Текст книги ""Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Алия Якубова

Эпилог

– И когда ты понял, что за всем этим?.. – Алекс попытался взмахом руки обрисовать в воздухе нечто абстрактное, но, как всегда, получился женский силуэт. – Ну этим… что все это похищение и прочее – задумка Ивора?

Я блаженствовал в своем любимом кресле, в излюбленной позе: почти лежа, ноги на столешнице. На полу рядом с креслом в пределах досягаемости руки стояла бутылка джина, бутыль с тоником и миска со льдом. Наконец-то можно перевести дух.

– Да только в самом финале, – признался я. – Когда старик так «удачно» подоспел к развязке, да еще и с толпой свидетелей. Я сразу вспомнил про амулет, якобы по ошибке оказавшийся скрывающим душу от магического поиска. А ведь стоило бы помнить, что Ивор никогда не ошибается! Только не в магических делах! К тому же осколок кинжала не случайно попал в Хормина. Да еще так глубоко и точно. Хайша почувствовала колебания теневой магии. Не сильное, можно сказать – едва ощутимое, но в нужном месте и в нужный момент. Это Ивор подхватил осколок и легонько подправил его траекторию. Думаю, даже Агата этого не уловила. А если и уловила, все равно Ивора не сдаст.

– Думаешь, они были в сговоре?

Я посмотрел сквозь стакан на просвет и добавил в тоник еще джина.

– Серединка на половинку, думаю. Сначала Ивор ее тоже использовал втемную. Намекнул, что Арине может угрожать опасность. И подстроил какие-то доказательства этому, уж не знаю какие. Во всяком случае, Агата ему поверила и бросилась спасать девочку. По ее представлениям – спасать. А на самом деле выполнять план Ивора. Договорилась с оборотнями, чтобы те спрятали Арину, а сама начала расследование. И наняла Вагнера, чтобы тот держал нас с Алексом на расстоянии от девочки.

– Где она только этого болвана нашла?! – хмыкнул Алекс.

– Ну не такой уж он болван, – не согласился я. – Но вовсе не так крут, как о нем говорят. Я навел некоторые справки – у него в активе есть несколько удачных дел. Остальные подвиги известны только с его слов. Никто просто не удосужился копать, а он рекламировал себя по принципу «чем невероятнее ложь, тем охотнее в нее верят». И это срабатывало – репутацию он себе создал весомую, его охотно нанимали. Вон на каких тачках ездит…

– «Бист» куплена в кредит, – подала голос Женька. – И Вагнер за нее до сих пор не расплатился. А джип принадлежит Агате, она ему выписала доверенность на время операции… Кстати, а почему он на тебя так взъелся?

– Э-э-э… ну видишь ли… У Агаты несколько своеобразные методы обеспечения лояльности сотрудников-мужчин. Да и женщин тоже. Правда, не сказать, чтобы очень оригинальные. Многие женщины этим приемом пользуются, просто Агата еще и усиливает свою природную притягательность магией. Бедняга Вагнер влюбился в нее, как гимназист.

– Ну а ты-то тут при чем? Ты же ее терпеть не можешь. Да и она тебя…

– Э-э-э…

– Ну что ты блеешь, Вик?! – развеселился Алекс. – Такими подвигами надо гордиться! Агата и Фокс были женаты…

– Суго-о-ой! – взвыла Женька, сверкая глазами от любопытства. – Че, правда?! Да ну! Ты гонишь, Алекс? Ну ведь гонишь? Ну правда, что ли?!

– Да правда, правда, – проворчал я, грозя Алексу кулаком. – Ничего особенного тут нет. Когда я появился в Тени, это было загадочно – теневое зрение без теневой крови, странные способности и все такое. Агата обожает всякую экзотику, вот и взялась меня опекать. Ну и… она весьма страстная и решительная женщина.

– А почему разошлись?.. Погоди, это та самая третья жена, которая осознала, что женщин любит больше? Да? Поэтому?

