Текст книги ""Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Алия Якубова

Соавторы: Сергей Арно,Олег Аксеничев,Сергей Ковалев,Сергей Костин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 351 страниц)

Часть III

Глава 22.

– Теперь ты знаешь всю историю Глории, – Иветта отставила в сторону в очередной раз опустевшую чашку, четвертую за вечер, и подняла на меня глаза.

– Хорошо, что все кончилось хорошо, как бы там ни было, – банальность, но ничего более умного мне на данный момент в голову не пришло.

– Да. Но этот мерзавец, ее отец, замаячил на горизонте. Я не знаю, что ему может быть нужно. Просто не знаю. После стольких-то лет!

– Может, он понял свои ошибки и хочет исправиться?

– Ты сама в это веришь? – усмехнулась Иветта.

– Нет, – вздохнула я. – Мой опыт подсказывает, что такие люди не меняются.

– Вот и мой подсказывает то же.

– А он не мог сам стать оборотнем, и на этой почве…

– Я наводила справки, не похоже.

– Что ж, тогда я не знаю, что еще предположить… Но, главное, Глория по всем законам уже совершеннолетняя. Он не сможет никак на нее повлиять или принудить к чему-либо.

– Знаешь, одно это меня и утешает, – вздохнула Иветта, домывая чашку.

– А как сама Глория относится к этим звонкам?

– Она боится. Боится спустя столько лет. Собственного отца!

– Ну, он сделал для этого все возможное, – пожала я плечами. – Он даже ее ненависть заслужил.

– Глория его не ненавидит. Боится – да, но ненависти в ней нет. Возможно, где-то в глубине души она все еще считает такое отношение к себе заслуженным.

– Как ни прискорбно, но, скорее всего, так оно и есть.

– И это еще страшнее, – сокрушенно вздохнула Иветта.

– Родители могут быть страшнее врагов, так как мы связаны с ними кровными узами, от которых не избавиться никогда, – задумчиво проговорила я. – Мне кажется, для Глории же будет лучше, если она не будет оставаться в одиночестве ни на минуту.

– Да, это само собой.

– Если я буду нужна – ты только скажи.

– Я знаю, спасибо. На тебя всего можно положиться.

– Ну, я же твоя кайо, так и должно быть.

– Да, ты права. Возможно, я сама еще просто не привыкла к этому.

– Ты? Вот уж не поверю! Уж если я уже практически привыкла.

– Правда? – улыбнулась Иветта. – Рада это слышать.

– Но ты же знала, что так и будет, – возразила я. – Я могу пошуметь, но никогда не пойду против того, что обещала.

– В этом ты вся! Самый преданный и верный человек из известных мне. Но я, действительно, не знала, что все получится именно так. Ты одна из тех, в ком я никогда не усомнюсь.

Что можно сказать после таких слов? Я, будучи в своем репертуаре, предпочла отшутиться:

– Ну, теперь мы просто обязаны припасть к груди друг друга и в умилении разрыдаться!

– Думаешь?

– Уверена!

– Ну, держите меня четверо! – Иветта стала надвигаться на меня с притворно грозным выражением лица.

– А сдержат? – усмехнулась я в ответ.

– Не знаю, не знаю.

– Вот так всегда! Вообще, заболталась я тут с вами, мне спать давно пора.

– Так ложись, – подмигнула Иветта.

– Шо? Прям здесь?

– Нет, ну почему, спальное место-то я тебе выделю, – и уже серьезно, – Правда, оставайся.

– Хорошо, если ты так хочешь, – согласилась я, тем более, что подобное я и планировала.

– Чудно. Выдать тебе пижаму?

– Да, конечно. Я пока схожу в душ.

– Думаю, дорогу тебе показывать не нужно.

– Да найду, я думаю, – усмехнулась я, скрываясь в коридоре.

– Я занесу тебе пижаму, – донеслось мне вслед.

Ванна на первом этаже у Иветты шикарная, на втором тоже впечатляет, но она скорее гостевая. Хотя, ей пользуются не реже. Эта ванна отделана под зеленый мрамор, на полотенцесушителе развешаны зеленые же полотенца, а возле ванной – мягкий зеленый ковер.

Я уже не в первый раз остаюсь у Иветты, так что прекрасно знаю, где что лежит. Быстро раздевшись, я включила воду и залезла под душ. Ванна – это слишком долго, да я и не большой ее поклонник. Не знаю, какой это признак, но в этом доме у меня уже появились свои мыльно-рыльные принадлежности, в виде зубной щетки и полотенца.

