Текст книги "Заказ на охрану (СИ)"
Автор книги: Алена Котт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 41 страниц)
– И наличие внедренного амулета способствовало появлению так необходимой мобильности, – я поморщилась, представив, какую обузу носила в себе Айфану в течение длительного времени, не осознавая сама этого в полной мере.
– О, да. – Колдун довольно хмыкнул, откровенно радуясь столь умному собеседнику. – Потешно наблюдать за проявлением чувств у подобных персонажей.
– Это отвратительно, – меня передернуло от омерзения. Я еще помнила ощущения, когда доставала амулет равновесия из тела Айфану.
– Не утрируй, – голос стал укоризненным, – ты занимаешься тем же.
– Я наемник. – Резко вскинулась.
– И что? Это что-то меняет? – Голос мерзко хохотнул. – Находиться рядом с объектом сутки напролет, вмешиваться в его распорядок, перекраивать его жизнь под себя? Нет, ты так же подсматриваешь и ворошишь грязное белье.
– Зачем понадобились все три князя? – Перевела я разговор в нужное мне русло.
– Зачем? – Голос на мгновение замер, словно размышляя, а потом снова зазвучал в напряженной тишине, словно обтекающей нас вокруг, не допуская внутрь никаких посторонних звуков. – О, это долгая история.
– А я не спешу. – Ответила я в тон голосу.
– Но… – на резонное вторжение жрицы, мы дружно отмахнулись от нее, недовольно покосившись на не вовремя решившего встрять в разговор, призрака. Не став настаивать, белесое создание недовольно отодвинулось подальше от отрицательно настроенных оппонентов и замерло, пережидая наш информационный зуд.
– Благодаря своевременному вмешательству кровавого, – колдун немного помолчав, продолжил свои разъяснения, прерванные попыткой вернуться к обряду, – возжелавшего древний артефакт, находящийся в руках серой жрицы, меня пробудили к настоящей жизни. Думаешь, легко было подчинить зашоренный разум твоей матери, пекущейся только о величии умершего клана и направить его на выполнение моих требований? Та подделка, которую Кровавый пытался подсунуть на аукцион, сыграла свою роль в подчинении ее непомерных амбиций.
– Значит, первым подчиненным стал князь Хойсор. – Слушая рассказ Ашана, я потихоньку восстанавливала ход давно произошедших событий.
– Да.
– И с его помощью ты подобрался к Ахоору Танко? – Как хорошо, что колдун соскучился по разговорам и сам жаждал поделиться своими достижениями. Из него не приходилось ничего вытаскивать, слова лились потоком, причем хвастливым потоком. – Через принцессу Айфану?
– Да, – хмыкнули согласно, слушая мои размышления вслух.
– Хорошо, – кое-чего я по-прежнему не понимала, – после подчинения князя Светлых, чего еще не хватало? Артефакт собрали, все осколки на месте. Зачем понадобился еще один участник?
– Мне требовался еще один участник для кое-какого обряда. И чтобы привлечь князя Сумеречных, держащегося в стороне от дрязг, и не пытающегося завладеть моим артефактом, пришлось пожертвовать некоторой долей информации. Хотя тот и сам внимательно следил за всеми перипетиями сюжета. Это он нашел тебя. Последнее звено в обширной игре.
– А если бы не нашел? – Озвучила я резонный вопрос. – Если бы я и впрямь ушла в свет? И жриц больше не осталось.
– Неприятно, но не смертельно. – Колдун находился в хорошем настроении, слушая мои своевременные реплики. – Всегда есть возможность пробудить к жизни очередную жрицу и приобщить ее к делу. Конечно, пришлось бы прожить в рамках артефакта еще не одну сотню лет, однако…
– Вот даже как? – Ответ не порадовал. – Среди моих родичей остались прямые наследники?
– Нет, но ее можно вырастить.
«– Жрицами так просто не становятся». – Проворчали на краю моего сознания.
