Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

– Жаль, жаль. Такой хороший жупел был бы. А то на слово не все верят же. На ком-то можно было б и продемонстрировать, что бывает с несговорчивыми.

– Да ладно. Свято место пусто не бывает. Одних накрыли – другие появятся через какое-то время. Давай лучше о приятном. Кэп сказал, что ты можешь каюту этого кекса обшмонать. В качестве премии.

– Посмотрю. Еще бы знать где она.

– Да в том районе, где ты его взял. Даже если ошибешься и пару лишних помещений обнесешь – ничего страшного не случится, я думаю.

– Добро. Пойду хозяйничать. Ты компанию составишь или лежать пойдешь?

– Пожалуй, прилягу пойду. Удачных поисков!

– Спасибо.

Каюту «шейхенка» я нашел довольно быстро. Ну а чему еще на яхте быть самому роскошному помещению, как не каютой владельца. Но интерьеры меня волнуют мало. Поэтому шарюсь по шкафам с тумбочками. Добираюсь до оружейного шкафа и выпадаю из реальности на пару минут. А после того, как пришел в себя, понимаю, что стою в луже собственной слюны. Явно молодой человек себе ни в чем не отказывал. Потому как самый первый экземпляр шибко смахивает на доподлиннейший «Фальширмягергевер». Он же FG-42. Их же сделано было не так много, а до наших дней дожили единицы! Дальнейший осмотр меня несколько разочаровывает. Увы, не оригинал. Реплика под 308 Win. Но тоже денег хороших стоит. По крайней мере, «за ленточкой». Как здесь – не знаю. Кто-то бы вцепился в данный экземпляр и оставил для коллекции, но это не мой случай. Я абсолютно убежден, что магазин на оружии должен быть снизу, а все прочее проходит по разряду оружейных извращений. Стоящие рядом позолоченная М-16 и АКМ(или АКМС – не разобрать, чем оно раньше было) с нештатным телескопическим прикладом меня тоже не особо прельщают. Разве что чеканка на «Калашникове» достойна внимания. Красиво сделано. Доберусь до Порто-Франко – закажу себе на крышке и ствольной коробке гравировку. И даже знаю какую. Летающую лодку хочу, вот. Но не банальную «Каталину», а порядком забытый, но от того не менее эпичный «Дорнье Валь». Следом достаю из шкафа «Томпсон». Сделан в 60е годы, тоже реплика знаменитой «уличной метлы». Магазин, естественно, дисковый, не военный коробчатый. Бестолковая штука, как по мне. Недаром получавшие ленд-лизовские «Томпсоны» бойцы Красной армии плевались желчью. Люди раньше нормальный ПП в руках держали, а тут им подсовывают такое убожество. Если в случае с пистолетами какие-то оправдания существованию 45 АСР найти еще можно, то здесь… Я не знаю, какой навоз надо иметь вместо мозгов, чтобы делать под него пистолет-пулемет. Особенно при наличии куда более адекватного .38 Супер. Ну ладно. Продать – продам, а уровень ай-кью покупателя меня волнует мало. Что там у нас дальше?

А дальше идет просто прелесть. Двуствольный штуцер и пара магазинных винтовок классического дизайна. Сталь и дерево, все как я люблю. Все три – производства ранее неизвестной, но уже лично мной уважаемой фирмы «Хейм». Или «Хайм» – не знаю, как правильно оно называется. Штуцер и один из карабинов – под .416 Ригби. По крайней мере – на них так написано. Что «Хейм» – написано тоже, я не такой большой знаток оружия, а охотничьего – в особенности. Имеется еще клеймо Круппа, но я не слышал, чтобы эта уважаемая контора делала оружие. Хотя, они многопрофильные. Если телескопические пассажирские трапы делают – то оружие сам бог велел. Куда ближе к изначальному направлению деятельности.

Ну а третья винтовочка – просто прелесть. Калибр 30-06, затвор как у Манлихера – открывать не надо, просто тяни на себя. Хотя нет, не Манлихер. Запирание здесь производится не боевыми упорами, а посредством шариков. Ну точно так же, как фиксируется предохранительный пин[специальный штырь. Вставляется в разъем передней стойки шасси при буксировке и отключает управление «ногой» из кабины] на «Эрбасах». Такая приятная ассоциация. Лишний повод оставить себе и этот винтарь тоже. Хоть мне снайперка и не нужна особо. В принципе-то, мне и слонобойный калибр не нужен, но тут уже чистой воды фетишизм. Даже штуцер оставлю, хотя я убежденный сторонник магазинок и самозарядок. Даже когда на Старой Земле владел сорок третьей «муркой» – брал ее изначально ради стажа и только потом стал с ней на охоту ходить. Но это было ровно до того момента, когда в мои загребущие руки угодил «Авто-5». Но эту двудулку все равно оставлю. Нехай будет. Перекидываю в сумку патроны (хорошо, что их много) и обращаю внимание на пистолетный ящик. Что тут у нас? «Беретта», то ли 92, то ли М9. Выяснять точнее смысла нет – тот же хрен, только в другой руке.А еще – длинноствольная гаубица от Смита и Вессона, по какому-то недоразумению именуемая револьвером. Аж 454го калибра. Нет, прежний хозяин этого добра точно был извращенцем. И не каким-то безобидным геем, а куда хуже. Жаль, жаль. Я, благодаря хеймовским поделкам, его уже почти простил. Но охота с револьвером – это уже за гранью добра и зла в моем понимании. Нормальные люди для этого ружья имеют. А скорбные на голову извращаются со всякими жуткими железками калибра 500 СВ. Нет, как экспедиционное оружие такие вещи вполне имеют право на существование. Современная версия С-96 или что-то вроде. Но готов поставить сотню против копейки, что большинство владельцев таких стволов в экспедиции не ходят и научной деятельности не ведут. А следовательно, должны быть подвергнуты психиатрическому обследованию и принудительному лечению. Но не сейчас, разумеется, а после того, как я продам эту бандуру. А то как-то не охота галоперидол переваривать.

В два приема перетаскиваю добычу в свою обитель. Пожалуй, по возвращению в Порто-Франко надо будет подумать о камере хранения или банковской ячейке. А то много места стреляющее имущество занимает. Рауль пока еще не бурчит, но посматривает неодобрительно. Однако, в Порто-Франко попадем мы нескоро. Сейчас наш курс лежит на куда более близкий Кейптаун.

19й день 4го месяца 24го года.

Свободная Африканская Республика, г. Кейптаун.

Вот и добрались мы до здешнего форпоста цивилизации. Впечатления не самые радужные. Если Порто-Франко, не смотря на не слишком многочисленное население, по темпу жизни и ее насыщенности напоминает мне подмосковный Подольск, в котором мне доводилось бывать в архиве Министерства Обороны, то Кейптаун шибко напоминает забайкальскую Борзю, в которой прошли несколько лет моего детства. Разве что почище и бичей нет. Вместо них негры, но в город их не пускают. А за городскими стенами их дофига живет в местных аналогах забайкальских «шанхаев». Похоже, местных жителей, в основном буров, история ничему не учит. Подобный здешним неграм контингент надо либо сразу геноцидить, либо как-то социализировать. Создавать прослойку лояльной местной интеллигенции, как это сделали англичане в Индии, давать какие-то социальные лифты. Тут, похоже, ничем подобным и не пахнет. Ребята нахлебались на Старой Земле черного беспредела и с радостью воссоздают счастливые для них времена апартеида в еще более жесткой форме. Ну-ну, флаг в руки и барабан на шею. Один раз таким макаром страну просрали – пролюбите и еще раз. Вот упорно я не понимаю восторгов части нашей публики по поводу буров – таких нацистов еще поискать надо. Причем без какой-то особой промывки мозгов – с молоком матери впитывают. На редкость упертая и до ужаса религиозная публика. Даже англичане, уж на что сами были не подарок, с ними не особо ужились и начали валить из «слитой» после войны бурам Капской Области в Родезию. А потом, во время референдума о вхождении в Южно-Африканский Союз, наотрез отказались объединяться с этими отморозками.

Но черт с ними, с этими бурами. Мне с ними детей не крестить. Мне надо-то только трофеи продать. А потом могу на этот цирк и не смотреть. И я шагаю по Кейптауну в поисках оружейного лабаза. Солнышко припекает, спина уже мокрая, что не удивительно. Потаскайте на жаре килограммов тридцать железа – еще не так взопреете. Перекурил в теньке под навесом, заодно выяснив, где ближайший ормаг находится. Сделать мне это удается с трудом. Черт бы побрал этих «нэйтив спикеров»! С какими-нибудь немцами, португальцами и прочими я на английском общаюсь нормально. А вот носителей языка понимаю туго. Даже хуже, чем азиатов – с теми надо просто привыкнуть к характерным искажениям звуков и все. А тут… Куча слов, которые я на слух не воспринимаю, завернутых в хитрые грамматические конструкции. Да еще все это сдобрено немецкими(мне так кажется, по крайней мере) словечками и произнесено с зубодробительным акцентом. Но кое-как справился и вскоре имел счастье лицезреть вывеску со скрещенными «Вектором» и неизвестным мне автоматом с угловатой ствольной коробкой и прикладом «а-ля Штурмгевер» и надписью «African Weapons».

Кондиционера внутри не было – не добралось сюда это порождение цивилизации. Или хозяин, как настоящий африканец, числит различные охладители воздуха по части придуманных изнеженными европейцами дурацких и бесполезных вещей? Вряд ли – здоровенный вентилятор имеется и усердно гоняет потоки воздуха по помещению.

– Добрый день. Как у Вас дела? Могу я Вам чем-то помочь?

– И Вам здравствуйте. Неплохо, а у Вас? – стараюсь выдерживать английский стиль общения, согласно которому два джентльмена просто обязаны не менее получаса поговорить о погоде или чем-то аналогичном, перед тем, как приступить к делу.

– Все хорошо, спасибо. – ответствует продавец. Я на разную публику здесь насмотрелся, но шкуру этого индивидуума можно пускать на сапоги без какой-либо дополнительной обработки – до того данный гражданин прожарен солнышком.

– Скажите, а что за автомат у Вас на вывеске нарисован? Я таких раньше не видел.

– Пистолет-пулемет «Нортвуд R-77». Не удивительно, что Вы с ним не знакомы – их в Родезии выпускали. Всего-то несколько тысяч сделали.

– Интересно. А поподробнее можно?

– Отчего же нельзя? Родезийцам остро не хватало оружия. С ними вообще имели дело только ЮАР, сама под санкциями ООН находившаяся, Израиль и Португалия. Вот ребята и выкручивались, как могли. В нем идея – как у «Стэна». Как можно меньше сложных деталей, как можно меньше фрезеровки и токарки, как можно больше сварки и штамповки. Патрон – «Пара». Магазины на 20 или 30 патронов. Есть варианты под магазины «Хай Пауэра».

– И как получилось? Нормально?

– Разумеется нет. А на вывеске нарисовали ради стиля. «Вектор» – само собой, но его мало. Нужно что-то еще для завершенности композиции. Большинство пистолетов-пулеметов по размерам не подходят – гармонии не будет. «Узи» или ФН-ФАЛ с Африкой однозначно не ассоциируются, «Калашников» – тоже, и к тому же оружие врагов. Вот «Нортвуд» и нарисовали.

– Ясно. Спасибо за пояснение.

– Да не за что. Вы купить что-то хотели?

– Скорее продать. У меня тут лишние стволы завалялись.

– Ну давайте смотреть.

Оглядев мое имущество, обитатель магазина выдал вердикт:

– Вам было бы выгоднее это все в Порто-Франко продавать. Здесь за него хорошей цены никто не даст. G-36 популярностью не пользуется – сложновата и капризна. «Томпсон» если только в качестве предмета интерьера возьмут. Новодельная «немка» Ваша ценность имеет только коллекционную – в 308 есть масса самозарядок получше. Пистолеты хороши, спору нет. А вот револьвер я не возьму. Под него патронов здесь не достать абсолютно.

– Хорошо, давайте так сделаем… «Томпсон», «немку» и револьвер я отложу до Порто-Франко, а остальное продам. Ну, может, кроме этого пистолета. Не просветите, что это такое? А то я так и не понял.

– Это? «Маузер» М2. Пистолет довольно редкий, но хороший. Надежный, убойный и безопасный. Конкретно Ваш – калибра .357 Зиг.

– На нем «Зиг» поэтому написано? И почему М2? Я думал, это американская мода – все оружие «моделями» именовать…

– Не только поэтому. Фирма «Маузер» решила сконцентрироваться на автоматических пушках и продала право производства пистолетов под своей маркой швейцарцам. А те сделали этот пистолет и начали производить его в Штатах. Поэтому и «М» в названии. Решили «обамериканить» модель. А то ведь у многих янки пунктик имеется – «покупай американское».

– А про патрон не расскажете? А то я даже не слышал про такой.

– Револьверный «три-пять-семь магнум» знаете?

– Знаю. У меня «Таурус» под него.

– Ну вот Зиг и делал свой патрон, чтобы вытеснить с рынка револьверы под него, а свои пистолеты – наоборот, пропихнуть. Получилось вполне достойно. Пробивная сила поменьше, конечно, но и отдача куда мягче.

– Я так понимаю, на Новой Земле с этим патроном трудности?

– Да. Но решаемые. В этом патроне гильза – от «сорокового» Смит-Вессона, а пуля – от «Люгера». Нормальный оружейник Вам их без особых проблем снарядит.

Подумал я, подумал, и решил оставить себе «Маузер». Питаю я слабость к данной фирме. Вообще мечта моя – С-96, но где ж его взять. Если только новодел от «Норинко». Что меня не устраивает. Я к китайскому оружию, как говорили в фильме, «такую личную неприязнь испытываю, что кушать не могу». За проданные «хеклер-коховские» винтовки, «Беретты» и «Кольт» заплатили мне 3 280 экю. Я уже собрался уходить, когда посетила меня светлая мысль прикупить пяток магазинов к своему R-4. Сомневаюсь я, что они широко распространены. Думаю, «галиловские» мне тоже подойдут, но и «Галил» – оружие не самое популярное. Поэтому взял сразу девять штук на 35 патронов и еще пару – на 50. Хотел купить запасную крышку ствольной коробки – мало ли, вдруг гравировка не получится или мне не понравится, а в итоге за 250 экю купил полный набор ЗИПа. А потом созрел и автомат немного усовершенствовать. Продавец предлагал прикупить прицел, навешать планок Пикатини… Нет, нафиг-нафиг. Прицел мне без надобности – на триста – триста пятьдесят метров я и со штатных прицельных попадаю нормально, а потренируюсь – и до четырех сотен дойду. Стрелять же из изделия конструкции Михаила Тимофеевича на значительно более дальние расстояния и надеяться попасть при этом – увольте. Я оптимист, но не идиот. И, вдобавок, гложут меня сомнения, что этот прицел с ГПшкой подружится. Планки – та же ерунда. Это модно, пафосно, тактикульно. А за цевье потом как хвататься прикажете? Скажете – умные люди для таких случаев штурмовую рукоять пользуют? Ну умные – может быть. А я дурак – мне с ней неудобно. Непривычное положение левой руки получается. Единственное, на что повелся – приклад поменял. Сменил штатный пластиковый на металлический, со специальным подсумком под ИПП и пенал с принадлежностями в узкой части с правой стороны, обтянутый брезентом, чтоб на солнышке не разогревался. По удобству-то меня и прежний вполне устраивал, но мало ли – вдруг придется кому в голову засветить? А на пластмассу в этом вопросе у меня надежды никакой. Железяка понадежней будет.

Завершив оружейную часть своего «выхода в люди», я отправился на поиски аптеки. Надо ИПП приобрести. Лучше – сразу пяток. И еще один жгут прикупить. А еще – шприц-тюбики с чем-то вроде промедола или бутарфанола. Если такие препараты в свободной продаже есть. По-хорошему бы стоило и кровезаменителя взять, но он ведь на жаре стухнет, собака. И раз уж иду в аптеку – надо и кучей всяких мелочей обзавестись. Пластырь там, активированный уголь, противовоспалительное что-то… Обезболивающее в таблетках не забыть – а то как-то неправильно при зубной боли, например, промедолом ширяться. А хотя, зачем велосипед изобретать – автомобильную аптечку куплю. Должны же они здесь быть в продаже. И просто доукомплектую остальным необходимым. И завершу на этом свою прогулку по Кейптауну. Сегодня после обеда мы в море уходим. Кэп подрядился сопроводить караван шаланд до каких-то островов, на которых добывается гуано. За ним туда довольно многие мотаются, вследствие чего в округе появились пираты. Несерьезные, вроде заленточных сомалийских, но все же могущие доставить проблемы. Вот мы и будем их отпугивать своим присутствием. Работенка обещается непыльная и довольно безопасная, что радует. Премиальных, правда, не прогнозируется, но и так неплохо. Нищета мне пока не угрожает, а состояние ножом и автоматом вряд ли сколотишь. По крайней мере, будучи рядовым исполнителем.

27й день 4го месяца 24го года.

Большой Залив, где-то возле побережья Исламского Халифата.

Солнце уже почти скатилось за горизонт – лишь самый краешек виднеется. До наступления темноты еще около получаса. Я сижу в радиорубке и занимаюсь магазинами для своей R-4. Благо, теперь у меня их хватает. Можно держать половину разряженными без ущерба для боеготовности. Вот сейчас я один десяток разряжаю, выщелкивая патроны в панаму. А потом их же заряжу в ранее лежавшие пустыми. И все свои четыре полтинника тоже снаряжу. Сегодня у нас по плану ночные увеселения. Односторонние. В том смысле, что нам будет весело, а остальным – не очень. Хотя если лопухнемся – нам тоже будет весьма невесело. Но дело есть дело и его надо делать – мне за это деньги платят. А сегодня будет возможность увеличить количество этих самых денег. Ведь вскоре мне предоставится шанс показать, что я овладел хитрой штуковиной, правильно именуемой ГП-30У «Гранат», которую я, не мудрствуя лукаво, зову «ГПшкой». А она и есть ГП-30, только с креплениями НАТОвского стандарта. Которые позволили прежнему владельцу установить ее на FAMAS, а мне – на «Вектор».

Ждет нас веселая работенка. По данным наших «предводителей команчей» тут поблизости есть поселок. И вскоре мы, под покровом ночной темноты, отправимся в него любовь причинять и добро наносить. Нет, сам поселок нас интересует постольку-поскольку. Но вряд ли его жители будут спокойно наблюдать за горящими посевами кормящей их сельхозкультуры. И в этом я их понимаю. Мне тоже было бы обидно, если б я старался, возделывал, а потом приперлись какие-то рожи и все спалили. Даже с поправкой на то, что местная «плантация» возделывалась силами рабов. Но это, как говаривал шалунишка Карлсон, дело житейское. И для местных краев вполне рядовое. Не заточены у большинства халифатовцев руки под орудия созидательного труда. Важнее другое. «Партия и правительство» в лице нашего помощника капитана решили, что выращивание опийного мака не является занятием, подобающим приличным людям. И мы, как истинные кабальеро, просто обязаны спасти несчастных местных жителей от столь страшной ошибки. Не знаю только, где тут наш «замполит» увидел приличных(да и вообще) людей. По мне, тут сплошь человекообразные обезьяны, и лишь некоторые экземпляры с натяжкой тянут на унтерменшей. В голове крутится псевдодетская песенка:

Вместе весело шагать

По болотам, по зелёным.

А деревни поджигать лучше ротой

Или целым батальоном.

В небе зарево пожаров заполощется,

Раз бомбёжка, два бомбёжка – нету рощицы,

Раз атака, два атака – нет селения.

Ах, как мы любим коренное население!

Роты, правда, нас не наберется никак, да и взводом наше разношерстное воинство я бы называть не стал. Нам бы командира толкового и месяцок на боевое слаживание, по-хорошему. Но такую роскошь может себе позволить только государство или закладывающаяся на долгую перспективу крупная организация. Организаторы же нашего веселого времяпрепровождения вкладываться на перспективу не хотят, как я подозреваю. Их интересует прибыль здесь и сейчас. Или у них есть какой-то хитрый план. Потому как доходов с того погрома, что мы этой ночью учиним, они не получат никаких.

Ладно, хватит предаваться раздумьям – пора работать. Усаживаемся в шлюпки, и спустя полчаса наше не особо доблестное воинство нагло попирает двадцатью шестью парами ботинок чужую землю. Разбираемся в колонну по одному и продолжаем выдвижение в пешем порядке. Хорошо хоть большую часть пути на шлюпках проделали. А то гулять пешком здесь ночью как-то неуютно. Даже не смотря на купленные в Кейптауне высокие, до колена, сапоги и костюм вроде горки, из плотной ткани, с вшитыми вставками на коленях и локтях. Будем надеяться, что наша банда производит достаточно шума для того, чтобы местные насекомые и рептилии убрались с дороги. А то я совершенно не испытываю желания проверять, прокусит местная змеюка или сколопендра мою одежку или нет.

Пешком мы прошли километра три, прежде чем встретились с ушедшим вперед Санчо. Тот забросил за спину свою М-16 и приступил к процедуре, аналог которой в нашей армии именуется боевым расчетом. На троих из нас, снабженных канистрами с ЛВЖ[легко-воспламеняющиеся жидкости] возлагалась задача уничтожения урожая. Основная часть отряда в это время должна была обозначать атаку на поселок. А пятеро, включая самого Санчо, отправлялись в засаду на противоположную сторону аула, или как он правильно называется. Чтобы перехватить отправленного за помощью гонца и парировать попытку обхода, если вдруг таковая случится. Один французский «единник» будет у основной группы, другой – у «засадников». Я попал в основную группу. Нам надлежало дождаться, пока местные выскочат разбираться с поджигателями, перебить сколько получиться, а потом имитировать вялые попытки штурма. На мой взгляд, план составлен нормально. Правда, матобеспечение хромает на обе ноги. Поджигателям, по хорошему, нужен хотя бы один ранцевый огнемет. В основную группу хорошо бы заиметь минометку какую, хотя бы пятидесятимиллиметровую. А засадной группе весьма приходились бы мины – хоть МОНки, хоть «Клейморы», хоть что-то еще аналогичное. Но терзают меня смутные подозрения, что не найдется среди нас умеющих обращаться с такими вещами. Я сам-то только издалека видел работу что минометчиков, что саперов.

Кстати о саперах… Не исключено, что этот «выход на природу» будет первым в череде аналогичных мероприятий. А из этого следует, что мне нужна МПЛ – малая пехотная лопатка, почему-то многими именуемая «саперной». Окоп для стрельбы лежа за двадцать минут вполне выкапывается и позволяет чувствовать себя значительно увереннее. Но чего нет – того нет. Поэтому выбираю себе позицию за бугорком, взяв автомат за приклад, проверяю стволом отсутствие там какой-либо живности и укладываюсь. Теперь просто ждем, ведя при этом наблюдение за хорошо просматривающейся на приличном участке дорогой. Ни первому, ни второму меня учить не надо. Вскоре на засеянном маком поле, находящемся примерно на четыре часа от меня, появляются огоньки. Сперва робкие, но постепенно набирающие силу. Процесс пошел, как любил говорить один политический деятель. Или, как выражался куда более симпатичный мне персонаж, «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!»

А забегали аборигены, забегали, не прошло и пяти минут. Явно кто-то бодрствовал у них. Слышны крики – кто-то пытается кого-то организовать. Ну давайте, ребятишки, идите к нам. Угощение у нас, правда, скромное, но добавки вы просить вряд ли будете. Плохо, что темно – ночной бой довольно специфичен и отличается высокой концентрацией бардака на один квадратный метр. А у местных серьезное преимущество за счет знания местности. Ну ладно, как-нибудь справимся. У нас тоже козырь есть – внезапность. Вряд ли они сразу предположат диверсию.

В таких паршивых условиях мне воевать пока не доводилось. Ну не считать же серьезными боевыми действиями пару попыток сторонников Свободной Ичкерии напасть на федеральные блок-посты, на которых я имел везение находится. Лично я в этих эпизодах шмалял «куда-то туда», и не уверен, что остальные сильно от меня отличались. Так что сейчас туговато придется. Если местные после первых наших выстрелов не засядут в своих домах. В чем я сомневаюсь – не та ситуация. «Вахи» у себя дома и будут считать себя более сильной стороной в этом боестолкновении. А значит, попытаются нас покарать максимально быстро и жестоко. Ох, не умыться бы кровушкой… И Олич, как на зло, остался в Кейптауне залечивать дырки в организме – с ним бы я себя поувереннее чувствовал.

Освежающий бриз проносит мимо «пласт» облаков и видимость значительно улучшается – «волчье солнышко» старается вовсю. Ну, хотя бы видно, куда стрелять. А стрелять уже скоро придется – на околице (если это русское понятие применимо к кишлакам и прочим аулам) уже мелькают силуэты. И дилемма возникает. Начнем стрелять сразу – тут же спрячутся за укрытиями, коих в поселке предостаточно. И не понесут потерь, необходимых для того, чтобы сесть и не отсвечивать. Подпустим ближе – можем ввязаться в длительную перестрелку, в ходе которой нас обойдут. Искать оптимальное решение будет Умберто – все остальные могут стрелять только после него. Надеюсь, не облажается наш «хефе».

Аборигены успевают преодолеть примерно треть дистанции от аула до нас, когда раздаются первые выстрелы. Активно махавший руками и что-то оравший персонаж падает на землю. Похоже, убит или тяжело ранен – по собственному желанию так не падают. Примерно половина местных залегает, остальные остаются стоять. Молодцы, классные ребята. Наш пулеметчик со мной согласен и щедро отсыпает «хорошим мальчикам» свинцовых «конфет». Остальные наши тоже присоединяются к веселью. Я не стреляю – не вижу смысла пока. Лежу-то я хоть и почти на обочине дороги, но дальше всех от деревни. «Деревенские» огрызаются огнем и начинают отходить обратно в застройку. С крыши одного из домов лупит пулемет, чуть позже с чердака соседнего дома включается второй. Это пока не страшно – садят в белый свет как в копеечку.

Врагов не видать, только чужие пулеметы лупят. Нам еще минут двадцать надо, чтобы поджигатели свою работу закончили. Надеюсь, у этих селян в хозяйстве тепловизоров не водится. В тепловом спектре-то нас должно быть неплохо видно. Или там от пожара засветка пойдет? Не знаю.

А пулеметчик с чердака никак не уймется. Интересно, через сколько минут такой стрельбы он ствол запорет? Или у него агрегат времен Первой Мировой, с водяным охлаждением? Вполне возможно – на Базе Ордена я «максимы» видел. Так, а это что за шум? Похоже, местные заводят свои «джихадмобили». Это плохо. На машинах-то они нашу засаду с противоположной стороны поселка проскочат. Правда, потом им придется объезжать длинный овраг, но долго ли оно на колесах. Если с той стороны ломанутся – нам будет кисло. А уж группе Санчо вообще кирдык настанет.

Но нет, решили пойти в лоб. «Столкновение так столкновение», как сказал цыпленок из анекдота. Из-за окружающего поселок дувала выскакивают четыре машины и несутся по дороге в нашу сторону. Вот вы что задумали, значит. Проскочить на технике нам за спину и взять нас в два огня? Ну да, зачем ножки бить в долгих обходных маневрах, если можно так? Ну-ну. Головной джип уже стоит и вряд ли в ближайшее время куда-то поедет. Пулеметная очередь – это не шутки. А вот еще одна прилетела. Длинная, и по двигателю прошлась, и по салону. Сомневаюсь, чтобы там кто-то живой остался. По второму джипу лупит автоматов десять, не меньше. И довольно успешно. Катится самобеглая коляска уже исключительно по инерции, а экипаж энергично покидает боевую машину. Не завидую я им. Оказались между нами и своей «пехотой». Сейчас из пулемета накроют и наступит им звиздец, окончательный и бесповоротный.

А вот две других машины, набитых палящими во все стороны бойцами, благополучно проскакивают нам за спину. Одна, что-то виллисообразное, закладывает лихой «полицейский разворот», вторая просто тормозит, аккуратно так, плавненько. Метрах в тридцати с копейками от меня. Нет, ребята, я так не играю. Толпой на одного – это неспортивно. Надо уровнять составы. Сую приклад под мышку, перекидываю левую руку на «недопистолетную рукоять», совмещаю мушку с целиком и решительно жму спуск. ВОГ рвется среди сидящих в «виллисе. Зззамечательно! Вскидываю автомат к плечу и стреляю по второй машине – какому-то пикапу с открытой кабиной и крупняком в кузове. Нет, какая все-таки прелесть подствольный гранатомет! И сам по себе штука полезная, и автоматный ствол благодаря ему водит куда меньше. Из четверых моджахедов трое отправились к гуриям, не успев даже дернуться. Водитель, правда, успел выскочить. Даже залечь почти успел. Какой шустрый! Дожимаю „флажок“ до упора вниз и вгоняю в каждого, включая экипаж „виллиса“ еще по одной пуле. Душевного спокойствия ради. А то ведь нервные клетки не восстанавливаются.

Меняю магазин на полный. Со стороны поселка ничего особо не изменилось. Уцелевшие селяне опять отступают. Перезаряжаю ГП и делаю несколько выстрелов в сторону домов. Вдруг кого осколками зацепит? А если и нет – мне без разницы. Мне продемонстрировать надо, что я игрушку освоил и вовсю пользуюсь. Переползаю на десяток метров в сторону и очень вовремя это делаю, потому как свое внимание на меня обращает вражеский пулеметчик. Видеть он меня не видит, но попасть может и прочесывая огнем сектор. В ответ выпускаю несколько очередей, целясь по вспышкам на чужом дульном срезе. Ну чтоб ворогу жизнь медом не казалась. Однако пулемет заткнулся и молчит уже минуты полторы, хотя раньше долбил без остановки. Неужто попал? Вряд ли. Скорее, дошло до дурака, что есть такая полезная для здоровья штука как смена позиций. Мне тоже не мешало бы к ней прибегнуть, кстати.

Перестрелка переходит в вялотекущую. Обе стороны толком ничего не видят, но все равно стреляют. В наших порядках начинается какая-то беготня и суета. Вот и до меня добегает посыльный. Все, отходим. И тут на моем горле смыкаются холодные лапы моего внутреннего зверя, зеленого и пупырчатого. Как «отходим»? В смысле «отходим»? А трофеи? Бегу к машинам, на ходу доставая из ножен на поясе нож. Срезаю с убитого водителя пикапа ремень с подсумками и кидаю в кузов. Следом отправляю его «калаш». Теперь «виллис». Первым делом хватаюсь за пулемет. Выдергиваю его вместе со шкворнем из крепления и тащу в пикап. Бегом кидаюсь обратно и собираю автоматы покойников. Хорошо, что у всех, кроме пулеметчика, они в руках были. Закидываю стволы за спину и начинаю снимать ремни с кобурами и подсумками. Следом срезаю разгрузки. Как всегда, в спешке получается плохо, но кое как справляюсь. Тоже сбрасываю все это в кузов пикапа. Теперь надо как-то заставить двигаться эту «шайтан-арбу». Двигатель тихо урчит на холостых оборотах. Моя ты прелесть! Прыгаю на водительское место, не утруждая себя закрыванием двери. Пикап праворульный, «японец» какой-то. Хватаюсь за ручку переключения передач, выжимаю сцепление. Твою мать! А схему переключения передач эти уроды косоглазые сделали как у людей или отзеркалили? Черт, времени разбираться нет совсем! Дергаю «тяпку» в сторону своего бедра. По ощущениям, в какую-то передачу я попал. Надеюсь, это вторая, а не четвертая или задняя. Очень надеюсь. Это тойотовский мини-тягач, на котором меня учили водить, тронется с любой передачи. Цивильная техника такого варварства может и не позволять. Осторожно давлю на газ. Хренушки! Движок глохнет. Значит, все-таки четвертая. Ну или какая там у них наивысшая. Завожусь, жму сцепление и двигаю рычаг влево-от себя. Со второго раза таки попадаю в передачу и жму газ. Машина начинает двигаться. Только не в ту сторону, блядь! Гребаные уроды, нашли куда заднюю воткнуть! Гондольеры конченные!