Текст книги "Заказ на охрану (СИ)"
Автор книги: Алена Котт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 41 страниц)
Глава 8
Глава 8
Открыв глаза, я некоторое время силилась понять, что вокруг происходит. Потом, закрыла, так как глаза стали болеть и нестерпимо слезиться, точно я долгое время находилась в дыму. Чувствительность к запахам тоже пропала, так как вокруг ничем не пахло. Странно. Пошевелиться тоже не получилось. Да что ж это такое? Чувствуя, как в душе поднимается паника, сделала попытку проделать дыхательную расслабляющую гимнастику, однако глубоко вдохнуть не получилось, из легких раздался низкий хрип, стало больно и пришлось замереть, чтобы не закашляться. Кто-то подошел ко мне, руки коснулась игла, и я куда-то провалилась…
Голоса. Они говорили, слышался легкий смех, оханья, сетования, ворчание. Странно, в моем доме посторонние? Снова попыталась открыть глаза и снова не смогла ничего увидеть. Ощутила нежное поглаживание запястья. Игла. Провал.
Окончательно пришла в себя я в полном одиночестве и тишине. По сохранившимся в сознании обрывкам воспоминаний, не стала проявлять излишней инициативы и просто некоторое время неподвижно лежала, привыкая к тишине и отсутствию свиста, воя, в ушах и ноющей боли в висках. Прежде чем открыла глаза, проверила свое общее самочувствие. Осторожно пошевелила пальцами рук, ног, несколько раз осторожно вдохнула и выдохнула, втянула живот, подвигала шеей. Вроде бы ничего не болело и нашлось на своих исконных местах, что несказанно обрадовало. И только после долгих раздумий, а мне это надо, решилась открыть глаза.
Увиденное не порадовало. Совершенно не порадовало. Перед глазами стояла плотная белая завеса, чем-то похожая на клубящееся марево белого, чуть приглушенного неяркого оттенка. Подняв руку, осторожно провела перед глазами, но марево не исчезло, даже не пошевелилось. Прикусив нижнюю губу, поморгала, но снова ничего. Несколько минут я усиленно и старательно раскрывала, закрывала глаза, таращилась до рези в них, но добилась только мигрени, вползшей в виски. Сдавшись, я закрыла глаза, поняв, как они устали, только оказавшись в темноте.
Стоп. Я же вижу темноту, а когда открываю глаза, перед ними белое марево. Заклятие. Князь.
Застонав в голос, еще плотнее закрыла уставшие глаза. В мозг ворвались воспоминания о пленении, разговоре с князем и его столь оригинальное мщение и сделанное предложение о заказе на мои услуги. Постаравшись взять себя в руки, отчаяние не сумеет спасти мое зрение, я задумалась о последствиях.
Благодаря мнительности князя кровавых эльфов я лишена зрения, а значит и полноценной жизни, не говоря уже о выполнении профессиональных обязанностей. Хорошо еще, что общее самочувствие вроде бы не пострадало. И на том спасибо. Благодаря моей второй ипостаси я восстанавливаюсь достаточно быстро.
Постаравшись полностью расслабиться, я стала анализировать окружающее пространство, вскоре с болезненной ясностью осознав, что зверь не собирается вылезать из моего подсознания, загнанный туда воспоминаниями о дикой, разрывающей боли. В висках тут же заломило. Отгородившись на время от волка, пусть отдыхает, снова расслабилась насколько это возможно в моей ситуации. Без острого нюха, зрения, слуха придется обойтись, оставшись не только слепой, но еще и полностью калекой, то есть обычным эльфом, лишенным любых сверхъестественных способностей. Захотелось взвыть, но сумела себя перебороть. В один миг став обычным обывателем, бывшей безликой придется нелегко осваиваться в жизни. А, что бывшей, в этом даже сомнений не осталось. Кодекс клана жесткий и не держит калек, даже заслуживающих почести и покрывших себя неувядающей славой.
Как все запущено. Оказаться в подобном положении еще страшнее, чем умирать от полученных в бою смертельных ран. Князь знатно меня подставил и поставил в такие условия, что рано или поздно я сама приползу к нему с просьбой дать мне этот заказ. И еще умолять буду.