– Нет. Ей вообще-то все равно… Как ни глупо прозвучит, но не сошлись характерами. Она не терпит ничье мнение, кроме своего. А я не терплю кому-либо подчиняться. В общем, два медведя в одной берлоге – классический случай.

– Но почему до сих пор… Ты же сам говорил про умение прощать!

– Она ведь маг. – Я спрятался за стаканом с коктейлем. Это было не особо приятное воспоминание. – Женщины часто пытаются переделать мужчину, как они считают, «для его же блага». Но у Агаты была и реальная возможность сделать это. Я опомнился почти через месяц, в должности управляющего ее бутиком… Я даже носил костюм и галстук, пока Хайша не пробилась сквозь магические заслоны в моей голове! Вот этого – попытки магией изменить мою личность – я Агате не могу простить.

– Надо отдать ей должное, – вступился за ведьму Алекс, – она никому не рассказала о Хайше. Даже Ивор до сих пор ничего не знает.

– Просто она рассчитывает когда-нибудь использовать это знание, – пожал я плечами. – Это ценная информация, которой просто так не разбрасываются. Жень, ты теперь играешь в нашей команде, и тебе часто придется иметь дело с магами и прочими обитателями Тени.

– И?..

– Просто помни, что многие из них живут сотни, а то и тысячи лет. За такой срок невозможно сохранить человеческий образ мыслей. Они могут казаться нам такими же людьми, как и мы, – со своими слабостями, привычками, тараканами. Они могут быть даже симпатичными. Если захотят.

– Как Ивор?

– Да. Милый безобидный старичок, так забавно умиляющийся мобильным телефонам и спутниковому телевидению и спокойно ставящий на кон жизнь десятилетнего ребенка. Не говоря уже о наших жизнях – мы хотя бы за это получаем деньги. Он в общем-то неплохой человек и хочет добра всем людям. Но пресловутый вопрос о слезинке ребенка для него вообще не стоит. Он видел, как рождаются и умирают поколения людей. Для него смерть отдельного человека ничего не значит. Представляешь, что он видел собственными глазами, пережив все возможные войны и катастрофы прошлого?

Девчонка нахмурилась, видимо пытаясь представить себе это. Покачала головой.

– Вик, ты, похоже, никогда не заглядывал в социальные сети! Да там полно людей, которые прожили от силы два десятка лет и не видели ничего, кроме монитора, а взгляды на мир у них точно такие же. Нашел чем пугать!

– Я не пугаю, – пожал я плечами и смешал новый коктейль. – Предупреждаю. Не жди от них обычного человеческого поведения и не будешь разочарована.

На Женьку мои нравоучительные речи произвели своеобычное впечатление, то есть никакое. Девчонка показала мне язык, стащила мои припасы и принялась смешивать джин-тоник для себя. Паштет запрыгнул ко мне на живот, заглянул в стакан, удивился – как такую гадость можно пить? – и, устроившись поудобнее, принялся вылизываться. Чжуполун, напротив, разлегся у дивана, поближе к Женьке, и время от времени расправлял то одно, то другое сложенное крыло, словно сам до сих пор не мог привыкнуть к своим новым конечностям.

В этой идиллической картине только Алекс выделялся мрачной физиономией, как худеющая дамочка в кондитерской лавке.

– Ладно тебе дуться! – попытался я в очередной раз утешить напарника. – Ну подумаешь… провели тебя немного. Со всеми бывает…

Алекс утешиться не пожелал.

– Но не со мной! Не в таком вопросе! Я должен был почувствовать! Это же моя сфера специализации, в конце концов!

– Агата – один из сильнейших магов Анклава. Ее големы безупречны. Разве что Ивор смог бы понять, что перед ним не сама ведьма, а ее кукла.

– Спасибо, Вик! – взвыл Алекс. – Но ты не мог бы не напоминать мне постоянно, что я провел ночь с куклой?! Мне и так хреново!

– Ладно, ладно. – Я постарался удержать на лице серьезную мину. – Зато ты можешь честно говорить Марго, что ни разу не изменил ей за время расследования… ну если не считать предметы обстановки!

Алекс зарычал и запустил в меня диванной подушкой.

На самом деле, подозреваю, моего напарника больше всего злило не то, что он не распознал голема, а сам факт того, что Агата не поддалась на его чары и подсунула вместо себя куклу. Это и впрямь был жестокий удар по самолюбию для потомка инкуба.

– А ты мог бы и предупредить! Друг, называется!

Я хотел отшутиться, но, взглянув на обиженное лицо Алекса, решил не перегибать палку.

– Я узнал об этом слишком поздно. И даже не узнал – это была догадка, совершенно необязательно верная. Просто кто-то играл на рояле любимую мелодию ведьмы. С одной стороны, в квартире больше никого не должно было быть, да и мелодию эту Агата сама сочинила и играла очень-очень редко… Но я ведь мог и ошибиться. В доме все-таки мог оказаться кто-то еще, кто научился у Агаты этой мелодии.

– Значит, Агата знала, что вы пришли ее обокрасть, и ничего не предприняла? – Женьку больше интересовала фабула расследования, а не переживания Алекса.

– Я бы не назвал это «ничем»! – продолжал упиваться своим горем Алекс. – Я там чуть не умер в объятиях голема, а эта стерва на пианино поигрывала, да еще небось насмехалась надо мной!

– Считай это моральной компенсацией за всех женщин, которых ты использовал! – съехидничала девчонка. – Должен же ты был когда-нибудь напороться на достойную противницу!

Я подождал, пока Алекс метнет вторую диванную подушку в Женьку, и спокойно продолжил:

– Думаю, в тот момент Агата уже знала о моем визите к вампирам и догадалась, что от меня потребовал Махариста. Но еще не определилась, кто стоит за вампирским бароном, вот и решила пожертвовать кинжалом.

– Но это ведь…

– Да, – кивнул я. – Она давала похитителю возможность осуществить свой план. Агате нравилась Арина, она искренне хотела ей помочь. И в то же время готова была пожертвовать ею, лишь бы поймать Хормина. Теперь ты понимаешь, о чем я предупреждал?

Я промочил горло парой глотков джин-тоника и продолжил:

– Хормин, разумеется, клюнул на такую жирную приманку. Он заказал Профессору портативную бомбу, рассчитывая, что такой «механический» способ покушения спишут либо на меня, либо на другого немага. Забрал кинжал. Позаботился, чтобы Профессор никому ничего не рассказал о заказчике, и начал спокойно готовиться к ритуалу. Конечно, ему была нужна Арина, но в этом вопросе он рассчитывал на меня – потому и не добил, когда я валялся без сознания после взрыва.

– А если бы вы с Алексом не смогли освободить Арину?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Думаю, в крайнем случае он сам бы вломился к Отбою. Уж сил-то у него хватило бы раскидать и целую армию оборотней. Просто он до самого конца старался не раскрываться. И не догадывался, что играет по партитуре, которую для него написал Ивор.

– Хитрый жук! – подал голос Алекс. – Заставил всех сплясать под свою дудку и вроде сам ни при чем.

– Потому он и глава Анклава, – развел я руками.

– И что теперь? – Женька вопреки обыкновению смотрела не в монитор, а мне в глаза.

Я взглянул на Алекса:

– Арину ты ведь отвез домой? Там все в порядке?

– Конечно, – самодовольно кивнул Алекс. – Отец девочки сам настоял, чтобы наше агентство приняло гонорар… надо признать, весьма существенный. Я, правда, разделил его на три части – на нас, оборотней и падре.

– Это правильно, – кивнул я. – Тем более что Ивор без вопросов перечислил сумму, которую я назвал. Так что все. Дело закрыто.

– Погоди… что же, Ивору так ничего и не будет?

– А что ты предлагаешь? – заинтересовался я. – Не то чтобы я действительно стремился ему отомстить. Так, просто интересно, что, по-твоему, мы можем сделать главе Анклава магов?

– Ну например… например… Я не знаю! Но это ведь неправильно!

Алекс посмотрел на покрасневшую девчонку и только иронично хмыкнул.

– Жень, – как можно мягче произнес я, – мы не судьи. Мы не милиция. Мы даже, если уж честно, не можем претендовать на роль общественной совести. А я – так еще и не хочу, например. И Алекс не хочет.

– А ты за меня не решай! – притворно надулся напарник. – Из меня, может, хорошая совесть выйдет! Покладистая! На что угодно могу положить!

– Вот-вот. Из нас с Алексом хреновые моралисты, а мстители – еще хуже. Мы просто частные детективы, которые за небольшую плату найдут потерявшуюся вещь, сбежавшее домашнее животное и все в таком роде. А моральным обликом высших магов пусть занимается кто-нибудь, у кого много свободного времени…

Звонок телефона не позволил мне развить эту богатую мысль.

Трубку взял Алекс.

– Детективное агентство «Фокс и Рейнард». Алексей Рейнард у телефона.

– …

– Да.

– …

– Да, я понял. Без проблем.

Алекс положил трубку и посмотрел на меня.

– Кто это звонил?

– Ивор. Говорит, у него подвернулось интересное дело. Как раз для нас.

– Детали?

– Сказал, при личной встрече все расскажет. Приглашает нас завтра вечером к себе.

– А… Ну завтра вечером – это совсем другое дело. Я уж думал, опять что-то срочное. Хотел отказаться.

– Погодите… – Женька недоверчиво переводила взгляд с Алекса на меня и обратно. – Вы что же, возьметесь за дело? Ивор же вас подставил!

Я развел руками:

– Это бизнес, Женька. Ничего личного!

Ковалев Сергей Юрьевич
Блюз черной вдовы

Пролог

Тася выбралась из вагона и мелкими шажками стала продвигаться в тугой каше толкающихся пассажиров к выходу.

Как же достала эта вечная толчея в метро! Деловитые мужики неопределенного возраста в мешковатых куртках, из-под резинки которых кокетливыми юбочками торчат полы стандартных пиджаков. В обязательных вязаных шапочках, под которыми синюшными пятнами оплыли равнодушные плохо выбритые лица. Столь же неопределенного возраста тетки в бесформенных пуховиках экономных цветов, в облаках резко воняющих духов и дезодорантов. Вездесущие старухи с убийственными сумками на колесиках. И, конечно, "гости с Юга".

Тася поежилась, заметив, как один из "джигитов", толкавшихся рядом в толпе, мазнул по ней оценивающим взглядом и что-то сказал своему спутнику. Тот фыркнул, что-то ответил, и оба заржали с явной издевкой. Хоть Тася и не понимала языка, смысл разговора был очевиден. Сунув руку в карман куртки, девушка сжала в кулаке баллончик с перцовым газом. Этот, в общем-то, бессмысленный жест ее слегка успокоил.

Впрочем, стоило выйти на улицу, как толпа сразу же рассеялась. Даже похотливые "джигиты" исчезли. Тася натянула капюшон и побрела вдоль парапета, глядя на серый от копоти лед на Москве-реке.

Мысли девушки походили на эту грязную холодную субстанцию с вмерзшими намертво пустыми бутылками, окурками и прочим мусором.

Думала Тася о том, что вечно на нее обращают внимание какие-то уроды и маньяки, а если и не уроды, то все равно неудачники. И что кому-то вот повезло же родиться натуральной блондинкой или роковой брюнеткой или хотя бы с ногами от ушей и грудью, от вида которой мужики теряют дар речи…

Единственным своим достоинством Тася считал умение смотреть правде в глаза. Хотя в последнее время у нее все чаще возникало сомнение – а достоинство ли это? Баалзебуб – ее бойфренд – утверждал, что достоинство. И никогда не упускал случая напомнить о складках на боках любовницы, жидких волосенках непонятного цвета и невеликом, как он иронично формулировал, "гуманитарном" уме. "Честность в отношениях отличает двух разумных людей от прочего чел-овечества!" – любил повторять Баалзебуб, интонацией обязательно выделяя "овечество".

Вспомнив о бойфренде, Тася ускорила шаг. Нужно зайти в магазин и купить упаковку пива, иначе Жора – так звали Баалзебуба на самом деле – будет напоминать о ее забывчивости ближайшие полгода.

Подруги ей весь мозг проклевали, убеждая выгнать Жору или хотя бы разок поставить на место. По их мнению, "этот тип" был "обычным бытовым тираном" и "вымещал на ней свои комплексы". По-началу Тася едва заслышав такие обвинения, бросалась доказывать, что все на самом деле не так, что у них просто честность в отношениях, и уж тем более – что никаких комплексов у Жоры нет. Со временем уверенность несколько поблекла, сменившись подозрением, что в словах подруг есть справедливое зерно. То есть, комплексов у Жоры и впрямь не было – в этом Тася имела возможность убедиться. А вот остальные достоинства бойфренда, которые он небрежно упоминал в разговорах с друзьями и записях в блоге, почему-то так и оставались не проявленными.

Не смотря на исчерпывающие знания по всем вопросам современности и уникальное позитивно-систематизированное мышление, которыми скромно гордился Баалзебуб, устроиться на работу ему за три года совместной жизни не удалось. По-правде сказать, он и не особо старался. Писал статьи для малоизвестных газет, иногда делал простенькие сайты и писал не особо сложные программы на заказ. За эти же три года сильно растолстел, обрюзг и стал по-стариковски сварлив.

Тася, впрочем, готова была работать за двоих, сносить постоянные упреки в глупости и перечисление недостатков, если бы Жора хоть раз сказал, что любит ее. Простой вопрос, который она, забывшись, иногда задавала, почему-то вызывал у того приступы дикой злобы. Он начинал кричать, что Тася все портит, называл ее глупой курицей, гордо удалялся за компьютер и писал в блоге язвительные посты о мещанском сознании. Приходилось идти в магазин за пивом, а потом еще долго ходить вокруг обиженно пыхтящего сверхчеловека на цыпочках и просить прощения.

Тася отвела взгляд от замерзшей реки. Альтернатива тоже не вызывала радостных мыслей – по правую руку от дорожки тянулись голые кусты, выглядевшие на фоне снега замысловатым рисунком тушью.

Тася вздрогнула – из черной паутины ветвей на нее кто-то смотрел.

Тут же обругала себя за трусость. Обычная бродячая собака.

Девушка приостановилась. Вообще-то, собака не очень походила на бродячую. Ошейник подтвердил – то ли бросили, то ли потерялась. Тася заколебалась. Она всегда мечтала о собаке. Но сначала родители были против, а сейчас… скорее всего, Жора тоже не обрадуется…

Увидев, что человек остановился, собака заскулила и сделала неуверенный шаг навстречу.

Тасе стало жалко несчастную псину. Домашней собаке на улице не выжить. Может, Жора позволит хотя бы недолго подержать найденыша в квартире – пока хозяева не найдутся?

Девушка шагнула к кустам, наклонилась, протягивая руку, и застыла, зачарованная голубоватым свечением в глубине глаз животного.

Собака испуганно завизжала и бросилась прочь.

Девушка вздрогнула, постояла пару мгновений, потом выпрямилась и решительно зашагала дальше, к выходу из парка. Изменилась не только походка. Осанка, выражение лица, даже сама фигура девушки исполнились целеустремленности, стали энергичнее и жестче.

И – привлекательнее.

Во всяком случае, на нее обратили внимание…

Левон Вахтангович любил этот ресторан. Пусть само заведение не отличалось особым шиком – все-таки, не центральная улица Москвы, а парк и основной контингент посетителей соответствующий – для особых гостей был здесь отдельный зал и, разумеется, особое меню. А после трапезы приятно было выйти и, неспешно прогуливаясь вдоль набережной, обсуждать с уважаемыми людьми важные вопросы. Тишина и спокойствие парка умиротворяющее действовали на Левона Вахтанговича, а вид молоденьких девушек, пролетающих по велосипедной дорожке на роликах, горячил кровь. Сейчас, правда, по зимнему времени наблюдался дефицит девушек, как на роликах, так и без. Что не отменяло необходимости – правда, необременительной и даже приятной – прогуляться после ужина вдали от посторонних ушей. Сегодняшний гость Левона Вахтанговича, больше известного в определенных кругах под кличкой Таксист, был человеком со связями и разговор с ним даже в неофициальной обстановке мог иметь выгодные последствия.

Стороннему наблюдателю эта группка мужчин, прогуливающихся по заснеженному парку, могла показаться даже комичной. Впереди, в распахнутом пальто, по неизбывной привычке заложив руки за спину, важно плыл Левон Вахтангович, напоминая формой и размерами небольшой аэростат. Рядом чуть менее важно, но без неуместного подобострастия, вышагивал второй мужчина не менее впечатляющего сложения. Отставая на полшага, за ними двигался еще один – чином пониже, да и экстерьером пожиже. Его дело было нести портфель из змеиной кожи и в благопристойный момент беседы подать бумаги из этого портфеля. Вокруг этой могучей кучки – вроде и отдельно, но все время оставаясь в пределах одного броска – курсировали четверо мужчин совсем другого типа. Невысокие, жилистые, повадками и взглядом похожие на питбулей. Телохранители.

Конечно, в этом тихом уголке Москвы присутствие телохранителей было формальностью. В настоящий момент у Таксиста ни с кем не было серьезных конфликтов. Он давно уже стал фигурой, с которой предпочитают договариваться миром. Не из страха – из уважения.

– Что касается архитекторов…

Левон Вахтангович изволил совершить вялый жест – пухлая ладонь пренебрежительно качнулась, словно сметая пылинку.

– Э. Не волнуйся. Я сказал – будет тебе разрешение? Разве я когда в пустую что-то говорю?

Его собеседник слегка наклонил голову, подтверждая – слово услышано. Референт сунулся было вперед, берясь за замок портфеля, но хозяин покосился на него: "Не сейчас". Впереди из вечерних сумерек показалась тонкая фигурка.

При ближайшем рассмотрении в девушке ничего особенного не было. Обычного, отнюдь не модельного сложения, плосковата, да и лицо тусклое – из тех, что забываются, стоит отвернуться. Референт лишь едва заметно пожал плечами. Таксист мог позволить себе услуги профессионалок, бравших за ночь столько, сколько иной работяга не получал и за месяц. Но предпочитал обычных девушек – буквально, первых встречных.

"У богатых свои причуды", – напомнил он себе и отвернулся. Подобных сцен он успел насмотреться еще в начале карьеры и сейчас они не вызывали в нем ни прежнего стыда, ни отвращения – лишь скуку. В конце концов, ничего девчонке не сделается. Проведет ночь в роскошном особняке, небось, в жизни такого не видела…

Сначала он уловил стремительное синхронное движение четырех "питбулей", потом – хруст и сдавленный всхлип. Уже догадываясь, что происходит что-то невероятное, развернулся… Один из телохранителей катился по обледенелому асфальту, щедро заливая его кровью. Второй неподвижно лежал у парапета и, судя по вывернутой шее, уже не встанет. Третий как раз скрылся за парапетом, отброшенный мощным ударом ноги. Референт успел увидеть своими глазами, как хрупкая невзрачная девушка перехватила в воздухе последнего из телохранителей и, легко держа на весу, заглянула в глаза.

– Раб. Бесполезен.

Она небрежно – как надоевшую куклу, отбросила телохранителя в кусты и шагнула к Таксисту. Движимый то ли неуместным геройством, то ли храбростью отчаяния, его спутник бросился на девушку, довольно профессионально провел апперкот… девушка легко ушла от удара и с кажущейся небрежностью ткнула противника кулаком в лицо. Референт увидел, как нижняя челюсть его хозяина смялась, словно картонный стаканчик из-под кофе. Девица спокойно перешагнула рухнувшее тело и оказалась перед хватающим воздух широко распяленным ртом Таксистом. Нечеловечески стремительным движением схватила его за жировую складку под подбородком и заставила встать на колени. Заглянула в глаза.

– Ты… нет. Умираешь. Осталось меньше декады. Бесполезен…

Жуткая девица столь же стремительно оказалась перед референтом, и он почувствовал, как его затягивает холодный взгляд почти бесцветных глаз.

– Еще один раб.

В голосе девицы проскользнула нотка раздражения. Референт осознал, что его вовсе не оскорбили – просто взвесили, оценили и признали негодным. Для чего – он даже думать не хотел, испытывая облегчение оттого, что каменная хватка на шее исчезла.

Он еще пару минут стоял, слушая удаляющиеся шаги, прежде чем осмелился обернуться. Девица исчезла.

Референт перевел взгляд на бесчувственное тело своего шефа. Потом – на так и стоящего на коленях Левона Вахтанговича. В холодном воздухе стоял резкий тошнотворный запах. Референт понял, что всемогущий Таксист, запросто ногой отворявший двери в правительственные кабинеты, обмочился.

– Где тебя носит?! – капризно протянул Баалзебуб, дождавшись, когда щелкнет, закрываясь, замок входной двери. Он не обернулся. Женщин не стоит баловать излишним вниманием, они от этого портятся. – Пиво принесла?

Он успел напечатать остроумный комментарий в ответ на наглое высказывание какого-то сопляка по поводу легализации наркотиков в своем блоге, прежде чем осознал, что Тася ему не ответила.

Баалзебуб поморщился и тяжело вздохнул. Ну, конечно! Он так и знал! Забыла!

Он как проклятый весь день писал трактат о врожденной свободе истинно разумного индивидуума от догм христианской морали, который обещал стать настоящей бомбой – для тех, кто понимает, конечно! Отвлекался только что бы осадить какого-нибудь умника в Интернете. И мечтал только об одном – промочить вечером горло баночкой-другой пива! Разве так трудно запомнить, что по дороге с работы нужно зайти в магазин? Нет, ну почему он вынужден из-за пошлого жилищного вопроса терпеть рядом такую тупую курицу?!

– И где мое пиво? – со сладкой вкрадчивостью произнес Баалзебуб, продолжая смотреть в монитор.

Ответа вновь не последовало.

Что ж, она сама напрашивается!

Баалзебуб повернулся и отпрянул назад, едва не перевернув стол – Тася стояла всего в шаге за его спиной, нагнувшись и, кажется, обнюхивала его.

– Т-ты чего? – промямлил Жора. В голове его вихрем пронеслись предположения о внезапном умопомешательстве сожительницы и о возможных хлопотных последствиях этого. Но тут девушка подняла голову и встретилась с ним взглядом. Мысли о помешательстве сразу вылетели из головы парня. Впрочем, как и вообще все мысли – уж больно жутким был этот взгляд.

– Раб, – с явным разочарованием протянула Тася незнакомым голосом. Принюхалась снова и сморщилась. – Твое тело смердит. Ты болен?

Новое озарение посетило Жору – это он сошел с ума! Или спит. Точно! Он заработался и сам не заметил, как уснул! Сейчас он проснется и…

– Ты можешь мне пока служить, – равнодушно произнесла Тася. – Но сначала помойся. Ты отвратителен.

Жора ущипнул себя за руку и охнул от боли.

Тася небрежно столкнула его с кресла и уселась за компьютер. С некоторым раздражением посмотрела на правую руку – та сильно распухла, пальцы сгибались с трудом.

– Мое пиво? – жалобно вякнул Жора, пытаясь удержать рушащийся мир.

– Ну сходи, купи, если хочешь, – разрешила Тася, не оборачиваясь. – И не мешай мне.

Жора сгорбился и выскользнул за дверь.