Текст книги "Последняя жена (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)

Глава 9

Вскоре наше путешествие возобновилось. И уже к полудню выжженную солнцем равнину сменили возделанные поля и рощи манговых деревьев. Вдоль дороги появились небольшие поселения из глинобитных домов. Рядом играли дети, в тени сидели старики, равнодушно наблюдая за происходящим. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем интенсивнее становилось движение на дороге. Караваны верблюдов, гружёные тюками с тканями и пряностями, погонщики слонов, торговцы, ведущие под уздцы ослов – всё это сливалось в единый гудящий и многоцветный поток. А на вершине холма раскинулся город, построенный из красного песчаника. Мы въехали в огромные ворота, и я с восхищением рассматривала чистые улицы, вымощенные камнем, дворцы с резными балконами, мечети с устремлёнными в небо минаретами… Это был мир моего будущего мужа. И теперь мне предстояло понять, как не затеряться и стать его неотъемлемой частью.

Наконец показался и сам дворцовый комплекс, окружённый неприступными стенами из того же красного песчаника. Главные ворота дворца были сделаны из тёмного дерева, украшены бронзовыми пластинами и усеяны массивными шипами. Створки со скрипом открылись, и наш караван медленно втянулся во двор. По его периметру располагались изящные павильоны с открытыми колоннадами, в которых стояли стражники с длинными копьями. А прямо перед главным входом, под ажурным навесом нас встречала небольшая группа людей, которую возглавлял невысокий полноватый мужчина, одетый в роскошный шёлковый кафтан и тюрбан, украшенный драгоценными камнями. За ним выстроился ряд юных девушек-служанок с низко опущенными головами. Наша процессия остановилась. К слону подтащили помост, и мы с Майей спустились, наконец, на твёрдую поверхность, ощущая на себе любопытные взгляды.

Мужчина в богатом тюрбане подошёл к нам с Пари. Его глаза были полны оценивающего любопытства.

– Приветствую вас, раджкумари Налини. И вас, раджкумари Пари, – сказал он мелодичным голосом и представился: – Я – Далат-хан, старший хранитель гарема. Следуйте за мной.

Я догадалась, что это евнух.

Пари тут же попыталась выступить вперёд, но Далат-хан жестом указал ей на место за моей спиной. Мы прошли через два просторных двора, каждый из которых отличался от предыдущего. Один был украшен миниатюрными цитрусовыми деревьями в больших глиняных кадках. Другой представлял собой зелёный оазис с небольшим прудом, где плавали золотые рыбки. Вскоре евнух остановился перед высоким, богато украшенным павильоном из белого мрамора. Его стены были инкрустированы полудрагоценными камнями, образующими сложный цветочный орнамент, а колонны и арки поражали тончайшей резьбой. Перед входом стояли две служанки.

– Раджкумари, вы будете ждать в своих покоях до тех пор, пока падишах не соизволит вас принять. Эти девушки, Фатима и Зейнаб, станут прислуживать вам. Скоро к вам придет старшая ханум.

Оказавшись внутри, я осмотрелась. Главная комната была просторной, с высокими потолками, расписанными тончайшими узорами золотом и бирюзой. Пол покрывали толстые персидские ковры, а по углам возвышались резные ширмы. В центре, на низком диване, обитом бархатом, лежали шелковые подушки всех цветов радуги. Рядом стояли маленькие столики из лакированного дерева, инкрустированные перламутром. На одном из них в вазе благоухали свежие цветы, а на другом блестела серебряная посуда с фруктами и сладостями. В комнате имелись ещё две двери. Видимо, одна из них вела в спальню, а вторая в умывальню. Стены украшала искусно подобранная мозаика, изображающая райские сады с экзотическими птицами и фонтанами.

– А где же мои покои? – капризно поинтересовалась Пари, и Фатима ответила:

– Старшая ханум всё расскажет вам, принцесса.

С недовольным лицом Пари уселась на диван и отвернулась к окну. Стоящая рядом со мной Майя лишь покачала головой.

Буквально через несколько минут в комнату вошла пожилая женщина в длинном одеянии из струящегося бархата насыщенного синего цвета, расшитом золотыми нитями в виде сложных цветочных узоров. Голову украшал высокий головной убор с тонкой вуалью и крупными жемчужинами. Лицо женщины было испещрено морщинами, но в чуть прищуренных тёмных глазах светился острый ум.

– Приветствую вас, раджкумари, – произнесла она спокойным голосом. – Меня зовут Зарнигар-ханум. Я – старшая ханум гарема, и отныне я буду вашей наставницей.

Её взгляд задержался на мне, а потом скользнул в сторону Пари, которая даже не повернулась.

– Раджкумари, в этом дворце не принято сидеть спиной, когда старшие к вам обращаются, – произнесла моя наставница, не повышая голоса. – Здесь уважение к порядкам – основа всего.

Сестра резко повернулась, и её глаза возмущённо вспыхнули.

– Я принцесса! – высокомерно заявила она, вскакивая с дивана. – И мой статус позволяет мне не обращать внимания на такие мелочи!

Зарнигар-ханум лишь холодно усмехнулась. В её голосе уже не было ни тени почтительности.

– Вы только гостья падишаха, и правила во дворце обязаны соблюдать все без исключения.

Пари, казалось, хотела что-то возразить, но под пронзительным взглядом женщины ей пришлось подавить свой гнев.

– Ваш путь был долгим и утомительным, – продолжила старшая ханум, обращаясь к нам обеим. – Прежде чем вы сможете предстать перед Повелителем, вам надлежит совершить омовение. Фатима и Зейнаб проводят вас в купальню. Лишь после этого я вернусь, чтобы проводить вас к нему.

Войдя в купальню, я чуть не ахнула от изумления. Помещение было выложено нежным мрамором цвета слоновой кости. Потолок украшала тончайшая лепниной, а в центре зала располагался большой круглый бассейн с парящей тёплом прозрачной водой. В середине возвышался изящный фонтан в виде распускающегося лотоса, из лепестков которого тонкими струйками лилась вода, наполняя воздух мелодичным журчанием. Вокруг бассейна стояли низкие мраморные скамьи, а рядом с ними изящные бронзовые чаши с лепестками роз и ароматическими маслами. Служанки помогли нам раздеться и распустить волосы. После чего омыли тела, поливая из маленького серебряного кувшина. Потом Фатима и Зейнаб втёрли в кожу ароматные масла, нежно массируя уставшие мышцы, и предложили окунуться в бассейн.

Когда мы вышли из воды, служанки уже приготовили новые, невероятно красивые одежды. Меня ждал наряд из тончайшего шёлка цвета морской волны, расшитый серебряными нитями, а для Пари было подготовлено платье более яркого пурпурного оттенка. Зейнаб расчесала мои волосы мягкой щеткой из сандалового дерева, от которой исходил тонкий приятный аромат. Она аккуратно разделила их на пряди и нанесла немного ароматного масла. Затем ловко заплела сложную косу и уложила её в виде короны. В неё служанка вставила золотые гребни с драгоценными камнями. Послышались торопливые шаги, и дверном проёме появилась Зарнигар-ханум.

– Раджкумари, пришло время предстать перед повелителем. Служанки покроют ваши лица, как того требуют обычаи.

Фатима и Зейнаб закрепили на наших с Пари волосах тонкие вуали из полупрозрачного шёлка, украшенные по краю нежной вышивкой.

– Когда вы войдёте к падишаху, ваши глаза должны быть опущены. Никогда не смотрите Повелителю прямо в лицо, если он сам того не попросит. Каждая из вас должна опуститься на колени и склонить голову, касаясь лбом земли. Это знак вашего смирения и уважения, – сказала старшая ханум, внимательно глядя на нас. – Говорить можно только тогда, когда к вам обратятся. Ваши ответы должны быть краткими, уважительными и тихими. Никаких лишних слов, никаких дерзких или неуместных замечаний. Помните, что каждое ваше слово будет услышано и взвешено. Повелитель ценит скромность и достоинство.

Дворец падишаха был воплощением роскоши и величия. Просторные галереи сменяли одна другую, их стены были отделаны сверкающим ониксом и инкрустированы перламутром, а полы устланы толстыми коврами, узоры которых переплетались в бесконечные лабиринты. Золото и драгоценные камни искрились повсюду: на резных колоннах, величественных арках, в орнаментах, украшающих потолки. Вдоль стен застыли, словно статуи, крепкие стражники в дорогих одеждах и тюрбанах с плюмажами. Вскоре мы остановились перед большими двустворчатыми дверями. Один из стоящих по бокам стражников жестом остановил Зарнигар-ханум и, повернувшись к дверям, громко постучал. После чего, распахнув одну из створок, объявил:

– Повелитель! Зарнигар-ханум!

Стражник отошел в сторону, и Зарнигар-ханум первой переступила порог. Следом за ней вошли мы. Я ощутила, как по спине пробежал холодок. Вскоре послышались приближающиеся шаги. Продолжая смотреть вниз, я увидела дорогие сапоги из тонкой кожи и расшитый золотом и мелкими рубинами подол. А потом ощутила лёгкое прикосновение к подбородку. Тёплые пальцы мягко приподняли моё лицо. Я медленно подняла взгляд и встретилась со знакомыми глазами. Кемаль. Значит, я не ошиблась. Но, естественно, мне пришлось изобразить удивление, широко распахнув глаза. Падишах смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Его взгляд был пристальным и проницательным, а пальцы задержались на моём подбородке чуть дольше.

– Ну, здравствуй, Налини, – произнёс он низким бархатистым голосом. – Моя будущая жена.

Глава 10

Рядом раздался судорожный вздох Пари. Её изумление было почти осязаемым. В моей голове пронёсся вихрь мыслей, но ни одна из них не казалась подходящей для ответа падишаху. Поэтому я произнесла первое, что пришло в голову:

– Для меня это великая честь, Повелитель.

Великий Могол не убрал руку, продолжая мягко удерживать мое лицо. Уголки его губ чуть дрогнули в знакомой усмешке. Падишах склонил голову набок, его глаза изучали меня с тёплым любопытством.

И тут, вопреки строгим наставлениям Зарнигар-ханум, раздался взволнованный голос Пари:

– Я прошу прощения, Повелитель! Но я должна Вам кое-что сказать!

Эта девчонка настолько тупа? Я резко повернула голову в её сторону. Что она делает⁈

Взгляд падишаха мгновенно стал холодным и колючим. Но сестру это не остановило. Не дожидаясь разрешения, она продолжила:

– После того, как Налини упала и ударилась головой, она ничего не помнит! Она не помнит, кто она и откуда, не помнит отца и мать!

Зарнигар-ханум, стоящая чуть в стороне, испуганно вздрогнула и умоляюще посмотрела на падишаха, словно пытаясь безмолвно извиниться за неслыханную выходку раджпутской принцессы. Повелитель несколько секунд просто молчал, глядя на неё. Лицо Великого Могола казалось непроницаемым. Когда он, наконец, заговорил, голос был низким и ледяным, отчего по коже пробегали мурашки.

– Кто позволял тебе говорить со мной, женщина?

Пари сжалась. Её полные испуга глаза метнулись от падишаха к Зарнигар-ханум, ища хоть какой-то поддержки. Но Повелитель больше не удостоил сестру взглядом.

– Зарнигар-ханум, уберите её прочь с глаз моих, – коротко бросил он, после чего добавил: – И пусть Налини осмотрят дворцовые лекари. Сейчас же. Пригласите их в мои покои.

Зарнигар-ханум низко поклонилась, после чего схватила Пари за руку и буквально потащила за собой. Как только за ними закрылись двери, падишах медленно повернулся ко мне спиной. Я стояла одна посреди большой комнаты, чувствуя себя точкой на полотне чужого мира. Тишину нарушал лишь шелест воздушных штор, колеблемых лёгким ветерком.

– Да, я знал, что ты потеряла память после падения. Но даже представить себе не мог, что ты не помнишь отца и мать… Это правда?

Врать я не собиралась, ведь в этой лжи не было никакой выгоды, скорее наоборот.

– Да, Повелитель, это правда. Я ничего не помню… Из моего прошлого остались лишь отрывочные смутные образы. Но вайдья сказал, что память может вернуться так же внезапно, как и исчезла…

Я не успела договорить. Падишах поднял руку, останавливая меня, и слегка повернул голову, демонстрируя властный профиль. Однако этого было достаточно, чтобы я заметила его холодный пронзительный взгляд.

– Твой отец проявил ко мне неуважение, отправив во дворец двух дочерей, ни одна из которых, по всей видимости, не подходят на роль моей жены. Одна дерзкая и дурно воспитанная, что не к лицу даже простолюдинке. Вторая же… вовсе с пустыми воспоминаниями о своём прошлом. Кто знает, чем это обернётся в будущем?

Я пыталась найти хоть какой-то достойный ответ, но слова застряли в горле. Падишах медленно повернулся, и его глаза словно пригвоздили меня к месту. Именно в этот напряжённый момент раздался стук в дверь. Затем она чуть приоткрылась, и в покои заглянул стражник.

– Пришли лекари, Повелитель.

В комнату вошли двое пожилых мужчин. Оба были с длинными седыми бородами, одетые в просторные халаты и белоснежные тюрбаны.

Они склонились в почтительном поклоне перед падишахом. И он сказал:

– Осмотрите раджкумари в моём кабинете. Я должен знать, вернётся ли к принцессе память и как на её здоровье повлиял удар головой.

Меня провели через несколько комнат в кабинет владыки. Здесь, как и в остальных покоях, царила атмосфера роскоши. Посреди стоял массивный стол, повсюду были книжные шкафы, заполненные фолиантами, а на полу лежал толстый ковёр. В углу под окном приютилась широкая тахта, застеленная тяжёлым парчовым покрывалом. Именно на неё мне и указал старший лекарь. Я медленно опустилась на лежанку, и врачи приступили к осмотру. Осторожно прощупывали мой пульс на запястье, внимательно вглядывались в лицо, раздвигали волосы, чтобы найти место удара. От их прикосновений по коже пробегали лёгкие мурашки.

– Расскажите, раджкумари, что вы помните из того дня, когда упали? – спросил лекарь с длинными усами, которые были чуть темнее седой бороды.

– Ничего, – ответила я, хотя память услужливо выдала момент аварии.

– А что вы помните о своём доме? О своих родителях? – поинтересовался второй.

– Тоже ничего.

Лекари переглянулись. Один из них взял мою руку и осторожно стал сгибать пальцы.

– Теперь, раджкумари, можете ли вы назвать цвета, которые я покажу? Какой это цвет? А этот? А сейчас сколько предметов вы видите?

Дворцовые медики хлопали у моих ушей, стараясь делать это неожиданно. Кололи кожу серебряной иглой, просили пройтись по краю ковра.

Я делала всё спокойно, отвечала уверенно, понимая, что они проверяют не только память, но и мою способность к логике, вниманию, реакции.

– Раджкумари, можете ли вы рассказать мне, что такое солнце? Или луна? – с интересом спросил лекарь с тёмными усами.

– Солнце даёт свет и тепло. А луна светит ночью и меняет свои фазы.

После этого они задали мне ещё несколько вопросов, которые касались общих знаний, не привязанных к моему личному прошлому. Когда эскулапы почти закончили, в кабинет стремительно вошёл падишах. Лекари поклонились. Тот, что постарше, с длинной седой бородой, почтительно произнёс, сложив на груди руки:

– Повелитель, мы завершили осмотр принцессы.

– Ну и что вы можете сказать о её здоровье? Вернётся ли к ней память? И как удар по голове повлиял на разум раджкумари?

– Повелитель, мы считаем, что удар головой не причинил большого вреда физическому здоровью раджкумари. Её конечности послушны, а зрение и слух не пострадали. Что же касается воспоминаний… они могут вернуться. Но мы не можем с точностью сказать, когда. Память – это тончайшая материя, и порой она возвращается так же внезапно, как и исчезает.

Второй лекарь, кивнув, добавил:

– Мы также хотим отметить, Повелитель, что, несмотря на отсутствие воспоминаний о прошлом, принцесса демонстрирует превосходную ясность ума и сообразительность. Её логическое мышление не нарушено, а реакция на вопросы быстра и точна. Повелитель, если вы позволите мне дать вам один совет…

Падишах, до этого слушавший с непроницаемым выражением лица, лишь слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнула тень интереса, смешанная с едва заметным недовольством.

– Я полагаю, что нет нужды беспокоиться о возможном возвращении памяти раджкумари или о её отсутствии. Её разум, как мы уже сказали, ясен и остёр. Чтобы избежать любых возможных беспокойств и интриг, которые могут возникнуть из-за этого недоразумения, а также, учитывая, что обе дочери раджи оказались во дворце… Я бы осмелился предложить вам, Повелитель, взять в жёны обеих сестёр. Тогда не о чем будет переживать.

Такого поворота событий я никак не ожидала.

Падишах не произнес ни слова в ответ. Он лишь коротко бросил в мою сторону:

– Оставайся здесь, Налини.

Не оборачиваясь, Великий Могол стремительно покинул кабинет. За ним вышли и оба лекаря, оставив меня в полном одиночестве. Если Пари станет женой падишаха, это грозит мне самыми непредсказуемыми последствиями. Она ведь завистлива и амбициозна, это я знала точно. Ей не составит труда плести интриги. Я сразу же представила, как она будет наслаждаться своим новым положением. Пари, облечённая властью, станет ещё более опасной. И это помимо других рисков, которые меня могут здесь подстерегать. Но что, если она совершит какую-то глупость? Я представила, что, став женой падишаха, Пари может начать проявлять свою дерзость, как это произошло сегодня? Что, если она допустит оплошность, которая будет расценена как оскорбление? Ведь в таком случае её наказание может быть очень суровым, а я, как её сестра, которая тоже находится во дворце и предложена в жены падишаху, автоматически попаду под удар. Моя голова полетит с плеч просто за то, что я её сестра.

Глава 11

Дверь тихо отворилась, и в кабинет вошла Зарнигар-ханум.

– Пойдемте, принцесса. Я отведу вас в ваши покои, – сказала она с каменным лицом. – Вам нужно подкрепиться и отдохнуть.

Я молча последовала за женщиной по тем же величественным чужим коридорам и всё же решилась задать ей вопрос:

– Где моя сестра, Зарнигар-ханум?

Распорядительница гарема не замедлила шага и не повернула головы. Её голос прозвучал холодно:

– Ваша сестра наказана, принцесса. За дерзость. Ей запрещено покидать свои покои, а также принимать кого-либо. Раджкумари Пари будут подавать лишь простую еду и воду, пока она не осознает свою оплошность. В следующий раз подумает, как нужно себя вести при дворе Повелителя. И это ещё лёгкое наказание. Правила гарема строги, и каждый должен их соблюдать. Особенно те, кто надеется на благосклонность падишаха, храни его Аллах.

Что ж, как бы мне ни не нравились местные обычаи, но нужно было быть полной дурой, чтобы своими же руками рыть себе яму. Осторожность прежде всего!

Мы уже вышли из главного дворца и завернули на территорию гарема, когда вдруг тишину разорвал полный страха и отчаяния пронзительный женский крик. Зарнигар-Ханум резко остановилась.

– Всевышний, да что такое опять приключилось⁈ – воскликнула она, после чего стремительно направилась в ту сторону, откуда доносился вопль.

Я машинально последовала за ней, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Мы миновали несколько поворотов и вскоре оказались перед массивными дверями, украшенными перламутром и слоновой костью. Из-за них доносился сдавленный плач.

Распорядительница гарема, не церемонясь, толкнула створки, и они с шумом распахнулись, впуская нас внутрь. Повсюду царил беспорядок: расшитые подушки валялись на полу, ваза с фруктами была опрокинута. К Зарнигар-ханум тут же бросилась молодая служанка с перекошенным от ужаса лицом.

– Что произошло, Алия⁈ – раздражённо воскликнула старшая по гарему, схватив девушку за плечи. – Где твоя госпожа⁈

– Джания-бегум умерла! Она умерла! – выкрикнула служанка, дрожащей рукой указывая на широкое ложе, утопающее в шелках. Кровать была пустой, но тут мой взгляд упал на край тяжёлого покрывала, свисающего на ковёр. Из-под него виднелась миниатюрная нога в красивом расшитом тапочке.

– О, Аллах! – потрясённо воскликнула Зарнигар-ханум. Она со всего размаха ударила рыдающую Алию по лицу и крикнула: – Что ты стоишь, неразумная! Зови лекаря, и пусть немедленно оповестят Далат-хана! Живо!

Получив пощечину, Алия выскочила из комнаты, а распорядительница поспешила к лежащему на полу телу. Преодолевая внутренний страх, я заглянула через её плечо. Открывшаяся картина заставила меня замереть. Передо мной была очень красивая молодая женщина лет тридцати. Её кожа мерцала мертвенной бледностью, тёмные глаза распахнуты и устремлены в потолок. На посиневших губах застыла пена.

Увидев это, Зарнигар-ханум схватилась за сердце.

– О, милосердный Создатель! Какое великое несчастье пало на наш гарем!

Комната начала быстро заполняться людьми. Испуганные служанки, привлечённые криками и суматохой, одна за другой появлялись в дверях. Одни перешёптывались, а другие тихо плакали. В этой кутерьме мой взгляд вдруг выхватил маленькую фигурку. В самом углу комнаты, за высокой резной ширмой притаился маленький мальчик лет четырех. Он сидел на полу, съёжившись и заливаясь слезами. Когда я взглянула на него внимательнее, сердце болезненно сжалось. По лицу с характерными чертами и немного раскосым глазам сразу стало ясно, что у мальчика синдром Дауна. В этот момент в покои буквально ворвался Далат-хан.

– Прочь! Вон отсюда, гнусные сплетницы! – завопил он, размахивая руками. – Живо, живо, пока не лишились своих языков!

Любопытствующие стали расходиться, а я, не раздумывая, подошла к ребёнку и присела рядом. Медленно протянув руку, я нежно погладила мягкие волосы, пытаясь хоть немного успокоить этот маленький напуганный комочек. Малыш вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Он вдруг подался вперёд, вцепился в мою шею маленькими ручками и уткнулся лицом в плечо, словно ища защиты. Его рыдания усилились, став глухими и надрывными.

– Тише… тише… иди сюда, вот так… – я подняла ребёнка на руки.

Двери в очередной раз резко распахнулись, и в них стремительно вошёл падишах. Его грозный взгляд скользнул по телу Джании-бегум, над которым уже склонился лекарь, а затем задержался на мне, прижимающей к себе маленького мальчика.

