Текст книги "Долгая дорога в небо (СИ)"

Автор книги: Алексей Краснов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)

После обеда разгребанием этих дел я и занялся. Начал с того, что заправил машину, заодно и бочку с дизелем добил. Я и раньше задумывался о том, как все всю зиму хранить различные сыпучие и не только продукты. Делиться ими с местными грызунами и тараканами мне совсем не хочется. Во-первых – самому мало. А во-вторых – вслед за мышами обязательно придут охотящиеся на них змеи. А такого соседства мне точно не надо.

Вообще различные сыпучие вещи можно хранить в стеклянных или пластиковых бутылках. Но обилия что одних, что других здесь не наблюдается. Да и расфасовывать мешок крупы по бутылкам – дело довольно долгое и муторное. Так что я решил поступить по-другому. Взять бочку из-под топлива – их у меня хватает, да и освободить не проблема, если что, срезать верхнее дно, выпарить на солнышке, отмыть и загрузить туда мешок целиком. А сверху накрыть деревянным щитом, поставив на него что-нибудь тяжелое. Ну чтобы всякая мелкая живность гарантированно крышку не сдвинула.

Реализацией этот идеи я и занялся. Удлинитель, болгарка и вперед. Правда, аккуратно срезать крышку с первого раза у меня не получилось, но не расстроился я совершенно. Потому как и запоротой бочке у меня применение найдется. Как говориться, в кулацком хозяйстве – и бычий хвост веревка.

Закончив со складской тарой, я принялся за самую первую испорченную бочку, с которой срезал дно, а получившуюся трубу распустил на продольные полосы, шириной сантиметров по сорок. После чего, вооружившись топором, сходил в прилегающий лесок, откуда вернулся со стволиком сантиметров пятнадцать в диаметре. Мне от него нужно где-то полметра всего, но не бросать же остальное. На дрова пойдет, в крайнем случае.

После того, как я ножевкой отхватил от стволика нужный мне кусок, закипела работа. Мне нужно было выровнять обрезки бочки. Соответственно, кувалда в руки и вперед. Чтобы зря не терять времени, свистнул себе на помощь Джока, вручил ему молоток, первый выровненный кусок бочки, приготовленную деревяшку и сказал обернуть второе вокруг третьего. Потом получившийся С-образный кусок отрезать болгаркой и повторить процедуру с оставшимся листом.

Когда число С-образных железяк достигло десятка, наступил следующий этап работы. Теперь надо было от оставшегося материала отхватить кусок длиной в эти же полметра и шириной сантиметров пятнадцать примерно. Но если чуть больше – тоже ничего страшного. Потом этот кусок вставить в прорезь имеющейся заготовки и все это заварить.

Получилась на выходе кучка таких небольших труб, перечеркнутых по диаметру металлической пластиной. После того, как я сходил за лопатой и мы направились в сторону стоянок, ворчавший на тему страдающей непонятной хренью молодежи Джок замолчал на пару минут, после чего выдал:

– Так это колодцы заземления будут?

– Долго думаешь, старина – я не преминул вернуть ему должок за все недавно прозвучавшие «теплые» слова в мой адрес.

– А не проще было в землю штырь с ушком вбить?

– Проще. Дал бы мне такие штыри – я бы и вбил.

– Дал бы… Как будто они у меня есть.

– Ну так в чем проблема тогда?

– Кто из нас босс? Ты? Вот и думай, ищи, если надо. А то и сам упрел, и меня заколебал, и все по нежеланию думать.

Не обращая особого внимания на ворчание Джока – он может гундеть часами по малейшему поводу – я приступил к копанию ямы под один из изготовленных колодцев. И вот тут уже действительно ощутил себя идиотом. Копать хорошо утрамбованную землю – занятие не из легких. Тут бы кирку или мотыгу надо, но у меня нет ни того, ни другого. Разве что ломом землю рыхлить. За ломом я Джока и отправил – пусть полезное что-то сделает, а не компостирует мне мозги. А я покурю пока да водички попью.

27й день 9го месяца 24го года.

Лусон, Филиппины.

Выстрел! Выстрел! И еще один. И еще. И так до тех пор, пока патроны в барабане не кончатся. После очередной серии я выдохнул, и осторожно, чтобы не поскользнуться, направился к прикрепленным на деревья мишеням. Вот всем хороши резиновые сапоги в такую погоду, но по мокрой траве скользят только в путь. Я уже один раз навернулся, после чего сделал выводы – стал осторожнее и сократил походы к мишеням. Раньше после каждой серии бегал, теперь же вешаю сразу несколько листов с концентрическими кругами и прогуливаюсь к ним раз в три-четыре серии.

Результат, должен заметить, удручающий. Ну да, ведь любой навык без тренировки сильно ослабевает, и стрелковых навыков это касается тоже. Если с автоматом все более-менее пристойно, то вот с личным оружием все грустно. Сорок восемь и пятьдесят из семидесяти на двух десятках шагов – было бы неплохо, если бы не было в медленном темпе. А стоит ускориться – результаты падают до тридцати очков в среднем. Правда, меня несколько оправдывает то, что наган для стрельбы с приличной скоростью приспособлен плохо – уж очень тяжелый самовзвод. С тем же «таурусом» или югославским ТТ результаты должны быть повыше. Но к ним патроны куда дороже и тратить их в тренировочных целях мне не хочется. Причем «не хочется» – это про «Заставу» сказать можно. А если речь идет про «таурус» или «маузер» – куда уместнее будет сказать «жаба душит». Ну действительно накладно получается. Вот и мучаюсь с наганом, благо к нему патроны проходят по категории «дешевле только даром». Полтинник за цинк, в котором их тысяча с небольшим хвостиком. Из очередного вояжа в Порто-Франко я себе припер пару ящиков, создав хороший запасец на зиму. Ну а что? С двухсот экю я не обеднею явно, а запас карман не тянет. Негде этих патронов здесь взять кроме орденской базы «Россия». Да и на той запасы явно не бесконечны. Патрончик-то уже не производится с позднесоветских времен.

В очередной раз тяжко вздохнув, я собрал мишени и направился к дому. Думал, схожу пострелять, грусть-тоску развею – а вот фиг вам. Еще больше расстроился. Одна надежда на чистку оружия – она меня всегда успокаивает и настраивает на философский лад. Ну хотя бы дух переведу, а то крайняя неделя у меня прошла в режиме белки в колесе.

Помимо полета в Порто-Франко я перетащил на Лусон ранее заказанное техническое имущество – наземный генератор (слегка бэушный «Хоучин»), установка для получения азота и компрессор для закачки его же в баллоны. Если за генератор с меня слупили весьма умеренно, то все остальное влетело в копеечку. Но деваться-то мне некуда. Не будешь же в амортизаторы воздух закачивать! Не, я легко поверю что и такие «умники» найдутся, но меня подобные эксперименты не вдохновляют. Да и колеса лучше азотом качать, а не воздухом. Хотя и последнее вполне допустимо. Ну и на закуску – топливный вопрос.

По стандарту керосин должен храниться два года. По крайней мере, отечественный. За всякие буржуйские «джеты» не знаю. Но только где эти стандарты, а где местное топливо? Я даже не знаю, что в нем с парафинами, а это достаточно важный аспект. Плохо работает западная техника на русском керосине с высоким их содержанием. А отечественная – напротив, быстрее положенного помирает на заграничном беспарафиновом топливе.

В общем, надежда на то, что завезенное мной топливо выдержит пару лет и не окислится, у меня довольно слабая. И перспектива понести определенные убытки перед глазами стоит вполне явственно. Не будешь же окислившееся топливо в баки лить!

Но выход есть. Умные люди уже довольно давно придумали азотирование. Это когда в емкость с топливом закачивается азот. Химических подробностей не знаю – не ГСМщик все же – но после процедуры керосин хранится значительно дольше. Что мне и требуется. Правда, есть вероятность, что бочки, в которых я керосин храню, не выдержат такого вандализма, но это можно лишь опытным путем выявить. Ну и переходник потребуется. Это колеса можно и без штуцера качать, через ветошь. А в данном случае подобный номер не пройдет, к сожалению. Но ничего. Чертеж с размерами я за вечер сварганю, а работающих с металлом кустарей в Дели хватает. Так что вопрос решаемый.

Помимо перевозки и размещения наземного оборудования, под которое пришлось ставить специальный навес, у меня и других занятий хватало. Достраивал дом, обставлял его мебелью. Теперь, закончив с этим, могу наслаждаться комфортом. Свет, горячая вода, и прочие прелести цивилизации. Правда, пришлось помучиться, затаскивая внутрь мебель, а особенно – водружая на башенку такую необходимую в хозяйстве вещь, как пулеметная спарка. Зато теперь можно жить в комфорте и спокойствии. Ну почти. Имеется еще одна нерешенная проблемка.

Состоит она в том, что рыба в рационе мне уже несколько надоела. А поскольку мясо на Филиппинах даже не дорогое, а очень дорогое, и при том дефицит, я решил проблему, притащив сотню килограмм говядины из Порто-Франко. Звучит дико, но на самом деле обошлось мне даже дешевле, чем здешняя свинина. Ну так вот. Сейчас это самое мясо лежит в термосумках. В которых я звериный ливер на продажу таскаю. Впечатлительные могут кривить носы открыто и не скрывать рвотные позывы – мне подобные мелочи аппетит не испортят.

Изначально планировалось, что это мясо полежит в сумках вперемешку со льдом пару дней, пока я ледник не построю и не введу в эксплуатацию, то бишь льдом не забью. Но сперва я закрутился с другими делами (хорошо хоть лед менять не забывал – а то стухло бы все нафиг), а потом меня ждал неприятный сюрприз.

Ледник я, не долго думая, решил делать в виде погреба. Совершенно очевидное решение, благо землеройная техника у меня есть. Надо-то с помощью Джока повесить на трактор ковш, да пару раз им копнуть. Ну а потом перекрыть получившуюся яму и забить ее льдом из холодильника. Ну и опционально добавить полки и ящики для льда. Казалось бы, что может пойти не так в столь простом деле?

Но вот пошло. С копанием ямы проблем действительно не возникло. Я даже не поленился с помощью лопаты ее подравлять и облагородить – экскаваторщик то из меня чуть получше балерины. После завершения этого этапа работ я полюбовался плодами своего труда и с чистой совестью пошел спать. А на утро долго и разнообразно ругался на трех языках, стоя на краю заполненной водой ямы. Ну вот как так?

В теории можно было сделать гидроизоляцию. Более того, я уверен, что нормальные люди с растущими откуда надо руками и работающими в нужную сторону мозгами именно так и поступают. Но вот беда – я не имею ни малейшего понятия о том, как и из чего эту гидроизоляцию делать. Краткий опрос Руперта показал, что он знает не сильно больше моего. Нет, знать-то он знает, но применить на практике его знания у нас не получится из-за отсутствия нужных материалов. Из которых большая часть, к тому же – «заленточные»

Вот тут я уже серьезно задумался. Обожаю, блин, эту свою привычку – шевелить мозгами только после того, как облажался. Посидел, позанимался самоуничижением, скурил четверть пачки, после чего таки родил решение. Раз ледник заливает – значит его уровень надо поднять. Ставить сарайчик и мастырить на нем теплоизоляцию – хлопотно, муторно и материалозатратно. Причем материалы придется из Дели тащить. Так что этот вариант был отложен на крайний случай. А в ход пошел план А.

Ведь у меня есть трактор! А к нему – куча навесного оборудования, включая и бульдозерный отвал. Вот и родилась у меня гениальная идея с помощью ковша и этого отвала соорудить небольшой искусственный холмик, а уже в нем копать погреб. Так что весь вчерашний день я занимался возведением «скифского кургана», озадачив Джока заготовкой подпорок для будущего погреба.

