Текст книги "Неистовые. Меж трёх огней (СИ)"

Автор книги: Алиса Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

– В тихом омуте… – я усмехнулся, а Айка предельно серьёзно заявила:

– В моём омуте, чтоб ты знал, все черти добросовестно работают!

– Даже не сомневаюсь. Кстати, тебя Наташка не сильно стесняет?

– Лишь бы она Стешку не стесняла. Хотя наша малышка любит опекать несчастных и, думаю, она быстро поправит Наташке мозги. Слушай, Ген, забываю спросить, а ты в Париж с какой целью намылился?

Вот вообще этот вопрос некстати. Потому что однозначного ответа у меня нет, как и конкретной цели. Людей посмотреть? Себя показать? Потому что застрял здесь, как муха в паутине?

И я рассказал, откуда выросли ноги:

– Диана как-то обронила, что будь парни из её службы безопасности такими же реактивными, ей спалось бы куда спокойнее. Вот я и предложил потренировать её бойцов. Она подумала несколько месяцев, да взяла и согласилась.

– Круто! – озвучила Айка.

А я не стал уточнять, что Дракониха придумала для меня особую миссию, но оптимистично добавил:

– Вообще-то, у меня ещё один корыстный интерес имеется, но это пока большой секрет, а то сглазите. А заодно и язык подучу, а то у меня домашнее обучение вообще ни с места.

– Такой же трындец, – доверительно сообщила Айка. – А ты разве в универе английский не учишь? Или тебе французский нужен?

– Если честно, то для меня они оба – инопланетные. И спроси лучше, когда я был в том универе.

– Когда? – прилетел незамедлительный вопрос.

– Полгода назад… но бросать жалко – четвёртый курс всё же. Второй год уже на четвёртом.

– М-м… а какой факультет?

– Эконом… и сейчас у меня там полная засада. Какой уж тут английский язык.

– А мои девчонки шпарят, как на родном, – с гордостью похвасталась Айка. – А Стешка ещё и на французском. Хочешь, она тебя натаскает?

Я едва удержался, чтобы не выпалить «хочу!», но, опомнившись, чего именно я хочу, отрицательно покачал головой.

– Нет, что-то мне не хочется выглядеть идиотом в глазах твоей всезнайки. А мы куда идём-то? – опомнился я, когда перед нами выросла буржуйская банька. – Пойдём-ка я домой тебя отведу.

– А мне как раз сюда, – объявила Айка, а из приоткрывшихся ворот показался Гор.

И вот тут я впервые увидел, как он улыбается. С чего бы это? Посмотрел бы на его сияющую рожу Кирюха, ни хрена не одобрил бы. Вот и я недоволен.

Однако, когда эти двое вооружились нунчаками, я понял, как ошибся в своём предположении.

***

«У тебя остался наш рюкзак», – прилетело сообщение с незнакомого номера. А это значит, что Сонечка добровольно мне предоставила свой номерок. Я удовлетворённо хмыкнул, но не ответил – не до неё сейчас.

На заднем дворе Горовской баньки, очумев и забыв как дышать, я наблюдаю захватывающее зрелище – спарринг с нунчаками. Это похоже на смертельный танец изворотливого змея и маленького шустрого мангуста. Они оба без защиты, и мне очень страшно за хрупкую Айку, но восторг во мне куда ярче… тоже так хочу!

Я пританцовываю на месте и не в состоянии отвлечься, даже когда слышу за спиной приближающиеся шаги.

– Геннадий?

– Ага, – я с готовностью обернулся на нежный голос и осёкся…

Близко посаженные голубые глаза… жёсткие усики над верхней губой… – нервно сглотнув, продолжаю изучать – короткая шея, мощные плечи… очень внушительная грудь, да и всё остальное тоже впечатляет… И ноги… такие крепкие, мускулистые и очень волосатые ноги.

Я снова поднимаю взгляд и с недоумением таращусь на две светло-русые тугие косички, свёрнутые в баранки вокруг маленьких трепетных ушек.

Хорошенькая какая…

– Роза, забирай-ка его в свои нежные ручки, – кричит Гор.

Они с Айкой уже успели закончить поединок и теперь, довольные, шагают в нашу сторону.

