Текст книги "Костяная игла (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

ЧАСТЬ 4

ГЛАВА 39

Гавр. Среда, 16 сентября

Дорога до Гавра, на атлантическое побережье Нормандии, заняла два с половиной часа. Автострада всё это время вилась вдоль Сены к морю. Трижды они даже пересекали реку – дважды подряд в Турвиль-ла-Ривьер и ещё раз перед самым прибытием. Здесь Сена разлилась уже внушительно, и в воздухе чувствовалось море: река переходила в длинное устье-дельту.

Незадолго до семи Хогарт, несмотря на тесноту салона, надел плечевую кобуру, сунул в неё «Зиг-Зауэр» и набросил сверху пиджак. Хлоя вела «Мини-Купер» по пригородам Гавра, а потом и в самом городе. Здесь всё было совсем не как в Париже: старые жилые дома тянулись серость к серости, между ними – огромные торговые ангары. Ни капли очарования; туристы, верно, забредали сюда редко.

Хогарт опустил стекло и свесил руку наружу. У бетонной набережной канала, где стояли слегка обшарпанные парусные лодки, мальчишки играли в футбол. Вперемешку – светлокожие и темнокожие. Никакой расстановки он не разглядел, и всё же мяч ловко перекатывался между ними. От канала долетали смех и крики.

Пока по автомобильному радио шли новости местной станции, они пересекли город и выехали на прибрежное шоссе. Впереди лежало открытое море. В этом месте Ла-Манш был шириной больше двухсот километров. Вдоль берега скользили суда, чайки пикировали в разбушевавшуюся воду. Над промышленным портом – краны, контейнеры, склады у доков – нависали тяжёлые тучи, пригнанные ветром через Атлантику. Всё тонуло в свинцово-серых сумерках.

Они проехали мимо высоток, складывавшихся в подобие маленького «Скайлайна», за ними потянулись тесно сбитые старые дома с чем-то вроде фахверка. По части архитектуры в Гавре, похоже, было намешано всё подряд.

Хогарт откашлялся.

– Насчёт Виктора Сезара…

Хлоя коротко глянула на него, будто угадала, что он хочет сказать.

– Полиция наверняка догадывается, что вы едете к нему, – ведь до сих пор вы обошли всех участников торгов.

Хогарт кивнул.

– И вы сами просили Сабатье обеспечить ему охрану.

Хлоя всмотрелась в зеркало заднего вида, потом в боковые переулки.

– Стало быть, полицию в Гавре уже должны были предупредить, чтобы вас арестовали, если появитесь.

– Или они ищут вашу машину.

– Верно. Надо как можно скорее найти отель. – Она нажала на телефоне кнопку повторного набора.

Гудки шли через громкую связь. Потом отозвался мужчина.

– Monsieur César, s’il vous plaît, – сказала Хлоя и представилась, сбавляя газ.

Прошло мгновение, и раздался голос другого мужчины. Гораздо ниже, грубее, нетерпеливее. Из разговора Хогарт понял немного – лишь обрывки. Аукцион, костяная игла, Биро, убийство, полиция, Усач и их с Хлоей имена. Похоже, Сезар уже знал, что они приехали в Гавр поговорить с ним. Восторга, впрочем, в его голосе не слышалось.

– Merci beaucoup… pas de problème… oui, merci, au revoir! – Хлоя завершила разговор.

– Он знает, что мы едем? – скептически спросил Хогарт.

– Oui… то есть да, – ответила она. – Его люди проверили ваши и мои данные.

– Серьёзно?

Она пожала плечами.

– Виктор Сезар на северо-западном побережье – это и есть преступный мир. У него в порту несколько импортно-экспортных контор, а под их прикрытием он переправляет оружие, наркотики и людей. Такой не станет вот так принимать двух незнакомцев.

– Но сейчас-то он нас примет? – не отставал Хогарт.

– Пока он занят, но через час уделит нам пару минут.

Такая дорога – ради пары минут? Ну ладно. Если сведения чего-то стоят, оно того стоило.

– И он ещё кое-что сказал… – Хлоя сбросила газ и медленно завела машину в боковой переулок. – …Он подтвердил, что полиция уже у него. Перед его владением выставили машину.

