Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 36 страниц)

Сеанс самобичевания я завершил на подходе к причалу. «Фурор» представлял собой довольно узкий корабль гладкопалубной архитектуры длиной метров под сорок. Откуда познания в корабельной архитектуре? Так я всю юность разрывался душой между морем и небом. Но до ближайшего моря было дофига, а до аэродрома – пара километров. Корабельные надстройки были сгруппированы в единую конструкцию, начинавшуюся примерно по центру корпуса и продолжавшуюся к корме. Из этой же конструкции «росли ноги» единственной мачты. На носу и на корме приватира располагались две автоматических пушки, судя по размерам – миллиметров 37 калибром. Примерно там, где корма переходит в среднюю часть корабля, побортно располагались два «крупняка, так же зачехленных. Ну и позади надстройки было установлено что-то непонятное – под брезентом не разобрать. Я не спеша подошел к сходне и окликнул сидевшего на раскладном стульчике на палубе индивидуума:

– Ола, омбре![Здорово, парень – испанский] Боцман на борту?

Индивидуум не торопясь встал, уставился на меня пронзительным взором и изрек:

– А тебе-то что до него?

– Мне он сюда подойти сказал. – ответствовал я.

Вахтенный снял с пояса «Мотороллу» и что-то в нее пробубнил. Через пару минут в поле видимости нарисовался мой разрисованный знакомец-боцман.

– Явился? – буркнул он вместо «Здрасьте». – Ну пошли.

Я проследовал за ним в одну из настроек, оказавшуюся радиорубкой и, по совместительству, каютой радистов. В ней обитал мелкий жилистый латинос.

– Это Рауль, наш штатный радист. В море подчиняешься ему. При досмотре действуешь в составе досмотровой команды. Про это я всем новичкам расскажу потом, перед выходом. Обживайся.

Произнеся данную тираду, боцман покинул помещение, оставив меня наедине с напарником. Тот особой радости при моем появлении не проявил и ограничился буквально парой фраз:

– Как меня зовут – ты знаешь. Твоя койка – верхняя. Вещи кидай в вон тот рундук. Длинноствольное оружие берем на вахту или по тревоге. По аппаратуре вопросы есть?

Я огляделся вокруг. ДКМ[датчик кода Морзе. Представляет собой клавиатуру с блоком преобразования. Какую кнопку на клавиатуре нажал – такая буква в эфир и ушла] присутствует, что радует. А то были у меня сомнения, что я на ключе выдам хотя бы шестьдесят знаков за минуту, соответствующие третьему классу. Нет, в лучшие времена я выдавал все девяносто и удостоверение радиотелеграфиста 2-го класса у меня имелось, но давненько это все было. Наличие ДКМ значительно все упрощает. Помимо самой радиостанции я опознал радиосканер, пеленгатор и генератор помех. То есть все связное хозяйство собрано в одном месте. Логично. Теперь надо насесть на напарника, чтоб просветил о тонкостях эксплуатации данной аппаратуры. Да и коэффициент кривизны верхних конечностей заодно уменьшить надо до приемлимых величин. А то кто его знает – вдруг тут не заморачиваются со списыванием профнепригодных на берег, а банально швыряют таковых за борт, предоставляя добираться до берега самостоятельно. Меня подобная перспектива решительно не устраивает. А в ее нереальности я как-то не уверен. Помощник капитана как-то не произвел на меня впечатления гуманиста с тонкой душевной организацией, да и рожи бандитского облика на борту присутствуют. Хотя странно было бы ждать иного. Моряки с интеллигентами довольно мало общего имеют, даже абсолютно мирные. А уж моих новых соплавателей к таковым не отнести.

26й день 3го месяца 24го года.

Большой залив, недалеко от побережья Исламского Халифата.

Простояли мы в Порто-Франко еще два дня, за которые народа на борту ощутимо прибавилось. «Охотники за головами» на Новой Земле присутствуют в довольно заметных количествах. А желающие ими стать – в на порядок больших. Уж больно красиво живут тутошние хедхантеры. Потому необходимое количество человекоголов было набрано быстро. Правда качество их меня шибко огорчает – мне же с ними бок о бок пиратские плавстредства штурмовать. Я не настолько наивен, чтобы ожидать увидеть тут бывших спецназовцев, но возникает ощущение, что наши боцман с «замполитом» – ярые фанаты теории Дарвина. Точнее – той ее части, где про естественный отбор сказано. «Кто выживет – тот научится. А помрет кто в процессе учебы – новых наберем.» – видимо, так они рассуждают.