«Розочка, значит…» – ошалело думаю я и, с нарастающей тревогой рассматривая мощные небритые стебли, уже догадываясь, что передо мной та самая массажистка зверюга. Я реально её боюсь, однако Роза и в ус не дует – улыбается мне, как родному, и ласково воркует:

– Ну что, сначала мыться?

– Вместе? – сиплю я, готовый бежать без оглядки, но Розочка задорно встряхивает своими русыми баранками, а её тяжёлая рука опускается мне на плечо.

– Да что я там у вас не видела?

Ух, задраться в косички! Лучше б я занял очередь к Сонечке!

Глава 45 София

– Мань, у тебя же есть координаты Геныча? – прикрыв ладонью микрофон мобильника, я присаживаюсь на край ванны и пускаю воду из крана, создавая шумовой фон.

– Какие координаты? – растерялась моя пусечка. – Тебе адрес нужен?

– Да щасс! Ещё домой я к нему потащусь! Номерок скинь.

– Сонь, а ты чего шепчешь, у тебя всё в порядке? – с беспокойством спросила Марта, тоже переходя на шепот.

Я же закатила глаза. Моя подруга уверена, что в свободное от сна время я только и делаю, что ищу неприятности на свои нижние «сто с хвостиком». Но, с другой стороны, Марта единственная, кому небезразлична моя судьба.

– Я всегда в полном порядке, – отвечаю привычно и терпеливо и напоминаю подруге: – Так что, телефончик-то дашь?

– Ой, а у меня нет, наверное… но я сейчас у Максима спрошу. Только подожди, пожалуйста, ладно?

Жду, конечно. И злюсь. В первую очередь, на себя – за то, что всё же нашла повод позвонить этому козлу. По-хорошему, пусть бы Ярик сам звонил своему тренеру и выручал рюкзак, но тогда, боюсь, очередной шанс для меня представится нескоро.

С Генычем, к моему удивлению, оказалось непросто. И зачем я только ляпнула ему про очередь? А что надо было делать – растроганно броситься ему на шею? Нет, злость на него никуда не делась, но сейчас это глухая, уже остаточная злость. Вчера же я была в ярости, и вряд смогу забыть, как этот грёбаный рыцарь бросил меня у клуба и рванув спасать какую-то ссыкливую дуру. Ненавижу ноющих баб! А хнычущая и блеющая овца Наташа выбрала для своих неприятностей самый неудачный момент.

Машинально полируя босой ногой шершавую напольную плитку, я залюбовалась на свой педикюр и вздрогнула, когда мне в ухо выстрелил голос Марты:

– Сонечка, ты ещё здесь?

– Да, Мань, – я окинула взглядом чужую ванную комнату, не понимая зачем я ещё здесь, и поинтересовалась: – Ну что, как улов?

– Лови, я тебе отправила Генкин контакт, – радостно отчиталась моя умничка, и тут же обрушила на меня миллион вопросов.

Будь кто другой – я бы послала, но Манечка – моя единственная подруга, и что удивительно – искренне меня любит. Впрочем, это взаимно, поэтому я пообещала удовлетворить её любопытство, но чуть позже. Слепить из нас с Генычем счастливую пару – Манькина навязчивая идея. Полгода назад я и сама была готова поверить, что у нас получится. И даже вчера, почувствовав его горячий отклик, я так легко повелась… расслабилась…

Дура!

«У тебя остался наш рюкзак», – это сухое короткое сообщение я отправила пару минут назад. Вижу, что он получил и прочитал, но в ответ тишина.

– Софи, ты там в сознании? – из коридора послышался голос Дениса, и дверная ручка задёргалась.

– Сейчас подойду, – отзываюсь с раздражением.

Геныч так и не ответил. Так сильно занят или обиделся? Да всё равно сволочь!

Я бросаю беглый взгляд в зеркало, перекрываю воду и покидаю своё убежище.

– Ну, наконец-то! Давай, подтягивайся, – встречает меня Денис, а я с удивлением замечаю, как изменился его взгляд.

Скромный интеллигентный парень, ещё какие-то минуты назад взирающий на меня с немым обожанием, теперь смотрит нагло и открыто и хлопает себя по коленке, предлагая присесть. Хмыкаю про себя – алкоголь развязал моему поклоннику не только язык, но и руки. Денис для меня тёмная лошадка – познакомились пару часов назад. Наверное, зря я сюда пришла.

Случайно встретила в магазине одноклассницу Ольку – целый год с ней не виделись, а ведь раньше хорошо дружили – и я легко позволила уговорить себя на вечерние посиделки в компании «двух потрясных мужиков».

Не скажу, что мужики меня потрясли, но для того, чтобы скоротать вечерок, – вполне пригодны. Сперва друг Дениса показался мне более смелым и общительным, но... мне показалось – алкоголь сотворил чудеса.

– Это так вы меня ждали? Даже не налили, – я укоризненно указала на свой пустой бокал и уже собралась сесть на свой стул… но неожиданно вмешался Денис.

– Ку-уда? – нахально улыбнувшись, он обхватил рукой мою талию и потянул на себя. – Вот здесь теперь твоё место.

Потеряв равновесие, я рухнула к нему на колени, а крепкая рука тут же зафиксировала меня, не позволяя встать.

– Сидеть, я сказал! – сипло и тихо скомандовал Ден, а его пальцы жестко впились мне в бедро.

Мгновенно вскипев, я попыталась вывернуться из захвата и уже открыла рот, чтобы выплеснуть ему в глаза, какой же он урод… И закрыла… поймав лихорадочный блеск в глазах Дениса – очень нехороший блеск. А может, дело вовсе не в алкоголе?

Так или иначе, но я предусмотрительно оставила свои попытки удрать и, улыбнувшись, устроилась поудобнее в надежде усыпить его бдительность.

– Ага, Сонька у нас такая… всех мужиков с ума сводит, – выдала совершенно окосевшая Олька. – В нашем классе по ней все пацаны сохли, и даже физрук.

«Заглохни, пьяная идиотка!» – кричит мой взгляд, но… мимо. Подруга хихикает и тянется с бутылкой джина к моему бокалу, но я прикрываю его ладонью.

– Мне ликёр.

Друг Дениса (Сергей, кажется… или Саша?) извинился и тут же услужливо налил мой любимый «Бейлис».

– Бе-э-э! Гадость приторная, – Олька вывалила язык и громко скомандовала: – А мне беленькую!

Сидим, пьём, говорим о всякой ерунде и как будто веселимся. Но мне давно не весело – мой инстинкт самосохранения включается редко, но сейчас он истошно вопит об опасности. Слишком смелыми и настойчивыми становятся обнимающие меня руки… чересчур диким и липким – изучающий меня взгляд.

Моя попытка соблазнить Ольку на совместный поход в туалет не увенчалась успехом – эта дура громко объявила, что предпочитает мужчин и заржала, как лошадь. А уже скоро, пошатываясь и икая, она выползла из-за стола, игриво помахала мне ручкой и, повиснув на своём «потрясном мужике», увлекла его в свободную комнату. Мой пульс тревожно зачастил, а к горлу подкатила тошнота… вот же гадство!

– Пойдём, – вкрадчиво мурлыкнул Денис и, наконец, позволил мне встать с его колен.

– Проводишь меня домой? – закинула я удочку, а моё разогнавшееся сердце, кажется, заполнило всю грудь.

– Обязательно, – он жутковато улыбнулся. – Но не сегодня.

Я уже понимаю, что с ним просто не будет, и пытаюсь хоть немного потянуть время. Вытряхиваю из Олькиной пачки одинокую тонкую сигарету, томно прикуриваю и, окутав себя сизым дымом, замышляю план побега.

– Мне не нравятся курящие женщины, – презрительно цедит Денис.

А я с удовлетворением думаю, что уже ради этого стоит продолжать, хотя обычно я не курю.

– Что поделаешь, – отзываюсь беззаботно и делаю глубокую затяжку.

Но грубая мужская пятерня больно сдавила моё запястье, и сигарета выпала из ослабевших пальцев.

– Охренел?! – я попыталась вырваться, но безуспешно.

– Моя женщина не будет курить, – просипел этот больной придурок мне в лицо.

Быстро сцапав со стола мой мобильник, он сунул его в задний карман – вот козлина! – как раз в тот момент, когда телефон тренькнул входящим сообщением.

– Ты что творишь? – я протянула свободную руку в попытке вернуть своё, но чертов маньяк грубо отстранил меня.

– Не дёргайся, Софи. И учти, ещё раз увижу тебя с сигаретой, и я затушу её об твои красивые губы… поняла?

– Да пошёл ты, урод! – я толкнула его в грудь, а чувство паники сменилось дикой яростью.

Но в следующий миг Ден взмахнул рукой, и мои губы обожгло болью. Плевать! Я хватаю со стола вилку, но мой противник куда быстрее – и импровизированное оружие отлетает в сторону, а я шиплю от боли в вывернутой руке.

Очередной удар ладонью пришёлся мне по уху… перед глазами всё поплыло… в голове зазвенело…

– Всё ещё хочешь уйти? – как-то очень грустно поинтересовался этот изверг, и вариантов ответа немного.

– Пусти! – я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и готовясь пойти на таран.

– Хм… Ну иди, раз очень надо, – произнёс он с тяжёлым вздохом и… неожиданно отступил, освобождая мне выход.

Серьёзно? Да и к чёрту этот мобильник!

Схватив сумочку, я бегом, не оглядываясь, рванула к выходу.

В чём подвох – заперто? Но нет, меня никто не задержал, и даже дверной замок поддался без проблем. Распахнула дверь и уже вырвалась… но резко остановилась… Олька! Их же двое на одну пьяную идиотку. Оглянулась, буквально цепенея от страха. Шаг назад – это как в логово притихшего зверя – страшно до тошноты.

Я ничего больше не слышу – только грохот в ушах, словно бешеный стук копыт. Спустя целую вечность делаю шаг в квартиру… ещё один… ещё…

Наверное, выйди мне навстречу Денис, и меня выдует отсюда сквозняком… но его не видно. Одумался? – я не знаю.

На деревянных ногах я подхожу к комнате, за которой недавно скрылась Олька, и толкаю дверь…

Грёбаный брод! Две обнажённые фигуры сплелись в тесных объятьях и крепко спят.

– Оль, – трясу её, тяну за волосы. – Олька, бегом вставай.

И ещё сто попыток – всё бесполезно. Мычит, отмахивается, хнычет… как дать бы по голой жопе! Зато её пробудившийся мужик вытаращил на меня мутные глаза, заулыбался и потянул ко мне руки.

– Ты… ко мне?

Я отмахнулась от его рук и беспомощно огляделась. Что ж делать, а?

Так ничего и не придумав, я выглянула в коридор и похолодела…

Широко расставив ноги и переплетя руки на груди, Денис преградил путь к входной двери.

– Смотрю, ты уже передумала? – он зло ухмыльнулся. – Я тоже.

И тут он сдвинулся с места и попёр на меня – полный псих!

Глава 46 София

Жизнь прекрасна и удивительна!.. Но всё меняется, когда приходят ОНИ… – большие неприятности!

Я смотрю в глаза обезумевшему зверю, неумолимо надвигающемуся на меня, и от панического страха и бессилия мне хочется взвыть во всю глотку!.. Но когда это помогало? Резко захлопываю дверь, разрывая зрительный контакт, и поворачиваю хлипкий замочек. Не спасёт, конечно, но хоть что-то, чтобы собраться с мыслями. Опираюсь на дверь спиной, а взгляд мечется по комнате. Грёбаный минимализм – даже подпереть нечем. Разве что нетрезвыми телами.

– Тук-тук! – прозвучал за спиной насмешливый голос и в дверь деликатно постучали.

Вежливый, твою мать!

– Кто там? – это вырвалось непроизвольно, а за дверью раздался тихий смешок.

Жуть какая – он точно сумасшедший!

– Открывай, Софи, это я.

Головка от буя!

– Что ты хочешь, Денис? – спрашиваю спокойным тоном и сама удивляюсь, что голос не дрожит.

Зато всё нутро трепыхается, как свежий студень.

– Тебя хочу, София, – ласково урчит зверь.

Обычно подобные признания бывают приятны… но не в этом случае. В голову прилетает омерзительно спасительная мысль: «Просто расслабься, Сонька, и постарайся поймать удовольствие». Но в желудке закручивается болезненный клубок, а в глазах режет от подступающих слёз – я не хочу так.

Запрокинув голову и проморгавшись, прогоняю слёзы.

– Я сейчас не хочу, Денис, – это прозвучало до отвращения жалобно.

– Что ж, тогда попробуем через не хочу.

И от его вкрадчиво-ласкового тона аж мороз по позвоночнику.

Помню, бабуля как-то сказала, что если из женской письки сшить тапочки, то им сноса не будет. В тот момент этот философский постулат даже принёс мне облегчение и худо-бедно заштопал мои страдания – так мне было проще. Но пройти снова через не хочу… нет – я не готова.