– А как же оборотничество? – Поинтересовалась я, мгновенно настроившись на многоголосую подачу информации. Надо же предки решили вступить в диалог, хотя до этого благополучно игнорировали своего создателя.
– Ты права, было крайне неприятно узнать, что ты уже инициирована и стала полноценным боевым оборотнем. – Уцепившись за мои слова, колдун не стал развивать предыдущую мысль. – К сожалению, я не учел этой возможности, когда Ахоор вырвался из-под моего контроля.
– Да? – Мне стало физически плохо от того, что за всем этим стоит злая воля Ашана. – Ты активировал не один амулет силы, так?
– Проницательна, не зря тебя боялся Ахоор Танко, потому и постарался устранить. Да, в какой-то момент я перебрался в амулет равновесия, так сказать поближе к живой плоти. Принцесса не ведая того, в наши встречи ее разум засыпал, стала не просто проводником, но и основным участником драмы. Все участники были разобщены и мне потребовалось время для их объединения.
– Для чего тебе так понадобился князь Сумеречных? – Я прищурилась, с непонятной тревогой наблюдая за заволновавшимся маревом у собственных ног. – Он единственный участник, у которого не было мотива для участия в твоей заварушке.
– Хм, – в пространстве многозначительно хмыкнули, – этот эльф чересчур близко подобрался к разгадке источника силы артефакта. К тому же он вел собственную игру, которая мне не нравилась.
– И ты решил перетянуть его на свою сторону? – Неприятно засосало под ложечкой. Картина постепенно становилась прозрачной и законченной.
– Да.
– С помощью все той же принцессы Айфану? – Меня передернуло от омерзения. – Ты втянул в свои игры невинных наследников.
– Да. Сумеречный весьма проницательный интриган, способный переиграть обоих князей и мне хотелось только подтолкнуть его в этом направлении. Пришлось правда, приложить некоторые усилия, чтобы князь Сумеречных стал действовать более активно. Он же смог втянуть в разборки и князя Кровавых, не понимающего каким образом официально вступить в игру, не выдавая своего личного интереса. Камнем преткновения оказалась, как ни странно, ты. На тебе завязаны основные обряды, ты единственная, кто был способен извлечь осколок артефакта из тела принцессы, и ты, не смотря на наличие инициированного зверя, являешься последней жрицей, способной передать информацию мне. Ты, та, кто способен вернуть меня к жизни. Пришлось задействовать большие силы, чтобы не выдавая своих основных планов, приобщить тебя к общему делу.
– Ради меня, единственной непосвященной жрицы, ты затеял всю эту игру. – У меня вырвался грустный смешок.
– Да. – Голос колдуна стал вкрадчивым, ласковым, неприятным. – Я столкнул три огромные силы только ради одной маленькой недоделанной жрицы, ради ее инициации и возможности принятия наследия. И это я вложил в мысли Браслау жажду возвращения его исконной земли.
– Радужная Долина колыбель жизни, – я раздраженно поморщилась, – я знаю эту легенду от матери.
– Нет, это моя земля. – Отрезал голос, став на мгновение жестким, непримиримым. – Эти земли всегда принадлежали мне и я собираюсь их возвратить назад. Когда-то давно, мои земли не ограничивались Радужной Долиной, но простирались далеко за территории княжеств твоих князьков. Когда все закончится, эти мелкие князьки добровольно отдадут мне свои земли.
– Вот для чего их участие в спровоцированной заварушке. – Я хмыкнула, хотя весело мне не было. – А ты придешь этаким героем освободителем и благосклонно примешь вассалитет от всех троих. Браво.
– Одобряешь? – Ашан позволил себе легкую усмешку. – Я рад.
Я смотрела в пространство, пытаясь понять, а стоит ли мне вмешиваться в предначертанное. Ну придет очередной князек на эту землю, перестроит пару королевств, подчинит чужие жизни, сместит с престола и так уже всем надоевших интриганов. И что? По сути ничего в мире не измениться. Тогда почему я пытаюсь пыжиться?
Ну исчезну я как индивид. Так никто и не заметит. Конечно, не хотелось бы стать своеобразным энергетическим кормом для нового правителя, наделенного нехилыми магическими способностями. Однако, каждый исполняет свою миссию. Так устроен мир, в конце концов. Стоит ли противиться?
Каждый из князей своими способами стремился завладеть артефактом, а в итоге стал лишь винтиком в большой игре, проведенной Ашаном, направленном на его возвращение после стольких столетий забвения.
– И кому ты станешь мстить, когда придешь в мир? – Поинтересовалась я, так и не придумав, вмешиваться мне или не стоит.
– Мстить? – Моего простого вопроса не поняли.
– Ну да, мстить. – Я кивнула. – Все злодеи, которым посчастливилось возвращаться к жизни, имели возможность отомстить своим обидчикам. А кому будешь мстить ты? Клан Серых истреблен, жрица я последняя и ту ты используешь в качестве строительного материала для своего тела. Князья давно под твоим полным контролем, земли лежат под ногами. Остальные просто покоряться новому правителю, обладающему недюжинными магическими силами.
– Считаешь, мне стоит заняться порабощением остального мира и установить мировое господство? – Ашан хмыкнул, видимо представив это действо.
– А ты считаешь, – поинтересовалась я со скепсисом в голосе, – что тебе позволят просто жить и заниматься своими научными исследованиями? После того как ты подобным образом придешь к власти? Не слишком ли наивно?
– Думаешь, я, потративший на проведение интриги столько времени, задумаюсь над смыслом моего возвращения? – Низкий голос колдуна приобрел нотки безумия, откровенно пугающие меня своей нездоровой стабильностью. – Ни один здравомыслящий эльф не останется в стороне, если увидит возможность возвращения к жизни, так нещадно отобранной другими представителями мыслящих существ. И не считай, что твои философские размышления вызвали во мне умиление. Я не остановлюсь ни перед чем. Чересчур долго я ждал подходящего момента для триумфального появления и не собираюсь пасовать перед неимением объекта мщения. На данный момент для меня важна только одна жизнь и она моя. Твои пращуры почувствовали себя слишком свободными, когда лишили меня жизни. Они за это поплатились тем, что сами себя и уничтожили. Теперь моя очередь стать триумфатором. Я снова вернусь к полноценной жизни и в отличие от твоих пращуров, проживу ее намного красочнее.
– А я единственная возможность ее возрождения, – согласно кивнула, задумчиво хмыкнув, – все логично. Только мне совершенно не хочется становиться камнем преткновения. Все сходится к тому, что мне страдать за ошибки предков. Я же этого не желаю. Ты станешь пожинать плоды, пока я и мои предки канут в небытие. Кстати, даже будучи хранителями твоих знаний, пращуры не до конца знают о твоих планах. Получается, я нужна не как вместилище твоего духа, а в качестве строительного материала для нового тела, способного вместить столь извращенный разум…
Близнецы ударили настолько неожиданно, что я просто не сумела ничего предпринять, запнувшись на полуслове. Словно в замедленной сьемке увидела, как наш своеобразный кружок, состоящий из князей, артефакта и жрицы, накрыло яркое облако радужного огня, мощными стрелами ударившее в пол между нами. Однако ни одна огневая стрела не коснулась ни одного участника конфликта, зато силовые линии, окружавшие тела князей мгновенно взорвались и сгорели в этом магическом зареве, не оставив ни единого шанса замороченному моими разговорами, Ашану. К моему сожалению, под этот совместный удар колдун тоже не попал, вовремя учуявший атаку со стороны.
Меня конкретно покорежило от ощущения запредельной мощи, которую вложили в свое произведение магического искусства близнецы, работавшие на пару с Хонораном. Князей, освобожденных от оков, скрутило и бросило на пол. Я успела увидеть химеру, подхватившую своими мощными лапами двоих и скрывшуюся за магической завесой, третьего просто подняло в воздух и смело воздушной волной.
– Твоих рук дело? – Меня схватили за горло и приподняв над землей, рванули в сторону проявившегося во всей красе колдуна.
Ощутив удушье, просто закатила глаза и обмякла в чужих руках, даже не пытаясь отвечать. Ярость колдуна едва не вылилась в мое окончательное уничтожение. Разъяренный эльф совершенно не контролировал свою выплеснувшуюся злость, вымещая ее на мне.
– Недооценил, – Ашан провел длинным ногтем по моей щеке, когда я, практически задушенная его мощью, оказалась у самого его лица. В темных, с кровавым отблеском, глазах плескалась ничем не сдерживаемая ярость.
– Она еще нужна, – в монолог колдуна вмешалась жрица, попытавшаяся спасти бедственное для меня положение.
– Думаешь? – Глаза Ашана прищурились, старческое лицо на мгновение стало прозрачным, потом снова обрело четкие черты. Он поднял голову, отрывая свой взгляд от моего лица, и с ненавистью взглянул на прервавшую его жрицу. – Тогда, – голос из жесткого, стал повелительным, – продолжай свою работу, жрица, осталось совсем немного.
Да, разговоры окончились. Колдун наконец осознал, что пора избавляться от настолько неуравновешенного объекта, каким была я, прежде чем, произойдет еще что-нибудь непредвиденное. Я и так уже показала себя достаточно ненадежно и не адекватно его логически выстроенной линии поведения.
Меня, ради разнообразия, не стали швырять, а преувеличенно осторожно поставили на пол. Старик при этом посмотрел на меня таким взглядом, что захотелось забиться куда-нибудь в угол и понадежнее спрятаться до исхода поединка.
Я даже сделала попытку прекратить хватать воздух, хлынувший в легкие, но не смогла побороть тяжелый кашель, схватившись за горло. Зверь, затихший после выплеска колдуна, не подавал признаков жизни.
Стоящая позади меня жрица призрак, после непродолжительного ожидания, пока я прокашляюсь и приду немного в себя, наконец пришла в движение и, облетев меня вокруг, встала напротив так, чтобы пульсирующий артефакт оказался между нами. Вскинув длинные изящные полупрозрачные руки в направлении артефакта, эльфийка снова гортанно запела, окончательно погружаясь в транс. Моя кровь отозвалась на ее песнопения жаром, заставляя капли, растворенного амулета волноваться и собираться вместе.
Жаль, но удар, направленный на освобождение князей совершенно не повредил ни Ашану, ни его приспешнице. Артефакт защитил и меня, но все же я смогла на своей шкуре ощутить мощь проделанной работы. Не знаю, где они нашли подобное заклинание, но такого мне видеть еще не приходилось.
Мозг, все еще не до конца пришедший в норму после удара и последующего удушения, отказывался работать на полную и я постепенно стала погружаться в омут песнопений, творящихся вокруг меня. Хотелось полностью забыться и погрузиться в небытие, где никому нет дела до моей особы и моих странных особенностей.
«– Надо что-то делать». – В моей полупустой голове тоже озадачились первостепенным вопросом сохранения моей жизни и целостности, тем паче, что силы, пусть и по капле, но все равно утекали, постоянно переправляясь в артефакт и усиливая его разрушительную мощь.
Мои активировавшиеся предки тоже вряд ли ощутили отдачу от этого удара, промелькнуло на краю моего сознания. Чересчур они показались мне активными, особенно в свете апатии, постепенно окутывавшей мой мозг.
«– Что?!» – Мне хотелось закричать в голос, но пришлось сдержать сиюминутный порыв. Стряхнуть пустоту и апатию самостоятельно уже не получалось.
