Текст книги "Мерцающая мгла"
Автор книги: Алексей Дуров
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)
– Так вы через это общество древних легенд… э-э… познакомились? – спросил Виктор. В мире Каменное Дерево представители разных народов женятся между собой достаточно редко, пожалуй, реже, чем на Земле. Это связано все с теми же циклами спячки, засыпать и просыпаться среди своих удобнее, потому каменнодеревцы мало мигрируют. Браки между людьми разной национальности обычно связаны с общностью интересов, хотя бы хобби.
– Нет, древними легендами меня уже потом Мирика заинтересовала, – ответил Теверд. – Мы сами не знаем, что нас притянуло друг к другу.
– А я догадываюсь, – пробормотал Виктор. Объяснил для каменнодеревцев:
– Пролазников (это те, кто способен открывать лазы или, как вы говорите, норы) притягивает друг к другу. Но об этом мы потом поговорим, если хотите. Как вы к нам в мир попали? Трудно поверить, что нашли способ открыть лаз… вернее, что вы первые за много лет нашли этот способ, никто до вас не смог правильно догадаться. Да и вы тоже не совсем все правильно поняли, необязательно нужно вдвоем лаз открывать, главное, чтобы было, о ком думать, когда от большого числа назад считаешь.
Теверд и Мирика согласно кивнули, парень ответил:
– Мы ничего не знаем про тех, кто ходил из нашего мира в другие миры до нас. Может быть, вообще ничего такого не происходило… со времени ядосанов. По легендам ядосаны закрыли переходы между мирами навсегда, однако все теории, которые есть сейчас, считают, что навсегда закрыть нору между мирами невозможно. И разные методы расчета показывают, что норы в другие миры уже должны были открыться, потому некоторые пытаются их искать. Это не считается очень перспективным, но все равно интересно. А нам, почему-то, особенно…
– Потому что вы пролазники, – усмехнулся Михаил. – И все-таки, как вы догадались открывать лаз на дороге между Мерехотовой Магалой и Смолячем?
– В легендах сказано, что нора открывалась в этом самом месте, – ответил Теверд. – И мерцающая мгла, которая появляется, если открыта нора, дала название городку для отдыха от суеты. Конечно, приезжать из страны Таярви в Смоляч, чтобы попытаться открыть нору в другой мир, это очень странно… но в том самом месте кто-то почувствовал и записал на раховак необычный запах. Дым, но непонятно, что горело. Ваши паравозаки точно такой же запах оставляют. А совсем недавно в Мерехотовой Магале появилась женщина, которую мы с Мирикой посчитали гостьей из другого мира. И мы решили попробовать… а вы про эту женщину ничего не знаете?
– Я подозреваю, что именно к ней мы едем, – усмехнулся Виктор. – Хотя кто знает, может вы про другую говорите. Почему ввы решили, что она из другого мира пришла?
Теверд задумчиво наморщил лоб, ответил:
– Она приехала неизвестно откуда на очень странном велосипеде. У наших велосипедов разные конструкции, но детали стандартные, а у того велосипеда были такие детали, которых не использовали даже в прошлом, когда не было современных материалов. Там было много гаек, их изображения сняли холпами и сохранили на раховаке, а потом обмеряли, и размеры этих гаек такие, каких у нас никогда не было. А еще в велосипеде была использована смазка, ее сейчас только в очень больших машинах иногда используют. И вообще, велосипед был слишком тяжелый и неудобный. Но не велосипед главное, это была бы всего лишь странность, которая привлекла к женщине внимание, потому что женщина явно что-то скрывала про этот велосипед. Она говорила, что велосипед сделал ее муж, но так и не назвала имени. Говорила, что описания этого велосипеда появятся на раховаке, но они не появились. И ее одежда была… слишком некачественная, она прилипала к ее коже и мялась очень легко. Женщина ездила по всей Мерехотовой Магале, заходила в музей растений, но у нее не было холпа, за холпом она поехала уже потом. У нас почти никто не ходит в музеи без холпа, кроме тех, кто отказался от достижений цивилизации. А эта женщина холп все-таки взяла, значит, она от достижений не отказалась. Мы не знаем, какой эта женщина выбрала статус, но, судя по всему – нулевой, хотя можно было выбрать второй, если она только гость города. Чтобы можно было получить пищу, жилье и приобрести паравозак за один пункт статуса.
