Текст книги "Костяная игла (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 42

Сезар орал так, что душа выворачивалась, когда боль от раздробленной голени прошила всё тело. Сразу несколько мыслей пронеслись в голове.

Смогу ли я вообще когда-нибудь нормально ходить? Операция, гипс, реабилитация. Все планы на ближайшие недели – псу под хвост! Потом всё отступило. Что я сделаю с этим выродком, когда всё закончится?

Мужчина склонился над ним.

– Твой сейф в гостиной, в шкафу под маятниковыми часами…

Сезар стиснул зубы и проглотил боль. Откуда эта мразь знает?

– Комбинацию! – потребовал мужчина.

– Иди к чёрту, живым ты отсюда не выйдешь… а если и выйдешь, то…

Мужчина поднял блин от штанги.

– Не посмеешь! – заорал Сезар.

Но ублюдок выпустил его во второй раз – теперь на другую ногу. Колено хрустнуло, связки лопнули, хрящи превратились в кашу. Сезар отчаянно взвыл. Только не другую ногу! Проклятый ублюдок! Слёзы выступили на глазах. Он уже готов был лишиться чувств и сквозь муть видел, как мужчина наклонился и крепко ударил его по лицу.

– Не раскисай!

Тот сунул ему под нос что-то, вонявшее нашатырём, и чувства тут же вернулись. Потом Сезар увидел, как свинья снова поднимает блин.

– Шесть, девять, восемь, шесть, девять, девять, семь! – выдохнул он, прежде чем эта падаль окончательно сделала из него калеку.

Мужчина снял с пояса рацию и включил.

– Шесть, девять, восемь, шесть, девять, девять, семь, – повторил он комбинацию и глянул сверху вниз. – И если ты ошибся, я переломаю тебе запястья и все кости в пальцах.

– Девять, девять, пять – последние три цифры! – заорал Сезар. Мерзкий сукин сын! – Девять, девять, пять!

Мужчина ухмыльнулся и передал поправку по рации. Значит, наверху тоже кто-то был. Видимо, тот, кто отключил сигнализацию и нашёл сейф. Либо эти двое следили за домом давно, либо работали чертовски быстро.

Сезар попытался сесть, ощупать колено – что разбито, где болит сильнее всего, – но болело везде, куда ни тронь. Времени больше не оставалось. Он едва успел набрать полную грудь воздуха, как мужчина снова накинул полотенце ему на шею и поволок дальше через фитнес-зал. Теперь – к плиточным ступеням, ведущим в бассейн. По счастью, путь был недолог: боль в ногах, бессильно тащившихся следом, едва не убивала.

Мужчина ослабил полотенце и оставил Сезара лежать у стоек поручня. К запаху хлорки снова примешался бензин.

Какого чёрта?

И тут он увидел. На бортике бассейна стояли две сорокалитровые канистры из соседнего гаража. Бурые баки с наклейкой Inflammable. Заправок для лодок не было нигде, кроме порта, а стоять там в очереди Сезар не желал – потому и держал бензин для яхты дома.

Зачем эта мразь притащила их сюда?

Мужчина отвинтил первую крышку и завалил бак набок. Содержимое полилось в бассейн и расплылось по воде переливчатой плёнкой.

– Это ещё что? – выдавил Сезар.

Пока мужчина опрокидывал вторую канистру, рация затрещала.

– Их три штуки.

Само собой, их три, выругался про себя Сезар. С трудом собирал годами. И вот явились двое сопляков и просто-напросто опустошили его сейф.

Мужчина удивлённо поднял взгляд.

– Костяной меч, костяной ларец и костяная корона, – произнёс голос из рации.

Эти ублюдки, похоже, разбирались отлично.

– Отлично. – Мужчина выключил связь. Повернулся к Сезару, а за спиной у него бензин булькал в воду. – Стисни зубы, сейчас немного припечёт. – Он схватил Сезара за руки и столкнул по ступеням в бассейн.

Вода обожгла открытые раны, как огонь. Сезар тут же ушёл под воду – искалеченные ноги не держали. Он замолотил руками, хватая ртом воздух. При каждом движении боль молниями пронзала тело. Бензин попал в глаза. Жирная плёнка размазалась по коже.