Пока я плескалась, в ванну тихо прошмыгнула Иветта и, оставив мне пижаму, так же тихо вышла.

Пижама была обыкновенная, шелковая: штаны и рубашка, все такой веселенькой тигриной расцветки. Не то, чтобы "мой любимый цвет, мой любимый размер", но очень к тому близко.

Переодевшись, я сгребла свою одежду в охапку и поднялась на второй этаж, где сложила все это в гостевой спальне, которую обычно занимала. Но просто лечь спать мне сегодня не грозило.

Я отправилась искать Иветту и Глорию, чтобы пожелать спокойной ночи. В принципе, искать-то и не пришлось, так как, во-первых, я знала, где они могут быть, а во-вторых, я их слышала. Но услышанное меня насторожило. Из-за закрытой двери доносились тихие всхлипы.

Я постучала, но мне никто не ответил. Расценив молчание, как знак согласия, я вышла. Спальня Иветты была мне не менее хорошо знакома, чем вся остальная часть дома. Даже более, наверно. Сколько раз после очередной заварушки я приходила в себя именно здесь, будучи порой ни жива, ни мертва, а Иветта выхаживала меня, аки дитя.

Сегодня картина была несколько иной. Иветта сидела на кровати. Ее волосы черным покрывалом окутывали плечи. Из-за них я не сразу заметила, что рядом свернулась Глория, положив голову на колени верволчице. Та тихо гладила ее по волосам. Девушка и была источником всхлипов.

– Что случилось? – спросила я, подсаживаясь рядом.

Глория только шумно всхлипнула и спрятала лицо у Иветты в коленях, а сама главная волчица проговорила:

– Она не смогла уснуть. Ей страшно.

С этими словами она, одной рукой все еще поглаживая Глорию, другую протянула мне, предлагая сесть поближе. Это я и сделала. Забралась на кровать и села так, что Глория находилась точно между нами. Моя рука легла на подрагивающие плечи девушки. Я сказала:

– Тебе нечего бояться. Ты же знаешь, мы не дадим тебя в обиду. Ни Иветта, ни я. И мы обе будем драться за тебя, если будет нужно.

– Лео права, – подтвердила главная волчица. – Мы не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Глория лишь снова всхлипнула и прижалась к нам обеим.

– Расскажи, что тебя так сильно пугает, – попросила я, тихонько поглаживая девушку.

– Что он… он заставит уехать с ним, или сделает что-нибудь Иветте, – никому не требовалось уточнять, кто это "он".

– Он не сможет тебя ни к чему принудить Тебе уже есть восемнадцать, ты совершеннолетняя, и вольна сама решать свою судьбу. Он более не властен над тобой, – успокаивающе проговорила я. – В конце концов, мы можем обратиться в суд.

– А мне он также ничего не сможет сделать, – добавила Иветта. – Во-первых, у меня достаточно знакомых во властных кругах, а во-вторых, не забывай, я оборотень. Я сильнее и быстрее любого человека, к тому же у меня звериные инстинкты.

– Но вдруг он… он сделает что-нибудь ужасное! – снова всхлипнула Глория. Я просто физически ощущала все эти почти забытые было детские страхи, которые снова овладевали ее душой, терзали и мучили. Страхи перед тем, кто заведомом сильнее и кто обладает большими правами.

– Мы не допустим, – едва ли не хором ответили мы с Иветтой. – Он не сможет тебя даже пальцем тронуть.

– Правда? – Глория наконец-то подняла к нам свое мокрое от слез лицо. Ее глазки чуть припухли.

– Конечно, – Иветта обняла ее и поцеловала, губами стерев с глаз остатки слезинок.

У девушки вырвался облегченный вздох. Она положила голову на плечо Иветте и сжала мою руку. Такая хрупкая!

Слегка поглаживая руку, я сказала:

– По-моему, тебе сейчас лучше поспать.

– Лео права, – согласилась Иветта. – Давай-ка ложись. А мы будем рядом. Вот так.

Главная волчица помогла Глории поудобнее устроиться на подушках и бережно накрыла одеялом. Но я по-прежнему слышала, как тревожно бьется ее сердечко. Перекинувшись с Иветтой взглядом, я знала, что и от нее это не утаилось.

Мы тоже легли, по обе стороны от Глории. Странно, но мне и в голову не пришло оставить их вдвоем. Может, еще и потому, что Глория продолжала сжимать мою руку.

Снова встретившись взглядом с Иветтой, я протянула ей свободную руку. Когда наши руки соединились, я сняла защитные барьеры. Не полностью, но достаточно, чтобы между ними тотчас потекла сила. И моя, и ее. Водоворот единения, так как одна сила дополняла другую.

Этот водоворот размыл грани реальности, унося в свой теплый мир. Мир, наполненный мохнатыми телами и запахами леса, довольным урчаньем и тихим мурлыканьем. И этот мир пушистым пледом втянул в себя Глорию, даря утешение и покой.

Сейчас я особенно четко поняла, что, будучи дари, она связана не только с Иветтой, но и со мной тоже, как с кайо. Не знаю, как это объяснить, как это возможно, но так оно было. Мне близки ее страхи, и я хочу избавить ее от них, хочу, чтобы ей было только хорошо.

Возможно, я приняла от Иветты гораздо больше, чем думала. Просто у меня, видимо, вошло в привычку, что обычно я экранирую на главную волчицу, и не только на нее. Но, очевидно, система может работать и наоборот.

Я помню, как Иветта утешала меня, лечила силой стаи, теперь же мы вдвоем успокаивали Глорию и силой стаи, и силой прайда. Девушка завернулась в эти две наши силы и, обретя душевный покой, наконец, уснула.

А мы с Иветтой пока не спали, но лежали тихо, чтобы не нарушить столь хрупкий сон девушки. Она до сих пор сжимала мою руку, а другую держала Иветта. Получалось некоторое подобие замкнутого кольца. Очень комфортного, надо заметить. Как будто так и должно быть. Никакого ощущения неправильности, наоборот, умиротворение.

Когда-то в прошлой жизни я испытывала нечто подобное. Когда-то, когда я была Ашаной. Тогда, в своих покоях в храме Баст, мы нередко собирались с Нашут-Фетом и Кашин, да порой так и засыпали вместе, в общей куче, как котята. Мы до последнего сохраняли эту нашу привычку. Несмотря на то, что случилось потом, у нас были весьма тесные отношения. Даже сейчас воспоминания о тех временах наполняли меня тихой радостью. Под них-то я и заснула – сладко и безмятежно. Мне снилось пронзительно-голубое небо Древнего Египта.

Глава 23.

Проснулась я для себя довольно рано, а для других возможно и не очень. В общем одиннадцати еще не было. Оказалось, еще никто кровать не покидал, а я спала, даже во сне чуть приобнимая Глорию. Точно так же спала и Иветта. Хотя, главная волчица уже не спала. Похоже, просто лежала и ждала, пока мы проснемся.

Мы с ней перекинулись взглядом. Она улыбнулась и едва слышно спросила:

– Как ты, выспалась?

– Вполне. А почему мне было бы не выспаться? – ответила я, слегка потягиваясь, но так, чтобы не разбудить при том все еще сладко сопевшую Глорию.

– Ну, может непривычно, тесно…

– Тесно? – я скептически оглядела кровать. Да на ней могли спать четверо, за всю ночь так и не столкнувшись. – По-моему, ты переоцениваешь мои габариты. К тому же здесь я уже пару раз просыпалась, да и втроем приходилось…

– Но всегда, когда ты находилась на грани жизни и смерти. А в такие моменты не до удобств.

– Ну, что было – то было, – отмахнулась я.

– А что было? – раздался сонный голос Глории. Она зевнула и открыла глаза.

– Мы разбудили тебя? – ласково улыбнулась главная волчица, поцеловав девушку.

– Да нет, я сама проснулась, – проговорила Глория, отвечая на поцелуй. Потом она повернулась ко мне, потерлась о мое плечо и сказала, – Спасибо, что осталась со мной. Мне сегодня было так спокойно!

– Это самое главное, – ответила я, погладив ее по голове. – И ничего не бойся.

– Я постараюсь. Тем более вы же рядом.

– Вот именно! – я легонько щелкнула девушку по носу. – Ладно, я в ванну. Вставать пора, я думаю.

– Пора-пора, – подтвердила Иветта.

Правда эти слова я услышала уже спиной, так как выходила. Ванна-ванна, точнее душ-душ. Без этого мне сложно почувствовать себя с утра человеком. Раньше я без этого и проснуться толком не могла.

Сам процесс занял у меня от силы минут десять. Я как раз вытиралась, когда в ванну постучали. В принципе, я уже знала, кто это, так что сказала:

– Входи.

Вошла Иветта, она успела накинуть шелковый халат, расшитый золотыми драконами – настоящий восточный халат. Главная волчица проговорила:

– Извини, что врываюсь. Тебе ничего не нужно?

– Нет, спасибо. К тому же я уже заканчиваю.

– Я не в коей мере не хочу тебя торопить!

– А я и не тороплюсь. Чего спешить-то? Просто обычно все делаю быстро.

– Я знаю. Ты у нас метеор!

– Можно подумать, ты нет!

– Ну… не во всех смыслах, – многозначительно улыбнулась Иветта. – Я, например, люблю полежать в ванной.

– Знаю, – усмехнулась я, закончив с вытиранием и перейдя к одеванию.

– Да, я, собственно, пришла еще раз поблагодарить тебя за то, что осталась.

– Ерунда, для меня это не проблема, ты же знаешь, – отмахнулась я.

– Я не совсем это имела в виду. Спасибо, что разделила нашу постель.

– Иветт, ну ты скажешь тоже! "Разделила нашу постель!" Будто мы, по меньшей мере, соображали секс на троих!

– И все-таки ты очень много сделала для Глории.

– Не я, а мы. Эта сила была нашей совместной. К тому же Глорие необходимо было успокоение, и все еще необходимо. Как ни странно, я тоже чувствую за нее ответственность. Надеюсь, ты не ревнуешь.

– Что ты! – хохотнула главная волчица. – К кому угодно, но только не к тебе. Я уже объясняла свою позицию по этому вопросу, и ее тоже.

Ее изящные руки обняли мои плечи, и она потерлась щекой о спину, как раз между лопаток. И тихий, такой проникновенный голос:

– Ты – член нашей семьи, Лео. Ты – моя кайо в стае, да и не в стае ты значишь для нас очень много. Да, и я, и Глория хотели бы, чтобы мы были семьей в полном смысле этого слова. Но жизнь распорядилась иначе. И это не главное. Главное – мы образуем крепкий союз. Ты замечательный человек и прекрасный друг.

– Ты меня захвалишь, – только и сумела проговорить я. И мой голос прозвучал как-то хрипловато.

– Это невозможно, – ответила Иветта, выпуская меня из кольца рук.

– Нет, ну вдруг?

– Ты неисправима! Идем завтракать.

– А ты в душ не пойдешь?

– Я уже воспользовалась другим.

– И еще говорит, что я метеор!

– Ладно-ладно. Идем уж.

Завтрак проходил легко и непринужденно. Болтали о всякой ерунде, и не только. Обсуждали дела клубов. Как говориться, кто о чем, а вшивый о бане. Мы уже мыли посуду, когда раздалась требовательная трель телефонного звонка.

Иветта взяла трубку, и уже через пару секунд ее лицо стало не просто серьезным, а чрезвычайно озабоченным. Я уже поняла, что речь идет о делах стаи, возможно, о тех самых пропавших. Главная волчица ушла с телефоном в другую комнату, мы остались на кухне.

Через некоторое время я ясно услышала в своей голове:

– Лео, ты мне нужна.

Одним взглядом попросив Глорию остаться, я пошла к Иветте. Она сидела на диване в гостиной, телефон все еще в руках, а лицо такое, что может напугать любого. Каменная беспристрастность, а в глазах такой холод, что оторопь берет.

– Что случилось? – тихо спросила я, присаживаясь рядом.

– Их нашли, – такой чужой, глухой голос.

– Пропавших? Обоих?

– Да.

– Я так понимаю, речь шла не о том, что они живы.

– Оба убиты, практически в одно время.

– Кто их нашел? Как убиты?

– Филипп. У него, и у Реми есть… опыт в подобных делах. Тела были найдены за чертой города. И их очень старались скрыть. Они обезображены почти до неузнаваемости. И, что самое худшее – это дело рук человека. Найдены следы от пуль. Серебреных.

– Люди?

– Хуже того. По всему видно – охотники. А это значит, их несколько, не меньше пяти. Все отлично вооружены и знают, с кем предстоит иметь дело.

