Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

Но это было вчера. А сегодня мы, высунув языки, носились по городу. Смотрели и выбирали материалы, закупали кой-какие инструменты, заказывали всякие нужные вещи. Я, например, только сейчас озадачился тем, как готовить буду. Электроплита – штука хорошая, но их здесь в продаже тупо нет. Ну да, народишко-то электричеством не избалован. В «белом секторе» Порт-Дели оно, разумеется, есть. Но готовят все равно на жаровнях или керосинках. Блин, как же плохо быть бестолковым! И нахрена я так морочился с генератором, способным «потянуть» электроплиту, если электроплит здесь нет? Идиот! Спокойно мог бы половину сэкономить. Но нет, заранее у народа поспрашивать же не судьба было.

Значит, придется мне с дровами морочиться. А Руперту – корректировать проект. Потому что веранда у нас переезжает к той стене, где гостинная. В которой появляется дверь. А на месте планируемой веранды будет навес для хранения дров. Конечно, можно и сараюшку для дровишек соорудить, но тягать оттуда дрова охапками по грязи и дождю мне вряд ли понравится. Поэтому сделаем так.

Это столкновение с суровой реальностью меня огорчило, но из колеи не выбило. Следующим, о чем я подумал, была горячая вода. И перспектива греть ее в тазике меня вдохновляла мало. Нет, бойлер-то купить не проблема. Этого добра тут хватает. До централизованного горячего водоснабжения-то здесь как до Китая в известной позиции. Причем Китая староземельного. И я уже почти придушил внутреннюю жабу и был готов раскошелиться, когда вспомнил часто встречавшиеся во время службы самодельные кипятильники. Те самые «бульбуляторы» из шнура от настольной лампы (или какого иного электроприбора), спичек и пары лезвий «Нева». И что, собственно, мешает мне повторить конструкцию в большем масштабе? Да ничего. Только бочку нужно найти пластиковую. А то как-то решил я себе чайку заварить в обычной солдатской кружке, потянулся за печенюшками и случайно задел кружку рукой. Ощущения были непередаваемые.

Разумеется, мастырить подобное убожество со спичками и нитками я не стану. Но сам принцип достоин внимания. Так что надо искать пластиковую бочку, провод с вилкой и герметик. Ну а пара железяк на электроды у меня в хозяйстве отыщется без проблем. Хотя, наверное, проще будет взять пару шурупов-«соток» с большой головкой и вкрутить в бочку, прижимая шляпкой самореза провод. Заодно и вопрос обеспечения прочности контактов решится. Только предварительно надо будет с расстоянием между шурупами поэкспериментировать, чтобы при первом включении агрегахтунга моей электросистеме конец не пришел.

Все необходимое для создания кустарного бойлера нашлось без проблем. А вот смесители для кранов я не нашел. Ну нету их здесь! У гребанных англичан два крана – один с холодной, а другой с горячей. То, что можно их предварительно смешивать и ставить один кран вместо двух – они не знают. Ну или не хотят знать. Впору Задорнова цитировать – «Ну тупыые!». Придется рисовать схему и заказывать у того же Раджата – самостоятельно я такое вряд ли осилю. Заодно пополню боезапас, да и проконсультироваться не мешает.

Раджат, по своему обыкновению, скрывался где-то в подсобке. Не помню ни одного случая, чтобы я зашел – а он за прилавком стоял или сидел. Видимо, это у него концепция такая – дать покупателю без помех осмотреться. Если так – то почему бы и нет. Все лучше, чем когда ты не успеваешь зайти в магазин, как к тебе подлетает «чемямогувампомочь» и начинает впаривать вместо того, что тебе нужно, некую избыточную хрень за избыточные же деньги. Или просто длинноусый оружейник чаи гоняет у себя в кондейке, вынужденно отвлекаясь на обслуживание покупателей.

Индийский оружейник традиционно подкрался к нам сзади в тот момент, когда Руперт изучал обширный ассортимент всяческих ножей, сабель и прочих резаков. Тоже интересный моментик. Если купит себе ухорез типа «Рэмбо плачет от зависти» – можно будет сделать определенные выводы. Возможно, в этом есть что-то от фрейдизма – но уж очень часто неуверенные в себе и не очень умные люди ведутся на «круто выглядящие» железяки различной степени бесполезности. Причем касается это что холодного оружия, что огнестрельного.

