Текст книги "Неистовые. Меж трёх огней (СИ)"
Автор книги: Алиса Перова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)
– Малыш, а у тебя же есть номерок Сонечки?
Макс молчит так долго, что мне кажется, он не расслышал. Хочу повторить вопрос, но мой друг сам разрывает затянувшуюся паузу:
– Геныч… я просто хочу сказать… Короче, Сонька – она не совсем такая, какой пытается выглядеть.
Охереть! Похоже, в глазах моих друзей я реально отбитый тип, раз уж они так оберегают от меня своё женское окружение.
– Разве я спрашивал её характеристику? Я номерок спросил, помнишь?
Однако Малыш не успевает ответить – в возникшее между нами напряжение вклинивается телефонный звонок. Гор будто чувствует, что мне необходимо выпустить пар.
Глава 41 Гена
– Геннадий Эдуардович, до свидания! До свиданья, Геннадий Дуардыч!
– До встречи в среду, бойцы, – взмахиваю рукой на прощание и, стараясь не слишком очевидно хромать, следую к выходу из зала.
Теперь мне предстоит самое сложное – свалить от родителей, поджидающих своих отпрысков за дверью. Папы, мамы (к слову, некоторые мамы вполне даже очень), бабушки, дедушки… и каждый из них уверен в исключительном таланте своего чада. Наверное, это нормально для родителей, но пока мне нечем их порадовать. Зато я совершенно точно могу назвать парочку парней, которым место не здесь – возможно, в школьном хоре или на занятиях по художественному свисту.
– Геннадий Эдуардович, одну минуточку…
Началось! Если по минутке на каждого, Гор меня сегодня вряд ли дождётся. Однако я цепляю на своё спортивное лицо доброжелательную улыбку и разглядываю спешащую ко мне беспокойную мамочку. Ничего такая… губастенькая.
– Здравствуйте, Геннадий Эдуардович, – аж запыхалась, преодолев три метра. – Знаете, я не уверена, что Серёже подходит такой жёсткий спорт. Это всё мой муж… а я наоборот считаю, что драться – очень плохо.
– Абсолютно с Вами согласен, поэтому драться надо очень хорошо.
– А я считаю, что классический бокс гораздо эффективнее, – встревает один из папашек. – А Вы сами-то что об этом думаете?
Я думаю, что не с его впалой грудью рассуждать об эффективности, но всё же отвечаю:
– Мне кажется, мой выбор очевиден, а по поводу того, чем именно заниматься Вашему сыну, это вам лучше обсудить на семейном совете.
– Я слышала, что в боксе меньше травм, – это ещё одна мамаша, явно «большая специалистка».
– Скорее, менее обширная область для возможных повреждений, – поясняю я, и женщина, охнув, хватается за сердце. Приходится уточнить: – Однако у нас, в отличие от бокса, гораздо меньше ударов приходится в голову.
Охи стали громче и объединились в хор. И, наконец, мой «любимый» вопрос:
– Геннадий Эдуардович, а кто сильнее – боксёр или боец?
Мне хочется ответить, что у них обоих рядом со мной нет никаких шансов, однако я набираюсь терпения и разжевываю нюансы, пока не звучит громко и обвиняюще:
– Ой, да чему вы их там учите, если большую часть времени мальчишки прыгают, бегают и приседают? Этой дурью они и дома могут заниматься. Я-то надеялась, что мой сын научится драться как следует.
Именно в этот момент я вспоминаю, что работаю за «спасибо» и скалюсь ещё шире.
– Мадам, моя задача научить этих мальчишек как следует избегать драки, – вещаю менторским тоном.
Тут, конечно, я слегка покривил душой, но зато завладел вниманием. Пацаны уже начали по одному выползать из зала, а я прислушался к торопливому цокоту каблучков и продолжил свою мысль:
– В первую очередь они мужчины, и при необходимости обязаны уметь защитить себя и своих близких. А без должной физподготовки, в том числе дурацких прыжков и бега, они не смогут ни ответить достойно, ни унести ноги быстро. А сейчас благодарю за внимание, всего доброго.
– Браво! Слова не мальчика, но мужа! – прозвучал насмешливый и подозрительно знакомый голос, и в то же время совсем рядом стих стук каблучков и захлопали ладошки. Гулко, размеренно и одиноко.