«– Минут через пять-семь жрица окончит свои песнопения, – голос в голове звучал медленно, размеренно, точно говоривший усиленно думал, при этом рассуждая вслух, – на этом первый этап завершится. И тебе потребуется вся сила воли. Предстоит противостоять проявлениям родовой памяти».
«– А так я не противостою?» – С трудом удержалась от сарказма.
«– Нет, ты пока выбираешь, с кем из нас общаться, это, во-первых, а во-вторых, родовая память это не голоса в твоей голове, а информация, которая требуется Ашану, и ты не сможешь контролировать ее поток. Для тебя главное, не потерять себя в этом потоке. Кстати, артефакт, который находится в твоей крови, долго не протянет. Постарайся задействовать навыки зверя, это может оказаться более правильным. Ашан никогда не любил истинную суть Серых, и старался вытравить вторую ипостась, смиряясь только с необходимостью собственной охраны. Наш клан никогда не был многочисленным, и этому способствовал в первую очередь, именно Ашан. Зверь быстрее регенерирует, попробуй задействовать именно эти его качества, наряду со слухом и обонянием».
«– Хм, – в боку основательно кольнуло, словно кто-то специально рванул только что затянувшуюся рану острым предметом, но я не стала обращать внимания на боль, так как уже просчитывала варианты, борясь с ватой в голове. Только что услышанное пугало, однако и наводило на определенные мысли. Сконцентрировавшись, я вызвала зверя и не смотря на его животный ужас, провела перестройку организма, максимально перенастроив его внутренний резерв, полностью совместив с моим. В отличие от эльфийской сущности, звериная обладала большим энергетическим запасом и это могло сработать.
В этот момент призрак закончил свой речитатив, и мне стало не до мыслей и перестроек. Растворенный в крови артефакт буквально вскипел, заставив меня дико вскрикнуть. С трудом сфокусировав внутренние резервы, я по микронам скатала артефакт в капли и стала выталкивать их из своего организма. Неожиданно пришлось столкнуться с побочным явлением моей быстрой регенерации – капли не находили выхода из-за тут же сраставшихся сосудов. От дикой боли тело буквально скручивало, а кровеносные сосуды пульсировали от усиливающегося жара. Облегчение наступило неожиданно: капли артефакта, собравшиеся подобно ртутным, вдруг зашипели и стали крошиться, превращаясь в кристаллы. Жар спал, и стало легче. От столь неожиданного облегчения я просто упала на колени, не замечая, как меня тут же приняло в свои белесые объятия, марево, клубящееся у ног.
Едва на мое тело опустилось физическое облегчение, вступили в действие обряды призыва, использованные жрицей. В голову, и так перегруженную только что пережитым стрессом, хлынул маловразумительный поток информации, из которой я понимала лишь толику и та, носила чисто информативный характер, все остальное осталось за гранью моего понимания. Сжав голову руками, постаралась отрешиться от этого потока, но тут на плечо опустилась чья-то невесомая рука, от которой мне стало больно. Чтобы уйти от боли я рванула в сторону, пытаясь, высвободится из захвата.
– Она под полным контролем, – прошелестел надо мной тихий удовлетворенный голос серой жрицы.
– Начинай передачу данных, – ответил ей бестелесный голос из артефакта.
Рука, лежащая на моем плече, сжалась сильнее, и потянула вверх, принуждая приподняться. Тело, пока мозг пытался переварить поступающую информацию, без моего участия приподнялось и, я встала на ноги. И едва не упала, когда в боку засаднило так, что не заорать было просто невозможно. Кто-то словно присосался к ране и точно когтями, рвал и расширял ее края.
– Быстрее, она долго не протянет, – к моему лицу склонилась жрица, внимательно уставившись в мои расширившиеся глаза, – ты чересчур ускорился.
– Не важно, – пробурчали в ответ, и я практически наяву увидела, как из артефакта потянулась энергетическая субстанция, постепенно превращающаяся в объемный призрак эльфа в годах с длинными седыми неопрятными космами и лицом, которое избороздили чудовищные морщины.