Да, такая в мире Каменное Дерево система распределения жизненных благ. Не совсем коммунизм, каждый получает в соответствии со своим статусом, но если хочешь получить больше своего статуса, это можно, но твой статус понизится. Учитывая, что статус повышается, если много и хорошо работать, или если совершаешь какие-то «подвиги», получаются те же деньги. Ну, почти, статус украсть труднее.
В принципе, предоставляемого бесплатно статуса два достаточно, чтобы выжить, потому кажется, что в мире Каменное Дерево должно быть много лентяев тунеядцев, однако на деле они предпочитают уйти в виртуальность.
– И это еще не все, – продолжал Теверд. – Эта женщина, когда включила холп, так с ним и ходила. У нас многие так делают, чтобы лучше видеть, или если ищут что-нибудь важное, боятся пропустить… это несложно, просто нужно сообщить раховаку, что ищешь, он будет выделять похожие объекты, это будет видно на холпе. Еще можно карту на холпе вызвать, чтобы легче было передвигаться по незнакомым местам. Эта женщина оставила включенной запись, но так тоже иногда делают, чтобы можно было потом посмотреть еще раз все, что видел, или слышал. Когда происходят очень важные события, или когда сам не знаешь, что ищешь. Обычно только самое интересное на холпе и на раховаке записывают, все подряд – редко, потом трудно будет нужную картину искать. Но эта женщина не убрала разрешение смотреть эту ее запись! И не только изображение и звук, даже ее чувства были доступны кому угодно, так поступают только люди с больным разумом. Иногда мы позволяем другим посмотреть наши чувства, иногда даже делаем запись некоторых своих чувств доступными для всех, но…
– Смотри, они пьют дым! – воскликнула Мирика, показывая на курильщиков, которые стояли возле дороги.
Оба гостя другого мира выхватили свои очки, прикоснулись к браслетам.
– Холпы работают? – удивился Виктор.
– Сначала не могли работать как обычно… то есть, это мы не могли холпами пользоваться, потому что их устройство… перестало быть правильным. В вашем мире, оказываются, отличаются некоторые свойства пространства от наших. Из-за этого холп не мог показывать изображение, связываться с другим холпом. Они могли только записывать звук. Но главное ядро холпа работает на других основах, чем внешние устройства, поэтому холп смог изменить свои настройки, и теперь наши холпы…
Тут Теверд отвлекся, автобус увидел.
– Так сколько же вы просидели в кустах? – спросил Виктор. Принесенный Инной из Мерехотовой Магалы холп начал работать часов через шесть после того, как попал в мир Планета Земля.
Теверд ответил, в пересчете на земные единицы – что-то около получаса. Странно, почему же Иннин холп так долго не мог выздороветь? Однако Теверд сразу прояснил неясность:
– У нас очень хорошие, очень надежные холпы, они могут быстро менять свои настройки. Наверное, тот холп, который взяла та женщина, настраивал себя очень долго, так?
А парень не дурак.
Потом Теверд и Мирика засмотрелись на пятиэтажный дом хрущевку.
Глава 10
Иномиряне постоянно отвлекались, особенно когда уже въехали в город. Вертели головами, тыкали. Вопросов задавали немного, земное настоящее было во многом аналогично каменнодеревскому прошлому.
Зато Виктор с Михаилом много расспрашивали, выясняли разные интересности. К примеру, оказалось, что эти ребята обучаются своим профессиям… с пяти лет. Потому что в мире с очень высокоразвитой наукой и технологией человеку нужно очень много знать, чтобы соответствовать уровню, чтобы быть нужным. Детства никто ни у кого не отнимает, обучение начинается в игровой форме, но уклон в определенную профессию имеет место с самого начала.
Впрочем, традиция начинать профессиональное обучение с раннего детства возникла еще до появления в мире Каменное Дерево виртуальной реальности, в которой время замедлено. Сейчас можно было бы и гораздо позже обучение начинать, однако традиция есть традиция. Другое дело, что, выучившись, трудно найти работу, слишком велика конкуренция со стороны ушедших в виртуальную реальность.
Подъехали к гаражу, что удивило всех троих пассажиров, включая Михаила, Виктор забыл сказать ему, что везет сюда гостей переодеваться.
– Это здесь живет та женщина? – неверящим тоном сросила Мирика.
– Нет, здесь живет мой паравозак, – ответил Виктор.
Каменнодеревцы рассмеялись, почему-то мысль о живой технике показалась им очень смешной. Потом Мирика спросила:
– Так мы оставим здесь ваш… автомобиль, а дальше пойдем пешком? Но разве наша одежда не будет выглядеть слишком странной? Я говорю про мою и Теверда одежду.
Мысль о пешей прогулке по городу заставила усмехнуться Виктора. Криво усмехнуться, Мирика и в машине иногда привлекала лишнее внимание, пару раз чуть ДТП не случилось, потому что водители засмотрелись на девушку. Может, мешок ей на голову одеть?
– Мы здесь переоденемся, – ответил Виктор. В его гараже до сих пор лежала сумка с одеждой, которую пролазники брали во время вылазки в мир Каменное Дерево, когда еще не знали, как иномиряне одеваются.
– А почему ты сразу не сказал? – удивился Михаил.
– Забыл.
Виктор включил свет в гараже, бухнул перед гостями сумку с тряпьем, сказал:
– Вот, подберите себе что-нибудь, чтобы не очень выделяться.
Земляне деликатно вышли из гаража, у каменнодеревцев также как у современных землян имеется табу насчет обнаженки. Теверду с Мирикой стесняться друг друга нечего, они вроде как муж и жена. В мире Каменное Дерево есть несколько степеней «женатости», Если нет детей – первая степень, маленькие дети – вторая, взрослые дети, которые сами могут жениться – третья, и т. д. Гости пока что только на первой степени.
– Да-а… дела, – неопределенно выразился Михаил. Виктор согласно кивнул, спросил, надеясь на развитое чутье приятеля:
– Как думаешь, хорошая идея, этих двоих к Инне вести?
Вопрос очень серьезный, с одной стороны гостей девать больше некуда. В съемной комнате Михаила троим будет тесновато, там и так две недели Ника прожила, что вызвало нездоровое любопытство соседей. У Виктора на даче гостей опасно оставлять одних, да и соседям по дачному поселку тоже любопытства хватает. С другой стороны – можно ли доверять лингвистке? Это сейчас она никаких планов не строит, но, когда окажется лицом к лицу с Тевердом и Мирикой, вполне может замыслить чего нехорошее.
– Вроде бы ничего опасного не произойдет, – прислушавшись к себе, ответил Михаил. – Но… что-то будет.
– Опять, – тяжело вздохнул Виктор.
– Да ничего опасного! – отмахнулся Михаил.
Из гаража вышли иномиряне, уже переодетые. Теверд подобрал себе шорты, майку и мокасины, одежда великовата, обувь – маловата, но ничего страшного. А вот Мирика нашла белую майку, которая доходила ей почти до колен, и подпоясалась полосой темно-синей ткани, вроде кушака. Да еще и босиком, любая обувь оказалась ей слишком большой. При внешности Мирики можно хоть в картофельный мешок одеться – красота не пострадает, но в такой одежде она выглядела вообще сногсшибательно.
Взгляды землян Мирику смутили, она объяснила:
– Я видела, что женщины этого мира носят короткую одежду и не закрывают ноги.
– Такого, как у вас – не носят, – сказал Михаил. – Но ничего страшного. Вот только вам все равно нужно обуться, можете свои… свое обуть.
