Текст книги "Костяная игла (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 16

– Что за чушь! – Хогарт вспылил. – Элизабет не убийца! Её похитили. Или кто-то заставляет её играть в эту игру.

– Сожалею. – Арлан покачал головой. Нижняя челюсть его ходила ходуном. – Вчера коллеги исследовали дубликат костяной иглы, сняли с него отпечатки и нашли частично пригодный фрагмент отпечатка большого пальца мадам Доменик. Он совпадает со следами здесь, на месте.

– Вы же сами сказали: частично пригодный! – парировал Хогарт. – Это ещё не доказательство!

– Mais oui! – Арлан с сожалением приподнял плечи. – При восьмидесяти пяти процентах… слишком уж большое было бы совпадение.

Чёрт! Ведь это он сам вчера надоумил полицейских насчёт отпечатков – а теперь готов был надавать себе пощёчин.

– Может, дубликат последним брал в руки кто-то другой, – попробовал Хогарт ещё раз.

– Но вы сами показали под протокол, что последней его держала мадам Доменик.

Может, он и ошибся. Но кто ещё мог к нему прикасаться? В чём ошибка в его рассуждениях? Он попросту не мог поверить, что Элизабет – убийца. Но если она и вправду здесь была, что ей понадобилось на этой вилле? И кто убил Руссо? Неужели Элизабет угодила в опасную историю, её шантажировали – и в итоге она и впрямь сбежала с костяной иглой?

Арлан свёл брови.

– По лицу вашему вижу: в мадам Доменик у нас вырисовывается готовая подозреваемая.

Хогарт не ответил. Он посмотрел на Татьяну – та съёжилась на диване и удручённо переводила взгляд с комиссара на него и обратно.

Вот же дрянь дело!

– Сядьте на место! – велел Арлан. – А не затем ли вы сюда явились, чтобы выведать, что мы тут раскопали?

Хогарт остался стоять.

– На что вы намекаете?

– Сомневаться – моя работа. Возможно, вы знаете больше, чем рассказываете. Хватит валять дурака!

Нет, это уже ни в какие ворота. Теперь подозревают его самого? Он готов был взорваться, как вдруг в дверь постучали и полицейский ввёл молодую женщину. Тёмно-синий брючный костюм, туфли на шпильке, длинные светлые волосы. При ней чемодан на колёсиках – в тон одежде. Хогарт дал ей под тридцать, может, чуть за тридцать. На носу узкие очки в тонкой стальной оправе, глаза покрасневшие. Явно не следователь – скорее родственница покойного.

– Хлоя Руссо, – представилась она и пожала Арлану руку.

Когда полицейский, что её привёл, снова вышел, эти двое заговорили по-французски. Хогарт уловил лишь, что женщина, по всей видимости, дочь Руссо. Похоже, она только что вернулась из деловой поездки. В какой-то момент прозвучало имя Элизабет, а раз комиссар указал на Хогарта.

После ещё нескольких фраз она наконец повернулась к нему.

– Так, значит, ваша знакомая убила моего отца? – констатировала она на почти безупречном немецком. Холодно, без всяких видимых эмоций.

Хогарт удивлённо приподнял брови.

– Нет, не убивала, – возразил он. – Я уже пытался объяснить это комиссару Арлану. Но, возможно, она знает убийцу или даже похищена им – в это я скорее верю.

Хлоя наморщила лоб и присмотрелась к нему внимательнее. Худое лицо, высокие скулы, длинные ресницы. Для женщины, только что узнавшей, что её отца убили, она, если не считать покрасневших глаз, держалась на удивление собранно. Впрочем, каждый реагирует на потрясение по-своему. Скорее всего, её ещё накроет – позже.

– Соболезную насчёт вашего отца, – сказал Хогарт уже примирительно. С этой женщиной он начал хуже некуда. – Петер Хогарт. – Может, выйдет начать с чистого листа.

