Текст книги "Костяная игла (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 54

Через кафе «L’Opéra» можно было выйти прямо на улицу. Хогарт двинулся между столиками. По стенам висело множество акварелей в психоделических тонах, в манере Марка Шагала. Сплошь причудливые фигуры. Хогарт разглядел странного льва, мужчину с луком и стрелами, обнажённую женщину с чешуйчатым рыбьим хвостом. И кто только вешает себе такое на стену? Он терпеть не мог морских тварей. От одной мысли о ракушках или креветках волосы на затылке вставали дыбом.

Спектакля в этот вечер не было, и в бистро почти никого не осталось. Часть стульев уже стояла перевёрнутыми на столах, последние посетители расплачивались.

Один из официантов обернулся и что-то крикнул – видимо, заведение закрывалось, – но Хогарт толком не слушал. Кожу при взгляде на одну из картин закололо. Снова это странное чувство, что преследовало его в последнее время. Задумавшись, он уставился на пёстрые акварели по стенам. И вдруг понял, в чём смысл этой галереи. Картин было ровно двенадцать. Знаки зодиака. Дева, Лев, Стрелец, Водолей, Рак, Телец…

Что-то здесь не так!

И тут снова мелькнул совсем близко тот самый кусочек головоломки – тот, что мучил его и не давался с самого разговора с Майер-Лански на кладбище. Вертелся на языке. Невольно вспомнились Хлоя Руссо и её отчим. Руссо и Майер-Лански.

Официант и последние гости всё ещё трещали где-то за спиной. Хогарт не отрываясь смотрел на картину с Тельцом.

Телец.

Вот оно!

В этот миг сигнал, который подсознание силилось ему подать со вчерашнего дня, наконец дошёл – во всю силу.

На вилле Руссо Хлоя уверяла, будто приехала в Париж потому, что на следующей неделе у отца был бы день рождения. Однако Майер-Лански на Пер-Лашез сказала ему другое: её покойный муж, у мавзолея которого они встретились, и Франсуа Руссо оба были по знаку Тельцами. Люди упорные, сильные, всегда уверенно идущие своей дорогой – так она и сказала. Но Тельцы рождаются с середины апреля до середины мая. А на дворе сентябрь!

Значит, солгала либо Хлоя, либо Майер-Лански!

И почему-то казалось, что доверять нельзя ни той ни другой.

Официант и гости громко расхохотались. В этот самый момент зазвонил мобильный. Хогарт сразу ответил. Кольшмид. Голос звучал взволнованно, но Хогарт, всё ещё в задумчивости, перебил его:

– Спасибо за данные, что вы мне прислали.

– Э-э… да, они вам пригодились?

– Пригодились… – подтвердил он. – Минутку.

Он отвёл телефон от уха и взглянул на официанта, который только что рассчитал последний столик.

– Café au lait? – спросил он у гарсона.

Тот с сожалением покачал головой. Видимо, кофемашину уже вымыли.

Хогарт поднял ладонь.

– Merci.

Он отошёл к окну рядом с выходом, укрылся за шторой и глянул сквозь щель на улицу. Машины кружили вокруг площади перед Оперой, расцвечивая ночь огнями. Он снова поднёс телефон к уху и понизил голос.

– Костяная игла у меня.

– Дубликат? – спросил Кольшмид.

– Настоящая.

Кольшмид на том конце молчал.

– Это великолепно, – выговорил он наконец. – Где она была? У кого?

Хогарт буквально слышал, как с плеч Кольшмида сваливается тяжкий груз.

– Долгая история, и она ещё не кончена. Мы с Хлоей продолжаем искать разгадку и…

– Как раз поэтому я и звоню! – перебил его Кольшмид. – Мне нужно кое-что рассказать про Хлою.

Хлоя. Хогарт стиснул телефон крепче.

– До мадам Лафайет я не дозвонился, – объяснил Кольшмид. – И тогда мы с Растом пошли к Сабатье в комиссариат, чтобы разузнать побольше о Хлое.

– И?.. – поторопил Хогарт.