– Добрый день, господа. Алекс, рад Вас видеть вновь.

– Здравствуйте, Раджат. Я снова к Вам.

– Желаете что-то купить? Или заказать?

– И купить, и заказать, и посоветоваться.

– С удовольствие помогу в меру моих скромных сил. С чего предпочитаете начать?

– Наверное, с покупок. Две дюжины пулевых 410го калибра и полсотни мелкой дроби 20го. Кстати, у Вас еще одной «змеебойки» не найдется?

– Как раз одна и найдется.

– Рекомендую прикупить. Штука против змей весьма эффективная – поворачиваюсь я к Руперту.

– Ну давайте посмотрим – выдавливает из себя тот.

Раджат извлекает из под прилавка упомянутый образец и Руперт на пару минут зависает. Ну да, видок у этой минтральезы впечатляющий. Даже для меня, всякого стреляющего железа повидавшего. А уж для парня, огнестрела в руках с роду не державшего и судящего об оружии по голливудским боевикам – тем более.

– Сколько? – выдавливает из себя постепенно приходящий в нормальное состояние мой спутник.

– Для друга Алекса – сто пятьдесят экю.

– Покупаю. И патронов к ней штук сто.

– Обоих калибров? – уточняет невозмутимый индус. Хотя в глубине глаз бегают веселые искорки.

– Что Вы имеете в виду? – уточняет понимающий что чего-то не понимает Руперт.

– Здесь две пары стволов, сахиб. Каждая – своего калибра. И патронов тоже нужно два вида. – проводит краткий ликбез оружейник.

– Тогда давайте по пять дюжин.

Хозяин магазина молча выкладывает на прилавок патронные пачки. Мы расплачиваемся, после чего Раджат интересуется, по какому вопросу мне понадобилась его консультация. Я выкладываю прихваченный в машине покойного переселенца «Кольт» и начинаю излагать суть дела:

– Консультация мне нужна по вопросу «Что это такое». С виду – обычный 1911, но…

– Тысячу раз простите, уважаемый Алекс – перебивает меня Раджат – но это не М1911. Здесь рукоятка наклонена назад несколько больше.

– Вижу. И пришел к такому же выводу. Правда, не сразу, а только тогда на патроны этого образца посмотрел.

После этих слов Раджат вынимает магазин пистолета, выщелкивает из него пару патронов и начинает разглядывать. На его лице при этом написана глубочайшая задумчивость. Повертев в руках металлические цилиндрики, он приступает к разборке пистолета. Раскидав загадочный образец на части, он пристально всмотрелся в них и задумался еще сильнее. Не придя, по всей видимости, к каким-либо выводам, индус принялся тщательно осматривать детали, видимо пытаясь найти клейма. Секунд через сорок верчения железок на его лице мелькнуло выражение просветления и тут же стерлось.

– Я прошу прощения, но мне нужно кое-что уточнить. Не согласились бы Вы обождать несколько минут?

– Нет проблем. Мне же интересно узнать что это. Если Вы сможете ответить на этот вопрос – я буду только рад.

Вскоре Раджат, прошебуршившийся минут пять в своей подсобке, вновь появился в торговом зале, на этот раз с улыбкой на лице. Он взялся за пистолетные детали, вновь повертел в руках ствол и рамку, после чего улыбнулся еще шире и заявил:

– Я понял, что это такое.

– И что же? – задал я абсолютно предсказуемый вопрос.

– «Кунан модель Б»

– Никогда не слышал.

– О нем вообще мало кто слышал. И еще меньше тех, кто видел и держал в руках.

– Эта модель какая-то особенная? – осторожно предположил я.

– Нет, просто пистолет был малосерийный. И владельцев что предыдущей модели, что компактной версии – «Кадета» весьма немного. Так что Вам сильно повезло.

– А можете рассказать подробнее об этом пистолете?

– Подробно – нет. Я встречал только упоминания о нем. Он создавался в конце 70х годов как конкурент полицейским револьверам калибра .357 магнум. За основу был взят обыкновенный 1911. Из конструктивных различий – другой магазин и обусловленный этим больший угол наклона рукояти, а так же отсутствие качающейся серьги, которой на оригинальном «Кольте» крепится к рамке ствол. А в остальном – аналогично.

– А в плане надежности как?

– Информации у меня нет, но я думаю, что должно быть нормально. По крайней мере, металл и его обработка – вполне на уровне, конструкция тоже хорошая.

– Спасибо за информацию. Кто бы еще смог меня просветить.

– На этой стороне Залива – никто. – невозмутимо произнес Раджат.

– Так мало знатоков оружия? – удивился я.

– По редким моделям – мало. У нас же не Америка, где 1911 – практически предмет культа. И, если не ошибаюсь, Вы хотели у Раджата что-то заказать?

– Да. Скажите, Вы сможете изготовить вот такую штуковину? Экземплярах эдак в четырех? – и я извлек из сумки листок с кое-как набросанной примерной схемой смесителя.

33й день 7го месяца 24го года.

Лусон, Филиппины.

«Высоко сижу, далеко гляжу» – говорила девочка медведю в известной сказке. Вот и я сейчас сижу на высоте метров трех на дереве неизвестной пока мне породы. Сижу уже второй час, старательно прикидываясь ветошью. До того пришлось изрядно пошуметь, обстукивая выбранное дерево увесистой палкой – ну чтобы случайно не столкнуться лицом к лицу с забравшейся на него в каких-то своих целях змеей. Змеи на архипелаге – они такие, могут и за шиворот свалиться, словно клещи в средней полосе России. Хорошо, что я об этом не знал, когда лазил по буреломам, выбирая место для аэродрома. А то хрен бы я куда полез без ОЗК с противогазом. Ну а возможность длительного нахождения в этом добре на сорокаградусной жаре вы себе сами представляете, наверное. Так что иногда и незнание может оказаться полезным. Но теперь меня про эту милую особенность здешних змей просветили и я ее учел. Заодно с помощью этого же постукивания и обитающих на этом дереве букашек подразогнал. Ну как букашек… Размеры многие из них тут имеют весьма солидные. И лично мне, глядя на эту нечисть, очень хочется ее уничтожить. Желательно – получив с того коммерческую выгоду. Буду в Виго – проконсультируюсь о фармакологическом значении здешних насекомых.

Вы спросите, что я делаю на дереве? А жду я одну очень интересную мне зверушку. Почему именно на дереве? Ну так я не совсем идиот, чтобы охотится на варана, будучи пусть даже в теоритических пределах его досягаемости. Жить все-таки хочется, хотя своим поведением порой я и заставляю усомниться в этом утверждении. Но сейчас я стараюсь все сделать максимально безопасно. На соседних ветках, невдалеке от меня, восседает пара аборигенов. Не будет же, в самом деле, белый сахиб самостоятельно свою добычу разделывать. Если по секрету, исключительно между нами, белый сахиб банально не умеет этого делать и боится своей косорукостью испортить что-нибудь ценное. А ценного в ожидаемой зверушке хватает. Начиная от желез под хвостом (которые многие, не мудрствуя лукаво, зовут вараньей струей) и заканчивая жиром, который используется в парочке медицинских и куче косметических мазей. Так что лучше воспользоваться услугами если не профессионалов, то людей, имеющих некоторый опыт в разделке подобной дичи. Тем более, что я убил целый час на инструктаж, показывая по приобретенной в госпитале Виго книжке, где что у варана внутри находится. Так что не напортачат, я надеюсь.

Вот так вот и изображаем коллективно Маугли. Не знаю, отчего мне сей персонаж вспомнился – не любил я эту книжку никогда. Но сейчас отчего-то вертится в голове фраза про «славную охоту». Хорошо бы, если так. А то надо уже зимней берлогой обзаводиться, а это – затраты. Правда, значительную их часть я уже понес, приобретая материалы, но и осталось немало. Работникам заплатить надо? Мебель и бытовую технику приобрести надо? А это все денежки. Которые я могу заработать целыми полутора способами. Которые и собираюсь реализовать. Половину – сегодня, а целый способ – завтра.