За плотной стеной напирающих на меня родителей я отыскал взглядом насмешницу, и всё во мне встрепенулось и заулыбалось. Надо сказать, что встрепенулся не я один – взгляды всех присутствующих сосредоточились на НЕЙ, а папаши шумно сглотнули и дружно затрепетали. И было с чего.
Убийственно фигуристая и отчего-то огненно-рыжая Сонечка протиснулась сквозь толпу и, пройдя в опасной близости от меня, заглянула в тренировочный зал.
– Ярик, долго копаешься, шевелись бегом, – скомандовала она одному из пацанов.
Кому, интересно, – брату? Честно говоря, я вообще не помню, кто такой Ярик. А глядя на обтянутую чёрными джинсами идеально круглую задницу и эти крутые изгибы, я вообще забываю о присутствии родителей, детей, и о том, что куда-то спешу. Пленён, оглушен… и теперь, как примагниченный, тащусь обратно в зал.
– Геннадий Дуардыч, до свидания! – снова зазвенели звонкие мальчишеские голоса, и юные спортсмены гуськом потянулись к выходу, поглядывая на нас с Сонечкой с нескрываемым любопытством.
Я молча киваю, следя за пацанами краем глаза и сильно желая придать им всем ускорения. Мой взгляд так и липнет к аппетитной Сонькиной заднице, а к самым чувствительным органам подкатывает жаркая пенистая волна. Ух, хороша, зараза! Пожалуй, с рыжими волосами ей даже лучше, а ярко-изумрудные глаза – вообще выглядят фантастическими. Линзы, что ли? Вчера в темноте я мог и не разглядеть, но при нашей первой встрече цвет глаз был точно другим. Такую сочную зелень я бы запомнил.
Впрочем, не суть важно, зато грудь по-прежнему на своём месте – дышит, манит и будоражит мою необузданную фантазию. А Сонечка будто и вовсе меня не замечает – деловито и не слишком аккуратно запихивает влажную форму мальчишки в рюкзак, обувь бросает в пакет и недовольно ворчит:
– Шустрее давай! Копаешься, как жук навозный.
– Сама ты… – резко вспыхивает малый и добавляет уже тише: – Жучка.
– Поговори мне ещё, сопляк! – рыжая Жучка вскидывает руку, а пацан со смехом ловко уворачивается от летящего подзатыльника.
Отметив хорошую реакцию паренька, я с улыбкой киваю в его сторону и интересуюсь у Сонечки:
– Братишка твой?
Посмотрев друг на друга, оба синхронно и презрительно фыркнули и озвучили:
– Нет! – скривилась Сонечка.
– Ещё чего! – возмутился пацан. И вприпрыжку ломанулся к выходу.
– Эй, куда? А рюкзак? – рявкнула ему вслед моя зеленоглазая фурия и поцокала к дверям налегке. – Я тебе не носильщик.
– Носильщика вызывали? Всегда к Вашим услугам, – я с радостью прихватил рюкзак и рванул за ней. – Могу и тебя донести, красивая!
Но гордая и упрямая Сонечка даже не оглянулась. И не надо – вид сзади такой, что мне грозит взрыв паха, а с раскоряченной походкой я вряд ли буду выглядеть достойно в глазах такой красавицы.
– Со-онь, – шепчу ей, следуя по пятам.
Ноль эмоций. Что ж поделать, я это заслужил.
– Сонечка, – не сдаюсь я. – Ну виноват… прости меня, а…
Молчит, как немая рыба об лёд. Хорошо хоть пацан умчался вперёд.
Ух, я даже мыслю стихами!
– И в третий раз закинул труженик Геннадий свою удочку, – пробубнил я ей вслед, и плечи Сонечки чуть дрогнули. Я же мгновенно воодушевился и продолжил: – София, звезда моя, молчание – это не есть верное решение нашей проблемы.
– Это твои проблемы, – уточнила моя мучительница.
Не верю! Не может ей быть всё равно. Это всё оно, изощренное женское коварство. Делаю очередной подкат:
– Нет, я всё понимаю… я поступил, как добрый, но не очень дальновидный рыцарь, и ты, конечно, вправе на меня обижаться… Но, поверь, ясноокая, у меня были очень веские причины, – нагнав Сонечку, я заглянул ей в лицо и покаянно добавил: – И самые благородные намерения. Ну, поговори со мной, жестокая! Со-онечка, ты же ранила меня в самый… э-эпицентр чувств.
