Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

В этот раз решил не полагаться на глазомер и приборы, а поступил как все умные люди – строил заход, ориентируясь по характерным будкам приводов. Дальний прошел чуть выше – на семи сотнях футов, к ближнему исправился и нормально сел. Зарулил на отведенную мне стоянку и выбрался в вечернюю теплынь. Хорошо то как! Осталось осмотреть самолет и можно наконец успокоить бунтующий и требующий никотина организм.

Однако покурить мне не дали. Едва я закончил послеполетную, как к самолету подкатил грузовичок «Ивеко» желтого цвета. Из него выбрались два индивидуума возрастом около тридцатника и заявили, что их прислали из госпиталя для перевозки груза, который в госпитале будет осмотрен, взвешен, опробован и оценен специалистом. Теплившаяся у меня надежда быстренько, прямо на аэродроме, решить все дела и завалиться спать тут же помахала ручкой и растаяла в прекрасном далеко. «Ну раз прислали – перевозите» – заявил, открывая грузовую дверь.

Ребятишки для ускорения процесса попытались подогнать свой грузовик поближе к самолету. Мне эта идея хорошей не показалась, о чем встречающим было сообщено в весьма экспрессивной форме. Ибо нехрен. Лезть за схемой подъезда техники к самолету мне лень, а выяснять, достаточна ли для этого классификация водятла госпитального грузовика – тем более. Так что ручками, ребята, ручками. «Госпитальерам» подобная перспектива не шибко нравилась, но деваться им было некуда. Посему, что-то бурча, мужики взялись за дело – один выгружал из самолета мешки со льдом, в которые были уложены упакованные внутренние органы зверушек и рыб, а так же склянки со змеиным ядом, а второй принимал их в кузове грузовика и упаковывал в специальные ящики. Мне снизу было плохо видно, но предположу, что это было что-то вроде термоконтейнеров. Помогать этим шибко умным деятелям я не стал. Еще чего! Они мне чуть самолет по тупости своей не поуродовали – так пусть теперь руками работают, если головой думать не умеют.

Справились «грузилы» быстро, минут за десять, после чего мы выехали в госпиталь. Разве что тормознулись возле помещения диспетчера – пришлось заказать уборку в грузовом отсеке самолета. Талой воды вперемешку с кровью там натекло изрядно и если оставить все это до завтра – заколебусь отчищать. Да и завоняться может. Так что приходится платить, невзирая на жабу, напевающую голосом Кости Беляева про то, что «Расходы, расходы, кругом одни расходы». Но фиг с ними, с расходами. Тут доходы в кои-то веки на горизонте маячут. Так что ноги в руки, тело в машину и цигель-цигель.

20й день 7го месяца 24го года.

Филиппины, Лусон.

Герой известного фильма (снятого, кстати, на Филиппинах. Старосветских, естественно) любил запах напалма по утрам. А я вот запах керосина люблю. Не совсем здоровой любовью, правда, но любовь к наркотикам здоровой быть не может по определению. Да-да, керосин обладает наркотическим действием, вы меня правильно поняли. Слабеньким, конечно, и «ломки» не вызывающим, но все же. Вернувшись в авиацию спустя четыре месяца, проведенных на уровне моря, я сразу же ощутил, как мне не хватало этого запаха, пережженного движками воздуха и их характерного шума. Сейчас, правда, из трех перечисленных компонентов присутствует только первый, то бишь запах керосина. И вот конкретно в данной ситуации его наличие меня не радует. Потому что это означает, что одной ночи недостаточно для того, чтобы выпарить бочку от топлива. А выпарить ее надо, заниматься сварочными работами в присутствии топливных паров мне совершенно не хочется. Да, керосин такая штука что его даже специально поджигать заколебешься – когда я был юн и неопытен мне показывали фокус с бросанием горящей спички в ведро с керосом. Как можно догадаться, спичка просто гаснет. Но у меня не сам керосин, а его пары и вместо спички – электросварка. Так что рисковать не буду и пристрою бочку на солнышко, а сам займусь другими делами. Например, сварю и установлю мачту громоотвода. Сварщик из меня, конечно, паршивенький, но с такой работой справлюсь. Не уверен, что с первого раза, но спешить мне особо некуда. Не вынесет получившаяся конструкция общения с кувалдой – переделаю. Ближайшие несколько дней я совершенно свободен. Это потом надо будет готовиться к следующему рейсу. Что не вызывает особого энтузиазма – уж больно свежи воспоминания о предыдущем.