– Что вам от меня нужно? – взревел Сезар.

– Чтобы вы умерли, – сказал мужчина. – Я уже всё знаю. Морель заговорил, прежде чем умер.

Сезар попытался стереть бензиновую муть с лица.

– Что?

Сквозь мутную пелену он разглядел в руке мужчины спичечный коробок. В мыслях уже слышал чирканье серной головки о тёрку, уже чувствовал бешеный жар и запах собственных горящих волос.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Inflammable (фр./англ.) – «легковоспламеняющееся»; предупреждающая надпись на канистрах с горючим.

Бочче – итальянская игра с шарами, родственная французской петанк; играется на песчаной или гравийной площадке.

ГЛАВА 43

В вилле Сезара не горело ни одной лампы. Сквозь окна пробивался только свет вечерних сумерек.

Хогарт не стал искать выключатели – быстро пересёк гостиную, миновал салон и оказался в длинном коридоре. Каждую секунду он ждал вспышки выстрела, жгучего удара электрошокера или укола в шею. Но ничего не случилось.

Хлоя держалась вплотную за ним, с пистолетом наготове. В другой раз они громко окликнули бы Сезара, но выдавать себя убийце, если тот ещё в доме, не хотел ни один из них. Возможно, это был последний шанс его взять.

В конце коридора стояла открытая дверь. По стенам разливался странный жёлтый отсвет. Хогарт увидел уходящую вниз лестницу. Уже с первой ступеньки он понял: внизу горит огонь. Что-то потрескивало, и кверху тянулись тонкие струйки дыма.

– Горит! – прошептал он.

Хлоя уже схватилась за телефон.

– Надо вызвать пожарных. И полицию у входа всё-таки подниму. Слишком опасно.

Хогарт кивнул.

– Ладно, а я пока спущусь.

Хлоя хотела его удержать, но он, не раздумывая, сбежал по лестнице. Внизу открылся маленький тамбур с голыми стенами, от которого расходилось несколько проходов. По потолку тянулись трубы. Один путь вёл в котельную, другой – в гараж. Но огонь шёл с третьей стороны. Теперь Хогарт ясно слышал, как пламя трещит и гудит. Отблески метались по стенам, заливая подвал колдовским светом.

Дальше по коридору становилось жарче. Он миновал сауну и едва не споткнулся о мужчину – тот лежал на полу неподвижно, с проломленным черепом. Пальцы на сонной артерии подтвердили: мёртв. Это он кричал – или кто-то другой?

Хогарт двинулся дальше и, выскочив в большой зал, отшатнулся. Перед ним горел бассейн – метра три на семь. Языки пламени плясали на воде и взвивались к потолку, уже почерневшему. Длинная зеркальная стена отражала огонь, и пожар казался вдвое больше.

Он уже готов был отступить от жара, когда заметил на плиточном полу кровавый след – тот тянулся мимо тренажёров прямо к бассейну. И тут до него донеслись отчаянные крики.

Там кто-то в воде!

Заслонив локтем глаза, Хогарт всмотрелся в огонь. В воде и впрямь кто-то барахтался, в панике колотя руками. Хогарт сунул пистолет в кобуру, сбросил пиджак и, держа его над головой, шагнул к бассейну. Узкие фрамуги под потолком были открыты, и пламя без конца подпитывалось свежим воздухом.

Он добрался до поручня у ступеней.

– Сюда! – крикнул он и повторил по-французски.

Голый мужчина грёб руками к ступеням. Задержав дыхание, прикрываясь пиджаком от дыма и жара, Хогарт подобрался к лестнице. Свободной рукой он поймал мужчину за запястье, ухватил покрепче и подтянул к краю. Тот закричал от боли.

Дым ел глаза и драл лёгкие. Сморгнув, Хогарт разглядел: у мужчины не только ожоги, но и множество страшных резаных ран – кровь хлестала вовсю.

– Давайте! – крикнул он по-французски.

Но мужчина бессильно рухнул на колени и едва не сполз обратно в воду. Хогарт отшвырнул пиджак и выволок его за обе руки по ступеням наверх. Только теперь он увидел открытые переломы на обеих ногах – идти бедняга не мог вовсе. Тело было маслянистым, кое-где ещё плясали язычки пламени. Но сейчас было не до того.

– Хлоя!.. – Он закашлялся так, что чуть душу не выкашлял.

Где её носит? Помощь сейчас пришлась бы кстати. Хрипя, он потащил мужчину – тот лежал на животе – за руки к выходу, как можно дальше от горящего бассейна. Наконец добрался до коридора и впервые кое-как отдышался. Но и сюда уже натянуло столько дыма, что кашель не отпускал.

Он бросил короткий взгляд на спасённого: волос не осталось, ожоги на лице, плечах, руках и темени выглядели жутко. Хогарт набрал полную грудь воздуха, ещё раз метнулся в зал, схватил пиджак и сбил им огонь с кожи мужчины. Потом ногой захлопнул дверь в бассейный зал. В коридоре сразу стало темно. Обессиленный, он прислонился к стене и опустил плечи.

Дальше!

В мутном сумеречном свете, что падал в подвал сверху, он подтащил стонущего мужчину к лестнице наверх. Сел на ступени.

– Скорая уже едет, – сказал он, чтобы внушить мужчине хоть какую-то надежду.

Если выживет – это чудо.

Лицо мужчины сильно обгорело, губы вздулись, на ушах слезала кожа. Он не сводил глаз с пистолета в кобуре, что Хогарт носил поверх рубашки-поло.

– Кто вы? – прохрипел он по-французски. – Тот детектив?

Хогарт не ответил, только сжал губы.

– Все вещи пропали, – выдохнул мужчина, лицо исказила боль.

О чём это он?

– Биро? – спросил Хогарт.

Мужчина слабо кивнул. Это мог быть только Сезар. И раз костяной иглы у него, похоже, не было, речь шла о других предметах из цикла Биро.

Руссо, Пеллетье, Требич – и вот теперь Виктор Сезар. Прочих владельцев тоже пытали и убивали, но Сезара истязали с особой жестокостью. Как при казни. Почему?

Почему ты такой особенный?

Может, дело в том, что предметов у него было сразу несколько?

– Хогарт! – донёсся сверху голос Хлои. – Я обыскала дом, сейф пуст.

Обессиленный, он поднял взгляд по ступеням. На площадке темнел силуэт Хлои. Она махнула ему – поднимайся.

– Полиция вот-вот будет здесь.

– И скорая?

– Да, чёрт возьми! Быстрее, нам надо уходить! Сейчас же!

Если он сбежит, а Сезар умрёт, его повесят ещё и за неоказание помощи. Бросить мужчину одного он не мог.

– Хогарт! Полиция!

– Да, сейчас иду. – Хогарт перевернул мужчину на бок, в устойчивое положение. – Помощь уже едет… мне надо уходить! – Тот отчаянно вцепился ему в руку. Хогарт на миг сжал его ладонь. – Я найду того, кто с вами это сделал.

Потом разжал пальцы, поднялся и взбежал по лестнице. Наверху щёлкнул выключателем подвального света, чтобы спасатели быстрее нашли Сезара. В свете лампы он увидел, что очки Хлои погнуты, под глазом наливается багрово-синий кровоподтёк, а щека покраснела.

– Вы целы? – спросил он.

– Да. Думала, возьму взломщика, но их было двое. – Она провела рукой по разбитой губе.

– Кого-нибудь разглядели?

Она покачала головой.

– Один в маске, второго я только слышала. По-моему, это была женщина.

Чёрт!

Хогарт в отчаянии глянул на парадный вход. В замке что-то звякнуло. Самое время уходить через чёрный ход.

ГЛАВА 44

Полтора часа спустя Хогарт стоял в халате на балконе гостиничного номера и смотрел в ночь – туда, где было море. Молодой месяц проглядывал сквозь облака и зажигал на волнах искры. Где-то далеко гудел сиреной океанский лайнер, изредка вскрикивала запоздалая чайка, а если прислушаться – слышен был и шум близкого прибоя. Но всё это понемногу тонуло в звоне стекла и глухой музыке в кабаке по соседству: с каждой минутой она поднималась к нему всё громче.

Руки у Хогарта всё ещё дрожали. Колени были ватными. Ему было паршиво. Он бросил тяжелораненого, может быть умирающего человека одного – только чтобы не угодить под арест.