– Bonjour. – Она подала ему руку. – Хлоя, – представилась она и коротко кивнула Татьяне. – Вообще-то он был мне не родным, а всего лишь отчимом.

– Вынужден просить вас пока оставаться в этой комнате, до конца допроса, – перебил её Арлан. – Доступ во все остальные помещения до особого распоряжения закрыт.

Хлоя хотела возразить, но Арлан отмахнулся. Он собирался добавить ещё что-то, но тут его кто-то окликнул. И, пообещав скоро вернуться и заняться ею, он оставил их одних. Хогарту это было только на руку. По крайней мере, у них с Татьяной выдалась минута поговорить с Хлоей без помех.

Надо было как-то развеять недоразумение, будто Элизабет причастна к убийству. А для этого не оставалось ничего другого, кроме как найти настоящего убийцу и докопаться до мотива. И эта женщина, пожалуй, могла ему в том даже помочь.

Едва комиссар вышел, Хлоя вознамерилась последовать его примеру – через боковую дверь; но там стоял эксперт в белом комбинезоне и кисточкой обрабатывал дверной косяк.

– O mon Dieu! – Она раздражённо взглянула на Хогарта. – Второй чемодан у меня ещё в машине. Я-то хотела после перелёта принять душ и переодеться.

Если это её главная забота… Похоже, случившееся и впрямь не слишком её задевало. Вон даже у Татьяны вид куда более убитый.

– Откуда у вас такой хороший немецкий? – полюбопытствовал он.

Она порылась в пиджаке, словно ища пачку сигарет.

– Я училась во Франкфурте и работаю там в охранной фирме. «OPS». Observierung – Personenschutz – Sicherheit. Наблюдение, личная охрана, безопасность. Как раз вернулась из Франкфурта. У Франсуа день рождения… а, чёрт… был бы день рождения. O merde! Это рушит все мои планы. Похороны, наследство, эта вилла. Господи, и думать об этом не хочу.

У Татьяны рот приоткрылся. Она так оторопела, что не могла выдавить ни звука. Хлоя, видимо, заметила выражение её лица.

– Простите, я, должно быть, кажусь вам бессердечной.

– Каждый переживает горе по-своему, – сказал Хогарт для приличия, хотя на деле эту реакцию едва ли понимал.

– Я же говорю, Франсуа был мне только отчимом… с моих пяти лет. Мать давно умерла. Своим эгоизмом он её в могилу свёл. С тех пор как я повзрослела, вижусь с ним всего раз в год, на его день рождения. И даже этого мне хватало с лихвой.

Что ж, теперь и с этим покончено.

– Послушайте, – сказал Хогарт. – Я работаю примерно в той же сфере, что и вы. Я страховой детектив из Вены. Моя спутница вела вчерашний аукцион по костяной игле.

– Ах, костяная игла… – взгляд Хлои на миг прояснился, – …Франсуа о ней упоминал. Он её приобрёл?

Хогарт покачал головой.

– Лот достался шведу. Не знаете, почему ваш от… отчим ею так интересовался?

Она растерянно пожала плечами.

– Искусство меня никогда не занимало. Но, по-моему, у него уже была похожая вещь. Он от таких штук был без ума.

Похожая вещь?

– А как выглядит этот другой экземпляр?

Она глубоко вздохнула и задумалась.

– Предмет, вырезанный, кажется, из слоновой кости. Якобы довольно ценный. Сантиметров двадцать. – Она развела пальцы.

– Он в форме иглы? – спросил Хогарт, повинуясь внезапной догадке.

Она покачала головой.

– Нет, скорее в форме животного. Я как-то слышала, как он говорил про костяную лошадь.

– Предмет из двенадцатого века? – допытывался Хогарт. Возможно, у того же мастера было несколько работ. – Может, какого-то художника по имени Биро?

– Да, может быть.

Тут Татьяна впервые подала голос:

– Ваш отец хранил её в сейфе?

– Вероятно… а что?

