Текст книги ""Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Алия Якубова

Домой Иветта вернулась лишь на следующий день, далеко за полдень, и далеко не в самом лучшим виде. Даже коллапс неспособен залечить все раны. Так что туго наложенные повязки охватывали спину и левое предплечье, так же саднили раны на берде. Но сейчас для Иветты это были малозначительные мелочи.

Главное – она теперь вожак стаи, и никто не посмеет решать за нее судьбу Глории. А раны… что раны? Заживут, не впервой. Дня два, и всего делов.

Стоило Иветте переступить порог дома, как Глория тотчас выскочила навстречу и едва не повисла на ней, заставив верволчицу охнуть. Девушка тотчас отпрянула, спросив:

– Что случилось? Тебе нехорошо? Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет, не совсем. Мне просто нужно отдохнуть и выспаться, солнце.

Глория недоверчиво уставилась на свою покровительницу, но в этот момент к ним подошел Эндрю. Отвесив поклон Иветте, он проговорил:

– Видимо, я могу вас поздравить.

– Да, Эндрю. Да.

– Поздравить с чем? – подозрительно сощурилась Глория.

– Эндрю, спасибо, что составил компанию моей подопечной, не смею тебя больше задерживать, – Иветта словно не слышала вопроса.

Вервольф шустро подхватил куртку и шмыгнул за дверь, сказав на прощание всем "до свидания". Он прекрасно понял, что его присутствие сейчас здесь нежелательно.

– Так с чем поздравить? – и не думала униматься Глория.

– Солнце, я очень устала. Мне просто необходимо отдохнуть. Давай потом.

С этими словами Иветта потрепала девушку по волосам каким-то рассеянным жестом и направилась к себе. Глория заметила, что одежда на ней совсем другая, не та, в которой она вышла из дома. А это могло означать лишь одно… Иветта перекидывалась. Но зачем? Вряд ли бы из охоты делалась такая тайна.

Немного поколебавшись, Глория все-таки отправилась вслед за верволчицей. Постучав скорее для очистки совести, чем ожидая разрешения войти, девушка заглянула в ее спальню. Иветта как раз переодевалась, и Глория увидела многочисленные бинты, пересекающие спину и предплечье. Девушка невольно охнула, на что Иветта устало проговорила:

– Я же просила дать мне отдохнуть, Глория.

– Но… но ты выглядела такой измученной. Я… я хотела помочь. Что с тобой случилось? – у нее уже сердце ушло в пятки от всевозможных предположений.

– Теперь уже все в порядке, – уклончиво ответила Иветта, но отделаться от Глории оказалось не так-то легко, она продолжала настаивать:

– Я уж вижу, как все в порядке! Забинтована вся, словно мумия, вон, на спине даже кровь проступает.

– Через пару дней и следа не останется, – отмахнулась верволчица, но было бы неправдой утверждать, что ее не тронула забота девушки. Ведь та искренне беспокоилась. Поэтому уже мягче Иветта добавила, – Не волнуйся, теперь все будет хорошо.

– Теперь? – Глория подняла на нее полные тревоги глаза. – Ты с кем-то дралась, ведь так? – и уже едва слышно, – Это из-за меня?

– Из-за всех нас, из-за стаи, – осторожно ответила Иветта.

– В смысле?

– Сегодня, точнее вчера ночью, я дралась за место вожака, – вот она и сказала то, о чем пока не собиралась говорить.

– Что? – Глория едва ли не подпрыгнула. – Но это же схватка до смерти! Ты сама мне говорила…

– И не отказываюсь от своих слов.

– И… – роковая мысль как-то уж очень медленно формировалась в голове Глории, словно никак не могла преодолеть какой-то защитный механизм.

– Я победила, Глория. Я теперь вожак стаи, все хорошо.

– Но… но тебя же могли убить! – девушка едва не сорвалась на крик. – И ты ничего не сказала мне!

– Как видишь, я жива, – пожала плечами Иветта. – И скажи я тебе, что бы это изменило? Ты ничего не могла бы сделать. Только зря бы понервничала, – она не хотела, чтобы ее подопечная узнала об ультиматуме, который поставил Стас, во всяком случае, не сейчас.

– Ну и что! – упрямо насупилась Глория. – Я все равно должна была знать! А если бы все кончилось плохо?

– К чему теперь рассуждать, что было бы, если бы… – возразила Иветта, но девушка сейчас более всего походила на обиженного ежика, она сказала:

– Я очень обиделась на тебя, Иветта! Давай помогу сменить повязки, – на удивленный взгляд верволчицы девушка проговорила, – Все равно ведь одна не справишься.

Иветта лишь тихо хохотнула и подставила спину проворным девичьим рукам. Глория резво взялась за дело, но чем ближе было к телу, тем осторожнее, невесомее становились ее движения. Она словно пушинки сдувала. Прошло около четверти часа, прежде чем можно было лицезреть обнаженную спину верволчицы.

Когда Глория увидела это, то едва-едва сдержала шумный вздох. Два полных комплекта когтей оставили на спине длинные рваные полосы. Да, они уже начали подживать, половина подернулась розовой кожей, но вид все равно был устрашающий! А на плече красовались рваные следы клыков, тоже подживающие, но не менее страшные. Видимо, владелец этих клыков хорошо прикусил и даже успел несильно дернуть, так как если бы успел сильно, то просто бы недоставало куска плоти.

– Больно? – тихо спросила Глория.

– Не очень, только когда шевелишься.

– Я, конечно, не врач, но, по-моему, на такие раны накладывают швы.

– О, не волнуйся, в этом нет необходимости. Меня осмотрел наш врач. Нужно просто сменить повязки.

– Точно?

– Точно.

Повязку Глория наложила не слишком профессионально, но довольно умело. Так что Иветта снова стала походить на мумию. Когда все было закончено, верволчица сказала:

– А теперь мне бы хотелось поспать.

– Да-да, конечно. Давай я разберу постель.

Покрывало взлетело вверх, и уже буквально через минуту Глория помогла Иветте устроиться поудобнее среди подушек и подтыкала одеяло. Верволчица заснула практически сразу. Заснула целительным сном оборотня: очень глубоким, после которого почти не остается ран – заживление идет гораздо быстрее.

Глория так и не ушла к себе, осталась бдеть возле постели верволчицы. Она обещала себе не смыкать глаз, но все-таки не сдержалась – уснула почти перед самым рассветом. Уснула, как сидела, на краю кровати.

Такой, мирно посапывающей, и застала ее Иветта, когда проснулась. Тихо улыбнувшись, она накрыла девушку одеялом и, стараясь не разбудить, прошмыгнула в ванную.

Чувствовала она себя гораздо лучше, чем накануне. Истраченные в драке силы почти полностью вернулись. Бодрость снова была с ней, если только не делать резких движений. Те все еще отдавались в спине скребущей болью. Не такой, чтобы нельзя было терпеть, но ощутимой. И все равно Иветта решила снять повязки. Во-первых, в них было жутко неудобно, а во-вторых, если держать их слишком долго, то они могут и прирасти, так как заживление у оборотней идет очень быстро.

Правда с повязками пришлось повозиться, но с помощью ножниц и сильных рук все они опали на пол немаленькой кучкой. Закончив с ними, Иветта осмотрела свою спину в зеркало. Да, следы от когтей Стаса все еще весьма внушающие, хотя раны уже зарубцевались, обратившись в причудливую вязь шрамов. "Что ж, спину и плечи пока лучше не открывать", – с усмешкой подумала Иветта. Хотя, чего уж скрывать, у нее бывали раны и пострашнее. А тут, можно сказать, пара царапин. Можно смело утверждать, что она стала вожаком малой кровью.

Стала вожаком… подумать только! Верволчицы очень редко возглавляли стаи где бы то ни было, так как завоевывать этот титул приходилось грубой физической силой. Но вот поди ж ты, ей удалось! Впервые за десятки, нет, сотни лет стаю Ночных Охотников возглавила женщина. Но Иветта прекрасно понимала, что завоевать титул вожака стаи – это лишь первый шаг. Главное – удержать. Возможно даже придется прикрутить гайки. Хотя твердости и воли Иветте было не занимать.

Задумавшись, она не сразу заметила, как в ванну вошла Глория. Тщательно прикрыв за собой дверь, девушка спросила:

– Как ты?

– Гораздо лучше, солнышко. Гораздо лучше.

– Но шрамы… – рука Глории мимолетным жестом пробежала по спине верволчицы, которая теперь была неровной из-за них.

– Пройдут, – отмахнулась Иветта. – Я же говорила, дня через два и следа не останется. Это ерунда.

– Ничего себе ерунда! – буркнула девушка.

– Поверь мне, это ерунда, – улыбнулась верволчица. – А сейчас я бы хотела принять душ.

– Ладно, хорошо, – немного разочаровано протянула Глория. – Тогда я приготовлю завтрак.

– О, это было бы замечательно! Я голодна как волк! – с этими словами Иветта выпроводила свою подопечную из ванной комнаты.

Давным-давно она перестала стесняться своей наготы перед кем бы то ни было, но рядом с Глорией… она почему-то ощущала вину. Ни к чему лишний раз затрагивать струны чувств девушки, и тогда, возможно, все само пройдет.

Тщательно спрятав от самой себя собственные чувства, Иветта надеялась, что теперь, когда ее подопечная поступила в университет, она станет больше общаться со сверстниками и, вполне возможно, начнет с кем-нибудь встречаться. Это казалось верволчице лучшим выходом.

Именно в этом направлении она и решила действовать.

А время шло. В связи с тем. Что Иветта стала вожаком, у нее появилось много новых забот, но они ее не страшили. Да, нашлись в стае и несогласные с ее предводительством, но она быстро и очень жестко поставила их на место, так что у других желание отпало.

Зато к Глории теперь никто не посмел бы относиться плохо. Всем было известно, что она у Иветты на особом счету. К тому же у девушки среди вервольфов даже друзья появились. Но, похоже, она была не намерена подпускать кого бы то ни было ближе. Хотя Иветта всячески потворствовала ее знакомствам, и весьма близким. Особенно с Эндрю и еще парой молодых самцов стаи Ночных Охотников.

Последнее весьма раздражало Глорию, просто выводило из себя. Временами они даже ссорились по этому поводу, но, через некоторое время Иветта возобновляла свою политику.

Так продолжалось около года, и обстановка медленно, но верно, накалялась. Пока, наконец, не взорвалась самым неприятным образом. Это произошло в день рождения Глории, в день ее восемнадцатилетия.

Сама именинница с огромным нетерпением ожидала этого дня. Еще бы! Она наконец-то станет совершеннолетней! Ведь она едва ли не всю жизнь ждала этого момента. Раньше, чтобы вырваться из-под власти отца, а теперь… ну, теперь тоже были мотивы.

Иветта устроила ей праздник в "Лунной Сонате", где заняли целый зал. Угощение, музыка, танцы… Глория могла пригласить кого угодно: из стаи, своих университетских друзей. Да и Иветта попросила Эндрю быть особо галантным с девушкой в этот вечер. Хотя его и просить-то не нужно было.

Конечно, именинница получила море подарков. Первый – от Иветты. Верволчица еще утром поздравила девушку, вручив букет роз и небольшую черную бархатную коробочку. В ней находился браслет белого золота, на котором был выгравирован бегущий волк, сжимающий в зубах крупный изумруд. Глория была в восторге.

Все было задумано замечательно, но… это не помешало всему полететь в тартарары. С каждым часом, каждой минутой празднества Глория становилась все мрачнее и мрачнее. Попытку Иветты узнать, в чем дело, просто проигнорировали. Похоже, девушка с нетерпением ждала, когда же все закончится.

Домой она ехала в абсолютном молчании, игнорируя любые попытки разговора. Наконец, когда машина уже стояла в гараже, а они – в доме, Иветта не выдержала и проговорила:

– Может, все-таки объяснишь, что с тобой такое? Мне казалось, что ты так ждала этого дня…

– Да, ждала, – буркнула Глория, старательно избегая смотреть Иветте в глаза.

– Так что же тебя так расстроило? – верволчица искренне не понимала, с чем связано такое резкое ухудшение настроения девушки.

– Ты! – слово вылетело подобно плевку.

– В каком смысле?

– Ты… ты хочешь избавиться от меня! Только и ищешь способ! – похоже, копившиеся долгое время обиды Глории нашли выход, и теперь походили на лавину.

– С чего ты взяла? – искренне изумилась Иветта.

– Я не слепая! С того самого момента, как мы переехали в город, ты постоянно отталкиваешь меня. Стараешься спихнуть на других. Приставила ко мне этого Эндрю…

– Я думала, он тебе нравиться, – нахмурилась верволчица.

– Но зачем меня постоянно сводить с кем-то? Я настолько тебе надоела? Так бы и сказала! – в глазах у Глории стояли слезы. – Я для тебя вроде милого домашнего существа. Забавный зверек, не более. А я… я ведь люблю тебя! Я так давно тебя люблю… Но тебе все равно. Для тебя мои чувства слишком обременительны. Тогда почему ты не прогонишь меня, а продолжаешь держать рядом, да еще сводить непонятно с кем? Почему?

Лицо девушки уже было мокрым от слез, она сама себя накрутила настолько, что ее глаза уже стали волчьими. У нее началась истерика, а для столь юного оборотня это могло грозить коллапсом. Так и вышло.

Вслед за глазами стали меняться клыки, появились когти, форма лица стала вытягиваться, и вот Глория уже не выдержала, упала на пол и перекинулась. С пола, тряся головой, уже встала белая волчица. Она зарычала на Иветту, припав к полу.

Опустившись на колени, Иветта протянула к Глории руку, проговорив:

– Бедная моя девочка, ну, иди сюда.

"Девочка" продолжала рычать, но все же подошла. В конце-концов, Иветта оставалась для нее доминантом и вожаком. Тонкие пальцы погрузились в снежно-белую шерсть. Иветта обняла волчицу и тихо заговорила ей в ухо:

– Как ты могла подумать, что я не люблю тебя. Все, что я делаю, я делаю для тебя. Я так старалась, чтобы у тебя все было хорошо. Но, видимо, ошиблась в выборе способа. Я не подумала, что тебе может быть так плохо. Ну же, давай, возвращайся назад.

С этими словами Иветта сняла свои защитные щиты и позвала из волчицы человека. Позвала не голосом, но силой. Если нужна скорость, то это можно сделать быстро, но грязно и больно. Иветта выбрала другой путь. Ее сила легким ветерком окутала белую волчицу, взъерошила шерсть, и проникала глубже, в самое сердце, ту часть души, куда сейчас спрятался человек, и где обычно обитает зверь.

Выманить человека всегда легче, чем зверя, ведь какими бы ни были оборотни, они в первую очередь ассоциируют себя с людьми, даже будучи в измененном облике. Вот и сейчас Иветта своей силой принялась уговаривать Глорию, соблазняя, выманивая, и уже через пару минут она поддалась. Пошел обратный процесс превращения. Плавный, неспешный. И вот Глория уже обрела человеческий вид. Она лежала на полу, такая голая и беззащитная, погруженная в сон, так как вернулась назад очень быстро.

Тихо улыбнувшись, Иветта взяла девушку на руки и понесла в спальню, в свою. По пути она проговорила, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Ну вот, весь праздничный наряд в клочки. Дурочка. Маленькая моя дурочка.

Верволчица положила девушку на кровать, бережно укрыв одеялом, и принялась раздеваться сама. Ей нестерпимо хотелось избавиться от одежды и украшений, смыть косметику.

Пока Глория спала, Иветта пошла в ванную. Она чувствовала себя немного усталой. Усталой скорее морально, нежели физически. Столь откровенная отповедь Глории на многое открыла ей глаза. Стараясь не слушать собственные чувства, она пыталась сделать как лучше, как лучше в обычном его понимании. И в итоге получилось хуже для всех. И теперь Иветта корила себя за то, что так мало прислушивалась к самой Глории. Но теперь у них все будет иначе. Еще не слишком поздно, можно все исправить.

Именно с такими мыслями Иветта вернулась в спальню и легла рядом со своей подопечной. Она позволила себе обнять девушку и прижать теснее.

Глория проснулась, хотя точнее сказать очнулась, так как ее было почти невозможно пробудить от этого сна, когда рассвет еще не наступил. Проснувшись, она в первую очередь вспомнила, что было накануне, и похолодела от ужаса. «Что теперь будет?» – пронеслось у нее в голове, и страх. Что после этого Иветта точно отошлет ее прочь.

Но уже в следующий миг закралось подозрение, что что-то здесь не так. Она не в своей комнате! Снова страх, почти панический ужас, сменившийся непониманием. Она в спальне Иветты. Но как такое возможно?

– Я принесла тебя сюда, – рука Иветты легким движением погладила ее по щеке. Глория даже вздрогнула, на что верволчица сказала, – Ты просто подумала вслух.

– Но… но почему? – вопрос явно относился не к последней фразе. И, задавая его, Глория просто заставила себя повернуться лицом к Иветте. И уже гораздо тише, – После всего того, что я наговорила… Прости меня.

Девушка попыталась вскочить, убежать, как испуганный зверек, но Иветта удержала ее, ловко перехватив за руку:

– Не уходи. Куда ты собралась?

– Я…

– Ты не так уж много глупостей наговорила. Вернее, в сказанном тобой глупого было очень мало. Прости, я не знала, что тебе так больно. Возможно, просто не хотела знать, будучи слишком занята разборками с собственными чувствами.

– Что? – опешила Глория, встав, как вкопанная.

– Мы ведь встретились, когда тебе было пятнадцать. Ты была столь юной, практически дитя, но уже такой изломанной. Я старалась дать тебе новую жизнь, чтобы ты забыла о прошлых страхах. Я не хотела запутывать тебя еще больше.

– Как это? – нахмурилась девушка.

– Я думала, ты подменяешь чувства, путаешь любовь с привязанностью и пробудившимися дочерними чувствами. К тому же я считала, что юношеские чувства скоротечны.

– Но это не так!

– Теперь я это знаю, – кивнула Иветта.

Внезапно Глорию как озарило, она даже попыталась отскочить, но верволчица все еще держала ее. Немного дрожащими губами девушка проговорила:

– Ты… ты все знала?

– Милая моя, я же не слепая. К тому же мы, оборотни, просто чуем такие вещи, тебе пора бы это знать.

– Тогда у меня, наверное, вечный насморк.

– Просто в том, что для тебя ново, ты инстинктивно стараешься действовать как человек, и это иногда блокирует твои звериные чувства.

– Ты… ты знала, но не верила моим чувствам, так?

– И своим тоже.

– Что?

Иветта решила, что пора подкреплять слова действиями, поэтому одним плавным движением встала с кровати, так что Глория невольно сделала шаг назад. Верволчица взяла лицо девушки в лодочки своих ладоней и поцеловала все еще дрожащие губы, сказав:

– Ты никогда не была мне безразлична, и я не знаю никого, кто значил бы для меня больше, чем ты, моя родная.

– Правда? – Глория подняла глаза, и в них мерцнуло что-то очень похожее на слезы.

– Я никогда не говорила тебе ни слова неправды, любовь моя, – и снова поцелуй.

От последних слов Глория совершенно растерялась. Еще пару минут назад ей казалось, что весь мир рухнул, а теперь… Она просто не знала, что ей делать со всем этим свалившимся счастьем. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно, но тело отказывалось повиноваться. Единственное, что она смогла, так это обнять Иветту, прижаться к ней как можно крепче и найти ее губы.

Так они и стояли, не в силах разомкнуть объятья, боясь прервать этот момент, момент застывшей вечности, когда двое перестают существовать, превращаясь в одно. Первый восторг и первая сладость.

Но это было лишь началом. Чуть отстранившись с легкой улыбкой, Иветта сказала:

– Мы с тобой прям как групповая статуя. Иди сюда. Иди же.

Не дожидаясь реакции Глории, Иветта подхватила ее и положила на кровать, забравшись следом. Она провела кончиками пальцев по лицу девушки, убирая волосы. И этот такой простой жест заставил Глорию глубоко вздохнуть. Она как-то слишком резко осознала, что они лежать в одной кровати, и из одежды на них только одеяло, которое сейчас беспомощно сжалось где-то в ногах. На какой-то миг Глория об этом пожалела, но уже в следующий момент все мысли дружною толпой покинули ее голову, так как Иветта склонилась над ней, проговорив:

– Ты случайно не в обмороке?

– Нет-нет, – поспешно, но хрипловатым голосом ответила Глория, подавляя желание закрыть глаза.

Десятки, если не сотни раз представляя себе, как это могло бы быть, сейчас, стоя буквально на пороге этого самого, девушка совсем растерялась.

– Хорошо, если так, – между тем ответила Иветта, вновь целуя ее. Ласковым жестом она медленно провела рукой от плеч до самых бедер Глории, сказав при этом, – Расслабься, родная. Ты похожа на комок нервов. Никакого подвоха тебя не ждет. Все будет так, как ты захочешь.

Не сказать, чтобы это слишком подбодрило девушку. Да, она не раз и не два занималась сексом с Вороном, но тот не был сторонником церемоний и действовал по принципу: перепихнулись и свободны.

Видно, ее чувства слишком явно отразились на лице, так как Иветта ласково сказала:

– Все, что было раньше, – неважно. Есть только здесь и сейчас.

Она говорила, и вместе с ней говорила ее волчица. Она потянулась к зверю, дремавшему в Глории, потерлась об него, вырвав из горла девушки томный стон. Ее зверь сейчас был слишком аморфен, чтобы полностью проснуться, так как Глория недавно перекидывалась, но это касание зверей было невероятно приятным.

Но Иветта и не думала останавливаться на этом. Ее рука уже нашла маленькую упругую грудь и принялась ласкать ее, а чуть позже к ней присоединились и губы. Глория вся выгнулась от столь необычной для нее ласки. Ей временами стало казаться, что не хватает воздуха, и она просто задохнется от восторга.

Глория вся пылала, пылала изнутри, тихонько вздрагивая от каждого прикосновения пальцев Иветты, которые спускались все ниже и ниже, выписывая замысловатые узоры по разгоряченной коже, и уже находились в самом низу живота. Но и это не предел. Иветта продвигалась дальше.

Не в силах более сдерживаться, Глория выгнулась так сильно, что стала походить на туго натянутый лук, с ее губ срывались всхлипы и стоны, смешанные с волчьим ворчаньем. Достигнув пика экстаза, девушка подумала, что это все, но не тут-то было.

Не останавливаясь не на секунду, Иветта ласкала самые потаенные уголки девичьего тела, заставляя его вибрировать подобно струне под ее пальцами и губами. Верволчица хотела дать прочувствовать своей любовнице всю глубину ощущений, и уже знала, что это получится. Глория сейчас походила на клубок податливой страсти, и эта страсть искала выхода, доводя ее до грани.

Руки девушки то впивались в подушки, то обхватывали Иветту. И верволчица чувствовала, как под нежной кожей пробегают судороги. То зверь, возбужденный танцем плоти, пытается найти выход. Но слишком мало времени прошло с момента перевоплощения, чтобы он мог вырваться, но и успокоиться тоже не мог… пока.

Иветта знала, что делает, а обостренное чутье помогало ловить малейший отклик тела Глории, поэтому скоро девушку накрыло волной оргазма. Глория никогда не чувствовала ничего подобного. Она уже не знала человек она или зверь, и где находится. На миг она даже испугалась, что умерла. Но только на миг.

Ей не хотелось возвращаться к реальности, но это происходило само собой. Взамен фейерверка чувств тело наполняла сладкая истома, когда не хотелось даже шевелиться. Глория с трудом заставила себя просто открыть глаза, и тут же столкнулась с взглядом Иветты, таким ласковым и страстным, что по сердцу разлилось тепло и покой.

Иветта любовно огладила раскрасневшееся лицо девушки, убирая разметавшиеся волосы. Сейчас ее возлюбленная казалась ей особенно прекрасной. Глория повернулась к ней, свернувшись калачиком. Верволчица приобняла ее. Поглаживая по спине, и спросила:

– Как ты?

– Не знаю. У меня такого никогда не было. Это… это невероятно!

– Не так уж невероятно, как тебе сейчас кажется, – тихо рассмеялась Иветта, перебирая волосы девушки. – Сейчас ты просто опьянена первым чувством.

– Но раньше у меня все было по-другому, – совсем тихо проговорила Глория, уткнувшись в грудь верволчицы.

– Раньше… Просто тебе попадались неумелые и весьма эгоистичные любовники. Я уже говорила, что, в некотором смысле, это даже лучше.

– Я, правда, могла перекинуться?

– Не сегодня, так как перекидывалась совсем недавно, но в принципе да, могла. Контроль на пике оргазма – одно из самых сложных вещей, которые приходится постигать оборотню.

– Я же могла причинить тебе боль…

– Это вряд ли. Не забывай, я тоже оборотень. У меня достанет силы сдержать тебя или направить силу в нужное русо. Со временем ты научишься этому сама. Я помогу тебе.

– Ты такая замечательная!

– Ты тоже, родная.

– Но я хочу, чтобы тебе со мной было так же хорошо, как и мне с тобой. Я очень-очень этого хочу!

С этими словами Глория сначала совсем как щенок потерлась о грудь верволчицы, потом, чуть приподнявшись, нашла ее губы и поцеловала. Долгий, страстный поцелуй.

Девушка в очередной раз доказала Иветте свою страстность. Возможно, в некоторых вопросах ей еще не хватало опыта, и верволчица мягко направляла ее, но это с лихвой компенсировалось энтузиазмом и схватыванием всего на лету. Для первого раза выше всяких похвал. И, конечно, у них будут и другие разы.

Теперь уже ничто не могло заставить Иветту отстраниться от Глории. Совесть мирно спала. Верволчица поняла, что ошиблась, слишком долго старалась закрывать глаза на очевидные вещи. Но теперь они сделали выбор. Самостоятельно и осознанно, и более неважно, что подумают или скажут другие. Если, конечно, посмеют сказать.