Гордиться тут было нечем. С другой стороны, Сезару он всё равно ничем больше не помог бы. К тому же ему пришлось расставить приоритеты. А они были такие: найти Татьяну и Элизабет. За решёткой им от него никакого толку. Но как ни прихорашивал он своё решение, как ни оправдывал его перед собой в сотый раз – это не отменяло того, что повёл он себя как эгоистичный подонок.

Они с Хлоей пробежали через Гавр и незаметно проскользнули в подъезд пансиона через чёрный ход. После этого Хогарт принял в номере горячий душ и смыл с себя смрад гари – чтобы скорее стереть и саму память о случившемся. Джинсы и рубашка-поло так перепачкались сажей, бензином и кровью Сезара, что он сразу запихнул их, завязав в полиэтиленовый пакет, в боковой карман чемодана. Всё, чем он сейчас располагал, умещалось в этом чемодане. Но, к счастью, сменной одежды хватало. Прокопчённый, опалённый изнутри пиджак, в который намертво въелся запах пожара, он тоже выбросил. А перед тем переложил всё из карманов в новый.

Когда он недавно открыл чемодан, первым под руку попался роман Мураками. Хлоя, видно, решила, что книга его, когда впопыхах кидала вещи в чемодан в отеле. На самом же деле книга принадлежала Элизабет. Теперь она лежала на тумбочке. «К югу от границы, на запад от солнца». Уголки страниц были загнуты – так всегда делала Элизабет, потому что не признавала закладок. Она много читала. Мураками, Эко, Горький, Бликсен, Альенде, Маркес – далёкие литературные миры. Это была её вселенная. Сам он, в отличие от неё, читал лишь статьи да биографии, чаще всего о музыкантах и режиссёрах. С серьёзной литературой он был, что называется, на «вы», и тем сильнее его завораживала её увлечённость.

Завораживала? Чёрт!

Он поймал себя на том, что думает о ней уже в прошедшем времени. Не смей! Верь, что она жива и ни в чём не виновата. Она обещала, что, как только они вернутся в Вену, непременно сводит его в Национальную библиотеку. Тогда эта мысль его отпугивала, а теперь он не хотел ничего сильнее, лишь бы Элизабет вела его по галереям вдоль высоких книжных стеллажей и рассказывала о любимых писателях. А если она убийца? Тогда ему, по-хорошему, следовало бы её за это проклясть – но он всё равно её любил.

Так раскрой это чёртово дело! Хогарт закурил, затянулся пару раз – и тут же погасил сигарету. Потом залпом допил вдогонку банку «Пепси» из мини-бара: может, сахар успокоит нервы.

Он подумал о ране Хлои – по дороге в гостиницу та расплылась в скверный тёмно-фиолетовый синяк. Вот и она теперь пострадала. Один из двух взломщиков заехал ей сбоку – кастетом или рукоятью пистолета, – она рухнула на пол и на несколько секунд отключилась. Но неизвестный пощадил её. Так же, как пощадили и его самого, когда из отеля похитили Татьяну. Кому-то, похоже, было нужно, чтобы они оставались в живых! И эти люди, скорее всего, охотились за костяной иглой – точно так же, как они с Хлоей. Вопрос был только в одном: кто доберётся до проклятой штуковины первым?

Хогарт сжал кулак, чтобы унять дрожь. Они опять опоздали. Сезара, может, и спасли, но всё равно… что-то во всём этом было не так.

Почему на месте не выставили больше полиции – следить за домом и охранять Виктора Сезара? Почему никто не вмешался? Хлоя ведь который день названивает в полицию! Даже если Сезар – мерзавец, которого здешние следователи рады были бы видеть в гробу, это ещё не повод не оцепить участок целиком. Со стороны почти казалось, будто власти нарочно облегчают задачу убийцам и взломщикам, не принимая никаких толковых мер предосторожности. С какой стати? Хотя, с другой стороны, Сабатье вцепился в это дело упорно и зло.

Тут что-то сильно нечисто! Но в чём – он не понимал. Смотри на это как на крупную страховую аферу! В этом-то ты разбираешься. Кому это выгоднее всего? Что-то заедало, не складывалось. Но в чём причина?