Хорошо все-таки, что я, по старой привычке, приобрел себе коврик-«поджопник» на резинке. Дерево-то колючее! И моим сопровождающим на нем сидеть весьма неуютно. С одной стороны, наблюдать за их ерзаньем – какое-никакое развлечение. С другой – это лишнее шевеление и шум, могущий спугнуть дичь. Которая просто обязана прийти полакомиться свежей тушкой обезьяны. Иначе я на нее обижусь. Зря я что ли вчера, после добрых пятнадцати часов возни с самолетом, поперся стрелять эту драную обезьяну? Что тоже не самое простое дело. Нет, стрельнуть-то просто, 30-06 с обрезанным носиком пули валит здешних приматов великолепно. Проблема в том, что помянутые приматы живут стаями и при нападении переходят в контратаку. Так что подстреленную тушку утащить было куда сложнее, чем саму обезьяну грохнуть.

Поскольку подстреленных тушек образовалось аж полдюжины, первоначальный план был несколько доработан. С вечера их все, кроме одной, раскидали по разным участкам побережья. А с утра предприняли осмотр этих мест. Следы варана обнаружились в двух местах, из которых я выбрал то, которое ближе к аэродрому. Просто потому что переноска тяжестей по дикому лесу меня привлекает мало и хочется этот процесс свести к минимуму.

Нда уж, интересная штука жизнь… Если бы год назад кто-то сказал мне, что я вчера буду делать А-чек[одна из форм периодического обслуживания самолета, проводится каждый месяц или 500-750 часов налета, в зависимости от указаний производителя] на самолете, которого недавно в глаза не видел – я бы еще может и поверил. Но вот в охоту на опасное хищное земноводное, да еще и с коммерческой целью – точно нет. Однако вот сижу с крупнокалиберным карабином в обнимку, жду это самое земноводное.

И, кажется, дождался. Потому как метрах в ста пятидесяти от меня (и примерно в сотне – от приманки) имеет место быть шевеление травы, сигнализирующее о приближении чего-то невысокого, но длинного. Причем явно не змеи – те траву так сильно не шевелят. Значит, вариантов остается всего два – варан или крокодил. Лучше бы первое, но и второе тоже неплохо. Ну давай, иди сюда. Зря я, что ли, вчера старался, перекапывая кусок земли, на котором сейчас лежит обезьяний трупик? Хочется верить, что нет.

Из высокой травы высовывается серо-зеленая приплюснутая морда, за которой идет шея с пышным жабо «а-ля галантный век». С поправкой на материал, конечно. Из раскрытой пасти высовывается язык, попутно открывая обзору немалое количество весьма впечатляющих зубов. Ну и образина! Давай, еще метров пять вперед и этот мир станет капельку безопаснее и эстетичнее. Ну же, чего ты ждешь? Красота требует жертв.

Образина следовать моим мысленным указаниям не спешит, а тщательно принюхивается, прислушивается и оглядывается. Я замер, перестав даже дышать. Надо было все-таки подальше от огневой позиции приманку класть. Сейчас эта тварь унюхает нас и свалит. А мы, как дураки, останемся тут. И хорошо, если не нарвемся на эту сволочь на обратном пути. Но, кажется, повезло. Ящер полностью выходит из травы и останавливается примерно в метре от дохлой обезьянки, давая рассмотреть себя во всей красе.

Ну и страхолюдина! Я человек достаточно толстокожий, но и то как-то не по себе становится. Это просто машина для убийства какая-то! От бегающих толпами по спине мурашек не спасает ни нахождение на безопасной высоте, ни надежный карабин, лежащий на коленях. Нет, теперь я точно займусь охотой на регулярной основе. Даже не ради денег, а просто потому, что неохота мне жить по соседству с такими тварями. Аккуратно цепляюсь ногой за одну из растущих ниже веток и медленно вскидываю к плечу «Хайм», ловя в прицел голову варана.

А удачно встал, кстати. Практически в профиль. Я как можно более плавно тяну спуск и тяжелый карабин неожиданно сильно лягается в плечо. А чтоб твою мать! Фух, за малым вниз с ветки не улетел! Хреновая была идея – стрелять «африканским калибром» из не самого устойчивого положения! Так, а что там чудище делает?

Чудище лежит на брюхе и сучит всеми четырьмя конечностями и немаленьким хвостом. Глядя на эту картину я ощущаю, как из моей души уходят страх и омерзение, сменяясь радостью и чувством глубокого удовлетворения. Вот что .416 Ригби животворящий делает! Перед тем, как подходить к затрофеенной груде полезностей, надо бы контроль произвести, но слазить с такого уютного и безопасного дерева мне как-то не хочется. Как и повторять эксперимент по стрельбой из слонобоя из положения «попугай на жердочке». Поэтому достаю из кобуры «Таурус» и произвожу выстрел в голову чудища, а секунд через пять – еще один.

Вроде рывки долбаной ящерицы прекращаются. Вот теперь можно и спускаться. Что я и проделываю. Следом за мной на земную твердь возвращаются и оба моих помощника – братья Родриго и Родолфо. Но соваться к туше не торопятся, в чем я их понимаю. Вот такие довольно примитивные (в сравнении с млекопитающими, естественно) твари часто отличаются редкостной живучестью. И получить лапой или хвостом можно запросто. А силы в этой скотине – хоть отбавляй. Ноги поломает запросто. Так что просто стоим, переводим дух и курим в тишине. Судя по лицам, братья испытывают такое же облегчение, как и я. Мерзкая штука этот варан. Умом ты вроде бы понимаешь, что на дереве ему до тебя не добраться, но все равно иррациональный страх гложет душу, заставляя дрожать руки и трястись коленки. Даже меня порядком потряхивает отходняком, хотя повидал в жизни всякое и расстаться с ней мог неоднократно.

А к лежащему варану уже начинают осторожно подбираться первые падальщики. Вот что еще меня раздражает в этой самой Новой Земле – так это отсутствие нормальных птиц. Не то, чтобы я был их большим любителем, но не укладывается в мою картину мира данный факт. А заменяющие привычных пернатых птеродактили вызывают отвращение. Которое я охотно конвертирую в пару зарядов дроби, выпущенных из «змеебойки». Только не сейчас, а чуть позже. Когда эти ошибки эволюции наглядно продемонстрируют нам мертвость ящера. Должна же быть хоть какая-то польза от этих тварей?

А пока суть да дело – отыщу-ка я стреляную гильзу. Ценник на такие патроны и в Старом Свете совершенно негуманный, а тут – тем более. И еще попробуй найди – товар ведь не самый ходовой. Здесь процентов восемьдесят жителей вооружаются армейскими стволами с орденских баз, а остальные двадцать – остаются с притащенными с собой охотничьими. В число которых штуцера и карабины для охоты на «большую пятерку» обычно не входят. Их владельцам-то и в Старом Свете неплохо, как правило. Так что буду переснаряжать. Давно собирался этим делом заняться, еще с тех пор, как «Маузер» свой приобрел, но никак руки не дойдут заняться материальным обеспечением данного процесса. Если сам пресс мне без вопросов сколхозит тот же Раджат, то вот с матрицами для него будет проблема. По всей видимости, придется «из-за ленточки» заказывать. И нет у меня уверенности, что привезут их мне до зимы. А оплачивать три, а то и четыре месяца хранения своей посылки на орденском складе у меня желания нету. Мне ведь деньги с неба не падают, чтобы так их транжирить.

Кажется, можно приступать к разделке добычи – судя по всему, варан таки издох. Ну не думаю я, что в живом виде он бы так индифферентно реагировал на попытки местной версии стервятника выклевать ему глаза. Так что надо констатировать факт удачной охоты и снимать сливки с этого дела. Этим сейчас и займемся. Братья будут потрошить ящерку, а я – осуществлять общее руководство. Ну то есть стоять над душой с умным видом. А заодно – приглядываться к тому, что делают нанятые мной специалисты. А то мало ли – вдруг самому когда-нибудь придется заниматься этим.

Но перед началом потрошения я тихонечко подбираюсь тушке на расстояние метров двадцати и реализую возникшее у меня несколько минут назад желание пристукнуть побольше оскорбляющих мой эстетический вкус птеродактилей. Один из них, задетый первым зарядом, корчится на земле, пытаясь то ли взлететь, то ли уковылять в заросли. Второй, по которому я бил уже вдогонку, благополучно улетает. Хотя и его, как мне показалось, заряд дроби зацепил. Честно говоря, ожидал я большего. Но против фактов не попрешь – так замечательно работавшая на расстоянии нескольких метров против змей машинка на значительно больших дистанциях оказалась малопригодна. Печально, но что поделать. Хорошо хоть, выяснился данный факт в практически тепличных условиях, когда мне ничего не угрожает. Поставим в памяти галочку и вспомним банальнейшую фразу о том, что за все надо платить. В данном случае – кучность боя на сколько-то приличных дистанциях принесена в жертву сокращению веса. И ничего с этим не поделать.

Те временем мои помощники, вооружившись длинными шестами, перевернули тушу на спину и приступили к ее разделке. Первым делом здоровенным, почти метровым, тесаком отчекрыжили уходящую к шее нижнюю челюсть, после чего этим же тесаком распороли тушку вдоль, от шеи до хвоста. После этого в ход пошли уже палки помельче и топор. Уже минут через двадцать «два Р», как я их называю, развалили тушу вдоль позвоночника, перерубив все ребра. Когда «внутренний мир» варана был раскрыт на всеобщее обозрение братья вооружились ножами помельче, всего-то дюймов в десять, и принялись вырезать ценный ливер, сортируя потроха по полиэтиленовым мешкам. Закинув в один из них какой-то еще сочащийся кровью орган, Родольфо повернулся ко мне:

– Босс, дай маркер, пожалуйста. Сразу подпишем, что где есть, чтобы потом не возиться.

Я кивнул и отошел к сложенным в нескольких шагах от «рабочей площадки» сумкам. Уже нагибаясь к своему планшету, я зафиксировал некую неправильность. В мозгу заорал ревун, а глаза как будто воочию увидели мигание красной лампы. Отскакивая в сторону я успел боковым зрением зафиксировать как Родриго летит в бок в прыжке, достойном Буффона[Буффон, Джанлуиджи – известный итальянский футбольный вратарь], а на его месте уже стоит тварь, как две капли воды похожая на ту, что мы недавно уложили. Голова работает в режиме видеокамеры, фиксируя бело-серое лицо Родриго, запечатлевая медленно тянущегося к висящей за спиной его брата… Но руки действуют сами по себе и только что висевший в положении «на ремень» карабин уже вскинут к плечу. Выстрел! Лихорадочно дергаю затвор и судорожно жму на спуск вновь. Блядь! Пол жизни за манлихеровский затвор! Рука вновь рвет спусковой крючок, после чего меня ощутимо разворачивает – тут уже не до правильно прикладки, да и дистанция смешная! Снова сделать четыре таких долгих движения и после них, наконец, выстрелить. Какая-то оставшаяся спокойной часть сознания подсказывает, что патронов в магазине больше нет. Бросаю ставший ненужным карабин и неимоверно медленно, с трудом расстегивая почему-то ставший таким непослушным ремешок, рву из кобуры «Таурус». С восприятием творятся какие-то странные вещи – мне кажется, что я вижу, как летят выпущенные мной пули, а кроме грохота выстрелов мне слышится какой-то мерзкий хруст.

Гребаная ящерица (хотя какая, нахрен, ящерица! Дракон, не меньше!) уже просто лежит на земле, а Родольфо с налитым кровью лицом всаживает в нее пулю за пулей из своего «Спрингфилда». И я его понимаю – сам только что стрелял «до самой железки», если это понятие можно вообще применять к револьверу. Ноги почему-то отказывают и я плюхаюсь на задницу. Отчего-то становится неимоверно холодно и руки слушаются с трудом. Это песец какой-то… Так хреново мне не было даже когда мы искали сбитого командира буденновского полка и какая-то сволочь отработала по нам из «крупняка», разнеся один двигатель. И это мы еще легко отделались! Два борта тогда потеряли. А этот деятель, когда его вытащили, даже не проставился мужикам. Блин, что за чушь в голову лезет?

Кое-как, негнущимися пальцами достаю из кармана портсигар и закуриваю. Руки по прежнему дрожат и подкурить удается раза с шестого. Но постепенно никотин разносится по венам и «колотун» отпускает. Помогая себе руками, с трудом, но принимаю вертикальное положение и выдаю с окружающий мир:

– Вот поэтому в армии и запрещают вешать оружие за спину…

Поворачиваюсь к не самый лучшим образом выглядящим братьям и добавляю:

– Давайте, приходите в себя и будем работать. Пока еще кто-нибудь к нам в гости не пришел.

Те начинают оживать более интенсивно, а я пытаюсь понять, что же мне мешает говорить нормально. Ощупываю языком рот и выплевываю в ладонь кусочек чего-то твердого. Вот ведь гадство! Еще и зуб раскрошился! Придется к врачу идти теперь. А ближайший стоматолог – в семистах километрах. Ну не тварь ли этот варан, скажите пожалуйста?

4й день 7го месяца.

Американские Соединенные Штаты, автономный округ Новый Израиль.

– Зион-Контроль, Браво-Новембер-Дельта, разрешите взлет?

– Взлет разрешаю, Новембер-Дельта. Счастливого пути!

– Благодарю.

Пробежав примерно полтысячи метров, «Дефендер» оторвался от полосы и уверенно попер в набор. Нет, надо завязывать с такими полетами. Или «правака» себе искать нормального. Потому что не может человек работать целые сутки. Но вот беда – не спрашивал меня никто, могу я или нет. Сказали – лети в Нью-Рино и не волнует. И пошевеливайся давай, а то груз протухнет и понесут все «участники регаты» (включая меня, на секундочку) весьма значительные убытки. А я убытков нести не хочу. Не настолько я богат чтобы так просто взять и отказаться от суммы тысяч эдак в двенадцать экю. Причем эти двенадцать (или сколько получится) тысяч – исключительно мое личное, за пару вчера убиенных варанов. А есть еще и проценты за перевозку груза других охотников, рыбаков, собирателей и еще не пойми кого. И на выходе получается еще более привлекательная цифра.

Только вот сам полет мне категорически не нравится. Во-первых – сам пункт назначения. Если кто не в курсе, то сообщаю, что Нью-Рино – это одна большая бандитская «малина». А общаться с этой категорией лиц мне как-то не хочется. По крайней мере – словами. Пострелять в такую публику я не прочь. Только делать это в Нью-Рино – верный способ получить премию Дарвина. Если ее, конечно, присуждают и здесь. А во-вторых – уж очень маленьким получается лимит времени. Хоть тресни, а нужно уложиться за день. Потому что ночевка – это лишние хлопоты, затраты и снижение качества товара. А соответственно – снова убытки. Которые, как я сказал, мне нести совершенно не хочется. Ну и третий момент – это необходимость конкретно вывернуть мозг при штурманском расчете полета. Мне пришлось решать крайне интересную задачу под названием «Как бы долететь побыстрее, при этом не упав из-за нехватки топлива». Решить я ее решил, но труда это стоило массу. Нужно было и считать, и пытаться по имеющимся неполным данным пытаться понять закономерность ветров в интересующей меня части Залива, и изучать заходы сразу на два новых для меня аэродрома. Не было бы такого дикого цейтнота – летел бы через уже освоенный Виго. Но увы – я тогда до темноты не успеваю в пункт назначения. Поэтому пришлось вот так.

Но ладно – самую опасную часть маршрута я уже прошел, можно слегка выдохнуть. Тут в случае чего попроще. Случись чего – не так уж сильно далеко целый ряд вполне вменяемых аэродромов – Форт-Линкольн, Корпус-Кристи, Галвестон… Потом, правда, будет хуже, но должно быть все нормально. Техника недавно обслужена (ну насколько это возможно в моих условиях) и подвести не должна. Конечно, остается человеческий фактор в лице остолопа в кабине, но от этого никуда не деться. Будем надеяться, меня не приспичит сделать какую-то глупость с печальными последствиями.

С этой мыслью я аккуратненько укладываю самолет на курс 316 и врубаю автопилот. После чего тянусь за термосом и отхлебываю свеженалитого крепчайшего кофе. Брр, ну и гадость! Особенно – без сахара. Но за этим оно такое сделано и взято – чтобы по мозгам, будто наждаком, продирало и возвращало к норме порядком притупившиеся внимательность и реакцию. А что вы хотите? Я в это кресло сел в четыре утра, а сейчас часы уже шестнадцать показывают. Да, сорок минут отдыха, совмещенного с обедом, в Зионе мою участь несколько облегчили, но именно что несколько. А мне еще пять с половиной часов пилить. Это по расчету. А сколько по факту получится – один Разум ведает.

Хорошо хоть в навигационном плане теперь полегче. Над океаном уклониться на сотню миль в сторону – дело плевое. Даже имея указатель сноса. Тут же радиомаяков по округе – как у дурака фантиков. Самая освоенная и цивилизованная часть Нового Света, как-никак. Правда, я не понимаю, зачем их здесь столько понатыкано – на просторах этого мира просто обречена на доминирование система вроде РСДН-20, шестью станциями покрывавшая всю территорию Союза. Но ничего похожего на нее здесь нет, хотя аналоги у буржуинов имеются. Тот же «Лоран», к примеру. Там, конечно, труба пониже, дым пожиже, станций нужно куда побольше, но все равно – штука была бы по здешним местам очень полезная.

Но чего нет – того нет. Вместо этого – только средства ближней навигации, VORDME. То бишь, говоря русским языком – азимутальный и дальномерный радиомаяки. В лучшем случае. Нет, при высокой плотности серьезных аэродромов – этого вполне достаточно. К примеру, от самого Форт-Рейгана и аж до Корпус-Кристи можно идти в практически тепличных условиях навигации – радиомаяки частично перекрывают друг друга и без их сигналов ты не останешься. Правда, для этого придется некоторый крюк делать, но это даже справедливо, на мой взгляд. Кто умеет летать, пользуясь только бортовыми средствами навигации – летает по кратчайшему пути. А кто без GPS с трудом жить научился – пусть закладывает круги, тратит время, жжёт топливо и расходует ресурс. Потому что учить «штурманку» надо было. Я вот учил. Абсолютно добровольно и с серьезным энтузиазмом. А те, кому лицензии за красивые глаза и хрустящее бабло давали – пускай несут дополнительные расходы. Дураки должны платить. Да, я шовинист в этом плане. И не собираюсь это скрывать. Вот такой вот я неприятный тип. А если это кому-то не нравится – я могу вполне демократично и в рыло дать.

Правда, что-то мне подсказывает, что свою «неприятность» через несколько часов лучше будет убрать куда подальше. А то ведь могут ее мне же в задницу запихнуть. Терзают меня смутные подозрения, что обитатели Нью-Рино без должного почтения относятся к праву человека на целостность своего организма. Нет, я сам такой же, в общем-то, но испытать на своей шкуре это неуважение как-то не хочется. Так что надо будет собраться с силами и вести себя прилично, не смотря на усталость и то, что и сегодняшний, и вчерашний дни были весьма нервными.

Сегодня-то еще ладно – просто работа на пределе возможностей, как моих, так и техники. А вот вчера я за малым штаны не обгадил. Стать завтраком, обедом или ужином для здешних страхолюдных тварей – перспектива весьма хреновая. И надо подумать над тем, как ее можно отдалить. Первый пришедший мне в голову вариант – запалить вблизи заваленной тушки что-нибудь химически вонючее, чтобы желающие похавать на дармовщинку это место обходили по очень широкой дуге. Вариант хороший, простой – но, к сожалению, мало осуществимый. Ну не валяются здесь на каждом углу пластиковые бутылки и старые покрышки, к сожалению. Правда, поборники экологии меня за это чувство незамедлительно бы распяли, но это их трудности.