Сочные губки дрогнули в улыбке, и я немного отстал, успокаивая свой эпицентр.
– Коварная! Я ведь отравлен тобой… по самые… по самый корень!
– Ничем не могу помочь, – она игриво повела обнажёнными плечами.
– Ну, не скажи, было бы желание… ты могла бы отсосать яд и спасти меня от мучений.
Сонечка мгновенно сбилась с шага и оглянулась. В широко распахнутых глазах на миг плеснуло удивление, хотя кто знает, что там, за этими линзами плещется… и я выставил ладони вперёд.
– Погоди, красота, ты только не подумай ничего плохого, это я так образно выразился…
– Мугу, – усмехнулась она, – благородство так и прёт из твоих намерений.
– Пардон, сиятельная, это просто спонтанный выброс слов под влиянием сильных эмоций.
– Словесный понос называется, – подсказала Сонечка.
– Вообще-то, моя мама говорит по-другому – ты, говорит, сынок, за словом в карман не полезешь.
– А стоило бы, – укоризненно припечатала Сонечка и, отвернувшись от меня, продолжила путь.
Я же на автомате сунул руку в карман, но, нащупав там одинокий презерватив, поостерегся его извлекать. Иначе, боюсь, это будет громче тысячи слов. А между тем, прекрасные ножки Сонечки отмеряют последние метры длинного коридора, а мне просто жизненно необходимо почувствовать собственную необходимость. И как можно скорее.
– Искусительница, а что ты делаешь сегодня вечером?
– Так далеко я не планирую.
Ох, а я-то запланировал очень… глубоко.
– Погоди, София, я про сегодняшний вечер.
– И я про него.
Восхитительная стерва! Даже не помню, чтоб я за кем-либо бегал, как ручной щенок.
– Ты просто ещё не знаешь, что я хочу тебе предложить, – я выскакиваю вслед за Сонечкой на ярко освещённую фонарями улицу и, заметив мальчишку, говорю уже тише, жестче и весомее: – От таких предложений не отказываются, и, кстати, я такое не всем предлагаю.
Но мой фирменный взгляд остался незамеченным, а я судорожно пытаюсь сообразить, чего бы такого невероятного ей предложить.
– Ты, Гена, эгоцентрик, – ласково говорит Сонечка, повернув ко мне свой прекрасный лик.
– Кто?
– Ты! – смеётся она.
Это типа пуп земли, что ль? Ну, ладно…
– Так ведь не моя вина, что я лучше всех, – я скромно склоняю голову.
– Это был не комплимент, – хмыкнув, Сонечка закатывает глаза.
– Да? Ну так я и в недостатках недостатка не испытываю. Так что, София, каков твой положительный ответ? – у меня уже скулы трещат от улыбки, но я продолжаю сиять, как позолоченная медаль – ненатурально, но сильно. Я ж не сдамся.
Сонечка сощурила озорные глазки и накрутила на пальчик свой огненно-рыжий локон.
– Вчера, Геннадий, у тебя был уникальный шанс, но ты его упустил, так что теперь, мой дорогой, займи очередь.
Заготовленные слова застряли в горле, а мою улыбку повело. Что ж, ничего, бывает…
– Понял, красивая, не дурак. Теперь убедила. Я ж просто подумал, что ошибся вчера, но… похоже, я ошибся.
– Хм!.. Похоже на то! – она вскинула подбородок, тряхнув рыжей гривой, нашла взглядом своего пацанёнка и, махнув ему рукой, поцокала к ожидающему их такси.
Ну и в добрый путь!
Я проводил взглядом машину, уносящую рыжую ведьму, подумал, что цвет волос каким-то непостижимым образом влияет на характер баб и не спеша похромал к дороге.
Инквизиции на них нет!
– Э, Терминатор, я долго тут пастись буду? – из припаркованного чёрного джипа послышался нетерпеливый окрик. – Шеф уже звонил.
Да что за… я ж про Гора совсем забыл!
О том, что я забыл вернуть пацану рюкзак, я допёр только в машине. Но, возможно, это даже неплохо.
Что ж, Софи, до новых встреч!
Глава 42 Гена
За прошедшие пару лет, что я знаком с Гором (ровно столько он является организатором коммерческих боёв в нашем городе), мобильную связь со мной обычно поддерживали его шестёрки. Сам же Гор звонил лишь дважды, и второй раз – как раз случился сегодня. А уж предложение попариться в его новой баньке – вообще нонсенс. И, откровенно говоря, некстати. Мне б сейчас до дома – принять душ и в люльку, да ещё и нога неприятно разнылась… но Гор не пустозвон и, надеюсь, его приглашение того стоит.