– Согласно делам уголовного розыска, у Франсуа Руссо и впрямь была дочь по имени Хлоя, двадцати девяти лет, но вот уже много лет она в психиатрической клинике.

– Ага! – вырвалось у Хогарта. Кое-что, пожалуй, начинало складываться.

– Дальше подробности мы выяснили у Майер-Лански. Хельмут Раст только что с ней говорил по телефону.

– Только что? – осторожно переспросил Хогарт.

– Да, только что! – резко ответил Кольшмид. – И она была, мягко говоря, не в восторге оттого, что вы заперли её в чулане Оперы. В темноте!

– Жирар её выпустил?

– Выпустил. А Майер-Лански на него рявкнула, чтобы не лыбился так по-дурацки. Знаете почему?

– Нет. – Злорадство Хогарт приберёг на потом. – Что ещё Майер-Лански знает про Хлою и клинику?

– Двадцать лет назад Хлоя Руссо едва не утонула – несчастный случай на купании, у самого берега озера, откачали в последнюю минуту. Мозг пострадал так тяжело, что с тех пор она осталась на уровне детсадовского ребёнка и живёт под присмотром, в пансионе при частной клинике.

Хогарт подумал о Сабатье.

– И полиция этого не знала?

– Похоже, нет. Или узнала совсем недавно.

– Как такое возможно?

Кольшмид откашлялся.

– По словам Майер-Лански, Руссо стыдился такого ребёнка. Они с женой как могли скрывали от посторонних, что дочь живёт в пансионе. Знали лишь немногие друзья – вот как Майер-Лански…

– …и мадам Лафайет. – Хогарт прикусил нижнюю губу. Теперь он понял, что хотела сказать ему старушка, прежде чем заснула у себя на диване.

Хлоя? Так она же… в психиатрической лечебнице.

В этот момент последние гости прошли мимо и покинули заведение. Хогарт подождал, пока они выйдут на улицу.

– Хогарт, вы ещё на связи? Всё в порядке? – спросил Кольшмид.

– Да, – буркнул он. На самом деле в порядке не было ничего. Он ведь чуял это. Значит, Хлоя тебе лгала!

– А нет ли у Хлои случайно сестры-близнеца? – спросил он язвительно.

– Увы, – ответил Кольшмид.

Хогарт неподвижно смотрел в окно, в ночь. За спиной официант буркнул что-то в его сторону. Ухожу уже, ухожу.

– Au revoir, – пробормотал Хогарт и вышел, не оглядываясь.

Его встретили ночная прохлада и шум машин. Совсем рядом проехал автобус. Когда он миновал, на другой стороне улицы обнаружился жёлтый «Мини Купер». От этого вида Хогарта пробрал озноб.

– Кольшмид, мне пора. Поговорим позже.

Он отключился.

Хлоя как раз переходила к нему через дорогу.

ГЛАВА 55

– Что случилось? У вас такой вид, будто вы привидение увидели, – встретила его Хлоя.

– Всё в порядке, – солгал он.

– Что вы выяснили в Опере? – Она стояла перед ним, выжидая, упёрши руки в бёдра; длинные светлые волосы заплетены в косу, переброшенную через плечо на грудь.

Кто эта женщина? И зачем ей всё это?

Блефовать при крупной ставке Хогарт умел хорошо, а вот лгать – не очень. И потому постарался держаться как можно ближе к правде.

– Я выяснил, почему вам не удавалось дозвониться до Гранквиста. Его не существует.

Хлоя округлила глаза.

– Но…

– Продавщица костяной иглы, мадам Горгович-Медунян, его выдумала. Это просто виртуальное лицо.

Хлоя нахмурилась.

– Но зачем?

– Чтобы добраться до остальных экспонатов Костяной битвы.

Тут у неё приоткрылся рот. Если Хлоя не была чертовски хорошей актрисой, то в эту минуту удивилась по-настоящему. Но пока он не знал, кто она такая на самом деле, он намерен был скрывать, что настоящая костяная игла уже у него.

– Значит, за всем стоит она… – Хлоя задумчиво поджала губы. Хогарт буквально видел, как в её голове сцепляются маленькие шестерёнки и она выстраивает цепочку.

Хогарт кивнул через дорогу, на её машину.

– Сядем в автомобиль?

– Да, всё лучше, чем торчать тут.

Он двинулся за ней, и вместе они забрались в «Мини Купер». Пристёгиваясь, он краем глаза заметил, что чемодан всё ещё лежит на заднем сиденье рядом с её спортивной сумкой.

– Так и не нашли отель?

– Я… я его ещё и не искала.

Он повернулся на сиденье и вопросительно взглянул на неё.

– Дело вот в чём… – Она помолчала, посмотрела в зеркало заднего вида, словно ожидала там что-то увидеть. – Раз до Гранквиста я так и не дозвонилась, то из всех ниточек оставалась одна – продавщица. Вот я и попробовала выяснить, где живёт мадам Горгович-Медунян.

Теперь настал черёд удивиться Хогарту – и сполна. Сами собой всплыли слова Майер-Лански о Ницце и упоминание Растом тамошнего банковского счёта.

– И где же это? – спросил он настороженно.

Она приподняла бровь.

– У неё большое имение на Лазурном Берегу, между Ниццей и Монако.

Ладно. Похоже, Хлоя говорила правду.

– Где именно?

– В городке под названием Лубе-сюр-Мер.

– Хорошо. Мне нужно туда. Сколько ехать на машине?

– Часов двенадцать. Почти тысяча километров, и повсюду дорожные работы.

Чёрт! Срок, отпущенный ему на спасение Татьяны, истекал завтра. И всё же выбора не оставалось – только ехать в Ниццу. Только там он видел единственный шанс распутать узел вовремя. Да и связаться с похитителями Татьяны он всё равно никак не мог.

– Не смотрите так отчаянно, – попыталась подбодрить его Хлоя. – Я ведь уже догадалась, что туда вы и поедете дальше. И знаю, как нам это устроить.

– И как же? – Пока он не знал, что эта женщина задумала, он будет подыгрывать её фарсу – даже понимая, что его используют. В конце концов, до сих пор от неё была польза.

– На TGV. – Она перегнулась, открыла бардачок и вытащила два билета, подняв их повыше. – С Лионского вокзала через каких-то шесть часов будем на Средиземном море.

– Будем? – Хогарт изобразил удивление. – В спальном вагоне?

Она кивнула.

– Ночной поезд отходит около полуночи.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Café au lait (фр.) – кофе с молоком.

Merci (фр.) – спасибо.

Au revoir (фр.) – до свидания.

Гарсон (фр. garçon) – официант во французском кафе или ресторане.

TGV (фр. Train à Grande Vitesse – «поезд большой скорости») – французская сеть высокоскоростных поездов.

Лионский вокзал (фр. Gare de Lyon) – один из главных вокзалов Парижа, отправная точка поездов на юг и юго-восток Франции.

Лазурный Берег (фр. Côte d’Azur) – южное средиземноморское побережье Франции с курортами от Тулона до итальянской границы; Ницца и Монако – его крупнейшие центры.

ГЛАВА 56

Лионский вокзал был огромен – даже в этот час здесь толпился народ. Под сводами зала гремели объявления, и поезда то и дело отходили с самых разных платформ, словно ночь тут не наступала вовсе.

Им нужен был зал № 2. TGV на Ниццу через Марсель стоял у платформы 13 и отправлялся через час. Хогарт шёл за дамой, толкавшей перед собой тележку с тремя большими чемоданами. У него самого был только чемодан, у Хлои – спортивная сумка.

Хлоя обогнала женщину.

– Первый класс в самом начале.

Они двинулись к голове состава, который вытянутым обтекаемым носом походил на ракету. Их вагон оказался сразу за рестораном. Дождавшись, пока разъедется автоматическая стеклянная дверь, они прошли по коридору и отыскали своё купе. Оно было в конце вагона – просторное, пахло кожей и свежевычищенным ковролином. Хлоя забронировала бизнес-купе на двоих: быстрый Wi-Fi, рабочее место с выходом в интернет и раскладные кресла, которые откидывались почти горизонтально.

– Если отдадите мне счёт за билеты и брони, я включу это в командировочные, – между делом предложил Хогарт, доставая из чемодана ноутбук и забрасывая саму поклажу наверх, на багажную полку.

– За мой счёт. – Хлоя улыбнулась.

Хогарт убедился, что в купе никто не заглядывает. Потом повесил пиджак на крючок у окна, снял кобуру и сунул её в чемодан, сверху.

– А почему?

– Потому что вы меня сопровождаете. К этой загадочной даме я бы поехала так и так. И потом, отель в Гавре оплатили вы.

Тоже верно.

– Спасибо, – только и сказал он, не подав виду.

Не вышло! Дай Хлоя ему чеки, он увидел бы, на какое имя сделана бронь. Но они так и остались в её бумажнике.

Два часа спустя TGV давно оставил позади Париж с его бесчисленными южными пригородами и по расписанию мчался сквозь ночь на полном ходу. Хогарт сидел один в вагоне-ресторане за столиком у окна, а утонувший во тьме пейзаж смутными тенями проносился мимо. За стойкой официант разгружал посудомойку.

Хогарт пил третий крепкий мокко. К еде он не притронулся. Не хотелось, хотя в животе урчало. Съешь он сейчас хоть что-нибудь, пусть даже запаянное в фольгу печенье к кофе, – желудок взбунтовался бы, до того ему было паршиво.

Чутьё подсказывало: нити дела понемногу сходятся, и разгадка всё ближе. Он думал о Татьяне и Элизабет. Но прежде всего – о брате Курте, об упрёках, которые предстояло выслушать, и о совести, что будет грызть его до конца дней, если не удастся вернуть Татьяну в Вену целой и невредимой.

Перед ним светился экран ноутбука, переутомлённые глаза уже жгло. Стоило TGV влететь в тоннель, как Wi-Fi пропадал, но тут же возвращался. Впрочем, поиски всё равно ничего не дали. Об Аделе Горгович-Медунян не нашлось ни строчки.

«Старинный род с длинной восточноевропейской родословной, живёт в Париже больше двух столетий». Кому он рассказывает! И что это опять была за байка? К счастью, Хлоя выведала, где живёт эта особа. На рассвете он наведается к ней в дом. Она подослала к нему в отель двух громил и потребовала найти костяную иглу или раздобыть для неё семь миллионов от Гранквиста – которым, впрочем, была она сама.

Через несколько часов гора наконец придёт к Магомету. Невыспавшаяся гора, с пистолетом, в котором всего двенадцать патронов. Зато он нашёл эту дурацкую иглу, которую она требовала вернуть. Скорее всего, именно это и пыталась предотвратить Элизабет, сунув ему тогда штуковину. Но вместо того, чтобы спрятать иглу понадёжнее, он вёз её обратно – да ещё прямиком на Лазурный Берег.

Где тут верное решение?

Увидев сквозь дверное стекло, как Хлоя приближается по коридору к ресторану, он захлопнул ноутбук. Она шла пританцовывая, придерживаясь за стену. Дверь с шипением отъехала, и Хлоя вошла. Официант было начал что-то говорить по-французски, но она отмахнулась. Видимо, объяснила, что в такой час всё равно ничего есть и пить не станет.

Подойдя, она хлопнула ладонью по заднему карману чёрных джинсов.

– Сходила к начальнику поезда в голову состава, выторговала у него пачку сигарет, – сообщила она.

– Вы курите?

– Вообще-то бросила, но сейчас немного сдают нервы – я ведь не ждала всего этого, когда возвращалась в Париж… Версаль, Гавр, а теперь ещё и Лазурный Берег.

– Да, за эти несколько дней много всего навалилось, – вздохнул он.

Она кивнула на ноутбук.

– Нашли что-нибудь?

Он покачал головой и понизил голос.

– Что ваша парижская знакомая знает о Горгович-Медунян?

Хлоя подсела к нему и перегнулась через столик.

– Немного… она из старой знати – венгерской, чешской или румынской… что-то в этом роде. Семья перебралась во Францию больше двухсот лет назад.

– На что она живёт?

Хлоя пожала плечами.

– Понятия не имею. Наверное, сдаёт земли в аренду… или распродаёт что-нибудь из своей коллекции.

– Во всяком случае, денег ей хватает, чтобы нанимать громил и посылать их в Париж блюсти свои интересы. – Он вытащил из кармана чёрную визитку с кроваво-красными буквами и положил перед собой на стол.

Хлоя уставилась на карточку.

– Откуда она у вас?

– Я же говорю… её громилы навестили меня в отеле и настоятельно посоветовали найти Элизабет и костяную иглу.

– Ого! – У Хлои приоткрылся рот, но в следующий миг она уже взяла себя в руки. – Возможно, – прошептала она, – это были те же типы, что потом похитили вашу племянницу.

Хогарт кивнул. Да, возможно.

– Что с вами? – спросила Хлоя.

– Ничего, – ответил Хогарт и попытался улыбнуться.

Он до сих пор ни словом не обмолвился, что Татьяну похитили уже после.

Они вышли из ресторана. По пути к купе Хлоя остановилась у туалета.

– Я ещё руки помою… и, может, тайком выкурю сигаретку, если окно открывается, – шепнула она и распахнула дверь.

– Хорошо. – Хогарт двинулся дальше и шагнул в их общее купе. Открыл чемодан на багажной полке, сунул внутрь ноутбук. Тут из бокового кармана ему навстречу выскользнул пистолет – выпал из кобуры. Хогарт хотел было сунуть «SIG Sauer» обратно, но на миг удивлённо замер, держа его за рукоять.

Неужели я так вымотался, что чувства мне врут?

Что-то было не так. Пусть пистолет и тяжело лежал в ладони, всё равно он стал легче, чем прежде.

Хогарт убедился, что в коридоре никого, что сквозь стеклянную дверь в купе не заглянуть, и выщелкнул магазин из рукояти. Догадка, что патронов стало меньше, не подтвердилась – зато все двенадцать вдруг оказались с синими кончиками.

Чёрт!

Он знал, что это значит.

Холостые!

А они легче боевых. Кто-то – скорее всего Хлоя – порылся в его чемодане и подменил патроны, пока он пил кофе в ресторане.

Вот же тварь!

Теперь ясно, на чьей она стороне. Он быстро сунул пистолет обратно в кобуру, затолкал всё в чемодан и застегнул молнию. Снова всмотрелся сквозь стекло в коридор. Хлоя ещё не вернулась. Он вытащил из кармана брюк телефон и, несмотря на поздний час, позвонил Кольшмиду.

Связь устанавливалась медленно. Пошли гудки. Хогарт подошёл к двери и выглянул в коридор. Наконец отозвался Кольшмид – заспанным голосом:

– Чёрт возьми, Хогарт… сейчас… полвторого! – Он зевнул. – Вы тогда так быстро бросили трубку. Что случилось? Что-то с…

– Уж не за меня ли вы переживали? – перебил Хогарт.

– Очень смешно, Хогарт. Вы сейчас где?

– С Хлоей, в TGV на Ниццу, – прошептал он.

– О! – Больше Кольшмид ничего не сказал. Потом откашлялся. – Кем бы ни была эта Хлоя, вам стоит как следует за собой приглядывать.

– Потому и звоню, – сказал Хогарт. – Мне нужно…

В этот миг в коридоре мелькнула тень. Хогарт мгновенно отнял телефон от уха, глянул на дисплей и сбросил вызов. В купе вошла Хлоя.

Он уловил запах табачного дыма и, не поднимая глаз, проговорил усталым голосом:

– До прибытия ещё четыре с половиной часа на сон. Поставить будильник на без десяти шесть?

– Не нужно. Под этот грохот я всё равно толком не усну. Разбужу вас перед прибытием, d’accord?

– Договорились. – Хогарт опустился в кресло и принялся набирать эсэмэску Кольшмиду.

– Кому это вы пишете на ночь глядя?

– Отцу Татьяны, он волнуется. Пытаюсь его успокоить, убедить, что всё в порядке.

– O merde! Он что, ещё ничего не знает?

– Нет. Я надеялся отыскать Татьяну быстрее.

– Кормите его обещаниями. Девочку мы разыщем, никуда она не денется. – Она повернулась к нему спиной и вытащила из спортивной сумки несессер.

Тем временем Хогарт дописал сообщение Кольшмиду и отправил.

Нужно фото Аделы Горгович-Медунян! Живёт в Лубе-сюр-Мер. Срочно!

Затем поставил на телефон блокировку клавиш – на случай, если Хлое ночью взбредёт в голову тайком в нём порыться.

– Только приведу себя в порядок. Скоро вернусь. – Хлоя перекинула через плечо узкое полотенце и шагнула к двери. – Не ждите меня, если захотите спать.

– Bonsoir, – сказал Хогарт.

– Bonne nuit, – с улыбкой поправила она. И вышла, направившись к туалету.

Хогарт выждал немного, потом приоткрыл дверь – чтобы услышать, если кто пойдёт по коридору. После этого перерыл спортивную сумку Хлои и нашёл её пистолет, тоже в кобуре. Glock с семнадцатью патронами в магазине и его SIG Sauer были одного калибра – парабеллум, 9 × 19 миллиметров.

Он выщелкнул из Glock магазин, затем решил проверить, нет ли патрона в стволе. Отвёл затвор – и патрон действительно выскочил. Хогарт повертел его в пальцах под потолочной лампой. Гильза золотистая, кончик бронзовый. Настоящая пуля, а не холостой с синим кончиком. Он выдавил из магазина первый патрон – боевой, как и следующий за ним.

Подмени он все патроны разом – Хлоя, как и он сам, заметила бы по весу. Но только не если их всего три, самых верхних. Он быстро достал из чемодана свой SIG Sauer и поменял верхние патроны. Теперь первые три выстрела были смертельными, а на остальное в магазине можно махнуть рукой. Должно хватить!

Спрятав свой пистолет обратно в чемодан, он взялся за Glock Хлои. Втиснул три холостых поверх магазина и вставил его в рукоять. Готово!

В коридоре скрипнула дверь туалета.

Чёрт! Шевелись!

Он уже склонился над спортивной сумкой, когда вспомнил: один патрон ведь был в патроннике. Проклятье! Пульс участился. Он навис над пистолетом всем корпусом, чтобы приглушить звук, медленно отвёл затвор назад и дослал в ствол первый холостой. Потом сунул пистолет в кобуру и застегнул молнию.

Успел! Теперь холостые были у неё. По крайней мере, на первые три выстрела.

Он повернулся к окну, опустил штору и выключил свет. Пока Хлоя входила в купе, выскользнул из туфель. Из коридора падало ещё достаточно света, чтобы она могла сориентироваться. Хогарт улёгся на разложенное кресло прямо в джинсах и поло, подложил руку под голову и укрылся пиджаком.

– Bonne nuit, cher collègue, – прошептала она.

– Bonne nuit, – отозвался он и повернулся к окну.

Он слышал, как она убирает полотенце и несессер в сумку. Запах табачного дыма исчез, теперь от неё веяло мылом и зубной пастой.

Сам он приведёт себя в порядок только утром, в туалете. Небритый, без душа – нынешнее его состояние как нельзя лучше отвечало настроению. А нужен ему был позарез сон.

Что бы Хлоя ни задумала с холостыми патронами – он расстроит её планы.

Карман пиджака с настоящей костяной иглой в футляре давил на грудь. Хогарт смотрел сквозь щель между шторой и рамой в ночь и думал об Элизабет.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Французские реплики: d’accord – «договорились»; O merde – «вот чёрт»; Bonsoir – «добрый вечер»; Bonne nuit (, cher collègue) – «спокойной ночи (, дорогой коллега)».