Дело оказалось несколько сложнее, чем я думал. Пришлось сперва самому покататься по автодоступной части острова в поисках подходящего грунта, а потом цеплять к трактору прицеп и этот грунт таскать. Ну и предварительно содрать верхний слой земли на месте планирующегося холмика. Получившуюся воронку я засыпал песком, чтобы просочившаяся вода более-менее нормально уходила. И только после этого занялся сгребанием в кучу заготовленной глинистой почвы. Была идея ее еще катком утрамбовать, но потом я от нее отказался по двум причинам. Во-первых, катающийся туда-сюда по воздвигаемому склону трактор и так ее неплохо поддавит. А во-вторых, мне же это потом копать. А копается плотная глина крайне паршиво. А самому создавать себе трудности – занятие, конечно, увлекательное, но совершенно неумное. Так что я решил ограничиться просто насыпанием холмика и естественной усадкой почвы. Пару дней пусть постоит, усядется. А я, тем временем, получившийся холм дерном обложу. Так что и завтра мне скучать не придется. Ведь помимо возни с дерном надо еще в поселок за досками смотаться. Заодно и обрезков на дрова прикуплю. А то как-то неохота мне их самолично заготавливать.

28й день 9го месяца 24го года.

Лусон, Филиппины.

Говорят, труд сделал из обезьяны человека. Сложно не согласиться с очевидной истиной. Мне вот понадобилось несколько часов работы лопатой и кувалдой для того, чтобы понять всю глубину своего идиотизма. Ну вот нахрена было громоздить курган и потом в нем копаться, будто крот, отрывая погреб? Ведь куда проще было бы сперва поставить сруб, а потом засыпать его землей. Но нет – мы не ищем легких путей. Так что продолжаю уныло копаться, проклиная свою глупость. Бросить все и начинать заново ведь не хочется – жалко уже потраченных времени и сил. В общем, нашел я себе развлечение на ближайшие несколько дней. Или плюнуть на все и нанять пяток местных? Самому-то ковыряться в земле уже поднадоело. Пожалуй, так и сделаю. Все равно вечером я собираюсь в поселок – надо двери для погреба заказать. Заодно и работяг найму.

Ну а если все равно нанимать людей – нафига я буду тут сам корячиться? Тем более, что Джок уже весь мозг выел. А отправить его заниматься чем-то еще и работать в одиночестве не получиться – для установки подпорок минимум двое нужны. Решительно выдохнув, я воткнул лопату в мокрую землю, вытер руки о штаны – плевать, все равно уже грязный по уши – и полез под дождевик за сигаретами. Компаньон бросил на меня очередной ехидный взгляд, но промолчал. Видимо понял, что я сейчас могу взорваться и наговорить массу «приятных» вещей.

– Все, старина. Хватит на сегодня.

– Слава тебе, Господи! – отозвался американец. – Додумался, наконец! В такую погоду дома сидеть надо!

Погода, действительно, не радовала. Каждые час-два ветром приносило очередной дождевой заряд, срывавшийся на наши головы. Потом пара часов затишья – и по новой. И уже ко второму циклу я был весь мокрый. Дождевик-то влагу не пропускает в любом направлении, не только снаружи. Вот и получается такая «самоходная сауна». И сейчас меня это окончательно достало. Последней каплей стал порыв смешанного с дождем ветра, замочивший сигарету.

– Да вались оно все пропадом! – прорычал я, отбрасывая бычок. Порыв ветра тут же швырнул мне его обратно в лицо, вызвав очередную серию матюгов и проклятий. Попавшаяся под руку лопата улетела в произвольном направлении на пару десятков метров. Кувалда по понятным причинам пролетела меньше. Ну нет во мне столько здоровья, чтобы двухпудовыми предметами лихо кидаться. Выплеснув эмоции, я собрал инструмент и пошлепал к дому под аккомпанемент лупящих по дождевику водяных струй и чавкающей под ногами грязи.