Татьяна бросила на Хогарта понимающий взгляд. Похоже, всё дело в этой костяной лошади!

Хлоя посмотрела на него.

– Вы оба, как погляжу, немало знаете об этом Биро.

– Не так уж много – и всего лишь со вчерашнего дня, после того как Элизабет бесследно исчезла. Заодно с костяной иглой. – Хогарт сжал губы.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Дело понемногу обретало очертания. Вопрос был в том, попробовать ли вести расследование вместе с Арланом и уголовной полицией – или нет. Но даже окажись те вдвое сговорчивее венской полиции – в чём он сильно сомневался, – его и близко не подпустили бы к протоколу.

В любом случае надо позвонить Жирару. Может, удастся уговорить его раздобыть оружие – по-тихому, без лишнего шума.

– Петер?.. – Татьяна встревоженно посмотрела на него.

Но тут ему вдруг пришла другая мысль – пожалуй, побыстрее и поэффективнее. Он взглянул на Хлою.

– Вы сказали, что работаете в охранной фирме. – Он потёр щетину на подбородке. – Если я пойду по следу Элизабет, то наверняка выйду и на убийцу вашего отца.

Хлоя вопросительно взглянула на него.

– И?

– Понимаю, мы знакомы всего десять минут, но вы – единственная, кто может мне помочь.

– В чём?

Хогарт понизил голос.

– Вы можете достать мне оружие?

– Петер! – вырвалось у Татьяны.

Но Хлоя смотрела на него твёрдо, без малейшего замешательства, будто такие просьбы выслушивала изо дня в день. Она прикусила нижнюю губу.

– Откуда мне знать, можно ли вам доверять? Вам вообще разрешено носить оружие?

Он молча смотрел на неё. Сейчас он был всецело в её власти.

– Вот. – Он показал ей разрешение на оружие.

Она изучила карточку.

– Ну ладно, может быть. Где вы остановились?

– В «Жардане», возле…

– Да, знаю. Как только комиссар Арлан нас отсюда выпустит, дайте мне час. Потом встретимся там и…

Она хотела добавить что-то ещё, но в этот миг дверь распахнулась и вошёл Арлан в сопровождении двух коллег. Сейчас начнётся настоящий допрос.

ГЛАВА 17

В половине пятого Хогарт наконец снова въехал на арендованной машине на стоянку за отелем «Жардан».

Арлан и его коллеги были далеко не дураки и проверили его показания вдоль и поперёк. В итоге Татьяну и его всё-таки отпустили, но Парижа покидать не разрешили. По-прежнему. На историю с вечерним обратным рейсом Арлан не обратил внимания. Он лишь хотел выяснить, зачем Хогарту так приспичило попасть на виллу.

Под конец, уже перед прощанием, Арлан снял у него отпечатки пальцев да вдобавок изъял удостоверение личности – чтобы тот уж точно никуда не улетел. Новая придирка! Теперь он застрял в Париже; в лучшем случае мог бы добраться домой на машине или поездом. Но этого делать он всё равно не собирался.

В сухом остатке дело выглядело так: Элизабет объявили в розыск за кражу, взлом, тяжкие телесные повреждения и убийство. Так что заявление о пропаже человека можно было поберечь – она и без него добилась того, что её ищут по-крупному. Оставалось лишь надеяться, что он найдёт её раньше полиции.

По крайней мере, в допросе была и польза: Татьяна больше не настаивала на том, чтобы любой ценой остаться в Париже. Если выйдет уговорить Хлою помочь ему с поисками и переводить, он наконец сможет отправить Татьяну домой.

Они вылезли из «Пежо», и Хогарт заметил, что у Татьяны дрожат колени. Она даже не взглянула в сторону площади художников на Монмартре, которая обычно так её завораживала, и не подняла глаз к Сакре-Кёр. Напротив – вид у неё был такой, словно ей хотелось одного: забиться в постель, проглотить снотворное и всё забыть.

Зазвонил телефон. Хогарт инстинктивно подумал об Элизабет. Но это был Кольшмид. Об этой канцелярской крысе он начисто забыл. Он остановился и принял вызов.

– Я пока поднимусь и соберу чемодан, – тихо сказала Татьяна.

Хогарт кивнул.

– И позвони в турагентство. Пусть перебронируют твой рейс, – крикнул он ей вслед. Она махнула рукой. Потом он занялся звонком. – Кольшмид?

– А я уж было решил, что у вас сел аккумулятор, что вы потеряли телефон или сами пропали без вести. Почему не объявляетесь? Как погода в Париже? Приятная? Улитки вкусные?

Теперь Хогарт и сам поднял взгляд к Сакре-Кёр и невольно принялся считать окна под куполами.

– Кольшмид, можно ближе к делу?

– Да, дело в том, что двадцать четыре часа скоро истекут и «Medeen & Lloyd» придётся подавать заявление в полицию. Где костяная игла?

– Заявление можете поберечь, полиция уже занимается этим делом.

– О, великолепно! – прозвучало это язвительно. – И где же экспонат?

Хогарт пропустил вопрос мимо ушей. Шагая через стоянку, он увидел свадебную процессию – гости как раз собирались войти в отель. Несколько машин были украшены цветами и белыми лентами. С тоской он посмотрел на молодожёнов: он-то и сам представлял себе эти выходные чуть более романтичными.

– Пока что в этом деле есть нападение с причинением вреда здоровью и один труп.

– Господи, я так и знал, что всё пойдёт наперекосяк, едва вы окажетесь замешаны. Каждый раз одно и то же! – вскипел Кольшмид. – Кое-кто из коллег тут, в Вене, придерживается мнения, что лучшего и пожелать нельзя – что наш человек на месте, – но я смотрю на это иначе.

– Произошло убийство! – попробовал Хогарт ещё раз. Со стороны отеля грянул многоголосый хор. В воздух полетели рис и бумажные серпантины.

– Мы не полиция, не прокуратура и не суд – меня это не интересует, – рявкнул Кольшмид. – Я хочу знать одно: где костяная игла, которую мы застраховали на семь с лишним миллионов евро!

Хогарт с трудом поборол искушение зашвырнуть телефон через решётку в водосточный колодец. Впервые за годы он ощутил никотиновую ломку. Кольшмид-таки добьётся, что он снова закурит.

Потом этот кабинетный жеребец, похоже, выпустил довольно пара и наконец готов был его выслушать. Хогарт в нескольких словах объяснил, что произошло, но умолчал о следах, которые полицейские изъяли на месте преступления и которые могли принадлежать Элизабет. Кольшмид и без того был на взводе, к тому же Хогарт хотел поберечь сердце Раста.

– Ладно, довольно, – пропыхтел Кольшмид, – завтра я приезжаю в Париж.

– Приезжайте, – буркнул Хогарт, который всё равно не мог ему помешать. – Я остановился в отеле «Жардан». – Он подумал о Татьяне. С завтрашнего дня один номер всё равно освободится. Скверно только, что он как раз рядом с моим. – Кольшмид, вы храпите?

– До завтра. – Кольшмид повесил трубку.

До завтра. Хогарт сунул телефон в карман и протиснулся сквозь свадебных гостей к входу. Вместо лифта он пошёл пешком на третий этаж.

Он открыл дверь номера – и в ужасе отпрянул. Шкаф нараспашку, все ящики выдвинуты. Его бельё и бельё Элизабет разбросаны по полу, вспоротый чемодан валяется у комода. Матрас и решётка вырваны, даже картины над кроватью сняты.

Осторожно Хогарт прошёл по комнате и инстинктивно потянулся к телефону. Международный номер экстренной службы он держал в самом начале адресной книги – чтобы в случае чего всё было ещё быстрее. Палец уже лёг на кнопку.