Немного странным кажется мне такой подход. Особенно если учесть, что корабельный экипаж – рулевые там, механики, артиллеристы и так далее – вполне профессионален и компетентен. Большинство раньше служило в различных латиноамериканских военных флотах, остальные тоже приличный морской опыт имеют. А вот досмотровая команда набрана с бору по сосенке. Из полутора десятков впечатление серьезных бойцов производят только трое латинос, нанявшихся на «Фурор» еще в Виго, да примкнувший к команде в Порто-Франко югослав Анте Олич. Кто он там по национальности – я не спрашивал, но имя вроде хорватское. Причем в общении Анте абсолютно нормальный, в отличие от выше упомянутой троицы, к которой не знаешь на какой козе подъезжать.

По радиочасти я за прошлые дни немного освоился. Основное занятие во время пятичасовой вахты – следить за работающим в поисковом режиме радиосканером. При обнаружении активности в эфире – настроить на данную частоту пеленгатор и определить направление, после чего доложить вахтенному офицеру посредством переговорной трубы. Для меня сие устройство было экзотикой, но на новоземельных кораблях оно достаточно популярно. Все, имеющее отношение к электричеству и связи здесь нифига не дешевое, вот и обходятся там, где можно, старыми проверенными методами. Сеанс связи с берегом у нас раз в сутки и вчера выпал он на мою вахту. Связывались морзянкой, а не голосом, причем текст был шифрованный. У меня ожидаемо возникли проблемы с приемом и пришлось просить повторить, хотя скорость была по меркам нормальных радистов вполне себе средняя. Но меня к нормальным радистам отнести трудно и со второго раза я радиограмму тоже не принял. После очередного «RPT»[просьба повторить передачу. Происходит от английского repeat – повтори] мне прилетел, по видимому, местный аналог «ДЛБ»[(непереводимая игра слов. Выражает крайне низкое мнение о собеседнике и его радиоспособностях]. Потом, правда, смилостивились и передали заново, потребовав полного повтора принятого текста. Ну чтобы убедится, что идиот «на том конце провода», то есть я, ничего не напутал и все принял как надо. После этого я потратил минут пять на то, чтобы превратить записанные от руки русские буквы в латиницу и перепечатать на машинке. Это Раулю хорошо – он сразу «на машинку» принимает. Я же так пока не могу. Приходится сначала работать «на карандаш», а потом перепечатывать, попутно транслитерируя.

Наблюдавший этот цирк с конями напарник выразил всю глубину своего недовольства глубоким вздохом, а потом показал как включается магнитофон, на который можно записать радиограмму и потом крутить столько раз, сколько тебе нужно, на комфортной для себя скорости. Интересно, почему он мне сразу не сказал о такой возможности? Недооценил мою дремучесть? Или хотел увидеть мой реальный уровень?

Как бы то ни было, Рауль решил заняться повышением моей классификации и теперь большую часть своего свободного времени я провожу в тренировках. Это сильно утомляет – голова от писка морзянки уже раскалывается. Но это же и радует – ведь если бы решили забраковать, то вряд ли бы Раулито со мной морочился. Значит, есть некоторые шансы сохранить данную работу. Что на фоне полного отсутствия других вариантов трудоустройства очень радует. На этом месте мои размышления были прерваны сигналом боевой тревоги. Опоясываюсь ремнем с подсумками, хватаю висящий на переборке ППС и выскакиваю на палубу.

В паре миль от нас виднеется некое суденышно. Похоже, что в планы экипажа встреча с приватиром не входила совершенно, и в данный момент ребята выжимают из своего корыта всю возможную скорость, пытаясь избежать рандеву с «Фурором». Значит, что-то противозаконное на борту имеется. Будет драка. Уйти у неизвестных вряд ли получится, а сдаваться им никаких резонов нету. Ведь в самом лучшем случае светит ребятишкам строить плотину где-то у конфедератов в условиях, рядом с которыми отдыхают ужастики про ГУЛАГ. Я уж не говорю о том, что наш кэп достаточно радикален для того, чтобы развесить этих деятелей на реях, не заморачиваясь с доставкой их до суда в Порто-Франко. Недолюбливает он пиратов вообще и мусульманских в частности. Экипаж удирающего судна эти невеселые расклады хорошо понимает и, судя по всему, пытается добраться до виднеющегося вдали берега. Хотят выбросить судно на отмель и сделать ноги пешком, считая, что гоняться за ними по чужому берегу мы не будем. Считают они правильно, но вот дотянуть до берега не успевают категорически – дистанция до «Фурора» уменьшается явно быстрее расстояния до береговой черты.

Наш носовой «Бофорс» рыкнул, и перед носом удирающего судна встал ряд фонтанов воды. Требование остановиться изложено предельно доходчиво. Однако оппоненты даже не подумали его выполнить. И следующая очередь пришлась уже по надстройкам. За ней последовала еще одна. «Подал голос» один из бортовых «крупняков». И еще одна очередь главным калибром.

Стрельба свой результат возымела. Добыча явно потеряла управление и сейчас описывала циркуляцию, теряя при этом скорость. Расстояние между нами уже сократилось до каких-то сотен метров и продолжает уменьшаться. Я отпускаю повисший на ремне автомат и беру в руки увесистый абордажный крюк, грубо сваренный из довольно толстой арматуры. Слышу рык боцмана: «Крючья готовь!». Выбираюсь из-за прикрепленного к фальшборту толстого деревянного щита и начинаю раскачивать в руке крюк, глядя на боцмана. Тот набирает побольше воздуха в грудь и ревет: «Крючья бросай!». Швыряю крюк на вражескую палубу и хватаюсь за привязанный к нему трос. Тяну его на себя и вижу, что мой крюк зацепился за леерную стойку на чужой палубе[Леер – ограждение на краю палубы, представляет собой трос, прикрепленный к элементам судовой конструкции или специальным стойкам]. Натягиваю свой трос и быстро обматываю его несколько раз вокруг шпиля. Слышу всплеск стрельбы, но оглядываться некогда – нужно зафиксировать трос. С лихорадочной быстротой обвожу его вокруг «клыков» шпиля и хватаю лежащую рядом рукоять – вымбовку. Вставляю ее в крепежное отверстие. Рядом парнишка из палубной команды делает то же самое. Вдвоем наваливаемся на рукояти и пытаемся намотать трос на шпиль, тем самым подтягивая вражеское судно к своему борту. На помощь подскакивают еще двое и крутить ворот становится куда легче. Чувствую толчок от удара бортов и тут же слышу рев боцмана: «Досмотровая группа, вперед!» Ловлю руками болтающийся сбоку автомат, опираюсь одной ногой на фальшборт и решительно прыгаю вниз.

Чужая палуба больно бьет по пяткам. Черт, я думал тут поменьше высота будет. А, как оказалось, наш борт выше метра эдак на полтора. Я быстро кручу головой – вроде никакого движения не видать. Ну кроме моих десантирующихся коллег. Вижу, как один из них попадает ногой в промежуток между корабельными корпусами. Волна наваливает трофей на «Фурора» и раздается крик боли. Первая потеря у нас есть. Интересно, у мужика от ноги что-нибудь осталось? Что за чушь лезет в голову! Я бегу в сторону носа, желая глянуть, что делается со стороны непросматриваемого борта. Внутрь первым лезть – ну его нафиг. Пусть три крутых как Эверест мачо свои понты отрабатывают. А я как-нибудь скромненько, за их широкими спинами…

На носу никого. Бегу дальше, заворачивая на правый борт штурмуемого судна. Но нога за что-то цепляется и я падаю, отлетая аж к леерам. Что меня и спасает. Потому как в то место, где я был бы, если бы не споткнулся, влетает очередь. Вижу харю арабской внешности с пулеметом в руках, разворачивающую ствол в мою сторону. Но я успеваю раньше и оппонент получает короткую очередь в корпус. Добавляю для страховки еще одну и прячусь за тумбу с намотанным на нее канатом. Тем временем из-за носовой надстройки стадом бегемотов вываливаются трое наших с одним из крутых до ужаса латиносов, Пабло, кажется, во главе. Один остается контролировать палубу, а двое вламываются в приоткрытую дверь. Я двигаю следом.

За дверью оказывается довольно крутая лестница, ведущая вниз. Не было б у меня опыта беготни по стремянкам – наверняка бы либо навернулся, либо надолго закупорил своей тушкой проход. Сбегаю вниз по лестнице(или правильнее ее трапом называть?) и вижу коридорчик с несколькими дверями по бокам и еще одной – в торце. Торцевая дверь распахивается от хорошего пинка, открывая моему зрению еще одного муслима с трещоткой в руках. Хорошо, что у меня ствол в ту сторону смотрел! Я падаю на брюхо и высаживаю вдоль коридора весь остаток магазина, после чего открываю дверь и закатываюсь в одно из боковых помещений. Оно оказывается каютой на несколько человек, к моему великому счастью пустой. Встаю и меняю опустевший магазин на полный. За стенкой раздаются выстрелы и мое ухо что-то обжигает. Я вновь падаю и начинаю стрелять в сторону свежеобразовавшихся дырок в переборке. Не прекращая огня, выскакиваю в коридор. Секунду спустя из соседней каюты вылетает Пабло. Свой укороченный ФАЛ он держит в левой руке, правая сжимает гранату, которая тут же улетает в только что покинутое мной помещение. Я стою на месте, пытаясь осознать только что случившуюся херню.

Ладно, потом о вечном размышлять будем. Сейчас надо «проконтролировать» того урода в конце коридора. Вгоняю в валяющуюся тушку еще пару пуль и меняю расстрелянную спарку на свежую. Тут еще несколько неосмотренных помещений, в которых может быть что угодно. Прижимаюсь спиной к дощатой переборке рядом с дверью. Немного подумав, приседаю на корточки и решительно распахиваю ее. Тишина. Либо никого нет, либо оппонент имеет крепкие нервы и не стал палить в открывающуюся дверь. Откуда-то появляется напарник Пабло, вооруженный «Мосбергом». Не долго думая, он просовывает ствол в дверной проем и несколько раз жмет на спуск. Я пользуюсь моментом и занимаю позицию напротив двери. Внутри никого и спрятаться, вроде, негде. Но на всякий случай простреливаю очередью пространство под кроватью. Вдруг вражина туда забился?

В темпе марша осматриваем остальные помещения. Никого. В других частях корабля стрельбы тоже не слышно. Значит, можно выбираться наверх. Только аккуратно, не торопясь. А то примут еще за ранее необнаруженного врага со всеми вытекающими. И мы направились на верхнюю палубу, где уже во всю шло подведение итогов. Как оказалось, покрошили мы прежних владельцев данного судна совершенно по делу. Помимо совершенно мирных моторного масла из Зиона и шмоток из Шанхая на борту имелись семеро рабов. Такой вот general cargo[сборный груз – англ.] по-халифатовски. С освобождением «гостей судна» не срослось – видя, что уйти не успевают, прежний экипаж их просто перестрелял. «Не доставайся же ты никому», как писал классик. По другому поводу, правда, но действия у него были предприняты точно такие же.

Было работорговцев одиннадцать рыл. Двоих убило в рубке при артобстреле. Еще двое перед началом абордажа пытались вытащить на корму пулемет и причесать нас продольным огнем. Хорошая попытка, но нет. Не срослось. Там эта парочка и легла. Одного я грохнул на правом борту, еще двоих мы кокнули в помещениях носовой части. Одного замочили в капитанской каюте. Еще трое засели в машинном отделении и могли стать проблемой(курочить двигатель-то нашим не хотелось совершенно), но Олич закатил им туда гранату без запала, а следом вломился сам и уложил ожидавшую взрыва троицу. Не обошлось без потерь и у нас. Двоих, сунувшихся первыми в машинное изрешетили просто в дуршлаг. Третий успел отскочить, но прилетело и ему. К счастью, не фатально. Ну и плюс покалечившийся в самом начале абордажа.

Прибывший для осмотра захваченного судна капитан Гальего толкнул краткую речугу о том, что мы молодцы и дал команду на приборку и сбор трофеев. Надо пойти глянуть, чем меня порадуют господа бывшие работорговцы. А то ценные вещи имеют свойство быстро отращивать нижние конечности и ищи-свищи их потом. У первого моего клиента оказался антикварного вида ручник, судя по торчащему вверх магазину – «Мадсен». Хотя нет, вот тут клеймо есть – «Чехословенска Зброевка Брно». Значит чех. 26й или 30й. На его базе англичане потом свой «Брен» сделали. По мнению специалистов – один из лучших ручных пулеметов Интербеллума. Один магазин в самом пулемете, еще четыре – в подсумках по бокам. Приберем. В кобуре на боку – револьвер. Незнакомый. Но сбоку тоже имеется клеймо. Кружок с головой быка и надписью «Таурус Бразил». Интересно. Доберусь до стрельбища – опробую. В карманах нашлись десятка два револьверных патронов россыпью, небольшая «колода» экю сотни на полторы и никелированный портсигар, почти полный тонких самокруток. Ему я обрадовался как родному. А то из-за отсутствия никотина уже уши пухнут. Очень надеюсь, данный гражданин курил именно табак, а не что-либо иное. Ремешочек у покойника неплохой. Простенький, из двуслойной брезентухи, но прочный, с массивной бляхой. На него и в походе кучу всего навесить можно, и в демилитаризованном Порто-Франко при нужде намотать на руку и кого-нибудь знатно отоварить. Перстенек тоже приберу. Снимается туго, но снимается. Вот и славно. Я б не побрезговал и палец отрезать для снятия, но тогда возможны косые взгляды товарищей по оружию, мне сто лет не нужные. Часы брать есть ли смысл? Такие же как у меня, самые простые. Хорошо если трешку дадут за них. А возьму – пусть в сумке валяются до вольного города. Есть не просят, чай. Ну вот, можно переходить к «коридорному».

Второй персонаж одарил меня пистолетом-пулеметом «Стeн» – уж этот кусок железа, по недоразумению названный оружием я ни с чем не перепутаю – и тремя магазинами к нему. За поясом свежепреставленного имелся ТТ, почему-то заряжающийся люгеровской «девяткой». Что за фигня? Но в любом случае забираем. «Халява, сэр!». В карманах два магазина к странному ТТшнику, примерно 70 экю купюрами и монетами и пачка 9х19. Еще за поясом данный деятель таскал здоровый кинжал, причем пренебрегая ножнами почему-то. Странный товарищ был…

На этом приятности закончились и пришлось заняться делом, а точнее – отправкой мертвых тел за борт. Так и поступаю со своими, после чего беру шланг, щетку и зачинаю смывать пятна крови с палубы. Успеваю добиться заметного прогресса в этом деле, но часы показывают без пяти полдень. Пусть ребята без меня заканчивают – мне на вахту пора.

31й день 3го месяца 24го года, 10 часов 14 минут.

Порто-Франко.

Обратный путь занял у нас на день больше времени. Если «Фурор» довольно бодро перемещался по водной глади пятнадцатиузловым экономичным ходом, то для нашего трофея такая скорость была если не максимальной, то близкой к этому. Сэкономили прежние владельцы на мощном двигателе, из-за чего и пострадали. Имей их посудина движок, способный разогнать ее узлов до двадцати – не факт, что наша встреча закончилась бы так же. Но меня ее результат полностью устроил, потому буду надеяться, что не они одни такие экономные.

Пришли в Порто-Франко мы еще вчера вечером. Кэп умчался на берег утрясать формальности, а сегодня утром его помощник (не старпом, а тот, который «замполит») выдал экипажу зарплату и орденские премиальные. Последние – те, кому они причитались, естественно. Я забогател на 2000 экю премий и еще 210 – зарплаты. Ну и за трофеи мне что-то дадут. И именно их реализацией я сейчас собираюсь заняться. Поскольку во время стоянки непрерывной радиовахты у нас нет, а дежурный сеанс связи в оговоренное время сегодня отработает Рауль – я могу свободно располагать собой. Что и делаю. Беру оружейную сумку со всем имеющимся железом, как собственным, так и трофейным, и направляюсь в местный оружейный лабаз. Тут недалеко от порта вроде был небольшой магазинчик нужной мне направленности. Надеюсь, в нем не откажутся избавить меня от лишних тяжестей и подкинуть немного денег.

