Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

Вот уже и район порта. Открываю двери оружейного магазина, пропуская Анте вперед. Он в оружии получше меня разбирается – пусть и общается с продавцом. А я пока посмотрю что тут на продажу предлагается. Может, и подберу себе автоматик. А если нет – придется шлепать к гостинице «Арарат». Там еще один оружейный есть. Но что-то мне подсказывает, что там ценники побольше будут. Местечко-то козырное – возле одного из лучших отелей города, в котором останавливается народ достаточно состоятельный. Поэтому желательно скупиться здесь.

Пока я осматривался, Анте уже выложил на прилавок свои трофеи. Стоявший за прилавком упитанный мужик лет сорока нордического вида быстро их разобрал, глянул на просвет стволы, померял их калибрами и выдал вердикт:

– Китайский АК-47 – 180 экю, советский СКС – 150, «Беретты» – по сотне. За «Бертье» дам 80 – патрон редкий. И обрез той же «Бертье» на запчасти возьму за 20. Патроны по 20 центов за штуку. Устраивает?

Олич кивнул и тут же оставил примерно треть суммы в обмен на цинк демидовского 5.56 и две пачки демидовской же «пары». После этого настал и мой черед.

– За «Стен» дам 135 экю. «Файрберд» – тут продавец кивнул на «вестернизированный» ТТ – возьму за 90. Пулемет, ЗБ-26й, достаточно неплох. Для какого-нибудь фермера – самое то, дешево и сердито. Но патрон, опять-таки, не ходовой. 7.92 на юге только распространен. Поэтому 850, не больше. Револьвер неплохой, «Таурус модель 66», за 250 экю куплю.

– Револьвер я бы себе оставил. Он под какой боеприпас?

– 357 магнум.

– У Вас есть?

– Конечно. 55 центов за патрон.

– А почему так дорого? – Удивился я. У Вас же демидовские по 3 экю за десяток идут. На базах по 40 центов патроны.

– Демидовск 357й калибр не делает. На базах патроны с армейских складов, а «три-пять-семь» патрон не армейский. Его из силовиков только американская полиция использует. И то не слишком широко. – объяснил «ариец».

– Добро. Полсотни давайте. И из автоматов под 223 у Вас что есть? Желательно – АК-подобное.

– «Галил». И еще ЮАРовский «Вектор» R-4. Но он из двух собран. Мне на днях пару покалеченных принесли – сделал из них один рабочий.

– И почем? – интересуюсь я.

– «Галилы» – по 750. «Вектор» за семь сотен отдам.

Стоявший рядом Олич пихнул меня в бок и посоветовал: «Бери „Эрку“. „Галил“ под народ помельче сделан. Тебе с ним неудобно может быть.»

– Возьму «африканца», пожалуй. Что на счет магазинов к нему?

– «Родные», одиннадцать штук на 35 патронов и пара – на 50. Если с патронами – за 250 отдам.

Тут Олич, до того прохаживавшийся вдоль витрины, подошел ко мне и поинтересовался:

– Ты пистолет себе купить не хочешь? Или собираешься дальше воевать с наганом?

– А что, есть хороший пистолет за вменяемые деньги? – ответил вопросом на вопрос я.

– Смотри. – Анте ткнул пальцем в лежавший на витрине черный пистолет, сильно смахивавший на ТТ. – Это «Застава М57», один из лучших клонов ТТ. Качество оригиналу не уступает. Из различий – другая рукоять, поудобнее, нормальный предохранитель. И в магазине девять патронов вместо восьми. За 250 экю ты вряд ли что-то лучшее найдешь.

Что ж, причин не доверять югославу у меня нет. Цены на нормальные по нынешним меркам пистолеты начинаются экю эдак с четырехсот. Ну и для унификации боеприпасов желательно иметь пистолет именно под 7.62х25. Единственное, надо узнать, как с магазинами к этой машинке дела обстоят. Чем и интересуюсь у продавца.

– Четыре штуки запасных есть. Отдам за двадцатку. Все равно они больше ни к чему не подходят толком.

– Хорошо, беру. А как дело обстоит с патронами для ТТ?

– Нормально обстоит. Сорок пять экю за сотню.