– Но откуда они прознали о нас?

– О, это давняя история, которая тянется еще со времен инквизиции. Во времена этих страшных гонений в лапы инквизиторов попадали и оборотни. Тогда-то и начали создавать отряды эдаких "божьих воинов", единственной целью которых было уничтожение оборотней или вампиров. По профилю, так сказать. Они не считают нас людьми, и у них не дрогнет рука ни при убийстве старика, ни ребенка, если они подозреваются в оборотничестве.

Честно говоря, охотники очень давно не появлялись в нашем городе. Но, видимо, безмятежной жизни пришел конец.

– Как с ними боролись раньше?

– Давали отпор по мере сил. Если удавалось отыскать – то полное уничтожение группы. Это лучше всего.

– И как на это реагировали власти?

– Становясь членами таких групп, они, как правило, теряют личность. Они так же вне закона, как и мы. Зачастую среди них бывшие военные, работники спецслужб или наемные убийцы.

– Контингент серьезный.

– И натасканный на убийство.

– И все-таки, мне кажется, они нас недооценивают.

– Они не догадываются о масштабах нашей численности и о наших способностях. Считают просто кровожадными тварями, каких в фильмах показывают.

– Может, открыть им глаза?

– Не знаю. Но я не позволю убивать членов своей стаи! Убивать безнаказанно!

– А если это не охотники? – я сама мало верила в этом, но не нужно упускать и такую возможность.

– По описанию Филиппа очень похоже на них. Но я проверю лично. Сейчас же отправлюсь на осмотр тел.

– Мне поехать с тобой?

– Нет, у меня к тебе будет другая просьба. Побудь, пожалуйста, с Глорией. Ей и так-то не легко, а теперь я вообще не хочу оставлять ее одну.

– Конечно я побуду. Но что мы все будем делать дальше?

– Если подозрения подтвердятся, то мы начнем игру: "кто кого быстрее найдет". Только избавившись от них можно будет вздохнуть свободно. А пока придется собрать Совет и объявить чрезвычайное положение. Я не хочу больше никого потерять. Но сперва осмотр тел, – все это Иветта говорила уже не сидя сложа руки, а собираясь. Действия быстры и отточены, взгляд холоден. Истинный лидер.

Собравшись, она позвала Глорию. Девушка прямо с порога спросила:

– Ты что, уходишь?

– Да. Появились срочные дела, требующие моего присутствия. Я должна идти.

– Что-то случилось? Что-то плохое?

– Потом, Глория.

– Как всегда, – пробурчала девушка себе под нос.

Иветта вздохнула, обняла ее и сказала:

– Прости, мне, действительно, пора. Пока меня не будет, я хочу, чтобы ты побыла с Лео.

– Ладно.

– Вот и чудно.

– Мы ко мне на работу тогда поедем, – вставила я.

– Хорошо. Будьте осторожны.

– Всенепременно, – пообедала я. – Можешь не беспокоиться.

– Знаю, но все равно. Ладно, я ушла.

Глава 24.

Мы закрыли за главной волчицей дверь. Я потрепала Глорию по волосам и сказала:

– Ну что, собираемся и едем?

– Да, хорошо, – как-то рассеяно проговорила девушка.

Это заставило меня вновь развернуться к ней и спросить:

– Эй, что с тобой?

– Почему она никогда ничего мне сразу не рассказывает? Всегда потом. Она совсем мне не доверяет, – не стоило объяснять, кто "она".

– Мне кажется, ты ошибаешься, Глория. Иветта очень заботиться о тебе.

– Но не доверяет, – настаивала на своем девушка.

– Не хочет расстраивать и волновать.

– Лео, скажи, неужели ей никогда не будет нужна моя помощь?

– Глория, ты сгущаешь краски. Не забывай, Иветта – вожак стаи, поэтому ей приходится решать очень много проблем. Именно ей, как вожаку.

– Но она всегда советуется с тобой.

– Во-первых, не всегда, а во-вторых, у нас непростые отношения. По сути, я никогда не была в ее подчинении. Все построено исключительно на взаимной договоренности.

– Ты ведь сильнее ее, так?

– Мы никогда этого не проверяли и не будем, Глория, – улыбнулась я. – Нам это ни к чему.

– И, тем не менее, – продолжала настаивать девушка. – Я же знаю, как ты стала кайо. Ты тем самым спасла Иветту.

– Просто я никогда не была среднестатистическим оборотнем. Во мне намешано слишком много противоестественного. Даже я сама до конца не знаю, что именно.

– Ты могла бы стать вожаком стаи.

– Я никогда не хотела и не хочу этого. У меня есть мой прайд – этого достаточно. К тому же, я не вервольф.

– Думаю, для тебя это не важно.

– Все равно.

– Мне никогда не стать вам ровней.

– Зачем на кого-то равняться? Ты главное будь собой!

– Но я слишком слаба. Поэтому-то меня и приходится все время защищать.

– Ты просто еще молода.

– Но Иветта уже в моем возрасте была иштой!

– У каждого сила развивается по собственной спирали.

– Это ты меня так утешаешь, да? Моя спираль, похоже, свернулась в трубочку.

– Ты не права. У тебя есть определенные задатки которые, со временем, обязательно разовьются. Твоя сила уже возросла с момента нашей первой встречи.

– Правда?

– Неужели ты думаешь, что мне есть смысл обманывать тебя? Зачем?

– Просто… разве так бывает?

– Мне не раз приходилось убеждаться, что возможно гораздо большее, чем мы можем себе представить. Возьмем, к примеру, Шата. Он оборотень почти с того же возраста, что и ты, и его сила развивается постепенно. Совсем скоро он станет иштой. Так что тебе нужно иметь терпение.

– Что ж… Я постараюсь. А ты научишь меня драться?

– Мне казалось, что ты уже учишься и кое-что умеешь.

– Я могу драться по-уличному, а все эти единоборства… Я не могу на уроках выкладываться в полную силу. Иначе наверняка выдам себя.

– Что ж, посмотрим, что можно сделать. А сейчас собирайся и едем. Действительно пора.

– О`кей, я мигом.

– Только без юбок.

Мое пожелание заставило Глорию резко затормозить на полпути и спросить:

– А почему?

– Я на мотоцикле. И если ты наденешь юбку, то она будет заместо паруса – это раз, и тебя продует до самых кишок – это два.

– На мотоцикле? Здорово! Хорошо, я надену джинсы.

– Ладно, давай быстрее уж.

– Хорошо-хорошо.

Уже через четверть часа мы выехали в клуб. В итоге Глория надела черные джинсы, тонкий белый свитер, а сверху черный кожаный пиджак. Волосы она заколола в изящный узел, чтобы было удобнее надевать шлем. У меня-то этой проблемы вообще не стоит. С моими-то короткими волосами! Вообще-то они начали было отрастать, но две недели назад я пресекла эту инициативу в корне. Подстриглась короче. Андре пытался было что-то возразить (волосы у него вообще больной вопрос, со своими он носиться, как с писаной торбой), но я ответила, что если будет покушаться на мои, я покушусь на его. На этом вопрос был закрыт.

От поездки на мотоцикле Глория пришла в полный восторг, но прогулка оказалась непродолжительной. До клуба мы доехали минут за двадцать. Автомобиль Дени уже стоял на стоянке. Хорошо.

В клуб через служебный вход, как всегда. И вот нас уже встречает приветливый, как всегда, Саймон.

– Добрый день, Лео, Глория.

– Привет, – кивнула я. – Зайдешь ко мне часика через пол?

– Хорошо.

– Не знаешь, Марго уже пришла?

– Да, пришла.

– Спасибо. Пойдем Глория.

– А у тебя тут еще круче стало! – заметила девушка, когда мы почти подошли к кабинету.

– Стараемся, – усмехнулась я, открывая дверь. – Привет всем!

Дени и Марго уже вовсю заседали над какими-то бумагами. Видать отчетностью. Но обе одновременно подняли головы:

– Привет! О, Глория, рада тебя видеть.

– Привет.

– Да, Глория, это Марго. Марго – это Глория, – представила я.

– Очень приятно.

Я кинула сумку в шкаф, туда же повесила куртку и пиджак Глории, после этого я сказала девушке:

– Идем, найдем тебе столик, чтобы ты ничего не пропустила из представления.

– А кто у вас сегодня выступает?

– Певец Марко Поло.

– Тот самый?

– Но не тот, который великие географические открытия совершал, – усмехнулась я. – Правда поет неплохо. Что его заставило взять подобный псевдоним – ума не приложу. Но у каждого придурка свои радости.

При этих словах Глория хохотнула. У нас с ней временами схожее чувство юмора.

В главном зале еще было пустынно, но до открытия уже оставались считанные минуты. Ожидание этого момента просто повисло в воздухе. Официанты, бармены, охранники – все находились на своих местах. Я кликнула Эмму и попросила ее взять на себя обслуживание Глории.

После этого я вернулась в кабинет. Саймон уже ждал меня там, а вот Дени с Марго не было. Должно быть по делам вышли. Я почувствовала исходящее от вервольфа волнение. Честно говоря, это меня удивило.

– Вы хотели меня видеть, – осторожно напомнил Саймон.

– Да. Но что тебя так взволновало?

Он смутился, словно я застала его за чем-то постыдным, но все же ответил:

– Наверное, я в чем-то провинился.

Я невольно улыбнулась. Видимо, он вспомнил тот случай с игрушкой, и теперь надумал себе невесть что. Поэтому я потрепала его по руке и сказала:

– У меня нет абсолютно никаких нареканий к твоей работе, Саймон. Ты отлично выполняешь свои обязанности. А позвала я тебя потому, что хотела попросить присмотреть за Глорией, пока она в нашем клубе.

– О, нет проблем! Я с радостью пригляжу за ней.

– Вот и хорошо.

– Я могу идти?

– Да, конечно. Если заметишь что-то подозрительное – сразу сообщи.

– Хорошо, Лео, – он весь прям просиял, когда выходил.

Такой грозный с виду, а чуть копнешь – сущее дитя. Я усмехнулась ему вслед и засела за бумаги. Они отнимают большую часть времени, но, зачастую, являются наиболее важными.

Когда вернулась Дени, ей одного взгляда хватило, чтобы сказать:

– О, ты уже окопалась!

– Угу, – кивнула я, беря еще одну папку. – Да, звонил менеджер Тристаров. Он заинтересовался нашим предложением. Я выслала наш типовой договор и назначила встречу на послезавтра.

– Отлично. А я думала, они так и не согласятся.

– Я их уболтала. К тому же гастроли у них еще нескоро, а кушать хочется всегда.

– Это да.

– Кстати, как там Марго?

– Сдала на руки Дейву, пусть дальше постигает азы финансовой отчетности.

– Хорошо. Это ей пригодиться. Потом нужно будет показать ей кое-что по договорам.

– Ты всерьез взялась за эту девушку, – заметила Дени, садясь за свой стол и забирая у меня часть папок.

– Как, впрочем, и все мы. Надо ковать железо, не отходя от кассы.

– Но не слишком ли мы ее загружаем?

– Не думаю. Марго никогда не работала в нашей сфере. Естественно, ей нужно многому научиться. И чем скорее она научиться, тем ей же лучше будет.

– Несомненно. Просто Марго не из тех, кто жалуется.

– Я знаю. Но эта безропотность может сослужить ей дурную службу, – задумчиво проговорила я. – Ну да ладно, поживем – увидим.

В клубе всегда много дел. Это не офис, где можно просидеть весь день, гоняя балду. Конечно, мы не носимся, как угорелые, двадцать четыре часа в сутки (так только по первости бывало), но работаем довольно активно.

И все-таки между делом я успела позвонить Иветте. Я предложила завезти Глорию домой, но главная волчица настояла, что сама заедет за ней в клуб под конец рабочего дня. На том и порешили.

По телефону же Иветта сказала, что опасения в полной мере подтвердились. Ее голос при этом был таким же чужим и холодным. Дело серьезное. И я как-то совершенно отчетливо поняла, что для стаи, да и вообще для оборотней города наступили трудные времена. И я ощутила беспокойство. Беспокойство за них всех. Похоже, я и впрямь вживаюсь в роль патры. Кто бы мог подумать!

Раньше меня это бы насторожило, а сейчас… воспринималось как само собой разумеющееся. Странно…

Иветта заехала в клуб как раз к закрытию. Я уже сама собиралась домой, да и остальные тоже. Я лично отпустила Марго, а то совсем закопалась девчонка.

Глория не выглядела сонной. Видимо, подобное бодрствование ей не впервой. Она едва ли не с радостным визгом кинулась на шею Иветте. Та, выглядевшая до этого серьезно, даже сурово, улыбнулась, обнимая девушку. Настоящая семейная идиллия, лучше и не скажешь.

Из клуба мы вышли вчетвером: Иветта, Глория, я и Марго. Джип главной волчицы на стоянке сразу бросался в глаза. Оно и не удивительно, так как стоянка почти пустовала. Время-то! Судя по всему, Иветта сама была за рулем.

Но оказалось, что в переулке мы не одни. Странно, если учесть, что в такую познотень даже маньяки уже не ходят. Похоже, мы как один обернулись в ту сторону.

В пятно света от уличного фонаря вышла темная фигура. Мужчина, уже в летах. Я грешным делом подумала, что ранние алкоголики уже вышли в поисках опохмела. Но нет, обломись моя черешня. Все оказалось более запущено.

Какое-то шестое чувство заставило меня посмотреть на Глорию. У меня аж сердце зашлось. Ее лицо перекосило от ужаса, она побелела, как полотно и поспешила ухватиться за Иветту.

Мужчина тем временем приблизился к нам. Отнюдь не бомжеватого вида. Немного потрепанный жизнью, но одет прилично. Возраст выдавали немногочисленные морщины и волосы цвета соли с перцем. В нем угадывалось что-то смутно знакомое, но мне не понравился его взгляд. Холодный и надменный что ли. Такой взгляд настораживает.

– Гло, так вот ты где, – глухой, несколько скрежещущий голос. Обычно такой бывает у заядлых курильщиков.

– Отец… – выдохнула Глория, еще сильнее вцепившись в Иветту.

Мы с главной волчицей, как один, впились взглядами в мужчину. Причем они, видимо, были настолько убийственны, что тот невольно сделал шаг назад.

– Что вам нужно? – холодно поинтересовалась Иветта, приобняв девушку за плечи, как птица закрывает крылом птенца.

– До чего ты докатилась, Гло? – он проигнорировал сова Иветты. – Как ты посмела? Даже весточку за все эти годы не послала!

– Кое-кто долгие годы даже пальцем не пошевелил, чтобы разыскать родную дочь, – гневно бросил Иветта.

– Я должен был преподать ей урок!

– Вышвырнув ребенка на улицу? – не отступала главная волчица.

– Она должна…

– Это кому, интересно, должна? – не сдержалась я, чуть выходя вперед.

– Я – ее отец! – он удостоился-таки перевести на меня взгляд.

– Ой ли? – нахмурилась Иветта. – Что, больше пяти лет понадобилось, чтобы осознать это?

А я добавила:

– Право называться ее отцом ты утратил в тот миг, когда с угрозами и проклятьями выставил родного ребенка на улицу, выгнал из дому. Ей ведь было всего четырнадцать!

– Кто вы вообще такие, чтобы попрекать меня?

– Мы те, кому, в отличие от тебя, судьба Глории совсем не безразлична, – снова высказалась я. – Мы те, кого она может назвать своей семьей. А тебе нет места в ее жизни, – я даже не считала достойным называть его на "вы" – слишком много чести.

– Глория!

Он снова попытался приблизиться к ней, но я встала между ними. Мужчина хотел было оттолкнуть меня, но с таким же успехом он мог толкать стену. Одно из преимуществ оборотня. Я не собиралась просто стоять, а схватила его в ответ и отшвырнула прочь. Впрочем, постаралась, чтобы он не размазался по стенке. А то так мог больше и не встать. Зачем руки марать? Но пролетел он метров десять, не меньше. Я сказала ему вслед:

– Не смей приближаться к Глории! Пошел прочь!

Похоже, он принял мои слова к сведению, или просто уверовал в превосходство сил, но ушел. Мы все это слышали, возможно, кроме Марго. И все вздохнули с облегчением. Но Глория все еще держалась за Иветту, как утопающий за спасательный круг. Глянув на нее, я сказала:

– Иветта, езжайте-ка домой. Глории нужно отдохнуть. Хотите, я поеду с вами?

– Спасибо, Лео. Но, думаю, мы справимся. Правда, Глория?

– Наверное, – тихо ответила девушка.

Я подошла к ней, обняла и сказала:

– Ладно, езжайте. Удачи. И не грусти. Если что – сразу звоните.

– Хорошо. И ты береги себя.

– Да уж как-нибудь, – усмехнулась я, лично усадив их в машину.

Мы с Марго остались вдвоем на стоянке. Доставая ключи от мотоцикла, вернее пытаясь их отрыть в дебрях сумки, я спросила у нее: