Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 36 страниц)

– Ты позволишь?

– Конечно. Не думал только, что ты тоже играешь.

– Да не то, чтобы играю – пытаюсь.

Через каких-то пять минут мне стало ясно, что мой собутыльник откровенно прибедняется. Лучшего исполнения «Bella Ciao» мне вживую слышать еще не доводилось. Вернув инструмент, югослав понитересовался:

– Слушай, а если не секрет, ты кем воевал-то? А то я по тебе не пойму…

– Что ты не поймешь-то?

– Да как-то странно у тебя получается. Привычка сначала укрываться, а потом уже думать, у тебя есть. А привычки увидев противника, сразу же стрелять – нету. Вот я и не пойму как так.

– Да просто, на самом деле. Я ж и не стрелял почти. По мне – да, долбили как могли. Старались загасить в первую очередь. А мне не до стрельбы было.

– Связистом был, что ли?

– Не совсем. – Я потянулся за «Ибаньесом».

На горячей, прожаренной солнцем земле

Поднимается пыль среди горных вершин.

Ты сидишь с автоматом в руках на броне

И все дальше уходит колонна машин.

Компас, карта и спальный мешок за спиной –

Все, что нужно имеет наводчик в бою.

Вот в эфире опять слышен твой позывной –

Подаешь ты пилотам команду свою:

«Пять квадрат, по „улитке“ – семерка»

Там бандиты засели в горах.

Вновь заходят по парам «восьмерки»

Знай, что дело в надежных руках.

Не хватает воды и паек небогат,

И от пота к спине прилипает ХБ.

От жары не спастись – ведь она пятьдесят

Вот такая работа досталась тебе.

Мы встречаемся редко, на несколько дней,

Мы с тобою живем под командой «Подъем!»

И все наши друзья среди скал на броне –

Только их голоса мы в эфире найдем.

[Владимир Шамбуров. «Песня авианаводчика»]

– Ну тогда я не пойму отчего ты ерундой страдаешь. Деньги у тебя есть, поехал бы в ПРА. Военные там хорошо живут. Женился бы – там даже в армии женщин хватает.

– Во-первых, меня прилично задолбало это «Становись-равняйсь-смирно». В авиации с ним попроще, но с авиацией тут плохо. А чистить сапоги с вечера и одевать их утром на свежую голову… Нет желания. А во-вторых… Ты же в курсе, что Русская армия наемничает на целой куче совершенно нерусских территорий?

– Конечно. Ну и что? Мы с тобой, по сути, тем же самым заняты. – Хмыкает Олич.

– Не спорю. Но есть один момент. Мы просто зарабатываем себе деньги автоматом. Против этого я ничего не имею. Но зарабатывать бабло для генералов с тыловыми крысами, имея кусок с барского стола и патриотическую лапшу на ушах – да пошло оно к черту! Пусть сами воюют. «Калаш» в зубы – и в окопы! Вместе со своим военно-полевым борделем!

– Ну с генералами понятно. – Улыбается югослав. А женщин в армии ты чего так не любишь?

– Да потому что насмотрелся! Прилетает в Моздок борт, из него выходят пятьдесят блядей и шлепают в комендатуру отмечаться. Ставят «прибыл-убыл», через час улетают. Вуаля! Они – ветераны! А я потом полгода доказывал, что выполнял боевые задачи, а не на аэродроме пузо грел.

– Понятно. В Протекторат ты не хочешь. А вообще какие-то дальнейшие планы есть? – С этими словами Олич наполнил рюмки.

– Детальных – пока нет. – Ответил я, поднимая сосуд. – Есть желание накопить деньжат и выписать себе из-за ленточки самолетик. Но это дело не быстрое.

– А ты летчик разве? – Удивился югослав.

– Недоученный. Со второго курса из училища вышибли. Но кой-чему научить успели.

– Ну тогда я предлагаю выпить за реализацию планов.

Спустя пару рюмок в порядке ответной любезности Анте изложил кое-что из своей биографии. Он, наполовину серб, а половину хорват, повоевал в Югославии. За кого – не уточнял, а я не спрашивал. После «миротворческой операции» подался в Иностранный Легион. Платили нормально, но чем дальше, тем сильнее Олич сомневался в том, что такую Европу стоит защищать. После пятилетнего контракта вернулся на родину, пытался заниматься бизнесом, но не преуспел. Пожил в России, но тоже не особо прижился. И в итоге оказался на Новой Земле. Как я подозреваю – вполне рядовая для этих мест биография. Уже здесь Анте пытался устроится в конвойщики, но не сложилось. Те незнакомых людей берут крайне редко. Уже собирался податься за Китай, в Новую Сербию, когда натолкнулся на «Фурор» и решил несколько задержаться в Порто-Франко. Подозреваю, потому что в Китае нет его «любимых» мусульман. Хотя там и без них клиентов для «секир-башка» хватает, как я слышал.

Посидели мы хорошо и в порт возвращались сильно после нулей. В наших желудках покоились две литровые бутылки бренди и масса всяких вкусностей. Хорошо посидели, душевно. Иногда можно и нужно позволять себе подобные удовольствия. А с завтрашнего дня нас ждет много стрельбы и физических нагрузок. Олич всерьез собрался делать из меня нормального бойца. Ну чтож, будем учиться военному делу настоящим образом.

Вчерашняя гулянка прошла для моего организма без особых последствий. Ну правильно – качественный алкоголь, хорошая обильная закуска. Что меня очень порадовало. Физические нагрузки на фоне похмелья – то еще удовольствие. А нагрузки были приличные. Олич решил, помимо огневой и тактики, заняться моей физической формой. Если с приседаниями и «толканием планеты» проблем не возникало, то бег и упражнения на пресс давались мне тяжело. Но, судя по энтузиазму югослава, это в скором времени будет исправлено. Должен заметить, что стрельба, чередуемая с физическими упражнениями, куда менее интересна. Но куда деваться? Вот и наматываю круги по стрельбищу перед очередным подходом к огневому рубежу.

За пол дня вымотаться я успел прилично. Но и патронов спалил немало. Большое спасибо покойным людоловам за то, что обеспечили меня некоторым запасом НАТОвской «пятерки». Сделав пару сотен выстрелов, я уже неплохо приноровился к своей R-4. С устройством проблем не возникло – «Калаш» он и в Африке «Калаш». По стрельбе некоторые нюансы были. В первую очередь – более высокий темп стрельбы. Но не запредельный. Короткие очереди отсекаю без проблем. С одиночными хуже – пока через раз получается. Но это не критично. В свое время умные люди опытным путем установили, что среднеподготовленному стрелку эффективнее стрелять именно короткими очередями. Вот ими и буду стрелять.

Опробовал свои трофеи. Не все, конечно. АКМ сразу отложил в сторону – чего я в нем не видел. Туда же откинул китайские ТТ и решительным жестом взялся за FAMAS. Выпустил пару магазинов и понял, что зря наши журналисты кричат о «откатах» и «распилах» в нашей армии. На Западе, похоже, все то же самое, только в еще большей степени. Потому что иного, не коррупционного, объяснения принятию на вооружение этого убожества у меня просто нет. Баланс оружия вызывает жгучее желание отрезать конструктору руки и пришить их к плечам, а не туда, откуда они у него выросли. Вот на кой, спрашивается, переносить почти весь вес оружия на правую руку? Или он насмотрелся кина, где крутые как яйца ребятишки поливают очередями с двух рук, и решил воплотить в жизнь эту эротическую фантазию? А процедура замен магазина – это отдельная песня! С совершенно нецензурным текстом. Надо очень постараться, чтобы сделать перезарядку оружия настолько неудобной. Резюмирую: хрень хреновая. «Гевер-драй» впечатление произвела куда лучше. Но немцы – они и есть немцы. Оружие у них почти все неплохое. Я, правда, не очень понял, как из нее стрелять очередями и при этом попадать туда, куда целился. Но эта проблема решается тренировками. Ну или хорошим ДТК. Потом наступила очередь непонятного «омагазиненного» СКС. Как просветил меня Анте – это китайский автоматический карабин «тип 63». Ребята немножко переделали «потроха» и присобачили к оружию секторные магазины на 20 патронов. Результат получился так себе и не выдержал конкуренции даже с китайскими же АК, хуже которых, пожалуй, только пакистанские полу-ММГ. Я так называю сделанные на коленке в «зоне племен» автоматы. Стрелять из них, теоретически, можно, но я б не рискнул. Понятно, в общем, что мне за девайс достался. Еще одна хрень. Только FAMAS – хрень пафосная, а это – хрень убогая. Ну и остался только АПС неопробованным, что я поспешил исправить. Была мысль его себе оставить, но по итогам испытаний решил что незачем. Как пистолет – большой и тяжелый. Как пистолет-пулемет – не тянет. Тоже продам.

В оружейном магазине мне за эту кучу железа отвалили почти полторы тысячи экю. Две трети из которых я тут же обменял на ящик ВОГов и два подсумка под них. Инертных выстрелов к подствольнику тут не водится, пришлось брать боевые. Предлагали заказать – Демидовск их производит, для собственным нужд, правда. Но ждать месяц, а то и полтора, я не мог. Да и экономия выходила не особо серьезная. Если боевые шли по 25 экю за штуку, то инертные обещали продать по 22. Не вариант, в общем – мне время важнее сейчас.

Предложили мне прикупить каплеров. Это такие штуковины, которыми магазины попарно соединяются. Сама идея неплохая, но вот веры в эти хреновины у меня нет. Под конец моей службы видел такие у «контрабасов». И как в процессе беготни и стрельбы магазины «расползаются» – тоже видел. Нет, такой хоккей нам не нужен. По другому сделаю. Прощаюсь с продавцом и двигаю искать металлоремонт или что-то вроде этого. Для реализации моей идеи нужны-то несколько кусков железа и паяльник. Хорошо, что магазины к «Вектору» у меня стальные – с пластиком такой номер не пройдет точно.

Вот что хорошо в Порто-Франко – так это то, что в нем, как в Греции, есть все. Не абсолютно все, конечно, но все, что может понадобиться простому человеку для жизни. Мастерскую, работающую с железом, я нашел буквально за двадцать минут. Еще десять потратил на объяснение мастеру того, что мне от него надо. И еще через полчаса я стал обладателем пяти спарок магазинов по 35 патронов и одной – по 50. Идея моя была проста до безобразия. Подсмотрел я ее на прежней работе – там аналогичным образом «фишка» кабеля аэродромного питания вешалась на корпус генератора. Ничего сложного. Г-образный «язычок» на одном из соединяемых предметов и «ушко», в которое это «язычок» вставляется – на другом. Пришлось только «язык» удлинить и загнуть немного, чтобы увеличить усилие, потребное для расцепления. Держится очень даже крепко. Не скажу, что гвозди забивать можно, но из-за случайного удара второй магазин не потеряешь. А сползать ему просто некуда. Есть, конечно, и минусы, если с фабричными стяжками сравнивать. И ширина больше, и вес, и по деньгам дороже получилось. Но, на мой взгляд, надежность их перевешивает. Завершив дела в городе обедом, направляюсь на «Фурор». Народ наш во время стоянки, в основном, в гостиницы на берегу перебирается, но я не вижу смысла этого делать. К комфорту я нетребователен, а менять один чужой угол на другой… Было б свое жилье – другое дело. Но оно у меня, чувствую, не скоро появится.

Пара часов полноценного здорового сна полностью восстановили мои силы. Сладко потянувшись, я уселся на носу судна возле бака с водой и закурил. Бесконечно можно смотреть на три вещи. Огня и воды в моем поле зрения не наблюдалось, а вот работающих людей хватало. Несколько задумавшись, я едва не пропустил появление новых действующих лиц. Пара человек все той же латиноамериканской внешности целеустремленно двигалась к стоявшему с конце пирса «Фурору», а дойдя до него, собралась подняться на борт. Кроме меня на палубе никого не наблюдалось. Пришлось вставать и идти к сходне. Визитеры меня пытаются игнорировать. Приходится встать у них на пути и поинтересоваться, какого, собственно, хрена, им тут надо.

– А ты кто такой, чтоб такие вопросы задавать? – сходу пытается быкануть один. Интересно, он по жизни тупой или меня на прочность проверяет?

– А ты кто есть, чтоб я тебе представлялся? Еще раз спрашиваю – чего надо?

– А спрашивалка отросла чтоб вопросы старшим задавать?

– Короче. Либо говорите, зачем приперлись, либо выметаетесь нахрен отсюда.

Собеседник мой багровеет. Ребята они, похоже, резкие как понос, но оружие у них в закрытых сумках, а у меня «Таурус» в кобуре на поясе. На палубу они уже поднялись, причем без согласия экипажа в моем лице. Ведут себя агрессивно. Соответственно, если я их тут пристукну – какие-то претензии здешняя полиция мне выдвигать вряд ли станет. А второй визитер молчит. То ли ситуацию анализирует, то ли хочет сперва прикинуться ветошью, а потом мне внезапную бяку сделать. Пауза затягивается. Стоим, сверлим друг друга взглядами, словно ковбои в старом вестерне.

– Мы к помощнику капитана. – открывает рот «номер два».

– Его нет.

– Значит подождем.

– Ждите. На причале.

Что-то пробурчав, незваные гости покидают палубу. А я попадаю в затруднительное положение. Поворачиваться к ним спиной не хочется совершенно. А пятиться спиной вперед – показать, что я их боюсь. Поэтому с каменным выражением лица остаюсь стоять на прежнем месте.

Памятник Ленину мне приходится изображать минут сорок. Потом появляется помощник капитана, перекидывается несколькими словами с визитерами и ведет их в свою каюту, по видимости. Покидаю «пост» и с удовольствием сажусь, вытянув ноги, в курилке. Интересно, кто такие? На ищущих работу как-то мало похожи – слишком борзые. Никак, представители неизвестных мне инвесторов? Если так – то плохо. Надо отращивать глаза на затылке. До первого абордажа как минимум. А там не теряться. Шальные пули – они в разные стороны летать могут.

17й день 4го месяца 24го года.

Большой Залив.

Правильно говорят – не так страшен черт, как его малюют. Два прибывших никарагуанца – Умберто и Санчо – оказались поумнее и поадекватнее предшествовавшей им «крутой троицы». После разговора с помощником они пообщались с кэпом, а потом – и со всеми членами экипажа. Общались обстоятельно, и сложилось у меня ощущение, что ребятишки когда-то имели отношение к каким-то хитрым структурам. По крайней мере, общавшийся со мной Санчо вызывал ассоциации с отечественными армейскими «молчи-молчи». Такой же доброжелательный, приятный собеседник. Сам не заметишь, как такому всю подноготную выложишь. С кем другим у него этот номер вполне мог и прокатить. Но у меня имеется некоторый опыт общения с этой категорией и «включить дурака» я сообразил довольно быстро. Что я идиотом только прикидываюсь, собеседник мой наверняка понял. Но эта линия поведения его полностью устроила. Какая, в общем-то, разница, не полезу я куда не надо потому что понимаю, что туда лезть не надо или потому, что не увижу ничего странного?

После опроса экипажа свежеприбывшая парочка о чем-то посовещалась и вновь убыла к помощнику. После примерно двадцатиминутной экспрессивной беседы все трое направились к капитану. После разговора с коим Умберто и Санчо убыли в неизвестном мне направлении, а помощник отправился в турне по местным кабакам набирать очередную партию «джентльменов удачи». Капитан же побеседовал с нашим страшим механиком, после чего стармех тоже отправился на берег с какой-то папкой. Что-то затевается. Явно пахнет какими-то переменами.

