Текст книги "Последняя жена (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

Глава 50

Ночь я провела в раздумьях. Но под утро решила, что не позволю отравить душу обиде и гневу. Раздражение мужа – это его буря, не моя. У меня были свои цели, свои планы, и именно на них я сосредоточусь.

Ближе к полудню Зейнаб принесла новости.

– Госпожа, Карим нашёл женщину по имени Кашви.

– Он что-нибудь узнал? – мне не терпелось услышать все подробности.

– Больше, чем вы себе можете представить! – служанка присела у моих ног и стала полушёпотом рассказывать: – Кариму пришлось приложить немало усилий, госпожа, чтобы разговорить Кашви. Женщина она недоверчивая, измученная жизнью. Но мой брат пообещал щедрую награду, если она откроет свою тайну. И Кашви согласилась. Оказывается, Шади-бегум ещё задолго до своей свадьбы с Великим Моголом была влюблена... Влюбилась она в одного из стражников своего отца – Салавата Султана Хасана, правителя дальней провинции. От этой грешной связи Шади-бегум понесла. Когда правда открылась, Салават Султан Хасан, чтобы скрыть позор, тут же отправил свою дочь словно бы в гости к тётушке. Там, вдали от чужих глаз, Шади-бегум и родила мальчика. Чтобы навсегда замести следы этого позора, отец отдал новорожденного в семью бедных крестьян в одной забытой деревушке, пообещав им оплачивать молчание и все расходы на мальчика, лишь бы никто и никогда не узнал о его существовании. И много лет Султан Салават исправно платил им... Но только Аллах ведает, что будет и что нас ждёт… Примерно полгода назад он умер. Место правителя занял старший сын. И он отказался платить, госпожа, сказав: «Больше не получите ни копейки. А если даже раскроете рот, вам никто не поверит. Кто вы, чтобы говорить о семье правителя?». У Кашви, кроме приёмного Адиля, было ещё несколько старших дочерей. Её мужа три месяца назад загрыз голодный тигр, когда тот возвращался домой через джунгли. Семья осталась совсем без кормильца, без защиты. Им не на что жить, госпожа, совсем не на что… Отчаяние и голод загнали Кашви в угол. И вот тогда, понимая, что терять ей нечего, женщина решилась на отчаянный шаг. Найти Шади-бегум и потребовать деньги уже с неё напрямую. И ещё, госпожа, Кашви сказала, что она уже много дней не видела Адиля. Она думала, что его нет в живых. Когда Карим рассказал ей, что Адиля забрали в семью, Кашви так обрадовалась, что даже не смогла сдержать слёз. Она сказала, что хоть и тяжело расставаться, но ей невыносимо видеть страдания ребёнка в нищете… Ещё бедняжка очень беспокоится о своей старшей дочери Амине, которая устроилась работать во дворец много дней назад. С тех пор Кашви ничего о ней не слышала. Сердце матери теперь не знает покоя. Она боится, что с Аминой что-то случилось. Каждый день она смотрит на дорогу, надеясь её увидеть, но всё напрасно. Единственная, кто осталась с ней – это Тара, её вторая дочь, ещё совсем юная. Они вдвоем пытаются как-то выжить, – Зейнаб многозначительно посмотрела на меня. – Но мы ведь знаем, что произошло…

Я кивнула, подтверждая, что поняла намёк служанки. Мы обе всё прекрасно понимали.

Почему тело Амины не отдали матери? Почему скрыли смерть молодой девушки, списав всё на несчастный случай? Она ведь просто упала с лестницы? Разве не было бы естественным отдать тело дочери матери для прощания, оказать хоть какую-то поддержку? Но нет, этого не произошло. Все детали говорили о другом, кричали о тщательно скрываемом преступлении. Шади-бегум узнала, кто такая Амина, и, оберегая свою тайну, хладнокровно убрала девушку, чтобы правда не вышла наружу. Если бы не её заточение в дальних комнатах гарема, если бы не её ограниченные возможности, первая бегум наверняка добралась бы и до самой Кашви.

Я встала и, подойдя к столику, открыла небольшой ларец. В нём лежал мешочек с золотыми и серебряными монетами. Отдавая его Зейнаб, я распорядилась:

– Пусть Карим немедленно отправится к Кашви. Передаст эти деньги. Пусть она возьмёт их и покинет деревню.

Служанка бережно взяла мешочек. Но вместо того, чтобы сразу уйти, подняла на меня свои умные глаза.

– Госпожа, может, эта женщина вам ещё пригодится? Пусть живёт в нашем доме. Моей матушке очень нужна помощница по хозяйству, она уже не справляется одна. И Кашви всегда сможет сказать, что она – сестра, приехавшая из другой провинции.

Я внимательно посмотрела на Зейнаб, в её предложении была хитрая дальновидность. Если Кашви останется у них дома, она будет под моей защитой, и Шади-бегум не сможет до неё добраться. К тому же живая свидетельница гораздо ценнее, чем та, что растворилась в неизвестности.

– Ты права, Зейнаб. Твоя идея хороша. Пусть Карим приведёт женщину к вам домой. Объяснит ей, как важно соблюдать осторожность, и уверит, что я позабочусь о ней и её дочери Таре.

– Будет сделано, госпожа. Я обо всём позабочусь, – с этими словами служанка поклонилась и покинула мои покои.

Этим же вечером ко мне заглянула принцесса Залина. Она ласково обняла меня, после чего сказала:

– Моя дорогая Нала… Я пришла с новостями, и боюсь, они не принесут тебе радости.

– Что случилось? – я приготовилась слушать, чувствуя, как внутри меня вновь нарастает напряжение.

– Фирузе преподнесла Повелителю подарок. Она привезла редчайшие древние персидские трактаты по философии. Принцесса предложила каждый вечер, когда у падишаха будет свободная минутка, вместе углубляться в мудрость этих текстов.

Ага… тонкий, продуманный ход, чтобы получить эксклюзивный доступ к ушам Арсалана, утвердиться в его глазах, как интересная собеседница. Фирузе стремилась создать интимную интеллектуальную связь, которая была бы гораздо крепче, чем просто мимолётное восхищение красотой.

Да, эта новость хоть и задела меня, но лишь на миг. Я тут же почувствовала прилив энергии. Отлично! Игра началась, и Фирузе сделала свой ход. А я уже приготовила ответ. Моя сила была не в умении цитировать древних мудрецов, а в способности творить, воплощать идеи в жизнь, менять реальность.

– Так что ты думаешь делать, Нала? – спросила Залина, внимательно глядя на меня. – Ты позволишь персиянке так легко забрать внимание моего брата?

Я улыбнулась принцессе. Борьба, вызовы, необходимость проявлять ум и волю – всё это придавало мне сил.

– Что я думаю делать? Жить, Залина. Просто жить. И получать от этого удовольствие.

Почти до самого утра я не сомкнула глаз, склонившись над пергаментом, на котором постепенно оживал проект будущего водопада. Моя рука быстро двигалась, выводя линии, расчёты, схемы.

Идея заключалась в том, чтобы создать не просто стекающую воду, а динамичную живую систему, которая не только бы радовала глаз, но и демонстрировала инженерное чудо. Я решила использовать особенности рельефа. От накопительного бассейна вода начнёт своё путешествие в нижнюю часть сада. Я нарисовала серию искусно вырезанных каскадов и террас, каждая из которых будет иметь свою форму и высоту. В одном месте вода будет падать широким сверкающим полотном, в другом – разбиваться на множество мелких струй, создавая туманную завесу. Затем она будет собираться в небольшие пруды-бассейны, украшенные резными бортиками и водяными растениями, чтобы потом снова устремиться вниз. Это создаст ощущение живого, постоянно меняющегося потока. В самых интересных местах я планировала устроить небольшие ниши с лампами, чтобы в вечернее время водопад превращался в мистическое зрелище, озарённое мягким светом. Вся система будет замкнутой. От самого нижнего бассейна вода по тщательно скрытым каналам вернётся к источнику, откуда её вновь поднимет гидротаран.