Учитывая, что Гор выслал за мной машину, я не посчитал нужным интересоваться, где именно он возвёл свою баньку, и тем любопытнее оказался пункт назначения. Сперва, когда джип, минуя частный сектор, съехал на грунтовку и покатил по уже знакомой мне дороге (только утром отсюда уехал), я немало удивился – домов здесь немного, и самый крайний, стоящий почти в лесу, – Айкин. К ней, что ли, едем? Бред, конечно… но какие тут варианты, если ничего, мало-мальски напоминающего баньку, в поле зрения нет?
О странном знакомстве Айки и Гора я узнал не так давно, однако сама Айка эту сомнительную дружбу не афиширует, поэтому вряд ли станет организовывать нам встречу. И точно – к её дому мы не свернули, а углубились в лес. За каким, спрашивается?
Задраться между сосен, куда мы едем?!
Только сейчас я подумал о том, что за всё время пути мой проводник-водитель не проронил ни слова. Смерив его приплюснутый затылок подозрительным взглядом, я на всякий случай напряг память – не перешёл ли я Гору дорогу? Да и как бы у меня получилось?.. Правда, единственное, в чём я мог проколоться – это пристроиться к его женщине… да и то по незнанию – на них же не подписано. Однако обнаружить сегодня баню я уже слабо надеюсь, не оказаться бы в ванне… с монтажной пеной. Что-то мне не по мне.
За годы я освоил немало боевых стилей, но уворачиваться от пуль, к своему стыду, так и не наловчился. На душе стало нервно и неуютно, а виски противно зазудели – будто там по мишени нарисовали. Некстати вспомнилась нелепая фраза «Увидеть Париж и умереть», и пронеслась совсем уж идиотская мысль: «А я так и не увидел». Но тут глаза водилы на миг отразились в зеркале заднего вида, и я как-то сразу успокоился. Ну а что… в конце концов, пока моё молодое красивое тело не обвели белым мелком, выход найдётся.
И стоило мне об этом подумать, как за густыми чёрными кронами деревьев обозначилась россыпь огней. Весёленькие такие, жёлтые огоньки. А ещё чуть погодя до моего чуткого слуха долетела негромкая музыка. Хм… Серьёзно, что ль, – банька в лесу? А как же эти… коммуникации там всякие?
Вот так Гор, задрать его берёзовым веником!
Ну… банька – не банька, а за короткий срок такое не соорудишь. За высоким металлическим забором нарисовался нескромный такой особнячок. Во всяком случае, доступный глазу второй этаж впечатляет габаритами и экстерьером – декоративный камень, арочные окна, кованый балкончик и иллюминация по всему периметру черепичной крыши.
Покинув мрачный салон авто с его немым водителем, я глубоко вдохнул и едва не очумел – влажный лесной воздух наполнил лёгкие и одурманил голову. Запах – как после дождя! Возможно, такой эффект из-за близости реки… да не важно – всю ночь вот так стоял бы и вдыхал! Но многоголосый женский смех враз вернул меня к высокому непроницаемому забору. Это что было – лесные нимфы? Или в Горовской баньке нынче женский день?
Подпорченное рыжей стервой настроение живенько встрепенулось, и я зашарил глазами в поисках калитки. Но она очень быстро нашлась сама – гостеприимно распахнулась справа от меня, явив мордастого братка. А за спиной прорезался голос немого:
– Слышь, Терминатор, ты рюкзак свой забыл.
А-а, чертов рюкзак!
Прихватив бесполезную ношу, спешу назад – к калитке. А за ней… задраться раз восемь! В просторной крытой беседке, да за длинным столом – дивный цветник! Вечернее чаепитие юных прелестниц!
И всё так мило, по-домашнему – маечки, шортики, сарафанчики, короткие халатики… Ай да банька!
Хорошенькие мордашки, как по команде, развернулись ко мне и засияли улыбками. Я же… что голодный козёл в теплице – глаза разбежались – куда метаться!
А в следующую секунду семь-восемь пар глаз стрельнули мимо меня, девичьи улыбки дружно завяли, и нимфы, потеряв ко мне всякий интерес, вернулись к своей поздней трапезе. Я аж расстроился – что не так-то? И тут же обнаружил причину – Гор, что б его! Застыл на крыльце с такой рожей, будто с собственной нефтяной вышки пасёт. Ну, куда деваться – я отмер и двигаю навстречу говнодушному хозяину.
– Что с ногой? – это он мне вместо приветствия.
– И тебе добрый вечер! – цежу с серьёзной миной.
Подавив желание снова оглянуться на беседку, я жму Гору руку и вхожу в дом. Нормальненько так – просторно, небедно, со вкусом. И вдруг трах-бах – озарение!
– Слушай, так у тебя здесь бордель, что ль? – я оглядываюсь на Гора и, обозрев его каменную рожу, понимаю, что мой язык – мне не друг. Но чего уж теперь – всё и так предельно ясно.
– Гостиница, – отвечает с кривой ухмылкой.
– М-м, – я понимающе киваю. – А как же банька?
– И банька, – охотно соглашается Гор. – Ты париться-то будешь?
– О-о… не, спасибо… Я, пожалуй, дома помоюсь, мне там привычнее. А чего как-то тихо у вас – никто больше не парится?
– Так ведь понедельник…
***
За столом, накрытым на двоих, Гор разлил вино по бокалам и лениво откинулся в кресле, поигрывая красным пойлом у своего носа. Бесит этот кокетливый понторез! Не зря Айка называет его Змеем. Примерно одного роста со мной, жилистый и какой-то весь… плавный, что ли… Двигается, будто скользит, вызывая у меня навязчивое желание наступить ему на хвост и посмотреть, как он устроен – есть ли кости и как быстро ломаются.
К стейку на своей тарелке Змей почти не притронулся, но пусть даже не надеется, что у меня кусок в глотке застрянет. Интересно, уместно ли в этом доме попросить добавки? Шутка, конечно, но голодный я, как волчара. Запиваю вином и морщусь – как можно пить эту кислятину? Я почти уверен, что пристрастие людей к сухим винам – не больше чем понты. Букет там какой-то… Бред! Пахнет брагой, да и на вкус – она же. Зато по деньгам – хрен вышепчешь. Это ж урожай какого-то там неурожайного года. Вон, Гор в теме – смакует по глотку и даже не кривится.
– Так что с ногой? – снова вспомнил он, и острый взгляд вперился в меня.
Да пошёл ты! Когда я ем, я глух и нем. А ещё очень опасен.
Невозмутимо завершаю трапезу, залпом допиваю красную бурду (как ни странно, винишко зашло), аккуратно промокаю губы салфеткой и только теперь, почувствовав приятную тяжесть в желудке, удовлетворяю любопытство Гора:
– В футбол поиграл неаккуратно.
– Что-то серьёзное? – равнодушно уточняет Змей, будто и не было этой паузы. Я прям восхитился.
– Не думаю, так… ушиб. А ты с какой целью интересуешься? Если переживаешь за бой, то я готов.
Гор смерил меня тяжелым взглядом и впал в глубокую задумчивость, барабаня по столу длинными ухоженными пальцами. Массивная печатка на одном из пальцев сверкнула чёрным камнем, а я вспомнил шефа из «Бриллиантовой руки» и про себя усмехнулся. Интрига, однако. Гор в курсе, что я решил завязать, и, похоже, напоследок приготовил для меня что-то особенное. Мысленно распределяю предполагаемый гонорар, когда мой гостеприимный лесник, наконец, разрывает затянувшуюся паузу:
– К морю готов прокатиться?
А вот и первая особенность! И повод воодушевиться – давненько я не катался к морю. И всё же я не спешу обнаруживать свою заинтересованность.
– Цена вопроса?
Однако после того как Гор озвучил сумму моего гонорара (в случае победы, конечно), я провалился в немой экстаз.
Глава 43 Гена
Обсудив все нюансы, я расслабился и уже не пытаюсь нащупать подвох в словах Гора и дальше просто слушаю, тем более его освещение организационных вопросов не предполагает диалога, и мы в кои-то веки в одной лодке. На сей раз рачительный Змей решил пополнить свою казну, выступив в роли моего менеджера. Это он припозднился немного, ведь времени на подготовку слишком мало. Но, полагаю, о предстоящем мероприятии Гору стало известно немногим раньше меня, иначе он вряд ли позволил бы мне увлекаться футболом. А учитывая призовые, я даже не стал бы сопротивляться и потерпел бы его опеку. Но теперь мы с ним оба на ходу запрыгиваем в последний убегающий вагон. Гор – со спокойной решимостью, я же – с первобытным азартом.
Однако настрой новоиспеченного менеджера мне всё больше нравится – он верит в меня, и это главное. Мой же перманентно боевой дух подогрет неистовой жаждой хорошей драки. Хотя, по правде говоря, всё гораздо хуже – мои тело и душа настолько изголодались по жёсткому стрессу, что мне, как мазохисту, уже начинает сниться клетка… и запах крови. И так отчаянно требуется выход из адреналинового пике, что сейчас меня вряд ли остановит даже обезумевшая толпа берсерков. Раньше секс казался мне, пусть не равнозначным, но хоть немного приближенным по остроте ощущений. Теперь нет – давно уже нет.
Если бы только…
Мотор на миг запнулся… и тут же сорвался в безумной гонке.
Не-эт! Вообще нет! Даже не думать в ту сторону! Весь день же не думал…
И я старательно абстрагируюсь от непрошеных видений и от Змея, лениво растягивающего слова, и думаю о том, что смогу оставить маме достаточно денег, чтобы ей было некогда скучать по мне. Она молодая, полная сил, пусть поживёт в своё удовольствие, пока я с подачи моей французской феи пойду по миру (надеюсь, в самом хорошем смысле). А может, мама даже ещё замуж выйдет? Честно говоря, представлять рядом с ней какого-то левого мужика не слишком приятно… но это уже решать не мне. А ещё я с сожалением понимаю, что не успею вернуться ко дню рождения Макса. Чем бы его одарить, кстати?..
– Ты вообще меня слышишь? – вклинивается в мои мысли Гор, сверля меня хмурым взглядом. – О чём задумался?
– Да понял я всё! Завтра в Москву – ремонтируем ногу, проводим спарринги… оттуда в Краснодар – там быстро всех гасим, мчим на море, в дельфинарий, аквапарк… и возвращаемся в родные края… я – богатый, ты – гордый за меня. Всё так? Только мне завтра надо цветочки дома полить и «Мурзика» из сервиса забрать, – и, встретив непонимающий взгляд Гора, я поясняю: – «Мурзик» – это моя машина.
Гор мрачно кивнул. Кажется, аквапарк он не планировал. И пока он это не озвучил, я поспешил соскочить с темы:
– Слушай, устал я, как собака… домой поеду. Давай всё остальное уже завтра.
– Куда ты поедешь?! – возмутился Гор и повелительно рявкнул: – Здесь останешься. Сейчас банька, массаж, целебный коктейль…
– Не-не, я свой коктейль до дома придержу. Да и не хочу я никого стеснять.
– Геныч, ты о чём? Что за хрень у тебя в башке? Я даже предполагать не буду, что ты там себе напридумывал, но до боя ты от меня ни на шаг. Банька у меня зачётная, массажистка – зверюга, промнёт так, что... короче, тебе понравится. И спальню тебе выделю люксовую, утром проснёшься, как новенький. А с твоей ногой уже завтра разберёмся, – и прежде, чем я успел уточнить про массажистку, Гор насмешливо добавил: – И чтоб никакого траха!
О как! Значит, массажистка тут реально для массажа.
Вот же Змей! Быстро он освоился в новой роли. Да и чего уж там – конечно, он прав. Но мятежный дух противоречий не приемлет смирения.
– Слышь, ты пока ещё не мой менеджер...
– Завтра подпишем контракт, – перебивает Гор. – И, предвосхищая твой следующий вопрос, отвечаю – да, лицензия у меня есть.
– Сдаюсь, – я со смехом поднимаю руки. – Но, как мой персональный нянь, ты прежде всего должен заботиться о моём комфорте… а он остался дома.
– Значит, мы будем расширять твою зону комфорта, – бесстрастно парирует Гор.
Ну всё, уломал, чертяка!
– Твоя взяла, большой Змей! – с удовольствием наблюдаю, как недобро он сощуривается. Ну, хоть какие-то эмоции! – Но погулять-то ты меня выпустишь? Я ненадолго… просто надышаться хочу перед свиданием с твоей зверюгой массажисткой.
Спустя пять минут я всё же вырвался из гостеприимной ловушки Змея. Да не бегу я никуда, я ж не идиот. Хотя мой менеджер наверняка думает иначе. Я ощущаю затылком его подозрительный взгляд, но не оглядываюсь. Я реально хочу прогуляться… и подышать. И подумать.
Ну и вот… гуляю стремительно, дышу полной грудью, в голове пусто, а в душе полный раздрай. Куда иду?..
Я бы мог сказать «куда глаза глядят», но ноги несут меня к Айкиному дому.
Зачем мне туда? Наверное, у меня есть веский повод…
И он есть – я должен предупредить друзей о своём внезапном отъезде. А по телефону – это совсем не то, я за живое общение. Сам знаю, что бред!
А ещё я мог бы передать через Кирюху Сонькин рюкзак… но этот грёбаный мешок остался в избушке лесника. А между тем я уже на месте, и два пса, почуяв моё приближение, предупреждают хозяев громким лаем.
Отступать уже поздно, но ведь я и не делаю ничего плохого… я просто проверю и уйду.
Позвонить я так и не успел, потому что за воротами, совсем близко, раздался звонкий голос Айки:
– Пушок, кто там – чужак? Порвать его!
Кобель грозно зарычал, и тут же лязгнул замок. Не то чтобы пожилой лабрадор Пушок был таким уж свирепым чудовищем, напротив – умный интеллигентный пёс, но вот это «порвать» прозвучало очень недвусмысленно.
– Э-э, Ниндзя, стоп! Я свой! – взревел я и получил насмешливый ответ:
– Свои в такое время дома сидят, и только всякие подозрительные чужаки по лесу шастают.
Шутница, задрать её!..
Калитка распахнулась, являя моему взору довольную Айку и её двух хвостатых телохранителей. Хотя из Августа, надо сказать, охранник вообще никакой – даром, что «немец». Вот и сейчас, приветливо виляя хвостом, он подпрыгнул и, уперев передние лапы мне в грудь, норовит лизнуть в нос.
– Фу, Август! – я отворачиваю лицо, а в ответ откуда-то из темноты прилетает такой до оскомины знакомый и ехидный голос:
– Сам ты фу! Август, а ну-ка отгрызи ему что-нибудь лишнее!
Чёрт, как же я забыл об этой рыжей кобылице! Прилетела, значит, отрава дней моих суровых.
Наглющая и яркая, в каком-то возмутительно развратном прикиде, она спускается с крыльца, призывно покачивая бёдрами. Рядом с ней черноглазая худенькая Айка выглядит, как дитё. Если б не знал, сроду не поверил бы, что они сёстры – абсолютно разные.
– О-о, приветствую тебя, Александрия, маркиза демонов! – я раскинул руки ей навстречу. – А вот и я, твой долгоиграющий клубничный леденец!
Рыжая демонстративно поправила вырез, протянувшийся почти до пупка и взглянула на меня, как на говорящее насекомое.
– Играйся сам, мальчик, у меня изжога на клубнику.
– А на бананы?
– Пф-ф! Хрен редьки не слаще! – стерва презрительно скривилась.
– Не льстите своей редьке, мадам, – воркую с широкой улыбкой, но незамедлительно получаю Айкиным острым когтем в рёбра и тихий приказ заткнуться.
И уже молча наблюдаю, как Рыжая, поигрывая ключами от машины, чмокает Айку, на что та недовольно и смешно дёргает носом, но с беспокойством напутствует:
– Только без фокусов, Саш.
– Как скажешь, мамочка, – обещает Рыжая и гордо шествует к своему авто, оставляя за собой сладкий шлейф духов.
– А какие такие фокусы умеет творить наша Александрия? – интересуюсь у Айки, но пропускаю ответ мимо ушей, обшаривая взглядом окна.
Сейчас меня куда больше заботит, где все остальные домочадцы. Вернее, одна ароматная девочка с персиками. Спать, вроде, рано ещё…
– Кого-то потерял, милый? – Рыжая, притормозив рядом со мной, ехидно скалится из окошка своего кроссовера. – Слушай, Гена, мне кажется или ты вниз стал расти?
– Всё попёрло в корень, пленительница! Показать? – я подался ближе и потянул носом воздух. – А это у Вас парфюм от комаров?
– Точно! – рявкнула она и ткнула длинным когтем мне в грудь. – От таких вот кровососов-мутантов.
И вдруг ловко сцапала край футболки и, дав газу, рванула в распахнутые ворота. Вот коза рыжая! Насилу вырвался. Ещё и футболку мне порвала… любимую.