– Личная охрана?

– Не только. Скорее всего, ещё и чтобы перехватить вас.

– И что теперь? – спросил Хогарт. – Сезар приедет к нам в отель? – Он хотел пошутить, но Хлоя не засмеялась.

– Об этом забудьте. Такой, как Сезар, ни к кому не ездит сам; если повезёт – тебя удостоят аудиенции! Дом его, кстати, недалеко отсюда.

Они ехали по узкому переулку вдоль берега. Между домами то и дело проблёскивало море. Здания становились ниже: уютные портовые кабачки, парикмахерская и несколько продуктовых лавок с пёстрыми маркизами, из-под которых тянуло свежими багетами. По улице разносился собачий лай. На углах стояли уличные музыканты и чистильщики обуви со своими деревянными ящиками. Чистильщики! Я-то думал, эта профессия давно вымерла.

В двух кварталах от набережной Хлоя остановилась у двухэтажного пансиона с белым деревянным фасадом и подземным гаражом. Идеальное место, чтобы спрятать машину. Взяв при въезде талон, они спустились по изогнутому пандусу в темноту. Пахло маслом, резиной и выхлопом.

– Сезар описал мне дорогу к чёрному входу его виллы, – пояснила она. – И я строго-настрого велела ему до тех пор беречь себя.

Хотя Хогарт и так знал, который час, он всё же посмотрел на часы. До встречи оставалось без малого час.

– Как он отреагировал, когда вы упомянули Биро и костяную иглу?

Лицо Хлои оставалось напряжённым.

– Он уже знал, что на его антиквара напали и тот лежит в искусственной коме. – Она поставила машину в углу у колонны, где не горел потолочный светильник. – Видимо, поэтому он вообще и согласился уделить нам время… и потом ещё… – Она замялась.

– Что? – Хогарт посмотрел на неё. Она что-то от него скрывала. И что-то важное!

– …я сказала ему, что вы ищете костяную иглу и что он, возможно, сумеет заполучить этот экспонат.

– Что? – Хогарт подскочил. – Вы ему это пообещали?

Она виновато развела руками.

– Мне надо было что-то ему предложить, иначе он бы нас и близко не подпустил.

– Чёрт! – буркнул он.

Как им отдать Сезару то, чем они ещё и не владеют, – да к тому же обещанное уже другим?

Заказав на ресепшене два номера на одну ночь и расплатившись наличными, Хогарт затащил чемодан на третий этаж.

Его номер был ровно рядом с комнатой Хлои, их разделяла запертая смежная дверь. Балкон же был общий. Это напомнило ему их с Татьяной номер в Париже. Только вид отсюда открывался ещё красивее. Не на Сакре-Кёр, а прямо поверх крыш – на море, куда всё ниже соскальзывало солнце, чтобы вот-вот утонуть в воде.

Чемодан Хогарт даже не стал распаковывать. С тем же успехом можно сделать это и потом, а может, после визита к Сезару нужды в этом и вовсе не будет. При нынешней его полосе везения их, чего доброго, погонит полиция, и убираться из Гавра придётся как можно быстрее.

Он сел на грубоватый деревянный балкон, закинул ноги на перила, ноутбук – на колени. Подключился к гостиничному Wi-Fi и стал искать Виктора Сезара. Но попадались только французские страницы, и, насколько он мог разобрать, Сезар слыл самым обыкновенным предпринимателем, который регулярно жертвовал на благотворительность. В наше время хорошо отлаженный пиар решает всё!

Нашлась даже фотография: мужчина, небрежно, в широко расстёгнутой рубашке. Лет шестидесяти пяти, прикинул Хогарт. Крупное, резко вылепленное лицо, а бычья шея выдавала, что он регулярно тягает железо. Жёсткий взгляд, густые брови, массивный подбородок, выпирающие скулы – Сезар не походил на того, кому нужен телохранитель. Этот человек привык добиваться своего и сам за себя постоять. Если та парочка, что одного за другим нападала на участников торгов и зверски с ними расправлялась, объявится и здесь, – она, будет неприятно удивлена.