Балконная дверь открыта, штора задёрнута. Лёгкий сквозняк скользнул по комнате и вздул ткань. Носком ботинка Хогарт отодвинул раздвижную дверь в ванную. Чтобы не смазать отпечатки, нажал на выключатель локтем. Лампа, дёрнувшись, вспыхнула. И здесь всё перерыто. Без сомнения, взломщик искал костяную иглу.

Татьяна! Что, если она помешала им!

Хогарт уже хотел развернуться, чтобы через балкон перебежать в её номер, – и вдруг краем глаза заметил в зеркале кого-то у себя за спиной. Фигуру в маске. Успел только вскинуть руку – и жёсткий удар обрушился ему на висок.

В глазах потемнело. Он попытался хоть за что-нибудь ухватиться, и тут с балкона донёсся придушенный крик Татьяны.

Потом он рухнул на пол.

ГЛАВА 18

Хогарт пришёл в себя на полу между ванной и кроватью. Сначала во рту проступил привкус запёкшейся крови, потом накатила боль. Всё ещё лёжа на ковролине, он осторожно подвигал челюстью из стороны в сторону. Вроде ничего не сломано.

Кое-как поднявшись, он сел на кровать – колени подгибались, руки дрожали. Голову вело, к горлу подступала тошнота. Не иначе сотрясение.

Он встал, доковылял до ванной, выудил из косметички таблетку аспирина и запил глотком воды – чтобы тут же выблевать и то и другое. Чёрт! Из уголка рта потекла жёлчь. Он уставился на своё отражение. Зрелище неприглядное. Мокрым полотенцем он первым делом смыл с лица кровь, намочил лоб и проглотил ещё одну таблетку. На этот раз без воды.

Татьяна!

Спотыкаясь, он выбрался на балкон и прошёл к её номеру. По счастью, балконная дверь была открыта. Он отодвинул штору и шагнул внутрь. Здесь тоже всё было разгромлено. Татьяны и след простыл.

Он сунул руку в карман брюк – телефон, по крайней мере, остался на месте. Набрал номер Татьяны. Едва пошло соединение, как из-под кучи белья донёсся приглушённый звонок её мобильника. На рингтоне – одна из её песен. Он сразу же сбросил вызов.

Телефон здесь. Её – нет.

Теперь дело стало по-настоящему личным. А значит, этот треклятый случай он тем более обязан был распутать. И без полиции. Так быстрее и без бюрократии.

Он открыл дверь её номера и повесил снаружи на ручку табличку: Prière de ne pas déranger – Do not disturb. Пока что персоналу незачем замечать, что здесь произошло. Потом запер номер изнутри и снова вышел на балкон.

По стоянке шумно протопала стайка свадебных опоздавших и хлынула к входу в отель. Из коридора тоже доносился громкий смех. Да-да, веселитесь все от души! В этой кутерьме Татьяну наверняка вывели незаметно – и уж точно никто не вспомнит молодую женщину, чьи приметные чёрные дреды, скорее всего, спрятали под кепкой.

На миг он оперся о перила. В дальнем конце стоянки виднелась его прокатная машина. На асфальте поблёскивали осколки – боковое стекло выбито. Стало быть, обыскать оба номера им показалось мало: они ещё и знали, на какой машине он ездит. Это говорило об одном – либо о нём хорошо осведомлены, либо за ним пристально следили.

Кто же за этим стоит? Громила мадам Горгович-Медунян, похоже, поверил, что Хогарт понятия не имеет, где костяная игла. Кто ещё мог быть замешан – Гранквист? Или газетная статья подняла слишком много пыли, и теперь к делу прицепился какой-нибудь проходимец, решивший прибрать иглу к рукам?

Хогарт это выяснит.

Он вошёл в свой номер и закрыл балконную дверь. Здесь царил хаос, словно пронёсся тайфун, – и всё же на полу отыскал свою запечатанную, трёхлетней давности пачку «Стайвесант» на крайний случай. Хотя он не сомневался, что сигареты выдохлись и на вкус не лучше сушёной травы, он всё-таки нагнулся за ними. В этот самый миг ему почудилось, что голова вот-вот расколется от боли. Он повертел пачку в пальцах. Нет, тебя я пока не вскрою. Должно случиться что-нибудь посерьёзнее.

Он уже собирался сунуть её в нагрудный карман поло, как нащупал там сложенную записку. Заинтригованный, развернул бумажку. Это было послание от руки, на скверном немецком.

Пятница полночь труп племянница плывёт в Сена – или костяная игла тут! Никакой полиция!

Он чуть не расхохотался в голос. Очередной срок, который ему кто-то назначает! Это же дурная шутка, не иначе! Как ему отдать то, чего у него нет? Или раздобыть то, о чьём местонахождении он не имеет понятия?

Да и плевать, всем всё равно не угодишь.

С чего эти типы вообще взяли, что он, иностранец, найдёт костяную иглу во Франции быстрее кого бы то ни было? Потому что они, очевидно, считают, что за всем стоит Элизабет, а ты знаешь её лучше любого другого! – ответил он сам себе.

А если она и впрямь скрылась с ней? – произнёс голос где-то глубоко внутри, тот самый, который он вовсе не желал слышать. Это Татьяна заронила ему в душу сомнение.

Если теперь и он начнёт сомневаться в невиновности Элизабет, можно бросить всё и предоставить дело полиции. Он поспешно отогнал эту мысль. Чтобы спасти Татьяне жизнь, у него был единственный шанс: выяснить, что произошло на аукционе, где скрывается Элизабет и у кого костяная игла.

Но сперва тебе нужно оружие!

В следующий раз свалить себя с ног он не позволит.

Тут в дверь постучали. Странно, но пульс сейчас был довольно ровный. Он сосредоточенно оглядел комнату, схватил за горлышко непочатую бутылку минералки и открыл дверь.

В коридоре стояла Хлоя. Она переоделась – теперь на ней были джинсы, чёрный свитер и крепкие кроссовки. Через плечо висела коричневая сумка.

– Bonjour, – сказал он, быстро взял её за руку и втянул в номер.

– Mon Dieu! – вырвалось у неё. – Что здесь стряслось?

Он закрыл дверь и поставил бутылку.

– Мой номер и номер Татьяны обыскали, прокатную машину вскрыли.

Она всё ещё в ужасе смотрела на разгром.

– Вам нужно обратиться в полицию. Лучше всего сразу к комиссару Арлану.

Не говоря ни слова, Хогарт протянул ей записку из нагрудного кармана.

– Merde, – выругалась она, прочитав послание. – И что вы теперь намерены делать?

– Если я пойду с этим в полицию и подам заявление о взломе и похищении, коллеги Арлана будут часами меня допрашивать, а то ещё и слежку установят. И тогда на ближайшие дни у меня будут связаны руки.

Она пристально его разглядывала, и хотя забот у него хватало совсем других, он всё же отметил, как она хороша в этой непринуждённой одежде, с длинными светлыми волосами, теперь распущенными.

– А что вы намерены делать вместо этого? – Голос её звучал напряжённо.

Он молчал – не был на сто процентов уверен, стоит ли посвящать её в свои планы.

– На исчезновении Элизабет Доменик я убедился, что подключать полицию без толку, – осторожно сказал он. – К тому же Элизабет теперь разыскивают по подозрению в убийстве. А вся эта полицейская возня вдобавок поставит под угрозу жизнь Татьяны.

Хлоя кивнула.

– Что снова возвращает меня к вопросу: каковы ваши планы?

Он сжал губы.

– Как я уже сказал, вы сейчас единственный человек в Париже, кто может мне помочь.

Она со стоном выдохнула.

– У меня сейчас из-за смерти Франсуа и без того хлопот полон рот.