– А что, Демидовск их не делает?

– Делает. Но в Порто-Франко их тащить смысла нет. Как и 9 мм ПМ. Выгоднее взять 7.62, 308й или 223й. Или ту же «пару». Быстрее разойдутся.

Выслушав объяснение я угукнул в знак того, что понял и начал запихивать покупки в оружейную сумку, попросив еще добавить два цинка НАТОвской «пятерки». Нда уж, думал от продажи трофеев денег получить, а вышло так, что еще шесть с лишним сотен доплачиваю. Но зато заметно повысил свою огневую мощь. На суше, как ни крути, ППС не шибко серьезно выглядит. Ладно, с делами вроде разобрался – можно и подкрепиться. Интересно, здешний кабак своим названием фамилии владельца обязан или известному якорю?[Якорь Холла – популярный в первой половине 20 века тип якоря с поворотными лапами. Имел ряд недостатков, но забарывал конкурентов технологичность производства и вытекавшей из нее дешевизной]

Одна из вещей, которые меня примеряют с Новой Землей – это здешняя жратва. Дешевая и жутко вкусная. И на порции здешние рестораторы не скупятся. Я с удовольствием умял порцию салата из рыбы и местных водорослей, в меню именуемого «морским» и перешел к яичнице с помидорами и беконом. Все хорошо бы, но запивать эти реально вкусные блюда приходится запивать тоником. А все потому, что здешний хозяин ориентируется на «суровых морских волков» и из безалкогольных напитков держит только тоник и кофе. А кофе я не люблю и пью только по необходимости. Любители и знатоки здешнему кофе источают одни комплименты, а по мне – бурда бурдой. Как и любой кофе.

Утолив голод, уже один, без куда-то смывшегося Олича, заношу свои покупки на «Фурор» и двигаю дальше. В местном «секонд-хенде» подбираю себе одежку на выход в город – бежевые брюки, серую рубашку и светло-коричневые туфли. Вспомнив о том, что джентльмен может быть одет как угодно, но обувь, ремень и ремешок часов должны быть одного цвета, приобретаю еще и ремень. Заодно подбираю себе и пару комплектов для работы. После иду в «табачку», по пять экю за пачку покупаю целый блок «Ричмонда». Нет, не «заленточных» понтовых сигарет, а местных сигарилл производства Конфедерации. Подумав, так же покупаю мундштук, бензиновую зажигалку и пузырек бензина для нее. Выбравшись на улицу, тут же произвожу «дегустацию». А знаете, весьма и весьма неплохо. На кубинские «Ромео и Джульетта» похоже. Чувствуется, что внутри табак, а не пропитанное никотиновым концентратом сено. Ладно, пора на борт двигать. Интересно, что там ЮАРовцы в моем «калаше» наворотили? Да и с югославским ТТ разобраться надо.

37й день 3го месяца 24го года.

Большой Залив.

Долго расслабляться нам в Порто-Франко не дали. Денек на пропитие полученных денег, денек на то, чтобы прийти в себя. И все. Нефиг прохлаждаться – работы непочатый край. Морской криминальный элемент сам себя не убьет. А если и убьет – то денег за это нам не заплатят. Посему – снова в море. Уже четвёртый день. Наш предводитель, капитан Гальего, решил не распугивать добычу охотой в одном и том же районе и на этот раз взял восточнее. Вот и болтаемся где-то между меридианами Кейптауна и Нью-Дели. Это мне штурман, Андрюха Маслов, рассказал. У меня, наконец, появилось свободное время, в том числе и для общения с ним. Было б неплохо часть этого времени совместным тренировкам с Оличем уделять, но места на корабле маловато. И отрабатывать проникновение в помещение так, чтобы никому не помешать и ни на кого не наступить – нереально. Я уже упоминал, что живу, фактически, на рабочем месте? Так мне еще повезло. Корабельный экипаж обитает в шестиместных каютах, а основная часть досмотровой команды спит в подвешиваемых на ночь в коридорах гамаках. Для полного сходства с временами парусного флота не хватает только порции рома и боцманской плетки. Азы работы парой мне Анте объяснил, успели пару часиков попрактиковаться, но до нормального уровня еще пахать и пахать.

Тем временем, на мостике начинается какая-то движуха. Мне из расположенной на самом носу корабельной курилки ее хорошо видно. «Фурор» начинает менять курс, доворачивая вправо и увеличивая скорость. Последнее ощущается по возросшей вибрации корпуса. Похоже, кого-то заметили. Надо идти вооружаться. Особо можно не спешить – сигнала тревоги пока не было, но приготовиться стоит. Не торопясь докуриваю и иду в радиорубку, по совместительству выполняющую функции каюты радистов. Оружие мое все там, за исключением нагана на поясе. Но идти на штурм с одним револьвером – увольте. Мне еще пожить хочется.

Вот что хорошо в море – внезапные нападения на нем отсутствуют как класс. Пока противники сойдутся – можно даже вздремнуть успеть. Но у меня нервы не такой толщины, поэтому просто гну время в дугу. Надо будет какой-нибудь бинокль приобрести. А то сиди тут и гадай, что из себя объект досмотра представляет и сколько на нем народу может быть. Единственное – вопрос цены большую роль играет. Не в курсе я тутошнего прейскуранта на оптику. Но в дешевизне сомневаюсь. Оптического стекла на Новой Земле не делают – только оконное с бутылочным. А все привозное дешевым не может быть по определению. Интересно, это потому что «кабина нуль-перехода» энергию жрет гигаваттами или просто Орден рубит бабло, не особо ограничивая себя в аппетитах?

Тем временем наша цель уже неплохо видна. Удирать не пытается, напротив, поворачивает в нашу сторону, как будто стремясь пересечь наш курс. По очертаниям своим она сильно смахивает на малый рыболовный траулер. Во всяком случае, типичный для этого типа судов высокий полубак[возвышенная носовая часть судна. В отличие от надстройки является частью корпуса. Служит для улучшения мореходных качеств] здесь присутствует. А на этом полубаке стоит что-то длинноствольное, калибра эдак 12.7, развернутое в нашу сторону. А на корме у ребят присутствует что-то, похожее на противотанковую пушку времен Второй Мировой. И тоже на нас направлено. Оччень интересно. Как-то раньше я в морском бою не участвовал и нисколько не печалился по данному поводу. С удовольствием не участвовал бы и сейчас, но кто ж меня спрашивает?

Противник, тем временем, излишними раздумьями не мается и дает очередь из носового «крупняка» нам под нос. «Мол, отвали, а то хуже будет.» Посыл понят, но отступать наш кэп явно не собирается и «Фурор» поворачивает влево. Гальего явно хочет лечь на параллельный курс чтобы ввести в действие наш кормовой «Бофорс». А носовой, тем временем, уже выдает первую очередь в сторону противника. Тот отвечает из кормовой пушки. Фонтанчик воды от падения снаряда поднимается совсем не большой. Бронебойными палят, что ли? Если так – можно сильно не бояться. Они осколков почти не дают. А учитывая, что с броней на нашем «Фуроре» как-то не сложилось – есть хорошие шансы что снарядик просто пробьет корабль насквозь и полетит себе дальше. Если в двигательный отсек не попадет. Там-то он точно взорвется. И оставит нас без хода, потому что оба дизеля у нас – в одном помещении. Не рассчитывали корабелы из Виго что их детищу придется артиллерийский бой вести. Тем временем к увлекательному процессу «обмена гостинцами» присоединяется и второе наше орудие.

Хорошо, что на море зыбь. Так-то я ее не особо люблю, но сейчас вызываемая ей качка мешает супостату по нам нормально стрелять. Нам она тоже мешает, конечно. Но у нас скорострельность несоизмеримо выше. А значит – шансов попасть куда больше. Просто по закону больших чисел. Что вскоре и происходит. Пара снарядов из очереди, выпущенной нашим вторым орудием, попадает по вражескому корпусу. Эмоциональные матюги «замполита» мне даже здесь слышно. Не доволен гражданин порчей будущего хозяйского имущества. Орет криворукие мол, куда стреляете. Объяснять дураку что при волнении, даже таком, попасть в какую-то конкретную точку можно только случайно, никто не стал. Заняты делом люди, не до ликвидации чужой безграмотности им.

Вскоре и вторая очередь накрывает вражеский корабль. Аккурат под полубак пришлась. Хорошо так легла. С теплотой в душе наблюдаю за тем, как стоявший на полубаке и садивший в белый свет как в копеечку «крупняк» проваливается куда-то в корабельные низы. Замечательно. Теперь бы еще пушку заткнуть. Но пушка затыкаться не собирается. Ответный выстрел прошивает угол рубки. Взрыва не последовало. Похоже, все-таки бронебойные. Был бы фугас – у нас бы были БОЛЬШИЕ проблемы. Командиры-то наши все в рубке. Да и второго поста управления у нас не предусмотрено.

Еще через несколько минут наши оппоненты наглядно продемонстрировали, что и фугасные снаряды у них в БК имеются. Рвануло не особо сильно, но чувствительно. В ответ наша очередь разнесла вражескую рубку. Надеюсь, их комсостав в ней полностью и полег. Дистанция уже прилично сократилась и в дело вступили наши «Браунинги». Один быстро покрошил чужую пушку и расчет, а второй, спаренный с автоматическим гранатометом, прошелся по палубе, выкашивая пулями и осколками всех, кто не спрятался.

Занимаем позиции для абордажа. Стоящая на продольной оси спарка стрелять уже не может, но бортовой «крупняк» продолжает лупить, прошивая насквозь вражескую кормовую надстройку. Оно и правильно. Так понадежнее будет. Закидываем крючья. Мой крюк соскальзывает с палубы, ни за что не зацепившись. Но четыре других сработали как надо. Стягиваем корабли бортами и сыпемся на вражескую палубу. Слышу, как Энрико командует кому-то остаться наверху и контролировать палубу. Но это явно не мне. Поэтому двигаюсь вслед за Оличем к расстрелянной кормовой надстройке. Занимаю место справа от двери и рывком ее открываю. Анте тут же проскакивает «гусиным шагом» внутрь. Я – следом за ним. Внутри никого. Держу ствол направленным на ведущий вниз трап. Олич проходит вдоль стенки и начинает медленно выдвигаться на «лестничный проем», готовый в любой момент открыть огонь. Судя по тому, что югослав не стреляет – на трапе никого лет. Не спеша, стараясь двигаться так можно тише, начинаем спускаться по трапу вниз. Мы успеваем дойти до середины, когда раздается стрельба. Хорошая такая, активная, плотная. Но нам не до нее. Проходим до конца трапа и упираемся в дверь. Снова становлюсь сбоку, когда наверху снова раздаются выстрелы. Басовито рявкает крупнокалиберный пулемет, но тут же замолкает, а автоматы продолжают лупить, теперь под аккомпанемент воплей о том, что Аллах, несомненно, акбар. Не знаю, что там происходит, но вряд ли что-то для нас хорошее. Невозмутимый Олич показывает на дверь. «Заходим», мол. Снова дергаю на себя ручку и просачиваюсь внутрь, буквально наступая на пятки напарнику. Пусто. Судя по обстановке – жилое помещение, то бишь каюта. Ну и черт с ней. Энергично двигаем конечностями, поднимаясь обратно в надстройку. Стрельба наверху, до того несколько затихшая, вновь резко активизировалась. Занимаю место справа от выхода на палубу и вижу жест Олича, означающий «Начинай со стороны кормы». Киваю. Югослав аккуратно, буквально на пол глаза, высовывается, пару секунд ждет, а затем открывает огонь, одновременно выходя из помещения. Двигаюсь следом, отмечая пару чужих трупов на палубе. Видимо, их только что Анте и свалил. А общая обстановка весьма неприглядная. Где-то дюжина рыл ваххабитского облика под прикрытием столь же бородатых джентльменов энергично лезет на палубу «Фурора». Пару «прикрывальщиков» мой друг на ноль уже помножил. Вгоняю очередь в молодого парня, энергично палящего из «калаша» по надстройкам нашего приватира и начинаю работать по чужим абордажникам. Один из них уже забрался на наш борт. Почти. Несколько пуль в спину ставят точку на всех его жизненных планах. Довожу ствол в сторону еще двоих, один из которых подсаживает другого. Первая очередь достается подсаживающему. Его потерявший опору напарник падает вниз на палубу и остается на ней лежать, переваривая прилетевший свинец. Примерно половина супостатов уже на нашей палубе и лихорадочно ищет на ней укрытия. Но им фатально не везет. Из-за брашпиля[устройство для подъема якоря] высовывается один из наших матросиков и выпускает вдоль борта, особо не целясь, весь магазин дробовика. Ливень картечи смывает в канализацию все старания врагов зацепиться за нашу палубу. Пара уцелевших тут же открывает по нему огонь, но их валят с мостика рулевой и сигнальщик, вооруженные маузеровскими карабинами. Быстро оглядываюсь, попутно производя «контроль». На третьем «жмурике» автомат затыкается, вхолостую щелкнув бойком. Загоняю в ППС новую спарку. Подошедший Олич одобрительно тыкает в плечо и показывает на полубак. Ну пошли. Мало ли какие еще воины Аллаха там обнаружатся. Маловероятно, конечно, но какой-нибудь забившийся в угол засранец вполне может быть. Осматриваем полубак и помещения под ним. В полутемном трюме, ранее запертом на амбарный замок, я удивленно присвистываю. Помещение, битком набитое людьми, после попадания туда пяти 40-миллиметровых снарядов сильно напоминает декорации к дешевому голливудскому ужастику.