Хогарт нервно глянул на часы. Ещё полчаса. По словам Хлои, пешком идти десять минут. Он захлопнул ноутбук, поднялся и постучал в открытую балконную дверь соседки.

– Знаю, ещё рано, но у меня скверное предчувствие.

Голос её донёсся сквозь занавеску:

– Хотите выйти прямо сейчас?

– Да. – Хогарт услышал щелчок: она вставила магазин в пистолет. Видимо, проверяла свой «Глок».

– Если до сих пор никто не пытался влезть к Сезару, – размышляла она вслух, – то с этим делом, может, что-то нечисто.

– Верно. – Он и сам уже об этом думал. Если у Сезара никто так и не появится, это может означать, что за всем стоит сам Сезар.

– Я готова, – сказала она. – Встречаемся через минуту у входа в отель.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Monsieur César, s’il vous plaît (фр.) – «Господина Сезара, будьте добры».

Merci beaucoup… pas de problème… oui, merci, au revoir! (фр.) – «Большое спасибо… без проблем… да, спасибо, до свидания!»

Ла-Манш – пролив между Францией и Великобританией; в самой широкой части у нормандского побережья достигает свыше 200 км.

Фахверк – традиционная каркасная конструкция дома с открытыми деревянными балками.

Сакре-Кёр – базилика Сердца Христова на Монмартре в Париже.

ГЛАВА 40

Пот стекал у Виктора Сезара по вискам и капал на скамью, где влагу тут же впитывало дерево.

Прикрытый одним полотенцем, он сидел в сауне. Температура неуклонно ползла вверх, а он стискивал гантель и медленно поднимал руку. Напрягался бицепс, за ним и мышцы предплечья. Капли пота прокладывали дорожки сквозь чёрные волоски. Кожа лоснилась в свете потолочной лампы.

Снаружи постучали в тонированное термостекло двери – в человеческий рост, почти до самого пола. Сезар устало поднял голову. Даже без очков он узнал Мореля, его вытянутое лицо с кривым носом, на котором, как обычно, читалось, что он вот-вот кого-нибудь придушит. Морель был незаменим. Он не только держал в руках весь дом, но и брался за всё, что ни поручи, – пусть даже за это светили долгие годы тюрьмы. Предан до гроба.

– Чего тебе? – буркнул Сезар.

– Я пробил обоих, – глухо донёсся голос сквозь дверь.

– И?

– Девчонка – дочь Руссо.

Со вчерашнего дня круглая сирота, как слышал Сезар. Старому Руссо кто-то выпустил воздух кинжалом.

– А второй?

– Частный сыщик из Вены. Его сожительница вела аукцион. Будто бы исчезла вместе с костяной иглой.

Вот сука!

Сезар продолжал работать с гантелью.

– То, что в полицейских протоколах, – правда?

– Насколько я успел выяснить через нашего человека в Париже – да.

Руссо, старуха Требич и Пеллетье, этот бывший полицейский ублюдок, мертвы. Несколько антикваров в больнице. В том числе и Усач, скользкая тварь, через которую он до сих пор и проворачивал свои сделки с искусством.

– Ладно, впусти обоих через чёрный ход. Обычная процедура: никакого оружия, никаких микрофонов, никаких телефонов. Потом проводи в салон, налей выпить. Только не самый дорогой скотч. Я буду наверху через полчаса.

Морель исчез. Сезар отложил гантель. Вытер пот со лба и из глаз, медленно покатал голову слева направо, так что хрустнули позвонки.

А теперь гимнастика для шеи. Где и когда ему ещё ею заниматься, если не здесь? Единственные двадцать минут в сутки, когда никому от него ничего не нужно.

Он вращал головой, и глаза сами собой закрывались. Усталость подбиралась к нему. Спать! После мятного настоя пара кругов в крытом бассейне снова поставят его на ноги. Скотч, крепкий мокко – и он как новенький. Глаза опять закрылись.

И тут его вспугнул звук. Он склонил голову набок, прислушался. У двери метнулась тень. Что-то стукнуло о деревянную стену.

– Морель? – позвал он.

Тишина!

– Морель?! – рявкнул он.

Merde!

Кое-как он поднялся со скамьи, спустился вниз. Толкнул дверь, но она поддалась всего на полпальца. Ровно настолько, чтобы потянуло слабым прохладным сквозняком.

Сезар затряс дверь.

– Морель, чёрт тебя дери! Это что ещё такое?

Снаружи что-то скребло по дереву. Кто-то, видно, просунул сквозь дверную ручку швабру так, что её заклинило между плиткой пола и козырьком над сауной. Сама по себе эта штуковина уж точно не упала бы и не проскользнула в ручку.

Сезар рванул дверь. Без толку.

И тут в доме завыла сирена сигнализации. Но лишь долю секунды. В следующий миг всё снова стихло. Только потрескивала жестяная стенка печи с раскалёнными углями да хрустнула деревянная скамья за спиной.

Это что ещё за чертовщина? Неужто Морель случайно включил сигнализацию и тут же её отключил? Или её вырубили?

– Морель! – заревел Сезар.

Снова тень в дальнем конце комнаты. Кто-то побежал к лестнице на верхний этаж. Сезар вжался лицом в горячее стекло так, что от дыхания оно запотело. И всё же разглядел: в коридоре из-за дверного косяка торчала пара ног. Это что, Морель?

Merde! Кто-то и вправду пробрался в дом! Если это та шлюха со своим сыщиком – он самолично и тщательно надерёт им задницы!

Сезар глянул сперва на стекло, потом на гантель. Нет, так ты только пальцы себе изрежешь! Намотал полотенце на локоть, глубоко вдохнул, размахнулся – и представил, как семилетним мальчишкой, захлёбываясь ненавистью, сломал нос пьяному отцу, когда тот в очередной раз изнасиловал его мать и бросил её, окровавленную, на кухонном столе.

Локоть врезался в стекло. Сезар стиснул зубы. С первого раза только хрустнуло, со второго – осколки брызнули наружу. Внутрь хлынул прохладный воздух. Сезар обмотал полотенцем кулак, выбил из рамы несколько острых обломков, потом просунул в проём другую руку и ухватил то, что заклинило снаружи. Не швабра – длинный гриф из его спортзала, на котором он жал вес. Чёртова железяка не поддавалась: металл глубоко впился в швы между плитками.

Теперь он яснее разглядел того, в коридоре. И впрямь Морель. Ни с кем не спутать. Его брюки, его ботинки!

Сердце заколотилось. Не от страха – от ярости и злобы. Не иначе тот самый мерзавец, что перебил коллекционеров. Добрался теперь и до него! Но неужто этот идиот и впрямь настолько туп, чтобы вломиться к нему в дом и напасть на его человека? Псих, которому жить надоело! Чужак, не из Гавра, не имеющий понятия, с кем связался.

Сезар ещё тряс гриф, когда его вдруг схватили две руки – жёстко, за запястья. Чёрные перчатки! Он рванулся, но его поволокли наружу через разбитое окно.

– Нет, мать твою!.. – заревел он, но тот, снаружи, был сильнее.

Безжалостно протащил его через проём.

Сезар инстинктивно втянул живот. И всё же редкие осколки, ещё торчавшие в раме, располосовали ему лопатки, плечи, живот. Он слышал, как рвётся плоть, чувствовал тёплую кровь на влажной от пота коже. Раны жгло огнём.

Сопротивляться было бессмысленно. Так он только наделал бы себе новых ран. Стиснув зубы, скользя и спотыкаясь, Сезар протиснулся в проём. И вот он снаружи, на ватных ногах. Сжал кулаки, готовый бить. Кто бы это ни был – он вышибет из него все мозги. Медленно, наслаждаясь каждой минутой, а труп потом сгинет где-нибудь в доках, и полиция ни о чём не узнает.

Он уже хотел размахнуться, но тот оказался быстрее. Кулак врезался в живот, влажные ступни поехали по залитому собственной кровью полу, и Сезар рухнул боком на осколки. Перевернулся – они впились в спину, в зад, в икры.

Краем глаза он увидел: на том чёрные брюки и чёрная водолазка. Высокий, худой, гибкий. Едва Сезар приподнялся, как сзади на шею ему накинули скрученное жгутом полотенце и затянули.

Хрипя, он замолотил руками. В следующий миг его потащило по плиточному полу. Хотел крикнуть – выдавил лишь стон. Пальцами пытался ослабить полотенце на горле, но crétin волок его прочь из комнаты. Осколки впивались глубже, и по белой плитке тянулся красный кровавый след.

В коридоре он увидел Мореля – тот лежал с проломленным черепом в луже крови. Сезар попытался подняться, но ноги отказали. Бессильно повис, полотенца удавкой перехватывало горло. Чувствовал, как раздувается череп и как он вот-вот провалится в беспамятство.

Грубо его проволокли в соседний фитнес-зал. Рядом с тренажёрами тянулся узкий крытый бассейн. В длинной зеркальной стене мелькнуло: тот ещё совсем молод. Видно, обдолбанный наркоман, которому нужны деньги и у которого хватило ума взяться за такую работу.

Пахло хлоркой. Но был и второй запах, и он сбивал с толку. Бензин. Вонь напомнила мотор его яхты. Или ты уже бредишь – оттого что не хватает кислорода?

У тренажёров путь закончился. Полотенце ослабло, и Сезар, хрипя, отчаянно хватая ртом воздух, грохнулся головой об пол. Едва лёгкие наполнились, как кулак врезался ему прямо в лицо. Нос сломался – как много лет назад нос его отца, – и поток крови хлынул на губы. Глаза заслезились.

Только теперь он осознал, что лежит совершенно голый. Беззащитный, оголённый, униженный, раздавленный, выставленный напоказ. У этого ублюдка не оставалось иного выбора. Он должен убить Сезара, здесь и сейчас, ведь если тот выживет – он сделает всё, чтобы его отыскать. Это же он должен понимать! Не может этот тип быть настолько глуп.

– Где твой Биро? – спросил мужчина.

Так я и думал. Вот зачем ты здесь.

– Катись к чёрту, – прохрипел Сезар.

Мужчина не ответил, на миг пропал из виду. За спиной у себя Сезар услышал металлический звяк.

Потом тот вернулся, держа круглый железный блин на двадцать пять килограммов от того самого грифа.

– Где твой Биро?

– Катись к…

Мужчина выпустил блин.

Сезар не успел отдёрнуть ногу. Блин обрушился ему на голень, и с мерзким хрустом сквозь кожу пробились осколки кости.

ГЛАВА 41

Хогарт шёл быстрее обычного, и дорога до виллы Сезара заняла меньше десяти минут.

– Кто знает, примет ли он нас вообще раньше срока, – выдохнула Хлоя.

– У меня дурное предчувствие.

– У меня оно с той минуты, как я приехала в Гавр. Но Сезар предупреждён, полиция оповещена.

– Мадам Требич тоже была предупреждена, и вы знаете, чем это кончилось.

Они поднялись на пригорок с видом на море и вышли к участку, закрытому от посторонних глаз: стены, чугунные пики ограды, живая изгородь в человеческий рост.

Хлоя уставилась в телефон.

– Вообще-то это должно быть здесь. – Кивком она показала вниз по дороге. – Вон там главная улица с парадным входом…

– …и полицейской машиной, – закончил Хогарт и машинально свернул в другую сторону, к задам участка.

Солнце тем временем совсем скрылось за тёмной грядой облаков. Оно и так вот-вот должно было зайти. С тыльной стороны, в тени густой изгороди, уже стояла темнота.

– Задний вход прямо за грузовиком, – объяснила Хлоя. – Так он, по крайней мере, сказал.

За грузовиком?

Граница участка тянулась так далеко, что без единого разрыва доходила от одной поперечной улицы до другой. Машина здесь стояла всего одна: большая фура с прицепом, борта – с маркой французской продуктовой фирмы. Перевозка живого скота, перевёл Хогарт и подошёл ближе. Ни от тягача, ни от прицепа скотом не пахло. Да и вообще – скотовоз посреди города? Стоит тут наверняка только для отвода глаз.

В тот самый миг, когда он протискивался между фурой и изгородью, вспыхнули уличные фонари.

– Там что-то есть? – спросила Хлоя.

– Да, идите сюда, тут дверь в изгороди. – Среди зелени, наполовину заросшая, пряталась дверца из крашеных зелёных реек.

Удобно для того, кому надо незаметно улизнуть с собственного участка, случись налоговой инспекции или полиции с ордером постучать в парадную дверь. А если дом окружат – можно прямо отсюда забраться в кабину фуры и оттуда уползти в укрытие, в кузов. Вместо живого скота грузовик, надо думать, скрывал душ, туалет, бар, видеоаппаратуру и удобную кровать.

Человек предусмотрел всё. Тем удивительнее, что он выдал Хлое этот ход. Либо таких лазеек было несколько, либо его так захватила возможность задёшево заполучить костяную иглу, что он пошёл на риск.

Хогарт постучал.

– Bonsoir, – произнёс он достаточно громко, чтобы его не пристрелили по ошибке.

Тишина!

Он нажал на ручку и толкнул дверцу. Та поддалась, преодолев слабое сопротивление веток.

– Никого? – шепнула Хлоя, уже стоявшая за спиной.

– Похоже, что нет.

Она торопливо выпалила несколько фраз по-французски, объявляя об их преждевременном визите, но никто не отозвался. Дверца открылась лишь на щель и заклинила. Хогарт надавил сильнее, пока не смог протиснуться, – и увидел причину. На земле лежал человек.

Опять, чёрт побери!

Уже бросалось в глаза: на коллекционеров нападали ровно в том порядке, в каком их навещали они с Хлоей. Почему? Неужели всё дело только в том, что города всё дальше от Парижа?

– О merde! – вырвалось у Хлои.

Они с Хогартом склонились над лежащим. Пахло палёным. Запах напомнил Гектора, овчарку, которую уложили в квартире Пеллетье.

Электрошокер!

Это объяснило бы временный обморок, но человек по-прежнему лежал в траве неподвижно, со стеклянным взглядом. Хлоя отодвинула воротник его рубашки. Покрасневший след укола на шее! Как у бойца Section d’intervention в машине перед кафе Пеллетье. Тело ещё хранило тепло – смерть наступила недавно.

Не разгибаясь, Хогарт огляделся. На участке стояла яхта на прицепе. За деревьями виднелась вилла.

– Войдём? – шепнула Хлоя.

Что за вопрос! Хогарт уже вытащил пистолет из кобуры и собирался, пригнувшись, бежать к дому.

Хлоя схватила его за руку.

– Подождите минуту. – Она огляделась. – Я не могу вызвать полицию. Если они приедут, вас тут же арестуют.

Хогарт замер. Верно! Сабатье, не моргнув глазом, продержит его в камере несколько недель, прежде чем он увидит адвоката или следственного судью.

Тошнит уже от всего этого!

Но уходить с участка он не хотел. Только не сейчас! Возможно, убийца ещё в доме! С другой стороны, уголовную полицию и спецназ нужно вызвать как можно скорее. Хлоя уже держала телефон в руке.

– Пока не звоните, – прошептал он. – Сначала войдём!

– Точно? – спросила она.

В этот миг из дома донёсся мучительный крик. Хогарт вскинул голову. Если он не ошибался, крик шёл из приоткрытого подвального окна.

– Точно! – Он выпрямился и, пригнувшись, с пистолетом в руке побежал к дому. Хлоя – за ним.

Как, чёрт возьми, это снова могло случиться? При всех мерах предосторожности, что мы приняли!

Зато теперь стало хотя бы ясно: Сезар за убийствами стоять не мог.

Хогарт миновал песчаную площадку для бочче, павильон и теплицу. С другой её стороны стояла яхта с разобранным мотором – видно, его как раз перебирали. Они добрались до террасы. Дверь была открыта, занавеска выбивалась наружу. Датчик движения включил наружный свет.

– Вы туда? – шепнула Хлоя.

Хогарт коротко замер.

– Вы про полицейскую машину перед домом?

Она кивнула. Непохоже было, что полиция уже в доме.

– Думаю, выбора у нас нет. Нам надо в подвал.

– Хорошо, я за вами, будьте осторожны.

Друг за другом они вошли в дом.