Перемены не замедлили начаться. Вернувшиеся на следующий день никарагуанцы притащили целую охапку ротных пулеметов, опознанных Оличем как французские ААТ-52 и грузовик патронов к ним. Если точнее – пулеметов было семь штук. Следом за ними явилась нанятая стармехом в порту бригада и принялась сооружать установки под эти пулеметы. Два поставили побортно, как «крупняки», но ближе к носу и максимально сдвинули к срезу борта. Ну чтобы «мертвую зону» максимально сократить. Еще два вынесли на крылья мостика, а один – вообще водрузили на мачту, для чего марс[площадка на мачте. Используется для установки прожекторов, дальномеров, иногда – вооружения] пришлось делать двухярусным. Должен заметить, решение совершенно логичное. Если кто-то снова попытается взять на абордаж нас самих – то три пулемета ему сильно осложнят реализацию данной идеи. Только на кой ребятишки еще два «машингана» приперли?

Определенные перемены произошли и в финансовом плане. Теперь мне за день в походе будет причитаться целых 45 экю. А после того, как я научусь уверенно применять подствольник и продемонстрирую это на практике – целых 55. Только вот каким образом я это умение на море продемонстрирую? Тут совсем другие системы рулят. Или ребятишки собрались на берег высаживаться? Вполне возможно – два незадействованных пулемета в эту гипотезу вполне вписываются. Кроме того, в новом «трудовом договоре» указано привлечение к работам во время стоянки за 10 экю в день. Неплохо. Интересно, наш брутальный помощник кэпа так орал из-за перерасхода хозяйских денег или по какой-то другой причине?

Но терки «замполита» с новоприбывшими меня касаются мало. Пусть развлекаются самостоятельно. Времени на это у них масса, пока мы болтаемся где-то в районе морской границы между двумя Халифатами, куда пришли, дав приличный крюк через Куинстон. Надо же своих ребят, лечившихся в тамошнем госпитале, забрать. Вчера нам повезло. Обнаружили корабль, тонн эдак на двести водоизмещением, под флагом АСШ. Требование остановится для досмотра ребята выполнили. После предупредительной очереди из «Бофорса» под нос, правда, но все же выполнили. По итогам досмотра ничего предосудительного не нашлось. Груз – боеприпасы и взрывчатка. Порт назначения – Новая Мекка. Начальство посовещалось, посредством Санчо с Умберто выяснило, что думают «в низах». После чего экипаж трофея собрали на носу и расстреляли. Не спорю, имеет место быть откровеннейшее пиратство и убийство безоружных. Но с другой стороны, были б мы настолько идиотами, чтобы эту посудину отпустить – в следующем рейде этими патронами стреляли бы в нас. И как по мне, пуля в голову или иную часть тела – вполне достойная награда за пособничество террористической организации «Исламский Халифат». Хорошо бы, чтоб такая награда нашла всех лиц с альтернативной моральной ориентацией, позволяющей своим хозяевам иметь дела с муслимами. Посему на спуск я жал спокойно и угрызения совести меня нисколько не мучают. В конце-концов, уходящий национальный лидер требовал вообще «мочить в сортире». Вот и стараемся по мере возможности. Единственное, надо как-то обезопасить себя от претензий. Потому и крейсируем здесь, вместо того, чтобы держать курс на кабаки «вольного города». Нужно же найти кого-то, на кого можно списать это вопиюще противозаконное деяние. Вообще умные люди в таких ситуациях дают радиограмму: «Остановлен для досмотра таким-то». И в случае пропажи судна сразу ясно, кому предъявлять претензии. Но «глушилка» в нашей радиорубке стоит отнюдь не для красоты и связаться с кем-либо у наших клиентов не было никакой возможности.

Поскольку оставлять захваченный корабль без присмотра никак нельзя, а народу на две досмотровые команды у нас нет – сейчас мы пытаемся «ловить на живца». Неужто никто не польстится на одинокий беззащитный кораблик? Специально для создания беззащитности мы с него демонтировали стоявший на корме «Бофорс», такой же как наши. Ну а четыре крупнокалиберных пулемета – спарка в носу и два по бортам – все же не то, что может остановить серьезных пиратов. Сам же «Фурор» держится поодаль, возле горизонта. Для него это расстояние – около часа хода, а если «приманка» будет идти навстречу – даже меньше. А вот у желающих покуситься на наше добро сближение займет куда больше времени. Если, конечно, они не обзавелись чем-то со скоростью хода хорошо за тридцать узлов. А это вряд ли, как говаривал известный персонаж. Не строят обычно здешние корабелы таких судов. На сегодняшний день максимум – узлов двадцать пять. Не строят не потому что не могут – заказов нет. Экономически невыгодно получается таким судном владеть. Для всех, кроме деятелей вроде нас. Но мы – особый случай. Приватиры в здешних водах по пальцам пересчитать можно. Британский «Соверен», немецкий «Зигфрид», русский «Клото», ну и мы. Может, есть еще мне неизвестные, но вряд ли больше одного-двух. Не шибко популярный это бизнес. Требующий серьезный вложений, рискованный и с трудно прогнозируемым доходом.

Свой доход в этом выходе мы уже получили, осталось его легализовать. Аль Капоне для этих целей целую сеть прачечных построил в свое время. Наша задачу куда проще – надо всего лишь найти «ответственного за все». И, кажется, в этом направлении есть некоторые подвижки. По крайней мере, ход «Фурор» набирает явно. Жаль, что я забыл прикупить бинокль – сейчас бы имел побольше информации. Но дергаться незачем – скоро все будет видно невооруженным глазом.

Вскоре уже можно рассмотреть судно, метров эдак двадцать пять длиной, которое так и хочется назвать яхтой. И общаться с нами ее пассажиры не желают категорически. Но куда они денутся? Скорость у «Фурора» эдак на пяток узлов побольше. Неплохой вариант. Владельцы – люди явно не бедные, а значит – на борту будет чем поживиться. Не факт, что там найдется что-либо противозаконное, но это не имеет никакого значения. На нашей мачте уже развевается черно-желтый клетчатый флаг. «Лима». «Немедленно остановитесь» по Международному своду сигналов. Чтобы его не увидеть – надо постараться. Наши оппоненты постарались и сейчас выжимают из своих двигателей все возможные лошадиные силы. Вскоре к «Лиме» на нашей мачте добавляется бело-синий «Икс-рэй», похожий на флаг Финляндии, только с крестом по центру. «Приостановите выполнение Ваших намерений и наблюдайте за моими сигналами». Следом в вышину поднимается красно-белый клетчатый «Юниформ» – «Ваш курс ведет к опасности», а через минуту, перекрывая сигнальный ревун, выдает очередь «Бофорс». Требование остановиться выражено яснее некуда, как по мне. Но выполнять его по прежнему никто не собирается. Ну и ладно, и так догоним. А эти ребятишки сами себе злобные буратины, поскольку своим поведением дали нам основания для применения оружия. Если б они еще по нам из какой рогатки стрельнули – было бы просто замечательно. Ведь тогда основания для их уничтожения у нас будут просто железобетонные. Хорошо, что Маслов просветил меня насчет значений сигнальных флагов – хотя бы понимаю теперь, что происходит. Да и потом пригодится, если решу прочно связать свою жизнь с морем. Полностью Свод я, конечно, не знаю, но однобуквенные значения – вполне.

А дистанция, тем временем, продолжает сокращаться. Далеко не так быстро, как мне бы хотелось, правда, но нет в мире совершенства. Уходящая яхта огрызается из кормового автомата. Судя по высоте поднявшихся фонтанчиков – что-то эрликонообразное, калибра миллиметров двадцать. Если попадут – будет неприятно. По итогам прошлого боя кой-какие защитные элементы в конструкции корабля добавились – в основном толстые щиты из местного «железного дерева». Но все равно, лишний раз отсвечивать на палубе не стоит. Тем более, что расстояние все меньше и меньше и шанс попаданий возрастает.

Наша артиллерия пока молчит. Не хочет Гальего портить такую нарядную игрушку. И я его понимаю. Яхта действительно красивая и даже на вид дорогая. Боюсь даже представлять, сколько стоило ее купить «за ленточкой», разобрать, протащить через ворота и собрать уже здесь. Умеют арабские шейхи красиво жить, этого у них не отнимешь. Но вот этому отдельно взятому шейху жить осталось недолго. Это я со всей ответственностью заявляю.

«Фурор» несколько раз мелко вздрагивает. Похоже, попали в нас эти засранцы. Если еще несколько раз пройдутся по нашему носу – вполне могут заставить снизить ход. На это, видимо, они и рассчитывают. И если наводчик у них хороший – вполне может и сработать. И тогда у нас будут проблемы. Не потому что утонем – нет. Просто вся «дичь» из района разбежится. И превратится наш первый приз(с ценным и высоколиквидным товаром, между прочим) в классический чемодан без ручки. Очень не хотелось бы развития событий по данному пути. Я-то уже настроился на неплохие премиальные по итогам рейда.

Сверхней палубы доносится дробный перестук наших пулеметов. «Операторы ПК» патронов явно не жалеют, за что им большое спасибо. Минут через пять раздается команда: «Досмотровая группа, наверх!». Подхватываю своего старичка-«Судаева» и бегу на верхнюю палубу. Еще через несколько минут в воздух взлетают (если так можно сказать о летающих плохо и недалеко тяжелых железяках) крючья. Пулеметы молчат, слышны лишь одиночные выстрелы. Это сигнальщики с мостика «контролируют» находящиеся в их зоне видимости вражеские тушки. Чужой борт наваливается на вывешенные для смягчения удара кранцы и наша толпа перепрыгивает на чужую палубу и занимает позиции согласно указующим жестам Санчо и Умберто. Мы с Оличем двигаемся в сторону кормы. Ну что, сейчас поглядим, как буржуи высокого полета живут.

Заходим в кормовую надстройку. Я еще не успеваю войти в помещение, как слышу очередь и вижу отпрыгивающего в сторону Анте. Секундой спустя в моем поле зрения появляется араб с G-36, доворачивающий ствол в сторону моего напарника. Завершить этот процесс ему мешает прилетевшая в грудь очередь. Бегло осматриваю помещение – никого. Только у левой стены ведущий вниз трап. Наблюдаю за ним и, не оборачиваясь, спрашиваю напарника:

– Ты как?

– Не особо. Зацепил все-таки, сучий выкидыш. Плечо левое. Дальше ты первым пойдешь – я быстро стволом вертеть не смогу.

– Добро. Спускаемся?

Услышав согласное мычание, начинаю медленно спускаться по ступенькам. Закачиваются они дверным проемом, занавешенным плотной шторой. Прижимаюсь спиной к косяку и пытаюсь стволом эту штору откинуть. В ответ из-за нее раздаются злые очереди. Стреляю в ответ, веером, стараясь прошить свинцом все пространство находящегося за шторой невидимого мне помещения. Сколько раз я думал о покупке бронежилета, а дальше мыслей не пошло. Сейчас бы мне броник жизнь облегчил. Положение-то хреновое. Я стою в узком тамбуре, где тупо некуда спрятаться. Назад я тоже быстро не выберусь. Остается только вперед.

Ломлюсь за штору и вижу троих. Один, согнувшись в три погибели, держится за живот. Зацепил я его, значит. Второй лихорадочно меняет магазин в своей винтовке. Завершить этот процесс ему не дают пули, вылетевшие из моего автомата. А вот третьего пристрелить я не успеваю. Зато он меня сейчас душевно так угостит из своего пистолетика. Особых вариантов нет и я делаю шаг вперед, одновременно проводя классический удар прикладом. Приклад на ППС, конечно, одно название, но железякой в глаз – это больно. Не останавливаясь, бью магазином в зубы. Противник отшатывается. После подсечки оппонент падает на пятую точку, успев в полете встретить челюстью мое колено. Снова бью прикладом, на этот раз в висок. Теперь уже в пол-силы. Раз уж дошло до рукопашной – попробую живым взять засранца. Вдруг что интересное расскажет?

За этими всеми делами я чуть не упустил из виду «скрюченного». А это падла пытается разогнуться и одновременно наводит на меня пистолет. 51ю «Беретту», кажется. Ну не делай ты такое лицо жалобное! Сейчас я тебе помогу и больше у тебя ничего болеть не будет. Причем никогда. Всаживаю в него очередь патрона на три-четыре и начинаю оглядываться в поисках вещей, пригодных для связывания взятого живьем. Потом решаю не морочиться и использую для этого ремень. Так понадежнее будет. Можно избавиться от наручников, растянуть веревки, перетереть об угол скотч, а вот с ремнем ты фиг чего сделаешь. И чем сильнее будешь дергаться – тем сильнее он затянется. Тем временем Олич уже перевязывается. Делать это одной рукой ему крайне неудобно и весьма болезненно, отчего югослав шипит и матерится на родном языке. Прихожу товарищу на помощь. В Оличе две дырки. Пробило насквозь бицепс и за плечо вскользь цепануло. Выбираемся наверх, перед выходом из помещения окликнув наших ребят, «держащих» палубу. Не хватало нам еще дружеского огня. И так чуть не убили обоих. Помогаю Оличу добраться до его койки – судового врача у нас нет. После этого возвращаюсь на трофей и тащу к начальству пленного.

Теперь наступает самый приятный момент в моей работе – сбор трофеев. Как по мне – даже получение зарплаты по количеству положительных эмоций ему уступает. С самого первого «клиента» мне достается бундесовская Г-36. Не фонтан, как по мне. Я в оружии люблю классический дизайн, футуристические навороты данного образца мне совершенно ни к чему. Но на продажу сгодится. Помимо него, покойный одарил меня пистолетом, по пропорциям схожим с «Макаровым», но размером побольше. Не знаю что это, и имевшиеся на оружии в ассортименте клейма ясности не внесли. «М2» с правой стороны кожуха, «Зиг Армз» с левой и «Маузер» на щечках. Ничего не пойму. Это «Зиг», «Маузер» или что-то американское? Ладно, в Порто-Франко покажу специалистам. Скидываю в сумку запасные магазины к винтовке и автомату и иду вниз. С покойников мне достаются еще две «тридцать шестых» и пара «полста первых» «Беретт». Так себе, честно говоря. Г-36 хоть и состоит на вооружении Бундесвера, но косяков в ней хватает. А пистолеты довольно скромные. Из египетского заказа, как я полагаю. Хотя утверждать не возьмусь. А взятый живьем «демон» одарил меня «Кольтом». Тем, который 1911. Повертел в руках я данную машинку да и бросил в сумку. Удобный, спору нет. Но тяжелый, собака. И магазин всего семь патронов. Не понимаю я страсти американцев к большим калибрам. Вот на кой делать в человеке дырку почти в половину дюйма, если за глаза хватает трех десятых? Но янкесам(а так же еще целой куче адептов культа карго) нравится, а значит – пистолетик продастся легко и быстро. Вытаскиваю трупы наверх и отправляю их за борт, не утруждая себя какими-либо ритуальными плясками. И с удивлением наблюдаю идущего ко мне Олича.

– А ты чего не лежишь-то?

– Подняли переводить. Кроме меня тут знатоков арабского не наблюдается.

– Ну и чего?

– Ну пообщались с твоим пленным. Сын какого-то халифатовского бугра, много интересно рассказал.

– Что-то я криков не слышал. Совсем жидкий оказался, что ли?

– Да нет. Человеку обрисовали его потенциальное будущее и он тут же выложил все, что знал и даже то, что давно забыл.

– Всегда знал, что они крутые только на словах, а как прижмешь – дерьмо дерьмом.

– Не совсем. Упертых фанатиков тоже хватает. Но тут есть пара моментов. Человечку есть что терять, да и пообещали ему такое, что лучше б ты его пристрелил.

– На куски порезать?

– Не только. В Порто-Франко одна киностудия имелась. Снимала очень специфическое порно. Ту категорию, в которой жертву реально насилуют, пытают и убивают. Вот и прикинь, какая плюха для репутации уважаемого семейства будет, если появится видео, на котором наследника не только режут на мелкие кусочки, но еще и прут во все щели.

– Хорошая студия. И видео интересные. Даже жалко, что не будет такого.

– Да не было бы в любом случае. Накрыли этих «акул кинобизнеса» в начале месяца. Но наш друг-то об этом не знает.