– Блевать не собираешься? – заботливо спрашивает напарник.

– Не дождешься. И похуже видал.

– Тогда давай проверять, может кто живой есть.

– Сомневаюсь. Но проверить надо.

Проверить пульс у полусотни с гаком тел, к большей части которых надо пробираться через завалы трупов – работенка еще та. И скоро мы оба похожи на мясников. Живые, как ни странно, обнаруживаются. Аж шестеро. Все ранены и контужены, у половины вышибло взрывной волной барабанные перепонки. Выбираемся с ними наверх. Палубу контролируют матросик с дробовиком, так лихо сорвавший последнюю вражескую атаку, вооруженный хеклеровским МП-5 Рауль и парнишка-моторист с «Томпсоном» военного выпуска. С нашего мостика их страхует пара сигнальщиков, у одного из которых «Маузер», а у второго – «джунгли-карабин», кажется. Помимо названных, на палубе присутствуют капитан Гальего с 92й «Береттой», «замполит» со здоровенным никелированным кольтярой и Андрюха Маслов с АКМС. Начальство оживленно о чем-то дискутирует. Подхожу и докладываю кэпу о найденных живых. Тот дает команду помощнику на фотографирование вражеских тушек и пытается объясниться с вызволенными неграми. Через несколько минут плюет на это дело и приказывает оказать помощь и разместить. Ну а потом нас ждет приборка.

Меня уже трясет капитальный отходняк, руки и ноги просто ватные. Но надо работать. Ведь если не пошвырять за борт все трупы и не отмыть кровь – уже через сутки здесь будет такое амбре, что противогаз не спасет. Все, без кого на вахте можно обойтись, пашут вместе с нами. Даже разбор трофеев пришлось отложить на потом. Не сбор, а именно разбор. Кэп дал команду «Всем арбайтен!», а трофеи для нас сейчас собирают старший артиллерист со стармехом. Задолбались капитально. Если в прошлый раз я избежал всех прелестей приборки, поскольку заступил на вахту, то сегодня ощутил их сполна. В подробности вдаваться не буду, скажу лишь что армейский ПХД[парко-хозяйственный день] нервно курит в сторонке. Это при том, что задача отмыть трофей дочиста не стояла. Закончили с этой мутью мы только к вечеру. Настроение было никаким. Лично мне хотелось выть на луну. Потери мы понесли тяжелые. Досмотровая группа, за исключением меня с Оличем, легла полностью. Расчеты «Бофорсов» и крупняков – половина убита, половина ранена. Не исключено, что кто-то и помрет. С медициной то у нас чуть лучше, чем никак. Кэп, правда, уже связался по рации с Куинстоном и оттуда обещали выслать за ранеными «Каталину». Когда она прилетит откуда-то. А когда это будет – хрен его знает.