– Да, знаю, и мне тоже искренне жаль, но… – он замялся, – …вы достали то, о чём я просил?

Она запустила руку в сумку и вытащила пистолет.

– Вот так просто? – удивился он, не потянувшись за оружием.

– Не так просто! Я, само собой, навела о вас справки. У вас хорошая репутация – независимый страховой детектив.

– А откуда вам это известно?

Она пожала плечами.

– Я работаю в охранной службе в Германии. Но всё равно… – она подняла руку, – …если вздумаете меня надуть или подставить, пожалеете.

– Понятно. Постараюсь.

Она вложила пистолет ему в руку.

– «Зиг-Зауэр», девять на девятнадцать миллиметров, – удивлённо произнёс Хогарт. Не дамская хлопушка, а оружие с останавливающим калибром. Он выщелкнул магазин – двенадцать патронов – и вставил обратно. Передёрнул затвор, услышал щелчок, с которым первый патрон вошёл в ствол. Потом снова вынул магазин, выбросил патрон и вдавил его обратно. Пистолет звучал хорошо. – Откуда он у вас?

– У одного моего приятеля есть… ну… оружейный магазин в пригороде Парижа.

– Без бумаг, без бюрократии?

Она покачала головой.

– Для меня – да.

Стало быть, нелегально. Он кивнул.

– Merci. Сколько я вам должен?

– Скажем так: приятель был должен мне услугу – а теперь услугу мне должны вы.

Вот, значит, откуда ветер дует. Он вопросительно посмотрел на неё.

– Ладно… и какую же?

– Я навела справки и о комиссаре Арлане. Он, мягко говоря, не самая яркая свеча на то̀рте. Но если вы найдёте убийцу моего отчима и это и вправду окажется ваша подруга – я хочу об этом знать.

Он нахмурился.

– Только что мне показалось, что его смерть вам безразлична.

– Так и есть. Мы с Франсуа никогда не были особенно близки, к тому же с годами всё больше отдалялись друг от друга. Он был эгоистом и пёкся прежде всего о собственном благе. – Она помолчала. – Но убийца вскрыл его сейф и украл нечто стоимостью в несколько миллионов, как я теперь знаю.

– Костяную лошадь?

Она задумчиво кивнула, но ничего не сказала.

– Это единственное, чего недостаёт у него на вилле, верно? – Хогарт не стал дожидаться ответа. – Вот почему его и убили.

Тут она подняла глаза.

– Так что, договорились?

Хогарт ненадолго задумался. Но это была не Элизабет – и я докажу её невиновность!

– Договорились, – сказал он и тут же добавил: – Хотя мы могли бы и объединить усилия.

Она поморщилась. Предложение ей, похоже, было не слишком по душе.

– Я помогу вам раскрыть убийство вашего отчима, – предложил он, – и вернуть костяную лошадь, если вы в ответ поможете мне найти Татьяну, Элизабет и костяную иглу.

Она молча сунула руку в сумку и достала второй пистолет. «Глок» с чёрными накладками на рукояти, желобками под пальцы и удлинённым стволом. Калибр тот же, что у его «Зиг-Зауэра», с той лишь разницей, что в магазине помещалось семнадцать патронов.

– Это мой личный пистолет из моей комнаты в доме Франсуа. При обыске полиция его нашла, но не конфисковала: у меня есть европейское разрешение на оружие.

– Из-за работы в охране?

Она кивнула.

– А что вы с ним намерены делать? – спросил он.

С ответом она помедлила.

– То же, что и вы, – сказала она наконец.

– Не делайте этого в одиночку, – попросил он. – Мы могли бы действовать вместе.

– У вас есть зацепка?

– Есть. Пойдёмте. – Он сунул «Зиг-Зауэр» под пиджак, за пояс сзади. Потом они вышли в коридор. Прежде чем закрыть дверь, он повесил снаружи табличку.

Prière de ne pas déranger. Просьба не беспокоить