Смыть с себя грязь под тугими струями душа, выпить большую чашку горячего чая – что еще нужно человеку для счастья в такую погоду? Да ничего больше. Было б чем заняться – так бы дома и остался. Но слушать очередную нравоучительную историю Джока или воспоминания Руперта об очередной «cool party» у меня желания нет никакого. Можно, конечно, врубить на ноуте какую-нибудь игрушку – я их из Порто-Франко припер целую кучу. Причем купил за копейки – не пользовались они почему-то спросом у тамошнего народа. И когда я поинтересовался их наличием – мне обрадовались как родному. Видимо, отчаялись уже избавится от этого барахла. И отдали по символической цене в один экю за диск. Но, подозреваю, подобный досуг на сезон дождей успеет мне надоесть. Так что пока нужно общаться с местным народом. Ну и дела никто не отменял.

Сняв с приделанной над обогревателем вешалки дождевик, я повернулся к ведущим в комнату дверям и громко поинтересовался:

– Руперт, в поселок едешь?

– Ага, сейчас – отозвался англичанин.

– Ну давай. В машине ждать буду.

Короткая перебежка под струями дождя до шедевра индийского автопрома придала мне бодрости, а уверенно урчащий двигатель настроил на активный лад. Минут через десять на соседнее кресло плюхнулся Руперт. Дождевиком он не обзавелся, так что успел слегка подмокнуть и сейчас стряхивал воду со своих длинных волос. И не жарко ему такие патлы таскать? Да и хлопот и ними… Я-то короткую стрижку предпочитаю, еще с армейских времен. Правда, здесь начал косить под товарища Котовского. Просто, когда я в цивилизованных местах – мне в парикмахерскую идти лень, а машинку для стрижки тут так просто не купить. Если только под заказ с соответствующей наценкой. А я дочь миллионера не люблю, чтоб так деньгами разбрасываться. Вот и получается, что проще всего взять одноразовый станок (в том же «Кливленде» они в ванной среди прочего имеются) и побрить голову. Правда, видок при этом у меня, как у только откинувшегося уголовника, особенно в сочетании с несколькодневной щетиной. Но меня подобные мелочи не смущают, а всех впечатлительных просят удалиться.

За этими нехитрыми мыслями я вырулил на побережье, где воткнул третью передачу. Плотный песок мягко ложился под колеса машины, стрелка спидометра колебалась около отметки в сорок миль, Руперт завел рассказ об очередном своем хиппанутом приятеле. У него их огромный запас и все, как один, о том, как плохо смешивать алкоголь с травкой. На мой взгляд, по крайней мере. Вообще, чем дольше я с родственником моего инструктора общаюсь – тем сильнее не люблю хиппи. Они, правда, сейчас модно именуют себя дауншифтерами, но я особой разницы не вижу. Как были совершенно никчемные людишки полвека назад, так и сейчас остались таким же биомусором. Хорошо, что в этом мире подобные типажи появятся очень нескоро.

Ну да черт с ними, с патлатыми бездельниками. В конце-концов, именно благодаря им я практически нахаляву получил что-то понимающего в строительстве специалиста. А то под моим чутким руководством местные бы понастроили. И пришлось бы мне жить, как Чебурашка, в контейнере. Так что нет худа без добра. Да и добра без худа тоже. Потому что своей неуемной общительностью Руперт способен доконать даже мертвого. Если б не моя оттренированная годами службы в армии способность общаться с любыми людьми, включая откровенно неприятных – у юного британца уже давно был бы некомплект зубов. А мне еще с ним весь «мокрый сезон» под одной крышей жить! Не знаю, как я это выдержу.

К моему удивлению, народа в забегаловке Цзо было заметно меньше обычного. Да и те, что были – какие-то невесёлые, будто бы чем-то придавленные. Увидев знакомую физиономию столяра, я подхватил со стойки свой стакан с тем, что хозяин оптимистично называл пальмовым вином, и пересел к нему за стол.

– Добрый день, сеньор Негрос.

– Добрый. Решили выбраться к людям? – с легкой улыбкой поинтересовался столяр.

Ну да, по понятным причинам у меня здесь репутация затворника. И живу далеко, и особой общительностью не страдаю. Так, существую автономно.

– В общем да. Ну и к Вам зайти думал.

– Что хотели?

– Дверь хотел. Размеры вот. – на стол легла страничка из блокнота с цифрами.

– Дверь наружная или в помещении стоять будет?

– Наружная. А что?