В конце концов он достал из кармана халата собственный мобильный, снял чехол и вставил SIM-карту. Пока телефон ловил сеть, он набрал эсэмэску Сабатье.

Покушение на Виктора Сезара. Едва успел спасти ему жизнь. Почему власти на месте ничего не предприняли? Всё связано с Биро! Добровольно не сдамся, пока вы не пойдёте на сотрудничество. Я, как и вы, бьюсь над этим делом.

Он помедлил, вспомнил о похищении Татьяны и приписал ещё одну фразу.

Удалось выяснить, от кого письмо с угрозами? Почерк? Следы?

Петер Хогарт.

Он отправил сообщение, дождался, пока оно уйдёт, и снова вытащил SIM-карту – Сабатье наверняка попробует засечь телефон. А ему позарез нужна была спокойная ночь.

Едва он спрятал мобильный в карман халата, на балкон вышла Хлоя. Вид у неё был такой же измотанный, как у него. Дужку узких очков в стальной оправе она уже выпрямила. А вот душ ещё не приняла и оставалась в той же одежде, что и прежде.

Она прижала к виску маленькую бутылочку пива из мини-бара.

– Управились? – спросил Хогарт.

– Вымоталась вконец. – Она прислонилась к перилам. По-немецки она говорила с французским акцентом, и звучало это мило. – Только что обзвонила парижский угрозыск насчёт убийства отца, потом нотариуса, потом отцовского адвоката. – Она вздохнула.

– В такой час?

– Они ждали моего звонка, дело срочное – там накопилась сотня бюрократических мелочей.

– Простите, что втянул вас в это.

Она отмахнулась свободной рукой.

– Зато сегодня мы спасли человеку жизнь.

– Если Сезар и впрямь выкарабкается, – заметил он.

Она кивнула.

– Я ещё созвонилась со своей знакомой в Париже. Та навела справки в полицейском участке Гавра. Сезар жив. Из-за тяжёлых ожогов его сразу увезли вертолётом. – Она пожала плечами. – Куда – неизвестно, но дела его плохи. Так или иначе, угрозыск завёл дело: взлом, покушение на убийство и два убийства в его доме.

К счастью, удирая через калитку в живой изгороди, он успел стереть отпечатки с ручки. Хотя это лишь немного оттянет развязку. Полиция и без того держала его на прицеле. Эсэмэска Сабатье вряд ли что-то изменит.

Хлоя отняла бутылку ото лба, накрыла ладонью пробку и одним быстрым движением сорвала её перстнем. Потом отхлебнула пива и облегчённо вздохнула.

– Ну и паршивый денёк. – Она взглянула на него. – Кстати, телефон Элизабет Доменик отследить почти не удалось: последний раз он засветился на вышке в южном пригороде Парижа. Вскоре после этого связь пропала.

Либо похитители вынули SIM-карту, либо это сделала сама Элизабет.

– Спасибо. По крайней мере, мы знаем, что её везли на юг. – Вилла мадам Требич стояла южнее Парижа, в Версале, но это была лишь слабая зацепка.

– И ещё, – вздохнула Хлоя. – До Гранквиста я так и не дозвонилась.

– Ни в одном СМИ о нападении на него не сообщали. Вы что-нибудь нашли?

Она покачала головой.

– Ничего.

Странно, почему? Хогарт прикусил губу. Ему ведь должна была грозить такая же опасность, как и всем прочим, кто интересовался костяной иглой. После сегодняшнего Требич и Сезар из подозреваемых выпадали. Оставался один Гранквист. Это он за всем стоит? Или мадам Горгович-Медунян, та, что продала иглу?

Хлоя допила пиво одним глотком.

– А я, пожалуй, побалую себя горячей ванной с пеной.

– Есть хотите? Поужинаем потом?

– Непременно. Скажем, через час?

– Договорились.

Она оставила пустую бутылку на балконе и скрылась в своём номере.

Хогарт тоже вернулся к себе, схватил телефон Кольшмида и набрал номер Раста. Ему срочно нужен был выход на Уле Гранквиста.

ГЛАВА 45

Хельмут Раст сидел вместе с Кольшмидом за круглым плетёным столиком перед кафе прямо на Елисейских Полях. В нескольких сотнях метров горела оранжево-жёлтым светом Триумфальная арка. От уличных фонарей, фар и неоновых вывесок было светло почти как днём. Говорят, есть в году два дня, когда солнце садится точно между колоннами арки и бросает последние лучи на Елисейские Поля. Раст знал одно: сегодня – определённо не тот день.

Несмотря на поздний час, мимо по-прежнему сновали прохожие. Да и ночь выдалась тёплая. Раст остался в пиджаке поверх рубашки, галстук давно снял и теперь подкреплялся пятой чашкой кофе. Думать о сне было роскошью, которую они с Кольшмидом сейчас не могли себе позволить.

Перед ними остановился автобус. Высыпала целая толпа подростков и с гомоном двинулась мимо кафе к станции метро.

– А вы знали, что Эдён фон Хорват погиб именно на этой улице – его насмерть зашибло упавшей веткой? – спросил Раст.

– Нет. – Кольшмид на секунду поднял взгляд. – Он был застрахован у нас? – И снова уткнулся в работу.

Господи! Раст только покачал головой. Оба раскрыли ноутбуки. В здешней толчее ему работалось лучше, чем в гостиничном номере, где стояла мёртвая тишина. А поскольку за спиной была стена кафе с меловой доской напитков, никто не мог заглянуть им через плечо в экран.

Раст возил курсором по экрану и ждал, прижав телефон к уху, пока собеседник снова возьмёт трубку.

– Господин Раст? – раздался наконец голос Айзенбаха, мелкого служащего, который в венском отделении «Banque de Paris» отвечал за информационные системы.

– Да, я ещё на связи, – буркнул Раст.

– Я получил доступ к данным центрального сервера в Париже и вижу счёт месье Уле Гранквиста.

Раст с облегчением опустил плечи. Наконец-то.

– Деньги ещё на счету?

– Я… – замялся Айзенбах.

О господи, сейчас струсит.

– Послушайте, – сказал Раст, – месье Гранквист перевёл пятьдесят процентов от оценочной стоимости костяной иглы на депозитный счёт нашего нотариуса. Поскольку выторгованный на аукционе экспонат он так и не получил, нотариус уже вернул всю сумму ему обратно. Деньги ещё там? Речь идёт о девятистах пятидесяти тысячах евро!

– Э-э… нет, счёт Гранквиста снова пуст, – пробормотал Айзенбах. – Только эту информацию вы получили не от меня.

– Куда ушли деньги? – спросил Раст.

– При всём желании не могу сказать.

– Полагаю, счёт не в Швеции, верно?

Айзенбах промолчал.

– Это счёт во французском банке, так? – продолжал давить Раст.

– Откуда вы знаете?

– Оттуда, что мы теперь склоняемся к мысли: никакого шведского миллиардера по имени Уле Гранквист, возможно, вообще не существует. – Полной уверенности у него пока не было, но все сведения, что имелись на руках, вели только к этому выводу.

– О!

Вот именно – «о»!

– Так куда же перевели деньги?

– Этого я сказать не могу… не по телефону.

– Да бросьте, я сижу в Париже, встретиться мы не можем, – вырвалось у Раста. Он покосился на Кольшмида: тот, зажав одно ухо, говорил по своему новенькому смартфону.

– Тогда обратитесь к мадемуазель Перрен из парижского отделения.

– Очень смешно! Уж она-то мне точно ни слова не выдаст!

Айзенбах вздохнул.

– Ну хорошо, – Раст понизил голос, – можете хотя бы сказать, какие ещё операции проходили в последнее время по счёту Гранквиста?

– Господин Раст, умоляю вас, я перед вами в долгу, но запрос с IP-адреса моего компьютера могут отследить вплоть до моей квартиры.

– Вы же специалист, наверняка сумеете замести след.

– Сумею. Но эту информацию я не имею права разглашать, иначе вылечу с работы.

– Только если кто-то докопается. – Раст понемногу закипал. – А вот если выплывет, что ваш банк, чего доброго, обслуживает счёт с чёрным налом, на котором лежала без малого миллион евро, да ещё от несуществующего лица, замешанного, может статься, в нескольких убийствах, – тогда работы лишится куда больше народу. Банк, в котором вы служите, дал маху! Сейчас мы пытаемся распутать этот клубок, пока не стряслось беды покрупнее… так что?

– Ладно, погодите минуту, перезвоню вам с мобильного. – Айзенбах дал отбой.

Раст опустил телефон, допил кофе и взглянул на Кольшмида – тот всё ещё увлечённо говорил по телефону и заодно стучал по клавишам ноутбука.

– Желаете ещё что-нибудь? – спросил по-французски официант.

– Non, merci, – ответил Раст и проводил взглядом гарсона, направившегося к соседнему столику. Наконец телефон зазвонил. Он принял вызов. – Да?

– Да, алло, – отозвался Айзенбах. Связь была заметно хуже прежней. – Так вот, означенный счёт означенного господина в означенном банке открыт три месяца назад.

Ага! Стало быть, счёт в «Banque de Paris» Гранквист завёл совсем недавно.

– А какие переводы проходили, кроме тех девятисот пятидесяти тысяч?

– Никаких.

– Совсем никаких? – переспросил Раст.

– Вы же сами сказали, что этого человека вообще не существует, – напомнил Айзенбах.

Раст задумался.

– Выходит, счёт в вашем банке открыли только ради задатка для аукциона. – Но ведь открыли три месяца назад, хотя костяную иглу выставили в Лувре всего месяц назад? Всё загадочнее и загадочнее. – И куда же ушли эти девятьсот пятьдесят тысяч?

– Я… в общем…

– Да говорите же. Это чертовски важно!

– На счёт в Ницце. «Банк де Нис». Больше я отсюда ничего не вижу.

Ницца? Уж точно не Швеция.

– И чей это счёт – тоже не видите?

– Без шансов. Не с моим доступом из Вены.

– Хорошо, большое спасибо.

– Мы квиты?

– Да, больше вы мне ничего не должны, – сказал Раст и отключился.

Пять лет назад Айзенбах ещё работал в ИТ-отделе «Medeen & Lloyd» и сам оказался замешан в страховой афере. С охраняемой стоянки в Вене новёхонькие машины, заявленные как угнанные, перепродавали в Венгрию и Польшу, а страховщикам приходилось возмещать их полную стоимость. Хогарт тогда вывел аферу и всех её участников на чистую воду. А Раст повернул дело так, что имя Айзенбаха к прокурору не попало – тот лишь потерял работу. Насколько ещё пригодится ему этот мелкий ловкач, он тогда и предположить не мог.

В ту же минуту закончил разговор и Кольшмид. Он смахнул со лба напомаженную прядь и с досадой бросил телефон рядом с ноутбуком. В стёклах очков отражался синий свет экрана.

– Что нового? – спросил Раст.

– Наши догадки верны, – прошептал Кольшмид, склонив голову, хотя за соседним столиком наверняка никто не понимал по-немецки. – Данные о Гранквисте и его фирмах в интернете тянутся ровно на пять лет, не дальше. До этого – ничего. Ни единой записи. Наш ИТ-специалист в Вене подтвердил: все сайты и упоминания в сети созданы не раньше трёх месяцев назад. Похоже, и впрямь слепили подставное лицо.

Так подтвердились их худшие опасения.

– Вдобавок телефон Гранквиста с самого утра молчит, – продолжал Кольшмид. – Предоплаченный, без контракта. Могу попробовать выяснить, на кого он зарегистрирован.

Раст удручённо застонал.

– Бросьте, документ при регистрации наверняка был липовый.

– Возможно. – Кольшмид кивнул на телефон Раста. – Айзенбах разговорился?

– Пришлось повозиться, но да, сведения мы получили. Счёт Гранквиста открыт всего три месяца назад, и на нём – одни движения по задатку, больше ничего.

Кольшмид сжал кулак и хрустнул костяшками.

– Что ж, всё сходится – лучше некуда.

– Вопрос один: кто прячется за этим псевдонимом? Задаток, во всяком случае, перевели на банковский счёт в Ницце.

В этот самый миг телефон Раста зазвонил. Он глянул на номер на дисплее, приподнял бровь и посмотрел на Кольшмида.

– А мне сейчас звоните вы.

– Хогарт, – процедил Кольшмид. – Любопытно, в какую передрягу он влип на этот раз.