Текст книги ""Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Алия Якубова

Соавторы: Сергей Арно,Олег Аксеничев,Сергей Ковалев,Сергей Костин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 339 (всего у книги 351 страниц)

– Не выйдет, – возразил я. – Она устроит облаву и все равно рано или поздно меня разыщет. Учитывая ее способности – скорее, рано. Да и нет возможности сейчас прятаться, что-то должно случиться в ближайшее время, я это чую.

– И что же тогда?

– Я должен закончить дело как можно быстрее. Мне придется опережать Агату хотя бы на шаг. И все время действовать, ни на минуту не оставаться на месте.

– Хороший план, – кивнула Женька. – Может прокатить. Значит, ты сейчас…

– Приму душ и лягу спать.

– Спать?!

– Угу. – Я встал и, не удержавшись, зевнул. – Извини.

– Погоди, а что ты мне втирал насчет «действовать и не оставаться на месте»?

– Жень, поимей совесть! – Я опять зевнул, едва не свернув челюсть. – Я всю ночь не спал, да и операция была совсем не простой! Если я не посплю хотя бы часика два, то вообще перестану соображать. Агата все равно раньше десяти из постели не вылезает, так что немного времени у меня есть.

Я закрылся в ванной, стянул одежду и, встав под душ, подставил лицо горячим струйкам воды. Это меня всегда успокаивает. Так бы и стоял – и час, и два. А лучше набрать бы ванну… Нет, нельзя! Я в ней сразу засну!

Я с сожалением выключил воду и принялся вытираться. Глянул мельком в зеркало. М-да… неплохо бы побриться.

Взгляд остановился на кинжале, который я зачем-то приволок с собой в ванную. А что, забавная идея! Мало кто может похвастаться тем, что побрился древним вампирским артефактом…

«Фокс!!!»

Я замер, оторопело глядя в зеркало. Рука с Испивающим Тень застыла всего в нескольких миллиметрах от горла.

«Ах ты, зараза!» – Я положил кинжал на полку и присел на край ванны. Мне показалось, я услышал разочарованный вздох артефакта.

«Фокс, от этой штуки надо избавиться как можно быстрее! – В голосе Хайши явственно звучали нотки отвращения. – Он слишком опасен!»

«Ты права… Проклятье!»

«Что?»

«Я-то надеялся выспаться!»

Ретроспектива

1485 год, Испания, Сарагоса

Крыша нагрелась под Агатой, и ведьма поймала себя на том, что глаза слипаются, а голова так и норовит улечься на сложенные руки.

Она не спала по-настоящему уже четвертые сутки. Не возвращалась домой. Не появлялась в тавернах и людных местах. Передвигалась только ночами, заодно воруя еду в лавках.

Не верила колдуну.

Слишком сладко пел Ивор про бескорыстное желание помочь людям. Непохож он на доброго дедушку, как ни старается выглядеть таковым. А вот на большого хитреца очень даже похож. Вон как ловко обложил ведьму! Той и деваться некуда было, только радостно согласиться на союз. Но искренни ли его посулы уничтожить кинжал повелителей? Проверять честность колдуна Агата не собиралась.

Ведьма осторожно потянулась, разгоняя застоявшуюся кровь. Замерла. Инквизитор вышел из дома, постоял немного во внутреннем дворике, словно раздумывая, стоит ли куда-нибудь идти. И вернулся в дом. Агата шепотом помянула всех духов плодородия.

Недавно кто-то пустил по Сарагосе слух, будто бы на отца Арбуэ хотят напасть в отместку за притеснения инквизиции. Если по чести, так и было за что! По новому кодексу Торквемады инквизиторам вменялось налагать штрафы на обвиняемых и арестовывать имущество осужденных. В Арагоне, где существовал древний закон, запрещавший конфискацию имущества, недавно изданный кодекс вызвал особое возмущение. Арагонские дворяне обратились к королю и папе с просьбой урезонить инквизицию, но никакого результата это не дало. Поговаривали, что королевская чета имеет с конфискованного имущества немалый профит. Вот и решили гордецы припугнуть попов. Только кто-то из заговорщиков оказался не в меру болтливым, и теперь Петр Арбуэ, которому отвели роль показательной жертвы, постоянно был настороже.

С одной стороны, Агате стало проще следить за инквизитором, но с другой – у Теодора не было возможности напасть на Арбуэ. Станет ли он дожидаться удобного момента или, в конце концов, решит удовлетвориться другой жертвой? В Сарагосе было еще несколько сильных магов, но до уровня Арбуэ они даже все вместе недотягивали.

Агата упрямо продолжала следить за инквизитором.

Но очень уж хотелось спать!

К вечеру сонливость окончательно одолела ведьму, но, когда в тишине скрипнула дверь, Агата немедленно вскинулась, будто сторожевая собака. Инквизитор все-таки покинул дом.

Агата поспешила за ним, прикрывшись завесой невидимости.

Нервно озирающийся по сторонам инквизитор шагал быстро, почти бежал, и до церкви они добрались минут за десять. Никто так и не попытался напасть на отца Арбуэ, никто, как решила Агата, даже не следил за ним. Возможно, слухи о предстоящем покушении основывались всего лишь на чьих-то выдумках. Ведьма поднялась по ступеням церковного крыльца вслед за инквизитором, но у дверей остановилась. Здание окутывало сложное мощное колдовство. Агата даже не смогла определить всего, что было намешано в заклинаниях, накладывавшихся одно на другое, словно капустные листы. Ясно было только, что самой колдовать в таком месте лучше и не пытаться – неизвестно, какое из церковных заклинаний и как отреагирует на это. Ведьме пришлось снять даже завесу невидимости.

Скромно прижимая к груди шляпу и прихрамывая, сеньор Прайя вошел в церковь. Почему бы благочестивому идальго не посетить церковь, пусть даже и ночь на дворе?

Можно было обойтись и без лицедейства. В церкви никого не было, кроме Петра Арбуэ. Инквизитор же так погрузился в молитву, что не услышал шагов Агаты. Ведьма поспешила укрыться в глубокой тени за колоннами. Арбуэ был сейчас один и совершенно беспомощен, словно поросенок, которого охотники привязывали к пальме, выманивая крокодила на берег. Если Теодор вообще собирался объявиться, то лучшее место и время трудно было представить.

И монах не заставил себя долго ждать. В отдалении послышался бой часов на ратуше – одиннадцать часов вечера. С ударами колокола смешался топот ног, тревожно разносясь под сводами. Четыре тени двигались по проходу слишком целеустремленно для обычных горожан, пришедших в церковь за утешением или наставлением. Агата почувствовала движение теней вокруг инквизитора. Петр Арбуэ поднялся с колен и ждал убийц, равнодушно скрестив на груди руки.

«Так и есть! – удовлетворенно подумала Агата. – Ловушка! Поросеночек-то оказался клыкастый».

Невозмутимость инквизитора смутила нападавших. Они остановились и завертели головами, видимо, как и Агата, подумав о ловушке. Но из-за колонн не спешили выскочить стражники, и заговорщики успокоились. Сгустившиеся вокруг Арбуэ тени они, похоже, не видели. Правда, один из заговорщиков остался стоять на месте, когда остальные двинулись к инквизитору. Теодор или нет? По фигуре вроде подходит – высокий и тощий. А больше ничего не разобрать – по самые глаза закутался в плащ и глубоко надвинул шляпу.

Агата опустилась на четвереньки и тихонько поползла к проходу, прячась за скамейками. Ведьма, правда, совершенно не представляла, что будет делать. Собираясь на охоту, она не думала, что схватка с Теодором может случиться в стенах церкви, под прицелом охранных заклинаний. Оставалось надеяться, что и монах побоится использовать здесь колдовство. Агата не сомневалась, что в обычной драке легко справится с Теодором, – непохоже, что он много времени уделял физическим упражнениям.

Ведьма осторожно выглянула из-за скамьи. Трое заговорщиков стояли теперь в паре шагов от Арбуэ. Инквизитор оставался спокоен, лишь тонкие серые губы скривились в презрительной гримасе.

– Вы осмелились прийти с греховными помыслами в дом Божий! – насмешливо произнес Арбуэ. – Напасть на меня?! Здесь?! Воистину, если Бог хочет человека наказать, он лишает его разума!

– Взять его!

Агата узнала холодный спокойный голос. Она больше не сомневалась – перед ней Теодор.

Заговорщики стали окружать инквизитора. Один вытащил из ножен шпагу, второй – мавританскую саблю. Третий подготовил веревку. Инквизитора, похоже, собирались не убить на месте, а взять в плен. Агата знала почему, а вот Арбуэ удивленно вздернул бровь и покачал головой, мол, вы даже глупее, чем казались поначалу. Потом небрежно взмахнул рукой, и шпага покатилась по полу, а ее хозяин рухнул на колени. По мгновенно поглупевшему лицу покатились слезы раскаяния.

– Дева Мария, прости меня, несчастного слепца…

– Шевелитесь, идиоты!

Крик Теодора вывел из ступора второго заговорщика, и он рубанул инквизитора саблей. Металл мерзко заскрежетал о металл. Арбуэ пошатнулся, распоротая ряса сползла с плеча, обнажив кирасу. Заговорщик выругался и замахнулся вновь, целя в голову. Инквизитор выбросил вперед руки, словно для защиты. Агата колдовским зрением увидела, как с рук хлынул поток теней, буквально сбивший двоих заговорщиков с ног. Но Теодор устоял. Более того, со стремительностью кобры метнулся к инквизитору, преодолевая теневой поток, коротко взмахнул рукой, и Арбуэ схватился обеими руками за горло. Тени вокруг него мгновенно растаяли.

– Проклятье… – проворчал Теодор, глядя на сочащуюся между пальцев инквизитора кровь. – Как нехорошо…

Ведьме оставалось преодолеть всего несколько шагов. Короткая дубинка сама скользнула в руку. Монах стоял к ней спиной. Арбуэ рухнул на колени и потянул к монаху окровавленную руку.

– Не бойся, сейчас боль закончится, – почти ласково произнес Теодор, доставая из-под плаща небольшую флягу. – Что ж… из-за твоего упрямства все придется делать наспех…

Агата зачарованно смотрела, как монах поливает Арбуэ из фляги густой жидкостью. В нос ударил мерзостный запах, возвращая ведьму на столетия назад – в храм. Теодор принялся нараспев читать заклинание, сжимая в руках кинжал повелителей. Глаза инквизитора вылезли из орбит, он повалился навзничь.

Падение тела вернуло Агату к реальности. Одним большим прыжком она покрыла расстояние до Теодора и опустила дубинку на его затылок. Монах в последнее мгновение что-то почуял и успел отшатнуться – дубинка ударила по плечу. Теодор взвыл от боли, но кинжал не выпустил. С неожиданной ловкостью он отскочил, уходя от второго удара, и развернулся, едва не зацепив Агату лезвием. Ведьма вовремя отклонилась, и противники замерли, разглядывая друг друга. Монах недоуменно нахмурился при виде незнакомца, потом вгляделся в выбеленное лицо Агаты и прошипел изумленно:

– Ведьма?! Откуда ты здесь?!

– Да так, – небрежно поигрывая дубинкой, ответила Агата. – Гналась за одним трусливым воришкой. И, я вижу, догнала.

Теодор мельком взглянул на кинжал и ухмыльнулся:

– Я знал, что ты недостаточно умна, чтобы оценить этот артефакт. Иначе не морила бы его голодом. И не осмелилась бы прийти ко мне.

– Я знаю, что такое Испивающий Тень. Когда-то давно я воспользовалась его силой. Один-единственный раз.

На лице Теодора появилось недоумение.

– Воспользовалась? И потом засунула его в тайник – бесполезно ржаветь?! Ты лжешь! Ни один человек не откажется от такой возможности!

– Не суди всех по себе, – процедила Агата сквозь зубы. – Впрочем, ты все равно не поймешь. Отдай кинжал – и останешься жив.

– Что? – Теодор рассмеялся. – Ты безумна! Что ты можешь сделать против хозяина Испивающего Тень?

– Ты не осмелишься колдовать здесь! – Агата быстро огляделась. Колебания теневой силы растревожили защитные заклинания. По стенам и колоннам церкви пробегали быстрые струйки теней, над головами колебалось и пульсировало серое полотно, готовое обрушиться в любой миг. – Нас обоих разотрет в пыль!

– Еще как осмелюсь. – Теодор пошел на нее, одной рукой продолжая угрожать ведьме кинжалом, а другой совершая какие-то пассы. – Меня в любом случае убережет сила Испивающего. Даже хорошо, что ты явилась. А то этот упрямец, кажется, не доживет до ритуала.

Агата мягко скользнула в сторону и выбросила вперед руку с дубинкой. Монах легко отвел удар кинжалом и попытался контратаковать, но, похоже, фехтование не было его сильной стороной. Кинжал бесполезно пропорол воздух, ведьма же качнулась вправо и ударила Теодора дубинкой по левой руке. Монах затряс ушибленной кистью, потерял концентрацию, и почти готовое заклинание рассеялось.

– Ну что? – издевательским тоном поинтересовалась Агата. – Сильно тебе Испивающий помог? Ты слаб, колдун. Слабак даже с кинжалом остается слабаком.

– Ведьма! – прорычал Теодор.

– Она самая. Сдавайся, Теодор. Клянусь, я отпущу тебя.

На лице монаха появилось странное удовлетворенное выражение. Агата метнулась в сторону, но из-за фальшивой хромоты запнулась. Левую голень обожгло болью. Один из заговорщиков, тот, что был с саблей, пришел в себя и сумел полоснуть ведьму по ноге. Второй удар он нанести не успел, Агата достала противника дубинкой в висок, но самой ведьме пришлось тут же отступить, защищаясь от бросившегося в атаку Теодора. Теперь она хромала не только из-за разных ботинок.

– Тебе конец. Сдайся и умри безболезненно.

– Я еще спляшу на твоей могиле, колдун!

Агата завертела дубинкой с удвоенной силой, заставляя монаха отступить. На самом деле уверенности она больше не испытывала. Рана была серьезной, ведьма чувствовала, как в ботинке хлюпает кровь. Еще немного, и появится слабость, начнет кружиться голова, а потом проклятый монах запросто добьет ее.

– Ты слабеешь. – Теодор холодно улыбнулся. – Ты уже побледнела, скоро свалишься. Брось свою палку. Пора кончать этот нелепый спектакль.

– Действительно пора.

Спокойный, уверенный голос заставил вздрогнуть обоих противников. От одной из колонн отделился невысокий пожилой сеньор в скромном добротном костюме. За его спиной высился долговязый парень с огромными оттопыренными ушами.

– Хватит! – повторил маг. – Бросьте артефакт, святой отец. Он не по вашу душу. Я – Ивор, глава Анклава магов государства Московского. От своего имени обещаю вам жизнь и свободу, ежели немедленно сдадитесь. Или мне придется уничтожить вас. Поверьте, сил у меня на это хватит.

Теодор затравленно оглянулся на выход из церкви. Драться сразу с тремя магами ему явно совсем не хотелось.

– Теодор, я…

Ивор не успел договорить. Монах быстро произнес какое-то заклинание и, присев, хлопнул ладонью по полу. Агата невольно взвизгнула, когда вырвавшиеся из пола теневые лианы скрутили ее по рукам и ногам, оторвав от поверхности. То же самое произошло с Ивором и его учеником.

Это колдовство стало последней каплей, в тот же миг все охранные заклинания будто разом сорвались с цепи. Воздух внутри церкви содрогнулся, ломая и переворачивая скамьи. Все стало серым, закружилась вьюга из обрывков теней, терзая кожу словно песком. Теодора сбило с ног и поволокло по полу, но он так и не выпустил кинжал. Кое-как встав на ноги, монах бросился вон из церкви.

Стены и колонны задрожали, с потолка посыпалась штукатурка, и Агата уже приготовилась к смерти, но тут все разом закончилось. Теневые лианы ослабили хватку и рассыпались в черный прах у ног Агаты.

– Весьма любопытное заклинание, – произнес Ивор, стряхивая прах с камзола. – Обрати внимание, Хор. Очень изящное использование магии смерти для создания псевдожизни.

– А? – Ученик озадаченно потряс головой, отчего выдающиеся уши затрепыхались, словно флаги на ветру. – О чем вы, учитель?! Этот мерзавец уходит…

– Ушел, если точнее, – вздохнул Ивор. – Я его не чувствую. Подозреваю, он уже за несколько кварталов отсюда. И искать его по ночному городу – занятие бесполезное, уж поверь моему опыту.

– И все из-за этой… этой…

– Ну-ну, скажи-ка из-за кого? – пробормотала Агата. Голова кружилась все сильнее. – Вы ведь здесь с самого начала, да? И не вмешивались. Так кто же тогда вы сами-то?

Ученик оскорбленно запыхтел, но Ивор осадил его одним строгим взглядом и, повернувшись к Агате, виновато произнес:

– Мы сегодня все наделали ошибок, не будем тратить время, обвиняя друг друга. Давайте я перевяжу вам рану, а то, не ровен час, сомлеете от потери крови. И надо быстро уходить отсюда. Боюсь, весь этот шум привлек внимание, а мне совсем не хочется объясняться со стражниками.

– Да, надо уходить, – наконец признала правоту колдуна Агата.

– Мы отведем вас пока на постоялый двор, где сами остановились, – заканчивая перевязывать ведьме ногу, сказал Ивор. – Думаю, несколько дней вам придется полежать. Даже я не могу залечить такую рану быстро.

– А как же кинжал? Теодор наверняка утром же покинет город!

– Ничего, мы его найдем. Рано или поздно Испивающий Тень проявит себя.

Глава восьмая

Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти.

Терри Пратчетт

«Вот отстой-то!»

Я бросил взгляд направо, налево, перед собой и с отвращением прикрыл глаза.

«А ну не смей! Заснешь!»

Я послушно открыл глаза и уставился на кончик собственного носа.

Вокруг стояли, плотно сбившись, серые люди – мятые унылые лица, красные мутные глаза, безвольно опущенные плечи. Серые люди и серые мысли. Прямо передо мной была чернота за вагонным стеклом, в котором я видел свое отражение – такой же серый человек с такими же серыми мыслями. Ну а что вы ожидали увидеть в шесть утра в метро?

Ну да, мне опять пришлось покинуть уютную контору, манившую не таким уж, если вспомнить, жестким диваном, и спуститься на нижний круг ада, именуемый метро.

Находиться в конторе не имело смысла, более того, становилось опасно. Благодаря столь эффектной демонстрации стало ясно, что Испивающий Тень мог каким-то образом подчинять людей своим желаниям. Вернее, одному желанию. После многих столетий воздержания он хотел крови. Жажда мучила древний артефакт, ему нужны были жертвы. Меня спасло то, что во мне живет Хайша. Когда Испивающий Тень подчинил меня – да так ненавязчиво, что мне казалось, будто я следую своим желаниям! – Хайша успела сообразить, что происходит, и вывела меня из транса.

Один раз успела, но в другой ведь может и не успеть. К тому же в конторе находилась еще и Женька, у которой против силы артефакта вообще никакой защиты нет. Если я усну, а Испивающий Тень в это время подчинит девчонку своей воле, у меня есть все шансы уже не проснуться. Да и не уснул бы я, когда рядом артефакт с такими маньяческими наклонностями!

Так что, выйдя из ванной, я немедленно запаковал кинжал в рюкзак и отправился к метро. Отдам кровожадную железяку Махаристе и потребую обещанной поддержки. Пора уже закругляться с этим расследованием.

Я опять начал дремать, но тут из динамиков раздалось: «Станция «Китай-город». Вывалившись из вагона, я проковылял к концу платформы, дождался прибытия очередного поезда и, под прикрытием сонной толпы, нырнул в теневую дверь. Короткий низкий лаз, древний подземный ход – и вот уже знакомый подвал. Словно и не уходил никуда.

Судя по обстановке, вампиры как раз начали стягиваться в гнездо, чтобы переждать под землей светлое время суток. Меня встретили радушно, как родного, что вовсе не обрадовало. То есть я хочу сказать, мало приятного в том, что тебя пытается по-дружески обнять бомж. Особенно когда их несколько. И знание того, что под личинами бомжей на самом деле скрываются вампиры, ни в коей мере не сглаживает неприятные ощущения. Скорее даже наоборот. Я, кажется, уже говорил, что дружески настроенные вампиры едва ли не большая докука, чем вампиры, относящиеся к тебе чисто прагматически.

Вежливо растолкав испускающих ароматы помойки «друзей», я поздоровался с Махаристой и без лишних прелюдий протянул ему завернутый в несколько слоев бумаги кинжал.

– Что, неужели… – Барон недоверчиво посмотрел на меня, потом выхватил сверток из моих рук и принялся лихорадочно срывать упаковку. – Неужели…

Он отбросил последний лист и замер, сверля ошалелым взглядом кинжал. Потом медленно поднес ко рту, провел языком по лезвию и застонал от наслаждения. Меня чуть не вывернуло от сладострастия, с которым вампир проделал это. Если бы не Агата, словно Немезида идущая по моим пятам, я бы предпочел сейчас незаметно свалить отсюда, а за обещанной поддержкой явиться позже. Намного позже!

Увы, сейчас было совсем не время проявлять брезгливость.

Махариста встал ногами на кресло и тонко взвизгнул на вампирском языке. Лица всех присутствующих в гнезде вампиров обратились к нему. Барон поднял над головой кинжал. Испивающий Тень, на мой взгляд, смотрелся ничуть не величественней какого-нибудь кухонного ножа, но по гнезду прокатился восторженный гул. Вампиры стали подниматься с пола и стягиваться к креслу барона. Их взгляды были прикованы к артефакту. Кто-то в запале даже потянул к нему дрожащие руки, но Махариста бесцеремонно отбросил подданного увесистым пинком. Выходка барона не вызвала абсолютно никакой реакции – вампиры как зачарованные таращились на кинжал.

Махариста заговорил.

«О чем он? Переведи!»

«Да о чем в такой момент говорят все лидеры? – скучным голосом ответила Хайша. – Великий день настал. Тяжелые испытания не прошли даром. Тени великих предков смотрят на нас. Я поведу вас к новым горизонтам. Тыр-пыр, восемь дыр и прочая демагогия».

Патриотические лозунги меня всегда вгоняли в сон. Началось это еще со школьных времен, когда я на всяких пионерских линейках и собраниях прятался в задних рядах и благополучно дрых всю официальную часть. Привычка эта не покинула меня и во взрослой жизни. Нет лучшего снотворного, чем речь очередного политического лидера. Со временем это даже стало чем-то вроде условного инстинкта. А тут еще бессонная ночь в квартире Агаты. Так что стоило Хайше в двух словах объяснить мне содержание «предвыборной речи» Махаристы, как меня стало неудержимо клонить в сон.

К счастью, Махариста быстро утомился и завершил свой спич очередным пронзительным взвизгом и воинственным потрясанием кинжалом. Я даже без перевода догадался, что он объявил неизбежный и мучительный конец всем врагам. После чего развалился в кресле, а подданные начали по очереди подходить и целовать его руку.

«Присягают, – прокомментировала Хайша. – Или вроде того. В общем, клянутся следовать за великим вождем, сумевшим вернуть реликвию, до последнего вздоха. Похоже, ты только что породил культ личности».

«Да наплевать, – буркнул я, нетерпеливо дожидаясь окончания церемонии. – Опыт показывает, что, прежде всего прочего, новоявленный царек чистит свое окружение. И в первую очередь избавляется от самых умных и сильных соперников. Если Махариста немного проредит популяцию упырей, людям от этого только польза будет».

Наконец верноподданнические пресмыкательства закончились, и я смог пробиться к Махаристе.

– Хау, великий вождь!

– А, Фокс… – На мгновение выражение лица Махаристы стало откровенно раздраженным, но он тут же натянул маску благодушия. – Мы благодарны тебе за помощь. Чего ты желаешь в награду?

– В награду?! Мы?! Хренов макарон! Махариста, это у тебя что, так быстро прогрессирует мания величия? Или от радости память отшибло?

– Смертный! Ты просто не понимаешь, что сейчас произошло!

– Да мне, в общем, по фигу, – сообщил я. – Мне нужны твои бойцы, чтобы накрутить хвосты оборотням.

– А… я помню. Хорошо, будут тебе бойцы.

– Завтра утром!

– Хорошо, хорошо, – уже не скрывая раздражения, ответил Махариста. – Придешь сегодня вечером к метро, там будут ждать два десятка моих подданных. Им будет приказано беспрекословно тебе подчиняться. А теперь мы позволяем тебе удалиться.

– Угу. Наше вам с кисточкой, – пробормотал я и, попрощавшись коротким кивком, направился к выходу.

К креслу барона уже спешил давешний «советник» в сногсшибательном пуховике. В лапках, замотанных несвежими бинтами, он тащил знакомый мне по недавней пьянке поднос. Видимо, в силу особой торжественности момента вместо самогона на подносе высилась фигурная бутыль с каким-то дорогим коньяком, тарелочка с нарезанным лимоном, открытая коробка шоколадных конфет и футляр с сигарами.

Ну разумеется, «вождю нации» не пристало заливать глаза дешевым алкоголем. Теперь Махариста наверняка войдет во вкус, станет пить только благородные напитки, курить только сигары, а там, глядишь, начнет регулярно мыться. В результате в гнезде образуется оппозиция традиционалистов, которых барон регулярно будет публично казнить или тайно умерщвлять – в зависимости от политической ситуации. Но рано или поздно они свергнут «отщепенца»…

«Ну хватит уже, зафантазировался!» – прервала мои мысли Хайша.

«М-да… действительно. Но что же это за кинжал такой? Они все словно рехнулись, когда его увидели!»

«Ага, и тебя проняло?»

«Да уж…»

Какая-то мысль на самом краю сознания тревожила меня. Что-то я увидел… Выход из гнезда был уже рядом, когда я понял, что именно. На подносе, принесенном «советником», лежал футляр с сигарами! Лакированное дерево с перламутровыми вставками! Хьюмидор из лаборатории Профессора!

Я развернулся.

Вампир в пуховике, сгорбившись, торопливо семенил в один из проходов.

Где поднос?!

Я тут же увидел его – в руках другого вампира, стоявшего на коленях перед троном с выражением слепого обожания на грязном лице.

В початой бутылке еще колеблется жидкость.

Махариста, запрокинув голову, вылизывает последние капли из стакана. Серый длинный язык, похожий на пиявку, шарит по стеклу.

– Смачная бормотуха! – пьяно ревет барон. – С этого дня только такую и будем пить!

Подобострастный смех подданных.

Махариста одаривает коленопреклоненного вампира отеческой улыбкой, возвращает на поднос пустой стакан.

Берет в руки хьюмидор. Я не успеваю остановить его. Барон, продолжая улыбаться, открывает крышку…

Я прыгнул в дверь в тот момент, когда сверкнула яркая вспышка. В маленьком замкнутом пространстве подвала раздался звонкий треск, словно на лютом морозе сломалось дерево. Затем последовал оглушительный хлопок. Раскаленная воздушная волна ударила меня в спину и выбросила в коридор. Последнее, что я увидел, была стремительно надвигающаяся стена.

«Вик… Вик! Очнись! Вик! Открой глаза!»

Иногда Хайша бывает просто невыносима.

«Вик!»

Нет, не отстанет. Уж если ей что-то взбрело в голову, проще сдаться и сделать, как она просит. Все равно ведь будет нудить, пока не добьется своего.

Я открыл глаза.

Какая-то мутная и странная картинка.

Я некоторое время лежал, пытаясь сообразить, что это такое. Потом понял, что вижу каменный пол и уходящий в темноту коридор. Только под каким-то странным ракурсом.

«Потому что ты лежишь на полу!» – сообщила Хайша.

«А почему я на полу? – осторожно поинтересовался я и прислушался к ощущениям. Голова действительно болела, но не так, как с похмелья. – И где это я?»

Вообще говоря, коридор казался знакомым, хотя непривычный ракурс и мешал опознать его. А еще сбивали с толку клубы сизого дыма, вытекающего из двери неподалеку. В воздухе стоял смрадный запах горящих тряпок и жареного мяса. И визг… Кто-то визжал, истошно, на одной ноте, высверливая мне дыру в черепе.

«Вик, напряги память! Ты был у вампиров. Принес Махаристе кинжал…»

«…!!!»

Память вернулась сразу и полностью. Я хотел было вскочить, но мозг подсказывал, что резких движений сейчас лучше не делать. У меня, знаете ли, богатый опыт пребывания в нокауте, и я в курсе поведения организма после сильных ударов по голове. Осторожно сев, я переждал приступ тошноты, подполз на четвереньках к двери, заглянул внутрь. Одного взгляда мне хватило, чтобы отпрянуть, привалиться к стене и закрыть глаза. Тошнота вернулась.

Если раньше гнездо напоминало картины Босха – полные уродливых образов, но тем не менее совсем не страшные, то взрыв словно открыл дверь в отвратительный своей натуралистичностью ад современных фильмов ужасов. Я принюхался. Кроме гари едко пахло чем-то химическим. Судя по тому, что я успел увидеть до того, как вырубился, в гнезде произошел объемный взрыв. То-то Профессор говорил про основной заряд! Знаю я такие игрушки. Когда Махариста открыл хьюмидор, вспомогательный заряд выбросил в воздух взвесь горючего вещества, мгновенно заполнившего небольшое помещение. А потом запал детонировал это облако. Мне повезло – я успел инстинктивно броситься вон из подвала. А вот от Махаристы, оказавшегося в самом центре взрыва, не осталось вообще ничего.

Я прислушался к своим ощущениям и попытался встать. Как ни странно, это получилось. Я шагнул к входу в гнездо.

«Куда?! – взвилась Хайша. – Там никого живых не осталось! Не смей! Потолок вот-вот рухнет!»

«Да там и не было живых-то, – пробормотал я, чувствуя, как на меня накатывает нездоровая веселость. – Надо забрать этот чертов кинжал…»

«Его там нет, – огорошила меня богиня. – Пока ты валялся без сознания, кто-то его унес».

«В каком смысле – кто-то?! – мысленно взвыл я. – Ты что, не могла посмотреть?!»

«Фокс, в этом теле мне достается точно так же, как и тебе. Меня точно так же оглушило, и я не могла сконцентрироваться, чтобы управлять мышцами. В конце концов, ты не так часто позволяешь мне это делать – я не привыкла!»

«Ладно, ладно, извини. Но тогда откуда ты знаешь, что кинжал забрали?»

«Я услышала, как кто-то прошел мимо. Смогла приоткрыть один глаз. Это был тот самый вампир в пуховике. Только это был никакой не вампир. Он прошел рядом с нами, и я почувствовала, что от него не пахнет вампиром. То есть немного от него пованивало, но совсем не так, как от настоящих кровососов. Похоже, он просто слегка измазал одежду в ближайшей помойке – запах получился схожий, но поверхностный. Больше я ничего не смогла понять. Но по-моему, это был мужчина. И я ощутила, что Испивающий Тень при нем. Это чувство голода я ни с чем не спутаю!»

«Понятно… Надо убираться отсюда!»

Это была своевременная мысль. Из других ходов стали появляться уцелевшие вампиры, и я не хотел попадаться им на глаза. Конечно, в последнее время между нами сложились почти дружеские отношения, но, судя по яростному шипению и гневным взвизгам, доносившимся из руин гнезда, выжившие упыри были слегка неадекватны. Неудивительно, учитывая обстоятельства. Пытаться в такой момент что-то втолковать разъяренным кровососам, да еще когда голова раскалывается, а пол так и норовит уйти из-под ног, идея вполне самоубийственная. Нужно переждать некоторое время. Пусть сначала какой-нибудь вампир, самый умный или самый наглый, объявит себя новым бароном. С ним и буду договариваться.

Придя к такому выводу, я побрел к выходу из подземелья, придерживаясь рукой за стену. Что-то затрещало, за моей спиной раздался гулкий удар, стены и пол вздрогнули, меня окутало земляной пылью. Вампирские вопли разом прекратились, зато мерзко заверещала автомобильная сигнализация.

Потянуло свежим воздухом.

Я медленно обернулся.

Конечно, московский воздух трудно назвать действительно свежим, но после затхлой атмосферы вампирского гнезда он вполне мог сойти за таковой. Оказалось, подвал находился все-таки не под самой церковью, как на планах диггеров, а немного дальше – прямо под стоянкой автомобилей. Это я понял по двум машинам, венчающим груду земли и битого асфальта на месте, где недавно было гнездо. Машины были, к счастью, пустыми и надрывались сигнализацией. В образовавшуюся дыру было видно еще несколько стоящих в ряд машин и совершенно ошалелое лицо охранника в окне будки.