Ладно, об этом мы еще подумаем. Прежде надобно понять, где я могу находиться. Видимо содранная маска спровоцировала какую-то болезнь, раз я чувствую себя слабой, разбитой, словно после длительного недомогания или нехорошего ранения. Использовать волчьи навыки не получилось, да я и не стала насиловать организм, так и не отошедший от заклятия, наложенного магом князя Хойсора. Ничего, с ним мы еще поговорим отдельно, так сказать тет-а-тет.
То, что я в одиночестве, поняла давно, только вот где находится это одиночество? Пошарив руками, ощупала себя на предмет наличия одежды и, обнаружив на себе длинную, сбившуюся сорочку, решительно откинула одеяло. Лежать совершенно не хотелось. Спустив ноги на пол, нашарила тапочки и, сунув ноги в них, встала с постели, держась за край. Слабость накатила тут же, не дав возможности даже выпрямиться толком. Сплюнув с досады, я снова села, нашарила рукой спинку кровати и облокотилась на нее спиной. Возвращаться под одеяло пока не хотелось.
Хорошо еще, что надолго меня видимо, не оставляли. Послышались чьи-то голоса, смолкшие прямиком перед моей дверью. По крайней мере, мне хотелось, чтобы в той стороне, где раздавались звуки, находилась входная дверь. Я закрыла глаза, внутренне напрягшись в ожидании. Из-за белого клубящегося марева, словно пытающегося забраться в глаза, я постоянно опускала веки, не стараясь, держать глаза открытыми. Так было сравнительно легче переносить слепоту, появлялось чувство, что на глаза надели плотную повязку.
Мои отчаянные ожидания увенчались успехом. В звенящей тишине дверная ручка осторожно повернулась и, в комнату вошли. Прикусив губу, я ждала реакции, и она последовала тут же, едва вошедший убедился в моем сидячем положении.
– Фатха, ты что делаешь? А ну марш, в кровать, под одеяло. Не успела прийти в себя, как начинаешь геройствовать. Рано еще.
– Конис?! – Не верящим голосом выдохнула я, ощущая одновременно и радость и облегчение. Князь Браслау остался верен своему однажды данному опрометчиво слову и не солгал. А я, оказывается, давно разуверилась в эльфах и их благородных помыслах.
– Ну, я, – мой возглас наоборот, заставил секретаря насторожиться, – это так не ожидаемо?
Не став особо церемониться, я, выдохнув и выпрямив плечи, медленно открыла глаза и посмотрела, надеюсь на эльфа.
– Ох, е-мое, – потрясенно выдохнул Конис, судя по звукам, подаваясь ко мне. В его голосе послышались панические нотки ужаса. – Фатха, как ты себя ощущаешь?
– В общем или в частном порядке? – Поинтересовалась я, стараясь не поддаваться панике, которую уже сеял в моей душе эльф.
– Не иронизируй, – я услышала, как Сумеречный подтащил кресло, поставив его напротив меня, – твои глаза…
– А что с ними? – Стараясь говорить спокойно, пыталась различить по голосу друга степень его тревоги и вообще все оттенки мимики, написанной сейчас на его холеном породистом лице и не доступные для моего зрительного восприятия.
– Они совершенно белые, полностью лишенные всякой пигментации, отсутствует зрачок, радужка, да вообще все кроме белого марева. – Отозвался Конис убитым голосом.
– Марево, говоришь, – я поморщилась, в душе заскребли кошки, – вот и я вижу только марево.
– Хорс, – эмоционально выругался личный телохранитель и советник князя Браслау, вскакивая на ноги. Я ощутила, как тот заметался по комнате раненым зверем, потом подошел ко мне и, наклонившись, погладил по щеке мозолистой от постоянных тренировок, ладонью. – Ты посидишь пару минут одна?
– А куда ж я денусь, Конис? – Не видя парня, тем не менее, безошибочно посмотрела на него.
– Тогда давай помогу снова лечь, – эльф, не слушая моих слабых возражений, уложил меня в кровать и накрывая одеялом, проворчал, – вся вон уже зеленая от слабости. Лежи, отдыхай. Я к князю и за лекарями.
– И магов не забудь. – Позволила себе хмыкнуть. – Это скорее по их части.
– Обязательно, – эльф это сказал, уже находясь у двери. В его голосе я услышала неподдельную тревогу и участие.
А через полчаса жуткого ожидания моя комната превратилась в проходной двор, с толпящимися эльфами всех подходящих случаю специальностей, говорящих между собой на повышенных тонах, спорящих до хрипоты, ощупывающих меня, постоянно крутящих мою голову, требующих рассказать о самочувствии, воспоминаниях, что-то сующих мне в рот, под мышку, требующих закрыть и открыть глаза. И снова спорящих, кричащих друг на друга, рычащих, постоянно что-то роняющих. Через двадцать минут я уже ничего не соображала и машинально вертела головой, хлопала глазами, открывала и закрывала рот, пытаясь при этом что-то рассказывать о самочувствии, поднималась и опускалась по приказу. И только сильная ладонь Кониса, да его крепкое плечо, на которое я уже опиралась всем весом, не давали мне упасть в спасительный обморок, в который я ни разу в жизни не падала. Эльф стоически поддерживал меня, не давая полностью в обиду и пресекая попытки чересчур зарвавшихся исследователей тут же меня препарировать во благо будущего научного прогресса.
Когда же этот бедлам, наконец, закончился и частично удовлетворенные медики и магики отправились восвояси, в тишине кабинетов попытаться понять, что со мной случилось, я сумела немного расслабиться. Глаза устали и слезились от того, что приходилось их держать постоянно раскрытыми. Марево все еще разъедало слизистую, пересушивало ее. С трудом выгнувшись назад, я потянулась, пытаясь размять затекшие от долгого сидения мышцы, уткнувшись затылком в ключицу замершего эльфа, помогавшего мне пережить кошмар под названием исследовательский зуд у приближенных князя Браслау.
– Ты как? – Мягкий участливый голос Кониса только спрашивал, в кои то веки не окрашенный в эротические тона.
– Сейчас паршиво. Хочу лечь. – Ответила я надтреснутым от пережитого напряжения голосам, плотно закрывая глаза.
– Ложись. – Эльф мгновенно засуетился, помогая мне принять лежачее положение и накрывая одеялом. – Скоро придет брат, он сменит меня на посту.
– Дрод? Он…
– У подножия трона князя, исполняет свои обязанности, – хмыкнул Конис, – мы дежурим у твоей постели поочередно.
– А князь? – Осторожно поинтересовалась я.
– А что князь? – Конис верно понял мой вопрос. – Узнав, что произошло, он самолично расторг заказ и забрал твое бездыханное тело. Он же обещал о тебе заботиться и не в его правилах забывать про данные когда-то обещания.
– Сколько я… – не сумев выговорить слово, болею, только замерла, в ожидании ответа. А благодарности князю я выскажу самолично, нам придется о многом поговорить.
– Долго, – не стал юлить Конис, да братья и не отличались в подобных вопросах крайней щепетильностью, предпочитая сразу все расставлять на свои места, – уже подошел к концу шестой месяц. Я не знаю, как подействовало на твой организм наложенное заклятие, однако в первые дни ты выглядела замученной пытками.
– Ко мне не применяли пыток, – я недоуменно нахмурилась, – мы знакомы с Кровавым князем по прошлым встречам, но не в его правилах применять столь крутые санкции в подобных вопросах.
– А голос? – Не поверил мне Сумеречный.
– А что он? – Не поняла вопроса я.
– Ты же поспособствовала уничтожению певческого таланта князя Хойсора? – Конис оказался в курсе моих давних похождений.
– Мне удалось свернуть с этой скользкой дорожки, – я позволила эльфу приподнять мое расслабившееся тело и уложить в кровать окончательно. Глаза я не открывала, так все же оказалось легче переносить слепоту, появлялось ощущение зрячести. – Князь конечно, параноик, но в этом есть доля и моей вины.
– Отдыхай, – Конис осторожно прикоснулся к моей щеке, вставая с кровати. – Я немного посижу, потом меня ждут дела. Надеюсь, Дрод уже принесет первые выводы о твоем заклятии.
– Скорее проклятии, таким его наложили на маску, – хмыкнула я, вытягиваясь под одеялом. Спать не хотелось, адреналин еще бурлил, но голова гудела от шума, гама, криков, топота множества эльфов, решавших мое будущее.
Поняв мое состояние, Конис не стал приставать ко мне с расспросами, усевшись в кресло и занявшись шелестением бумаг. Послушав немного, я усмехнулась, никогда не видела этих братьев за работой. Раньше мне казалось, что они горазды только развлекаться, и не только в свободные от работы часы. Холодные, расчетливые, циничные эльфы как никто подходили на роль личной охраны князя Браслау, и мало кто знал, что эти балагуры являются лучшими советниками Сумеречного князя. Даже ближайшие советники считали их только охраной.
Представив перед мысленным взором внешность братьев, я не сдержалась от улыбки. И чего мне не хватает, кто бы сказал. Красивые, подтянутые, изящные, высокие, с оливково-злеными глазами прожженных аферистов и великосветских любовников, с постоянной полуулыбкой на скульптурно вылепленных лицах. Одеты с иголочки. Щеголевато и пафосно. А что, циничные по жизни, для любовниц это по большому счету не важно.
Не додумав мыслей о братьях, я неожиданно уснула. Наверное, сказалось нервное напряжение, но спала я спокойно, без сновидений. Проснувшись отдохнувшей, я потянулась, впервые ощутив, как перестало ныть тело, натруженное болезнью, как перестала болеть голова.
– Доброе утро, соня. – Голос Дрода с его неповторимыми интонациями, которые знали только близкие эльфы или родственники, в отличие от брата звучал бодро, весело. – Ты отдохнула?
– Наверное, да, – не видя секретаря князя, я, тем не менее, широко улыбнулась, радуясь его присутствию. Как же я закоснела в своей работе, что едва не пропустила таких друзей, – давно ты здесь?
– Да почти всю ночь.
– И всю ночь в кресле?! – Я лукаво приподняла бровь, но глаза только слегка приоткрыла.
– Боялся тебя разбудить, так хорошо спала, как младенец, – Дрод хмыкнул, потом его тон посерьезнел. – Покажи глаза.
– Смотри, – усевшись удобнее в кровати, я широко открыла глаза.
Некоторое время было тихо. Потом я услышала, как эльф встал, и, подойдя к кровати, опустился рядом со мной. Его теплая ладонь прикоснулась к щеке, а чувствительные пальцы осторожно прошлись по моим глазам. Не ожидая подобной ласки, я невольно прикрыла глаза, ощутив недовольное шевеление зверя, загнанного куда-то вглубь организма. И все же моя вторая натура не принимала этих братьев. Никак.
– И вот чего тебе неймется, – Дрод всегда сильнее брата чувствовал мою натуру, опуская руку, – заклятие, примененное на тебе, из разряда не снимаемых.
– Правда? – Подавив разочарование, затопившее сознание, я откинулась на подушки, отодвигаясь от эльфа подальше. Лимит, отпущенный ему для прикосновений, закончился, иначе мой волк станет реально ворчать.
– Да, довольно сильное, оно может лишить тебя жизни. – Эльф тоже не стал меня принуждать к объятиям, пусть и сугубо дружеским, памятуя о последней нашей встрече. – По объяснению компетентного в подобных вопросах мага Бироно, оно основано на подчинении ставившего это заклятие. Правда, маг сказал, что вовремя снятая маска ослабила его свойства. Этот севаст действовал наобум, но достаточно прозорливо. – Дрод вдруг одобрительно хмыкнул. – Ты знаешь, когда мы ворвались в замок, всюду мерцали порталы. Севаста мы обнаружили уже во дворе, так что отбивать не пришлось. Кровавые не стали торопиться отдавать свои жизни за непонятного приближенного Светлых, а потому тут же бросили его, как только поняли, что им могут отрезать путь к спасению. Да, забыл сказать, вместе с нами присутствовал и наследник. Он же признал севаста своим, пытался увести того с поля боя, но эльф оказал недюжинное сопротивление. Он как безумный рвался в замок, пытаясь доказать, что ты жива и нуждаешься в помощи. В итоге он и стал твоим основным спасителем. Он единственный, кто не побоялся подойти к тебе, и снял пылающую маску. А она пылала, пылала так, что к тебе вообще невозможно было подойти.
– Я рада, что хотя бы ему это удалось, – я вздохнула, не собираясь никому ставить в вину боязнь необъяснимого, – что ты еще узнал?
– А больше ничего. – Дрод, наконец, встал, покидая мою кровать. Я слышала, как тот заходил по комнате, видимо о чем-то размышляя. – Тебя вытащили едва живую, вероятно наложенное заклятие вытянуло из тебя все жизненные силы, настолько ты была слаба. Князь Браслау тут же приказал передать тебя его эльфам и наследник Сурэо не стал возражать. Правда он справлялся несколько раз о твоем самочувствии, а потом и вовсе решил закрыть контракт с тобой на том основании, что нападений больше не предвидится, и в продолжение контракта нет никакого резона. Деньги на твой счет поступили полностью, мы проверили.
– Что с контрактом на работу в клане Безликих? – Я напряглась.
– Тебя это сильно расстроит? – Шаги Сумеречного затихли.
– Не знаю, – пожав плечами, я попыталась понять, что чувствую, но так ничего и, не решив, продолжила, – насколько меня отстранили от участия в основных заказах?
– Прости, но скорее на всю жизнь, – секретарь князя остановился прямо передо мной, по крайней мере, голос звучал как раз в этом месте, – две недели назад пришло подтверждение о твоей отставке. Так как последний заказ, взятый тобой, принес неплохой куш клану Безликих, они согласились на простое расторжение контракта. Как и, полное освобождение от обязательств. Лекари, присланные от клана, вынесли неутешительный для тебя вердикт. Жить ты, может, и будешь, по их мнению, а вот полноценно работать не сможешь никогда.
– Вот как, – я хмыкнула, с трудом скрыв разочарование, – это развязывает мне руки.
– Для чего? – Эльф мгновенно насторожился, зная мою метущуюся, нервную натуру, не умеющую вовремя успокоиться. В отличие от брата, нам одно время пришлось плотно поработать вместе, и мой характер секретарь знал неплохо, особенно основные моменты, так что скрыть задумки при нем сложнее.
– Не бери в голову, – я успокаивающе улыбнулась, – мстить я никому не собираюсь.
– А наследник? – Не отстал эльф.
– А что он? – Удивилась я, не собираясь вдаваться в подробности своих решений.
– Ты не собираешься с ним встречаться, – Дрод говорил спокойно, но в голосе слышался сарказм, – раз свободна?
– Я давала повод для подобных мыслей? – Удивилась я, слушая голос Сумеречного.
– От тебя можно всего ожидать. – Хмыкнул колдун, не поверивший в мои чистые помыслы.
– Фу, как грубо, – подтянув одеяло повыше, я задумчиво скривила губы, стараясь не смотреть в сторону эльфа, дабы не нервировать его своим необычным белесым взором, – предназначение разорвано и меня с ним больше ничего не связывает.
– А хотелось бы?
– Уже нет, – для себя этот вопрос я прояснила давно, поэтому отвечала не задумываясь, – было время, когда я боялась встречи, боялась узнавания, так как для себя давно решила, возврата к прошлому не будет, но Сурэо просто на просто не узнал меня. Мне, конечно, пришлось на эту тему разговаривать с его родственником, но сам наследник ни разу не дал повода усомниться в его забвении и успокоении с другой красавицей. Им я желаю обоюдного счастья и не стану никогда вмешиваться, если только это не по работе.
– Странная ты, – Дрод снова отошел, усевшись в кресло, скрипнувшее под его немаленьким весом, – ушла тогда, даже не попыталась ничего выяснить теперь.
– А зачем? – Вскинув голову, я попыталась объяснить свою позицию. – Бередить былые раны, которые могут закровоточить, едва их тронуть.
– Все же болят? – В голосе эльфа послышалось сочувствие, смешанное с легким торжеством осознания того, что он оказался прав на счет моих основных чувств.
– Иногда, – скривилась, но прятать чувства не стала, – только я многое переосмыслила, именно когда его увидела и поговорила, а еще его глаза, холодные, равнодушные, сказали о многом. Они же и освободили меня от прошлого. Пусть и с трудом, но освободили.
– И все же странная ты, сколько тебя знаю, всегда удивляюсь твоей самоотверженности. – Дрод тяжело вздохнул, вытягивая свои длинные ноги, как я определила по характерному звуку. – Едва не погибла спасая князя Браслау, теперь вот ради принцессы не пожалела жизни, а сколько еще таких случаев, о которых я вообще не знаю.
– За мою жизнь много всего было и ошибки тоже, – я откинулась на подушки, закрывая глаза, – о которых даже вспоминать неприятно.
– А князь Кровавых в разряд которых попал? – Не умел Сумеречный долго оставаться в дурном задумчивом настроении, вот и сейчас его голос приобрел насмешливые, ехидные нотки.
Прищурившись, я повернулась к Сумеречному, и, вытянув губы в трубочку, пожевала челюстью, размышляя как подать свое знакомство с Хойсором. Потом, тяжело вздохнув, прикрыла глаза:
– С князем Кровавых меня сплачивают довольно давние отношения, связанные с заказами. Целых три встречи, не считая последней. А один из заказов вообще предполагал охрану, как князя, так и его один из артефактов. Ты должен помнить о потере голоса князем.
– Ты в этом повинна? – Дрод заливисто расхохотался. Он, по-видимому, хорошо знал эту историю. – Зная мстительный нрав Кровавого, он с тобой еще неплохо обошелся. Оставил без зрения, не лишив жизни.
– Ты дурак, мой братец, – Конис вошел в комнату не замеченный ни одним из нас, так мы оказались увлечены разговором, – только благодаря своевременному вмешательству Светлого, Безликая осталась вообще с лицом. Проходите, гер Бироно, – услышав приглашение эльфа, я мгновенно подобралась в кровати, усевшись прямо, но не стала вылезать из-под одеяла, памятуя о своем раздетом состоянии, а тут уже трое особей мужского пола, – думаю, вела давно уже жаждет все узнать о своем проклятии.
– Спасибо, тит Конис, – голос вошедшего мага оказался низким, чуть надтреснутым, но уверенным, властным, – здравствуйте, господа.
– И вас приветствуем, – Дрод вскочил на ноги, раздался звук отодвигаемого стула.
Я только кивнула, не став выражать собственные эмоции вслух. По интонациям Кониса, я догадалась, что разговор будет долгим и вряд ли легким для моей особы. Если бы все было так легко, никто не звал на личный разговор самого магистра магии и личного кудесника-лекаря князя Браслау. Лично с гером Бироно я никогда не сталкивалась, даже во времена моей учебы в магическом университете. Даже после моего провального задания, на которое я подвизалась ради больших денег и едва не угробила самого князя Браслау, хотя тот утверждал обратное, с тех пор мы и дружим, магистр послал для выяснения обстоятельств ранений мелкого чиновника из своего ведомства. И вот сейчас этот легендарный маг, исследователь, ученый прямо передо мной, а я его даже увидеть не могу.
Прикусив изнутри верхнюю губу, я молча ждала продолжения разговора. Мои инстинкты зверя обострились так, что я слышала дыхание каждого находившегося в комнате. Маг, которому освободили кресло напротив меня, спокойно уселся, положив руки на подлокотники. По шуршанию ткани я сообразила, что тот одет в обычный камзол, которые носят при дворе в обычные будние дни.
Не выдержав паузы, я начала первой:
– Итак, гер Бироно, каков ваш вердикт?
– Вы инициированный оборотень, не так милая? – Вопросом на вопрос ответил магистр, заставив меня едва заметно вздрогнуть.
– Да, – коротко подтвердила я и так известную в узких кругах истину, – уже давно.
– Как я понял из описания обстоятельств, при которых вас нашли, милая, – Бироно говорил спокойно, распевно, не торопясь, – маг, наложивший на вас заклятие, знал о второй сущности, раз сделал привязку именно на зверя, а не на эльфийскую ипостась.
– Да, знал, – я опустила глаза, чувствуя, как они начинают слезиться и болеть от того, что долго открыты.
– Не опускайте взгляд, милая, меня подобным не напугать, – мягко произнес эльф, заметив мои манипуляции.
– Глаза болят от того, что я долго держу их раскрытыми, – пожала я плечами.
– Расскажите-ка об этом подробнее, милая, – маг на миг стал заинтересованным.
– Хм, – похлопав ресницами, стараясь проморгаться от слезинок, я задумалась над поставленным вопросом, – когда я пытаюсь долго смотреть, глаза начинают болеть и слезиться, словно внутрь попало много песка.
– А внутренне как вы ощущаете свое зрение?
– Понимаете, гер Бироно, – я еще больше подтянулась на кровати, уткнувшись спиной в изголовье, – перед глазами стоит марево, которое клубиться прямо перед ними и я просто не могу снять эту своеобразную паутину. Закрывая глаза, я вижу тьму, но перед открытыми глазами только белое марево. Но я реально понимаю, что вижу это марево.
– Можно, я использую магию для лучшей диагностики, милая?
– Да, конечно, – противиться воздействию чужой магии я не стала, так как реально осознавала необходимость в каких-то выводах.
Не знаю, приближался ли магистр ко мне во плоти, но его магическое прикосновение я ощутила, словно на глаза опустилась пелена прохладного воздуха (а магистр повелитель ветра, однако), пройдясь по векам, ресницам, по внутренней стороне глазного яблока. Осмотр не занял и минуты.
Оба брата молча следили за происходящим, предоставив более компетентному эльфу проводить свои изыскания. Я тоже молчала. По академии знала, ветер нуждается в анализе.
– Вы правы, милая, – наконец маг подал голос, разрывая гнетущую нервную тишину, – зрительный нерв не поврежден, глаза у вас видят, но есть и отрицательные стороны данного вида слепоты. Чем дольше вы находитесь под воздействием заклятия, тем сложнее будет вернуть вам зрение.
– Магистр, вы хотите сказать, что зрение велы под угрозой? – Подал голос более нетерпеливый Конис.
– Да, тит Конис, – маг не стал отрицать сказанных слов, – заклятие постепенно разрушает зрительные нервы. Пока этот процесс еще обратим.
– И сколько у меня времени? – Отмерла я, слушая спокойный размеренный голос ученого.
– Немного, – сумеречный не пугал, но и не обнадеживал, – по моим прикидкам, весьма поверхностным, к слову, при таких заклятиях окончательное разрушение наступит через месяц с небольшим. Окончательно я могу сказать только после исследований вашего глазного дна, в обход марева заклятия.
– Каким образом это снять? – Отчего-то основные вопросы, которые меня волновали, задавали братья.
– Подобные заклятия держатся на привязках, а значит, либо его снимает сам наложивший, либо девушка выполняет условия сделки, пусть и навязанной по принуждению. – Ответил обстоятельный лекарь. – Вы меня услышали, милая?
– Вполне, – перспективка, нарисованная магом, меня особо не прельщала, но другого выхода я из нее не видела. – Спасибо за консультацию, гер Бироно.
– Я желал бы помочь, но тут я не в силах, милая, – Зашуршали одежды и маг выбрался из кресла, – ваше спасение только в ваших руках.
Погрузившись в невеселые размышления, я пропустила, как осталась в относительном одиночестве. Маг, достаточно занятой ученый, не стал задерживаться и, получив кое-какой материал для дальнейших исследований, удалился. Зато мне сейчас было не до сожалений или сочувствия. Я должна была принять непростое решение, которое может повлиять на всю мою дальнейшую жизнь. А я уже поспешила попрощаться со всеми героями последней драмы.
– Конис, – мой голос заставил обоих братьев подскочить на своих местах, так как меня неслышно было в течение часов двух, – ты можешь организовать аудиенцию с князем Браслау?
– Как срочно? – Старший из братьев не стал выяснять обстоятельств моего желания, хвала ему за это.
– Желательно в течение сегодняшнего дня, если это возможно. – Я решительно откинула одеяло. – Дрод, организуешь для меня горничную и одежду, если это возможно?
– Конечно, милая, – эльф недвусмысленно хмыкнул.
– Только без милых, это слово я запомню надолго, – поморщившись, я стала вставать, – за дело, ребята.
***
Одели меня достаточно быстро. Поняв, что вместе с горничной весельчак Дрод прислал платье, я не стала возражать, только отказалась от двух нижних юбок и верх потребовала наглухо застегнуть. Больше всего в теперешней ситуации мне не хватало погибшей маски и оружия, которое я не могла воспользоваться в полной мере. Отослав горничную, едва женская амуниция оказалась на мне, я осторожно встала с места и, постоянно натыкаясь на углы, мебель, пустые пространства, обошла комнату, пытаясь привыкнуть к слепоте, заодно стараясь не забыть придерживать подол в руке.
Когда за мной пришли, я уже была готова ко всему. Братьев не было, видимо не отпустил князь. Однако, слуга, предупрежденный о моем незавидном положении, тут же предложил руку, провожая на прием к властителю.
Князь принял меня в библиотеке. Едва я вошла, меня окутало множеством разномастных запахов, одним из которых оказался очередной шедевр придворного парфюмера, терпкость коего не перебили даже застарелые книжные запахи и пыль. Браслау не поленился и самолично прошел к входу, дабы принять мою руку у доверенного слуги. Поцеловав пальцы, эльф учтиво проговорил:
– Рад видеть тебя в добром здравии, Фатхаранна.
– Спасибо, – он единственный предпочитал называть меня полным именем, давно зная всю мою подноготную.
– Ты хотела поговорить со мной? – Пальцы князя уверенно захватили мою руку в плен.
– Да, – меня проводили в комнату и усадили в глубокое, обитое жесткой на ощупь кожей кресло, – у нас когда-то был один разговор на тему заказа. Так вот, я принимаю твой заказ, великий.
– Ты уверена? – Князь уселся в стоящее рядом кресло.
– Вполне, – я провела пальцами по глазам, – у меня было много времени подумать.
– Находясь в бессознательном состоянии? – Эльф недоверчиво фыркнул, потом я услышала звон стекла и, до моих затрепетавших ноздрей долетел запах алкоголя. – Выпьешь?
– Выпью, – не стала противиться желаниям, напиться и впрямь хотелось, – только не наливай сладкого вина, пусть будет что-нибудь покрепче.
– Твоя воля для меня закон, – звон раздался снова и, в кубок полилась ароматная жидкость. Через секунду в моих руках оказался холодный ониксовый кубок с, выше заказанной выпивкой.
– Великий, – отпив глоток, я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, – готов сделать заказ? Или это уже тебя не волнует?
На мгновение в комнате наступила звенящая тишина. Князь обдумывал мое предложение.
– Ты готова снова встретиться с наследником? – Вопросом на вопрос ответили мне.
– Готова. – Я наклонила голову, уже готовая ко всему.
– Все так плохо? – Князь проявил участие.
– А ты как думаешь? – Я посмотрела на эльфа исподлобья, совершенно не радуясь проявленному участию к моей особе.
– Хорошо, – Браслау перешел на деловой тон, откидываясь на спинку кресла, как по характерному скрипу определила я его движения, – мне нужна положительная аудиенция с Ахоором Танко, что ему предложить взамен, я скажу сам при встрече. Твоя основная задача, добиться свидания. Что мне нужно от них, можешь не скрывать.
– Встречные условия, Великий, – одним махом допив крепленое вино, я уверенно поставила кубок на расположенный рядом столик, заранее ощупав его наличие пальцами, – ты организуешь прямой портал с домом Хорра. Как ты понимаешь, добираться до княжества своим ходом, у меня нет особого времени, заклятие подстегивает.
