Текст книги "Последняя жена (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

Глава 47

Вечер выдался тёплым и спокойным, наполненным весёлым смехом Амира. Мы читали с ним Истории из «Панчатантры»*. Шахзаде очень нравились приключения животных. Это были одни из тех редких моментов умиротворения, когда можно было хоть на мгновение забыть о дворцовых интригах и почувствовать себя просто женщиной, заботящейся о ребёнке.

Но наше уединение длилось недолго. Дверь распахнулась, и на пороге возник Далат-Хан. Его лицо раскраснелось, глаза горели от волнения, а это могло говорить лишь об одном: евнух принёс важные вести.

– Нала-бегум! – воскликнул он, переводя дыхание. – Повелитель распорядился подготовить ваше путешествие в Фаридабад!

Моё сердце ёкнуло от радости. Неужели муж позволит мне выехать за пределы дворца?

– Падишах, храни его Аллах, будет сопровождать вас! – радостно заявил Далат-хан. – Его милость безгранична! Госпожа, караван отправится в путь через два дня на рассвете. Вас будут сопровождать служанки и я! Наш светлоокий император желает, чтобы вы воочию увидели свой джагир! Но соблюдение правил пурды* будет особенно строгим во время путешествия! Даже во время остановок вы не должны покидать паланкин, пока не будете уверены, что находитесь в полностью уединённом месте.

– Благодарю тебя, Далат-хан, за такие добрые вести, – я почувствовала, как внутри всё переворачивается от радости. Мне ужасно хотелось выбраться из гарема. Вдохнуть воздух свободы, пусть даже и мнимой.

Евнух расцвёл. Он явно наслаждался ролью вестника такой важной новости. Гордо выпрямив спину, с лицом, полным важности, Далат-хан почтительно поклонился и, пожелав мне спокойной ночи, вышел из покоев, аккуратно притворив за собой дверь. А у меня в голове промелькнула одна очень интересная мысль… План был рискованным, но оно того стоило.

– Зейнаб, кем служит Карим?

– Раньше он был простым писцом, но так усердно трудился и так хорошо себя проявил, что его недавно повысили до секретаря самого Повелителя! Это большая честь для нашей семьи, ведь теперь он всегда при важных бумагах! – с гордостью ответила девушка.

Значит, Карим должен сопровождать падишаха. А это открывало невероятные возможности. Нужно, чтобы парень проявил себя… Главное, как это устроить, чтобы всё выглядело абсолютно естественно и не вызвало подозрений?

Следующие несколько дней, пока служанки хлопотали, собирая мои вещи, я почти не замечала этой суеты. Мой разум был полностью поглощён проектом по спасению сада и планом, как выставить Карима перед Повелителем в ещё более выгодном свете.

Разложив перед собой большой лист пергамента, я сначала нарисовала основной канал, находящийся за дворцовыми стенами. Затем от него провела широкую линию – это была напорная труба. В центральной части чертежа, там, где располагался бы гидротаран, я тщательно вывела детали. Набирая скорость в трубе, вода будет создавать давление, а затем с помощью клапанов часть этого потока будет направляться вверх. Бассейн я разместила чуть выше уровня сада, чтобы вода могла самотёком разливаться по небольшим каналам. Самым сложным и одновременно самым важным элементом во всей этой системе были клапаны. От их надёжности и точности выполнения конструкции зависел успех всего предприятия. Для Махмуда-аги нужно было описать принцип системы. Первый, ударный клапан, который будет расположен в нижней части устройства, я задумала сделать из бронзы, отполированной до блеска, чтобы обеспечить минимальное трение и идеальную герметичность. Этот клапан будет работать по принципу прерывателя потока: когда вода наберёт достаточную скорость, её давление будет закрывать клапан, создавая мощный гидравлический удар. А затем, по мере падения давления, он должен быстро открываться под тяжестью воды, чтобы снова начать цикл. Для его эффективной работы было крайне важно подобрать правильный вес клапана и настроить пружину или противовес, чтобы он мог ритмично открываться и закрываться, создавая нужные импульсы. Второй клапан – нагнетательный, располагающийся чуть выше, перед воздушным колпаком, также будет бронзовым, но его конструкция должна быть более тонкой. Его задача – пропускать воду только в одном направлении: вверх, в накопительный бассейн. Этот клапан откроется под давлением, создаваемым гидравлическим ударом, пропуская часть воды в верхний резервуар, и тут же плотно закроется, не давая воде стечь обратно. Для герметичности и долговечности я решила использовать специальные прокладки из плотной промасленной кожи вокруг клапанов, которые смогут выдерживать постоянное воздействие воды и давления.

Делая пометки на полях, просчитывая идеальные размеры, углы и соотношения, я вдруг замерла. Меня осенила внезапная мысль по поводу Карима. Осталось только поговорить с Зейнаб.

В этот же день я передала чертежи Махмуд-аге. Осталось дождаться его реакции на мою идею. И она не заставила себя ждать. Вечером явился взволнованный Далат-Хан и передал, что меня вызывает к себе Арсалан.

– Вам нужно закрыть лицо, госпожа, – предупредил евнух. – Вместе с нашим Повелителем будет и Мир-и-Саман.

Я взяла яшмак* из тёмно-синего шёлка и, накинув его на голову, обернула нижнюю часть вокруг лица так, чтобы было видно только глаза. После чего последовала за Далат-ханом.

Падишах и Махмуд-ага стояли у стола, рассматривая мои чертежи. Как только я вошла в кабинет, муж вскинул голову и нетерпеливо взмахнул рукой.

– Подойди, Нала. Мы никак не можем понять, как это должно работать?

Похоже, мужу уже не нужны мои поклоны и покорно опущенная голова. Я услышала в его голосе лёгкое раздражение и улыбнулась. Хорошо, что у меня закрыто лицо. Приблизившись к столу, я принялась объяснять:

– Мы проведём от канала трубу вниз, к месту, где будет стоять наше устройство, – я указала пальцем на часть чертежа, изображающую напорную трубу. – Когда вода побежит по этой трубе, она наберёт скорость, верно? Внизу мы ставим специальную заслонку. Разогнавшись, вода толкнёт заслонку, и та закроется. Что произойдёт, когда поток воды резко остановится? Он ударит, как кулак об стену, что создаст очень сильное давление внутри трубы. Этой силе больше некуда деваться, кроме как идти наверх.

Я перевела палец к изображению нагнетательного клапана и воздушного колпака.

– И вот в этот момент, когда вода найдёт другую заслонку, которая открывается только в одну сторону, та пропустит часть воды под огромным давлением наверх, в наш накопительный бассейн, что расположен над садом. Как только давление спадёт, первая заслонка снова откроется, и цикл повторится. Удар за ударом по чуть-чуть вода будет подниматься вверх, наполняя бассейн.

Я замолчала, глядя на мужа. В глазах падишаха медленно разгоралось понимание, смешанное с искренним изумлением. Мир-и-Саман слегка подался вперёд, его брови приподнялись, а на лице появилось выражение глубокой заинтересованности.

– Мы с Махмуд-агой ломали головы над этими линиями и стрелками, видя в них лишь запутанный лабиринт! А ты одним своим словом оживила их, превратив в реку, которая сама себя поднимает! – воскликнул Арсалан, хмуря лоб. – Воистину, Аллах поцеловал тебя в лоб, Нала-бегум!

– И ещё один вопрос, госпожа… – с некоторым благоговением поинтересовался Махмуд-ага. – Если это чудо может поднять воду из канала, то возможно ли возвести машину куда более могучую, которая способна будет наполнять целые оросительные каналы или подавать воду на возвышенность?

– Да, Махмуд-ага. Это можно сделать, но для этого понадобится более мощный источник. Чтобы поднять воду на большую высоту или в огромных объемах, во-первых, нам нужна река с очень сильным и постоянным течением. Во-вторых, потребуются материалы, которые смогут выдерживать большое давление. Чтобы детали не разрушились под силой воды. И, конечно же, на это потребуется много времени, мастеров и материалов, – ответила я. – Но давайте для начала хотя бы оживим сад.

– Да, Махмуд-ага. Начнём с сада, – кивнул Повелитель. – Этот небольшой шаг станет первым в череде великих свершений, коим суждено быть.

Муж повернулся ко мне и тепло добавил:

– Как только мы вернемся из Фаридабада, Нала-бегум, ты лично сможешь наблюдать за работами в нашем саду. Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили уединённое место, где ты останешься невидимой для посторонних глаз.

– Благодарю вас, Повелитель, – я поклонилась, еле сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс. – Могу ли я идти?

– Иди, Нала, – ласково ответил Арсалан и добавил: – Жду тебя через час в своих покоях.

__________________

*Истории из «Панчатантры». Это древнеиндийский сборник басен и притч, где главными героями часто выступают животные, разговаривающие и попадающие в разные ситуации. Истории из «Панчатантры» всегда несли в себе мораль, но делали это в очень увлекательной и порой комичной форме. Например, про льва и зайца, про мудрого шакала или про дружбу волка и журавля. Они учили хитрости, мудрости, дружбе и справедливости.

*Пурда (или парда) – традиционная практика уединения женщин в некоторых мусульманских и индуистских обществах, которая включает их физическую изоляцию от мужчин, не являющихся близкими родственниками, а также требование ношения закрытой одежды.

*Яшмак – традиционная вуаль, закрывающая нижнюю часть лица женщины, оставляя открытыми глаза. Является частью традиционного женского костюма в некоторых мусульманских культурах.

Глава 48

Ещё до того, как первый луч солнца коснулся минаретов, в покоях началась суета. Служанки разбудили меня и помогли собраться. Знакомая волна утренней тошноты подкатила к горлу, заставив на мгновение прикрыть глаза и опуститься на кровать. Но недомогание быстро отступило, стоило выпить воды с лимоном. Прошло уже три недели после того, как я узнала о своём положении. Токсикоз становился каждодневной реальностью, но даже он был в радость. Я очень ждала этого ребёнка.

Покрыв голову тонким покрывалом, полностью скрывающим лицо, я в окружении своих служанок и верного Далат-хана вышла из комнат. Дворцовые коридоры в предрассветном полумраке казались таинственными. Звук наших шагов гулко отдавался от стен. Выйдя во двор, я глубоко вдохнула ещё прохладный воздух. Здесь тоже царила суматоха. В тусклом свете факелов можно было различить силуэты слуг, грузящих сундуки и тюки на повозки, запряжённые крепкими мулами. Воины в блестящих доспехах молчаливыми рядами выстраивались у стены, готовясь сопровождать караван.

Неподалёку стоял огромный слон, на спине которого уже была установлен расшитый шатёр ха́уда*. По сигналу Далат-хана несколько слуг подкатили к животному высокий деревянный помост, украшенный коврами. И я осторожно поднялась наверх. Следом ко мне взобралась Майя.

Занавеси закрылись, и мы оказались в уютном полумраке, скрытые от посторонних взглядов. Вскоре раздался ритмичный звук нагары*, возвещающий о начале пути. После чего слон медленно двинулся вперёд.

Караван выехал за ворота, миновав ещё спящий город, и я осторожно приподняла край покрывала, чтобы выглянуть наружу. Передо мной открывался бескрайний простор. Та самая свобода, о которой я так мечтала: зелёные поля, уходящие вдаль, не скрытое высокими стенами небо, начинающее светлеть на востоке. Рядом с караваном верхом на лошади ехал Повелитель. Его сопровождали генерал Тарик и Карим.

Время шло, солнце поднималось всё выше, и лёгкая утренняя прохлада постепенно сменилась зноем. Жаркий воздух струился над зеленеющими полями, и даже через плотные занавеси хауды стало ощутимо, как жара набирает силу. Внезапно размеренный ритм пути нарушился. До моего слуха донеслись какие-то возгласы, топот. Казалось, мы замедлили ход, а затем и вовсе остановились.

– Что там такое? – нахмурилась я и, отодвинув полог, Майя высунула голову из паланкина. Но тут же втянула её обратно.

– Госпожа... Нам навстречу идёт большой караван!

Я потянулась к пологу, желая увидеть происходящее своими глазами. И через небольшой просвет различила вдали движущиеся силуэты. Поначалу они казались расплывчатыми из-за марева над раскалённой землёй. Но по мере приближения становились всё чётче. Это действительно был очень большой караван. Намного больше, чем наш, если судить по пыли, которую он поднимал, и множеству мелькающих фигур.

Я откинулась на подушки, не в силах избавиться от охватившего меня дурного предчувствия. А через некоторое время раздался скрип подъезжающего помоста, полог ха́уды приоткрылся, и внутрь заглянул Далат-хан. Его лицо было красным от жары и сильного волнения. Пот стекал по вискам евнуха, и он тяжело дышал.

– Госпожа! Госпожа-а-а... – затянул Далат-хан, вытирая лоб платком. – Мы возвращаемся обратно! Караван разворачивается!

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я похолодела.

– Почему? Что случилось?

Евнух тяжело вздохнул, после чего, сложив руки в молитвенном жесте, поднял глаза к небу.

– О, Аллах! Прибыл персидский Шах с дочерью! Они приехали раньше, чем ожидалось, госпожа! Нам приказано немедленно возвращаться во дворец.

Я сжала кулаки под шалью, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Вот и она… та самая соперница, о которой я знала, но появление которой всё равно застало врасплох.

Будущее, казавшееся относительно предсказуемым, внезапно покрылось туманом.

Далат-хан, всё ещё тяжело дыша, начал неуклюже спускаться с помоста. Майя тут же встрепенулась.

- Я пойду разведаю, что да как! - прошептала она и выскользнула из укрытия.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, пытаясь унять стук сердца. Нет, мне не стоит нервничать. Сейчас каждая лишняя эмоция – это лишний груз, который я не могу себе позволить. На первом месте ребёнок – маленькая, пока ещё незримая жизнь, зависящая от моего спокойствия и рассудительности. Внутри меня целая вселенная, хрупкая и бесценная. Ради неё я должна быть крепкой, как скала. Волнение улеглось, уступая место холодному расчёту. С остальным я справлюсь.

Примерно через десять минут, которые показались мне вечностью, полог снова откинулся. В проёме показалась взволнованная Майя. Она быстро забралась внутрь и как только устроилась на подушках, слон медленно развернулся. Мы двинулись в обратный путь.

– Госпожа! – задыхаясь, прошептала служанка, её глаза горели от свежих впечатлений. – Теперь понятно, почему они приехали раньше! Принцесса едет на лошади, как мужчина!

На лошади? Это было совершенно немыслимо для принцессы такого ранга, да ещё и в поездке. Это говорило о её смелости, независимости, а возможно, и о некоторой дерзости.

– У неё закрыто лицо, – возбуждённо продолжила Майя. – Но фигура – словно песочные часы!

В этот момент она осеклась. Щёки служанки слегка порозовели. Девушка поняла, что сказала лишнего, выдав своё восхищение той, которую мне предстояло встретить как соперницу. Значит, дочь персидского Шаха не только обладает броской красотой, но и смелостью... Принцесса явно была не из тех, кто скромно сидит в стенах гарема. Она была готова показать себя миру, даже если её лицо скрыто. Это меняло многое. Мои представления о грядущей встрече сразу же стали более чёткими. Передо мной предстанет не нежная и кроткая дева, а, скорее всего, сильная и, возможно, воинственная особа.

Караван вернулся во дворец, когда солнце уже начало лениво катиться к горизонту. Долгая дорога, неожиданный разворот обратно, напряжение – всё это сделало меня совершенно разбитой. Умывшись прохладной водой, я почувствовала, как усталость понемногу отступает, а мысли становятся яснее.

Но едва я успела выпить успокаивающий отвар, как в дверях показался Далат-хан.

– Госпожа, как только на дворец опустятся сумерки, вам надлежит пройти в главный зал гарема, чтобы встретить персидскую принцессу. В её честь уже готовят праздник.

Я почувствовала, как внутри меня вновь вспыхнула решимость. Да, спокойная жизнь закончилась, но это не означало, что я позволю себя сломить. Наоборот, это лишь подстёгивало меня быть сильнее.

Евнух удалился, а служанки достали из сундука красивое платье. Но я отрицательно покачала головой. Наряд моголов. Нет. Не сегодня.

Я выбрала сари. Не простое, а из тяжёлого индийского шёлка, насыщенного цвета граната, на свету переливающегося багровыми бликами. Ткань была расшита тончайшей золотой нитью, образуя сложный узор, который повторял силуэты индийских храмов.

– Мне нужен мехенди. Но не обычный, а воинственный, – задумчиво произнесла я, и девушки переглянулись.

– Госпожа, давайте нарисуем гордого сокола, что парит над горами, высматривая добычу? – предложила Фатима. – Я смогу это сделать.

Через час на внешней стороне моих ладоней, от запястий и почти до самых кончиков пальцев появился искусный мехенди. Сокол с расправленными крыльями и острыми когтями в окружении узора, похожего на ветви мощного дерева.

Дополнила мой образ массивная золотая гривна с крупными рубинами, каждый из которых словно вобрал в себя каплю крови, подчёркивая мою воинственность и решимость. В ушах покачивались длинные серьги, усыпанные мелкими гранатами, а на щиколотках при каждом шаге воинственно позвякивали браслеты.

Майя достала из шкатулки крошечную баночку с алой киноварью. И окунув в неё палец, осторожно провела им по моему пробору. Затем чуть ниже нарисовала идеально круглую точку – бинди.

Когда я величаво вплыла в главный зал гарема, затихли даже музыканты. Под светом множества светильников моё гранатовое сари, в полумраке казавшееся почти чёрным, напоминало воинские доспехи, обагрённые кровью. Массивные рубины на шее и гранаты в серьгах вспыхивали пунцовыми искрами. Я была подобна той самой богине Кали, явившейся из глубины веков…

–

* ха́уда – специальное сиденье или платформа, устанавливаемая на спину слона для перевозки людей, особенно в странах Южной и Юго-Восточной Азии.

* нагар (наггара) – это традиционный ударный инструмент, тип большого барабана или литавры, широко распространённый на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и Индии. Играют на нагаре, ударяя по нему палками. Его мощный, глубокий звук часто использовался не только в музыке, но и для важных объявлений, во время празднований, церемоний и, что особенно важно, для сопровождения военных походов или торжественных въездов, символизируя власть и величие.

Глава 49

Поднявшись на покрытое коврами возвышение, я грациозно опустилась на мягкие подушки рядом с Залиной. Она была удивлена не меньше всех остальных. Полные любопытства и лёгкого шока глаза принцессы скользнули по мехенди на моих ладонях, по массивным украшениям, задержались на воинственном бинди.

– Нала, ты выглядишь так, будто собралась на войну.

– В каком-то смысле так и есть, принцесса, – с улыбкой ответила я. – Если нет возможности просто убрать противника с дороги, то нужно показать ему, что на этих территориях уже есть хозяйка. И просто так это место не занять.

– При дворе Моголов нужно встать навстречу прибывшему гостю высокого ранга, – шёпотом предупредила Залина. – Фирузе – дочь императора.

В этот момент резные двери распахнулись и в проёме, словно сотканная из восточной сказки, появилась персиянка в окружении служанок. Я сразу отметила её не просто броскую, а ошеломляющую красоту. Персидская принцесса была воплощением изящества и царственности. Фигура девушки под полупрозрачными, богато расшитыми тканями казалась идеальной. Струящийся шёлк цвета рассветного неба облегал её, как вторая кожа. На чуть смуглом лице Фирузе сияли тёмные, как ночное небо над пустыней, глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами. Они излучали одновременно и надменность, и какую-то притягательную тайну. Волосы, чёрные, как крыло ворона, были собраны в красивую причёску, украшенную драгоценными камнями. Принцесса являла собой воплощение восточной роскоши и грации, от которой невозможно было отвести взгляд. Фирузе остановилась передо мной, словно выжидая, когда я встану, чтобы оказать ей должные почести. Проницательные глаза гостьи остановились на моём лице, изучая меня с нескрываемым интересом.

Я даже не шелохнулась. Моя спина была прямой, подбородок чуть приподнят, а немигающий взгляд устремлён прямо в глаза персидской принцессы.

– Приветствую вас, принцесса. Добро пожаловать в наш дом.

– Благодарю. Но, признаться, я думала, что мне должны оказываться почести, как персоне, которая выше остальных в этом гареме, – с едва заметным высокомерием ответила Фирузе. – Я – принцесса Персии, дочь великого Шаха, во мне течёт кровь древнейших родов, что правили миром, когда Моголы ещё только учились держать меч. Мой дом простирается от Каспия до Индийского океана, и я привыкла к тому, что мне оказывают должное почтение.

– Разве вам оказано мало почестей, принцесса? Вам выделены лучшие покои, в вашу честь устроен праздник...

Я не успела закончить. В глазах Фирузе вспыхнула ярость, тонкие брови сошлись на переносице, а губы сжались в решительную линию.

– В моём присутствии нужно стоять. Разве вам незнакомы обычаи, когда перед дочерью Шаха склоняются даже самые могущественные?

– Мой народ населяет эти земли века, принцесса. Мы строили государства, мы сражались за честь и свободу задолго до того, как некоторые династии начали мечтать о троне. И я, раджпутская принцесса по рождению, ставшая женой Великого Могола, не должна склоняться перед той, кого прочат в третьи жёны. Или для вас власть моего мужа ничего не значит?

– Великий Падишах Арсалан Джахар-салар! – раздался громкий голос дежурившего у дверей евнуха. В тот же момент гордая и надменная Фирузе подняла край шали, прикрывая лицо.

Арсалан вошёл в главный зал гарема, и дочь шаха опустилась на колени. Я наблюдала, как Повелитель медленно приближается к ней. Принцесса склонилась так низко, что драгоценные камни её ожерелья почти касались мягкого ковра. Она потянулась вперёд и коснулась губами края расшитых золотом одежд Великого Могола. В этом жесте было столько смирения и покорности, что меня передёрнуло. Взгляд падишаха скользнул по склоненной фигуре персидской принцессы. Он протянул руку и поднял Фирузе с колен.

– Принцесса! Храни вас Аллах. Мой дом – твой дом. Да пребудет мир и покой в твоём сердце. Добро пожаловать.

– Благодарю вас, великий Падишах, – прошептала она. – Ваш дом кажется единственным местом, где душа путника мечтает обрести покой... навсегда.

Ох, ты ж… Как Фирузе красиво намекнула на своё желание остаться во дворце. Всё происходящее было частью искусно поставленного спектакля, где она играла роль скромной и благодарной гостьи. Принцесса не просто принимала гостеприимство, она уже примеряла на себя корону хозяйки этого дома. Хищница, облачённая в тонкие шелка. Её улыбка так же опасна, как кинжал, спрятанный под одеждой. Во мне росла уверенность в собственной правоте. С такими, как персидская принцесса, нельзя иначе. Доброта для них – это лишь признак слабости, приглашение наброситься и разорвать на куски. Они воспринимают любое проявление мягкости, как возможность впиться зубами поглубже.

Я не могла не заметить того, как лёгкая, почти незаметная улыбка тронула губы Повелителя. Это была та самая знакомая мне улыбка, которая выдавала его интерес. Знак того, что семена лести персидской принцессы упали на благодатную почву. Меня кольнула тонкая игла ревности, но я моментально подавила её. Плевать. Ни один мужчина не стоит моей ревности. Даже такой, как Арсалан. Мои чувства, моя энергия, моё внимание принадлежат только одному существу. Рука невольно легла на живот. Будущее ребёнка – вот всё, что имеет значение, всё, что заботит меня.

Персиянка может стать угрозой. Особенно, если я подарю Могольской династии наследника. Поток моих мыслей прервался, когда я почувствовала на себе взгляд Арсалана. Его глаза неотрывно смотрели на меня. В них промелькнуло удивление. Повелитель прекрасно понял, что мой внешний вид – это вызов, негласное заявление об отношении к происходящему. Между бровями мужа пролегла глубокая складка. Могол был недоволен.

Рука Арсалана скользнула к руке Фирузе, их пальцы соприкоснулись, и он помог ей взойти на возвышение к месту рядом со мной. Повелитель давал понять, что персидская принцесса не просто гостья и уже занимает особое привилегированное положение. Фирузе опустилась на подушки, и я ощутила её близость всем своим существом – сладковатый шлейф восточных благовоний показался мне удушающим.

Едва падишах вышел из зала, заиграли музыканты. Служанки начали разносить на резных подносах кубки с холодным ароматным шербетом и сочные фрукты: рубиновые гранаты, золотистые ломтики дыни, грозди тёмного винограда. Все было роскошно и изысканно.

Фирузе выглядела довольной. Она повернулась к принцессе Залине и с улыбкой произнесла:

– Как же я рада познакомиться с тобой лично, принцесса Залина. Должна признаться, молва о твоей несравненной красоте достигла даже далёкой Персии. Но теперь я понимаю, что даже самые лестные слова бледнеют перед истинной реальностью. Ты подобна распустившейся розе!

Я усмехнулась. Персиянка строит мосты, завоёвывает союзников, ищет точки опоры при дворе. Хваткая мадам.

Еле дождавшись окончания вечера, я с облегчением вернулась в свои покои, где переоделась в просторную сорочку из тончайшего хлопка, дарящую желанную свободу телу. Служанки разобрали причёску и принялись расчёсывать мои волосы. В этот момент дверь распахнулась. В комнату шагнул падишах и взглядом приказал девушкам выйти. Как только они покинули покои, Арсалан холодно произнёс:

– С этого дня ты должна носить одежду, которая принята при моём дворе. Я запрещаю сари.

– Но вам ведь нравились мои сари, Повелитель, – как можно мягче сказала я.

Глаза падишаха полыхнули, и его хмурый взгляд стал ещё жёстче.

– До того момента, как они стали не просто нарядами, а языком твоей непримиримости, Нала-бегум. Сари сегодня просто кричало о твоём упрямстве.

– Как пожелаете, Повелитель, – ответила я.

Окинув меня ещё раз пристальным изучающим взглядом, Арсалан резко развернулся и вышел.