От вида этого чудовища, который когда-то был всесильным колдуном, меня затошнило. А может это сработал инстинкт самосохранения, не знаю. Я в буквальном смысле слова видела, как из меня каплю за каплей выжимают жизненную энергию, и она довольно широким потоком тянется к старику, опутывая его со всех сторон. И если я стремительно теряла последние силы, то образ колдуна менялся, буквально на глазах наливаясь силой, и физической мощью. Теперь уже передо мной стоял не просто призрак, а призрак, с ужасающей скоростью обретающий настоящее физическое тело.
В какой-то момент к нам подключилось белесое марево. Оно подтянулось к ногам колдуна и потянувшись по его телу вверх, на мгновение окутало тощую фигуру эльфа, постепенно впитываясь в его тело и формируя вокруг него едва заметную паутинистую ауру. Никогда не видела каким образом из мертвеца делают жизнеспособного эльфа. Вот для чего нужна эта странная туманная субстанция, которая постоянно меня преследовала. Она давала погибшему много веков назад колдуну подобие жизни и жрица несла ответственность за ее существование. Одновременно я ощутила как от моего мозга протянулась тонкая прозрачная, слегка пульсирующая ниточка информационного потока, которая стала напитывать белесую оболочку, формируя многогранную радужную ауру.
В это же самое время мое тело без участия мозга дернулось, приходя в движение и, медленно двинулось к призраку Ашана. Однако вместо того, чтобы слиться со мной, колдун резко отодвинулся в сторону, и я заметила, что он по-прежнему не совсем материален, хотя и трехмерен. Его аура постепенно бледнела, превращаясь в прозрачную, не видимую глазу информационную структуру. А передо мной снова замаячил ненавистный артефакт, и теперь я уже физически ощущала боль в израненном боку.
Артефакт, ощутивший мою податливость, мгновенно заволновался, подстраиваясь под мои эманации, и наряду с энергетическими всплесками от моего бока потянулась кровавая полоска, иссушая меня и физически.
И тут в действие вступили силы звериной регенерации, стараясь урвать у накинувшегося на меня колдуна вампира кусочек жизни. Боль, немного отступила, мозг прочистился, а интенсивность потока информации, пропускаемой через меня, немного приостановилась. На секунду стало легче, но только на секунду. Дух, заключенный в артефакте, опоздал лишь на мгновение, но тут же исправился. Оглянувшись на меня, он поднял руку и, просканировав пространство между нами, досадливо поморщился, однако не огорчился моему упорному сопротивлению.
Пробормотав что-то на своем языке, совершенно мне не доступном для понимания, Ашан одним движением руки привлек к себе призрак жрицы и недолго думая, впитал его. На моих глазах потерявшая важность и влияние эльфийка буквально растворилась в полупрозрачной субстанции, именуемой древним колдуном. Я успела увидеть, как вытянулось красивое лицо серой, и как в последний миг ей стало больно. Черты ее холеного лица исказились, стали старыми, усохшими и все. Призрака не стало, зато я мгновенно на себе осознала, как увеличились внутренние силы колдуна, подавляя мою волю к сопротивлению. Я в полной мере осмыслила, что резерва моего зверя может не хватить для качественного сопротивления.
А колдун, приостановив формирование своей физической оболочки, начал усиленно качать из меня остатки силы. В какой-то миг у меня возникло желание все бросить и сдаться на волю победителя.
«– Не смей! – Окрик, раздавшийся в голове, возвратил мое сознание к некоему подобию жизни. – Он только этого и ждет. Постарайся оставаться в сознании хотя бы еще несколько минут. Потом станет легче».
Легче? Когда я умру окончательно? Сил уже не осталось, и я просто воочию видела, как становится могущественнее Ашан, вбирая в себя последние крохи моего сопротивления, пропущенные через артефакт. Этот странный, древний колдун становился все мощнее, влиятельнее, физически полноценнее. А меня ждало то же, что недавно произошло со жрицей, после того, как она полностью выполнила свое предназначение.
К горлу подступила тошнота, стало муторно и тяжело. В голове шумело, мысли начали путаться, и сознание стало теряться, когда в голове снова зазвучал голос прародительницы.
«– Он переполнен. Теперь твой выход. Соберись, девочка и все закончится». – Голос подбадривал, понуждал к действию, но мне понадобилось некоторое время, пока до меня дошла последовательность моих будущих действий. Нехватка сил делала свое дело, замедляя разум и окончательно путая мысли.
И тут в игру вступил проснувшийся, наконец, зверь, как при инициации, которую проводили в стрессовых, близких к гибели, ситуациях. Когда нужно было быстро привести в себя едва живого эльфа, чтобы заставить его выжить и окончательно соединить со зверем.
Едва поток энергии, которым подпитывался колдун, стал понемногу иссякать, я же не безразмерная бочка, из которой можно качать бесконечно, очнувшийся зверь закупорил основные энергетические потоки и стал постепенно восстанавливать расхристанную ауру, пусть медленно, зато уверенно. Силы еще не вернулись, но ощущение перехода через грань отступило на задний план. И впрямь давая столь долгожданное и необходимое облегчение. Я балансировала на грани яви и бессознательности, практически полностью подчинившись инстинктам зверя, теперь ведущего меня. Мозг уже не желал понимать, что происходит вокруг, просто отпустив все на самотек.
А мой убийца ничего не замечал, кайфуя от награбленной жизненной энергии. Его тело, практически оформившееся в физическую оболочку и вобравшее в себя всю имеющуюся у меня энергию и переданную через мой мозг, информацию, слегка покачивалось на волнах несколько поредевшего белесого тумана, ластившегося к нему, точно к ласковому хозяину. По растопыренным пальцам колдуна пробегали огневые всполохи магической энергии. Вокруг него время от времени воздух начинал ощутимо колебаться, становясь видимым, а мои звериные рецепторы улавливали свежесть водного источника, исходящего от его физической, полностью сформировавшейся оболочки. Вокруг мага начали формироваться другие жизненные потоки, необходимые для жизни и полноценного существования колдуна. Еще немного и я уже ничего не смогу сделать.
«– Теперь все в твоих руках». – Произнесли в моем мозгу, заставив меня окончательно прийти в себя.
Колдун явно не принимал меня в расчет, так как не думал, что я могу восстановиться в кратчайшие сроки и из умирающей, выпитой оболочки снова превратиться в полноценного, пусть и смертельно утомленного неравной битвой эльфа.
Моим самым опасным противником оставался сейчас отнюдь не колдун, который буквально через минуту завершит свое основное преображение и станет полноценным реальным эльфом. Нет, для меня, для моего существования основным препятствием был именно артефакт, к которому я по-прежнему была привязана, а значит, в какой-то момент колдун поймет, что я не погибла, как закланная жертва, а все еще здравствую и тогда мне уготована совсем незавидная участь источника вечной и бесплатной энергии.
К тому же артефакт по-прежнему тянул из меня кровь, необходимую для построения физической оболочки колдуна. Несмотря на это, я не стала закрывать канал полностью, дабы раньше времени не насторожить зарвавшегося Ашана.
Сжав зубы и прикусив верхнюю губу изнутри, постаралась отрешиться от пугающего вида артефакта, растущего по мере того, как в него поступала моя кровь, которую он преобразовывал в энергию и строительный материал для своего хозяина, и завела левую ладонь за спину. Решение уже созрело давно и его оставалось только исполнить, подобрав подходящий момент. Рывком выдернула из-за пояса узкий, короткий кинжал с витой рукояткой и вязью древних рун по едва поблескивающей матовой стали, замахиваясь на пульсирующий сгусток энергии.
– Нет! – Окрик неприятно прошелся по моим и так обнаженным нервам, но только ускорил цепь предопределенных событий.
Не став особо сдерживаться, я со всей силы, на которую была способна, вонзила клинок, держа его обеими руками, в центр напившегося моей крови артефакта, даже не пытавшегося отстраниться от моей особы. Тот, почувствовав прикосновение чужеродного острия, ощутимо вздрогнул и вдруг поддался под моим весом, с которым я упала на клинок. Кинжал, к моей радости, попал прямиком на поверхность изумруда, и тот не выдержав воздействия магического оружия, всколыхнулся, его поверхность взбаламутилась, словно вода. Камень неожиданно дрогнул под моим весом, раздался неприятный звук, словно разрывается плотная материя и сквозь появившуюся на его полированной поверхности трещину, потек кровавыми темными тягучими каплями. Артефакт в последний раз ослепительно вспыхнул, а потом разорвался многочисленными осколками, которые не разлетелись только потому, что я успела сообразить и в последний момент поставила сдерживающую сферу вокруг амулета. Я все же инстинктивно присела, укрываясь от потока частиц, в которые превратился весьма могущественный по силе, артефакт Ашана, не желавший так просто сдаваться. К счастью, игрушка древних не успела до конца вобрать и перестроить под себя мою кровь, а потому не смогла пробить поставленный щит, которым я укрыла пространство вокруг артефакта, во избежание так сказать негативных последствий. Кровь, ярко-красная и сверкающая, вместе с осколками артефакта осела на плиты пола кровавыми потеками и некрасивыми сгустками. В их пятнах посверкивали зеленые осколки разлетевшегося артефакта. Раздробился только изумруд, остальные камни остались целыми, осев на пол отдельными частично покореженными частями. Капли, попавшие на энергетическую защитную, поставленную мной оболочку, зашипев как на углях, полностью растворились в воздухе. Запахло паленым, с привкусом приторной сладости, оставшейся на языке.
Медленно падая на пол я, не отрываясь, смотрела, как вспыхнули и сгорели в магическом огне нити, связывающие меня с колдуном в одно целое. А чародей, рванувшийся ко мне, встретил стену плотного огня, пришедшую откуда-то со стороны.
Уже на полном отсутствии резерва, я послала импульс опасности, разлетевшийся во все стороны, и тут все помещение и так основательно подпорченное противостоянием трех князей и их приспешников, вздрогнуло, тяжело натужно вздохнуло, словно при землетрясении и стало рушиться, погребая под обломками разыгравшуюся трагедию.
Мое измученное тело практически не воспринимало ни внешние сигналы, ни внутренние. Зверь, полностью истощенный, впервые на моем веку, не подавал никаких признаков жизни, словно и впрямь умер, оставив меня ущербной. Правда, я этого тоже уже не воспринимала.
Словно из-за прозрачной стены, я смотрела как задергался колдун, попавший под струю огня. Так как он успел приобрести материальное тело, то и горел сейчас заживо, лишенный защиты артефакта, защищавшей его на протяжении веков. Однако, я ничего не чувствовала, ни сожаления, ни злорадства. Борьба с эльфом, рвущимся до власти настолько вымотала, что хотелось закрыть глаза и погрузиться в сон, спячку или вообще уйти на другую сторону. Свою миссию я исполнила и меня ничто не держало на этой стороне.
Отведя взгляд в сторону от корчившегося колдуна, постепенно теряющего не только физическую оболочку, но и свои заново приобретенные черты, я посмотрела на потолок, вскользь подумав о том, что стоило бы немного откатиться в сторону от падающей части колонны. Однако, только подумала, даже не став этого делать. Рефлексы молчали, полностью обесточенные колдуном.
Сил укрыться от падающего потолка на мою голову у меня уже не было, и я просто закрыла глаза. По плечу болезненно прошелся кусок лепнины, чудом не упавший на голову. Однако это уже не коснулось моего сознания, уплывшего в спасительное небытие.