Утром я передала свои схемы Махмуду-аге. Настроение было великолепным. Пока Фирузе будет чесать языком, пытаясь очаровать моего мужа древними баснями, я займусь чем-то действительно важным.

Глава 51

После завтрака мы с шахзаде отправились в сад. Пока Амир носился по дорожкам, я медленно шла следом, погружённая в свои мысли. Солнце, обещая жаркий день, уже припекало. Его лучи скользили по кронам деревьев, играя золотом на глянцевых листьях. А раскинувшиеся передо мной пейзажи заставляли снова и снова прокручивать в голове детали проекта. Верхняя часть сада требовала масштабных земляных работ. Вырыть бассейн, подготовить фундамент для гидротарана – всё это займёт время и будет выглядеть неприглядно. А что если сделать «Солнечную реку»? На моих губах заиграла улыбка. Да! Она полностью изменит восприятие сада!

Если выстелить русло полированным базальтом, его тёмная зеркальная поверхность станет идеальным фоном для игры света. В самых живописных изгибах рукотворного канала, на небольших выступах, куда падает солнечный свет, можно вмонтировать небольшие куски горного хрусталя. Они будут расположены под таким углом, чтобы ловить каждый луч. С движением солнца по тёмной поверхности базальта будут пробегать яркие переливающиеся блики, создавая полное ощущение того, что по руслу течёт настоящая, но невидимая вода! Оптическая иллюзия! «Солнечная река» украсит сад, а потом, когда русло станут использовать по назначению, оно превратится в сверкающее волшебство!

Погруженная в хитросплетения своих планов, я не сразу почувствовала, как меня настойчиво дёргают за платье. Опустив взгляд, я увидела Амира, который смотрел на меня своими ясными глазками. Шахзаде снова дёрнул меня за подол и на этот раз чётко произнёс слово, от которого моё сердце сладко сжалось:

– Амми!

Он назвал меня мамой…

Я присела перед ним, глядя в светлое улыбчивое личико.

– Что случилось, мой свет?

Малыш протянул мне цветок и прошептал:

– Для Амми.

– Какой красивый! – я поднесла к лицу бутон миниатюрной розы. – А как волшебно пахнет! Спасибо тебе, сынок.

Шахзаде потянул ко мне свои ручки и, подхватив его, я закружилась. Он так заливисто хохотал, что даже служанки и нянька начали посмеиваться.

* * *

В это самое время в галерее, огибающей сад, появился падишах. Его сопровождали главный евнух и Махмуд-Ага.

– Далат-Хан, необходимо, чтобы на время строительных работ мужчины были полностью ограждены от возможности увидеть ту часть, где могут находиться женщины. Их взоры не должны проникать в гарем.

Далат-Хан сложил руки на груди и почтительно склонился.

– Конечно, Повелитель. Я лично прослежу, чтобы каждое ограждение было установлено таким образом, что ни единой щели не останется!

Из сада раздался звонкий счастливый смех и сразу привлёк внимание падишаха. Он замедлил шаг и, подойдя к каменному парапету балкона, посмотрел вниз. Нала кружила его сына, который заливисто хохотал. Потом они шатались, как пьяные, едва удерживаясь на ногах. И это было так непосредственно и искренне, что строгое выражение лица Арсалана чуть смягчилось.

– Скажи, Далат-Хан… Как настроение Налы-бегум? И как её здоровье?

– Хвала Аллаху, Повелитель, все обстоит наилучшим образом! – быстро заговорил евнух. – Сегодня утром она передала Махмуду-аге свои записи. Госпожа, похоже, занималась этим всю ночь, но как же горели её глаза!

– Да, Повелитель, – добавил Мир-и-Саман. – Я получил от Налы-бегум её расчёты. Она предлагает весьма искусное решение: создать в саду водопады, используя особенности рельефа, и уже разработала для этого подробнейший план.

Падишах медленно покачал головой. На его обычно строгом лице появилась задумчивая улыбка. Он всё ещё смотрел вниз на Налини, которая, чуть пошатываясь от головокружения после игры, прижимала к себе смеющегося Амира.

«Женщина, которая не зависит от настроений гарема, – пронеслось в его мыслях. – Она находит утешение и радость в работе ума, в создании красоты и пользы. И в этом она счастлива.».

Взгляд Арсалана скользнул по фигуре жены, затянутой в могольские одеяния, которые он сам ей предписал, лишив права носить сари. «Даже запрет, что, несомненно, уязвил её, Нала выдержала с невозмутимым достоинством. Ни слова жалобы. Лишь гордое принятие нового порядка.».

– Далат-хан, передай Нале-бегум, что я ожидаю её вечером в своем кабинете. Мы с Махмуд-Агой желаем услышать подробные разъяснения относительно строительства водопадов. Мне интересно всё: от замысла до мельчайших деталей исполнения.

* * *

Новость о том, что падишах желает видеть меня вечером в своём кабинете, принесла глубокое удовлетворение, пролившись, словно бальзам на душу. Всё-таки Арсалан не только великий правитель, но и человек с острым умом, ненасытный в своей жажде познания, всегда открытый для всего нового и необычного. Ему не было чуждо восхищение смелыми решениями. Я на правильном пути. По крайней мере, сегодня Фирузе ничего не обломится. И ей придётся наслаждаться древними философскими трактатами в одиночестве.

Ровно в назначенный час за мной пришёл Далат-хан. Покинув покои, мы миновали длинный коридор и вышли в один из внутренних двориков. В этот момент навстречу из-за поворота галереи показались две женские фигуры. Это были Фирузе и Зарнигар-ханум.

Распорядительница гарема почтительно склонилась в глубоком поклоне. Персиянка же лишь надменно кивнула.

– Добрый вечер, принцесса, – сегодня я пребывала в приподнятом настроении. – Не правда ли, он сегодня особенно хорош?

– Да, это так, – ответила она, тщательно скрывая свои эмоции. – Но будет ещё много вечеров намного лучше этого.

Они с Зарнигар-ханум пошли дальше, а Далат-хан, вскинув руки, недовольно проворчал:

– Женщины! То сыплют словами нежнее розовых лепестков, то жало их острее кинжала!

Когда я, прикрыв лицо вуалью, вошла в кабинет, Махмуд-Ага поднялся и поклонился, а Повелитель указал мне на место возле себя. Опустившись на бархатный диванчик, я приготовилась к вопросам. Но к моему удивлению, Арсалан вдруг заговорил не о водопадах.

– Душа моя, – мягко произнёс он. И это означало, что муж уже не злится на меня. – Быть может, твой пытливый ум разгадает одну загадку? Источник, из которого люди брали воду для приготовления пищи, иссяк в одночасье. Его пытались чистить, но всё бесполезно. Можешь ли ты предположить, почему это могло случиться?

– Повелитель, прежде чем строить догадки, мне бы хотелось знать, где именно находится этот источник?

– У подножия холма. И прежде он был обилен, – ответил Арсалан, глядя на меня с искренним интересом.

– У подножия холма... – задумчиво повторила я. – Если бы увидеть это своими глазами... Но первое, что я бы проверила – это наличие или отсутствие оползня, который мог бы перекрыть или сместить подземные водные жилы или же обрушить свод над самим источником. Оползень может полностью изменить направление водного потока или вовсе увести его глубоко под землю.

Падишах повернулся к Мир-и-Саману, который всё это время внимательно слушал нас.

– Махмуд-Ага, слова Налы-бегум весьма разумны. Необходимо осмотреть холм.

– Повелитель, как только встанет солнце, я лично отправлюсь туда со своими людьми, чтобы провести осмотр, – ответил чиновник, поглядывая на меня с уважением. – Но если мы действительно обнаружим оползень, что делать дальше?

– Доложите мне. Я приму решение, – Арсалан потянулся к моим чертежам, лежащим на столе. – А теперь давайте вернёмся к водопадам. Это очень интересная идея!

Глава 52

В свои покои я вернулась довольная. Усталость после долгого дня и напряжение исчезли без следа, уступив место пьянящему чувству внутренней победы. Я чувствовала, что падишах относится ко мне с тем же теплом, что и прежде. Вспоминая живой блеск в его глазах, когда мы обсуждали чертежи, я окончательно утвердилась в мысли, что Арсалан – правитель с жаждой познания. Повелителя гораздо легче заинтересовать остротой ума, смелыми инженерными проектами и полезными нововведениями, чем сладкими речами, пропитанными лестью, или просто смазливым личиком. Красота увядает, а страсть к открытиям вечна. Пока другие будут пытаться очаровать императора шелками и благовониями, я предложу ему то, чего не может дать ни одна наложница – партнерство в созидании.

Этой ночью я спала безмятежно и глубоко, словно ребёнок. Пробуждение было лёгким, а завтрак показался мне удивительно вкусным. Даже мой капризный в последнее время желудок смилостивился: утренняя тошнота, ставшая уже привычной спутницей, сегодня отступила, позволив насладиться вкусом свежих лепешек и сладких фруктов.

Я ещё завтракала, когда на пороге появился Далат-хан. Прежде чем произнести хоть слово, евнух выглянул в коридор, потом плотно прикрыл за собой тяжёлые створки дверей. Вид у него был донельзя загадочный.

– Госпожа, – прошептал он, округлив глаза, словно сообщал государственную тайну. – Наш Повелитель, даруй ему Аллах долгие годы, желает, чтобы вы снова облачились в мужское платье!

Я едва не поперхнулась шербетом от неожиданности, но сердце тут же радостно ёкнуло. Это могло значить только одно: мы покидаем стены дворца.

Служанки захихикали, с озорным блеском в глазах переглядываясь. Майя достала из сундука тот самый костюм, в котором я ездила к разбушевавшемуся каналу, и я прошла за ширму, слыша, как ворчит Далат-хан.

– Куда катится этот мир? Женщину переодевать в мужчину!

– Больше падишах ничего не передал мне? – спросила я, выглядывая из-за резной стенки, и он покачал головой.

– Нет, госпожа! Но Повелитель велел передать, чтобы вы поторопились.

Когда девушки закончили меня одевать, я подошла к зеркалу и обернула свисающий конец чалмы вокруг шеи. После чего закрыла нижнюю часть лица, оставив видимыми только глаза.

Далат-хан снова повёл меня тайными коридорами, и вскоре мы оказались у знакомой двери, обитой потемневшим железом. Евнух навалился на неё плечом, и та со скрипом поддалась, выпуская нас на волю.

Я шагнула через порог и невольно зажмурилась – после полумрака коридоров солнце почти ослепляло. Пытаясь привыкнуть к яркому свету, я огляделась, ища взглядом падишаха. Но никого не увидела. Вдруг из-за угла полуразрушенной кладки, где тень была гуще всего, бесшумно отделилась высокая фигура. Арсалан!

На муже была самая простая грубая хлопковая курта*, стянутая на талии потёртым поясом. Его лицо тоже было скрыто концом тёмного тюрбана. Но эти глаза... Их невозможно было спутать ни с чьими другими. Сейчас в них не было ни строгости, ни отблесков безраздельной власти. Взгляд Арсалана горел мальчишеским озорством и весельем.

– Ну, здравствуй, мой юный друг, – в его голосе послышались смешинки. – Готов ли ты к путешествию?

– Конечно, ага, ваш верный слуга всегда готов! – мне хотелось смеяться. Чувство лёгкости и какого-то даже панибратства, которое я испытывала в этот момент, было невероятным. Передо мной стоял просто Арсалан, мой спутник в приключениях, а не Великий Могол. И я с готовностью принимала эту игру.

Повелитель взял меня за руку и повёл по узкой тропинке, петляющей вдоль стены. Она привела нас к дворцовым воротам, охраняемым вооружённой стражей. До ушей донёсся шум города, и мы ступили в новый для меня мир. Вскоре людской поток подхватил нас и вынес на рыночную площадь.

Чего здесь только не было! Шатры торговцев, разукрашенные всеми цветами радуги, ломящиеся товарами прилавки – от гор ярких фруктов и блестящих тканей до непонятных инструментов и пряностей. Ароматы свежей выпечки, запах пыли, смешанной с потом и духом животных – всё это пропитало знойный воздух. Я старалась не отставать от мужа, который двигался сквозь толпу с грацией хищника. Тепло его руки проникало так глубоко, что казалось, в моих венах вспыхивают искорки. Неожиданно меня толкнула маневрирующая между людьми торговка с корзиной на голове. Фрукты посыпались на землю, вызвав переполох среди прохожих. Я чуть не упала, но в этот же миг сильная рука Повелителя подхватила под локоть. Муж притянул меня ближе к себе, защищая от нарастающей толпы. На миг наши взгляды соприкоснулись, и Арсалан, будто спохватившись, ослабил хватку.

– Будь внимательнее, юноша. В такой толпе легко потеряться.

– Как скажете, ага, – ответила я, смеясь одними глазами.

Муж снова сжал мою руку, и мы двинулись дальше. Через несколько минут падишах неожиданно свернул в узкий проулок, петляющий между домами. Шум толпы постепенно стих. Здесь город выглядел иначе. Дома, выстроенные из красного песчаника и оштукатуренные известью, прижимались друг к другу плотными рядами. В узких улочках царила приятная прохлада, пахло древесным дымом и готовящейся пищей.

Миновав последний ряд домов, мы вошли в арку высокого забора, скрывающего за собой пышный сад, плавно поднимающийся по склону холма. Город со всеми его дворцами и базарными площадями остался где-то внизу, за нашей спиной. Здесь, казалось, даже время текло иначе.

Я уже собиралась спросить, куда мы направимся дальше, как вдруг Арсалан запустил руку за пазуху своей скромной курты и выудил оттуда яркий плод манго. Он ловко разломил его пополам и поднёс одну половинку к моим губам. Я убрала с лица ткань и с удовольствием откусила сочную сладкую мякоть, удивлённая этим неожиданным подарком.

– Откуда вы его взяли?

– Проявил чуточку ловкости. А взамен бросил на лоток торговца несколько монет. Слишком уж аппетитно выглядело это манго, – улыбнулся Повелитель и вновь поднёс фрукт к моим губам, наблюдая, как я с наслаждением ем. Затем он аккуратно вытер сок, брызнувший на щёку, слизнул его с пальца и прикрыл моё заалевшее лицо концом чалмы.

– А теперь давай посмотрим на оползень, который перекрыл источник.

Переход от незатейливой ласки был неожиданным, но вернул меня в деловое русло.

– Так всё-таки это оползень? – с удовлетворением уточнила я. Моё предположение оказалось верным.

– Да. Сегодня рабочие осмотрели холм и обнаружили его совсем близко к вершине, где склон резко обрывается. Там образовалась глубокая трещина, и огромные пласты земли сползли вниз.

Холм хоть и был невысок, но подъём по его каменистому склону сумел выбить моё дыхание из ритма. Земля под ногами была сухой, усеянной редкими кустами и пожухлой травой. Наконец мы достигли места, где склон обрывался, образуя широкое зияющее ущелье. Именно здесь я и смогла рассмотреть оползень. Огромные глыбы земли, смешанные с камнями и обломками деревьев, сдвинулись вниз, наглухо перекрыв узкую расщелину, откуда, судя по всему, и бил источник. Внизу, возле оползня, уже трудились рабочие с лопатами и кирками. Рядом с ними, скрестив руки на груди, стоял Махмуд-ага. Он повернулся к нам и сразу узнал падишаха. Мир-и-Саман подошёл ближе, почтительно поклонился. Затем его взгляд упал на меня. В глазах чиновника отразилось такое огромное изумление, что я не сдержала улыбку. Махмуд-ага быстро отвёл глаза, словно боясь проявить неуважение пристальным вниманием.

– Повелитель, рабочие прорыли несколько десятков метров вниз и вдоль предполагаемого русла, но воды всё равно нет. Словно источник иссяк.

– Пусть мужчины отдохнут, а мы посмотрим, – ответил Арсалан, и Мир-и Саман тут же отдал распоряжение. Как только рабочие спустились вниз под сень деревьев, мы подошли ближе к месту обвала.

– Почему нет воды? Куда она делась? – задумчиво произнёс падишах, обводя взглядом разрушенное место.

Я же, подойдя к самому краю, внимательно осмотрела место разрушения. Потом опустилась на колени, чтобы рассмотреть структуру почвы, проследить, как именно она осыпалась, пытаясь представить себе изначальный вид склона. А потом заметила, что на одном участке верхний слой почвы хотя и был сухим, но под ним просматривались тонкие прожилки глины. А ещё моё внимание привлекла небольшая расщелина, почти незаметная, чуть выше основного места сдвинувшихся пластов. Она была присыпана землёй, но ее форма казалась слишком правильной, слишком не похожей случайную трещину. Вода всегда ищет путь наименьшего сопротивления. Я поднялась и указала мужу на эту расщелину.

– Повелитель, рабочие не нашли воду, потому что они искали её в старом русле, которое было перекрыто. Но сама вода не исчезла. Посмотрите сюда. Почва здесь не выглядит так, будто она впитала огромное количество воды. Я думаю, что во время оползня, когда старое русло оказалось перекрыто, вода, находящаяся под давлением, пробила себе новый путь. По естественной трещине или в более лёгком слое грунта. Новый канал ушёл в сторону, возможно даже выше, а не прямо под обвалом. Рабочие рыли вниз и вдоль старого русла, а источник просто изменил своё направление. Скорее всего, вода течёт где-то совсем рядом.

Падишах внимательно слушал, его взгляд перемещался от меня к указанной расщелине. На его лице промелькнуло понимание.

– И где же, по-твоему, нам следует копать?

– Здесь. Я предполагаю, что под этим слоем почвы находится более плотный пласт, возможно, глина или даже цельный камень. Я уверена, что расщелина является частью нового водотока. Если мы начнём копать немного в сторону от основного оползня, то вскоре выйдем на этот новый путь.

Арсалан жестом подозвал Махмуд-агу и указал ему на расщелину.

– Пусть начинают копать здесь.

Вскоре рабочие принялись за работу.

Время уже клонилось к обеду, когда один из мужчин отбросил очередную порцию земли, и вдруг раздалось приглушённое, но совершенно отчётливое бульканье. Все замерли. В следующий миг из сухой земли пробился тонкий ручеек. Сначала робкий, еле заметный, он тут же наполнился силой, превращаясь в чистую живительную струю. Прозрачная вода весело зажурчала, вырываясь на свободу и омывая дно свежевырытой канавки. Рабочие радостно закричали, размахивая своими инструментами.

Повелитель повернулся ко мне и мягко коснулся моего плеча.

– Ты была права, душа моя… Моя мудрая жена…

Я ощутила, как щёки покрываются румянцем. Муж не отводил глаз, и в этот момент я явственно поняла: он гордится мной.

__________

* Курта – традиционная одежда в Пакистане, Афганистане, Таджикистане, Бангладеш, Индии, Непале и Шри-Ланке. Это свободная рубашка, доходящая до района колен владельца, которую носят как мужчины, так и женщины.