Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

– Думаешь? – неуверенно протянул Джок

– Старина, у тебя есть идея получше? – дарю я своему помощнику голливудскую улыбку. Хотя скорее там вышло что-то вроде оскала Дракулы.

– У меня есть идея включать мозги заранее!

– Отличная мысль – подавляя желание рявкнуть на противного деда, отозвался я. – Так что на счет брезента?

– Нуу… – неуверенно тянет Родолфо

– Точнее – подбадриваю его я.

– У старого Хайме вроде большое полотнище было. Только он собирался им лодку накрывать.

– Ну посмотрим, попробуем договориться.

– Переговорщик нашелся – бурчит Джок.

– А кто сказал, что договариваться я буду? – старикан получает от меня очередной оскал. – Этим у нас ты займешься.

– Ты задолбал! Башкой ни черта не думаешь, а потом мне разгребать!

– И много ты уже разгреб? Человек-бульдозер нашелся! Ладно, хватит ругаться. Поехали в поселок.

Поселок был уныл – другого определения мне не подобрать. Уныл настолько, насколько может быть унылой сборище халуп, энное количество дней поливаемых дождем. Хорошо, что я живу не в нем, а то от таких пейзажей не знаешь, уйти в запой или сразу застрелиться. Покрытые толстым слоем грязи различной консистенции узкие улочки, покрашенные непонятно чем (если вообще покрашенные) развалюхи… Тоска, в общем. В таких декорациях хорошо какое-нибудь депрессивное артхаусное кино снимать, а вот жить в них… Да ну нафиг здесь жить! Даже если создать себе сколько-то приемлемые условия существования. От общего фона ведь никуда не денешься. Я скотина достаточно толстокожая и на ранимую психику не жалуюсь, но через сотню с чем-то дней созерцания подобного зашедшим за ролики шарикам не удивлюсь. И как местные тут выживать будут? Я не знаю.

Не самое радужное и прежде настроение плавно проседало дальше к нулевой отметке. Причем даже не столько из-за окружающей обстановки, сколько из-за того, что нужный нам Хайме проживал в дальнем от берега конце. Не знаю, почему он так решил и как таскает к воде свою лодку – но это не мое дело. Мне от него только брезент нужен, которым он эту лодку накрывает.

Чвяк-чвяк, чвяк-чвяк – громко чавкает под сапогами грязь. Приходится тщательно выбирать, куда поставить ногу – дорога гладкостью не отличается, и глубина конкретной лужи может сильно варьироваться. К тому же, надо стараться стараться держать равновесие, чему висящий на каждом сапоге килограмм исправно скользящей грязюки совсем не способствует. Засыпать бы все это щебенкой или гравием и сделать что-то похожее на нормальную дорогу. Только вот денег на это у местных властей нет. Да и вообще, покажите мне, у кого здесь эти деньги есть. Посмотреть в зеркало можно не предлагать. Так что осуществимым этот проект может стать только лет через несколько, когда анклав более-менее встанет на ноги. И то, если в процессе вставания не появится куча более насущных потребностей. Хорошо, что идти нам всего метров двести -не успею сильно измазаться. Можно, конечно, эти двести метров и проехать было, но на этой узкой извилистой улочке машину не развернуть. Мне, по крайней мере. А сдавать эти же сотни метров задом по далеко не прямой траектории – тоже занятие, у меня энтузиазма не вызывающее.

Шедший впереди нас с Джоком Родриго остановился и, вытянув левую руку, указал ей на ничем не выделявшееся на фоне соседей домовладение. Собранная из примерно полутораметровых колышков оградка категории «от честных людей», причем только со стороны улицы, небольшой домик со стенами из тех же жердей, разве что длиннее раза в три и заметно потолще, где-то с руку примерно. Ну и хозяйственная постройка типа «сарай». Правда, наши селяне постыдились бы называть данный объект таким гордым именем – уж очень непрезентабельно выглядел сей «объект современного новофилиппинского зодчества» со стенами и крышей из веток с какими-то разлапистыми листьями, каждый из которых не сильно уступал размером среднестатистическому лопуху.

Не хочется делать далеко идущих выводов, но есть ощущение, что прав был профессор Преображенский – «Разруха в головах». Потому что даже на этом забытом богом острове в заднице мира можно нормально обустроиться и жить по-человечески. Ведь есть нормальные дома в поселке! Даже не беря жилища алькальда Маркоса и «торгового китайца» – оба местных плотника поставили себе нормальные деревянные дома, да и кроме них еще два-три десятка нормальных построек наберется точно. А остальные… Мне плакать хочется от их вида! А еще больше хочется поскорее уехать обратно на аэродром и как можно дольше сюда не возвращаться.

И соваться внутрь мне тоже совершенно не хочется. Так что отправляю на переговоры Родриго и Джока, а сам остаюсь стоять у забора, задумчиво глядя вдоль улицы. А ведь дожди только начались! Однозначно, надо придумывать себе какое-то интеллектуальное занятие на «мокрый сезон», иначе отупеешь полностью. При царе ссыльные революционеры языки учили, чтобы мозг в тонусе держать. Не самая плохая идея, кстати. Английского и испанского здесь, в общем, хватает, но для общения с более-менее образованными людьми. Народ попроще же в разговоре часто срывается на смесь английского или испанского с коренным тагальским. Ближайшая понятная мне аналогия – встречающийся среди наших эмигрантов «рунглиш» в самой лютой его вариации, с перлами вроде «зачарджить» или «смувиться». Я покупать брезент отправил Джока в том числе и потому, что носитель английского, да еще в Азии хорошо поживший, скорее поймет эту «смесь французского с нижегородским». Я могу нормально разговаривать с алькальдом, с Кирино, со священником и еще пятком представителей местной то ли интеллигенции, то ли элиты. С парнишкой, который за бармена в забегаловке Цзо. С «братьями Р», которые когда-то на американской военной базе работали. Но вот люмпены из трущоб Манилы или крестьяне из филиппинской глубинки меня практически всегда ставят в тупик. Правда, я с ними контактирую очень редко, так что проблемой это не является. Но идею все равно обдумать стоит. Или лучше до Руперта докопаться, чтобы он меня архитектуре поучил? Сопромат с теоретической механикой мозг в форме удержат ничуть не хуже.

Но это я потом обдумаю. За спиной слышатся шаги и обернувшись, я наблюдаю Джока со странным выражением лица, одновременно злым и довольным, что ли… Шустро подойдя ко мне, мой сотрудник озвучил итоги переговоров:

– Он согласен продать брезент. Сейчас поедем в его лодочный ангар смотреть.

– И почем?

– Три сотни – радостно улыбается мой компаньон.

– Скоко, блядь??? – на миг опешиваю я.

– Триста. А если не устраивает – можешь поискать дешевле. Но торговаться пойдешь сам.

Офигенная мысль! Я найду, да. Ну ладно. Запомним. И при случае обдерем со всей капиталистической беспощадностью. И даже не обязательно конкретно этого персонажа. А то возникает ощущение, что меня тут за богатого лоха держат. Быть которым я решительно не согласен. Но вот беда – конкретно сейчас мне некуда деваться. Так что остается только затаить зло и когда-нибудь поквитаться.

– Тащи сюда этого коммерсанта. У него минута времени. Не успеет – пойдет пешком. – бросил я через плечо, направляясь к «Тате».

– Он не пойдет – ухмыляется Джок. Я этого, разумеется, не вижу, но по интонации догадаться нетрудно. – Ему и так нормально. Это же тебе брезент нужен, а не ему деньги.

И не возразишь. Не в том положении я, чтоб выпендриваться, тут Джок прав полностью. Но как же хочется орать матом от такого беспардонного выкручивания рук!

Продавец соизволил появиться минут через десять, за которые я успел сжевать третью сигарету и придумать десяток мучительных казней для алчной скотины. Но пришлось ограничиться лишь мелкой местью, отправив его в кузов. Ну не Джока же туда сажать, в самом деле. Мне с ним рядом еще целую зиму жить, а как американец умеет выносить мозг я уже знаю. Нафиг-нафиг такие перспективы.

По дороге меня подмывало поддать газку и заложить поворот покруче, чтоб наглое рыло из этого кузова выпорхнуло, но удержался. Нет, не из гуманизма. Побоялся во что-нибудь врезаться. Хотя на подъезде к берегу, наверное, уже можно было. Но тогда вряд ли бы состоялась сделка. А брезент мне позарез нужен. Тут этот сморщенный коричневый старикан держит меня за горло. В фигуральном смысле, разумеется.

Добравшись до бухты, я свернул направо, к нагромождению сараев, в которых местные жители хранили свои лодки и прочие мореходно-рыболовецкие причиндалы. Сараев хватало, так что, доехав до первого я открыл окно и, слегка в него высунувшись, поинтересовался, который, собственно, нам нужен. Однако старикан Хайме в склочности и мстительности мне, похоже, не уступал и старательно притворился глухим. После третьей попытки мне пришлось вылезти под дождь для того, чтобы получить ответ на свой вопрос. Ну ладно, хочешь так – пусть будет так. Я захлопнул за собой дверь машины и развернулся в сторону кузова:

– Веди.

Пару минут потупив, бородатое чудовище бомжатского облика выбралось из кузова и с независимым видом заковыляло вдоль линии сараев. Пройдя метров сто, Хайме остановился около очередной постройки, больше всего смахивающей на прямоугольный шалаш, материалом для которого послужили все те же ветки с «лопухами». Дверь отсутствовала как класс – ее замещал кусок полиэтиленовой пленки, придавленный снизу камнем. Видимо, чтобы ветром не мотыляло. Махнув рукой и буркнув что-то вроде «ждите здесь», наш спутник решительно сунулся внутрь. Отсутствовал он минут пять, отчего я снова начал нервничать.

– И что это за хрень? – меланхолично поинтересовался я, созерцая представленный мне на обозрение товар.

– Брезент. – отозвался Джок.

– Гребаное дерьмо это, а не брезент! Старина, ты меня выбесить сегодня решил? Вот скажи, как нам накрыть самолет куском брезента двадцать на пятнадцать футов? А? Просвети меня, мне интересно!

– Как накрыть? Частично. – не остался в долгу Джок.

– Ну тебя к черту! Поехали отсюда!

– Не спеши. Брезент-то купи.

– Нахрена он такой нам? – удивился я.

– Кабину накрыть, дубина! – сорвался на крик ветеран Вьетнама. – Когда ты научишься головой думать, скажи мне!

Хм, ведь он прав. А я вот непростительно туплю. Со мной такое бывает, когда раздражен. Действительно, надо успокоиться и начать думать головой. Потому что прикрыть морду самолета – это полумера, полностью мою проблему не решающая. Но что-то лучше, чем ничего. Так что надо брать.

– Ладно, складывай брезент и садись в кабину. – отозвался я, лезя в висящую на ремне сумочку с деньгами. Расставаться с тремя сотнями было жалко до слез. Поймите меня правильно – я не принципиальный жлоб. Но такое наглое выкручивание рук ужасно раздражает. Ну ничего, сочтемся при случае.

Закинув покупку в кузов пикапа, я призадумался. И получил тычок в бок от Джока:

– Чего завис? Поехали?

– Не вопрос. А куда?

– К Цзо, естественно. Или ты знаешь где еще здесь можно найти linseed oil [олифа, если по русски]?

– Какое масло? – не понял я.

– Да не масло! Это краска.

– Ты собрался красить самолет заборной краской? Да еще в дождь? Дружище, с тобой все хорошо? – я от такой идеи, признаться, офонарел.

– Ну да. – не понял моего недоумения Джок. – А что такого?

Тут я схватился за голову. От своего напарника подобного идиотизма ожидать я никак не мог. Все же человек авиатехнику не только из окна аэропортовского терминала видел.

– Ты понимаешь, что после такой покраски сопротивление возрастет? И расход топлива тоже. А это деньги, причем заметные. Процентов пять накидывать можно смело!

В ответ на эту тираду Джок посмотрел на меня, как на законченного идиота.

– Тебя что, кто-то с этим летать заставляет?

– Не понял. – честно признался я.

– Да нечего тут понимать. Сейчас покрасим, чтобы от ржавчины металл защитить, а как дожди кончатся – смоем. Керосина у нас полно, паре пацанов местных по трешке дашь – они тебе за пол дня все сделают.

– Вот теперь понял. Поехали.

– Подожди. Хайме захватим.

– Пешком дойдет – буркнул я, поворачивая ключ зажигания.

– Зря – отозвался Джок.

– С фига ли зря? – удивился я. – Он меня раздел просто, а я его еще катать должен?

– А ты бы на его месте потупил как? – задал встречный вопрос Джок. Хороший вопрос, на самом деле. Дающий пищу для размышлений.

– Нахрен бы послал. Не продается и все.

– Он так и делал. Ну а если бы не отставали?

– За дверь бы выкинул.

– Ты можешь, да. Ну а если нельзя по какой-то причине?

– Цену бы зарядил сумасшедшую.

– Ну так чего бесишься?

А ведь он прав. Пожалуй, стоит несколько пересмотреть свой взгляд на ситуацию. Ну или, по крайней мере, подбросить Хайме хотя бы до лавки Цзо. С меня не убудет, а человеку приятно.

– Ладно. Ждем Хайме и поехали за краской. И к Негросу потом за дровами заскочим.

33й день 9го месяца.

Лусон, Филиппины.

– А прикольно – хмыкнул я, взирая на свой некогда синий комбез. Родной цвет еще местами проглядывал, но вообще одежка теперь больше смахивала на какой-нибудь пустынный камуфляж. Пятен различных оттенков желтого на ней имелось в избытке. Да и на мне самом их было не меньше. Ну, судя по доступным для обзора частям тела. Хотя чего я, собственно, хотел-то? Малярные работы вообще чистоте не способствуют, а уж если красить на ветру и под дождем… Зато на душе чуть спокойней стало. Три слоя масляной краски, по идее, должны уберечь мой «деф» от коррозии. Правда, с салоном посложнее будет, но все двери и форточки я на совесть законопатил герметиком, а внутри разослал мешки с рассыпанной на них солью. Надолго этого, разумеется, не хватит, но все равно придётся хотя бы раз в неделю самолет вскрывать и гонять двигатели. Ну а раз так – почему бы заодно не просушить салон и не заменить отработавший влагопоглотитель?

Конечно, в этой роли куда лучше бы выступил силикагель. Но кто-то (не будем показывать пальцем) банально не сообразил купить мешок-другой этого весьма полезного вещества. И теперь целую зиму будет морочиться с эрзацами. Но делать уже нечего. Хорошо хоть с солью здесь проблем нет – море под боком. А как бы я в прериях какого-нибудь Техаса выкручивался? Прав Джок, надо включать голову и думать наперед, а не решать проблемы по мере их возникновения. Так явно проще и эффективней будет.

А вот и он, легок на помине. В целом старикан выглядит почище меня, но вот руки у него сейчас по локоть черные. Я его загрузил профилактикой автотракторной техники, в которой он понимает куда больше меня. А там нагара, копоти и просто грязюки куда больше, чем в самолете.

– Полей керосина.

– Сам справишься – отвечаю я, продолжая разглядывать своих рук дело.

– Будешь много разговаривать – обниматься полезу.

– Напугал – хмыкаю я в ответ. – Сам же будешь грязный по уши, а не только до локтя.

– Не начинай,а?

– Ладно. Иди сюда.

Вечереет. По крыше барабанит дождь. Этот звук станет непременным атрибутом моей жизни на ближайшие полторы сотни дней. Идущее от печки тепло приятно согревает вытянутые ноги. Пальцы вертят стакан безбожно разбодяженного соком экзотических фруктов спирта. А в динамике ноутбука Дон Хенли выводит:

Welcome to the Hotel California

Such a lovely place

Such a lovely face.

Plenty of room at the Hotel California

Any time of year you can find it here

Здесь тоже полно свободных мест. И отсюда тоже никуда не вырваться. И вслед за созидателями тоже идут душащие их торгаши. Представляю чье-то разочарование. Стоило ли брать билет в один конец и постоянно рисковать жизнью для того, чтобы своими глазами увидеть то, о чем еще ...дцать лет назад спели «Иглз»? Я не знаю.