– Впусти меня, сладкая… ты ведь не хочешь, чтобы я вошёл без приглашения?

– Дай мне прийти в себя, Денис, – прошу тихо, хотя знаю, что не приду.

– Я буду медленно считать до пяти, Софи… а потом войду сам. Тебе хватит времени?

Считай, больной урод!

– Считай, – процедила я сквозь зубы, а взгляд метнулся к окну.

А на каком мы этаже – на втором, вроде?

– Один, – пошёл отсчёт секунд до нашей встречи.

Я рванула к окну, и за шторкой – хвала Всевышнему! – обнаружился балкон.

– Два-а…

Чтоб тебе жидко обделаться, козёл!

Смотрю вниз – высоко, конечно… но если привязать простыню… К чему тут привязать-то?

– Три! – прозвучало торжественно, а следом раздался грохот.

Что за…

Дверь распахнулась, являя «потрясного мужика» с безумным взглядом и широкой жуткой улыбкой маньяка. Реально потряс! И, не иначе как от потрясения, я промямлила:

– Т-ты же сказал «до пяти»…

– Да? Ну, забыл, прости, – он разводит руками и смеётся. – Ещё не пришла в себя?

Качаю головой – нет – там глухо и заперто.

– Тогда в тебя приду я! – улыбка сползла с его лица.

А я ещё успела подумать, что буду драться насмерть, прежде чем зверь бросился на меня.

«Жива!» – радостно пронеслось у меня в голове, когда слух обласкал многоэтажный мат. Это проснулась Олька после того, как мы с Деном рухнули на неё в пылу «любовной» прелюдии. Страха во мне как не бывало, да и боли почти не ощущается. Мне попался на редкость некровожадный зверюга – бил аккуратно. Звон в пустой голове, незначительное облысение и разодранная в клочья майка – пока это все последствия битвы. Правда, и силы уже на исходе. Сползаю с кровати на пол, мысленно благодаря Олькиного трахаря за передышку.

– Ден, ты охерел? – рычит он, сбрасывая с себя Дениса, и сам вскакивает с кровати – Ты че творишь-то, мудак?

«Может, сразу стоило поискать у него защиты?» – вяло размышляю я, наблюдая за потасовкой. Олькин мужик явно покрепче… хоть и с потухшим орудием.

– Сонь, а чего случилось-то, а? – испуганно спрашивает почти протрезвевшая Олька, торопливо натягивая на себя платье и озираясь по сторонам. – Блин, а где мой лифон?.. А трусы?.. Сонька, а что у тебя с губами?.. Ох ты ж ё… (здесь следует длинный труднопереводимый текст)… А ты чего на полу-то разлеглась, а?

– Это у меня непреодолимое половое влечение, – бормочу расквашенными губами и силюсь подняться. – Ты как хочешь, а я домой пойду.

– А я?.. – растерялась Олька. – Я тоже!

***

Ничто так не бодрит в два часа ночи, как пробежка на высоких каблуках по самым тёмным закоулкам. Таким же опасным и пустынным, как содержимое моей головы. Но двигаться в этот час по освещённой улице гораздо страшнее. Я вовсе не уверена, что Дениса не накроет очередной приступ и этот псих не устроит погоню за беглянками. Да и наш внешний вид оставляет желать лучшего – я сейчас, как подранок для хищников, а Олька в своём микроскопическом платье и с лифчиком в руке прямо-таки взывает к плотским утехам.

– Сонь! Ну, Со-онь, – противно хнычет она, спотыкаясь на каждом шагу, но я упрямо продолжаю тащить её за руку.

– Шевелись, – командую глухо и ускоряюсь. – И помалкивай.

– Я больше не могу шевелиться, – продолжает ныть подруга. – Ну, не беги ты так, у меня сил нет… меня тошни-ит.

Сочувствие во мне даже не всколыхнулось. Тошнит её, кобылу!

– Не фиг было так нажираться!

– Какая ж ты злая, – обиженно огрызнулась Олька. – Я уже все каблуки себе сбила… и писать хочу.

– Дома поссышь.

– Овчарка бешеная! Ты мне даже трусики не дала найти… а знаешь, сколько я бабла отдала за этот комплект?

И так захотелось врезать этой дуре – трусы она, видишь ли, потеряла! Я новый дорогущий айфон этому маньяку оставила! И сумочку с ключами от квартиры. Откровенно говоря, я о них даже не думала, когда сбегала. Зато теперь это станет очередной проблемой. А то мало их у меня! Впрочем, сама же виновата.

Ольку я проводила до самого дома и, убедившись, что она благополучно скрылась в подъезде, припустила к себе. И так тошно от мысли, что придётся заявиться домой в таком жалком виде. Стильная майка превратилась в драную распашонку и чудом держится на единственной лямке, джинсы без пуговицы, на голове гнездо, губы всмятку – наверняка выгляжу, как чучело. Хорошо ещё, что мамы нет… хотя… как знать, хорошо ли это.

Расслабившись от того, что, наконец, добралась до своего дома, я не сразу заметила у нашего подъезда какого-то мужика. «Денис!» – пронзила голову паническая мысль, и я с грацией хромой коровы нырнула в кусты. Привлечённый шорохом мужик тут же оглянулся, и затопившее меня облегчение едва не подмочило трусики – не ОН, слава Богу! Этот явно выше, стройнее, да и курящий, в отличие от моего неадекватного знакомого. Но какого хрена он здесь забыл в такое время – не спится?

Мне б сейчас взглянуть на себя в зеркало, чтобы оценить масштаб бедствия… но где ж его взять? Кое-как пальцами я расчесала спутанные волосы, максимально прикрыв ими лицо, сцепила на груди распашонку и едва успела выпрыгнуть из своего укрытия, когда мужик отбросил щелчком окурок и собственным ключом открыл дверь в подъезд.

– Подождите! – я понеслась за ним и с опозданием поняла, что попасть в подъезд – это лишь полдела.

– Вы ко мне? – спросил от неожиданности мужик, в котором я узнала нового соседа.

От пляшущего на языке язвительного ответа я всё же удержалась, и мы оба молча протопали к лифту. Стоило бы, конечно, не компрометировать себя и воспользоваться лестницей, но, боюсь, до девятого этажа мне и к утру не доползти – силы совершенно иссякли.

– Вам наверх? – растерянно поинтересовался сосед, когда дверцы лифта разъехались и мы шагнули в кабину.

– А поехали вбок! – я с вызовом и раздражением уставилась на попутчика, и тот отшатнулся.

– Ты… Вы… Соня? – ошарашенно проблеял он, во все глаза таращась на мою едва прикрытую грудь.

Хах, надо же – признал, родимый! А я не при параде. Вот как теперь такого свидетеля оставлять в живых?

– Нет, обознался, – отвернувшись от него, я нажала нужную кнопку.

Лифт вздрогнул и невыносимо медленно пополз вверх.

– Может, Вам помощь нужна? – прозвучало над самым ухом, и я вздрогнула, едва не вскрикнув.

– Держись подальше, иначе помощь тебе понадобится, – рявкнула я зло и придвинулась ближе к дверям, скосив глаза и следя за соседом сквозь занавесь из волос.

– Извини…те… – промямлил он, продолжая меня гипнотизировать.

Мои плечи и спина почти окаменели от напряжения, а руки сжались в кулаки. Ишь ты, внимательный, урод! Какого хрена ему надо? В искреннее благородство я верю не больше, чем в девственность моей бабули. А как я ненавижу вежливых и добреньких мужиков! Никогда не знаешь, в какой момент у милого зайчика прорежутся бивни. Вот у Геныча всё сразу наружу – радость, злость, похоть…

А ведь он так и не ответил… и не перезвонил.

А если всё же позвонил и… попал на Дениса?..

Из лифта я буквально выпрыгнула и с недоумением пронаблюдала, как за съезжающимися дверцами исчезает обеспокоенная физиономия соседа. Он же этажом ниже живёт, а припёрся со мной… точно маньяк! Успокаивая дыхание, я прижалась к стене и прислушалась. И выдохнула с облегчением, когда на восьмом этаже хлопнула дверь и всё стихло. Я постояла ещё пару минут, наслаждаясь тишиной и собираясь с новыми силами… перекрестилась и шагнула к своей квартире. Вдох… выдох…

Похоже, меня здесь ждали.

Дверь распахнулась раньше, чем моя рука дотянулась до кнопки звонка… и взъерошенный отчим, с тревогой в полный рост и с голым торсом, подался мне навстречу.

– Сонечка… девочка, что случилось?!

О, Господи, нет!.. Всё, как тогда!..

Ночь – такая же тёмная и душная… Я – такая же потрёпанная… ОН – с голым торсом и нервным беспокойством: «Сонечка, что случилось?..»

Всё точно, как тогда… только отчим другой.

Глава 47 София

Я думала, что после ухода папы не смогу принять мамин выбор… Нет – я совершенно точно знала, что не приму.

Мой папа… он, как праздник, – весёлый, шумный, щедрый! И никто не выдержал бы конкуренции с ним.

Мои родители познакомились в детском саду и, как говорит папа, там же и полюбили друг друга. А потом они вместе учились в школе… всякое было – ссоры, расставания, даже предательства. Однако любовь не погасла и даже принесла плоды. Вернее, один плод – меня.

Деликатностью и терпением я не отличалась, ещё будучи в утробе матери, поэтому родилась почти на месяц раньше – аккурат к школьным выпускным экзаменам. Но мама с папой не растерялись и не расстроились – всё успели – и в институт поступили, и меня пристроили в надёжные бабушкины руки. Нет, не подкинули насовсем – просто дали понянчиться, и навещали почти каждый день. С подарками!

А потом папа стал инженером, мама – археологом, а у меня началась унылая школьная пора. Это я сначала думала, что она унылая, но родители забрали меня к себе... и понеслось! Как же дружно и весело мы жили втроём! Все вместе готовили ужин, втроём делали уборку, вместе ехали к морю… и на пьянки-гулянки тоже вместе. Хочу пиццу на ночь – пожалуйста! Захотела джинсы, как у Маринки – вот ещё! – у меня ещё круче будут! Новый мобильник или ноутбук – да не вопрос, дочь! Решила школу прогулять – тоже не проблема – отдыхай, ребёнок!

А ещё я была хранительницей больших и маленьких секретов. Мама целуется в машине с лысым мужиком – это маленький секретик, но, когда мы с папой едем на лыжный курорт, пока мама в командировке, – это уже большой секретище! Почему большой?.. Да потому что с нами едет отвратительная губастая тётка.

Родители продолжали расширять границы дозволенного, а я очень переживала и отмазывала обоих. Выкручивалась, как шпионка, но ни разу никого не спалила. Нет-нет – не за деньги и не за подарки, а потому что очень любила маму и папу. И, конечно, из страха. Я даже думать боялась, что наше великолепное трио когда-нибудь рассыплется.

Но шло время… я взрослела, папа строил мосты, мама занималась раскопками какой-то древней рухляди… и вдруг хоба! – папа выстроил мост в Волгоград к какой-то надутой мартышке, а мама откопала себе Клима.

Я не хотела его!.. Ненавидела! Но папа тогда сказал: «Софийка, в жизни иногда так случается, но мы ведь не станем любить тебя меньше. Тебе почти семнадцать, ты у нас уже взрослая и умная девочка и наверняка понимаешь, что мы с мамой ещё очень молоды и заслуживаем счастья. Это же замечательно, что мы оба его нашли… разве ты не рада за нас?»

Нет, чёрт вас побери, я не рада! Вы оба нашли своё счастье и потеряли моё! А разве не заслуживаю быть счастливой?

Мама с папой расстались без взаимных претензий и ссор и даже созванивались почти каждый день. Как близкие друзья… как брат и сестра… как два дурака!

Раньше я была уверена, что у нас самая счастливая и правильная семья… и вдруг поняла, что так нельзя – это неправильно! Но что я могла сделать? Выжить отчима?

Клим был тихим, добрым и очень красивым.

Я же быстро просекла великую мудрость, что путь к сердцу женщины лежит через её ребёнка, и стала вить из отчима верёвки. Я уже говорила, что он был добрым? Очень добрым и безотказным! И я пользовалась. Клим великодушно прощал и покрывал мои мелкие и крупные шалости, щедро финансировал мои бессовестно растущие запросы, ненавязчиво одаривал мудрыми советами. И я вдруг прозрела и устыдилась – хороший же мужик! И мы подружились. Мама была счастлива! А самое обидное, что папа тоже. Извращение какое-то!

Но ничего – я приспособилась и даже снова почувствовала себя счастливой.

А однажды посмотрела я на себя в зеркало – фигура секс-бомбы и грудь больше, чем у мамы – и решила, что слишком уж засиделась я в невинных девках. Сплетни про меня ходят – одна другой безобразнее, а я о тех безобразиях только в теории знала. Хотелось, конечно, по большой любви – так, чтобы искры отовсюду…

Откровенно говоря, выбор был богат, но к делу я подошла обстоятельно – первый раз должен быть особенным. И начался долгий и увлекательный отбор – а ну как заискрит?

Сейчас думаю, что таким безголовым экспериментаторшам надо зашивать все отверстия до тех пор, пока мозги на место не встанут. Знать бы, когда та самая пора случится… моя до сих пор так и не настала.

Я хотела настоящего альфа-самца! Правда, искала в таких местах, где водятся только шакалы. Выбирала я долго и рискованно – флиртовала, выпендривалась, дерзила, отказывала и совсем потеряла страх. А в итоге выбрали меня – методом тыка. Что называется, за что боролась – на то и напоролась. Очень жестко напоролась… очень больно и грязно. Спасибо, что жива осталась.

Как и полагается, мой первый раз стал особенным – никогда не забуду!

Шипя от боли и глотая слёзы, я шла домой и даже не подозревала, что продолжение этой ночи станет ещё особеннее. Меня встретил добрый, хороший и очень взволнованный Клим:

– Сонечка, что случилось?..

Я молча сбежала в ванну и долго с остервенением тёрла себя мочалкой, пытаясь смыть эту грязь. Отмыла лишь тело. Хотелось провалиться в долгий лечебный сон-перезагрузку, чтобы потом проснуться чистой и обновлённой.

– Сонечка, ты расскажешь мне, что случилось? – снова спросил Клим, дождавшись меня.

Он сделал мне чай с мятой, с беспокойством заглядывал в глаза и гладил по влажным волосам дрожащей рукой. Он тоже волновался.

Могла ли я ему рассказать? Конечно, нет. Но я могла молча поплакать на его крепком дружеском плече. И Клим меня утешал – ласково, нежно… потом настойчиво…

А потом вдруг оглох к моим просьбам, шумно и страшно задышал и превратился в мерзкого голодного шакала. И ведь утешил бы, тварь… если бы я не успокоила его раньше – кружкой с кипятком по смазливой роже.

В ту ночь я сбежала из дома в одном халате и почти до самого утра топала к бабушке… пока мой папа где-то строил мосты, а мама копала.

***

Мама так и не простила мне Клима.

Нет, сперва она бросила свою важную работу и, примчав в родные пенаты, яростно рвала и метала – расписалась маникюром на ошпаренной физиономии Клима и метнула его вещи с девятого этажа. Но так вышло, что пожитки отчима рухнули на машину нашего соседа, и это ещё больше усугубило ситуацию. Погода в нашем доме сильно испортилась, и я поняла – мама не простила. Уж очень любила она Клима, хотя и не дала ему второго шанса.

И ещё мама не простила мне утечку информации. Рассказав всё бабушке, я нарушила наш семейный кодекс – вынесла сор из избы. А бабуля, конечно, настучала обо всём папе – ей вообще до фени наш внутренний устав. В результате папа прилетел первым самолётом, и Клима догнала челюстно-лицевая травма. А потом мои родители крепко поссорились. И в этом оказалась виновата тоже я.

С тех пор всё сломалось – чувства, родители… машина соседа (крови этот жлоб попил немерено, да и денег тоже).

А спустя какое-то время место Клима занял новый отчим, но я сразу поняла, что он с нами ненадолго. Бедняга, как увидел мои сиськи, напрочь забыл, как зовут маму. В итоге продержался он всего неделю. Отчим номер три, он же Лев, оказался самым хитрожопым – до сих пор не спалился. Вот только мама уже не та – улыбки стали редкими, а командировки – частыми. Так и живём – каждый сам по себе, и только пароль от Wi-Fi общий.

Даже не представляю, как бы я справлялась, если б два года назад в моей жизни не появилась Марта – солнышко моё ясное и чистое. Манька моя любимая!..

– Сонь, ты как? – это Лев в овечьей шкурке скребётся в дверь ванной комнаты.

– Отлично всё! – вру, конечно.

И попутно разглядываю себя в зеркале. По отпечаткам на шее хоть дактилоскопическую экспертизу делай. Скула припухла… но губы выглядят куда лучше, чем я ожидала – как после инъекции красоты.