Сели в машину, Виктор стал маневрировать, чтобы развернуться. Это в очередной раз удивило иномирян, их транспортные средства умели разворачиваться на одном месте, даже самые первые старинные паравозаки, которые работали на пружинах.
По дороге к Михаил попытался объяснить принцип действия двигателей внутреннего сгорания, и оказалось, что у каменнодеревцев ничего подобного не было никогда. Были машины, которые работали на топливе, но – по-другому, использовалось свойство сплавов железа терять магнитные свойства при нагревании.
Мирика уже догадалась отворачиваться, когда на нее смотрят водители других машин, потому добрались без аварийных ситуаций. Но перед домом Инны пришлось выйти из машины, и все присутствующие во дворе (двое парней на лавочке, пенсионерка на другой лавочке, мужик в машине на стоянке) провожали Мирику глазами до самых дверей подъезда. Появилось опасение, что погонятся.
Камуфляжный консьерж вместо того, чтобы спрашивать имена и сверяться со списком, встал по стойке «смирно», и ничего не сказал, только на иномирянку смотрел, пока она в лифт не вошла.
Все это – не есть нормально, слишком много внимания, особенно если учесть, что гости проведут в квартире Инны не меньше десяти дней. Будет впечатленный консьерж ожидать, пока Мирика обратно выйдет, не дождется, начнет выяснять, куда делась…
Позвонили в дверь, вошли, представились, расположились в просторной гостиной.
Инна встретила гостей со своей обычной холодностью. Разглядывала иномирян до неприличия пристально, Виктора и Михаила подчеркнуто игнорировала. Теверд с Мирикой тоже очень внимательно смотрели на хозяйку, а потом девушка уверенно заявила:
– Да, вы та самая женщина, которая ездила по Мерехотовой Магале на странном велосипеде.
Инна резко побледнела – так красочно могут бледнеть только рыжие. Однако вопрос задала достаточно хладнокровно:
– Мы знакомы?
– Нет, мы только видели ваше изображение, – ответила Мирика. – Его сохранили многие, кто вас видел, потому что у вас был странный велосипед. И потом, когда пытались связаться с вами через ваш холп, оказалось, что вы оставили общедоступными записи ваших чувств, потому ваше изображение… многих заинтересовало.
Тут хладнокровие Инну покинуло.
– И вы… вы смотрели эту запись? Ее все смотрели?!
– Нет! – возмущенно отмели обвинения иномиряне. Мирика добавила:
– Это же гораздо хуже, чем подглядывать! Кроме того, оставить общий доступ для записи своих чувств может только человек с больным разумом, воспринимать его чувства будет… неприятно.
– Так меня посчитали безумной, – несколько спокойнее произнесла лингвистка. Она не совсем правильно употребила слово, безумный у аюров – вообще лишенный разума, камень или вирус. Поправилась:
– Вы считаете, что у меня больной разум.
– Если бы это было так, раховак направил бы к вам врачевателей, – терпеливо объяснил Теверд. – Кроме того, вы потом стерли запись, то есть на самом деле ваш разум здоров, просто вы не умеете работать на холпе.
– А это значит, что вы не из нашего мира, – добавила Мирика.
– И все об этом догадались? – глядя прямо перед собой, медленно проговорил Виктор.
Мирика смешливо хмыкнула, Теверд рассказал:
– На раховаке такое предположение было, но только как шутка. И только так его могли воспринять… большинство. Одни только мы решили, что женщина… что вы действительно из другого мира. И мы даже не пытались никого убедить… понимаете, в нашем мире придумано очень много историй про гостей из мира ядосанов, и все они – неправдивые. Это такие небылицы. Поэтому очень трудно поверить, что… что гости действительно пришли.
Ну что ж, точно также землянам будет трудно поверить в прилет инопланетян. По той же самой причине, слишком много фантастики написано.
– И поэтому ваше… поведение в Мерехотовой Магале тоже было объяснено как… шутка. Иногда некоторые пытаются устроить такие общие розыгрыши. Ну а вы больше не появляетесь и не продолжаете свою… игру, потому что у вас не заладилось с самого начала.
Инна досадливо поморщилась. Спросила:
– Со мной пытались связаться через холп? А почему он не звонил… не подавал сигнала?
Теверд пожал плечами:
– Вы могли не понять, что с вами хотят поговорить. Если не менять настроек, то сигнал холпа это меняющая цвет кайма вокруг изображения. Если вы – в очках. Если нет, то браслет будет дрожать, чтобы вы очки одели.
Земляне припомнили, что кайма действительно была, и не одна, от пяти до десяти. После разговора с велосипедистками – почти постоянно присутствовали.
– Если одновременно двое вызывают, то еще одна кайма добавляется, если трое, то будет три каймы… и так далее, – объяснила Мирика.
– Да, Инна Викторовна, – вздохнул Виктор. – Засветились вы в том мире. Да так, что вот уже оттуда гости пожаловали. И, как вы сами прекрасно понимаете, вам туда больше нельзя.
– Почему? – удивились в один голос иномиряне.
– Но ее же все у вас знают, приставать начнут с вопросами…
– Не начнут, – уверенно заявил Теверд. – Аюры очень уважают чужое одиночество, и почти все другие народы нашего мира – тоже. Мы не… не навязываемся. Или вы можете изменить внешность, взять другой холп.
– А раховак? – спросил Михаил. – Он же тоже запомнил Инну.
– Э-э-э, – протянул Теверд. – Раховак сам по себе не принимает решений, это делают служители раховака. Сбежавшие, которые управляют раховаком из виртуальности. Но эти служители – все равно люди, и все равно уважают одиночество других людей. Если бы служители посчитали вас опасной, они задержали бы ее еще тогда, когда вы были в нашем мире.
А ведь действительно, зная чувства человека, очень легко просчитать его мотивы. Даже Виктору, когда он просматривал снятый на Иннином холпе «фильм», было ясно, почему Инна действовала так, а не по-другому. Но это при условии, что раховак все-таки «подглядывал» за лингвисткой, все-таки нарушал правила касательно чужого одиночества. Причем, как гости сами заметили, это не раховак, это его служители «подглядывают». А раз они одни правила нарушают, то будут нарушать все остальные, могут действительно пролазников в клетку посадить, и никому об этом не скажут.
Но Инну все-таки отпустили. По-недосмотру? Или решили усыпить бдительность гостей из другого мира, чтобы потом уже всех сразу накрыть?
Или действительно проявили гуманизм? Ну, поглядели на Иннины чувства, так ведь она и не запрещала.
– Так может нам, когда мы в следующий раз в ваш мир пролезем, просто взять, и представиться вашим… этим… служителям раховака? – просил Михаил с сарказмом.
Теверд задумчиво нахмурился, ответил:
– Это хороший способ действий, но… нужно добиться личного разговора со служителем, который… который поймет, чего вы боитесь.
– Лучше всего разговаривать с Ли, или с Вемедом, – вставила Мирика. – Они наверняка проявят должное гостеприимство.
Ага, значит не все безоблачно в каменнодеревском обществе. Тоже как начальник скажет, так и будет, тоже – на кого попадешь.
– А другие не проявят гостеприимства? – спросил Михаил. Он был несколько разочарован, что каменнодеревское общество так и не достигло совершенства.
– Другие слишком любопытны, или слишком пугливы… мы не уверены, что они вас хорошо встретят, – ответила Мирика. – Они могут поставить вам условия, ограничить вас… могут даже сделать информацию о пролазниках общедоступной!
– Это… серьезное нарушение? – осторожно спросил Михаил.
Иномиряне подтвердили, Мирика сказала:
– Если такое разглашение принесет вам вред или неудобства, виновному снизят статус. Хотя некоторые из служителей раховака даже согласятся на понижение статуса, если будут достигнуты их цели.
– А здесь у нас лучше бы вообще скрыть от большинства, что гости из параллельного мира в наш мир ходят, – подала голос Инна.
Гости понимающе кивнули.
Потом стали обсуждать всякие технические подробности, что дальше делать. К примеру, нужно было сварить снотворное зелье для Мирики, чтобы у нее раньше времени спячку спровоцировать. Иномирянка назвала травы, которые ей для этого потребуются, но знакомое слово оказалось только одно, «мята». Да и то только потому, что Инне встретилось в смолячанском туристическом справочнике описание блюда с мятным вкусом.
Полезли в Интернет, на сайт про лекарственные растения, где Мирика опознала нужные травы по фотографиям. Немного пугнуло, что Мирике потребовался мак, однако – всего лишь зернышки, а не опиум или соломка. Кроме того: валериана, мелисса, пустырник и т. д. – все можно купить в аптеке.
Потом встал вопрос, чем гостей кормить, земные продукты могут непривычных к ним иномирян насмерть отравить. Пока что такого не происходило, однако вероятность – не исключается, не зря Никин яасен стал индикатором съедобности. У самих Теверда с Мирикой земные рецепты тоже вызвали определенные подозрения, Теверд рискнул попробовать картофельные чипсы и честно заявил, что невкусно.
Однако диету подобрали достаточно быстро: вареное постное мясо и фрукты. Инна как раз сварила бульон для супа из куска телятины, имелись у нее в холодильнике бананы и яблоки с грушами, гостям это все понравилось.
Виктору и Михаилу очень хотелось пообщаться с Тевердом и Мирикой. Однако засиживаться в гостях у Инны было почему-то неприятно (чутье?), и они откланялись. Напоследок Виктор попросил лингвистку выяснить как можно больше у Теверда с Мирикой относительно их родного мира и написать еще один отчет для пролазников обо всем, что узнает. Инна сузила глаза, но пообещала сделать.
Когда проходили мимо консьержа, ожидали вопросов относительно Мирики, но тот только удивленно проводил приятелей глазами. Видать – не запомнил, вообще внимания не обратил. Мирика всех затмила, и вот сейчас камуфляжный консьерж не мог понять, откуда эти двое взялись, вроде бы в дом не входили.
– До сих пор не знаю, правильно мы сделали или нет, – задумчиво пробормотал Виктор, подходя к машине. – Может, не стоило Инну вмешивать?
– Если верить чутью, все будет нормально, – убежденно заявил Михаил.
– Это только у тебя все будет нормально. У меня тоже, если моему чутью верить, а у других?
– А что – у других?
– А то, что чутье у нас сволочное очень, чутье пролазника только этому самому пролазнику одному и помогает, и никому больше. Если выгодно убить, подсказывает – убей… да я прямо сегодня такое почувствовал, Теверда завалить захотелось… – тут Виктор замолчал, сообразив, что слишком разоткровенничался.
– Ну-у… если слушаться своего чутья, то это значит действовать, подчиняясь инстинкту, а такими дорогами можно ходить только в одиночку.
Виктор уважительно поднял брови, Михаил отвел глаза и признался:
– Я это на сайте пролазников вычитал.
– И все равно, – продолжил Виктор через некоторое время, когда они уже ехали в машине. – Нам с тобой, если верить чутью, ничего не грозит, а как насчет других? Тех же Теверда с Мирикой?
– Да что им сделается? В спецслужбы Инна не побежит, она не совсем дура.
Действительно, если Инна попытается выдать тайну пролазников каким-нибудь спецслужбам, в лучшем случае на нее не обратят внимания. А могут в колбу запихнуть, как специалиста по иномирянским языкам, могут в психушку засадить, могут вообще убить для сохранения секретности. Сохранять тайну в данном случае – слишком выгодно.
– Все равно, – гнул дальше Виктор. – Мало ли, что Инне в гениальную голову влезет. Теверда у Мирики отбить захочет…
Виктор уловил очень красноречивый взгляд напарника, и взял свои слова обратно. Правду говорят, если хочешь что-то сказать, лучше помолчи и подумай.
– Ты зря ей не доверяешь, – сказал Михаил. – Ну, соврала она, чтобы в параллельный мир попасть, а ты бы не соврал?
– Так меня же чуть хеелаты не забрали!.. Хотя… женщины так далеко не планируют. Она не предвидела, что для меня ее хитрости могут оказаться опасными… не захотела предвидеть.
– Я вижу, ты хорошо разбираешься в женской логике, – с оттенком зависти проговорил Михаил.
– Пятнадцать лет женат, – с достоинством пояснил Виктор. – Ну а потом, уже в Мерехотовой Магале, она же прокололась по-крупному кучу раз подряд. Надо было сразу разворачиваться, как только про велосипед начали расспрашивать. А потом с холпом этим…
– А в этом и твоя вина есть, это ты ее туда провел. Сама идея – твоя.
– Меня же чутье вело! – воскликнул Виктор.
И понял: раз чутье подсказало ему, что вести Инну в тот мир – к лучшему, значит все ее проколы – тоже к лучшему.
Виктор ухмыльнулся. Потом сказал:
– Чутье пролазника, оно ведь далеко не всесильно и всевидяще, ограничено.
– Ты имеешь ввиду Никин яасен? – произнес с улыбочкой Михаил.
Им в свое время показалось странным, зачем Нике индикатор пригодности пищи, она же пролазник, если что-то для нее ядовито, чутье должно предупреждать об опасности. Особенно Нику, она же с помощью своего чутья потерянные булавки находит. Оказалось, что Ника просто побаивается незнакомой еды, подсознательно. Потому бывает трудно разобраться, что ей подсказывает: «Не ешь это», – умное чутье или глупые предрассудки. И ее яасен превратился не в оружие, компьютер или кредитную карточку, что, казалось бы, больше всего пригодится на Земле, а в индикатор съедобности. Выходит, земляне сами не знают, в чем их основная проблема.
– Нет, я другое имею ввиду, – досадливо отозвался Виктор. – Чутье не предупреждает об опасностях, связанных с самими лазами. К примеру, если сходятся два пролазника, чутье не предупреждает, что это нарушает стабильность лазов.
– Ну, в данном случае такой опасности быть не может, Инна – не пролазник.
– А вдруг?
Михаил уставился на напарника.
– Ты сам-то понял, что сказал?! Пролазников-землян всего сотни полторы, ты прикинь вероятность!..
– А ты прикинь другую вероятность, почему это пролазники из всех лингвистов выбрали именно Инну, которая рядом с лазом в мир Каменное Дерево живет? Уж не чутье ли их вывело? И почему сама Инна с ее талантом в нашем городе поселилась, а не в столице или в Европе? Почему она так досконально славянские языки изучала, восточные знать полезнее? И ведь сидела здесь почти безвылазно, по всяким там Чехиям-Словениям не ездила почти.
– Ну, – произнес, почесав голову, Михаил. – Если она пролазник, тогда тоже наш с тобой лаз откроет. Стабильности лазов это угрожать не может… А что, может попробуем ее мантре научить? Или слишком опасно?
– Повременим пока, – решил Виктор. Это он прислушался к чутью.
Через пару дней Виктор поехал на болото проверять, не рассеялась ли мгла. Такой был план, никто не знал, сколько времени требуется, лаз в мир Каменное Дерево деактивировался, поэтому проверяли время от времени, вдруг – уже? Тем более, что течение времени разное, никто не мог точно ответить, где эти десять дней должны пройти, в этом мире или в том. Бывало и так, и так, когда лазом пользовались пролазники из обоих миров.
Мгла мерцала на месте, никуда не делась. Но что, если она перестала обратно разворачивать, может, сняли служители раховака наблюдение из космоса?
Виктор вышел из машины (нечего в чужом мире выхлопными газами вонять), вошел во мглу.
Проход через лаз пешком несколько отличался от проезда, даже не велосипеде. Когда идешь пешком, гораздо лучше осознаешь, что с тобой происходит. Такое себе восторженно-жутковатое ощущение «заплыл за буйки!»
Но что-то туман долго не рассеивался. Виктор все шел, а выйти из мглы все не мог, это начинало беспокоить. Уже так заплыл за буйки, что тонет.
Плотность мглы менялась, интенсивность мерцания – тоже. Иногда Виктору удавалось разглядеть дорогу под ногами, это был то чахлый пырей земной обочины, то каменнодеревский гаолян. И по краям дороги растительность соответствовала то земной дороге через болото, то каменнодеревской трассе Смоляч – Мерехотова Магала. Иногда – ничего не было видно за хаотичными искажениями, даже протянутой руки.
То есть, Виктор застрял между двумя мирами, ни туда, ни сюда.
Резко накатила паника, Виктор бросился бежать. Потом развернулся, побежал в другую сторону, споткнулся, едва не упал. Кое-как взял себя в руки. Паника прошла, ужас – остался, с обильным ледяным потом и дрожанием рук, Виктору никогда еще не было настолько страшно. От самого факта, что застрял в лазе между мирами, рехнуться можно, да еще этот туман вокруг. С мерцанием.
Какого черта его понесло сегодня во мглу? Какого черта он вообще с этими треклятыми лазами связался?!.. Стоп, не те мысли, сейчас о другом думать надо, выход искать. Только попробуй его, этот выход разгляди, ситуация – слишком необычная.
Даже на сайте пролазников ничего подобного не встречалось, неужели Виктор первый застрял в лазе, как мультяшный Вини-Пух в норе? Случайники Теверд и Мирика называли лазы норами, может их название правильнее? А если Виктор первый в норе между мирами застрял, это, как-никак, достижение, есть чем гордиться. Слабое утешение, но не стоит пренебрегать даже им, раз ничего другого нет. От таких мыслей стало смешно, от смеха – полегчало. Удалось взять себя в руки, успокоиться достаточно для того, чтобы обдумать ситуацию.
Что могло произойти? В тот мир не пропускает потому, что появление пролазника из ниоткуда могут увидеть, так может и на Земле то же самое, зрители появились? Точно, так и есть! Кто-то еще по дороге через болото едет, причем так неудачно из-за поворота появился, аккурат, когда Виктор вошел во мглу. Нужно просто переждать.
Эти соображения, неизвестно – верные или нет, успокоили, по крайней мере – появилась надежда. Ужас все равно накатывал волнами, но уже, по крайней мере, появилась возможность свои действия контролировать.
Ждать бездеятельно для застрявшего во мгле нежелательно, нужно чем-то себя занять, а то от ужаса можно инсульта заработать, или инфаркт. Виктор принялся экспериментировать, пытаясь узнать в окружающем мерцании хоть что-то знакомое. Иногда мелькали картинки земной обочины или каменнодеревского леса, иногда – вообще ничего было не разобрать. Один раз прорвался звук автомобильного двигателя, довольно тихий, иногда отчетливо слышался шелест листьев большого леса. Значит, в активированном лазе – искаженная смесь обеих миров. Виктор протянул руку. Поскольку мгла то сгущалась, то развеивалась, рука тоже то была видна почти хорошо, то исчезала в искажениях. Когда окружающий мир перекосило особенно сильно, Виктор поднес руку к глазам, увидел вместо знакомой конечности бугристую кляксу и решил больше на себе самом опыты не ставить.
Присел на корточки, внизу было красное покрытие, а не серый земной асфальт. Потом мгла сгустилась, снова немного развеялась, и под ногами оказалась уже земная дорога. Эх, пойти бы по ней, пока не выйдешь из этого треклятого лаза…
А ведь чтобы пройти через лаз, нужно двигаться, стоя на месте из одного мира в другой не попадешь. Виктор встал, сделал шаг, всего один… и мгла рассеялась. Не исчезла, осталась за спиной, однако он уже стоял на земной дороге через болото, недалеко от своей машины.
А вместо радости почему-то накатило разочарование, что все уже закончилось. Он только-только успокоился, только-только хотел поэкспериментировать со световыми эффектами – у ключей от машины брелок представляет собой фонарик со встроенной лазерной указкой. И, кстати, можно было пофоткать мобильником, что там, интересно, появилось бы?