Нарвались мы крепко, конечно. Это при том, что нам еще повезло. Пойди дело хуже – уже бы рыб кормили всем экипажем. Хреновейшая штука – недооценка противника. Мы шли щипать обычных торгашей, пусть и промышляющих противозаконным товаром, а нарвались на судно людоловов, совершавших очередной вояж в Дагомею за «черным деревом». Ребята были жизнью битые и хваткие. Проиграв артиллерийскую дуэль и поняв, что дело кончится абордажем – не испугались, а весьма грамотно контратаковали. Нас с Анте они, конечно, прошляпили, но у них ставка была на стремительность. Успей они ворваться на «Фурор» – не факт, что мы двое смогли бы что-то сделать.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей иду разбирать трофеи. Не считая, убираю в карман пачку экю и перехожу сразу к оружию. Советский АКМ, бундесовская G-3 и какой-то непонятный гибрид АК и СКС. Это с тех, что на палубе приза я уложил. С них же пара китайских ТТ. А вот тот шустрик, что уже успел на «Фурор» забраться, одарил меня щедрее. У него оказался «Стечкин» в лакированной деревянной кобуре. Прикольно. Чеченец, что ли? Они любили с АПС гонять, статусно это считалось. Так, дитя гор, а что у тебя за автоматик был. Откидываю в сторону прочий длинноствол и охреневаю. Как говаривал Жорж Милославский – «Видел чудеса техники, но такое…». Надо бы посоветоваться с человеком, в оружии понимающем побольше моего и я зову Олича:

– Анте, подойди на пару минут.

– Что хотел, Леш? – отзывается югослав и подходит ближе.

– Ты случайно не знаешь что это? – показываю ему трофей.

– Сверху или снизу? – уточняет мой напарник. Видимо, чтобы просто что-то сказать.

– Вместе.

– А вместе штурмовая винтовка FAMAS с подствольным гранатометом ГП-30.

– Это я и сам вижу. Меня несколько другое интересовало.

– Если хочешь спросить как это – я сам не знаю. Но выглядит интересно. FAMAS сам по себе бластер из голливудской фантастики, а уж с ГП вид имеет запредельно космический.

– Это да. Слушай, а на мой «Вектор» его можно как-нибудь перекинуть? Или тут не штатная установка, а «колхозный тюнинг» какой-то?

– Ну давай глянем. Тащи сюда свой R-4.

Поколдовав около минуты, Олич отделил подствольник от французского автомата и принялся разглядывать. Повертев его в руках, он выдал вердикт:

– Если это ГП-30 – то я балерина.

– А что это тогда?

– А хрен его знает. Похоже на «Обувку», но под НАТОвское оружие сделано. Крепления как на М203. К тебе нормально встанет. – С этими словами Анте взял мой автомат и прикрепил к нему трофейный гранатомет. – Пользоваться умеешь?

– Теоретически. Как стреляют – видел. Сам – не пробовал.

– Ну ладно, научу. Только желательно бы инертными ВОГами разжиться. А то на боевых учиться дорого и не всегда безопасно.

5й день 4го месяца 24го года.

Порто-Франко.

Тащились мы от дагомейского побережья целую неделю. Трофей пришлось тянуть на буксире, поскольку его ходовая рубка была превращена нашими снарядами в груду металлолома. Можно, конечно, и без нее кораблем управлять. Но это сложно и требует непосильное для нас количество квалифицированного народа, к тому же действующего скоординированно. Поэтому мы поступили проще – перекинули на чужую палубу свою якорь-цепь и обвели ее вокруг бимса[поперечная балка, на которую опирается палубный настил] несколько раз. После чего полностью вытравили цепь, за которую «Фурор» и потащил затрофеенный нами бывший траулер. Скорость передвижения таким способом воображение, естественно, не поражала. Так же пришлось заделывать пробоины в борту, через которые на волнении заплескивалась водичка. В процессе данного занятия я познакомился с такой штукой как раздвижной упор. Он нужен для того, чтобы заглушку к пробоине прижимать. Представляет собой данная приспособа две железных трубы, одна из которых вставлена в другую. При установке внешняя труба упирается в что-то прочное, из нее выдвигается внутренняя и упирается в закрывающий пробоину деревянный щит. Затем взаимное положение труб фиксируется специальным штырем. После этих процедур крутим специальную нажимную гайку, создавая необходимое усилие прижатия. Вроде бы ничего сложного. Но мы в процессе установки умудрились заехать этим упором боцману по голове. Что боцман нам пообещал после этого – я рассказывать не буду. Не хочу выставлять его пустобрехом, если он своих обещаний не выполнит. А если выполнит – то делиться такими подробностями своей личной жизни я точно не стану.

Но все плохое имеет свойство заканчиваться. Закончился и наш переход. Сразу по приходу в Порто-Франко кэп убыл решать бюрократические формальности и сдавать на попечение Ордена освобожденных нами четверых дагомейских негров. Почему четверых? Так двое померли по дороге. Один – почти сразу, от пневмоторакса. Это так на медицинском языке дырка в легком называется. А у второго гангрена развилась. Видимо, загнало осколками в рану грязное тряпье. Протянул он четыре дня, последние два из которых я был убежденным сторонником гуманизма в трактовке майора Пэйна. И не я один. Но кэп добро на принудительную эвтаназию не дал. Пришлось терпеть его стоны. Обезболивающее-то на него никто тратить не стал, естественно. Почему мы их в госпиталь не отправили? Так выполнявшая функции санитарного борта «Каталина» улетела под завязку набитая нашими ранеными. А идея пихать в нее вместо своих парней совершенно незнакомых негров поддержки ни у кого бы не нашла.

Однако хватит о грустном. Вернувшийся из города капитан выдал нам зарплату с премиальными. На три сотни каждому из экипажа расщедрился. А нам с Оличем и Луису, тому матросу, что «шквальным ружейным огнем» сорвал попытку врагов закрепиться на нашей палубе, выдал по шестьсот экю. Ну и сертификаты орденского банка на тысячу экю каждый соответственно числу убиенных супостатов. На этом моменте меня ждал приятный сюрприз. Оказывается, хозяина «Стечкина» и FAMASа очень хотели видеть в здешней Бразилии. Причем видеть они его хотели в специальном кресле, снабженном металлическим обручем на уровне шеи и затягивающим этот обруч воротом. За данное удовольствие бразильянцы были готовы заплатить целых пять тысяч монет тому, кто предоставит им клиента для экзекуции. Банальное уничтожение они оценили дешевле, но 1500 экю на ровном месте – тоже вполне неплохо.

С самого момента захвата трофея меня терзало жуткое желание напиться. Отвык я, похоже, от подобных картин. Хотя раньше периодически приходилось видеть, что делает залп НУРСов[НУРС – неуправляемый ракетный снаряд] по позициям с находящимися на этих позициях людьми. Но тогда у меня была с собой фляжка «антидепрессанта». А сейчас на борту «Фурора» тотальный «сухой закон». Потому потребление алкоголя пришлось отложить до Порт-Франко и сейчас я намереваюсь реализовать это желание, тем более что время уже вечернее. Однако пить в одну харю – первый шаг к алкоголизму. Поэтому я направился к своему балканскому другу.

– Анте, ты как насчет культурного досуга?

– Ну смотря что ты под этим подразумеваешь.

– Водки поесть, закуски попить.

– Поддержу. Куда пойти думаешь?

– Да еще не решил. В «Якорь» никакого желание нет, думаю в центр куда-то. Уж чего-чего, а кабаков в этом городишке полно.

– Это верно. Только в центре сейчас народу дохрена и больше. У меня получше идея есть. Знаю недалеко хорошее местечко с неплохой кухней и не особо многолюдное.

– Веди. – Соглашаюсь я с предложенным вариантом.

– Пошли. Только «Ибаньес» свой захвати.

Я быстрым шагом направился в радиорубку за своей благоприобретенной, как выражались в веке эдак восемнадцатом, гитарой. В крайнем походе кэп счел возможным закрыть глаза на разграбление имущества работорговцев, хотя по договору в собственность отходило только то, что было на собственноручно пристукнутой тушке. Но Гальего – мужик умный, понимает, что традиция «три дня на разграбление» взялась не на пустом месте. Вот и прибегнул к старому испытанному методу поднятия боевого духа. Пользуясь случаем, я гитарку и прихватил. Давно слюни на такую пускал, уже скопил даже и ждал, когда будет очередная партия. Но попалось мне на глаза объявление о продаже старенького, но в хорошем состоянии «Авто-5»[Имеется в виду полуавтоматический дробовик «Браунинг Авто-5»]. И всю собранную сумму я ухнул на покупку детища Джона Мозеса Браунинга. Ну а что поделать, если кроме него нормальных самозарядок в моем любимом 16м калибре практически нет? Так вот и остался я без гитары хорошей. Зато сейчас толковый инструмент приобрел. Единственное, настроить ее надо будет.

На ходу закидываю чехол с гитарой за спину и спрашиваю у ждущего меня возле сходни Олича:

– Слушай, а нас за несанкционированное музыкальное выступление из заведения не выкинут?

– Пусть попробуют. – Ухмыляется югослав.

– Нет, я серьезно.

– Да нормально все. Там такие закутки полукабинетного типа есть. Сядем в одном и никому мешать не будем.

– Ну тогда пошли.

Мы сходим с борта и направляемся в сторону мыса, куда-то за порт. Идти оказывается недалеко, и вскоре я могу рассмотреть кафешку пляжно-тропического вида. Открытая веранда с тремя входами: с той стороны откуда мы пришли, со стороны вокзала и еще со стороны моря есть небольшая лесенка, ведущая на узкую песчаную полосу, лениво омываемую водами Залива. А ничего так, симпатичненько. И народа нет практически. На закате отсюда должен открываться шикарный вид на море, но закат был часа три назад и пришедшие на него полюбоваться уже успели разойтись. Только у барной стойки трое индивидуумов торчат. Ну и черт с ними. Они, похоже, тут давненько и уже успели дойти до нужной кондиции. Сильно сомневаюсь, что эти джентльмены захотят и смогут нам помешать.

Мы поднялись на веранду и проследовали в дальнюю ее часть, где имелось несколько отделенных друг от друга легкими стенками из чего-то вроде бамбука помещений. Расположились в самом дальнем, чтобы никому не мешать и чтоб нам тоже никто не мешал. Особыми изысками местная кухня не баловала, но оно и к лучшему. Никогда не понимал высокой кулинарной моды вроде ягодных соусов к мясу или чего-то еще более экстравагантного. Кулинарное извращение это, как по мне. Но здесь все было как надо. Нормальная жареная картошка, хорошо прожаренные стейки из антилопы, салаты из овощей и морепродуктов, свежайший хлеб. Разлив по рюмкам бренди, Олич предложил:

– Давай за хороший вечер?

– Давай.

Бренди на мой непритязательный вкус был хорош. Я по нему далеко не специалист – из крепких напитков водку предпочитаю. Но тут ее брать не стал – доводилось пробовать во что эти цивилизованные европейцы могут превратить нормальный напиток. Ну а тот вересковый самогон, который англосаксы почему-то считают нормальным алкоголем, мой организм просто не принимает. Коньяков тут пока нет – какие-то проблемы с виноградом, да и дубовых рощ я пока здесь не видел. Поэтому выбор невелик. Не малярики-колонизаторы все же, чтобы джинн глушить. Тут же для развития аппетита хлопнули по второй и набросились на еду, словно волки на свежезадранного оленя.

Эдак через четверть часа, когда чувство голода было утолено, Олич вновь наполнил рюмки и как-то странно глянул на меня. Не знаю даже, как этот взгляд истолковать можно. Ну да ладно. Захочет – объяснит. Я полностью охватил свою рюмку и задумался, вспоминая ребят. И тех, кто остался в горах Кавказа, и разбившихся при падении с совершенно мирного неба, и отошедших в мир иной по совершенно бытовым причинам. Анте понимающе кивнул и поддержал. Алкоголь прокатился по пищеводу и растекся теплом по телу. Выждав для приличия паузу, Олич протянул руку к гитаре: