Текст книги ""Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Алия Якубова

Соавторы: Сергей Арно,Олег Аксеничев,Сергей Ковалев,Сергей Костин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 351 страниц)

Глава 27.

Баст улыбнулась нам и направилась к самозванцу. Не обошлось и без демонстрации возможностей. По пути богиня, как бы невзначай, погладила еще спавшего сына фараона. Тот сразу же вздохнул свободнее, жар спал просто мгновенно. Определенно, парень был излечен одним этим прикосновением. И это ярко демонстрировало превосходство Баст. Там, где секунду назад был умирающий, теперь находился совсем здоровый человек, спящий обычным крепким сном.

Наша богиня так и не подошла к вампиру вплотную. Остановилась в нескольких шагах, прищелкивая хвостом, и спросила:

– По какому праву ты называешь себя богом?

– А что, существует определенный ритуал? – поинтересовался Имхотеп, хотя гонора в его тоне поубавилось.

– У тебя нет ни способностей, ни соответствующих сил. Ты позоришь нас!

– Чем же?

– Тем, что подрываешь веру в наше могущество.

– Ваше? – кажется, удивление.

– Именно. Неужели ты до сих пор не догадался, кто перед тобой?

– Богиня? – на этот раз в голосе звучало почти благоговение. Когда хотела, Баст могла внушить уважение.

– Именно. Не скромный проситель, не дитя ночи, обманом завладевшее бессмертием.

– Я никого не обманывал!

– Знаю. Но ваша раса выродилась из совмещения чужеродного духа и человеческой плоти. Удачный симбиоз, кара человечеству.

– Кара?

– Многие так считают. И что же побудило пьющего кровь назваться богом? Расскажи, я слушаю. Потом решу: карать тебя или миловать.

– Вот как? Это в вашей компетенции?

– Может, мне вызвать Осириса из подземного мира? Мое решение – решение всех.

– Хм… вы же не из верховных.

– Это неважно. Говори, – голос богини звучал спокойно и ровно, словно и не требовал ничего.

Видимо, Имхотеп не привык к такому обращению, поэтому с минуту собирался с мыслями, но потом все-таки ответил:

– Не думаю, что у меня был выбор: принимать или нет этот сан. Люди сами возвели меня в ранг бога. Я живу в этих местах более тысячи лет, за столь долгий срок невозможно не войти… в контакт. Сначала я лишь иногда подсказывал, как следует поступить в том или ином случае, но дальше – больше. Те методы лечения, что использовались до меня, были настолько примитивны.

– Ясно. Твоя "миссионерская" часть понятна. Но что от этого тебе? Не стоит меня убеждать, что это все лишь из-за благих намерений.

– Для меня… Для меня это возможность свободно жить среди людей, и не только мне, но и моему клану. Нас не преследуют и не истребляют. Я должен заботиться о своих птенцах. Разве мне нужно раскаиваться в этом?

– Пожалуй, нет. И сколько здесь проживает твоего народа?

– Около тысячи. Вы не можете их уничтожить. Я знаю, что Владычицей Ночи заключен договор с богами о невмешательстве.

– Но, согласись, ты первый нарушил уговор, назвавшись богом, – лукаво усмехнулась Баст. Я знала, что гнев уже покинул ее, осталось желание поиграть, как кошка с мышью. А вот вампир этого не знал и сказал:

– По-моему, это мелочно. Я же никого не убил для этого. Никого из богов.

– Думаешь, тогда бы ты еще был жив? – хмыкнула богиня, прищелкнув хвостом. – Ты хоть понимаешь, что означает убить бога? Лишь единицам на всем этом грешном свете такое по силам. Не переоценивай себя.

– В моих жилах – кровь Феникса!

– И что? Ты уже мог убедиться, что твой огонь нам не опасен, – на сей раз почти снисходительная улыбка. – Сам Феникс еще может быть опасен, но его прежнего уже нет.

– В смысле?

– Он изменился, смешал свою кровь с вашей. Для него это был вопрос выживания, и он выжил, но и потерял некоторые свои свойства.