– Принцесса, отдайте шахзаде его няньке, – тихо произнесла Зарнигар-ханум, кивая на молодую женщину, которая тут же протянула руки.

– Амир, идите ко мне, мой дорогой шахзаде…

Но мальчик ещё сильнее вцепился в меня. Я почувствовала, как его горячие слёзы обжигают кожу. Видя это, Повелитель нетерпеливо взмахнул рукой, требуя, чтобы ребёнка оставили в покое. Его взгляд снова вернулся к телу жены.

– Что случилось, лекарь?

Врач поднял на него взгляд, указывая на пузырёк из тёмного стекла, лежащий рядом с Джанией-бегум на полу.

– Яд, мой Повелитель. Джания-бегум приняла его сама. Сердце вашей супруги не выдержало мучений после того, как луна за луной тосковала по утраченному чаду. Та беда, что забрала нерождённое дитя, не отпускала её душу. Все мои снадобья, все мои отвары не смогли утихомирить этот пожар отчаяния в груди госпожи.

Видимо, бедняжка не могла смириться с тем, что родила падишаху больного ребёнка, а после ещё и выкидыш произошёл, догадалась я. На душе стало как-то муторно.

Арсалан Джахан-салар медленно выпрямился и молча покинул покои жены.

* * *

Падишах вошёл в свою личную приёмную, где его уже ждали ближайшие советники. Мудрый и опытный визирь Шейх Ахмад, а также несколько влиятельных эмиров и сановников.

Как только Великий Могол занял своё место на подушках, визирь первым нарушил тишину:

– Повелитель, лекари доложили нам о результатах осмотра раджкумари Налини. Их выводы весьма обнадеживающие: удар не причинил ей серьёзного вреда, и память может вернуться. Однако они также дали необычный совет, который мы осмелились обсудить.

Арсалан Джахан-салар кивнул, показывая, что слушает внимательно.

– Мы считаем, что предложение лекарей взять обеих сестёр в жёны, – продолжил визирь, – содержит в себе зерно великой мудрости.

Один из эмиров подался вперёд:

– Мы не знаем, чья звезда будет ярче. С двумя жёнами вы обеспечите себя большим количеством возможных наследников. Ваши милостивые супруги, к сожалению, одарили трон лишь прекрасными дочерьми, а наш единственный дорогой шахзаде, слаб здоровьем. Две новые раджкумари могут принести вам крепких наследников.

– И не забудем о землях, Повелитель. Раджа Кайрав Синг Манвар не произвёл ребёнка мужского пола. Если раджкумари Пари выйдет замуж, её доля земель и богатств неизбежно уйдёт к супругу, что ослабит вашу власть в том регионе. Женитьба же на обеих сёстрах означает, что все владения их рода целиком перейдут под вашу благословенную руку, укрепляя границы и пополняя казну без единого боя.

И снова заговорил визирь:

– С политической точки зрения, Повелитель, этот шаг неоценим. Он не только укрепит ваши позиции на южных рубежах, но и покажет всем соседним раджам и князьям вашу мудрость и прозорливость. Вы свяжете кровными узами два влиятельных рода, устранив потенциальные конфликты и возможные притязания на наследство.

– Я обдумаю ваше пожелание – падишах окинул своих советников задумчивым взглядом тёмных глаз. – Младшая принцесса хороша собой, этого не отнять. Но меня беспокоит её нрав. Я вижу в раджкумари дерзость, отсутствие должного почтения и неспособность скрывать свои истинные эмоции, что совсем не подобает будущей супруге правителя. Более того, её характер может стать источником раздора и интриг в гареме, что недопустимо.

Шейх Ахмад тут же почтительно склонил голову:

– О, Свет мира, женский нрав можно и должно успокаивать всеми доступными способами.

– Возможно, в ваших словах есть истина, – ответил Арсалан Джахан-салар, отворачиваясь к окну.

Низко кланяясь, советники покинули приёмную.