Нет, про сам полет ничего плохого сказать не могу. А вот прием-сдача груза… Это отдельная песня. По степени приличности сравнимая с некоторыми образцами творчества группы «Сектор Газа». Про приемку я уже рассказывал, кажется. А сдача – это то же самое, только в квадрате. Потому что при приемке каждая гребанная ливерина (от слова «ливер») и каждая долбанная склянка не взвешивалась с точностью до грамма и не подвергалась анализу на предмет содержания всяких нужно-полезных веществ. И это все исключительно в моем присутствии! Поскольку груз был довольно-таки приличного объема – процесс затянулся за полночь. При том, что в госпиталь я попал около двадцати двух часов. Учитывая, что для сдачи груза требовалось мое постоянное присутствие, из-за чего возможности пожрать-покурить у меня не было – к концу процедуры мой уровень филантропии соответствовал таковому у тигра-людоеда и на людей я вполне готов был кидаться. Фигурально, правда, но все же. И если в полете меня бесила вспомнившаяся реклама какой-то жвачки, то в госпитале мне хотелось ушатать колодкой автора слогана «Точность никогда не бывает лишней».

Но ничего, как-то выдержал. Ни на кого не сорвался даже. В первом часу ночи наконец-то получил платежку на сумму в тридцать одну тысячу шестьсот восемнадцать экю и убыл в ближайшую гостиницу. Убыл, что характерно, отягощенным. И знаниями, и всякой медицинской посудой со шприцами. Как выяснилось, госпиталь с удовольствием приобрел бы спинномозговую жидкость обезьян, в изобилии водившихся на Филиппинах. Там, правда, были свои нюансы, в том смысле что жидкость из самого позвонка – это одно, из межпозвонковых дисков – другое и смешивать их нельзя категорически. Ну мы смешивать и не будем. А вообще – это я удачно потрещал с главным провизором госпиталя, Игнасио Куандрао. Потому как на обезьянок у меня зуб имеется немалый. А уж теперь, когда к личному добавился бизнес – тутошних мартышек ждет тотальный геноцид. Жаль, кроме этого с них взять больше нехрен. Но мне и этого хватит. Вот за сегодня-завтра громоотвод сделаю, назначу дату очередного рейса и озадачусь охотой. Но это потом. Пока что – маску на морду и вперед, мастерить мачту.

Мачта мастерилась не особо хорошо. После неудачной первой попытки идея тупо сварить трубы торцом была забракована. Взялся переделывать, используя для увеличения жесткости швеллер. Который, собака, в ширину был больше диаметра трубы. Пришлось это вопиющее недоразумение исправлять при помощи кувалды и известной матери, придавая стенкам профиля нужный угол наклона. Наверное, было и какое-то другое решение, не требующее махать кувалдой на тридцатиградусной жаре, но я его не нашел. Так что пришлось работать руками. Умаялся порядочно, но сделал. С четвертого раза получившаяся конструкция «краш-тест» выдержала. Перевел дух и задумался: а как, собственно, теперь ставить получившуюся примерно пятнадцатиметровую хрень немаленькой массы? Подумал, покумекал, да и пошел за трактором. Идея была, в общем-то, проста: у меня к молниеприемнику приварен трос. Другой конец этого троса зацепить за навесной ковш трактора и тащить. Хоть гидравликой, хоть самим трактором. Мощности должно хватить. Только ковш надо поднять как можно выше, чтобы мачта поднималась, а не уперлась в дальний край подготовленной для нее ямы, разворотив ее. Нужно только мачту к самому краю ямы подтащить. Ну и Джока позвать, чтобы направлял движение конструкции и мне подсказывал, правее тащить или левее.

Подумано – сделано. Трос заведен за стрелу, которая сейчас поднимается, выбирая слабину. Вот верхушка мачты уже отрывается от земли, можно аккуратненько, на первой передаче начинать катиться вперед, что я и делаю. Секунд через тридцать после начала движения слышу металлический треск, а затем – звук падения на землю чего-то тяжелого. Выпрыгиваю из кабины и смотрю, как там Джок, не зашибло ли старикана? Живой. Орет. Матом костерит мои кривые руки и тупую голову. Ну значит нормально все. Теперь можно и разбираться, что же именно пошло не так.

Осмотр конструкции показал, что не выдержал нагрузок приваренный к верхушке мачты трос. Точнее – не сам трос, а сварное соединение. Выходит, насчет моей тупости Джок прав. Если бы я озаботился включить голову и прикинуть нагрузки, на него ложащиеся, то легко бы понял, что результат будет неудовлетворительный. Но я этого не сделал. Поэтому берем листок бумаги и считаем. А уже после расчетов переделываем.

Посчитать удалось очень приблизительно из-за нехватки данных. Так как ронять мачту еще раз мне не хотелось – взял коэффициент надежности два. И получил потребную длину шва в двадцать шесть сантиметров. При ней трос точно не оборвется. Правда, может оторваться молниеприемник. Его приваривать заново мне тоже не хотелось. И как тогда сделать? Не знаю пока что. Тут ко мне подошел недовольный (еще бы! Если бы на меня чуть не свалилась тяжелая железяка – я бы тоже был возмущен) Джок:

– Ну, великий мастер, что делать будем?

– Трос приваривать лучше. Я тут прикинул – шов должен быть дюймов десять длиной.

– Ну и в чем проблема?

– Думаю, молниеприемник у нас не оторвется?

– А ты собрался к нему приваривать? – с недоумением посмотрел на меня Джок.

– Ну да. А к чему еще-то?

– Ой дурак! – схватился за голову мой сотрудник. – К мачте вари, дубина! Змейкой вокруг нее трос обведи, а потом приваривай.

Блин, а ведь он прав. И в том, как надо трос приделывать, и в оценке моих умственных способностей. Последнее обидно, но не страшно. Если ты понимаешь что ты идиот – значит ты не безнадежен. Так, где там сварочный аппарат у меня

Со второго раза все вышло как надо. Мне по ходу процесса за гидравлику боязно стало, но ничего, выдержала. А потом бояться стало некогда – пришлось работать с лихорадочной быстротой. Сперва приварить крест-накрест на уровне земли поддерживающие поперечины – железяки метра эдак в полтора длиной, потом заваливать яму камнями и заливать бетоном. Так что следующий час был нифига не скучным. Но зато есть удовлетворение от хорошо сделанной работы. Ну как хорошо… Кривовато мачта встала, если честно. Но «на безопасность полетов не влияет». Или, говоря языком нормальных людей, и так сойдет. Осталось только второй конец троса, идущего от молниеприемника, приварить к бочке и эту бочку закопать. Но этим я займусь после обеда, а то уже кишка кишке бьет по башке.

Поскольку дел, требующих нашего присутствия на аэродроме, не было, на прием пищи мы выдвинулись в Лусон. Час туда, час обратно, ну и часа полтора на поесть и пообщаться с народом – нормально времени убьем. Меня эта необходимость гнуть время в дугу уже достала, но ничего продуктивного сегодня уже не сделать, а с развлечениями здесь пока что туго. Если не считать за таковые вечернее бухалово под навесом с видом на море. Оно, в принципе, тоже неплохо, но не каждый день же! Явно надо искать себе какое-то хобби, а то ж сопьюсь я тут нафиг. Или хотя бы комфортные условия жизни создавать. А то я даже ноут ношу в представительство Ордена заряжать. Мой приятель Гарри не возражает, но злоупотреблять его добротой без меры тоже не стоит. Так что после обеда зайду к Маркосу, попинаю его на предмет груза на следующий рейс. И сам завтра на охоту выберусь.

Обед был типичнейший, по местным меркам. На первое – что-то вроде острой ухи, на второе – рис с рыбой. Ну и фрукты. Рыба тут, надо сказать, знатная. А вот с мясом проблемы. Оно есть, но… Свинина местная у меня энтузиазма не вызывает, поскольку отдает рыбой – основную часть рациона местных хрюшек составляют водоросли. А кроме нее есть еще крольчатина, до которой я не любитель, и козлятина. Засада тут с мясом, короче. Да и рис уже скоро из ушей лезть будет. Вот построю дом – притащу себе мешок гречки! И два мешка макарон. А холодильник забью нормальной говядиной. И наконец-то начну питаться как белый человек. А то рис да рис, сколько можно-то.

Но для постройки дома нужны деньги. Не такие уж и большие, кстати. Еще пару рейсов сделать – и необходимая сумма в кармане. Жаль только, что не все от меня зависит – для рейсов-то груз нужен. А я в одиночку столько не набью в приемлемые сроки. Хотя… Можно же Джока подключить. И даже скидочку ему сделать – не двадцать два процента брать, как с местных, а двадцать. Подработку человеку устроить, так сказать. А то ведь он, если быть честным, у меня за копейки работает, по большому счету. Правда, здесь все население за копейки работает, но вопросы счастья для всех меня волнуют постольку-поскольку. Так что будем делать добро адресно. Ну и свою выгоду при этом не забывать.

23й день 7го месяца 24го года.

Где-то над Большим Заливом.

Винты упорно перемалывают воздух, «Дефендер» неспешно поглощает километры и мили пространства, а я героически борюсь с навеваемой монотонностью дремотой. Великое все же изобретение – автопилот. Несколько часов «на руках» я бы просто не выдержал. А так самая большая проблема – не заснуть. Как там пелось в каком-то мультике – «Под тобою километры, над тобою облака и вздремнуть ты можешь только до земли летишь пока». А у меня и земли-то внизу нет. Кстати, раньше я об этом как-то не задумывался. Просто уперся в поддержание надежности и все. А стоило бы аварийно-спасательным оборудованием озадачиться. Лодкой-надувнушкой или надувным же плотиком. Которые надуваются воздухом из баллона автоматически, при попадании в воду. Ну и аварийный комплект собрать. Вода там, еды дней на несколько. Радиомаяк, разумеется. Или смысла нет? При здешних ихтиофауне и частоте судоходства поперек Залива то… Не сожрут – так от голода и жажды окочурюсь. Хотя Бомбар[Ален Бомбар – французский биолог и путешественник. Автор концепции выживания при кораблекрушении] над последним заявлением долго бы смеялся, если б его услышал. Кстати, это мысль. Надо будет в Виго заглянуть в книжный и поинтересоваться наличием трудов сего достойного мужа. И в прикладных целях, и для скоротания времени. А то с культурным досугом у меня пока как-то не складывается. Хотя, я вроде об этом уже говорил.

Ну и кроме этого дел хватает. Прошедшая охота на родственников человека высветила один недостаток в моей экипировке. Ну плохо валить этих долбанных бабуинов обычным армейским винтовочным патроном. Да еще еще и монструозным американским. Вот не пойму я, что за тяга к гигантомании у ребятишек? Подозреваю, известный еврей из Вены что-то сказал бы про компенсацию чем попало чего-то интимного, а я просто подозреваю, что это провинциальное желание догнать и перегнать, не считаясь с доводами разума. Ну это их проблемы. Так вот. Этот самый американский патрон 30-06 шьет вышеупомянутых обезьянок как листок бумаги и летит себе дальше. Что характерно, и обезьяна при этом продолжает скакать. Не так резво, конечно, и не всегда, но довольно часто. И с этим надо что-то делать. Какой-нибудь суперпрофессиональный охотник наверняка наговорил бы мне кучу непонятных слов типа «холлоупойнт», SP, JSP и так далее. Ну а я, поскольку дурак (а был бы умный – сидел бы в уютной московской квартире с чаем и книжкой), просто взял напильник. Разница видна невооружённым взглядом и получившийся результат меня полностью устроил. А вот трудозатраты для его достижения – как-то не очень. Ну ленивая я скотина, обломно мне напильником по каждому патрону возить. Это при том, что я не извращался с крестообразными надрезами надфилем, а просто спиливал у пуль острый носик.

И родилась у меня идея данный процесс как-то механизировать. Идей было две – гильотинка и что-то вроде резака для фотобумаги. Ага, привет из седой древности. Мало кто из моего поколения знает что это за хрень и как она выглядит, но я в курсе. Отец просто в молодости был фотолюбителем, а по жизни – крайне экономным человеком. И все некогда купленное фотооборудование хранил. А я в детстве до этого чемодана добрался. И узнал, как выглядят и работают фотоувеличитель, глянцеватель, проявитель и куча прочих фотофиговин. Остановился я на втором варианте. Наскоро изобразил конструкцию и заказал все тому же Раджату, владельцу магазина «Сталь и порох». Да, я наконец-то выяснил, что означает слово «koom» в названии его магазина. Оказывается, это индийский аналог отечественного булата. Что бы я делал без этого замечательного мастера? Даже и не знаю.

А завтра меня ждем встреча с не менее замечательным человеком – сержантом Дональдом из арсенала базы «Северная Америка». Потому как путь мой лежит в Порто-Франко на этот раз. Видимо, в Виго потребности в моем грузе пока нету. Ну или она не настолько острая и не так ярко выражена в денежном эквиваленте. Плохо только, что по прямой я до Порт-Франко не дотягиваю, надо делать промежуточную посадку в Куинстоне. Ну и прилечу уже в темноте, часов эдак в двадцать шесть. Это если я при составлении флайт-плана не ошибся.

Темнота – это не слишком хорошо. Не летают тут в темноте. По крайней мере, те люди, которым жизнь дорога. Уж очень убого техническое обеспечение на подавляющем большинстве аэродромов. Но в Порто-Франко ILS имеется, так что должен сесть без особых проблем.

Ну и перспективы на обратный путь радуют. То, что я захвачу в Порто-Франко и Куинстоне почту для Дели и получу за это какую-то копеечку – это само собой разумеется. Но кроме того, у меня в папке лежит платежное поручение, по которому я должен приобрести дюжину ящиков патронов. «Спрингфилд», АСР, «Пара», 308й, 223й… Типично американский ассортимент, из которого выбивается лишь отечественный «образца сорок третьего». Но «калаши» можно найти в любом уголке мира, включая Антарктиду, мне кажется. А мне за услугу по перевозке будет бонус в размере десяти процентов от закупочной цены. И еще пассажиры у меня на обратный путь будут. Некий свежеперешедший деятель с сопровождающими. Не знаю, что за птица, но пара тысяч экю на дороге не валяются. Правда, половина из них – в виде налогового вычета. Любит алькальд Маркос подобную схему. Вроде бы и заплатил человеку, и ни копейки не потратил.

Правда, кроме этих плюсов и минус имеется. Стремно мне в Порто-Франко переться. Он хоть и второй по величине город Нового Света, но один пень большая деревня. И шанс нарваться на знакомых вполне присутствует. А этого мне совершенно не надо. Не испытываю я никакого желания давать знать общественность, что бывший радист с пропавшего «Фурора» и нынешний летчик авиакомпании «Air Bridge» – одно и то же лицо. Чревато как-то это.

Будь моя воля – я бы не в сам город ломанулся, а на базу «Северная Америка». Там радиотехническое оборудование тоже нормальное – строили аэродром орденцы для себя и в те времена, когда данная организация была обществом исследователей, а не сборищем торгашей.И на различные нештатные ситуации, требующие полетов в сложных метеоусловиях и ночью, ребята тоже закладывались. Но увы, подобной роскоши я себе позволить не могу. Ну не попрутся госпитальеры на ночь глядя далеко за город. А ночевать на Центральной, обеспечивая при этом сохранность скоропортящегося груза – дикий головняк с негарантированным исходом.Так что остается только сунуть в кобуру под рубашкой «Маузер», поменьше отсвечивать на улице и надеяться на удачу.Не выбрать бы только при этом лимит везения на всю свою жизнь.

По хорошему, мне бы надо еще по магазинам пошляться. Те же весы прикупить, к примеру. А то определяя вес «на глазок» ошибиться легче легкого. Отсюда – весьма примерный расчет центровки, что может быть весьма неприятно. Она у меня, конечно, сместилась вперед после того, как с самолета ранее стоявшее оборудование сняли, но «авось» до добра еще никого не доводил.

Нет, я не то, чтобы сильно правильный. Доводилось неоднократно и нарушать многие инструкции, а уж сами полеты здесь – одно сплошное нарушение. Ну кто бы при нормальной организации выпустил меня, с моей подготовкой, в такой длительный самостоятельный полет? Да еще и без «правака» и штурмана. Тут ничего не поделать. Но чем отличается хороший специалист от плохого? Плохой нарушает инструкцию тупо в расчете на «пронесет». А хороший понимает, что написано в этой инструкции, почему оно там написано именно так и когда можно упростить себе работу без ущерба для дела. В моем конкретном случае так не получается.

Но приобретением необходимого оборудования я займусь позже и где-нибудь в другом месте. Ибо чревато мне светится в Порто-Франко. В идеале бы вообще остаться ночевать в госпитале, по телефону заказать нужное количество патронов с доставкой на аэродром и свалить с максимальной скоростью, не подавая полетного плана. Хотя можно и подать. Указав маршрут «OOPF – EBQT – FIPD». То есть, переводя с авиационного на русский – «Порто-Франко – Куинстон – Порт-Дели». А куда я дальше денусь – никого волновать не должно. Но вот беда – патроны 30-06 дешевле брать на «Северной Америке», да и самому мне туда наведаться стоило бы. А как добираться? На поезде? Так по дороге на вокзал можно и с кем-то знакомым столкнуться. Такси? Ага, Фреда вызвать. «Штирлиц шел по Берлину и что-то выдавало в нем русского разведчика...» Нафиг-нафиг. Хоть бери и на самолете туда лети.

А по другому никак и не получается. Земноводное, молчать! Лучше подумать, что с этого поиметь можно. А что-то можно, наверное. Если не в материальном, то в репутационном плане. Маркос, договариваясь со мной о пассажирах, намекал, что люди важные и от результата переговоров с ними довольно многое зависит. Вот и проявим инициативу. Тройное «ку» и машина к подъезду, так сказать. Если у алькальда все с ними срастется – можно будет примазаться к успеху. «Мы пахали, я и трактор». И что-то под это выторговать. Не факт что получиться, но попробовать можно.

24й день 7го месяца 24го года.

База Ордена «Северная Америка»

Вчера я был готов поставить памятник создателю автопилота. Сегодня же испытываю желание возвести монумент проектировщикам ILS. Мне сложно описать словами, насколько сильно система приборной посадки упрощает жизнь летчикам и недолетчикам, таким как я. Тут при свете дня-то сесть с первого раза не всегда получается, а уж ночью визуально для меня – вообще без шансов. А благодаря хитрой радиотехнике – нет проблем. Реагируй только на загорающиеся на КПП[командно-пилотажный прибор] планки и все. Они тебе все подскажут. Остается сущая ерунда – побороть молодого бычка, который почему-то называется самолетом. Но это, при условии отсутствия помех и отвлекающих факторов, у меня уже получается удовлетворительно. Мне так кажется, во всяком случае.

Так что сел я нормально, даже с первого раза и без козла. Хоть и говорят, что ИЛС – для лентяев, но я с такой постановкой вопроса решительно не согласен. Она выводит тебя так, как нужно, четко в торец полосы на высоте тринадцать метров. Что позволяет садиться весьма аккуратно. Лично я слышал только про одного человека, умевшего заходить точнее, чем заводит курсо-глиссадная система. Это был какой-то ГДРовец из «Интерфлюга». Остальные хоть чуть-чуть отклоняются от оптимальной траектории. А мне отклоняться от нее не надо – мне ресурс самолетика беречь необходимо. А то укатаю сивку на крутых горках и буду без работы сидеть и лапу сосать в лучшем случае. Про худший же вообще ничего не скажу, чтоб не накаркать.

Пожалуй, надо четки себе смастерить – здорово помогает успокаивать нервы и убивать время. А то к образовавшейся у меня привычке от нечего делать снаряжать-разряжать автоматный магазин не все относятся с пониманием. Хотя что тут такого – в упор не пойму. Но в стольном граде Порто-Франко (и ряде других местностей) ношение оружия ограничено и карается штрафом. А зная западную привычку чуть что бежать и стучать в компетентные органы, я ни грамма не сомневаюсь в том, что меня сдадут как только я достану магазин из кармана. А пять сотен денег мне ни разу не лишние. Как и любая другая сумма, впрочем. Так что стиснуть зубы и ждать, пока местные деятели в белых халатах колдуют над привезенными мной потрохами и прочими полезными для медицины вещами.

К чести персонала порто-франковского госпиталя должен заметить, что они меня угостили чаем. Точнее – тем, что на этой забытой «Липтоном» и «Гринфилдом» земле чаем называют. Оно довольно симпатично на вкус, я не спорю, но это – не чай. А я именно чай люблю больше всех других напитков. Но на халяву сладок и уксус, а чем именно греться – особой разницы нет. Так что рассыпаюсь в благодарностях и обхватываю чашку обеими руками. Это здесь плюс двадцать пять даже ночью, а на высоте – не сильно больше нуля. И даже куртка с перчатками полностью не спасают. Я как-то, ради поддержания бодрости духа, попытался представить как в свое время через полюс летали – так мне аж нехорошо стало. Но и желание ныть тоже ушло, чего я и добивался.

Нет, все-таки в Виго дело шло побыстрее. Не знаю, отчего так, но испанские коллеги принимающей меня стороны пооперативней были. Хоть и говорят, что американцы энергичны и деловиты (а Порто-Франко – город сильно американизированный, чего стоит только типично американские планировка и топонимика), а испанцы – наоборот, весьма ленивы, но вот я этого как-то не заметил. Только в четвертом часу утра я, наконец-то, подписал акт приема-сдачи и получил на руки платежку. Пробежавшись по ней глазами я пришел к очевидному выводу: лучше работать с испанцами. Потому как получить за почти аналогичный по номенклатуре и объему груз вместо тридцати с хвостиком целых двадцать четыре тысячи – не особо-то интересно, если быть откровенным. Примирило меня с этим лишь наличие попутного груза в Куинстон – пара ящиков каких-то таблеток для тамошней больницы. А в отдельности – выделенный для его доставки на аэродром транспорт в виде буржуинского аналога нашей «буханки». Водителя которой я довольно быстро уговорил злоупотребить служебным положением и заехать в оружейный. Не бесплатно, разумеется. Но десять экю на успокоение совести моего нечаянного партнера по бизнесу я вполне могу себе позволить без какого-либо ущерба для своего финансового положения.

Неплохо получилось, в общем. И необходимость проторчать в больничке до восьми утра, когда придет материально ответственный гражданин, ведающий запасами здешней аптеки, меня нисколько не расстроила. Подумаешь – одну ночь не поспать. Бывало значительно хуже. Возможность быстро уладить дела, по минимуму светя своей мордой на улице – гораздо ценнее. Вот абсолютно не тянет меня ходить по улицам города, в котором есть довольно много людей, меня знающих.

Благодаря наличию транспорта, с закупкой патронов и транспортировкой их на аэродром я разобрался быстро. Правда, пришлось пообщаться с владеющим ормагом при отеле «Арарат» Биллом Ирвайном, с которым я раньше пересекался пару раз. Но таких эпизодических посетителей у уважаемого Уильяма Батьковича – половина Новой Земли. Так что не факт, что он меня узнал и вспомнил. Но нервишки были у меня конкретно не на месте. Купить, что ли, какую-нибудь компактную «трещотку» типа «микро-Узи» или «Скорпиона»? Ну так, исключительно для самоуспокоения. Потому что если меня опознают, выследят и соберутся убивать, то мне и десять автоматов не помогут.

Закончив свои дела в вольном городе, я убыл на аэродром. Там меня ждало такое крайне веселое занятие, как уборка самолета от потеков крови. Если в Виго данную процедуру выполнили вместо меня за вполне пристойную цену, то здесь желающих подработать не оказалось. Пришлось самому вкалывать. Причем выкладываться на совесть. Потому что если схалтурить… Довелось мне однажды побывать внутри «тюльпана»[Жаргонное название самолета-труповозки] – аромат там крайне специфический. И если это дело запустить – то поможет лишь пескоструйка. Мне до такого доводить ну никак не хочется. Так что вперед, договариваться на счет водовозки, доставать из ящика ветошь, мыло, ведро, щетки и прочий уборочный инвентарь. «Пенная вечеринка»[принятое в армии шуточное название большой уборки] сама собой не организуется.

Угробил я на приборку самолета часа четыре. Под конец разошелся и заодно помыл «Дефендер» снаружи. Ну чтоб два раза не ходить. Понял, что мне нужны щетка на длинной ручке и непромокаемые накидки на остекление кабины и тележки шасси. Потому что лень мне потом убирать разводы на стеклах с помощью газет, а мочить карбоновые тормозные диски производитель запрещает. Не знаю почему. Личный опыт подсказывает, что ничего страшного в этом нет – довелось однажды остатки какой-то безмозглой птицы смывать с тормозов при помощи шланга – но производителю, пожалуй, виднее. Не охота мне как-то личным имуществом рисковать.

Закончив помывку, оставил нараспашку все двери – пусть салон высыхает, и отправился на «вышку». Надо забрать почту, которую я обещал по пути закинуть, предупредить о небольшой задержке, уточнить порядок полетов на аэродром Центральной базы, узнать цены на топливо здесь и там, флайт-план подать, опять-таки… Хватало дел, в общем. Так что оторвал колеса от бетонки я только в 15-08.

Знакомые мне по Старому Свету летчики уничижительно именовали рейс Москва-Питер «маршруткой». Мол, не успеешь набрать высоту как уже снижаться надо. В чем-то они, разумеется, правы. Но вряд ли им приходилось, еще идя в наборе, устанавливать связь с аэродромом посадки. Мне вот пришлось. Тут лететь-то минут десять от силы. Я даже не стал механизацию убирать, чтобы не дергать ее туда-сюда. Вообще этот полет напомнил мне рассказы об одном деятеле в Африке. Этот тип, то ли от жадности, то ли по какой-то иной причине, летал один. На иркутском Ан-12 первой серии. Где бортинженер сидит на одном уровне со штурманом, правым боком по полету. И для запуска двигателей приходится между его местом и командирским креслом полоумной обезьяной скакать. Хотел бы я на этот цирк поглядеть. Так вот, данная личность летала исключительно на очень коротких рейсах, когда практически сразу после взлета уже виден аэродром посадки, для того, чтобы шасси и механизацию не убирать. Управление-то ими у инженера. Интересно, он взлетал с закрылками в посадочном положении или садился с не полностью выпущенными?

Ну да Большой Лунный Бегемот с ним. Мне сейчас не до того несколько. Надо заход на посадку строить. Сходу я явно не попадаю, ну да ничего страшного. Кружок наверну и зайду нормально. Только вот какая-то неправильность глаз цепляет. Неправильность? В голове у меня заорал ревун и замигала красная лампочка. Так, управление в нейтраль, проверить показания приборов. Хм, все нормально вроде. Сигнальные лампы не горят, стрелки на своих местах. Единственное, температура масла чуть выше, чем должна быть, но это понятно и совершенное некритично. И что мне тогда не нравится? Хм. Раз в кабине все хорошо – надо снаружи глянуть. Что-то же я заметил. Вновь вызываю диспетчера: