Текст книги ""Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Алия Якубова

– Извини, Жень, – ответил я на ее умоляющий взгляд. – Не в этот раз. Слишком все серьезно, а у тебя пока мало опыта. Обещаю, в следующем расследовании ты будешь не только за компьютером сидеть. А пока ты здесь нужна – связь поддерживать. Да и за Ми-ми нужно кому-то приглядывать.

– Я понимаю, – вздохнула девчонка. – Просто я так обрадовалась, когда вы взяли меня в команду. Думала, теперь начнутся настоящие приключения. А получается, занимаюсь тем же, чем и раньше.

– Не грусти. Будут и у тебя приключения. Еще и надоест…

Я снял «сбрую» с кобурой и револьвером и убрал в ящик стола.

– А ты что, его не берешь? – Женька проводила удивленным взглядом оружие.

– У меня даже в мыслях нет сражаться с Агатой, – ответил я. – Если все пройдет удачно, мы с ней не должны встретиться.

– А если…

– А если она меня все-таки поймает, то худшее, что я мог бы сделать в такой ситуации, – напасть на нее. Если я буду безоружным и добровольно сдамся, то она максимум сдаст меня Ивору с соответствующей жалобой. И у меня еще останется шанс уговорить ее, при посредничестве Ивора, отдать артефакт. А если я достану револьвер, она меня убьет.

– А почему бы тебе сразу не пойти к Ивору и не попросить, чтобы он уговорил Агату?

– Я не очень-то надеюсь, что это даже у него получится, – покачал я головой. – Агата упряма. К тому же я так и не узнал, связана ли она с похищением. Нет, к Ивору я обращусь в самом крайнем случае.

Я не стал рассказывать Женьке о намеках Отбоя. Оборотень легко мог соврать, просто чтобы посеять во мне недоверие к Ивору. И надо сказать, у него это получилось. Не то чтобы я всерьез подозревал старика, но посвящать его в происходящее пока не собирался. Сначала попробую управиться сам.

Перед уходом заглянул в свою комнату.

Ми-ми все так же пребывал в полудреме, время от времени тихо похрюкивая. Из-под одеяла, которым его заботливо укрыла Женька, торчал один пятачок. Я приподнял одеяло и потрогал лоб чжуполуна. Кажется, он стал не такой горячий. Впрочем, надо бы купить термометр… гм… только вот куда его ставить закованному в панцирь по самые уши свинодракону?

Бросив взгляд на панцирь, я заметил, что он сильно раздулся, а по бокам даже треснул – две глубокие продольные трещины тянулись от шеи чжуполуна почти до хвоста. Я опять закутал Ми-ми в одеяло и вышел.

Надо быстрее заканчивать с этим делом и везти бедолагу в Китай.

Оставив Женьку осуществлять связь между мной и Алексом, я захватил рюкзак и покинул контору. Как ни странно, Едвиги Константовны на лестничной площадке не было. Может, последние события так напугали ее, что она оставит меня в покое?

Нет, это был бы слишком роскошный подарок судьбы!

Оседлав мотоцикл, я медленно выкатил со двора.

Первым пунктом сегодняшней программы была магическая лавка. Расположена она как раз по дороге к Профессору, к тому же работает до восьми вечера, а значит, успею впритык. А к Профессору можно заявиться в любое время дня и ночи…

– Конечно! Все почему-то считают, что к Профессору можно заявиться в любое время дня и ночи! – ехидно проворчал Профессор, глядя на меня снизу вверх. – И он будет просто-таки счастлив! У него ведь нет никакой личной жизни! Он даже не ест и не спит! Да?!

Профессор ростом не вышел. Вообще-то он всем не вышел, кроме мозгов. Похоже, все то, что у других людей идет в рост, силу, красоту и прочее, все это у Профессора пошло в мозги. И мозгам этим теперь в голове явно тесно, потому что, во-первых, голова у Профессора размером как полторы моих, а во-вторых, он слегка тронутый на своих экспериментах.

– Хватит, Проф! Я же заранее позвонил, предупредил, что приеду. Мог бы сказать, что не успеешь мой заказ подготовить…

– А кто сказал, что я не успел?! – немедленно повелся на старую уловку мой приятель. – Да тут и делать-то было нечего! Я такие задачи еще школьником решал!

В этом я не сомневался, тем более что Профессор окончил школу экстерном в тринадцать лет. А в восемнадцать стал кандидатом технических наук.

– Я верил в тебя! – поспешил я его успокоить. – Просто ты сам говоришь, что я не вовремя.

– Это другое, – неожиданно смутился Профессор и сделал шаг назад, позволяя мне войти в квартиру. – Проходи. Ты только не говори ей, чем я занимаюсь.

– Э-э-э… ей? У тебя кто там? Мама приехала?

– Нет!

Тут я заметил, что Профессор сегодня какой-то странный. То есть я хочу сказать, парень, который в холодильнике хранит банки с колониями бактерий и пытается научить хомячка таблице умножения, как бы вообще по жизни странный. Но раньше мне не доводилось видеть его в костюме и при галстуке. Даже то, что костюм был болотно-зеленого цвета, сорочка – розового, а галстук – синего, уже не могло ошарашить сильнее.

В голове моей завертелись самые фантастические предположения вплоть до дружественного визита инопланетной делегации. Почему бы и нет? Я уверен, что если инопланетяне и решат установить с землянами контакт, то начнут с лучших умов. Профессор вполне подходил на эту роль.

Однако все мои версии оказались недостаточно фантастическими.

На диванчике в гостиной сидела девушка.

Более того, девушка очень и очень симпатичная, стильно одетая и явно не обделенная мужским вниманием.

«Я что-то пропустил и мы случайно попали в другое измерение?»

«А что такого? Твой приятель – нормальный мужчина…»

«Профессор кто угодно, но только не нормальный мужчина! – возразил я. – Последний раз он пытался очаровать девушку, когда еще учился в институте. Он читал ей наизусть статьи Бора по квантовой механике!»

– Знакомьтесь, это мой… э-э-э… коллега! – между тем суетился Профессор. – Доцент Фокс! Это моя хорошая знакомая – Вера. Верочка, извини нас, я должен отдать Виктору… э-э-э… результаты нашего совместного эксперимента. Он очень торопится, правда, Вик?

– Да, конечно. У меня самолет в Норвегию через час. Знаете ли, лечу получать Нобелевскую премию.

Профессор затащил меня в маленькую комнату, служившую ему лабораторией, и сердито зашипел:

– Фокс! Какая еще Нобелевская премия?! Не выставляй меня дураком!

– Да ты сам с этим прекрасно справляешься! Надо же было выдумать – доцент! Какой из меня, на фиг, доцент?!

Профессор был вынужден признать, что на доцента я не особо похож. Конечно, сейчас времена настали демократичные и вполне можно представить ученого в потертых джинсах и мотокуртке. Но старый глубокий шрам от скулы до небритого подбородка плохо сочетался с образом ученого. Как и перебитый когда-то в двух местах и криво сросшийся нос. Особенно же сильно дискредитировали версию изрядные синяки вокруг обоих глаз от утреннего удара в лоб револьвером. Какой там доцент! Натуральная, блин, панда!

– Ладно, все равно Верочка не так много ученых встречала. Может быть, поверит…

– Что ты ей наврал про себя? – поинтересовался я. – Что за тобой уже забронирована кафедра в Смитсоновском университете?

– А что, ты не допускаешь, что я могу просто так понравиться девушке? – обиделся Профессор. – Бескорыстно?

– Я этого не говорил! – ушел я в глубокую защиту.

Профессор, в общем, неплохой парень, и мне не хотелось его обижать. Тем более не стоило обижать парня, изобретению которого предстояло защищать меня от «адского полога».

– А это что? – поспешил я сменить тему, выцепляя из кучи хлама на столе изящную коробку из лакированного дерева с перламутровыми вставками. – Ты стал курить?! Сигары?!

– Не трогай! – Профессор стремительно выхватил хьюмидор из моих рук и сердито посмотрел на меня. – Сколько раз тебе говорил – ничего здесь без разрешения не трогать?!

– Э-э-э… типа это опасная штука?

– Пока основной заряд не вставлен, не особо… но руки могло оторвать или глаз выбить.

– Ладно, извини, не буду тебя надолго отвлекать. Костюм готов?

– Я же предупреждал, что костюм сшить не успею, – занудным голосом поправил меня Профессор. – Тебе еще повезло, что у меня был готовый образец нужного размера. Я сделал тогу и накидку с капюшоном. И одну длинную перчатку – она закроет руку до плеча. Вторую не успел, так что придется обойтись одной.

Профессор вытащил из шкафа увесистый сверток металлического цвета. Я поспешил освободить на столе место. На вид и на ощупь толстая ткань казалась сделанной из жидкого металла – неуловимо перетекала в руках, переливалась бликами. И казалась очень холодной, мои пальцы сразу онемели, как на морозе.

– Ты уверен, что выдержит?

– Как я могу быть уверен, если не знаю точных параметров? – сварливо поинтересовался Профессор. – В какой температуре будешь работать?

– Не знаю, – развел я руками. – Видел, как от такого же заклинания расплавился стальной доспех.

– Очень впечатляюще. И бесполезно. Даже не спрашиваю, знаешь ли ты марку стали, из которой был сделан доспех.

– Ну а приблизительно?

– Если возьмем температуру плавления стали тысяча четыреста градусов, то от двух до пяти минут.

– А потом сгорит?

– Нет, ну что ты! Только расплавится. Но тебя это не должно волновать – перед этим ткань перестанет отводить тепло, и ты испечешься, как курица в фольге.

– Мне должно хватить двух минут, – пробормотал я, отгоняя видение печеного Виктора Фокса с яблоком во рту.

– Перед тем как войти в рабочую зону, сделай глубокий вдох и надень маску. Дышать в ней нельзя – я не стал делать отверстия для дыхания, потому что воздух вокруг тебя все равно сразу сгорит.

– А дыхательный аппарат…

– Не нужен он тебе, – отрезал Профессор. – На пару минут дыхание задержать даже я способен. А если ты пробудешь в огне дольше, аппарат тебе не поможет.

Я вздохнул. Либо испекусь, либо задохнусь – какое богатство выбора!

– Все понятно?

– Да. Спасибо, Проф! Вот деньги.

Я достал пачку банкнот. На балахон ушла большая часть остававшихся на счету конторы денег. Ну да ничего, если он убережет меня от «адского полога», то я впишу его в счет Ивору. А если не убережет, то мне будет уже по фигу. Сделаю напоследок Алексу гадость!

Утешив себя этими соображениями, я аккуратно свернул металлическую ткань и спрятал в рюкзак.

Что ж, пора приступать к операции.

Ретроспектива

1485 год, Испания, Сарагоса

– А и то сказать, сеньор, вот где у меня эти мараны! – Лавочник с силой постучал ребром ладони по мясистому загривку, на котором и верно смогло бы усесться целое семейство. – Обнаглели как… как… обнаглевшие наглецы!

Агате проблемы местной общины маранов – так презрительно называли в здешних местах крещеных евреев – были малоинтересны. Но она на всякий случай покивала и пробурчала что-то невнятно-одобрительное. Иногда в потоке мутных жалоб на погоду, дела, детей, жену, маранов, морисков, городскую стражу, город, страну и несправедливое мироустройство в целом проскальзывали серебряной рыбкой интересные слухи. И тут уж нужно было подобно терпеливому рыбаку не упустить улов.

– Вот вы, сеньор, ведь сами-то посудите, – продолжал ободренный лавочник. – Как же это так получается, что у них лавки и у меня лавка, да только они жируют, а я еле концы с концами свожу?! Нечисто тут, сеньор, как хотите, а нечисто. Вот возьмется за них сеньор инквизитор…

Лоснящаяся круглая физиономия лавочника наводила на мысль, что еле-еле он сводит концы пояса на штанах. Агата и сама предпочла бы покупать еду в лавочке сеньора Кириана – там, по крайней мере, прилавок ежедневно мыли со скребком, а товар был куда свежее. Увы, там невозможно было разжиться свежими сплетнями – мараны вели себя замкнуто и с чужаками не очень-то откровенничали.

В том, что инквизиторы рано или поздно возьмутся за маранов, Агата не сомневалась. Тот же лавочник наверняка уже посетил отца Арбуэ с приватным разговором. А говоря по-простому – с доносом на конкурентов. Сеньору же инквизитору только и нужен повод. Впрочем, и другие добрые горожане не уставали наушничать, обвиняя соседей, знакомых и даже родных в ереси, колдовстве и прочих грехах. Агата жила в Сарагосе уже почти год, но до сих пор не могла понять, откуда в этих людях столько ненависти друг к другу. Может быть, потому, что их здесь так много?

Сама Агата со дня на день ожидала, что на нее донесут. Легенда, под которой она поселилась в Сарагосе, была вполне обыденной: юный наследник бедного дворянского рода пытал счастья на ратной ниве, но снискал лишь тяжелые ранения, сделавшие невозможной дальнейшую службу. Благодаря небольшой сумме, накопленной из жалованья за время службы, «сеньор Прайя» пытался организовать собственную торговлю вином, ради чего совершал частые поездки по окрестностям. Притирания, которыми она пользовалась, делали черную кожу светлой – не темнее, чем у многих испанцев. Но вот овал лица, пухлые губы и особенно глаза выдавали африканскую кровь. Пока удавалось отговориться далекими предками, но кто-нибудь рано или поздно наверняка заподозрит в ней шпиона мавров.

В том, что при необходимости она сумеет отбиться и сбежать, ведьма не сомневалась. Но покидать Сарагосу именно сейчас ей было никак нельзя. Она уверенно шла по следу Теодора (вернее, по следу украденного кинжала) через всю Португалию и часть Испании, но в большом городе монах легко затерялся. Агата не верила, что Теодор почувствовал слежку. Судя по маршруту, именно Сарагоса с самого начала была его целью. Здесь голодный голос кинжала стих. Вряд ли монах так долго вез могущественный артефакт повелителей просто для того, чтобы уничтожить. А значит, кинжал кормили.

Попрощавшись с лавочником, Агата привычно захромала в сторону таверны. О том, чтобы случайно не забыть о «ранении», она позаботилась со своеобычной основательностью – подошва одного из башмаков была на палец толще. Со стороны не особо заметно, а волей-неволей захромаешь. В таверну идти не хотелось. К спиртному Агата относилась настороженно, а прокуренный воздух вызывал удушье. Но это тоже была необходимая часть работы – в тавернах всегда самые свежие слухи.

Войдя в «Веселого быка», Агата заняла обычное свое место за столом в дальнем углу. Официантка, давно уже оказывавшая симпатичному скромному идальго знаки внимания, тут же принесла кувшин вина и тушеные овощи. Ведьма устроилась поудобнее со стаканом вина в руке и прикрыла глаза. Со стороны – благородный сеньор отдыхает после целого дня праведных трудов. Ни за что не догадаться, что «сеньор» напряженно вслушивается в разноголосый гомон и умудряется вылавливать из него интересные сведения, даже если их произносят шепотом. В какой-то момент она услышала, как в таверну вошли еще два посетителя. Один из них после небольшой паузы произнес вполголоса: «Вон там, в углу».

Агата сообразила, что незнакомец говорил про нее, только когда шаги двух пар ног стихли возле ее стола. Раздалось деликатное покашливание. Агата приоткрыла глаз, изобразив на лице удивленное недовольство, впрочем, легкое – ровно настолько, насколько был бы недоволен обычный посетитель, уединение которого неожиданно нарушили.

Двое. Невысокий пожилой сеньор в добротной скромной одежде мог быть купцом, или законником, или… кем угодно в общем-то. Рядом с ним его молодой спутник казался особенно длинным и тощим – ну чисто цапля. Одет так же добротно и скромно – явно подражает во всем своему старшему товарищу. Или наставнику?

Агата вызвала колдовское зрение. Облик молодого парня почти не изменился, только исчезли волосы, а кожа стала сухой и серой, словно у мертвеца, неприятно напомнив ведьме повелителей. А вот старший из странной парочки…

– Ты – колдун, – утверждающе произнесла Агата. – А этот мальчишка – твой ученик.

Пожилой сеньор усмехнулся:

– О! Я не сомневаюсь, что для столь сильной ведьмы не составит труда узнать в нас собратьев по Тени. Но прошу вас не говорить так громко. Не ровен час, услышит кто, начнется паника, солдаты прибегут. А мне хотелось бы поговорить с вами в спокойной обстановке.

– О чем?

– Вы позволите присесть? – Колдун уселся за стол, не дожидаясь ответа. – Мы проделали дальний путь и, хотя большая его часть прошла теневыми тропами, изрядно устали. А я уже не тот, что был раньше, да… знаете ли… не тот!

Агата запоздало кивнула, и ученик тоже устроился на лавке – скромно, на самом краю.

– Что же заставило вас проделать столь далекий путь?

– Разумеется, Испивающий Тень.

– Кто?

– Она даже этого не знает! – подал голос ученик.

Агата уставилась на юношу самым тяжелым взглядом из своего арсенала, и тот сразу залился краской. Пожилой колдун тоже неодобрительно покачал головой:

– Незнание чего-то еще не является свидетельством глупости, как и знание – свидетельством ума. А вот гордыня до добра не доводит, друг мой.

– И все-таки?

– Испивающий Тень – имя кинжала, за которым вы охотитесь, милая сеньорита. Так его называют сами его создатели – вампиры.

Агата кивнула. О том, что повелителей в этих местах называют вампирами и относятся к ним хоть и со страхом, но без особого уважения, она уже знала. Испивающий Тень, значит? Милое название.

– Зачем вам кинжал? И как вы о нем вообще узнали?

– На второй вопрос ответить проще – слухами земля полнится. Докатились вот и до нашей глухомани. Неужто вы думали, что появление такого могущественного артефакта останется незамеченным?

– Но он вовсе не появился внезапно…

Колдун усмехнулся:

– А это уже часть ответа на второй вопрос. Я знал, что кинжал где-то в Африке. Это я гнал его последнего владельца из города в город, из страны в страну, пока не загнал в Египет. Дальше я гнаться за ним не смог, случилось… много всего случилось. Мне стало не до беглого вампира. Я надеялся, что Испивающий Тень навсегда похоронен где-нибудь в джунглях. И вот недавно он вернулся. Я должен остановить того, кто завладел проклятым кинжалом.

– И что потом? – невинным тоном поинтересовалась Агата.

– Потом?

– Вы его уничтожите?

– Да, – после недолгого раздумья кивнул колдун. – Я хотел оставить его для исследований, но понимаю, что вы потребуете его уничтожить. Я готов заплатить такую цену за вашу помощь. Возможно, это вообще лучший выход.

– А зачем я вообще вам нужна? – подозрительно спросила Агата. – Вы и сильнее, и опытнее – вон когда еще повелителя… то есть вампира гоняли, как нашкодившего щенка…

– Увы, я слишком долго занимался делами в своей вотчине, – вздохнул колдун. – Мы прибыли только сегодня и плохо ориентируемся в местной ситуации. А вы здесь уже давно…

– Да… только без особого толку, – искренне вздохнула Агата.

– Все равно вас здесь уже знают, вы не вызываете подозрений. А время, должен признаться, не терпит. Нынешний владелец еще не полностью освоился с силами, которые дает кинжал. Но он близок к этому и, если проведет нужный ритуал, невесть что может натворить.

– Я и сама хотела бы быстрее все закончить, – развела руками Агата. – Но проклятый монах регулярно кормит кинжал, и я не могу его услышать. И сам где-то очень надежно спрятался.

– Позвольте кое-что посоветовать вам, обращаясь к прежнему моему опыту. Ищите с другого конца. Владельцу кинжала нужен маг большой силы. Как я уже имел несчастье убедиться, в этих местах магия развивалась каким-то извращенным путем. Некоторые маги искренне возомнили, что способность творить чудеса им дает покровительство бога, и принялись фанатично истреблять своих же братьев и сестер, не принявших эту теорию. Так что сильные маги здесь сосредоточены в лоне церкви. А сильнейший из них в городе…

– Петр Арбуэ, – закончила Агата. – Инквизитор Сарагосы.

– Вот видите! Ваше знание местных реалий могло бы сослужить нам хорошую службу!

– Вам?

– Нам, – поправил ее колдун. – Опасность слишком велика, чтобы действовать разобщенно. И наша помощь вам тоже может пригодиться. Я хотел бы, чтобы мы доверяли друг другу.

– Думаю, я вам доверюсь, – кивнула после недолгого раздумья Агата. – По рукам!

Маг и ученик вышли из таверны и неспешным шагом направились к центру города. Убедившись, что на вечерней улице они одни, ученик спросил:

– И вы готовы уничтожить артефакт?! Только чтобы потрафить этой юнице?!

– Хормин, Хормин, – с мягкой укоризной ответил маг, – ну когда же ты отвыкнешь судить по внешнему виду? Эта юница старше тебя как бы не вдвое. А уж сильнее да опытнее – о том и говорить не след.

– Да и пусть!

Маг с иронией посмотрел на надувшегося ученика.

– Разве ты сам печешь себе хлеб? И кафтан сам шьешь?

– Да не… – удивился такому повороту беседы ученик.

– Вот и тут так же. Пусть сия сеньорита затравит нашего зверя. Она – хороший охотник и сделает это лучше нас.

– А потом вы небось возьмете ее в ученицы? – подозрительно спросил Хормин.

– Так вот ты чего испугался?! – искренне рассмеялся маг. – Не бойся, так просто от меня ты не избавишься! Не пойдет она ко мне в ученицы. Она к этому еще не готова.