– Ну просто там краска другая нужна, более водостойкая. Или Вы сами красить будете?

– Да зачем?

– Вот и я так думаю. Какой материал брать и в какой цвет красить?

– Неважно. – отмахнулся я. – Лишь бы не сильно дорого

– Ну это Вы зря… – обиженно протянул мой собеседник. – Здесь каждый знает – Негрос лишнего не возьмет.

– Нисколько не сомневаюсь – примирительно поднял руки я. – Но материал ведь разный бывает, и краска тоже.

– Из поделочного дерева я Вам дверь делать не стану, не беспокойтесь – улыбнулся здоровяк. – Так что не разоритесь. Двадцать пять экю будет стоить вместе с покраской.

– По рукам.

Завершив деловую часть, я приступил к утолению своего любопытства:

– Как-то здесь сегодня малолюдно… – закинул я удочку.

– Ну так неудивительно. – пожал плечами мебельщик.

Дьявольски информативный ответ, должен заметить. Я лично ничего не понял. О чем и постарался вежливо сообщить собеседнику. Тот сделал поправку на мою неосведомленность с поселковой жизни и уточнил:

– У старого Каррисо дочка рожает. Так что все родственники, друзья, знакомые – все там.

– Рожает – это хорошо – с интонацией лешего из мультика произнес я. Но дон Хуан прикола не понял, по всей видимости.

– Да чего ж хорошего? С самого утра девка мучается. Там уже и фельдшер наш, и отца Серхио позвали недавно.

– А его зачем? Сразу же вроде не крестят? – удивился я.

– Да тут как бы отпевать не пришлось – буркнул плотник. Я глубокомысленно промолчал.

Атмосфера всеобщего уныния меня пробрала довольно быстро. Веселья явно не получается, а возвращаться обратно на аэродром пока тоже не хочется. Ноги принесли меня к дому, у которого, не смотря на дождь, кучковалась приличная толпа. Знакомых в ней я не увидел, так что просто решил послушать. Ну, в меру своего разумения испанского, которое от совершенства еще достаточно далеко.

Обсуждалась все та же животрепещущая тема, что неудивительно. Подозреваю, это будет главная новость на ближайшую неделю. Так что имеет смысл постоять и послушать. Мне, правда, здешние сплетни сто лет не интересны, но надо же хоть иногда изображать участие в «общественной жизни». Так, для приличия. А то с одиночкой могут различные эксцессы случиться, причем все, как на подбор, нехорошие. Мне оно надо?

Ну да, риторический вопрос. Так что стоим и изображаем живейший интерес и участие. Актер, правда, из меня – как из борца сумо балерина, но кто там ко мне присматриваться будет. А чтоб не скучно стоять было – буду пытаться услышать и запомнить кто есть кто. Хотя бы по именам, благо они в разговорах частенько проскакивают.

Минут через пять я уже пожалел, что сюда приперся. Уж слишком сильным было общее настроение тоскливого ожидания без особой надежды на лучшее. Я, конечно, скотина толстокожая, но толпа есть толпа и ее настроение захватывает всех присутствующих. Только ну его нафиг такое настроение. Уж лучше слушать рассказы Руперта о его друзьях-имбецилах! Так что буду я помаленьку отсюда сваливать. Сперва сделаю вид, что отошел покурить, а потом за угол сольюсь и только меня здесь и видели.

Но реализовать свою в высшей степени разумную идею я не успел. На крыльце появился отец Серхио, на которого тут же обрушился шквал вопросов. Однако падре их все проигнорировал и хорошо поставленным голосом призвал:

– Дети мои, молитесь за здоровье больной Исабель и просите Господа послать ей здоровье и облегчить ее муки!

Сказано – «молитесь» – значит надо молиться. С верой здесь не шутят. Мне это не особо нравится, но поскольку я здесь зарабатываю деньги – приходится мириться. Так что я с постной рожей уставился наверх и зашлепал губами, одновременно созерцая тучи и небольшой просвет на краю неба.

СТОП! Нахрен молитвы, у меня есть дела поважнее! До представительства Ордена от дома, возле которого кучковался народ, было минут пять спокойным шагом. Я это расстояние преодолел за минуту.

Дверь орденской халупы с грохотом впечаталась в стенку. Ну а как иначе, если ее в целях экономии времени открывали душевным ударом ноги. Была б на стене штукатурка – обязательно бы посыпалась. Но и без этого получилось впечатляюще. Сидевший за ноутом Гарри подскочил как ужаленный.

– Что случилось?

– Привет, Гарри. У меня мало времени. Погоду в Дели дай мне! Фактическую и прогноз на четыре часа.

– Привет – отозвался успокаивающийся орденец. – Сейчас запрошу. А что случилось-то?

– Ничего пока. Шевелись, Гарри, шевелись. У меня очень мало времени.

– Да кто ж за тобой гонится? – возопил через раз попадающий по клавишам представитель Ордена.

– Никто не гонится. Но времени мало. Ты не представляешь, насколько у меня мало времени.

Так, ну и что мы тут имеем? Горизонтальная видимость тысяча футов, нижняя кромка облаков – пятьсот. Час назад было так же и в прогнозе то же самое. Противно, но терпимо. Ну а тогда какого я тут стою?

К дому я подлетал, будто персонаж американского боевика, швырнув машину в хороший такой занос. Правда, в отличие от киногероев у меня это получилось совершенно случайно. Ну много для меня шестьдесят миль. Да и погодка не способствует покладистому поведению автомобиля. Не глуша мотор выскочил наружу и заорал, будто мишка по весне:

– Джоок!

Мой сотрудник в поле видимости появился через пару минут за которые я успел издать еще десяток аналогичных воплей.

– Чего кричишь?

– Давай в машину и лети в поселок. Там какая-то девка рожает. Хватай ее в охапку и тащи сюда. Всех несогласных посылай нахрен. Вопросы?

– Эмн…

– Нет вопросов! Ну а чего стоишь тогда? Шевелись!!!

Убедившись, что вредный старикан отправился в нужном направлении, я рванул к полосе. Совсем размыть ее не должно было, но глянуть надо. И заодно определиться, что мне важнее – запас топлива или небольшой взлетный вес. Заодно и с салоном разберусь – прикину размещение сопровождающих и все лишнее вытащу. Было бы неплохо еще лежанку какую-нибудь для больной соорудить, но этим я уже заморачиваться не буду. Обойдется чехлами. Их и стирать проще, если что.

Обернулся Джок часа за полтора. Я за это время уже успел сделать штурманский расчет, снять подвесные баки, долить три бочки топлива, выкурить полпачки, сгрызть ногти до локтей и проклясть всех, имевших несчастье попасться мне сегодня на глаза. Прибыл мой помощник, естественно, в компании родственников больной. И как эта толпа под десяток рыл на моей «тате» уместилась? И сейчас все они движутся ко мне. Так, вот этого моя нервная система точно не выдержит. Надо срочно их всех застроить, иначе мозг мне вынесут капитально.

– Стоять! – рявкаю на все доступные мне децибелы. – Берем больную и несем в самолет! – и показываю рукой на открытую дверь. Народ с настроя несколько сбился и это хорошо. Теперь надо продолжать в том же духе, не давая им опомнится.

– Что сказано было? Да шевелитесь вы, culos!

Пара молодых парней, секунду протормозив, ринулись обратно к пикапу. Представители старшего поколения замерли, пытаясь въехать в ситуацию. Упитанная тетка лет сорока с хвостиком явно собирается открыть рот, и не для того, чтобы сказать что-то конструктивное. Уж этот типаж я вряд ли с чем-то перепутаю. «Базарная баба» как она есть. И ее надо срочно заткнуть. Криком и руганью не получиться точно. Надо с настроя сбивать.

– Простыни взяли?

– Взяли – отвечает «базарная», явно проглотив длиннющую нецензурную тираду.

– Ну так несите! Погода пропадет – никуда не полетим.

Отмазка, конечно, идиотская – за несколько минут погода кардинально не изменится. Но в таком состоянии люди редко задумываются. Особенно если не давать им на это времени. Тут надо просто уверенным тоном отдавать хоть сколько-то разумные команды и не давать времени на осмысление своих действий.

– Врач кто? – интересуюсь я ужасно деловым тоном.

– Я фельдшер – отзывается молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти с пижонскими усиками.

– Ну контролируйте размещение больной. Да помогите же вы этим двум балбесам! Они ее сейчас уронят!

Поклеп наглейший, честно говоря. Но сработало. Все сразу же ринулись к роженице и совместными усилиями загрузили ее в самолет.

– Вы тоже внутрь – повернулся я к медработнику. – И Вы – ткнул пальцем в выглядевшего наиболее спокойным мужика. – Быстрее, companeros, быстрее.

Убедившись, что выбранные двое внутри, я захлопнул пассажирскую дверь и повернулся к остальным:

– В сторону отойдите – вот теперь надо максимально спокойно, можно даже ласково. Чтобы контраст посильнее был. А народ в ступоре, что и требуется. Но возиться мне с ними некогда. Поэтому обращаюсь к Джоку:

– Дружище, убери посторонних с летного поля.

После этого быстро обхожу самолет и ныряю в кабину. Все, теперь меня отсюда не выковыряют. Можно и глянуть, что там снаружи происходит. Судя по жестам, Джок весьма экспрессивно объясняет провожающим, куда именно им нужно пройти. Ну а они возражают. Дохлый номер, конечно. Вредности и язвительности в Джоке припасено на троих, так что через пару минут народ сваливает на безопасное расстояние, а мой ассистент идет к самолету с СПУ в руках.

– Кабина – земле.

– На связи. Прошу запуск левого двигателя.

– Окей.

Характерно гудит электростартер и уже через минуту движок уверенно молотит на малом газу. Вскоре к нему присоединяется правый.

– Огня, дыма, течи жидкостей не наблюдаю. Перехожу на визуальную связь слева.

– Принято.

Включив фары, осторожно загружаю винты. Разборки с людьми позади, так что можно осторожно выдохнуть. И тут же снова вдохнуть, потому что сейчас начнется феерический аттракцион. Честно скажу – с таких говен мне взлетать не приходилось. Так что чувствую сейчас себя сапером на минном поле.

Осторожно вырулить со стоянки и проехать до торца полосы. Обычно я этим не заморачиваюсь, но сейчас каждый метр разбега может оказаться решающим. Вот и торец. Теперь надо как-то развернуться. Ага, как-то. Управляемость-то ни к черту, реакция на тормоза аналогичная, да и на поворот передней стойки самолет реагирует специфически – с запозданием и подтормаживая. Так что на осевую я смог вырулить только со второй попытки. Ну, поехали!

Движки надсадно ревут, а скорость растет куда медленнее, чем должна. И что самое мерзкое меня тянет вправо. Аккуратненько притаптываю левую педаль, чтобы это исправить. Ах ты бога в душу мать! Рука без участия головы рвет РУДы, убирая в ноль тягу, ноги вдавливают педали в пол. Звездец, мля! Какой я молодец все же – такую широкую полосу сделал! Только благодаря этому сейчас и не вылетел. Так, успокоиться. Аккуратно, только двигателями, развернуться и снова зарулить на исполнительный. Там снова выполнить акробатический номер «корова на льду», направив нос по направлению взлета. Вроде получилось.

Решительно щелкаю рычажком стояночного тормоза и плавно, почти не дыша, начинаю добавлять тягу двигателям. Да знаю я, что я варвар и вообще так нельзя. Но деваться некуда. Так, вот самолетик медленно поплыл вперед. Причем поплыл практически в буквальном смысле этого слова. Выключаю стояночный, разблокируя тем самым колеса. Ага, набор скорости повеселее пошел. Теперь главное чтобы в сторону не повело. Но вроде нормально пока. Вот и скорость принятия решения. Поднялась передняя стойка! Отрыв! Какой я молодец! Теперь выдержать угол набора. И что там у нас с температурой масла? Около красной зоны? Не удивительно. Радиаторы-то наверняка грязью залеплены. Так что надо лезть выше – там холоднее. Ну и режим убрать, разумеется.