полутьме стояли не Великий Могол и раджпутская принцесса, а мужчина и женщина, готовые познать друг друга. Арсалан резко подхватил меня на руки. Его губы тихо шептали:

– Не бойся меня, мой цветок… Моя Нала…

___________

* Бута - (пейсли, турецкий огурец, восточный огурец, индийский огурец) - миндалевидный узор с заострённым, загнутым верхним концом. Имеет и другие названия: «слезы Аллаха», «индийский огурец».

* Махр (араб. مهر – букв. «брачный дар») – в исламском семейном праве – имущество, которое муж выделяет жене при заключении брака. Это одно из главных условий для заключения брака, без махра брак, с точки зрения ислама, считается недействительным.

* Мухр (мохур, могур) – историческая золотая монета Индии, Непала и Афганистана. Во времена Империи Великих Моголов (1526–1857 гг.) мухр представлял собой золотую монету стандартного веса и чистоты. Впервые выпущена Акбаром около 1562 года. Часто мухр, как и остальные мусульманские монеты, не имел изображений и содержал только орнамент и надписи.