– Какие же?

– Сейчас это уже не важно. Можешь сам спросить у Вечного Феникса при случае, если он захочет отвечать.

При этих словах Имхотеп почему-то дернулся, словно Баст сказала нечто ранящее. Но больше вампир ничего не спросил.

А наша богиня, тем временем, задавалась совсем другим вопросом. Постукивая пальцем по подбородку, она проговорила, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Что же мне с тобой делать?

– Разве я заслуживаю смерти? – Имхотеп сделал попытку соблазнительно улыбнуться, но лишь Кашин посмотрела на это с интересом.

– Возможно. Но этим людям, действительно, нужна помощь, пусть даже такая малоквалифицированная, как твоя.

– Вот уж нет…

– Не спорь. Ты просто врач с опытом, но не бог врачевания. Ты даже не сможешь заставить эпидемию, буде таковая, отступить от города.

– И что же вы решите?

Баст чуть склонила голову набок, вглядываясь в лицо вампира, у самой в глазах появилась эдакая чертовщинка. Потом богиня сказала:

– Я хотела посмотреть в глаза самозванца. Что ж, мое любопытство утолено.

– И все?

– Предлагаешь разложить тебя на этом алтаре и выпороть? – рассмеялась. А божественный смех, особенно светлого бога, вы запомните надолго. Мало того, что он очень заразителен, но и, кажется, он заполняет все вокруг и тебя тоже.

Я видела, как подрагивают уголки губ вампира, пытаясь сложиться в ответную улыбку помимо воли хозяина. Имхотеп, наконец, сдался и улыбнулся.

– Вот и славно, – заключила Баст. – Носи свой самозваный титул во имя меня, Осириса, Исиды, Сета, Птаха, Нут, Ра!

При каждом имени в воздухе появлялся силуэт называемого бога из золотой пыли. Под конец все фигуры закружились вокруг Имхотепа, потом вспыхнули и той же пылью осели на мраморный пол.

– Боги-свидетели приняли мои слова, – прокомментировала свои действия Баст.

– Вы что, меня богом сделали?

– Нет. Ты не избранный, чтобы ступить на этот путь. Тебя ждет другой, хотя и нескоро. Ты остался прежним, но все боги отныне знают о тебе и не будут разоблачать.

– А это не против ваших принципов? – поинтересовался вампир.

– Твое ехидство неуместно. И не такие существа объявлялись богами, но название это еще не суть, помни об этом.

– Я знаю.

– Хорошо.

– А ваши "детки" останутся присматривать за мной?

– Вот еще, – фыркнул Нашут-Фет. – Делать нам больше нечего.

– Ты прав, – кивнула ему Баст. – У моих детей, Имхотеп, и в самом деле много важных дел. Но, пока они здесь, тебе бы не помешало многому у них научиться.

– Чему же? Быть богом? – почти с усмешкой.

– Нет, своей приобретенной… профессии. Они могут показать различные средства исцеления.

– У нас слишком разная… природа для перенятия опыта.

– Я вовсе не о том, – отмахнулась Баст. – Есть множество различных рецептов, зелий, которые можно использовать.

– Что ж, это может оказаться полезным.

– Вот именно. Так что учись. Может, когда и самому пригодится…

– Вряд ли. Моя плоть бессмертна и вечно молода.

– Есть недуги и бессмертной плоти, они знают, – и уже нам: – Научите его.

– Да, луноликая, – ответили мы едва ли не хором, а Нашут-Фет уточнил: – Как долго нам давать уроки?

– Недели, думаю, хватит. Если нет, то предупредите. Удачи вам всем. Да будет легким лунный путь.

– Да будет.

Баст вошла в луч уже практически рассевшегося лунного света и исчезла. А мы с Имхотепом переглянулись. Кашин не могла не съязвить:

– Ну что, вампирчик, повезло тебе.

– Как сказать, – хмыкнул Имхотеп. В его глазах мелькнула хитринка, выдающая, что он далеко не всегда серьезный и чопорный. – Вы, в самом деле, будете меня учить?

– Ты же слышал, – пожала плечами я. – Баст не бросает слов на ветер.

– А если я кому-нибудь божественные секреты раскрою?

– В знаниях тайны нет, а божественное – удел богов. Тебе оно неподвластно в любом случае.

– Ой ли?

– Запомни главный божественный секрет, – заговорщически начал Нашут-Фет. – Без капли хотя бы искры божественной силы все попытки овладеть способностями богов – звук пустой.

– Капли?

– Хотя бы. Иначе сгоришь раньше, чем оформишь хоть одно божественное деяние, – снова добавила я.

– Если бы ты знал, сколько дураков погибло, вознамерившись стать богами. В свое время Олимпийцы даже так развлекались: спрячут кусок амброзии, а потом наблюдают, кто из людей первым найдет, и что из этого будет, – хохотнула Кашин. – Так что не проси и не умоляй.

– И не собирался, – невозмутимо ответил вампир. – Я и так бессмертен, прожил тысячи лет, и еще проживу, огонь покоряется мне. Вампиры и божества несовместимы.

– Это не совсем так, – возразил Нашут-Фет, разглядывая иероглифы на картуше одной из статуй. – Но вы-то лучше знаете свою историю.

– О чем вы? У нас нет богов.

– Но есть Владычица Ночи, носительница изначальной искры. Ваше сердце.

– Вообще-то я ее старше.

– Это неважно. Она продолжательница, преемница. Она единственная равная богам, ибо является перерождением существа божественной сути, – закончил объяснение Нашут-Фет.

Похоже, его слова поразили вампира. А я подумала: неужели никто из них никогда не задумывался о том, почему Владычица Ночи наделена таким могуществом? И, словно в ответ на мои мысли, Имхотеп проговорил:

– Я слышал нечто подобное и даже читал, но думал, что это лишь красивая легенда.

– В основе почти каждой легенды лежат реальные факты, – ответила Кашин. – Когда-нибудь и мы станем легендой.

Эти ее слова стали почти пророческими. Но тогда мы об этом совсем не думали. Нам был любопытен этот вампир, который удумал назваться богом.

Часа через два мы вышли к ожидавшему нас фараону. Его сын вышел сам, чем несказанно обрадовал родителя. Мы не стали разоблачать Имхотепа, наоборот, объявили о нашем сотрудничестве. Хотя, фактически, он стал нашим учеником.

Учился Имхотеп прилежно, на самом деле мы узнали друг о друге много нового. Нам представился шанс лучше изучить вампиров, ведь бог-самозванец здесь был не один. Мы стали вхожи в вампирскую общину. Весьма своеобразную, стоит отметить.

Как выяснилось, у Имхотепа страдала лекарственная база, а вот хирургом он был отменным. Причем, дабы залечить и обеззаразить разрез использовал свою кровь. В тех количествах она не вызывала перерождения.

Мы учили его распознавать травы и подбирать смеси для зелий. В этом деле не обойтись без хорошего нюха, но вампирское обоняние ненамного уступало нашему, так что проблем не возникло.

Через неделю мы и правда сделали все, что могли. К тому же посоветовали всерьез начать обучать жрецов, чтобы впоследствии скинуть на них основной груз обязанностей, а самому вмешиваться лишь в крайних случаях. Это уменьшит шанс разоблачения и обезопасит народ, когда Имхотеп решит уйти. Мы все понимали, что рано или поздно это случится.

А спустя неделю мы вернулись к Баст.

Глава 28.

В этот раз я сознательно показала всем свое воспоминание. И, сдается мне, это возымело нужный эффект. Кажется, юная вампирша потеряла дар речи, у Алексы на лице отражалось что-то близкое к ошеломлению, Лазель тоже казалась впечатленной. Что ж, неплохо. Нужный эффект достигнут. Теперь со мной будут считаться.

– Что ж, – нашлась, наконец, Магистр Города. – Думаю, вы полностью подтвердили свою уникальность. И, надеюсь, вы сможете помочь Сергею.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещала я. – А теперь я могу взглянуть на пострадавшего?

– Да-да, конечно. Прошу за мной.

Мы прошли через две комнаты и остановились в третьей. Там на широкой, но неразстеленной кровати лежал вампир, даже сейчас, при всей восковой бледности сохранивший миловидность. Определенно, он был красив, но сейчас все очарование портила жуткая дыра в груди. Рог единорога, определенно. Почти точное совпадение по размерам.

– Я осмотрю? – спросила я.

– Да, конечно. Только осторожнее со свечей.

– На ней держится какое-то заклятье? – я слышала от Андре о такой практике.

– Да, замораживающее время.

– Понятно, я постараюсь его не потревожить.

Я коснулась груди Сергея кончиками пальцев. Какая холодная кожа! Но ведь у вампиров это не показатель смерти. Я приложила всю ладонь, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. Там, внутри, что-то слабо пульсировало, но была ли это искра жизни или просто отголосок заклятья – я сказать не могла.

Отняв руку, я посмотрела на Таната, решившись спросить:

– Как думаете, это все-таки жизнь?

Танат подошел ближе, положил ладонь на лоб вампиру и к чему-то прислушался. Это продолжалось буквально пару секунд, потом Смерть сказал:

– В нем еще горит огонь жизни. Очень слабый, но потухнуть пока не собирается. Весьма… любопытный случай.

– Чем же? – насторожилась Алекса, уже не раз слышавшая подобное.

– Рог единорога опасен не столько как колющее оружие, сколько сосредоточение древней природной магии, обладающей разрушительной силой. Но в этот раз что-то пошло не так. Я чувствую эту магию. Лео, думаю, вы тоже сможете, но она не стремится все разрушить. Она проникла в тело этого вампира, опутала сердце, мозг и другие органы, но на большее не пошла, остановилась.

– Значит, это его не убьет? – с надеждой спросила Алекса.

– Нет, но и к обычной жизни ему не вернуться, пока эта магия в его теле.

– А можно как-то ее удалить? – поинтересовалась Лазель.

Танат неопределенно пожал плечами. Я понимаю, что ему и не такое подвластно, но в этот раз он вряд ли захочет, и я не могу его судить, поэтому сказала:

– Я попытаюсь.

– Когда? – решила уточнить Лазель. Весьма… деловая такая вампирша.

– Прямо сейчас. Я не привыкла откладывать дела на потом. Не мой метод.

– Вам что-нибудь для этого нужно? – поинтересовалась Алекса.

– Нет. Все необходимое при мне. Главное – не вмешивайтесь, пока я не скажу. И лучше даже не подходите.

– Хорошо-хорошо.

– Что ж, тогда приступим, – сказала я, хрустнув пальцами и подходя к вампиру, лежащему на кровати без движения.

Я полностью стянула покрывало, которым он был укрыт по грудь, провела ладонью по груди, вздохнула, втягивая в себя этот странный запах, и отпустила свою силу на волю.

Защитные барьеры снимались один за другим, сила искрящимся ветром растеклась по венам, окрашивая глаза серебром, отращивая клыки, пробуждая зверя, заставляя его заинтересованно насторожиться и тоже почуять вампира. Не скажу, что это ему пришлось по душе. Кажется, зверь готов был спросить: зачем мне эта холодная плоть?

Пришлось немного поуговаривать, взывая к любопытству зверя. К тому же, получившая свободу сила жаждала действия. Так что договоренность была получена.

Я отрешилась от обычных средств восприятия, так как они сейчас ничем не могли помочь, и постаралась взглянуть на Сергея глазами Ашаны, сквозь ветер и силу, как через стекло. Пришлось поднапрячься, так как сначала видела лишь искрящийся алым кокон. Пришлось от него абстрагироваться, чтобы увидеть картину в целом, и я увидела.

Сила вампира походила на причудливую кровеносную систему из мириада алых искрящихся нитей разной толщины. Они плотной сетью охватывали сердце, мозг, пищевод, сплетали их в одно целое, а остальные внутренние органы носили скорее второстепенный характер. Вот оно – главное отличие между вампиром и человеком. Только немногие способны это увидеть.

Насколько я поняла, эта система жизнеобеспечения была в норме, только приостановлена. Я видела, где обрывались нити – там, где находилась рана. И вот там-то и начиналось самое интересное!

Вся рана являлась сосредоточением нитей голубовато-белого цвета. Магия единорога. И эти нити расползлись по всему организму Сергея, витиевато переплетаясь с алыми. Это было сильно заметно с одной стороны сердца, в грудине, дальше – меньше, но они были. И, что самое удивительное, между этими двумя силами не было ярого конфликта, уж не знаю почему. Видимо, это и спасло Сергея от моментальной гибели. Хотя почему именно так случилось – сказать не могу.

Закончив с осмотром, я решила идти дальше и запустила свою силу в вампира, прямо через рану, дабы залечить ее. Я так делала с оборотнями и знала принцип. Это как представить руку, погрузить ее в тело и попытаться исправить повреждения.

Как только сила вошла в Сергея, он выгнулся дугой. Свеча затрепетала, но не потухла, и я продолжила, решив не обращать на это внимания. Тут творились дела поважнее.

Я искала поврежденную плоть, сосуды и соединяла их вновь, уговаривала срастись. Это было трудно. Гораздо труднее, чем с оборотнями. Организм воспринимал меня как нечто чужеродное, с ним у меня не было ничего общего.

Ценой вдове больших затрат сил мне удалось залечить рану и даже не повредить заклинание забвения. Закончив с этим и переведя дух, я решила приступить к третьему этапу – попробовать справиться непосредственно с чужеродной магией единорога, а вдруг получится? Мы с Андре могли обычно без труда совмещать магии.

Я попыталась коснуться ментальной рукой этой сияющей белым нити. Та задрожала и словно запела. Я попробовала распутать одну из нитей – куда там! Попытка вытянуть все скопом, ухватившись за самую сердцевину, так же успехов не принесла. Я побоялась, что если дерну сильнее, то просто поврежу что-нибудь очень важное. Сердце, например. Оставался еще один путь – просто разрушить эту магию, вытравить из организма.

Еще одна попытка. Обхватив рукой силы центральный сгусток магии, я направила в него весь свой ветер, словно сокрушительный тайфун. Порвать, рассеять, уничтожить. Сергей снова инстинктивно выгнулся, рот открылся в беззвучном крике, свеча затрепыхалась. На миг магические нити вспыхнули, а потом попытались вытолкнуть. Я уступила.

Со скоростью рулетки я втягивала обратно свои ментальные силы, сердце бешено колотилось. Возможно, я не устояла бы на ногах, если бы не привалилась к чему-то мягкому. Лишь когда это "что-то" приобняло меня за талию, для устойчивости, я поняла, что это Танат и нашла в себе силы сказать спасибо.

– Не за что, – мягко улыбнулся Смерть, продолжая меня поддерживать.

Алекса кинулась к кровати, воскликнув:

– Рана закрылась без следа!

– Да, – кивнула я, усаживаясь на заботливо подставленный Лазель стул. – Это было самым легким.

– Вы так и не смогли привести его в сознание?

– Я не смогла вытравить из него чужую магию.

– Вытравить? – переспросила Алекса. Похоже, сама она видеть так, как я, не умела. И все, кто осматривал Сергея до меня, тоже. Поэтому пришлось объяснять:

– Да. Магия единорога, словно яд, попав в тело вашего возлюбленного, попыталась угнездиться в нем как можно сильнее. Это должно было убить, но не убило. Правда эта магия очень тесно переплелась с вампирской сутью, особенно густо тут, тут и тут, – я показала, где именно. – Я попыталась ее распутать, и вытянуть, но та вплелась очень крепко. Уничтожить тоже не удалось. Но именно это единственный выход.

– А как можно разрушить магию единорога? – спросила Алекса. Кажется, она меня поняла и в дополнительных пояснениях не нуждалась.

– Не знаю. Попробую выяснить. Вы тоже можете порасспрашивать магов. Они лучше, чем кто-либо, должны знать о свойствах единорогов, – и про себя подумала, что нужно непременно спросить Андре. Уж ему-то полагалось знать как никому! Жаль, что его тут нет, но береженого бог бережет.

– Один из магов мне намекнул, что чары могут рассеяться со смертью наложившего их, – подала голос Лазель.

У меня, кажется, сердце пропустило удар, словно ледяная рука его сжала. Каким-то чудом мне удалось сохранить лицо и ответить:

– Вряд ли. Это же единорог, а не маг. Колдуны издревле изготавливают из частей единорогов артефакты, которые и после смерти продолжают действовать.

– Понятно, – неопределенно протянула Лазель.

– У меня есть еще один способ на крайний случай, – предложила я.

– Какой же?

– Несколько рискованный, но может получится. Мы снимем с Сергея заклятье Забвения, попытаемся запустить все его жизненные системы, и уже вместе с ними, со всем потенциалом Сергея, я обрушу свою силу на эту магию.

– И в чем конкретная опасность?

– В том, что, во-первых, может не получиться, во-вторых, такой шквал силы может повлечь и негативные последствия. Не думаю, что летальные, но все-таки. К тому же я просто не могу со стопроцентной вероятностью утверждать, как именно что пойдет.

– И что вы посоветуете? – спросила Алекса. Сложно было сказать, что она чувствует. Может, растерянность?

– Тут я советовать не могу, – возразила я, покачав головой. – Я рассказала, чем может быть чреват этот метод. И вам решать, готовы ли вы пойти на такой риск. Время есть, заклинанье забвения действует. Думайте. Вдруг, вы или я узнаем о более… щадящем лекарстве?

– А если нет? – вздохнула Магистр Города, и Лазель дотронулась до ее плеча в безмолвном утешении.

– Во всяком случае, этот способ можно опробовать в любой момент.

Я поймала себя на мысли, что искренне сочувствую этой вампирше. Возможно, я слишком живо представила свои чувства, будь я на ее месте. Да, если отбросить тот факт, что Алекса вампир – она мне нравилась. Нравилась как личность. И очень грустно, если мы окажемся по разные стороны баррикад.

– Спасибо Вам огромное, – Алекса сжала мою руку в дружеском рукопожатии. – Вы очень много сделали для нас.

– Но самое главное мне не удалось, – вздохнула я.

– Не факт. Возможно, у вас еще будет шанс попытаться свои силы, – ответила Лазель, метнув какой-то странный взгляд на Таната.

– Возможно, – согласилась я.

Мы вышли в гостиную, оставив больного, а Алекса отвела меня еще чуть в сторону от остальных и проговорила:

– Вам удалось то, что остальным оказалось не по силам. И пусть Сергей не очнулся, но вы заживили его рану, хотя вижу, это далось вам не так-то легко. За одно это я безмерно вам благодарна. Я и представить не могу, какая оплата может оказаться достойной…

– Мне не нужны деньги, – поспешила возразить я.

– Что же тогда вы желаете получить в награду?

– Ничего.

– Но так нельзя. Вы так потрудились, потратили столько сил… С моей стороны было бы черной неблагодарностью ограничиться только "спасибо". Может, вам нужно подумать?

– Что ж… Если вы хотите меня отблагодарить, пусть за мной останется одна просьба. На будущее. Обещаю ничего невыполнимого не просить.

– Хорошо, пусть так. Обещаю выполнить вашу просьбу, как только таковая появится.

Мы пожали друг другу руки в знак скрепления нашего договора. Слово Магистра Города многого стоит. Потом мы попрощались. В конце концов, мне очень хотелось прилечь и поспать. Сегодня произошел немалый расход энергии, и тело требовало восстановления.