– Ну что, договорился? – хохочет Айка. Смешно ей!
Бедный Кирюха, и как он с ними со всеми справляется?!
– Вот и приходи к друзьям в гости, – ворчу себе под нос. – Кирюха-то где? Детей укладывает?
– Нет, девчонки развлекают дедушку, а Кир поехал в «Гейшу» встречать Стешку с Наташкой, – отчиталась Айка. – Сегодня у нашей Натали первый трудовой день. Кстати, Ген, спасибо тебе за Стефанию. Утром как-то не до того было…
Я отстранённо киваю и слушаю вполуха.
Не судьба, значит… А может, оно и к лучшему?
– А я что зашёл-то, Ай, улетаю я завтра…
Глава 44 Гена
Дорвавшись до простора, собаки рванули играть в догонялки, мы же с Айкой, пиная шишки, бредём по лесу. Я поглядываю на свою спутницу и не могу сдержать улыбки – вот уж, кто ничего не боится. А ведь лес живёт своей жизнью – то ветка хрустнула, то кто-то юркий торопливо прошуршал совсем рядом, но Айка не озирается и не вздрагивает. Девка – кремень!
– Тебе совсем не страшно? – нарушаю молчание.
Но у Айки такое недоумение во взгляде, что меня разбирает смех, и я уточняю:
– По лесу гулять не страшно в такое время? Вдруг звери? А твои охранники, похоже, даже не заметят опасности, – я киваю на едва различимые вдалеке силуэты двух резвящихся псов.
– Да ты что, я наоборот за собак переживаю, мало ли придурков слоняется. А зверь, в отличие от человека, никогда не нападёт. Людей бояться надо… ясно? Была б моя воля, я вообще закрыла бы от них лес. Приедут, твари невоспитанные, позасрут всю округу… а ведь в следующий приезд будут искать местечко почище.
– Не все ж такие, – встаю на защиту человеков, но Айка в ответ только презрительно фыркнула.
– Даже те немногие забывают прививать своим детям бережное отношение к природе, а потом уже их внуки начинают уничтожать лес, как саранча. А сейчас входит в силу поколение правнуков. Живут, как будто завтра конец света.
– Ух, как же ты «любишь» людей! – усмехнулся я, тем не менее, признавая её правоту.
– А за что мне их любить? – Айка пожала плечами. – Я, вон, собак люблю. Но у них, бедолаг, есть один существенный недостаток – они слишком доверяют людям.
Айка окликнула своих псов, взглянула на меня исподлобья и неожиданно предостерегла:
– Ты знаешь, Ген… будь со Змеем поосторожнее. А ещё внимательно читай всё, что подписываешь.
– Даже та-ак?
Слепо доверять Гору я и так не собирался, но предупреждение Айки удивило.
– Разве вы с ним не друзья?
– У меня нет друзей, – равнодушно ответила девочка, которую я уже привык считать своим другом.
– Тогда зачем ты меня предупреждаешь?
– Ты мне нравишься, – с лёгкостью ответила Айка, – и я не хочу, чтобы ты обманулся.
Охренеть! Пойди разберись, что в голове у этой малявки.
– А Гор, значит, нехороший персонаж? – пытаюсь разобраться, но, не получив ответа, захожу с другой стороны: – А его чудная банька тебе не мешает по соседству?
– Да чем она мне может помешать? Наоборот, нам со Змеем обоим повезло, что он присоседился первым. Уж лучше он, чем кто-нибудь другой, – Айка остро взглянула на меня и твёрдо добавила: – И банька у него, кстати, законная.
Му-гу, как же! Скажи лучше, что не всякому другому закон по карману.
Но уточнять, в курсе ли она, кого там парит Змей, я не решился. Лучше у Кирюхи потом поинтересуюсь.
– А народ с вашей улицы как, не выступает? – я махнул рукой в сторону того самого народа. – Ну, мало ли… музыка громкая…
– У Гора негромкая музыка, – возразила Айка. – А для народа он постелил асфальтированную дорожку, чтоб на пути к своим избушкам грязь не месили. Осталось ещё пару фонарей воткнуть – и все будут довольны.
– Ну, прямо отец родной! Подкормил – и народ безмозгствует.
– А разве им плохо? Городские власти что-то не сильно торопятся с удобствами. И, между прочим, с появлением Змеевой баньки в лесу стало намного спокойнее и чище. А я люблю тишину.