Я успел спуститься по сходне и отойти метров на десять, когда меня окликнул Олич – один из немногих испанонеговорящих ребят из нашей команды. По-испански он знает всего пяток-другой слов, зато с другими языками у него все хорошо. Говорит по-арабски, да и по-чеченски, вроде бы, тоже. По крайней мере, как он ругался на вайнахском наречии – я слышал. Ну и русский знает – общаемся-то мы с ним на языке родных осин.

– Леш, куда собрался?

– Трофеи продавать. Потом постреляю схожу. А ты хотел что-то?

– Не возражаешь, если компанию тебе составлю? Только предлагаю сперва на стрельбище, а потом уже в скупку.

– Добро. Пошли.

– Подожди минутку – я свое железо захвачу.

– Лады.

Я спрятался в тень под деревянный навес и закурил. Надо будет себе курева прикупить. С сигаретами тут напряжно, а вот сигары, говорят, хорошие. И трубочные табаки – тоже. Правда, трубка – точно не мое, не пробовал и не хочу, а сигара плохо подходит для коротеньких перекуров. Ее надо потреблять не спеша, желательно со стаканчиком коньячка… Но, в крайнем случае, куплю трубочный табак, разживусь макулатурой какой-нибудь и наверчу себе самокруток. Я швырнул бычок в урну и подумал о том, что еще бы надо прикупить себе флягу и задуматься о головном уборе. Я их не шибко люблю, предпочитая обходиться капюшоном(ну кроме зимы, конечно), но здесь при непокрытой голове легко солнечный удар получить можно. До сих пор я обходился эрзац-банданой из все той же многострадальной футболки, но вид у меня в ней был полухиппанский – полупиратский. И если на «Фуроре» это никого не колышет, то в городе легко могут найтись места, в которых о человеке судят по одежке. Вскоре появился Анте, тоже с оружейной сумкой, и мы направились в сторону стрельбища. По дороге никто из нас не произнес не слова – видимо Олич был болтать не настроен. Ну а мне наличие собеседника абсолютно индифферентно. Одной из вещей, которая мне нравилась в моей старой работе, было отсутствие «вынужденного» общения. Ушел на стоянку – и все. Если есть настроение – можешь с кем-нибудь языками зацепиться и потрещать, а нет – можно выпустить рейс, не сказав никому ни единого слова. Интроверт я, в общем.

Дойдя до стрельбища, мы оплатили вход и направились вдоль огневого рубежа, удаляясь от нескольких групп горожан и орденских служащих, тоже выбравшихся пострелять. Сочтя удаление от ближайшей из них достаточным, Анте положил на землю свою сумку. Я последовал его примеру.

– Давай сперва постреляем, а потом уже трофеи посмотрим. Да и «освежим» их заодно – все равно оружие чистить.

Я ничего не имел против такого порядка действий и начал снаряжать магазины к своему ППС. Еще когда на горизонте показался Порто-Франко, я из них выщелкал все патроны – пусть пружины отдохнут. Лет моим магазинам прилично и незачем их лишний раз нагружать. Да и в снаряжении будет повод потренироваться. А то в армейский норматив «секунда на патрон» я явно не укладываюсь. Конечно, я надеюсь, что мне не придется снаряжать магазины под огнем противника или в иной экстренной ситуации, но гарантий этого мне никто не даст. Потому – тренируемся.

Анте оказался сторонником схожего подхода. Только разряжать все свои магазины не стал, оставив три «дежурных». Сейчас он их в довольно быстром темпе расстрелял и отложил в сторону, после чего присел рядом со мной и начал набивать патронами другие, раньше лежавшие пустыми.

– Слушай, а что у тебя за автомат? Что-то знакомое, но вспомнить не могу. – поинтересовался я просто чтобы чем-то занять голову в то время как руки выполняют монотонную работу.

– FNC. Бельгиец. НАТОвский стандарт. Что патроны, что магазины.

– И как?

– Нормально. После долбанного FAMASа – небо и земля. А ты почему спрашиваешь? Хочешь такой купить?

– Не то, чтобы такой, но нормальный автомат нужен. Ситуации-то всякие бывают. Можно, конечно, «Калашников» взять, но «семерка» мне не шибко нравится, а «пятера» тут менее популярна. В Порто-Франко с ней нормально, а вот как в других местах – неизвестно. А 223й везде должен быть по идее.

-Ну да. 5.56 тут очень распространен .

За этой светской беседой я закончил снаряжать магазины и принялся их активно опустошать. Никогда не понимал рассказов о том, как у кого-то при нажатии на спусковой крючок улетало сразу пол-магазина, а то и весь. Для меня не проблема хоть по одному отсекать. Что в армии с АК, что сейчас из ППС. Нет, нравится мне эта машинка. И удобный, и красивый, как по мне. Пожалуй, я в любом случае его себе оставлю, даже после того, как полноценный автомат куплю. Натешившись с «Судаевым», я перешел к нагану. С ним у меня пока плохо получается. Что самовзводом – усилие на спуске там весьма серьезное, что взводя курок вручную. Буду тренироваться, что еще остается делать. Надо будет в море в свободное время для тренировки вхолостую курком щелкать. Надеюсь, старый револьвер простит мне такое издевательство над ним. Я уже собирался переходить к чистке, когда вспомнил о желании отстрелять трофейный револьвер. Что сказать? Машинка хорошая, приятная. Патрон помощней нагановского, да и сам он потяжелее. Но в руке лежит приятно, самовзводом стрелять можно нормально, точность у меня получается выше, чем с изделием месье Леона. Пожалуй, оставлю себе. Для боя он, как и любой револьвер, не фонтан, но для декоративно-представительской функции – вполне подойдет. А то для ношения с этой целью нагана нужно быть признанным в местном обществе оригиналом. Потому что иначе таскание на боку изделия Тульского оружейного завода равносильно хождению с плакатом «Я – нищеброд». А вот для тренировки наган – то, что доктор прописал. Ведь только к нему боеприпасы проходят по категории «почти даром».

Увидев, что Олич закончил стрельбу из своего «Хай Пауэра» и направился к столу для чистки, я проследовал в том же направлении. Теперь мне предстоит довольно скучная работа. Хотя и в ней есть интересная часть – мне ведь предстоит разбираться с трофейным «чехом». Но начну я со своих стволов. Потом перейду к «Таурусу», следом «Стeн» отдраю, а на сладкое оставлю ЗБшку. Ну и непонятный ТТ посмотрю. Анте уже успел выложить на стол свои трофеи: СКС, «Калашников»(судя по иероглифам на боку – родом из Китайской Народной Республики или не менее народной, но еще и демократической Корейской республики), магазинную винтовку начала века(«Бертье», кажется), две «Беретты» 51й модели и сделанный непонятно из чего обрез, размерами примерно с дуэльный пистолет девятнадцатого века, может чуть поменьше. Интересно, кому это пришло в голову таскать такую дуру в качестве второго ствола?

– Слушай, а что ты думаешь о всем происходящем? – похоже, Олич ради этого разговора со мной на стрельбище и пошел.

– Ты про происходящее на «Фуроре» или в общем? – отвечаю вопросом на вопрос. Знать бы еще, что он услышать хочет. Но это вопрос вопросов.

– Про «Фурор». И его экипаж.

Ладно. Как говаривал какой-то, наверное, умный человек – «Честность – лучшая политика». И я совершенно честно отвечаю:

– Да не пойму я что-то. Как-то не складывается картинка цельная.

– И что тебя смущает? – интересуется наш югослав.

– Ну смотри. В корабль вложили кучу денег, наняли довольно грамотный экипаж. А в досмотровую партию набирают по объявлению. Дай бог половина чего-то умеет. А из умеющих – далеко не все интеллектом наделены. Мозгов укоротить винтовку хватило, а вот догадаться, что она дощатую стенку насквозь шьет – уже нет.

– Это ты про того деятеля, что тебя чуть не пристрелил случайно? Пабло, кажется?

– Про него, кого же еще.

– Ну всякое бывает. Может, у него денег на другой ствол не было.

– Ага. На «гайки» и цепуру хватило, а на какое-нибудь древнее говно под «парабеллум», типа МП-40 или «Стена» – нет? Как-то слабо я в это верю.

– Согласен. А тебя только это смущает?

– А что-то еще должно? – недоуменно пожимаю плечами.

– Ну, например, даже я, хоть испанского и не знаю, но заметил, что три наших грозных друга – Санчо, Пабло и Энрике – уже собрали вокруг себя пяток прихлебал. И замыкается эта компашка на помощника капитана. Того, что на сутенера из портового борделя похож. Кстати, ты его хоть раз на мостике видел? Так, чтобы при этом не было там ни кэпа, ни штурмана, ни канонира?

– Нет. Хочешь сказать, он ходовую вахту не несет?

– Хочу сказать, что он вообще не моряк, похоже. – произносит мой собеседник, полируя ветошью затвор от «Бертье».

– Ну тогда остается только один вариант. – Чешу в затылке я.

– Какой же? – Наклоняет вбок голову Анте, с интересом глядя на меня.

– Что кэп – не хозяин на «Фуроре». Ему кто-то дал денег на корабль, экипаж и так далее. И «замполит» наш получается представителем этого «кого-то». А все, о ком мы говорили – его силовая поддержка. Только не пойму, зачем все это надо.

– Я тоже. Но одно и дураку понятно. Что бы эти ребятишки не затевали – мы для них чужие. И церемониться с нами они не будут.

– Считаешь, пора с «Фурора» сваливать? – интересуюсь я, раз за разом прогоняя шомпол с ершиком через револьверный ствол.

– Да пока рано. Или у тебя есть работенка получше?

– Скажешь – «получше». Я эту-то еле нашел. – Я тоскливо вздохнул.

– Ну тогда сидим и не чирикаем. Старательно притворяясь тупыми, как дерево. И стараемся показать свою нужность. К вопросу о нужности. Тебе не страшно за спиной таких криворуких балбесов иметь?

– Неуютно, скажем так. – Пытаюсь быть дипломатичным.

– Вот и мне неуютно. – поддерживает Олич. – Поэтому предлагаю на следующих досмотрах работать в паре. Несколько дней у нас будет – я тебя поднатаскаю малехо. И мне спокойней, и тебе не надо грудью на амбразуру переть.

– Добро. – Соглашаюсь я. Когда учить начнешь?

– Может быть, даже и сегодня. Если сегодня не получиться – то завтра.

Дальнейшая чистка оружия происходила уже в молчании. Ну а что тут еще сказать можно? Информации мало, а гадать на кофейной гуще – занятие с сомнительным КПД. Что Анте обещал меня поучить – это хорошо. А то мои боевые навыки блестящими не назвать никак. Надо будет сегодня одежонки прикупить. И для тренировок, и просто для носки. А то до сих пор хожу в подаренном с барского плеча «дубке». Наколенники с налокотниками, опять же, нужны. Да и вообще по такой жизни бронежилетом разжиться не помешало бы. Только где на него денег взять?

Вот чем мне нравятся маленькие города – «шаговой доступностью» всего. Причем шаговой – в буквальном смысле слова. Общественный транспорт я не особо люблю из-за того, что его обычно ждать приходится, а с личным у меня как-то не сложилось. Даже прав не имею. Водить меня учили уже на работе. Нелегально, по ночам. Примерно после часа, когда рейсов уже нет, народ собирается в «дежурке» в надежде прикорнуть. Но удается не всем. Потому как спальных мест на сорок с хвостиком рыл смены – всего полтора десятка. И не успевшие их занять маются разнообразной фигней. Кто-то сидя кемарит, кто-то что-то обсуждает, кто-то рубится в нелегально пронесенную приставку. А я отлавливал своего друга Сан Саныча и шел с ним кататься. Рисковали мы, конечно – если б нас поймали, на орехи досталось бы крепко. Но в инспекции работают тоже люди, которые тоже хотят ночью спать. Чем мы беззастенчиво и пользовались. Так что некоторый опыт управления самодвижущимися повозками у меня есть. Правда, хватит его исключительно на то, чтобы доехать из пункта А в пункт Б по ровной пустой дороге. А местные дорожные реалии меня вгоняют в тоску. Тут если собрался где-то осесть – без машины никуда. А с хорошими дорогами здесь исторически не сложилось. Я уж не говорю о том, что перемещение между населенными пунктами – исключительно «ленточкой»[колонна – армейский сленг]. Так что в местных условиях мои водительские навыки неотличимы от нулевых. Но пока что это не является сколько-нибудь значимой проблемой. Ведь на машину я пока не заработал. Дорогие тут машины. Потому шлепаем пешком.